Читать онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 22 и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 22

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+837
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 22

Дворецкий Рэддича провел Джорджа в небольшую гостиную. Комната явно была не из тех, где хозяин станет принимать своих наиболее уважаемых гостей, но полированные полы, шелковая обивка мебели и тисненые обои делали ее очень приятной. Все здесь говорило о больших деньгах.

Толстый ковер заглушал шаги. Джордж подошел к одной из картин. Резная золоченая рама обрамляла портрет представительного мужчины в белом парике и с нарумяненными щеками. Одну руку мужчина сунул за отворот сине-зеленого сюртука, а вторая лежала на рукояти нарядной трости. Кружево каскадом струилось с его манжет и жабо.

Джордж позволил себе усмехнуться. Рэддич всегда так печется о приличиях или по крайней мере о внешних проявлениях приличий, а этот предок – просто разодетый фат, и все.

Из просторного холла донеслись шаги. Джордж обернулся, хотя было ясно, что эта быстрая дробь не может принадлежать взрослому.

В комнату влетел Джек.

– А я вас видел.

У Джорджа перехватило дух. Черт возьми, что тут делает Джек? И в таком наряде? Мальчик был одет в темно-зеленые бриджи и жилет из того же сукна, которое Джордж видел на лакеях. Ливрея! Рэддич превратил в лакея собственного внука!

Джордж присел, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Почему они тебя так нарядили?

Джек оглядел свою одежду и состроил забавную гримасу.

– Иствик говорит, что я должен это носить. Конечно, мне не очень-то нравится. Курточка жмет, а ботинки натирают ноги.

– И что ты в этом наряде должен делать? – Джордж никак не мог придумать, какую работу может выполнять ребенок его возраста. Для конюшни у него не хватает роста, а для домашней работы – физической силы.

– Они хотят, чтобы я стал посыльным. Но Иствик говорит, мне надо усвоить хорошие манеры и речь.

Джордж поднялся и подошел к окну. Посыльный! Будет выносить горшки из комнат прислуги и чистить хозяйские сапоги! А когда подрастет, то сделает карьеру, и ему поручат разжигать камин. Как Изабелла могла допустить такое? Почему решила, что подобная жизнь лучше ее жизни в Кенте?

– Тебе нравится быть посыльным? – Джордж старался говорить обычным тоном.

– Да вроде ничего. Мне только одежда не нравится, но кухарка дает мне бифштекса, сколько хочу.

Ну по крайней мере он не голодает.

– А что мама говорит про все это?

Джек не успел ответить, потому что из коридора послышалось:

– Где этот мальчишка?

Глаза Джека округлились.

– Мне надо бежать.

Джордж не успел и слова сказать, как малыш выскочил из гостиной. Оно и к лучшему. Джорджу хотелось разбить что-нибудь вдребезги. Невидящими глазами он уставился на портрет денди. «Надо тебя спасать». Если хорошенько ткнуть кулаком в этот холст, легче не станет. И не сделает разговор с Рэддичем проще. В любом случае беседу следует начинать в дружелюбном тоне, а испорченное лицо графского предка едва ли поможет делу.

И кстати, где в этом чудовищном доме скрывается Изабелла? И есть ли у нее право голоса в вопросе воспитания Джека теперь, когда она вернулась в семью? Они действительно приняли ее или она тоже живет здесь как служанка?

Джордж мотнул головой, изгоняя мысли о ней. Все кончено. Изабелла его не простит. Надо принять это и забыть ее. Закончив дела с Рэддичем, Джордж оборвет последнюю ниточку связи с ней. И тогда больше не будет причин думать о ней, лежать ночами в постели и мечтать о сладкой гавани ее тела.

Снова раздался звук шагов, на сей раз более тяжелых и основательных. Кто-то идет. Джордж впился ногтями себе в ладони – пусть боль напоминает, что надо держаться безупречно. От мысли о том, что с Джеком обращаются как с самым низким из слуг, у Джорджа закипала кровь, но усилием воли он взял себя в руки.

Джорджу пришлось ждать несколько недель, пока Рэддич вернется в город. Он ничего не добьется, если позволит вышвырнуть себя из дома за наглость или, хуже того, за насилие.

– Что я могу для вас сделать? – В лице Рэддича не было ничего от небесной красоты и тонкости черт его дочери. За исключением вычурной одежды на портрете его предка, он очень напоминал этого вельможу, правда, нос самого Рэддича был длиннее и тоньше. Чтобы удобнее смотреть сверху вниз на прислугу. – Мы знакомы? – Тон речи соответствовал внешнему виду – холодному и отчужденному. Выразить презрение Изабелла умела не хуже отца. Последние слова Джорджу она произнесла с точно таким же высокомерным видом.

– Разве вам не передали мою карточку?

Ответа не последовало. А стального цвета глаза даже не моргнули.

– Но это не имеет значения, милорд. Я пришел по делу.

Рэддич вздернул подбородок.

– У нас с вами есть дела?

– Я действую от имени Эдриена Саммерсби. – Джордж ожидал, что хотя бы сейчас Рэддич среагирует на его слова, по крайней мере на имя.

– Предполагается, что я должен знать, кто это?

Похоже, он и впрямь состоит изо льда. Но в любом случае гнев Джорджа сумеет растопить этот айсберг, и скоро. Джордж уже чувствовал, как закипает кровь.

– Должен ли я считать, что вы довели до самоубийства стольких людей, что не в состоянии запомнить их имена? – Джордж сунул дрожащую руку в карман и вынул тяжелый кошелек. – Это, так сказать, первый взнос. Позже будет еще. Я намерен вручить это вам, чтобы выкупить доброе имя друга.

Рэддич бросил на него острый взгляд.

– Наслаждаетесь борьбой с ветряными мельницами?

– Что вы имеете в виду черт возьми?

– Вы желаете восстановить честь самоубийцы. – Рэддич наигранно расхохотался. – Каким же будет следующий шаг? Отправите петицию архиепископу, чтобы его достойно похоронили, а потом в суд, чтобы наследникам вернули его добро?

Джордж несколько раз подряд глубоко вдохнул, чтобы подавить нестерпимое желание швырнуть кошелек прямо графу в лицо.

– Вы представляете, что чувствует человек, когда его старый друг сует пистолет себе в рот и нажимает на курок? Я лично имею. И должен сказать, это не очень приятно.

Землистое лицо Рэддича порозовело.

– Вы не можете возлагать на меня вину за то, что ваш друг был слишком труслив, чтобы выполнять собственные обязательства.

– Он был в отчаянии, – прошипел Джордж. Он не позволит себе закричать, дойти до такого состояния, чтобы схватить этого ублюдка за лацканы и как следует вразумить его. – Ваши подручные преследовали его до тех пор, пока у него не осталось другого выхода. И ради чего все это? Ради низкой наживы. Не похоже, чтобы вы жили в крайней нужде.

Джордж сделал жест в сторону щеголя в золотой раме:

– Да вы могли продать пару картин и восполнить убыток. А теперь послушайте…

Джордж взвесил кошелек на ладони. Тяжелый, но, конечно, не такой тяжелый, как беды Саммерсби в его последние дни. И даже не такой, как будущие тяготы Джека.

Джек. Да, один из этих двоих еще жив. И только ему одному придется страдать из-за понятий этого человека о собственности и справедливости. А ведь Джек еще такой маленький. Пройдут годы, прежде чем он сумеет самостоятельно выбраться из этой ямы, если вообще сумеет. Джордж не может обречь малыша на подобную судьбу. У него самого есть печальный опыт того, как могут родственники повлиять на человека.

Что касается вдовы Саммерсби, то у Джорджа достаточно средств, чтобы помочь ей.

– Да, так вот. – Джордж стиснул кошелек. – Я передумал. Я не дам вам ни пенни в счет долга Саммерсби. Можете удавиться от досады.

Рэддич открыт рот. Без сомнения, хотел позвать дворецкого и пару мускулистых лакеев, чтобы выбросить Джорджа из дома.

– Это уже не имеет значения, – успел сказать тот, прежде чем Рэддич крикнул прислугу. – Саммерсби не вернешь. Надо думать о живых. Я передам эти деньги в доверительное управление на имя вашего внука.

Прежний румянец на лице графа сменился двумя безобразными багровыми пятнами.

– У меня нет внука! – взревел он.

– Да, я уже видел, кем вы его считаете – посыльным, мальчиком на побегушках.

– Вы ничего не знаете о моей семье. Ничего.

– Думаю, что дочь вы тоже куда-то спрятали. Может быть, я найду ее среди посудомоек?

– Иствик!

– Прежде чем звать ваших громил, подумайте еще раз. Я очень много знаю о скандале в вашем семействе, знаю много такого, что вы предпочли бы сохранить в тайне. – Джордж подбросил на руке кошелек. – Здесь хватит денег, чтобы напечатать памфлет.

В дверях возник дворецкий.

– Вы звали, сэр?

– Я ошибся. Мне ничего не нужно. – Рэддич подождал, пока Иствик вернется в предназначенный ему круг ада, и лишь потом заговорил: – Если памфлет будет опубликован, вас будут преследовать за клевету.

– Тут есть тонкость, милорд. – Джордж позволил себе улыбнуться. – Это не клевета. Это правда.

– Как вы смеете мне угрожать?

– Я бы предпочел этого избежать, если мы сумеем прийти к соглашению. Мне бы хотелось потратить эти деньги на что-нибудь стоящее, например, оплатить место для Джека в Итоне.

– В Итоне? – Рэддич захохотал. – Опять ветряные мельницы? В Итон не принимают незаконнорожденных.

– Тогда в Харроу Можете не волноваться, я найду частную школу, которая его примет.

– Он никогда не станет своим в приличном обществе, независимо от того, получит образование или нет. Хуже того, как только он попадет в школу, другие мальчики каждый день станут напоминать о его происхождении.

Джордж кивнул. Он прекрасно знал жизнь в закрытых английских школах. Но он выдержал, и Джек тоже выдержит.

– Я позабочусь, чтобы у него были хорошие учителя – и по латыни, и по боксу.

Шорох за дверями утренней гостиной насторожил Изабеллу. Она отложила тряпку для пыли и повернулась на звук. В коридоре показался Джек. Его потупленный взгляд ясно говорил о вине.

Что за мальчишка, вечно попадает в переделки.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Ты же знаешь, Иствик будет недоволен, что ты ушел со своего места.

– Мне все равно, что он думает. – Голос Джека звучал сердито и резко.

– Ты должен заботиться о его добром мнении. – Сколько раз за минувшие недели она повторяла это изречение? – Только так ты сможешь удержаться на этой работе, чтобы зарабатывать себе на жизнь, как взрослый.

– Я больше не хочу зарабатывать здесь. – Мальчик вошел наконец в комнату. – Я хочу вернуться и жить вместе с Бигглз.

Изабелла скрестила руки на груди. Ее пальцы нервно постукивали по локтю. Недовольство Джека нынешней жизнью было не ново, но в последние несколько дней он не жаловался. Изабелла решила, что он наконец привык.

– Иствик снова ругал тебя?

Джек закусил губу и помотал головой.

Изабелла бросила быстрый взгляд в коридор. Ни дворецкого и никого из лакеев не было видно. Может, она успеет уговорить его вернуться на пост. Она опустилась на колени и обняла сына за плечи. Джек дернулся от прикосновения, но не вывернулся из-под ее руки, а скорее вздрогнул. При этом он все время прятал правую руку за спину. Как странно.

– Ты что-то мне принес? – осторожно спросила Изабелла.

Мальчик снова помотал головой.

– Тогда что ты там прячешь? – Чутье говорило ей, что хорошего ждать не приходится.

Джек молчал, тогда Изабелла потянула его за руку. Джек сопротивлялся изо всех сил. Когда ей наконец удалось рассмотреть руку мальчика, из груди вырвался стон. На ладошке виднелись грубые красные рубцы, которые на глазах распухали.

– Это Иствик? – шепотом спросила Изабелла, чтобы сдержать дрожь в голосе. Не следует расстраивать сына еще больше. Она огорчилась за них обоих.

Джек кивнул, Изабелла притянула его к себе. Глаза нестерпимо жгло. Руки тряслись. Пусть все идет к дьяволу. Иствик, этот жирный урод! Она этого не потерпит. Пусть Джек занимает в этом доме самое низкое положение, ниже, чем последний из слуг, но Изабелла не позволит, чтобы с ним так обращались.

– Я разберусь, – сказала она, обещая это не только сыну, но и себе самой. – Я поговорю с отцом. Посмотрим.

Она убрала руки с его плеч и поднялась. Руки висели, как плети, но у нее еще оставалось достаточно гордости, чтобы говорить с отцом с высоко поднятой головой.

Джек подергал ее за фартук.

– Мама? Я ушел со своего поста.

– Да-да. – Она взъерошила его волосы. – И еще не вернулся.

– Но, мама, приехал Джордж.

– Джордж? – Что это значит? Сердце дрогнуло и пропустило удар. – Ты имеешь в виду мистера Аппертона?

– Да, Джорджа. – О Боже, голос Джека звучит с такой надеждой, как будто Джордж может снова его спасти. – Поэтому я и ушел с поста. Иствик впустил его, и я должен был убедиться.

Сердце заколотилось где-то в горле. Изабелла прижала ладонь к груди, как будто этот жест мог ее успокоить. На этот раз ей нечего рассчитывать на спасение. Что нужно Джорджу у них в доме? Впрочем, какое ей дело? Ей нельзя распускаться. Она никогда не справится с душевными ранами, если одна мысль о его присутствии лишает ее равновесия. Надо заняться своими делами. Джордж тут ни при чем. Она пойдет к отцу и скажет, что не собирается мириться с таким отношением к Джеку.

Отослав Джека на его рабочее место, она пошла к отцу. Мысли против воли возвращались к минувшему. Изабелла ничего не могла поделать с нахлынувшими воспоминаниями. Вот Джордж выходит из воды с Джеком на руках. Вот она сама бредет по саду в Шорфорде и слышит, как он играет на рояле. Вот они вместе прячутся от дождя в садовом домике. Вот Джордж сажает ее на стол в деревенской кухне, чтобы доказать, что мужчина способен подарить женщине рай. Вспомнилось Изабелле и то, каким холодом он обдал свою бывшую любовницу. Да-да, только про эту даму и следует помнить. Все остальное было просто помрачением рассудка, очень приятным, но все равно безумием.

Звук разговора на повышенных тонах, долетевший из малой гостиной, заставил Изабеллу очнуться. Боже, о чем они могут спорить? Что-то насчет памфлетов, приличных людей, мнения света, но все смешалось в ее голове. И тут Изабелла услышала имя своего сына.

Ну конечно, Джордж ведь знает, что Джек здесь. Они виделись.

Изабеллу охватил стыд. Джордж понял, насколько низко она пала ради крыши над головой и нормальной еды, в основном, конечно, для Джека.

Все, хватит. Она больше не станет смотреть, как ее сын чистит чужую обувь. Она сумеет найти другие возможности, но только не здесь.

Изабелла выпрямилась, расправила плечи и вошла в гостиную.

Джордж стоял всего в футе от ее отца. Оба мужчины с ненавистью смотрели друг на друга. Джордж сжимал кулаки, его грудь вздымалась от гнева. Красивый как никогда, он словно бы заполнял собой все пространство гостиной.

Помрачение разума. Изабелла прогнала эту мысль.

– Что тебе нужно? – громовым голосом произнес отец.

Джордж обернулся к двери, встретился с ней взглядом и больше не отводил глаз. В их серых глубинах плескалась тоска. Изабелле хотелось закрыть глаза и не видеть этого выражения, но посторонняя воля – его воля – не давала ей этого сделать. «Смотри! Вот что я чувствую. Ты должна знать, и ты узнаешь».

Изабелла никогда в жизни не видела, чтобы на лице человека так ясно отражались его чувства, если только он не был влюблен. Казалось, его взгляд пронзает ее насквозь. Она с трудом держалась на ногах.

Но вот он опустил глаза. Лицо Изабеллы вспыхнуло. О Боже, Джордж смотрел на ее унылое платье служанки, столь неуместное в этой нарядной гостиной. Он и раньше не видел ее в изысканных нарядах, но тогда Изабеллу это не трогало.

Джордж обернулся к ее отцу:

– То, что нужно мне больше всего, вы дать не можете.

Проследив за взглядом Джорджа, отец развернулся на каблуках.

– Не сейчас, Изабелла.

– Можно и сейчас. – В голосе Джорджа клокотал такой гнев, что они оба вновь повернулись к нему. – Не думаю, что мое мнение о вас может опуститься еще ниже. Наша беседа окончена.

Не успела Изабелла вмешаться, не успел ее отец хоть что-то сказать, как Джордж размахнулся и нанес графу удар в челюсть. Голова Рэддича дернулась назад, он повалился на пол.

Джордж, ни слова не сказав Изабелле, прошел мимо нее и скрылся в коридоре. Вскоре звук его шагов замер в отдалении. Он снова ушел из ее жизни. Но только на сей раз она не сама его прогнала.

Отец приподнялся на локте и тряхнул головой, как собака, вылезшая из пруда.

Врожденное чувство дочернего долга толкнуло ее вперед.

– Как ты?

Граф осторожно потрогал шишку на челюсти.

– Кажется, все зубы на месте. – Он опустил руку и пристально посмотрел на дочь.

– Кто он тебе?

– Никто. – Изабелла сглотнула и быстро оглянулась, как будто Джордж мог вернуться и обвинить ее во лжи. – Боже, почему тебе пришло в голову, что мы как-то связаны?

– Он сказал, что хочет послать твоего сына в Итон.

Изабелла попятилась.

– Что?

– Ты слышала, что я сказал. Он хочет послать мальчика не куда-нибудь, а в Итон. С чего бы ему это придумать, если он не настоящий отец мальчика?

– Разумеется, он не отец. – Ах, если бы это было не так. – Я давно сообщила вам, кто его отец. Я не солгала. – Изабелла сама не знала, как смогла все это выговорить. У нее ком стоял в горле.

Джек в Итоне. Она даже мечтать о таком не смела. Как это благородно со стороны Джорджа, но и как самонадеянно. Как будто он может просто возникнуть в этом доме, забрать ее сына и скрыться в неизвестность. Какая дерзость!

– Джек. Какое заурядное имя.

Изабелла не обратила внимания на издевку. Это имя она выбрала как раз из-за простоты. Когда он родился, Изабелла не хотела иметь ничего общего с высшим светом, который отверг ее и отвергал до сих пор.

– На самом деле я пришла к тебе насчет Джека. Я не желаю, чтобы Иствик с ним так обращался.

Граф поднялся.

– Я знал, что так будет. Ты не сможешь спокойно смотреть, как его учат знать свое место. Если ты будешь потворствовать ему…

– Иствик бил его палкой по рукам! – выкрикнула Изабелла, забыв о приличиях. – Как, по твоему мнению, он сможет работать с больной рукой? Я не стану терпеть такого. Вот что я решила. С этого момента Джек у тебя больше не служит. Мы уедем.

– Ты не уедешь. Я запрещаю.

Правильно, этого она и ожидала. Отец позвал ее домой, чтобы она больше не причиняла неудобств семье. Без сомнения, Эмили сообщила ему, где находится его блудная дочь.

– Ты не можешь меня остановить. Я соберу свои вещи, и через час нас здесь не будет.

А насчет того, куда им ехать, Изабелла решила так. Она найдет средства отвезти Джека обратно в Кент. Если миссис Уэстон будет настаивать на том, чтобы изгнать ее из деревни, Изабелла обратится за помощью к Джулии. Но прежде чем покинуть Мейфэр, она должна нанести один визит.