Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 19

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+641
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 19

Джек!

Изабелла вздрогнула и открыта глаза. Комната была незнакомой. Она глубоко вздохнула. Во сне она бежала за сыном, который все время скрывался за поворотом. В реальности он тоже скрылся.

Первые рассветные лучи просачивались в окно на дальней стене, окрашивая все вокруг сероватым светом. Матрас под ней был слишком удобным, а простыни слишком тонкими. Она стряхнула с себя остатки сна, и тут на нее нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Джордж яростно целовал ее, снова и снова вторгаясь в ее лоно с животной страстью.

Она перекатилась на бок и увидела, что он лежит рядом, закинув руки за голову и неподвижно уставившись в полог. Конечно, у Изабеллы не было опыта пробуждения рядом с мужчиной, но все-таки она кое-что понимала. Что-то было не так. Разве не должен он укачивать ее, прислушиваться к ее дыханию, делить с ней одну подушку? Не должен был разбудить ее нежным поцелуем, а может быть, даже какой-нибудь откровенной лаской? Изабелла предпочла бы что угодно, только бы не видеть, как он лежит, молчаливый и неподвижный, как камень, если, конечно, камни способны источать напряжение.

Она протянула к нему руки, но вдруг оробела, и рука повисла на полпути.

– Ты совсем не спал?

– Нет. – Одно-единственное холодное слово после всего, что между ними произошло.

– О! – Изабелла схватилась рукой за горло. – Понимаю. – Она старалась говорить ровным тоном, но на последнем звуке голос все-таки дрогнул.

– Едва ли.

Вот оно. Если недавно ей было холодно, то сейчас наоборот. Невозможно мерзнуть, когда внутри бушует гнев. Из всех несносных, самовлюбленных повес она влюбилась в самого худшего. А ей приходилось видеть и заносчивых, и высокомерных. Она выросла среди людей, наделенных такими качествами, и сама их приобрела. Все ждали, что она выйдет замуж за подобного человека, воспитает в таком же духе своих детей, чтобы и они могли поддерживать миф о своем превосходстве над другими людьми, раз им повезло родиться в правильной семье.

Но когда эти качества становятся оружием против тех, кто не соответствует их стандартам, против таких, как она, это уже нельзя назвать везением.

– Конечно. – Безжизненный тон Изабеллы не выражал никаких чувств. Она впилась ногтями себе в ладони, чтобы унять дрожь в руках. – Я понимаю. Ты получил, что хотел, а теперь бросишь меня, как бесполезную вещь.

Джордж резко повернул к ней голову.

– Что это значит? – Он перекатился на бок лицом к Изабелле. Его плечи загородили от нее всю комнату. – Я вообще не собирался бросать тебя, – отчеканил он каждый слог.

Изабелле захотелось сжаться в комок и стать незаметной, как мышка. Но отступать нельзя, трусить тоже нельзя. Не сейчас. Ей никогда не нравились светские девицы, которые падали в обморок при одной мысли, что кого-то расстроили. Она в эти игры не играет.

– У тебя очень странный способ доказывать это. А что я должна была подумать?

– Думай, конечно, что хочешь, но я считал, что мы уже покончили с вопросом твоего доверия и недоверия ко мне. – Он хрипло хохотнул. – Хорошо сказано, правда? Получается, что ты в любом случае права. Когда дело касается тебя, мне нельзя доверять.

Изабелла с силой втянула в себя воздух. Как разобраться в этом бессвязном потоке слов? Такое впечатление, что, пока она дремала в любовной истоме, Джордж лишился рассудка. Единственный сумасшедший, с которым Изабелла имела дело, быт ее дядя Эразмус, но тот всегда хорошо реагировал на спокойный голос и порцию чего-нибудь крепкого. Она положила ладонь на руку Джорджа.

– Почему бы нам не поговорить об этом?

Джордж покачал головой:

– Не хочу. Не здесь. Тут нечего выпить. – Он потер лоб. – Господи, где добыть бренди?

Прекрасно. Теперь она виновата, что толкает его к выпивке. Будь у нее под рукой бутылка, пришлось бы бороться с искушением разбить ее о голову Джорджа.

– Сейчас только раннее утро. Нельзя пить спиртное за завтраком.

Плечи Джорджа поникли. Она решила, что это признак успокоения, но Джордж повернулся на спину и прикрыт ладонью глаза.

Изабелла закусила губу. Как разобраться в его поведении? Она все еще размышляла, что бы сказать, когда Джордж потер подбородок, поймал ее взгляд и больше не отводил глаз.

– Ты понимаешь, что я обязан сделать тебе предложение?

На несколько мгновений Изабелла лишилась дара речи и только беззвучно хватала губами воздух.

– Но я не юная девица, которую ты только что лишил невинности.

– Это правда, но ты из хорошей семьи.

– Уже нет.

Джордж поднял руку, не давая ей закончить свои возражения.

– Пусть сейчас ты живешь в стесненных обстоятельствах, но так было не всегда. Хочешь того или нет, но твое воспитание сказывается во всем – как ты берешь чашку, как сидишь на стуле, выпрямив спину, как едва заметно подаешься вперед, когда кто-нибудь что-то рассказывает, даже если это нудное разглагольствование об увлечении семиюродного братца египетскими иероглифами.

Краска залила ее шею. Изабелла вцепилась в простыню.

– Не будем говорить о моем происхождении, сэр. Едва ли я могу ждать от вас предложения о браке. То, что было между нами, ничего не значит.

– А если окажется, что ты снова беременна? – Джордж не отрывал от нее глаз.

Изабелла потерла зябнувшие руки.

– Мы оба пошли на этот риск.

Вернее, она пошла. Она легла с ним в постель, полностью сознавая возможные последствия, даже если второй беременности не будет. О Боже, но ведь речь не просто о ребенке, а о его ребенке. Изабелла прикрыта глаза, представив себе малыша с сияющими глазами и лукавой улыбкой. Сын Джорджа будет попадать в переделки еще чаще, чем Джек.

– Я не собирался так рисковать. И не хотел подводить тебя. Я… я потерял над собой контроль. – Он поерзал на месте и откашлялся. – В любом случае я должен поступить с тобой по справедливости.

Изабелла замерла. Его предложение должно ей польстить. От отца Джека она его так и не дождалась.

Но чего-то недоставало. Джордж произнес все нужные слова, но убежденности в них не было. Он сделал предложение из чувства долга и, возможно, из желания помочь в ее нынешних обстоятельствах, пусть в них и нет его вины. А этого мало, во всяком случае, для Изабеллы Маршалл. Но даже для Изабеллы Миерс, несмотря на ее униженное состояние, этого тоже недостаточно. Она в одиночестве справлялась с трудностями и будет продолжать делать это и впредь. Без Джорджа Аппертона.

– Тебе нет необходимости так поступать. Мое положение намного ниже твоего. Что скажет твоя семья?

Джордж вскочил с кровати, по-прежнему обнаженный и, Боже, такой красивый.

– К черту мою семью! Они не могут ничего возразить.

Изабелла покачала головой, завернулась в простыню и села.

– Прости, но с твоей стороны просто наивно так думать.

Джордж запрокинул голову и расхохотался.

– Наивно? Вот это да! Меня не называли наивным с тех пор, как я стал учиться в Итоне. А если вспомнить, то не называли даже тогда.

– Ты, конечно, можешь считать себя опытным в любых делах, но это – сфера, о которой я, на мой взгляд, знаю больше тебя.

Джордж шагнул к Изабелле и схватил ее за плечи.

– Ты действительно так думаешь? Давай проведем сравнение. Чего ожидала от тебя твоя семья и чего моя – от меня? И увидим, кто кого переиграет.

Мужчины всегда превращают любую, самую незначительную тему в состязание. Изабелла не поддастся на это. Возможно, если она откажется играть в его игру, он оставит свою сумасбродную мысль.

– Ну давай попробуем. – Пальцы Джорджа больно впились в ее руку. – Начнем с тебя. Тут я легко могу догадаться сам. В семье хотели, чтобы ты сделала блестящую партию, которая расширит их связи в свете.

Да, всего-навсего наследник герцогства. При мысли о старшем сыне герцога Амхерста Изабелла передернула плечами. Если бы она добросовестно выполнила предназначенную ей роль и вышла за него замуж, то вся ее жизнь превратилась бы в бесконечную череду приемов, раутов и балов – и все по расписанию, ничего неожиданного. Роскошная, респектабельная, удобная жизнь, но абсолютно стерильная.

Она растянула губы в вымученной улыбке.

– Ну, понять это совсем нетрудно. Такое можно сказать о каждой девушке, начинающей выезжать в свет. Но в любом случае ты должен признать, что мой крах был очень эффектным.

– Ты не расскажешь, как все произошло?

Изабеллу опять поразил его странный тон. Он бросался от одной темы к другой, и она не могла проследить за ходом его мысли.

– Ты и правда хочешь услышать все отвратительные подробности? Даже после того, как сделал мне предложение?

Джордж вздрогнул, будто кто-то проткнул его копьем.

– Нет-нет, не такие подробности. Просто я удивлен, как такое вообще могло случиться, когда ясно же… – Он схватил прядь волос и резко дернул. – Ну… Ведь по меркам света у тебя самое высокое происхождение…

– Именно так считали в моей семье.

– Но… но ты сама так не считаешь.

– Я знаю, что это неверно. Я так жила, но, наверное, не хотела прожить так всю свою жизнь. – Изабелла перекатилась на спину и стала смотреть на балдахин. Складки синего бархата переходили в драпировки штор. – Конечно, я не все до конца понимаю, но думаю, что отчасти поэтому я так легко позволила себя увлечь. Знаешь, он ведь был очень настойчив, и не в том смысле, в котором ты думаешь. Хорошо говорил. Думаю, он полагал, что может одними речами получить все, что захочет, и вывернуться из любой ситуации. Именно так он добился, чтобы его мне представили, ведь моя семья ни в коем случае не стала бы поощрять наше знакомство. А потом…

– А потом он заболтал тебя и забрался под юбку.

– Да. – Признание словно повисло в воздухе. Изабеллу поразила его истинность. – А теперь я допустила ту же ошибку.

Джордж схватил ее за плечи и заставил смотреть себе в глаза.

– Как ты можешь так говорить, ведь я только что сделал тебе предложение?

– Ну, едва ли оно серьезное. – Она сделала жест рукой, словно отмахиваясь от его слов и одновременно требуя отпустить ее.

Но не тут-то было. Наоборот, Джордж сильнее стиснул ее плечи.

– Я говорил абсолютно серьезно.

– Ну хорошо, – вздохнула Изабелла. – Представим на мгновение, что так и есть. Моя семья едва ли посчитает тебя блестящей партией. Сожалею, но они сочтут, что на социальной лестнице ты стоишь ниже меня. Или сочли бы. В прежние времена.

– Я отлично это понимаю, – пробормотал Джордж. – Простой человек недостаточно хорош?

– Для моего семейства? Им по меньшей мере был необходим титул, предпочтительно герцога или маркиза. Боюсь, что я очень их разочаровала.

Джордж отвел глаза и долго молчал, потом негромко сказал:

– Значит, разочаровала. Что ж, давай поговорим о разочаровании.

– Если случится представлять меня твоей семье, уверена, ты справишься замечательно. – Тут Изабелле пришла в голову новая мысль, и она вывернулась из его рук. – И в этом суть твоего предложения, правда? Родственники наседают на тебя, чтобы ты женился.

– Матушка действительно замучила меня, представляя все новым девицам. Я чуть с ума не сошел, но… – он тряхнул головой, как будто стараясь избавиться от назойливой мухи, – но я сделал тебе предложение не поэтому.

– И не потому, что лишил меня девственности. – Голос Изабеллы дрогнул. Видит Бог, она прекрасно держалась, так зачем проявлять слабость сейчас, когда требуется его осадить? – Тебе не кажется, что меня уже достаточно использовали, чтобы делать это еще раз?

– Использовали? Тебя? – Джордж стукнул кулаком по матрацу. – Значит, именно так ты называешь то, что произошло между нами? По-моему, я не принуждал тебя.

Негромкий стук в дверь избавил ее от необходимости отвечать. Оно и к лучшему – внезапный спазм стиснул горло Изабеллы с такой силой, что она не сумела бы и слова произнести.

Похоже, ее снова застанут в неподобающем положении.

– Кто бы там ни был, я избавлюсь от него, – пробормотал Джордж. – Мы еще не закончили с этим вопросом.

Он подождал, пока Изабелла оделась и отошла в дальний угол, потом вынул из шкафа халат и открыл дверь.

На пороге стояла его сестра, уже полностью одетая.

– Вот ты где. Никто не видел тебя со вчерашнего дня.

Только Рэвелстоук, когда Джордж пришел к нему за информацией, но подразумевалось, что он не станет рассказывать об этом Генриетте.

– Если мама прислала тебя напомнить о моих светских обязанностях, то сейчас неподходящее время.

Генриетта сделала шажок вперед, как будто ожидая, что Джордж пригласит ее войти. А он, вспомнив вчерашнюю миссис Кокс, решительно встал в проеме.

– Если мое присутствие необходимо, я спущусь к завтраку.

– Дело не в этом. – Джордж заметил, что у сестры подозрительно красные глаза. Она прищурилась. – У тебя кто-то есть в комнате?

– Это не твое дело. Тебе не положено знать о таких вещах.

Генриетта закатила глаза. Если присмотреться, то и нос у нее припух.

– Мне уже двадцать пять, и я много чего слышала. Ну правда, Джордж, плохо, если ты прячешь у себя одну из здешних молодых леди.

– И даю маме шанс поставить меня перед аналоем? Было бы самое то. – Он едва не поморщился при мысли, что Изабелла слышит их разговор, ведь они только что говорили на эту тему. – И кто тебе вбил в голову эту мысль? Если все тот же Лич, то я, пожалуй, попрошу Рэвелстоука быть моим секундантом.

Лицо Генриетты словно бы поблекло.

– Уже два дня Лича никто не видел. Я думала, может быть, ты что-нибудь знаешь. Например, что он принимал участие в поисках того мальчика. Мне стало бы легче.

Джордж протянул руку и неуверенно похлопал сестру по плечу.

– Ну-ну Он же полный идиот. Ты можешь найти что-нибудь получше. Если только… – Джордж замолчал. Ему в голову пришла новая мысль. – Боже, ты говоришь, его нет уже два дня?

– Да, но что из того? Тебя тоже не было видно примерно столько же времени.

Два дня. Очень подозрительный срок. Джек, Бигглз, а вот теперь Лич.

– Неправда. Ты же меня нашла. А Лича все еще нет. Это подозрительно.

Генриетта слабо вздохнула. Вздох получился почти безжизненным.

– Веселей, сестричка. А я-то считал, что ты решила вообще не выходить замуж.

– Решила. Особенно теперь. Но все же девушке нравится думать, что мужчина считает ее привлекательной.

– Советую приберечь эту мысль до тех пор, когда подвернется кто-нибудь достойный тебя. – А Лич ни в коей мере не подходил под эту категорию. Особенно если растущие подозрения Джорджа окажутся не напрасными. Хотя было абсолютно неясно, как может быть связан такой ухмыляющийся идиот, как Лич, с исчезновением маленького мальчика.

Генриетта расправила плечи.

– Смотри не опоздай на завтрак. Если ты действительно кого-то прячешь, то лучше, чтобы маме не пришлось к тебе подниматься.

Джордж стоял в коридоре, постукивая пальцами по косяку, пока розовые оборки на утреннем платье Генриетты не скрылись за поворотом. Он очень тщательно запер дверь и лишь тогда решился посмотреть на Изабеллу. Она по-прежнему стояла в дальнем углу, полностью одетая и наполовину скрытая пологом.

– Что ты слышала?

– У меня нет привычки подслушивать, – холодно отозвалась Изабелла. Джордж почти представил себе воспитанную молодую леди, какой она была до своего падения, – в белом бальном платье, как и любая другая девица-дебютантка, но с более царственной осанкой.

– Мне следовало спросить тебя два дня назад. Я идиот, раз не подумал об этом.

Он подошел к кровати и стал прямо перед Изабеллой.

– О чем спросить? – настороженно отозвалась она, как будто знала, что вопрос ей не понравится.

– С кем ты встречалась в ту ночь в саду?

Кровь отлила от ее и без того бледных щек.

– Я… я ведь даже не знаю. Я получила записку, но она была не подписана. И я не узнала почерк.

Джордж потер свой шершавый от щетины подбородок.

– Так. Интересно, какова вероятность?

– Вероятность чего?

– Если верить моей сестре, то за последние дни было еще одно исчезновение. Ты, случайно, не слышала о парне по имени Реджинальд Лич?

Изабелла покачала головой:

– Нет, такого я точно не знаю.

– Джек исчез. Бигглз тоже пропала. – Джордж загибал пальцы на руке. – А теперь еще и Лич. А в ту ночь к тебе на дороге приставал мужчина.

Вот только детина, с которым дрался Джордж, был куда крупнее Лича. И одет бедно. Кстати, рост и одежда нападавшего напоминали Джорджу одного человека – того, кто отлупил его в спальне Люси. Ее брат предположительно. Но какой в этом смысл? Что может их связывать?

С другой стороны, Изабелла ведь получила записку, а у Джорджа есть вексель Лича. Стоит попробовать.

Он шагнул к Изабелле и положил ей руки на плечи.

– У тебя, случайно, не осталась эта записка?

– Нет, я ее сожгла.

– Ладно. – Он погладил ее по рукам, надеясь, что это ее успокоит. Жаль, что его самого этот жест, наоборот, возбуждал. – Ладно. Будем надеяться, что найдутся другие ключи.

В коридоре раздались шаги, сначала они становились громче, потом стихли. Дом просыпался. В любой момент могла постучать служанка, чтобы разжечь камин. Надо увести Изабеллу. Нельзя оставлять ее на съедение фуриям, которые тотчас примутся вопить о безнравственности.

Джордж мог обдумывать различные варианты, но скорее всего он был отчасти благодарен сложившейся ситуации, которая помешала им продолжить спор. Он что-то скрывал. Изабелла знала это наверняка, как всегда знала, когда что-то было на уме у Джека. В таких случаях сын улыбался особенной улыбкой, слишком невинной и простодушной, чтобы быть безвредной. О Боже, Джек! Когда же она услышит хоть что-нибудь о своем мальчике? Господи, пусть это случится сегодня.

У Джорджа сейчас было то же самое выражение.

Они шли по главной деревенской улице. Джордж болтал о какой-то ерунде и улыбался как последний идиот. Неужели он верит, что это ее обманет?

Похоже, верит. В конце концов, поверила же она всему остальному и отдалась ему. В голове замелькали картины минувшей ночи. Жгучие, соблазнительные, они вызывали томную тяжесть внутри.

О да, Изабелла может снова не совладать с собой, если он даст ей знак. Джордж разбудил в ней некую жажду, коварную и требовательную, как и его талант, но жажду телесную. Закрывая глаза, Изабелла видела завитки на его груди. Пальцы ощущали фактуру мышц. Язык помнил вкус соли на коже. Жажда? Да. Но чтобы утолить ее, надо насытить все чувства, все тело, всю душу. Плохо, что она поддалась ей, но так будет и впредь. Она не в силах сопротивляться.

Изабелла открыта дверь в дом. Записка лежала у самого порога. Невинный, сложенный пополам листок, абсолютно чистый. Бумага такая же, как в первый раз. У Изабеллы заколотилось сердце. Вот они, новости!

Прижав руку к груди, Изабелла схватила листок.

«Если хотите увидеть своего сына живым, принесите тысячу фунтов к перекрестку дороги из Шорфорда и лондонского тракта. Завтра ночью. Приходите одна».

Изабелла моргнула, но при втором прочтении ничего нового в лаконичных строках не появилось. Ноги у нее вдруг ослабели, и она покачнулась. Пара сильных рук поддержала ее за талию.

Джордж. Она почти забыта о нем.

– Ну-ну что там такое?

Она молча протянула ему записку.

– Тысяча? – Он стиснул листок в кулаке. – Господи Боже мой!

– У меня нет тысячи фунтов, – ответила Изабелла невыразительным голосом. Дышать было трудно, в груди разрастался холодный ком. – И не будет ни завтра, ни через год.

– Зато есть у меня.

– Нет, Джордж. – Она резко обернулась. – Я не могу брать у тебя деньги после вчерашней ночи. Мне будет казаться, что ты заплатил мне за услуги.

Заплатил за услуги. Но ведь она готова на все, что угодно, ради своего мальчика. Могла бы она за деньги продать себя? Что значат ее гордость и достоинство по сравнению с жизнью сына?

Джордж железными пальцами схватил ее за плечи. При желании он мог бы переломать ей кости, мелькнуло у нее в голове.

– Что бы ни было между тобой и мной, похищение Джека не имеет к этому никакого отношения.

Изабеллу поразило его лицо. Никогда, даже в девичьих мечтах о будущем женихе, она не представляла себе, что решительность и сила могут так гармонично сочетаться с глубиной чувств. В глазах появился стальной блеск, но не ледяной, а горячий. Его взгляд пригвоздил ее к месту. В душе разгорался ответный огонь.

– Позволь мне сделать это. – Голос Джорджа звучал с такой силой, что трудно было сопротивляться. Таким голосом он мог убедить любого в чем угодно.

– Почему ты этого хочешь? Я должна знать, – внешне спокойно произнесла Изабелла, удивляясь собственной сдержанности, потому что внутри у нее все горело.

Джордж сунул руку в карман и достал кошелек. Его вязаные бока внушительно оттопыривались. Кошелек с глухим звуком упал на стол.

– Потому что у меня есть деньги, а у тебя нет.

Боже, этот человек носит в кармане огромные деньги и швыряется ими, как пенсами. Изабелла прижала руку к сердцу.

– У тебя случайно оказалась с собой тысяча фунтов?

На лице Джорджа появилась натянутая улыбка.

– Сомневаюсь, что там есть даже пять сотен. Но это только начало. И – нет, у меня нет привычки таскать с собой столько денег. – Он неопределенно махнул рукой. В лице появилось странное напряжение, кожа на скулах натянулась. – Я выиграл в карты.

– Ты должен понимать, что я не смогу вернуть долг.

Джордж чувствовал, что достиг предела. Секунду назад он едва не выплеснул все свои чувства, как истеричная барышня. Смешно. Он может любить ее, быть готовым защищать любой ценой, желать проводить с ней каждую минуту своей жизни, но пока надо помалкивать.

Видит Бог, он делал предложение от всей души, а не из-за своей оплошности ночью. Но Изабелла отказалась принимать его всерьез.

Любому мужчине легче выразить свои чувства подарками, жертвами, стремлением доставить наслаждение, чем словами. В самом крайнем случае Джордж может обратиться к музыке.

– Со мной не нужно расплачиваться. Достаточно того, что ты будешь счастлива.

Подбородок Изабеллы дернулся, и она, всхлипнув, упала ему на грудь. Джордж положил ей руку на спину, погладил, прижал к себе голову, запустил пальцы в густые кудри.

Какой же он гнусный лжец. Умудряется лгать даже себе. Черт с ними, с чувствами. То, что поселилось в его груди, нельзя описать таким расплывчатым словом, как «чувства». Своей стойкостью и в то же время ранимостью Изабелла всего за пару дней нашла путь к его сердцу. Истинная леди по происхождению и воспитанию, спокойная и полная достоинства, она не сломалась под тяжестью изменившихся обстоятельств.

Джордж обвел взглядом скромную комнату – каменный очаг, простой стол и скамьи, пучки трав у потолка, открытый буфет с разными пузырьками. Больше у нее ничего не было, но даже и эти скромные пожитки ей не принадлежали. Джордж может предложить ей лучшие условия, забрать ее отсюда и обеспечить некое подобие той жизни, которую она вела прежде. Он и предложил, черт подери все на свете, а она отвергла его.

Джордж погладил ее по спине. Такая хрупкая и миниатюрная, она сумела покорить его сердце.

Изабелла пошевелилась, но не пристроилась поудобнее, а подняла голову. Джордж инстинктивно прижал ее к себе, но она отстранилась, стан, только что гибкий и податливый, успешно противостоял его силе.

Она была ему благодарна, но не сдалась до конца. Глаза Изабеллы блестели от слез, но не смягчали взгляд, а скорее наоборот – ожесточали. Да, его Изабелла – не покорная лань.

– Ужасно! – воскликнула Изабелла и оттолкнула Джорджа. Ее прекрасные губы сжались в жесткую линию.

– Что именно?

– Ужасно, что я оказалась в таком положении, – вынуждена брать деньги, которые никогда не смогу отдать. – Она отвернулась. У Джорджа перед глазами оказались ее плечо и мягкая линия груди. Изабелла обхватила себя руками, будто отказывалась от успокаивающих объятий Джорджа. Гордая, как принцесса, она вскинула голову и расправила плечи.

Да, он мог представить ее в пышном бальном платье в блеске сотен свечей. К несчастью, только представить.

– Я не веду бухгалтерских книг и ничего не прошу взамен.

– Дело не в этом. Даже если ты ничего не требуешь, я остаюсь должницей, и это меня ранит.

– Что, если… – Он порылся в кармане. Слава Богу. У него по-прежнему был вексель Лича – не совсем то, что нужно, но лучше, чем ничего. – Что, если мы догадаемся, где прячут Джека и тебе не придется платить выкуп?

У Изабеллы округлились глаза.

– Как ты собираешься это сделать? – тихонько спросила она. – Нет никаких подсказок.

– Попробую. – Джордж развернул клочок бумаги. – Пару дней назад мне дал его Лич, но раз он пропал…

Джордж разгладил записку и сравнил оба почерка. В обеих бумагах было слово «тысяча» с особым росчерком в букве «т», завитком в «с» и увеличенной петелькой в «ч». Стало ясно, что именно Лич послал записку, но он не мог быть тем, кто напал на Изабеллу по дороге в деревню.

– Черт подери!

Изабелла вытянула шею.

– Что это?

– Почерк тот же самый, но что-то не сходится. – Джордж поймал ее взгляд. – Так говоришь, ты не знаешь Лича?

– Не знаю. Разве такое имя забудешь?

Конечно, она бы не забыта, и никто не забыт бы.

– Но в этом нет никакого смысла. Зачем Личу похищать первого попавшегося деревенского мальчика? С чего он взял, что этот ребенок может принести ему тысячу фунтов? Он должен быт знать, кто ты такая. Похоже, что это его отец.

Изабелла замерла.

– Отец Джека исчез из общества примерно в то же время, что и я.

– Ты говоришь, что его зовут не Реджинальд Лич?

– Нет. Если только он не изменил имя. – Изабелла отвела взгляд. – Отца Джека звали Роджер Паджетт.