Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 3

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+974
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 3

– Где вы были? Скоро время пить чай. – Бигглз – рукава засучены, руки в муке – подняла голову от теста. Ее глаза округлились.

– Мой Бог! Что с вами стряслось?

Изабелла вошла в кухню, полной грудью вдохнула ее ароматы – запах дрожжей, муки, дыма из очага и лаванды. С потолочных балок свисали пучки сухих трав – ими она пыталась заработать себе на жизнь.

– С Джеком на море приключилась история.

– Господи Боже мой! – Бигглз обогнула стол и присела так, что ее морщинистое лицо оказалось вровень с лицом малыша. – Ты цел? Да ведь ты весь перемазался!

Джек выпятил грудь.

– Я нисколько не испугался. Джордж вытащил меня.

Бигглз взглянула на Изабеллу и удивленно подняла брови так, что они скрылись под спутанной челкой из седых вьющихся волос.

– Я уже объяснила Джеку, что не следует говорить о джентльмене, называя его только по имени, – сообщила Изабелла.

– Но он мне разрешил, – упрямо заявил Джек. – Правда-правда.

Бигглз занялась воротничком мальчика.

– Снимай это скорее и надень что-нибудь сухое. А когда вернешься, то печенье будет уже готово. – Джек бросился переодеваться, а старая женщина с усилием распрямила спину. – Джентльмен, вот как?

– Мне тоже надо сменить платье. – Щеки Изабеллы вспыхнули, она наклонила голову, чтобы скрыть волнение, но зоркие глаза Бигглз успели его заметить.

– Вы отлично высохнете и перед огнем. Лучше расскажите, что произошло.

Изабелла повернулась к огню, теперь ее щеки пытали от жара очага. Если она еще больше покраснеет, это будет не так заметно.

– История простая. Мы с Джеком гуляли вдоль моря, и его подхватила волна. Там оказался один джентльмен. Он вытащил Джека и не дал ему утонуть.

Изабелла сплела пальцы, чтобы унять дрожь в руках. Пережитый ужас вновь нахлынул на нее, ведь она едва не потеряла своего мальчика. Изабелла опять видела, как его светловолосая головка исчезает в серой ледяной воде. Ей никогда не забыть этой картины, и теперь она всегда будет задаваться вопросом: окажись она в одиночестве, удалось бы спасти Джека? Отец Изабеллы никогда не одобрял морских купаний. Хватило бы у нее мужества победить оцепенение, броситься в воду снова и снова нырять, чтобы найти Джека? И хватило бы сил, чтобы вытащить его на берег?

Изабелла обхватила себя руками, чтобы согреться.

– Ну-ну мисс. – Бигглз положила ей на плечо тяжелую руку и слегка его стиснула. – Все хорошо, что хорошо кончается. Ничего страшного не случилось, так что нечего себе голову морочить всякими «а вдруг».

Изабелла кивнула. Сколько лет она уже слушает поговорки Бигглз! Старушка без конца повторяла их, пока Изабелла, тогда еще молодая мать, училась ухаживать сначала за младенцем, потом за быстро подрастающим мальчиком. Старые истины действовали на нее как всегда, то есть никак.

Бигглз еще пару раз погладила ее по плечу и вернулась к своей стряпне.

– И откуда бы этому джентльмену взяться? Как вы думаете? Да еще так кстати. В деревне никого нет с таким именем.

Изабелла наблюдала, как толстые пальцы Бигглз погружаются в тесто, поворачивают и мнут его в привычном ритме.

– Только аптекарь.

– Но он не отзывается на Джорджа. Напускает на себя важность и хочет, чтобы его звали мистер Пугнем. Хотя куда ему до мистера. – И в подтверждение сказанного Бигглз решительно мотнула головой, отчего ее чепец заколыхался мощными волнами.

Изабелла улыбнулась этой демонстрации верности. Она подозревала, что аптекарь намеренно держал ее на расстоянии. Он покупал изготовленные ею лавандовые саше, но во всем остальном предпочитал сохранять дистанцию, полагая, что Изабелла не из тех, с кем можно знаться.

Девушка прогнала эту мысль. Надо удовлетворить любопытство Бигглз раньше, чем она начнет задавать неудобные вопросы.

– В любом случае это был не аптекарь. Он не замочил бы края своих брюк даже ради викария. – Бигглз молчала и явно ждала продолжения. – Думаю, он пришел из большого дома, – наконец добавила Изабелла.

Руки Бигглз замерли над тестом.

– А, так он из этих! – Бигглз бросила на нее пристальный взгляд.

Изабелла отвернулась.

– Его положение не имеет значения.

– Очень даже имеет, если у него куча монет.

Изабелла скрипнула зубами. Бигглз слишком долго прожила с ней, была единственным товарищем в бессонные ночи, когда Джек болел, единственным советчиком, так что сердиться на этот намек девушка не могла.

– Может, у него и «куча монет», как ты выражаешься, но он стоит настолько выше меня, что нам все равно, имеет он десять тысяч в год или совсем ничего. Скорее всего я никогда его больше не увижу.

– Ну и где же ты был?

Джордж застыл посреди двора перед конюшней. Генриетта, сложив на груди руки, стояла и смотрела на него так, словно он был нашкодившим школьником, а она – строгим наставником.

– Я прогулялся к морю, – ответил он. – Не думал, что это запрещено.

– Ты снова убегаешь. Чем ты занимался? Пытался утопиться?

– Ну… – Джордж оглядел свою мокрую одежду и решил, что даже его камердинер не сумеет ее спасти. – Матушка пока не довела меня до такого шага.

– Пока.

Музыкальные занятия сестры скорее могли бы подтолкнуть его к подобному выходу, чем попытки матери найти ему жену, но Джордж не стал бы обижать Генриетту таким замечанием. Он знал, где следует остановиться.

– Но я тебя не виню. – Она подняла глаза к небу. – Матушка пытается навязать меня Маркусу Четему.

– Четем? – Джордж пошел рядом с сестрой к входу для слуг. – Он не так уж плох.

– От него несет сигарами и виски.

– Разве? Видно, ты подошла к нему слишком близко. Иначе как бы ты узнала?

Девушка нахмурилась.

– Для этого не нужно подходить ближе, чем допускают приличия. Запах чувствуется, как только он входит в комнату.

– Ну что ж, это достойный мужской запах. Разве может мужчина благоухать розами, или лавандой, или еще какой-нибудь женской ерундой?

Генриетта вцепилась ему в локоть.

– Кто бы говорил! Ты и сам такой же.

– Прошу прощения… – Джордж демонстративно потянул носом. – В данный момент от меня наверняка не пахнет бренди. – Он собирался исправить это положение как можно скорее.

Генриетта сморщила носик.

– От тебя пахнет водорослями.

– А вот это правда. Но ты сама видишь, что водоросли и сигары не имеют ничего общего.

– Какая разница? К концу вечера от тебя будет вонять и тем и этим.

– Ну, если подобная смесь так же влияет не только на тебя, но и на остальных молодых леди, пожалуй, можно принять эту стратегию.

Генриетта остановилась у двери и хмыкнула.

– Кстати, объясни, – поддел ее брат, – чем твое поведение лучше моего? Ведь ты тоже слоняешься по двору конюшни, чтобы избежать нежелательного внимания.

Щеки девушки загорелись. Брат попал в цель.

– Если хочешь знать, я искала тебя. Мама тебя хватилась. Приехала Пруденс Уэнтворт с несколькими подружками. Мама не желает упустить шанс представить тебя.

Джордж подавил стон.

– Опять представляться? Я с ней однажды встречался. И этого мне вполне достаточно.

– Не ей, а ее кузине, – объяснила Генриетта. – Юной, незамужней кузине, – подчеркнула она.

– И у этой кузины… громадный нос?

Сестра шлепнула его по руке.

– Да прекрати же! Внешность – не главное в девушке. Ты должен по крайней мере поговорить с ней, возможно, найти что-то общее.

Джордж не стал подливать масла в огонь, добавляя, что в спальне можно задуть свечи и не видеть свою избранницу.

– Я не собираюсь жениться на девушке, которая разделяет мои интересы. Это будет просто неприлично.

– И что же это за интересы? – Подражая брату, Генриетта с иронией приподняла бровь. – Страсть к картам?

– И к другим вещам тоже, но я не собираюсь обсуждать их с незамужней сестрой.

Она фыркнула.

– Это нечестно, знаешь ли.

– Что именно?

– Считается, что для молодых холостяков вполне допустимо приобрести опыт в некоторых вопросах, а вот незамужние девушки должны оставаться в полном неведении, иначе они рискуют погубить себя.

Джордж застыл, чувствуя, как волоски на шее становятся дыбом.

– Что ты об этом знаешь? Видит Бог, если какой-нибудь шалопай пристает к тебе, я его вызову!

Генриетта удивленно моргнула. Ее серо-синие глаза смотрели прямо и невинно.

– Да я почти ничего не знаю. К сожалению. Так что можешь успокоиться. Тебе никого не придется убивать на дуэли. Во всяком случае, из-за меня.

– Это точно? – В конце концов, Генриетта уже в том возрасте, когда некоторые мужчины могут счесть ее неприемлемой для брака, но вполне подходящей для любовницы. Или мужчина, который ухаживал за ней, когда Генриетта была еще дебютанткой, вдруг вернется из Индии…

– Абсолютно точно.

Джордж стиснул зубы. В свои двадцать пять лет его сестра уверенно шествовала к участи старой девы и, похоже, смирилась с ней. Она никогда дважды не танцевала с тем же партнером, никак не поощряла джентльменов к визитам. С момента разрыва своей помолвки она фактически не обнадежила ни одного из ухажеров.

– Тогда зачем вообще говорить об этом? – наконец спросил он.

– Да это просто наблюдение. Но согласись, в юности мужчинам позволено очень многое.

– Ты опять читала писанину этой ведьмы.

У Генриетты дрогнули уголки губ.

– Мисс Уолстонкрафт? А если и так?

– Люди сочтут тебя синим чулком.

– А если я такая и есть? – Она небрежно махнула рукой. – Какая разница, если я уже приняла решение. Я не собираюсь выходить замуж.

– Не собираешься замуж? – Джордж открыт рот, закрыт его, снова открыт, но тут ему пришло в голову, что он похож на золотую рыбку.

Сестра ответила ему холодным взглядом.

– Хочешь высказать свое мнение? Тогда будь осторожен, иначе я сумею доказать, что ты лицемеришь.

Джордж прекрасно знал, что младшая сестра остра на язык и сообразительна, но ему вовсе не нравилось, когда эта бойкость обращалась против него и даже одерживала над ним верх.

– Матушке следует запретить тебе чтение. Ты становишься слишком умна, а это не доведет тебя до добра.

– Если тебе позволено красоваться в роли холостяка, не вижу, почему бы мне не последовать твоему примеру. – И она решительно кивнула головой, словно желая поставить точку в споре.

– Хенни, пожалей своего брата! Если матушка что-то пронюхает, она совсем потеряет покой.

Генриетта ответила ему жестким взглядом.

– Вот ты должен вступить в брак и продолжить род, а я стану просто вместилищем семени какого-то мужчины.

Обдумывая эти слова, Джордж осторожно выдохнул. «Вместилище семени». Надо же. И это его сестра.

– О Боже, Генриетта, только послушай, что ты такое говоришь!

– Но ты ведь не станешь отрицать, что это правда?

– И что… что ты собираешься делать? Чем занять свою жизнь?

– Думаю, что смогу найти массу занятий. – Она ухватила себя за подбородок. – Даже могу сама зарабатывать себе на жизнь. Я слышала, что леди Апперли подыскивает себе наемную компаньонку.

– Наемная компаньонка? Я этого не допущу. Как глава семьи я это запрещаю. Наемная компаньонка! Как будто мы не можем прожить без твоих денег.

Генриетта затихла. Ее лицо побледнело, только на щеках горели красные пятна. Недобрый знак.

– И что дальше? Заставишь меня выйти за первого встречного? Нет. Нет, пока ты сам не женишься, ты не вынудишь меня ступить на этот путь. Это справедливо. Ты не можешь этого отрицать.

– Хочешь сказать, что, как только я найду невесту, ты прекратишь эти глупости? – возмущенно выдохнул он.

Сестра улыбнулась – озорно и насмешливо. У Джорджа мурашки побежали по спине от этой улыбки. Точно так же он чувствовал себя, когда узнал, что его друг Саммерсби попал в смертельную ловушку, и вот чем все кончилось. Саммерсби застрелился.

– Ну, учитывая твое упрямство, я чувствую, что ничего не теряю при такой перспективе, – ответила сестра.

– Перспективы? – раздался еще один голос. – Я бы сказал, что перспективы чудесны. А вы как полагаете?

Джордж обернулся. К ним приближался мужчина, точнее сказать, истинный денди – безупречно жесткий воротничок, замысловатый узел галстука, искусно взъерошенные волосы. Безусловно, его лакей потратил немало времени, чтобы достичь такого эффекта.

Джордж порылся в памяти, но не обнаружил этого парня в списках своих приятелей. Если когда-нибудь они и встречались за карточным столом, то, видимо, Джордж был слишком занят игрой и не запомнил его имени.

Сияя, незнакомец остановился перед Генриеттой, и его улыбка стала еще шире.

– Я бы сказал, что перспективы с каждым мгновением становятся все светлее.

Генриетта ответила ему ледяным взглядом. Привычка обескураживать нежелательных кавалеров сделала его весьма выразительным.

– Разве мы знакомы?

– Смею сказать, что это упущение я как раз собираюсь исправить. – Он с надеждой посмотрел на Джорджа, в то время как сестра смотрела на него без всякого выражения.

Джордж позволил себе слегка усмехнуться. Сестра наверняка сочтет эту усмешку маленькой местью. В конце концов, она заслужила это своими разговорами о браке.

– Моя сестра, мисс Генриетта Аппертон.

И, не сообщая ничего о мужчине, Джордж исполнил такой сложный, такой изысканный поклон, что могло показаться, будто они находятся в бальном зале, а не у пыльного входа для слуг. Генриетте даже пришлось попятиться, чтобы дать ему место. Поклон занял какое-то время, и незнакомец воспользовался им:

– Реджинальд Лич, к вашим услугам.

Слава Богу, у него хватило сообразительности представиться и тем избавить Джорджа от неизбежной неловкости. Однако они и в самом деле были незнакомы.

Трезвый или пьяный, Джордж никогда бы не забыт такое забавное имя.

Генриетта слегка поклонилась, впрочем, достаточно вежливо, тем не менее брат успел заметить, как насмешливо дернулся уголок ее губ.

– Но как могло случиться, – продолжал Лич, – что я не имел возможности познакомиться с вами раньше?

– Не могу сказать, сэр, но я мало бываю в обществе. – Голос Генриетты звучал вполне любезно, однако тепла в нем не было.

– Мало бываете в обществе? Бог мой, какая потеря для нас. Надо срочно это исправить. – И он предложил Генриетте руку, а когда та не приняла ее, невозмутимо продолжил: – Я мог бы представить вас множеству молодых леди и джентльменов. Говорят, многие из них сейчас здесь, начиная с маркиза Энфилда и графа Хайгейта и заканчивая мисс Пруденс Уэнтворт. Я даже слышал, что леди Апперли решилась покинуть свое поместье, чтобы присутствовать здесь. Неслыханное событие.

– О да, – отозвался Джордж. – Скажите, а вы не слышали разговоров о том, что Гектор Пауэр тоже собирается приехать?

Лич наконец оторвал взгляд от Генриетты.

– Бог мой, конечно же, нет. Ему пришлось покинуть страну. Из-за кредиторов. Возможно, ему повезло, и он сумел прихватить с собой смену белья, но ни одного лакея. Бедняга! – Лич для убедительности мотнул головой. – Да, бедняга!

Черт, Джордж потерял еще один шанс выиграть хоть какие-то деньги. Пауэр был известен тем, что, хлебнув бренди, терял голову за игрой и проигрывал глупо и много.

Генриетта обмахнулась ладонью. Будь они в бальном зале, она воспользовалась бы веером.

– Уверена, что все это ужасно интересно.

Лич, сияя, вновь обратился к ней:

– Правда?

– Джордж, конечно, считает именно так, но, боюсь, отсутствие Пауэра его разочаровало.

– Почему тебе вздумалось говорить такие вещи? – Джордж попытался говорить с той же ленивой скукой, какая звучала в голосе сестры.

Несколько мгновений она разглядывала свои ногти.

– Я полагаю, ты надеялся на несколько партий в пикет.

Джордж удивленно моргнул. Черт возьми, откуда ей знать о таких вещах?

– Вы играете в карты, мисс Аппертон?

– Разумеется, нет, – вмешался Джордж, прежде чем Генриетта успела открыть рот. – Во всяком случае, не на крупные суммы.

Сестра взглянула на него так, что Джордж понял – добра не жди, Генриетта заставит его расплатиться за непрошеное вмешательство и за то, что он представил ей Лича. За все сразу.

– Мой брат, безусловно, прав. – Генриетта взяла Лича под руку. – Я не играю, но я с удовольствием поучилась бы у опытного игрока.

– Я с восторгом окажу вам эту услугу, – расплылся в улыбке Лич, своим видом напоминая ребенка в кондитерской лавке. – Просто с восторгом.

Джордж шагнул вперед и окинул Лича взглядом, типичным для настороженного старшего брата. В ранние годы он достаточно насмотрелся на поклонников сестры, так что опыт у него был.

– Мне кажется, такие навыки лучше приобретать в семье.

– Глупости, Джордж. Я сказала, что хочу поучиться у кого-нибудь, кто разбирается в этих вещах.

Черт возьми, расплата получается за все сразу, да еще и с процентами.

– Послушай, с чего ты решила, что я не разбираюсь?

Секунду Генриетта молчала, потом спросила:

– Когда ты выигрывал в последний раз?

– Отличный выпад, мисс Аппертон! – воскликнул Лич и улыбнулся так широко, что Джорджу захотелось разбить ему нос, чтобы кровавая юшка слегка повредила этот безупречно повязанный галстук. И он непременно это сделает, если Лич допустит какие-нибудь неприличные поползновения в отношении Генриетты. Не то чтобы Хенни могла это позволить. Она достаточно умна и насквозь видит таких светских бездельников. Но, черт возьми, она улыбается этому идиоту, а щеки ее пытают! Как она может так поступать после их разговора?

Да будь он проклят, если позволит сестре выйти замуж за этого разодетого клоуна! Черт возьми, наверняка этот тип даже способен хвалить музыкальные таланты сестры.

– Разве матушка не просила тебя присмотреть за Кэтрин? Следить за ее знакомствами? Ну и все такое… – пробормотал Джордж.

– О, я уверена, мама предпочитает, чтобы этим занимался ты. – Генриетта даже не посмотрела на брата, так была занята Личем.

Лич. Что за имя! Разве захочешь передавать его по наследству? Этому типу следовало заняться торговлей или, что еще лучше, стать доктором.

– Послушай…

Посторонний звук не позволил Джорджу закончить. Кто-то прочистил горло. Он обернулся. Возле клумбы стоял лакей. Бедняга ходил кругами по всему дому, пока не нашел свою цель.

– Мистер Аппертон, только что доставили депешу на ваше имя. Видимо, дело срочное.

Джордж с тревогой рассматривал сложенный листок на подносе лакея. С виду ничего срочного. Тоненький листок, и все. Порыв ветра мог бы унести его в любую минуту. Джордж искренне пожелал этого. Тогда он с легким сердцем вернулся бы к своим делам – следить, чтобы сестра не принимала предложений всяких идиотов с чудовищными именами. Можно было бы беспечно игнорировать зловещие новости, доставленные этим невинным листком бумаги. А Джордж нутром чувствовал, что новости зловещие. Множество так называемых джентльменов именно в таких посланиях требуют оплаты векселей.

Джордж шагнул к слуге. Тот стоял с каменным лицом. Ну разумеется. Эта бесстрастность еще больше напугала Джорджа. Если бы вести были добрые, лакей позволил бы себе слегка улыбнуться или хотя бы разжать челюсти.

Всем своим видом изображая равнодушие, Джордж взял листок с подноса и медленно его развернул. Какая разница, что в нем написано? Да и нет у него никаких причин опасаться письма.

О да, разумеется, это вексель. И сумма немаленькая. Неужели он действительно задолжал Барнаби Хоскинсу пять сотен гиней? Должно быть, Джордж основательно напился в ту ночь, потому что сейчас абсолютно не помнил этого случая. Однако он, безусловно, узнал ясную как день подпись старого негодяя – черным по белому. Потом его взгляд опустился ниже, на вторую подпись, и Джордж почувствовал приступ острой дурноты.

Как только он разобрал незнакомые каракули, они сложились в знакомое имя – Роджер Паджетт.