Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 23

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+947
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 23

Все было кончено. Джордж сидел у себя в кабинете и вертел на столе графин с бренди. Мог бы прикончить уже почти половину – разумеется, в честь праздника, – но мысль о спиртном вызывала у него тошноту. В конце концов, он так ничего и не добился. Рэддич остался таким, как был, а Изабелла…

Кто-то осторожно кашлянул и прервал его мрачные размышления.

– Джордж, думаю, тебе лучше спуститься в холл.

Джордж поднял глаза. Рядом стояла Генриетта. Как могла она так тихо войти в его святая святых?

– Что еще?

С тех пор как он вернулся от Рэддича, настроение его не улучшилось ни на йоту. Видеть Джека, видеть Изабеллу, с которыми обращаются как с прислугой, там, где должен быть их родной дом… О Господи! Хотя чему удивляться? Рэддич – настоящий ублюдок.

– Пойдем.

Джордж вопросительно приподнял бровь. Генриетта явно запыхалась. Но почему она должна так спешить ради него?

– Пойдем, пока Сандерс их не выпроводил.

– Кого выпроводил?

– Пойдем, и все, – настаивала сестра.

Джордж нехотя поднялся. Правый кулак еще ныл от соприкосновения с челюстью Рэддича. Ну и кости у этого мерзавца!

Вместе с Генриеттой они спустились в холл. Широкая спина Сандерса закрывала от глаз Джорджа входную дверь.

– Я действительно настаиваю, мисс…

Мисс? Что за дьявол?

– Эй! – вмешался Джордж. – Что там происходит?

Дворецкий обернулся.

– Я пытался объяснить этой женщине, что вы не принимаете, но она отказывается… – В этот момент мимо Сандерса проскользнула маленькая фигурка, светловолосая и очень знакомая. – А ну-ка…

– Привет, Джордж.

Джек. Он мог бы и сам догадаться. По крайней мере парень уже не в ливрее. А если Джек здесь, то Изабелла тоже не может быть далеко. Видит Бог, он и не мечтал увидеть хоть одного из них.

– Сандерс, ты свободен.

Дворецкий с обиженным видом удалился.

– Простите за вторжение, но…

Джордж окинул ее внимательным взглядом. На Изабелле было все то же блеклое платье, да и шляпка оставляла желать лучшего. Неудивительно, что Сандерс не хотел ее впускать. В одной руке Изабелла держала раздутую сумку, в которой вполне могло содержаться все ее имущество. Стоя за руку с шестилетним малышом, она выглядела в точности как нищенка.

Но почему она явилась сюда, если ясно дала понять, что больше не желает иметь с ним дела?

– Почему ты пришла? – Джордж отбросил правила хорошего тона. Какие уж тут манеры после такого завершения встречи с графом, да и с ней тоже?

– Нам надо поговорить. Тебе и мне. – Судя по голосу, Изабелла тоже не стала утруждать себя соблюдением правил вежливости. Таким тоном она могла бы говорить с сыном, когда тот бросил порученное дело и убежал на пляж.

– Можно пройти в приемную. – В отличие от Рэддича он по крайней мере сможет провести ее в надлежащую комнату для приема. Джордж пошел вперед, указывая дорогу, и все время ощущал некоторую убогость в атмосфере дома. Пусть Аппертоны, как и Маршаллы, жили в Мейфэре, но различие в финансовом положении сказывалось в более блеклых обоях, более тонких коврах и несколько потертой обивке мебели.

– Может быть, ваша сестра отведет Джека на кухню? – предложила Изабелла.

Услышав столь смелое предложение, Генриетта поджала губы.

– Что скажет мама, если узнает, что я оставила вас наедине?

– Сейчас ее мнение не имеет никакого значения. К тому же она ничего не скажет, потому что ничего не узнает. – Джордж впился взглядом в сестру. – Ведь правда?

– Ты же знаешь, что я не сказала бы ни слова, но слуги… Сандерс наверняка донесет.

– Если донесет, я его уволю. Не сомневайся, он это отлично знает – если, конечно, сейчас подслушивает. А теперь отведи Джека на кухню и дай ему все, что он захочет. То, что его матери нужно обсудить со мной, не займет много времени.

Джордж подождал, пока Генриетта не проводила мальчика к лестнице, ведущей вниз, и только тогда задал следующий вопрос:

– Куда ты едешь? – Он указал подбородком на сумку.

Изабелла открыта рот и тут же его закрыта.

– Мне не стоит тебе этого говорить.

– Но почему же? Ты здесь. Значит, у тебя ко мне какое-то дело.

– Да. И именно поэтому мне не следует сообщать тебе, куда я направляюсь. – Изабелла замолчала, чтобы снять шляпку. Каскад светлых локонов рассыпался по плечам. – Что ты говорил о своих планах относительно Джека?

Джордж сцепил руки. Как хорошо он помнит на ощупь эти локоны! Он многое отдал бы, чтобы они снова струились сквозь его пальцы. Ему вдруг стало трудно дышать. А все это дурацкое сердце.

– Кто сказал, что у меня есть планы?

Изабелла шагнула к нему, между бровями возникла морщинка.

– Мой отец. Он сказал, что ты хочешь послать Джека в Итон.

– Да, я мог упомянуть об этом. Мог. – Он сложил руки на груди и прислонился к спинке кресла. – Во всяком случае, в частную школу, если его не возьмут в Итон.

Морщинка на лице Изабеллы сделалась глубже.

– Ты не можешь этого сделать. Он мой сын. У тебя нет на него никаких прав.

– Я и не собирался их предъявлять. Я только… – Да как же ей объяснить? – Я думал дать парню шанс.

– Шанс?

– Конечно. На лучшую жизнь. Ты же не будешь утверждать, что одобряешь его службу в качестве слуги в доме родного деда?

– Разумеется, не одобряю. Поэтому я и ушла.

– Ушла? В первую очередь ты не должна была туда возвращаться. Господи, родной отец обращается с тобой как со служанкой. – Джордж замолчал, поняв, что почти перешел на крик. Он может поговорить с Изабеллой, не устраивая сцен.

К чести Изабеллы, она никак не отреагировала на его гнев, только решительнее расправила плечи.

– Я получила вызов от отца. Он хотел, чтобы я вернулась.

Джордж подавил нараставшую волну гнева. Надо держать себя в руках.

– Вызов? После того как он выгнал тебя из дому? И ты подчинилась?

– Да. – Изабелла прикрыта рот рукой и несколько мгновений смотрела в пространство. – Я не хотела возвращаться, – прошептала она. – Но я… у меня просто не было выбора. Когда мы вернулись в Кент, миссис Уэстон уже ждала меня. Она сообщила, что нас с Джеком больше не желают видеть в деревне.

– И это после всего, что ты делала для ее сына, когда он болел, – красная пелена затянула глаза Джорджа, – а твой собственный сын пропал? Ну что за… – Он вовремя прикусил язык, чтобы не высказать свое истинное мнение о жене викария.

– Она считала, из-за моих действий в последние дни, что я оказываю дурное влияние. – Изабелла бросила на него жесткий взгляд.

Да, их видели вместе. Миссис Уэстон, без сомнения, заметила, что он провел ночь в домике Изабеллы. И в этом тоже его вина.

– Вернувшись к отцу, я получала крышу над головой и приличное питание для Джека, – продолжала Изабелла. – К тому же отец хотел, чтобы я вернулась, пусть даже я не могла бывать в обществе.

– Но почему? Ведь он столько времени даже не задумывался, как и чем ты живешь? – Насколько легче сосредоточиться на грехах Рэддича, чем на своих собственных.

– Он ведь не знал, куда я отправилась. Я уверена, это Эмили сообщила ему, где я живу. – Изабелла умолкла и с усилием сглотнула. Она явно пыталась справиться с обуревавшими ее чувствами. – Он выгнал меня в приступе гнева, когда узнал, что я беременна Джеком. Думаю, если бы он задумался, то захотел бы, чтобы я была поближе к семье, но так, чтобы не ставить их в неудобное положение.

– Да, неудобное положение. – Семья Изабеллы уже не могла опуститься ниже в его глазах. – Твой отец очень странно проявил заботу о тебе – обращался как со служанкой.

– Какой смысл носить новые платья, если меня все равно никто не видит, а старые еще не износились? – Казалось, слова застревают у нее в горле. – К тому же я думала, что Джек легче смирится со своей участью, если я буду подавать ему пример.

– Со своей участью, – повторил Джордж, постукивая пальцами по спинке кресла, чтобы справиться с нахлынувшими на него чувствами. Он хорошо знал, как горда Изабелла. Как тяжело было ей вернуться как блудной дочери и терпеть дурное обращение с сыном. Но Джордж не может позволить себе сочувствия по отношению к ней. Она и так уже отняла у него сердце. – И ты готова принять такую судьбу? И не желаешь ему ничего лучшего?

– Нет, я не смирюсь с этим. – Она вытерла уголок глаза. – Ведь его до крови били по рукам палкой за непослушание. Поэтому я и ушла.

– Значит, ты не думала, что дойдет до такого? – Очень холодное замечание, но Джорджу надо было сохранять барьер между ними, иначе он просто лопнет от бешенства, как едва не случилось в разговоре с Рэддичем.

Их взгляды встретились, и, очевидно, Изабелла прочла в глазах Джорджа всю глубину его чувства. В тот миг он не смог сохранить на лице маску равнодушия. Если не взять себя в руки, то это случится снова – он окажется беззащитен.

Собравшись с духом, Изабелла продолжила:

– Я думала, Иствик примет во внимание происхождение Джека.

– Похоже, он так и сделал. Только думал не о том из родителей.

Изабелла сверкнула на него глазами.

– Я пришла не для того, чтобы обсуждать с тобой это.

– Ага, вот мы и у цели. Зачем же ты пришла?

– Я тебе сказала. Я не хочу, чтобы ты посылал его в Итон.

– Почему?

– Потому что не хочу быть обязанной тебе.

Вот она, ее проклятая гордость.

– Может быть, ты примешь эту помощь в качестве извинения?

– Извинения? За что?

– В Кенте я дурно с тобой обошелся. Мне следовало проявить больше сдержанности и осмотрительности. Мне нет прощения. Я просто не совладал с собой. – Похоже, его стойкость подходила к концу. Джордж вцепился в спинку кресла так, что заныли пальцы.

– Ты ничего мне не должен.

– А ты сказала бы так, если бы оказалась беременна? – Джордж сделал глубокий вдох и задал тот вопрос, который действительно мучил его все это время: – Ты не беременна?

– Нет.

Ему показалось, что он снова оказался в холодных водах пролива и рвется к Джеку. Холодно, безнадежно. В нем возникло странное чувство и подхватило его, как волна. И оно удивительно напоминало разочарование. Но почему он должен испытывать разочарование? Надо радоваться. Никогда в жизни Джордж не хотел никакой связи с женщиной, кроме плотской.

Вот только Изабелла была иной. Джордж мечтал, чтобы она оставалась в его жизни, в его будущем, пусть даже со всеми сопутствующими сложностями – домом, Джеком, детьми. Наследником. Его наследником.

– Ну, это… – Это – что? Облегчение? В каком-то смысле да. Потому что он не хочет посадить ей на шею еще одного ребенка, когда Изабелле и так приходится бороться изо всех сил, чтобы свести концы с концами. Это хорошо? Господи, да ничего хорошего в этом нет! От такой мысли Джордж испугался по-настоящему. – Это к лучшему, – наконец закончил он фразу.

Изабелла повернулась к двери.

– Ты пришла только из-за этого? – Джордж чувствовал, что в голосе, несмотря на все его притворство, прозвучала надежда.

Изабелла настороженно оглянулась.

– Я пришла сказать тебе, что не хочу, чтобы ты отправлял Джека в Итон. Это я и сделала.

Боже, что за властный тон. Джордж снова отметил ее сходство с Рэддичем. И это понятно, ведь она выросла, командуя слугами и ожидая от них беспрекословного повиновения.

– И ты готова лишить его шанса на лучшую жизнь?

– Я просто не хочу, чтобы ты забрал его у меня.

– Я не говорил, что собираюсь так поступить. – Джордж сунул руку в карман сюртука и вынул кошелек, с помощью которого планировал рассчитаться с ее отцом. Звякнули монеты. – Я только хотел предоставить средства.

Изабелла не сводила с кошелька глаз, и Джордж практически видел, как она считает, сколько на эту сумму можно купить мяса, сколько ярдов ткани для новой одежды, сколько месяцев платить за жилье. Жизненно важные расходы. В ее обстоятельствах они значили больше, чем образование Джека.

– Если хочешь, – заговорил Джордж, чтобы прервать молчание, – я просто отдам деньги тебе. Расходуй их, как считаешь нужным.

Изабелла закашлялась, но вырвавшийся у нее звук был подозрительно похож на рыдание. Через мгновение она взяла себя в руки и сурово произнесла:

– Ты не можешь меня купить.

– Я и не собираюсь.

– Тогда объясни, чего ты хочешь? – Тот же самый вопрос час назад задал Джорджу ее отец.

Джордж был уверен, что если не сознательно, то в душе она знает ответ, ведь он не сумел скрыть свои чувства, когда встретился с ней взглядом.

– Откровенно? – Какая-то часть его души надеялась, что Изабелла откажется. Что будет, если он откроет ей сердце, а она снова его отвергнет?

Джордж вглядывался в ее черты, пытаясь понять, о чем она думает. Изабелла закусила нижнюю губу. Джордж ощутил острый приступ желания – он вдруг вспомнил, какая она мягкая и податливая, как послушно отзывается на движения его губ.

В его душе расцвела надежда. Раз Изабелла колеблется, значит, чувствует то же, что и он. Значит, боится неосторожного слова, когда отказ станет неизбежен.

– Да. – Слово прозвучало обманчиво равнодушно, но в ее голосе слышалось напряжение, и Джордж понял, что его ответ для нее чрезвычайно важен.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Ты уже делал мне предложение. Я тебе отказала.

Джордж всегда был остер на язык, умел кстати ввернуть подходящую фразу, так почему же сейчас, когда на кону вся его жизнь, он не может найти нужных слов? Но в этом как раз все дело – его ответ сейчас значил больше, чем что бы то ни было раньше. Если он выразится неудачно, все будет кончено. Это последний шанс. Видит Бог, он предпочел бы сидеть сейчас на сцене перед всем обществом, включая короля, и давать фортепьянный концерт.

– Сейчас все иначе. – Джордж стоял возле кресла, выпрямив спину и расправив плечи. – Я делаю тебе предложение не из чувства долга. Со дня нашей первой встречи я постоянно думаю о тебе. Ты… ты, как музыка, которая внутри меня. Как бы я ни хотел, я не могу выбросить ее. Это часть моего существа.

– Ты хотел бы и меня выбросить?

– Нет. – Будь что будет. Она все еще может отказать ему, но он больше не в состоянии сдерживаться, прятаться от нее.

Джордж подошел к Изабелле и взял ее за руку.

– Скорее я вырву себе сердце.

Слеза скатилась по щеке Изабеллы. Черт подери! Он никогда не мог выносить ее слезы. Он вытер слезинку пальцем. Лицо Изабеллы сморщилось, она упала Джорджу на грудь. Он заключил ее в объятия, но еще не решался прижать покрепче к себе.

– Изабелла. – Джордж нежно погладил ее по спине, потом отстранился, взял в ладони ее лицо, пытаясь найти в нем ответ на свой немой вопрос, но видел лишь смятение. – Неужели у тебя нет ответа?

Изабелла опустила глаза. Джордж приготовился к отказу. Она никогда не простит ему связи с Люси, и он не мог ее за это винить. В той ситуации он проявил себя как истинный негодяй, не лучше Паджетта. И никакие оправдания этого не изменят.

Джордж опустил руки и на шаг отступил. Изабелла молчала, ответа не было. Ему казалось, что его ударили под дых. Даже, пожалуй, несколько раз. Как если бы весь шестой класс в школе набросился на него.

– Я все понял. Пожалуйста, возьми деньги. Остальное я пришлю, как только ты укажешь куда. Я не явлюсь сам. Тебе не придется еще раз со мной встречаться.

Еще немного, и все кончится, он справится, выдержит эту муку. Может, через год или два он даже решит доставить удовольствие матери и женится на одной из этих безмозглых девиц. Чем глупее, тем лучше. Лишь бы избранница ничем не походила на Изабеллу. Равной ей он никогда не найдет.

Но кого он пытается обмануть? Он никогда не забудет ее. Она, как и музыка, навек поселилась в его сердце.

– Знаешь, я действительно был над собой не властен, – не получив ответа, заговорил он, чтобы прервать невыносимое молчание Изабеллы. – Любовь к тебе была столь же естественной, как дыхание. Люси и я… – Господи, зачем он об этом упомянул? Чтобы забить последний гвоздь в собственный гроб? – Я понимаю, что мне нечем оправдаться в твоих глазах. Она куртизанка и относится к отношениям с мужчиной по-деловому. И для нее, и для меня это было взаимное соглашение. Я не собираюсь ничем гордиться, но больше никогда бы к ней не прикоснулся. Я только содержал бы ее.

Содержал бы. Как бездушно это звучит. Бесчувственно и расчетливо. Подобные слова никоим образом не могут отражать его чувств к Изабелле. Джордж понимал, что уже навредил себе как только мог, и теперь каждым словом только ухудшал положение. В общем, можно было отправляться в Китай, даже не стараясь закончить объяснение.

– Я знаю. – Бог простит ей это признание, но Изабелла не могла больше молчать, как не могла остановить кровь в жилах. Его слова молотом стучали в ее голове: «Скорее я вырву себе сердце». Какая искренность прозвучала в них.

– Я… Что-что?

– Я знаю. Знаю, что ты содержал бы. – Изабелла указала на кошелек. Этот раздувшийся мешок означал для нее так много – свободу, выбор. – Ты готов все это навязать мне. Мне не следует брать эти деньги, но я не могу избавиться от мысли, как они нам помогут в нашей новой жизни.

– Тогда возьми их и уходи. Я больше не буду омрачать ваши жизни своей навязчивостью. – Боль и смирение переплетались в этих словах.

Изабелла взяла кошелек и подтолкнула к Джорджу.

– Я не могу их принять.

– Это дар, я хотел бы дать тебе больше, – стиснув зубы, произнес Джордж. – Все, чего ты заслуживаешь и чего лишала тебя семья. Если бы ты согласилась, я бы отдал тебе всего себя.

У Изабеллы щипало глаза, в горле стоял комок. Жизнь научила ее строить барьеры для своих чувств, но сейчас ничто не могло остановить их поток. Она не должна так обращаться с Джорджем, заставлять его страдать. Он совершал ошибки, это правда, но он был с ней рядом, когда помощь была нужнее всего. Он и сейчас готов помогать ей, несмотря ни на что.

Когда Джордж обнял ее, она почувствовала – так и должно быть.

– Мне не нужны твои деньги. Оставь тому, кто больше их заслужил. – Все плыло перед глазами Изабеллы.

Она подняла их к потолку, чтобы сдержать слезы. – Я плохо обошлась с тобой, когда мы нашли Джека и ты помог нам вернуться домой. И сейчас я тоже не права. К тому же я так и не поблагодарила тебя за то, что ты помог вернуть мне сына.

Изабелла потянулась к Джорджу, чтобы поцеловать его в щеку, но он перехватил ее, накрыт губами ее губы, обнял и крепко прижал к себе. И слава Богу, что обнял, потому что ноги ее не держали. Изабелла вцепилась в его плечи и не отпускала, пока Джордж не сдался и сам не оторвался от ее губ. Его жаркое дыхание согревало ее. Они дышали одним воздухом, как и должно быть.

Джордж отстранился. В его глазах светилась надежда, и ее свет заставлял сердце Изабеллы оглушительно биться в груди.

– Прости меня, – прошептал он, – но я никогда не умел говорить красивых слов, а потому говорю прямо – я люблю тебя. Никогда не думал, что скажу эти слова женщине, но ты не просто женщина, ты – вся моя жизнь. Могу ли я надеяться, что когда-нибудь ты ответишь мне тем же?

Изабелла прижала дрожащие пальцы к губам. После краха, случившегося в юности, она уже не надеялась услышать эти слова от мужчины.

– Не когда-нибудь, а сейчас.

– Тогда я спрошу тебя в последний раз. Ты выйдешь за меня замуж?

Изабелла ответила единственно возможным образом. Губы коснулись его губ, она прижалась к любимому в предвкушении полной капитуляции. Слова были уже не нужны.