Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 4

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+697
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 4

Роджер Паджетт! Звероподобный братец Люси. Черт его подери совсем! Как он сумел отыскать Джорджа в этой кентской глухомани? И при чем тут Хоскинс?

Жеребец Джорджа рвался вперед, очевидно, пытаясь нагнать своих товарищей. Джордж натянул вожжи и перенес вес на седло, но проклятый конь задрал голову и стал бить копытами землю. Рэвелстоук заверил его, что конь послушен как ягненок, но опыт утренней прогулки доказал, что его хозяин лгун каких мало. А может, сам жеребец был мастером мистификаций. В любом случае именно он, а не Джордж, командовал положением.

Джордж, прищурившись, посмотрел вперед. Ветви деревьев смыкались над головой. Их листья уже тронуло желтизной. Остальные участники прогулки скрылись из виду. Пусть наслаждаются обществом друг друга и полезными упражнениями. Даже сестра оставила его наедине с судьбой или по крайней мере с размышлениями. Плохо то, что Джордж будет отсутствовать, если джентльмены решат устроить гонки, тогда он не сможет поставить на победителя.

– Стой, бездельник. – Джордж сильнее натянул поводья и отклонился назад. Жеребец резко остановился. Джордж полной грудью вдохнул смешанный с солью прохладный воздух последних дней лета. – Так-то лучше. А теперь постой спокойно, чтобы человек мог подумать.

Но шум моря вызвал в памяти события вчерашнего дня и картину укромного пляжа за грядой высоких холмов.

Нет, не сейчас. Джордж тряхнул головой. Ему надо понять, что на уме у этого проклятого Паджетта и как выбраться из такой переделки.

Это легкое движение головы Джорджа как будто послужило сигналом для лошади. Жеребец фыркнул и попятился. Мир съехал вбок. На мгновение Джордж почувствовал невесомость, а потом рухнул всем своим весом на землю. Неблагодарный жеребец развернулся и поскакал к конюшням. Земля дрожала от стука его копыт.

Джордж с усилием втянул в себя воздух. Тело отозвалось острой болью.

– Мерзкая тварь! Гнусный стервец!

Непонятно вообще, как он позволил Рэвелстоуку убедить себя сесть верхом на этого зверя. Лучше бы подольше поспал. Но тогда ему пришлось бы за завтраком без конца сдерживать матримониальные усилия своей матушки. Однако сейчас, сидя посреди скаковой дорожки с резкой болью в копчике и впивающимися в зад острыми камнями, Джордж решил, что общество матушки было все же предпочтительнее.

До дома не меньше мили. Похоже, придется идти пешком. Джордж поднялся и отряхнул костюм. Прекрасные лосины испорчены, и он не может завести новые, пока не разберется с любовницей и ее братцем.

Черт подери эту шлюху! Нет-нет, он не должен так про нее думать. Она не одна виновата в том, что на свет должен появиться ребенок. Ребенок. Черт возьми, что он станет делать с ребенком? Ну, большую часть забот должна взять на себя Люси, но ведь он, наверное, должен будет его навещать, а главное, давать достаточно звонкой монеты, чтобы обеспечить его будущее.

Джордж попытался представить себе этого ребенка, не младенца, а малыша вроде Джека. Маленький проказник с озорной улыбкой, острым языком и лукавым огоньком в глазах. И бесстрашным – способным броситься в океан, даже не умея плавать. Совсем как Джек.

Джордж вспомнил, как держал малыша на руках, как тоненькие ручки обхватили его за шею, как мальчик пытался сдержать дрожь. Нет, старина Джек не хотел показать, что испугался. Черт возьми, мальчишке нужен рядом мужчина, который научил бы его плавать и постоять за себя, когда парень пойдет в школу.

Но ведь Джек не пойдет в школу, во всяком случае, его не отошлют из дома в такое место, как Итон, где придется изо всех сил защищать себя, потому что система может сломать любого. Возможно, это к счастью, что Джек не получит такого образования, но все равно ему нужен отец.

Джордж помотал головой. Зачем он об этом думает? Джек не его сын, а через несколько коротких месяцев Люси одарит его собственным клубком проблем и ответственности. Джордж ощутил, как желудок свело болезненным спазмом. Слава Богу, что он отказался от раннего завтрака. Яйца, копченая сельдь, почки и тому подобные блюда не удержались бы у него внутри, уступая место надвигающемуся отцовству.

– Что ты будешь теперь делать?

Джордж вздрогнул. Голос, молодой и знакомый, доносился откуда-то сверху. Джордж вгляделся в ветви ближнего дуба. Джек сидел в развилке, его босые ноги висели футах в шести от тропы.

– Слушай, как ты туда попал?

– Забрался. – Джек качнул измазанной ногой. – Что такое «стервец»?

– Ты только не повторяй это слово при твоей… – Джордж огляделся. – Где Изабелла?

– Ты имеешь в виду маму? Она дома.

Дома? Вчера он решил, что они живут в деревне, но ведь до нее не меньше мили. Без сомнения, Джек и его мать живут не в поместье Рэвелстоука.

– А она знает, что ты здесь?

– Думаю, нет. – Жесткая нота в голосе мальчика заставила Джорджа насторожиться.

– Может, спустишься со своей ветки, и мы пойдем к ней? – Джордж уперся кулаками в бока, чтобы придать себе солидности. – Если она не найдет тебя, то будет тревожиться, а вчера ты уже один раз напугал ее.

– Я на нее рассердился, – сварливым тоном сообщил Джек. – Она сказала, что после вчерашнего больше не пойдет со мной на пляж.

– Понятно. – Джордж протянул к ребенку руки, надеясь, что тот поймет намек и спустится, но мальчик продолжал сидеть на ветке, сложив на груди руки и хмуря брови. – Знаешь, с женщинами так – им нужно время, чтобы пережить подобные вещи. Если ты подождешь несколько дней, она согласится.

– А я не хочу ждать. Хочу пойти прямо сейчас. – Тут его лицо смягчилось, и он скользнул в руки Джорджа. – А ты не мог бы отвести меня туда?

– С моей стороны это было бы нечестно. – Джордж опустил мальчика на землю. «Маленький, а крепкий», – подумал он. – Боюсь, что сейчас нам придется учитывать желания твоей мамы. Хочешь, я провожу тебя домой? Где ты живешь?

– Могу поспорить, что, когда ты был маленький, твоя мама позволяла тебе делать все, что хочешь.

– Вот уж нет. – Джордж вовремя одернул себя и не стал рассказывать, что делал массу запрещенных вещей без всякого позволения. Джек достаточно сообразителен, чтобы самому догадаться. Ему не требуются подсказки.

– Тогда как же ты развлекался?

– Как и большинство мальчишек – дразнил своих сестер.

Джек наклонился и подхватил с земли сухую ветку.

– У меня нет сестер.

– Разве в деревне нет других мальчишек твоего возраста?

Джек пожал плечами.

– Только сын викария. Но ему не разрешают играть со мной. Да я и сам не хочу. Он слишком задается.

Изабелла осторожно провела пальцем по подкладке шляпы, стараясь, чтобы огрубевшая от работы кожа не зацепила ткань. Шелк, белый и чистый. Дорогой. Ей такой не по средствам. Как и бальные платья, которые она захватила из дома, Изабелла могла бы продать эту шляпку за целую крону, но в тот единственный раз, когда она ее надевала, шляпка зацепилась за ветку и порвалась, и теперь можно было продать лишь подкладку.

Изабелла взяла иглу, глубоко вздохнула и начала, стежок за стежком, отпарывать подкладку от рваного соломенного верха. Какая-то измученная работой модистка провела долгие часы, создавая этот изысканный головной убор. У нее ныли пальцы, затекла шея, болела спина… И все для того, чтобы некая молодая особа надела ее на несколько часов для своего первого появления в Гайд-парке, а потом отложила в сторону. В свой единственный, укороченный сезон Изабелла не забивала себе голову мыслями о модистках, но теперь, распарывая их работу, она отдавала должное труду этих девушек. Тонкая ткань подкладки превратится в несколько изящных саше для трав.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. О Боже. Нельзя, чтобы игла повредила хотя бы одну нитку в ткани. Эти остатки шляпки были последним ее ресурсом. Экономя каждое пенни, Изабелла шесть лет прожила на средства от продажи своих бальных платьев. Какие-то крохи она выручала за травы. Сейчас девушка осторожно поместила на пол остатки головного убора и поднялась.

– Кто там? – Действительно, кто бы мог явиться к ней с визитом? Разумеется, никто из деревенских дам на это не способен. Что касается мужчин… Ее рука потянулась к ножницам.

– Это миссис Уэстон, – раздался из-за двери приглушенный голос.

Изабелла с облегчением выдохнула. Жена викария. Относительно безопасный вариант. Во всяком случае, пока Джек выполняет ее предписание и держится подальше от сына этой дамы. Несмотря на то что мальчики ровесники, они плохо ладили друг с другом. Как бы ни обстояло дело в действительности, виноватым в слезах и обидах неизменно объявлялся Джек.

Изабелла открыла дверь. Дама стояла у порога с холодно-спокойным лицом и на должном расстоянии, которое вполне соответствовало прямой осанке, респектабельной шляпке с козырьком и сдержанному утреннему платью с аккуратными складками. Изабелла едва сдержалась, чтобы не попытаться разгладить свои грубые юбки.

– Прошу прощения. Как видите, я не ожидала гостей.

– Я пришла насчет Питера.

Изабелла на миг прикрыта глаза.

– Что Джек наделал на этот раз?

– О, дело вовсе не в Джеке.

Изабелла замерла. Очевидно, ей предстоят не жалобы на пороки сына – без сомнения, результат его незаконного появления на свет. Разумеется, миссис Уэстон никогда не опускалась до того, чтобы прямо заявить об этом, но эта мысль всегда сквозила в ее словах. Конечно, связи ее семьи не простирались до высшего общества, но язык этой женщины умел без грубости жалить не хуже, чем самые ядовитые намеки светских львиц.

– Все дело в моем мальчике, – наконец решилась дама. – Он снова плох.

– Вы послали за доктором? – В конце концов, у жены викария достаточно средств, чтобы прибегнуть к помощи дипломированного врача.

– О, я не думаю, что тут нужен доктор. – Миссис Уэстон прошла в комнату. – В тот раз, когда вы дали мне настой, ему помогло.

В прошлый раз Изабелла дала миссис Уэстон отвар, сделанный Бигглз. Он как раз был готов.

– У него опять что-то с желудком?

– Да, болит живот.

– Но не так сильно, чтобы вызывать врача?

Миссис Уэстон побледнела.

– Доктор настаивает на том, что надо сделать кровопускание, а я не думаю…

Изабелла колебалась. Конечно, она тоже была не согласна с кровопусканием. Быстро заглянув в открытый буфет, она поняла, что на сей раз Питеру все же придется встретиться с ланцетом.

– У меня сейчас нет готового лекарства.

– Но может быть, вы приготовите что-нибудь другое? – Миссис Уэстон порылась в кармане. – Я могу заплатить. – В перчатке соблазнительно блеснула монета. На нее можно купить кость у мясника, тогда в жидкой овощной похлебке появится мясной дух, а Изабелла вспомнит вкус говядины.

– Конечно. Я принесу отвар, как только он будет готов.

– Пожалуйста, поспешите. Мне больно смотреть, как мой малыш страдает. Он такой бледный.

Миссис Уэстон положила монету на стол и вышла. Бигглз ушла в соседнюю деревню навестить подругу, но Изабелла считала, что знает уже достаточно, чтобы без надзора приготовить простой отвар от боли в желудке. Нужно взять немного таволги, болотной мяты и перечной мяты, но Изабелла помнила, что мята у них кончилась.

– Джек? Джек! У меня дело для тебя.

Ответа не последовало. Изабелла начала постукивать себя пальцами по бедру. Ей давно следовало заметить, что в доме слишком тихо. Наверное, он выскочил погулять. Изабелла приподняла раму окна, выходящего в сад. Море цветов колыхалось под утренним солнцем. Над цветами кружились бабочки.

– Джек! Где ты прячешься? Немедленно иди сюда.

Ни звука в ответ. Ну и мальчишка! Но холодные щупальца страха уже сжали ей сердце. Перед глазами встала картина завтрака. Джек сидел мрачный и неохотно запихивал овсянку себе в рот. Что, если он не послушался мать и один убежал на пляж? Он вполне на это способен. Он такой же непослушный, как любой мальчишка в его возрасте. Временами в нем будто просыпается чертенок. И он упрям, как… как его собственная мать. О чем она только думает? Пропади оно все пропадом! У нее нет времени. Придется вернуть миссис Уэстон ее деньги. Она не может рисковать.

Подхватив юбки и не надев даже шляпу, она бежала по улице к тропинке на пляж. Дыхание рывками вылетало из ее губ, ребра, казалось, задевали косточки корсета. Августовское солнце пекло, но, несмотря на это, по спине Изабеллы сбегали капли холодного пота.

Что, если Джека снова подхватила волна? И теперь его несет по ледяному простору пролива? Слезы выступили на глазах Изабеллы. Она представила, как волны швыряют его маленькое тельце и течение уносит его. Уносит ее Джека, и крепкого и хрупкого одновременно, достаточно сильного, чтобы не выказать страха, но беспомощного перед неодолимой силой воды.

Почти вслепую, спотыкаясь на каждом шагу, Изабелла спускалась по склону к пляжу. Поскользнувшись на осыпающемся гравии, она остановилась, глубоко вздохнула и открыта глаза.

Ничего, лишь скорбный крик одинокой чайки. Ветер продолжал дуть вдоль берега, но его свист заглушался ритмичным шорохом волн. Колени подкосились, Изабелла привалилась спиной к скале. Ее душили рыдания. Она прижала кулак ко рту, чтобы не завыть во весь голос. Надо было лучше смотреть за ним! Давно пора было подобрать ему занятие, отдать куда-нибудь в учение. Мальчик его роста легко может найти для себя доступную работу помощника или подмастерья. Работа не оставила бы ему времени на шалости. Ей надо расстаться с мыслью, что внуку графа не пристали такие занятия. Ее семья отвергла ее – и по праву – именно из-за Джека. Она не сумела стать приличной светской мисс, а теперь оказалась еще и плохой матерью.

Вдруг до ее слуха откуда-то сверху донесся крик. О Боже, кто-то снова увидит ее позор! Не желая никого видеть, Изабелла стала всматриваться в широкую песчаную полосу, протянувшуюся от склона холма к полосе волн, таких обманчиво ласковых и тихих сегодня. Казалось, даже сама безупречная линия берега издевается над ней. Ни одного следа на гладкой поверхности. Ни одного следа? Изабелла стиснула кулаки. Черт возьми, если мальчик не здесь, то где же он? Она развернулась и тут же увидела источник крика. По склону торопливо спускались Джек и мистер Аппертон.

– Джек! – Изабелла бросилась вверх по тропе к сыну. Ей казалось, что сердце сейчас выскочит из груди. – Боже мой, где ты был?

Он было заспешил ей навстречу, но вдруг замер. Его улыбка погасла. Мальчик неуверенно нахмурился. Она так редко кричала на него. Бигглз считала, что надо быть строже. Изабелла была с ней согласна, но каждый раз, принимаясь его отчитывать, начинала сомневаться, не перегибает ли палку. Ведь она не хотела его, ничего этого не хотела.

– Ты искала меня? – спросил Джек.

– Тебя нигде не было. – Ее голос дрогнул при мысли о пустоте, которую она ощутила, обнаружив, что сын исчез. – Никогда, никогда больше не убегай!

– Да, ты должен слушаться маму, – уверенным тоном произнес мистер Аппертон. – Ты же не хочешь, чтобы она так пугалась.

Джек понурил голову, прочертил ногой полосу на земле и буркнул:

– Да, сэр.

Изабелла заставила себя поднять глаза на мистера Аппертона. А вот этого делать не следовало. Морщинки от улыбки разгладились, его лицо стало серьезным, сохранились только едва заметные следы веселья. Таким, смеющимся и добродушным, он ей нравился, но, суровый и твердый, он стал неотразим. Во рту у нее пересохло, губы раскрылись сами собой.

Черт побери, она не может позволить себе так на него реагировать. Если бы в свой первый сезон она проявила больше самообладания, то не оказалась бы в теперешнем положении. А сейчас она не может поддаться обаянию еще одного мужчины, пусть даже неотразимого.

– Где вы его нашли?

Аппертон потер себе шею и усмехнулся.

– Представьте себе, он сидел на дереве.

– На дереве? – Ближе всего к деревне высокие деревья росли только в поместье Рэвелстоука. – Что ты делал в поместье?

Джек ответил ей абсолютно невинным взглядом.

– Ты сказала, что мне нельзя ходить на пляж. Ты не говорила, что нельзя влезать на деревья.

– Ты должен быть там, где я тебя могу видеть. И нечего тебе соваться на земли людей, которые выше тебя. – Выше их обоих. Да, Рэвелстоуки выше их. Сейчас. Когда-то она была им ровня. Когда-то ее могли пригласить к ним на чай. Она могла бы встретить мистера Аппертона на вполне законных основаниях. Он мог бы пригласить ее танцевать. Как Изабелла тосковала по этому простому удовольствию.

Джек выпятил нижнюю губу.

– Стервец! – вдруг выкрикнул он.

Изабелла вскрикнула и, прищурившись, обернулась к Аппертону:

– Где он подхватил такое слово?

У Аппертона хватило приличия отвести глаза. Его шея побагровела. Изабелла заметила это, потому что ветер как раз шевельнул его волосы.

– Нельзя повторять слова, которых не понимаешь, – пробормотал он.

Джек вздернул подбородок.

– Я же спросил тебя, что оно значит, а ты не объяснил.

– И не должен был. Оно не предназначено для твоих ушей. – Он наконец взглянул на Изабеллу. – В свою защиту могу сказать, что не подозревал, что он меня слышит. Видите ли, я упал с лошади и думал, что совсем один. Джек прятался в ветвях.

– Джек. – Изабелла наклонилась к его лицу. Темно-карие глаза, так похожие на ее собственные, заморгали в ответ. – Ты не должен повторять такие слова. Ты меня понял? Я даже думаю, что надо держаться подальше от тех, кто их употребляет.

– Но, мама…

– Уверена, он занятой человек. Ему есть чем заняться кроме того, чтобы выручать таких, как мы.

– Послушайте… – Аппертон откашлялся. – Никаких хлопот не было. Я подумал, что вы станете беспокоиться, куда делся ваш сын. Я только хотел помочь.

Изабелла выпрямилась. Аппертон шагнул к ней и потянулся к ее руке. Она молча уставилась на его руку, он поджал пальцы, словно пытаясь скрыть свое намерение, как будто ее взгляд его остановил. Их глаза встретились, и, как вчера, когда Аппертон рассматривал ее, Изабелла ощутила напряженность его взгляда. «Он заинтересовался мной. Он находит меня привлекательной».

Ах, если бы это было не так. Насколько легче было бы бороться с жаркой волной, зародившейся в глубине ее существа. Она не могла прекратить чувствовать, однако нельзя действовать, исходя из чувств. Но его потемневшие глаза уже впивались в нее и смотрели так… требовательно…

– Уверяю вас, это не доставило мне никаких хлопот. – Даже его голос зазвучал глубже и проникновеннее. Он словно бы говорил: «Не сопротивляйся». Но однажды Изабелла уже сдалась и погубила себя.

– Благодарю вас за помощь. – Она расправила плечи, чтобы вернуть своему тону официальность. – Не думаю, что она нам больше потребуется.

– Джек, беги домой, – вдруг сказал Аппертон. Джек удивленно моргнул, в глазах загорелось любопытство. – Ну, будь хорошим мальчиком. Мы с твоей мамой тоже сейчас пойдем, но мне надо сказать ей пару слов. Наедине.

– Нет, Джек, подожди меня, – возразила Изабелла, не оборачиваясь к Аппертону. – У меня нет времени на разговоры. Благодарю, что нашли моего сына и вернули его. А теперь извините, мне и правда надо идти. – Желудочный отвар для миссис Уэстон действительно не мог ждать.

Аппертон крепко взял ее за локоть, не угрожающе, но очень требовательно.

– Нам нужно кое-что обсудить.

– Сэр, нам нечего обсуждать. Мы едва знаем друг друга.

– Мама! – вмешался вдруг Джек, нахмурившись и с тревогой переводя взгляд с одного на другого.

– Беги и не волнуйся, – отозвался Аппертон, – мы с мамой пойдем следом.

Джек, упрямый мальчишка, помчался по тропинке. Изабелла набрала было воздуху, чтобы позвать сына обратно, но рука на ее локте стиснула его крепче.

– Вы хотите, чтобы он слышал, как мы его обсуждаем?

– Мой сын – это не ваше дело, к тому же меня ждет работа.

Она повернулась, чтобы пойти за Джеком, и Аппертон отпустил ее руку, но пошел рядом. О Боже, что ему от нее надо? В простеньком платье, чем она может его заинтересовать? Сейчас она выглядит не лучше, чем простая служанка или продавщица. Он едва ли замечает таких людей. В своей внешности Изабелла не сохранила никаких признаков того, кем когда-то была.

– Что вам нужно? – Изабелле самой не понравилось, как прозвучал ее голос – слабо и беззащитно. Как тут станешь сопротивляться?

– Где отец мальчика?

– Что? – Она пошла быстрее, но он стал шагать шире и не отставал.

– Его отец.

– Джек! – позвала Изабелла. – Ты помнишь растение, которое я недавно тебе показывала? Ты еще сказал, что оно хорошо пахнет…

Мальчик обернулся и кивнул.

– Помнишь, где мы его нашли? – Джек снова кивнул. – Нарви его и принеси, сколько сможешь. Поспеши. – Ни разу не взглянув на Аппертона, она быстро шагала вперед. Еще чуть-чуть, и она будет дома. Изабелла уже решила, что захлопнет дверь перед носом этого человека.

– Благодарю вас, – произнес Аппертон. – Лучше, чтобы он не смог нас подслушать.

– Я ничего не собираюсь обсуждать с вами. Это не ваше дело. – «Шагай, не останавливайся. Не смотри на него. Ничего не объясняй».

– Он вас бросил? – В голосе Аппертона появились жесткие ноты, явно по причине сочувствия ей. Но какое ему дело? Она для него никто. Он стоит много выше ее, хотя когда-то это было не так. Шесть лет назад она сама была скорее всего выше его по положению.

– Это не имеет значения. Здесь его нет, и это главное.

– Главное? Мальчику нужен отец.

Изабелла резко остановилась и сжала кулаки.

– Ему не нужен его настоящий отец. Его настоящий отец был негодяем.

Аппертон шагнул к ней и заслонил все небо. Соленый ветер взъерошил ему волосы, придавая мальчишеский вид.

– Тем не менее в его жизни должен быть мужчина.

Изабелла не смогла сдержать смех, против воли он заклокотал у нее в горле.

– Вы что, изъявляете желание?

Кровь отхлынула от его разрумянившихся на ветру щек.

– Нет, – отступил он.

– Тогда зачем вообще поднимать этот вопрос? Зачем совать нос в чужие дела? – Изабелла снова зашагала к дому. Джека уже не было видно, он скрылся за поворотом боковой дороги – отправился собирать мяту. Впереди показались первые коттеджи. Дом Изабеллы стоял за трактиром, чуть дальше дома викария, но по другую сторону улицы. Спасение уже близко.

– Послушайте… – Аппертон снова догнал ее. – Черт возьми! Разве ваша жизнь не стала бы легче, если бы кто-нибудь помогал вам воспитывать его? Он растет и все чаще будет попадать во всякие переделки.

– Судите по собственному опыту? – Изабелла выразительно посмотрела на уже побледневшие синяки у его левого глаза.

– Если хотите знать, то да. А кроме того, он ведь так одинок.

– Он сам вам это сказал? – Изабелла ощутила боль в сердце. Неужели она ревнует, что сын предпочел довериться этому чужаку, а не собственной матери?

– Не совсем, но я и сам все понял. Мальчику его возраста нужен друг.

Изабелла кивнула даме, вышедшей из аптеки.

– У него есть я.

– Вы мать. Настанет день, когда мужчина должен будет рассказать ему о… – Аппертон замолчал, но кровь, бросившаяся ему в лицо, без слов объяснила, что он имел в виду.

– Он должен будет узнать, как соблазнять невинных девушек, чтобы погубить их?

Тут он наконец умолк. Грубая прямота обычно действует. Аппертон открыт было рот и снова закрыт его. Но огонек, блеснувший в его глазах, показал Изабелле, что он ее понял.

– Я бы предпочла, чтобы мой сын не знал о подобных вещах.

– Тогда ему тем более нужен кто-то вроде отца.

– И где, по вашему мнению, я сумею найти подобный образец совершенства? Ему ведь придется взять и меня в долю, пусть даже я не сама невинность.

Аппертон обвел глазами ее фигуру, и везде, куда падал его взгляд, словно вспыхивало пламя. Горело лицо, грудь и что-то еще, глубоко-глубоко внутри. А она тоже хороша – стоит посреди улицы, у всех на глазах, и позволяет ему на себя пялиться. Пора с этим заканчивать.

– Мужчин именно такого сорта я стремлюсь избегать.