Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 15

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+646
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 15

Джордж смотрел на нее так, что Изабелла приготовилась к штурму вроде того, что пережила накануне. Но поцелуй Джорджа был легким и коротким – просто прикосновение губ к губам. Танец, но не вальс. Нет, такой поцелуй скорее похож на рил – партнеры встречаются, расходятся, вновь встречаются. Поцелуй не требовательный, но волнующий, возбуждающий, потому что теперь Изабелла знала, на что способен Джордж.

Вот он слегка отстранился и заключил ее в объятия. Его ладонь легла ей на затылок. Слегка надавив на него, Джордж притянул ее голову себе на плечо. Щека Изабеллы коснулась его влажной кожи. Она вдыхала исходящий от него мужской запах и слушала ритмичный стук дождя по крыше. Потрескивающий в камине огонь рассеивал тени подступающих сумерек и давал тепло. Но истинный жар в этой комнате исходил от Джорджа, проникал сквозь тонкий ситец ее рубашки и воспламенял кровь.

Груди Изабеллы были прижаты к его груди. Полные и тяжелые, они стали почти так же чувствительны, как во время беременности. Джордж глубоко вздохнул и провел рукой от шеи до талии. От этой скромной ласки Изабелла вздрогнула.

Джордж шевельнулся. Подняв глаза, Изабелла увидела, что он рассматривает ее. В зрачках отражалось пламя камина, а еще в них была жажда. Казалось, воздух сгустился и наполнился скрытым напряжением. Губы Изабеллы раскрылись. Джордж всегда стремился успокоить ее, но сейчас от него исходила иная энергия. От нее ускорялось биение сердца, а дыхание становилось прерывистым. Хотелось коснуться языком впадинки между ключицами и попробовать на вкус его солоноватую кожу, провести рукой по широкой груди, ощутить, как подрагивают мускулы под ее пальцами, найти места на его теле, которые заставят Джорджа стонать и дрожать от страсти.

– Изабелла… – прошептал он, – если ты не прекратишь так смотреть на меня, я за себя не отвечаю.

– А как я на тебя смотрю? – Вопрос должен был прозвучать как вызов, но вместо этого с губ Изабеллы слетело лишь соблазнительное мурлыканье.

Джордж прижался лбом ко лбу Изабеллы. Его губы оказались в дюйме от ее губ. Она кожей чувствовала его дыхание.

– Как будто хочешь проглотить меня целиком.

О Боже, неужели все так понятно?

– О…

– Поверь, дорогая, я не хочу ничего другого. – И он быстро коснулся ее губ. Изабелле хотелось продлить поцелуй, но Джордж ускользнул от нее.

Очередной разряд молнии на миг залил комнату ослепительным светом, загрохотал гром.

– Мне кажется, мы здесь надолго. – Голос Изабеллы звучал почти жалобно. Ну почему она не способна вести себя с ним разумно? Почему в его присутствии постоянно играет с огнем? Не просто сдается, как было в первый раз, а сама, словно бабочка, летит на огонь. Ведь она уже стоит на краю пропасти.

– Похоже.

Изабелла подалась к нему, поймала его губы губами, но Джордж снова отстранился, прервав поцелуй.

– Прежде чем мы зашли слишком далеко, – заговорил он, – мне надо кое-что получить от тебя.

– Что именно?

– Твое согласие. – Он поцеловал ее в висок. – Доверие. – Еще одно прикосновение губ к виску. – Видишь, я прошу очень многого, но все же не больше, чем ты способна мне дать.

Джордж смотрел на нее с таким жаром, что Изабелла не выдержала и опустила глаза. Он хотел ее, в этом сомнений не было. Его голос был просто пропитан соблазном, но в нем звучало что-то еще – может быть, предупреждение? Готовность остановиться, если она потребует. Он дает ей возможность одуматься, прежде чем страсть захлестнет их обоих и помрачит рассудок.

Как ни странно, эта свобода выбора сделала решение еще более трудным. Джордж отдавал власть в ее руки. Уникальный момент в жизни женщины, за которую всегда решали другие – семья, свет, обстоятельства. Встречаясь с отцом Джека, Изабелла не ведала, к чему это может привести, пока не стало слишком поздно. Он легко смог подтолкнуть ее к ложному шагу, продиктованному мимолетным желанием. Тогда тело одержало верх и отозвалось на зов плоти, а ее девственность и репутация расплескались по обрывкам бального платья.

Сейчас все было иначе. Сам Джордж был другим. В эти тревожные дни он служил ей единственной опорой, всегда был рядом, подставлял плечо, изо всех сил стремился отыскать ее сына. А сейчас вручал ей этот бесценный дар, ей, женщине, которая прежде имела любую роскошь.

Теперь Изабелла знала цену, однажды она уже потеряла все и снова отдала бы что угодно, если бы это помогло вернуть сына. Она в долгу у Джорджа. Но нельзя идти на такой шаг из одного чувства благодарности. Нет, ей самой этого хочется, да и как может быть иначе? Изабеллу покорили его обаяние, остроумие, независимость, готовность пренебречь предрассудками света. Как ей хотелось бы обладать такой же силой духа.

Однако все это лежит на поверхности. Но в Джордже есть глубина, которую он скрывает. Изабелле довелось в этом убедиться в тот вечер, когда он сел за рояль в бальном зале и позволил музыке унести себя в другую вселенную. Тогда Джордж словно бы впустил ее в свой внутренний мир и поделился с ней тем, что прятал от всех других, даже от самых близких друзей.

Джордж коснулся ее подбородка ладонью. Его длинные пальцы протянулись вдоль ее щеки. Сердце Изабеллы пустилось вскачь. Она слишком тянула с ответом. Он отступится. Не дотронется до нее, и когда дождь кончится, каждый из них вернется в собственный мир. Она – в свой пустой деревенский дом. Он – в загородное поместье, где масса гостей и где он все равно одинок.

Откуда взялась эта мысль? Как будто ниоткуда, но Изабелла инстинктивно поняла, что она верна. Этот очаровательный повеса, окруженный семьей, друзьями и приятелями, летящий по жизни с улыбкой и острым словцом, по сути, одинок, потому что ни одна из масок, которые видит свет, ему не принадлежит. Все это лишь средство самозащиты, щит, которым он ограждает себя от насмешек.

– Подожди, – прошептала Изабелла.

– Я жду, жду твоего ответа.

Изабелла сглотнула.

– Да. Мой ответ – да.

Казалось, Джордж не ждал этого и вздрогнул. Изабелла бедрами почувствовала эту дрожь.

– Да – что? – раздался настороженный вопрос. Он все еще готов отступить, прежде чем их унесет неодолимая сила. Но Изабелла хотела, чтобы ее унесло вместе с ним, только с ним.

– «Да» означает, что у тебя есть мое согласие. – Она приникла к нему и прижалась губами к его губам. – И мое доверие. – Еще один поцелуй, более продолжительный и глубокий. – Я буду твоей, пока ты этого хочешь.

Джордж почти зарычал сквозь зубы, притянул Изабеллу к себе, стиснул в объятиях и впился в ее губы с животной силой. У нее перехватило дыхание. Его язык ворвался ей в рот сквозь полуоткрытые губы. Она с радостью ему отвечала. Долго, очень долго ей казалось, что ее чувства мертвы. Какое счастье, что они все-таки живы и даже стали несравненно более яркими. Каждое движение языка, каждое прикосновение его пальцев к вискам, горлу, затылку отзывалось в ней острым наслаждением, сравнимым с тем, что испытала она накануне вечером.

Джордж застонал, и этот стон вызвал у Изабеллы блаженный спазм. Пока они не вместе, недостаточно близко. Ткань сорочки почти прозрачна, но и она мешает чувствовать его близость. Изабелле хотелось кожей ощущать его кожу, все его тело. Хотелось охватить его руками и ногами, втянуть в себя целиком. Хотелось слиться с ним так, чтобы оба перестали существовать как отдельные существа.

Не отрывая от Изабеллы губ, Джордж осторожно пересадил ее себе на колени. Ее пальцы зарылись в его волосы, а телом она ощущала, как пульсирует и рвется на свободу его возбужденный член.

Ее собственное женское естество откликалось на этот зов томительной дрожью. Изабелла стиснула ноги в тщетном стремлении унять эту сладкую боль. Джордж опять застонал, оторвался от распухших губ Изабеллы.

– Сиди спокойно, иначе я сойду с ума, – прохрипел он.

Не сдержавшись, она усмехнулась. Неприкрытое желание, сквозившее в этих словах, неожиданно разбудило в ней какое-то порочное лукавство. Изабелла неспешно и вызывающе повела бедрами.

– А может быть, я хочу свести тебя с ума.

На мгновение Джордж закатил глаза, потом схватил Изабеллу за талию и повернул лицом к себе, умудрившись при этом развести ей колени так, что его отвердевший стержень оказался как раз там, где ей хотелось.

– Тогда давай не будем тянуть. – Он рывком приподнял бедра. Острое наслаждение пронзило насквозь ее лоно, горячей волной окатив с ног до головы. Ее пальцы впились в его обнаженные плечи, спина выгнулась дугой. Изабелла закрыта глаза.

– Господи, как ты прекрасна! – простонал Джордж. – Совсем как вчера вечером. – Он дотронулся губами до ее шеи и притянул Изабеллу еще ближе. Отвердевшие соски коснулись его груди сквозь тонкую ткань сорочки. Джордж словно бы вливал в нее свою мощь и тепло.

Под ее пальцами волнами ходили мышцы его плеч. Его губы скользили по ее шее, язык нашел точку, где трепетал пульс. Джордж слегка куснул ее ухо, отчего она вздрогнула, издав хрипловатый стон. Кровь закипела в жилах, внутренние мышцы сжались вокруг… пустоты. Желание стало нестерпимым.

О Боже, до полного слияния осталось совсем немного. Пара движений, и бриджи слетят с него, высвободив то, что ей сейчас нужно. Еще одно движение, и она опустится на него, собственным весом увеличивая ощущение полноты. Она готова, видит Бог, она готова.

Изабелла слегка сместила бедра вдоль его члена и ощутила, что сама исходит влагой. Она повторила маневр, вскрикивая каждый раз, когда томительный узел крепче сжимался у нее внутри. Изабелла невольно вспомнила, какие чудесные ощущения Джордж подарил ей вчера, действуя пальцами и языком. Напряжение в теле росло, пик уже близок, но он ускользнул.

– Пожалуйста, – взмолилась она, прижалась лицом к груди Джорджа, вдохнула его мужской запах и едва не заплакала. Его грудь покрывала тонкая пленка пота. Изабелла почти прилипла к нему, закрыта глаза и отдалась своим ощущениям. Джордж окружает ее почти целиком. Он везде.

Это чувство ничем не напоминало коротенькое свидание в темной гостиной с торопливыми, вороватыми движениями, когда каждый звук извне угрожает разоблачением. А сейчас весь мир сжался, и остались только они вдвоем, но скоро этот мир станет еще меньше, ибо двоих – мужчины и женщины – больше не будет, они сольются в одно целое.

– Пожалуйста, пожалуйста.

Рука Джорджа скользнула вниз по ее бедру. Изабелла резко втянула воздух в предвкушении того, что он прикоснется к ней… там. Да, там, там, Боже, там! Пальцами Джордж раздвинул створки пульсирующей раковины, скользнул внутрь, нащупал нужную точку.

Изабелла уткнулась ему в плечо, прижала губы к разгоряченной коже, попробовала ее на вкус. Джордж двигался вместе с ней, не убирая руки с самого чувствительного бугорка ее потаенной плоти. Его окаменевший стержень все сильнее прижимался к ее мягкой, податливой плоти, словно имитируя окончательное слияние. Возбуждение Изабеллы росло, проникало все глубже и наконец накрыло ее жаркой волной. Во рту появился вкус соли. Стало трудно дышать, она бессильно ловила губами воздух, не в силах издать восторженный стон, который заполнил ее грудь. Изабелла умирала от наслаждения. А может быть, какая-то ее часть действительно умерла.

Джордж вобрал ее страхи в себя, унял нестерпимое желание, а теперь забрал и еще одну, значительно более важную, часть ее существа. Восторг, наслаждение и боль слились воедино. Она отдает их, с радостью отдает ему, чтобы он владел ими до тех пор, пока захочет.

А ведь они оба были все еще некоторым образом одеты. Изабелла открыта глаза. Ее раскрытые губы коснулись его плеча. На языке было солоно, и ощущался легкий привкус меди – кровь.

Изабелла рывком подняла голову.

– Я укусила тебя.

Его грудь завибрировала от смеха.

– Это точно, но думаю, ты этот ущерб возместишь.

Он взял ее ладонь и прижал к месту укуса. Изабелла ощутила, как быстро и мощно бьется его сердце.

– Уже лучше, – прошептал он. – Только не убирай руку.

Хриплые ноты в его голосе, движения бедер у нее между ног напомнили Изабелле, что они еще не закончили. Сегодня все будет иначе, чем вчера. Сегодня он не отступится, удовлетворившись только ее разрядкой. Сегодня он потребует свою долю.

Изабелла почувствовала, как возвращается желание. Да, его удовольствие принесет радость и ей, разделенный экстаз удвоит наслаждение. Слегка прикрыв веки, она следила за своей рукой, которая, путешествуя по широкой груди, свивала колечки из влажных волос. Джордж дышал прерывисто, короткими толчками, глаза его были закрыты. Обеими руками он вцепился в талию Изабеллы, удерживая ее у себя на коленях. Ее острые ноготки задели отвердевший сосок, отчего его руки сильнее стиснули ее талию. Она обвела пальцем темный кружок, удивляясь его плотной структуре.

По телу Джорджа прокатилась волна дрожи и передалась Изабелле в том месте, где они теснее всего прижимались друг к другу. Изабелла вспомнила, как прошлой ночью его язык касался ее сосков. Какой восторг это в ней вызвало. Она постучала по плотному бугорку. Что, если?..

Разум еще не успел дать ответ, а она уже наклонила голову и лизнула сосок Джорджа. Из его губ вырвался крик, а тело дернулось так, что Изабелла едва не упала на пол. Она еще раз поцеловала сосок, обвела языком круг, вдыхая терпкий аромат его тела и мускусный запах эрекции. Пальцы Джорджа бродили в ее волосах, удерживая на месте голову Изабеллы. Она покусывала сосок, а Джордж дышал так, как будто пробежал пять миль не останавливаясь.

Осмелев от его реакции, Изабелла продолжила изыскания. Ее рука прошлась по рельефным мышцам груди, проследила за дорожкой волос, убегавшей к животу, а потом еще ниже, где скрывалась за поясом бриджей. Два коротких рывка – и он освободится от этих оков. Изабелла изогнулась у него на коленях, отчего Джордж застонал снова – ее плоть дразнила его мужской символ. Пальцы Изабеллы скользнули к левой пуговице, но руки так дрожали от предвкушения, что задача оказалась нелегкой.

Джордж неразборчиво прорычал что-то, напряг торс, выпрямил спину и пристроил ее к краю стола. Как они не свалились на пол, осталось загадкой.

Джордж поймал ее кисть.

– Подожди минуту, – выдохнул он. – В спальне нам будет удобней. Ты заслуживаешь чего-то лучшего, чем деревянная лавка.

Изабелла не отрывала взгляд от руки, удерживающей ее руку.

– Но ведь это не первый раз, – прошептала она.

Свободной рукой Джордж провел от ее шеи до округлости щеки, погладил ее.

– Дело не в том, первый это раз, десятый или сотый, а в том, что ты достойна совсем другого.

– Чего? – прошептала Изабелла. Все, чего она заслуживает, у нее есть в маленьком домике в забытой Богом кентской деревне. После того как она опозорила свою семью, она не получила ничего и ей самой пришлось приобретать жесткую лавку и набитый соломой матрац.

– Самого тонкого белья, пуховой перины, бархатного полога и шелковых штор. – Джордж вопросительно приподнял бровь: – И может, херувимов по бокам?

– О нет, только не херувимов. – Изабелла едва не захихикала от этих фантазий.

– Ну и ладно. Сомневаюсь, что они здесь есть. – Он кивнул на дверь в противоположной стене. – Тем не менее кровать там все-таки стоит. – Он подхватил ее за талию и поставил на ноги. – Воспользуемся тем, что имеется.

Изабелла покачнулась, у нее подгибались колени. Настроение Джорджа изменилось так быстро – из мрачного и напряженного стало игривым и веселым. Изабелла внимательно вглядывалась в его лицо. Он с усилием распрямил спину. Неудовлетворенная жажда все еще читалась в глазах, но он явно старался держать ее в узде.

Вдруг до нее дошло – он сдерживается, потому что даже сейчас готов остановиться. Даже после того, как она достигла пика в его объятиях и не дала обещания расплатиться. Он готов отпустить ее с миром, если она вдруг испугается последствий. Да, он действительно позволит ей отступить, пока никакие последствия ей не угрожают и над ней не довлеет угроза беременности.

Джордж снова предоставил ей выбор. Отдал власть в ее руки, и эта власть, в свою очередь, придала Изабелле сил. Набравшись смелости, она положила ладонь на его живот, пальцами ощутив, как тверды его мускулы, потом нажала сильнее, как будто стараясь оставить на коже отпечаток своей руки, и встала на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. Кончиком языка лизнула отросшую за день щетину, а руку смело сунула вниз.

Пальцы скользнули за пояс брюк. Едва слышимый вздох сорвался с его губ. Джордж покачнулся, действительно покачнулся, как будто его тоже не держали ноги. Такой сильный, высокий мужчина, а Изабелла одним прикосновением лишила его равновесия. Но тут доски пола поплыли у нее под ногами. Джордж подхватил ее, поднял на руки, прижал к груди и широким шагом направился к спальне. Толкнул дверь ногой, та распахнулась, стукнувшись о стену. Изабелла едва успела разглядеть белое покрывало и тут же оказалась посередине его.

Пружины кровати скрипнули, когда рядом упал Джордж. Его лукавая мальчишеская улыбка обещала ей рай, но греховный.

Изабелла не выдержала и рассмеялась. Смех разлетелся по пустой комнате, высокий, девчоночий, радостный. Изабеллу наполнило ощущение небывалой легкости, казалось, она может подняться в воздух и летать, наслаждаясь свободой.

Джордж вытянулся рядом. Тепло его тела согревало Изабеллу в нетопленой комнате. Протянув руку, он убрал спутанные локоны с ее влажного лба, потом легко пробежался пальцами по бровям, погладил скулы, коснулся губ и подбородка. Такая нежданная нежность.

У Изабеллы уже был опыт, а потому она собралась с духом и приготовилась к мощному натиску, пусть страстному, но все же агрессивному. Эта благоговейная ласка была каким-то образом связана с изменением настроения Джорджа, хотя было ясно, что долго он не продержится, что больше не сомневается в ее согласии и, уж конечно, не испытывает приступа робости.

Возможно, он тоже чувствует легкость и восторг, а это волшебное ощущение полета наполняет и его сердце сладкой горечью? Конечно, сладкой, это несомненно, но и горькой, потому что их время скоро придет к концу. Кончится его визит в это поместье, и Джордж вернется в лондонскую круговерть. Он может провести всю осень, перебираясь из одного имения в другое, но в конце концов все равно вернется в Лондон, а она – в свой домик.

Если ей повезет, она сможет с неделю видеть его раз или два в году, пока он не отправится дальше. Хотя трудно назвать это везением, скорее наоборот, ведь эти краткие возвращения всегда будут напоминать ей о том, чего она никогда не сможет иметь, – вот эту постоянную нежность, пару сильных рук, всегда готовую обнять и успокоить.

Не следовало бы вообще ступать на эту дорогу, потому что она ведет к страданию, но Изабелла решилась и вопреки всему останется в этой постели. Особенно сейчас, когда он накрыт ее своим телом, прижался к ее губам, и поцелуй этот быстро превратился из нежного в страстный.

Губы Джорджа, его вес, вдавивший Изабеллу в матрац, руки, мечущиеся по ее телу и разжигающие в нем пожар, – все это скоро заставило ее забыть о здравомыслии. Она отдалась только чувствам и ощущениям.

Мускусный запах его тела облаком окутал Изабеллу, укрывая ее от всего окружающего, кроме касания его губ, короткого, прерывистого дыхания, струй прохладного воздуха, охватившего разгоряченное тело, когда Джордж сорвал с нее последний предмет одежды.

Из соседней комнаты проникали чуть заметные отсветы пламени, но когда глаза Изабеллы привыкли к полумраку, она смогла разглядеть выражение лица Джорджа. Он разглядывал ее нагое тело. Изабелла вспыхнула, жар распространился от груди к лицу и корням волос. Прежде ни один мужчина не видел ее обнаженной и столь беззащитной. И столь полной жизни.

Дыхание Джорджа было резким, отрывистым, хриплым. В темноте он нашел языком острый кончик ее груди, лизнул, потом целиком втянул в рот. Изабелла дугой выгнулась ему навстречу, вцепилась в его обнаженные плечи, как будто Джордж был единственным якорем, который удерживал ее в этом вращающемся, сорвавшемся с оси мире.

Его колено скользнуло вдоль ноги Изабеллы, шершавая ткань брюк слегка царапнула кожу, составив волнующий контраст с гладкой ладонью его руки. Мягкие, ухоженные руки, которые в жизни не работали ни одного дня, не знали ничего грубее поводьев, к тому же всегда держали их в кожаных перчатках. Руки, так не похожие на ее собственные.

Изабелла провела ладонью по его спине, наслаждаясь тем, как перекатываются мышцы. Мозоли на пальцах слегка цеплялись за его кожу. Изабелла надавила на талию и быстро просунула руку под пояс его бриджей. Джордж зарычал, привстал на колени, ловко расправился с пуговицами и мгновенно скинул брюки – последний барьер между ними.

Изабелла снова притянула Джорджа к себе и нашла его губы. Его мощный стержень вдавился в ее живот, а колени поместились у нее между ног. Изабелла раздвинула бедра, приподняла их ему навстречу и собралась с духом, помня, что вторжение мужчины в ее плоть неизбежно принесет боль. Скрипнув зубами, она надавила ладонями на спину, чтобы он быстрее вошел в нее. Джордж оторвал губы от ее губ.

– Нет, еще не сейчас.

– Что? – удивленно выдохнула Изабелла.

– Еще не сейчас. Расслабься.

Расслабиться? Как можно расслабиться, когда он вот-вот должен был проникнуть в нее и вдруг остановился? Боится причинить боль? Но Изабелла готова терпеть, лишь бы унять нестерпимую жажду, сжигающую тело. Она так хотела его. К отцу Джека она не испытывала ничего подобного. И вообще ни к одному мужчине.

– Расслабься, – повторил Джордж. – Ты слишком много думаешь, а надо чувствовать.

Он склонился над ней и поцеловал легким, успокаивающим поцелуем, но Изабелла видела, как тяжело ему сдерживаться. Его мышцы под ее пальцами трепетали от наполнявшей их дикой энергии, сходной с тем восторгом, до которого он уже дважды довел ее.

При воспоминании о том блаженстве внутри у Изабеллы все сжалось в страстном желании получить его до конца. Надежда вновь испытать это острое наслаждение превратила ее кровь в жидкое пламя, но на сей раз Изабелла возьмет с собой и его. Как может она отказать Джорджу в том, что получила сама?

Она ответила на его поцелуй. Ее рука легла ему на спину, коснулась бедра, скользнула ниже, пробралась сквозь жесткие волосы и наконец натолкнулась на твердую, возбужденную плоть. Джордж со свистом втянул в себя воздух. Его мощный символ мужества пульсировал у нее в руке, такой гладкий на ощупь, но твердый внутри. Боже, наверное, ему больно.

Изабелла пробежалась пальцами по всей длине его возбужденной плоти. Джордж застонал. Его голова упала ей на плечо, мягкие волосы защекотали шею. Внезапно он содрогнулся, его бедра всем весом легли ей на ладонь. Дыхание сделалось мелким и частым.

– Прекрати, – взмолился он. – Ты лишишь меня мужской силы.

Такого Изабелла не могла себе представить. Как может этот могучий, полный живой энергии человек вдруг лишиться силы? Он мужчина, ее мужчина.

– Тогда иди ко мне. – Слова вырвались из самой глубины естества Изабеллы с животной силой. Вожделение в ней превозмогало все страхи, все опасения. Эта минута принадлежит только им, им обоим, другой, возможно, не будет никогда, но эту Изабелла проживет в полную силу, со всей страстью и безрассудством, которые когда-то привели ее к краху.

Сейчас об этом можно забыть. Шесть лет она расплачивалась за ту ошибку. Настало время возместить себе хотя бы часть радости, которой лишилась.

– Осторожно. Я не хочу причинить тебе боль…

– Всю возможную боль мне уже причинили. – Она приподняла бедра и обвила пальцами окаменевший стержень, его конец коснулся повлажневшего устья. Изабелла заскрипела зубами – Джордж начал проникать в нее, но медленно, слишком медленно. Тело было готово принять его, боли не было, не было даже страха. Нет, ощущение полноты внутри казалось нужным и правильным. Изабелла почувствовала себя в раю. Она вцепилась в плечи Джорджа и обхватила его ногами. Волшебно.

Он скользнул внутрь – домой. И проник туда легко, как будто Изабелла была создана для того, чтобы вбирать в себя именно этого мужчину. Вытянув шею, она прижалась губами к его горлу.

Джорджа трясло как в лихорадке. Изабелла чувствовала это каждой клеточкой: кожей, руками и внутри, в том месте, куда он проник.

– Пожалуйста. – Изабелла сама удивилась, как хрипло звучит ее голос. Она знала, что должно происходить дальше, и, если он не начнет действовать, она скоро сойдет с ума. – Пожалуйста, мне не нужно времени, чтобы привыкнуть. – Видит Бог, отец Джека тоже так думал.

У Изабеллы потеплело на сердце при мысли, что сейчас Джордж делает то, чего она была лишена в первый раз, – заботится о ее чувствах. Даже сейчас он сначала думает о ее потребностях и лишь потом о своих.

Дрожь снова пробежала по телу Джорджа, воспламеняя каждый нерв Изабеллы.

– Пожалуйста, – повторила она.

Джордж зарычал, отстранился и снова рванулся вниз. Этот мощный бросок заставил Изабеллу вскрикнуть, но не от боли, а от ослепительного экстаза. Какое полное слияние! Джордж снова и снова бросался вниз, проникая в нее, и каждый рывок возбуждал Изабеллу все больше. Она кричала, выгибала спину дугой. Жаркий напор его страсти уносил ее прочь из этого мира.

Ее телу странным образом удавалось двигаться с ним в одном ритме. Бедра Изабеллы рвались навстречу ему, ногти впивались в плечи, туда, где еще виднелись следы зубов. Джордж рычал от наслаждения, лицо исказилось в зверином оскале. Краешком сознания Изабелла отметила, что он не кажется страшным в такой момент, более того, она видит в нем какую-то дикую красоту. Он так близко сейчас, и этот неожиданный ракурс должен полнее всего отражать его истинную суть. Должно быть, его выражение отражается у нее на лице.

Джордж приподнялся на локтях и заполнил все ее поле зрения. Угол атаки изменился. Глаза Изабеллы расширились. Теперь каждый рывок касался иной точки внутри ее лона, приводя ее в исступление. Да! Дыхание рвалось из груди. Изабелла стонала, стенала, молила, а темп все нарастал. Да! Все резче и резче. И каждый новый рывок толкал ее к краю. О да! Сегодня накал страсти был выше, чем накануне. Изабелла, казалось, уже достигла вершины, но продолжала лететь вверх. О, с какой высоты ей придется падать. «Боже, скорее, скорее!»

А потом без предупреждения накатили сладкие конвульсии. Она кричала, билась, как птица, парила над бездной. Ей казалось, что экстаз разорвет ее тело в тысячи клочьев, но вдруг откуда-то издалека долетел ответный крик Джорджа. Он содрогнулся, высвободился из ее лона и рухнул на нее всем своим весом.