Прочитайте онлайн Джентльмен-дьявол | Глава 14

Читать книгу Джентльмен-дьявол
3118+643
  • Автор:
  • Перевёл: Е. В. Моисеева
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 14

Они все же успели спрятаться под крышу до начала бури. Когда первый мощный порыв ветра с дождем ударил в мрачные окна сэндгейтского паба, Джордж с Изабеллой уже поглощали горячее жаркое и эль. Через час буря истощила свои силы и унеслась на восток, но на полпути к Шорфорду тучи вновь сгустились, и угроза ливня становилась реальнее с каждым шагом.

Они уже почти бежали по дороге. Изабелла едва поспевала за Джорджем и дышала с трудом.

– Мне надо отдохнуть.

Он бросил изучающий взгляд на небо. Впереди тянулась невысокая стена, очерчивающая границы Шорфорда. Густая листва дубов свешивалась над дорогой. Возможно, такого укрытия хватит, если дело ограничится легкой моросью. Джордж взял Изабеллу за руку и повел к валуну из раскрошившегося песчаника. Изабелла с облегчением на него опустилась, обхватила колени руками и, отвернувшись от Джорджа, опустила на них голову. Налетел ветер и высвободил из ее прически несколько белокурых прядок.

Джордж потянулся к ним, но одернул себя, его рука так и повисла в воздухе. Плавная линия ее шеи манила его. Пальцы горели от желания прикоснуться к нежной коже, отвести выбившиеся локоны и расчистить дорогу для своих губ.

– О чем ты думаешь? – спросил он, желая отвлечься не меньше, чем услышать ответ. Голос прозвучал удивительно хрипло – и всего-то из-за ее шеи. Интересно, случалось ли раньше, чтобы затылок женщины приводил его в такое состояние, что брюки начинали жать?

Изабелла повернула к нему лицо. Ее щеки порозовели. Джордж мог бы подумать, что она тоже возбуждена, но глаза говорили о другом. В тусклом свете пасмурного дня они блестели от слез.

– Конечно, о Джеке. – Ее тон соответствовал выражению лица – блеклый, безжизненный, полный отчаяния.

Черт подери, как ей удается так ловко дергать за струны его души? Джордж отдал бы все, что имел, только бы снова увидеть ее улыбку, услышать веселый смех.

Ее сын. Маленький сорванец, сумевший найти дорогу к сердцу даже такого человека, как он, Джордж. Человека, для которого дети не больше чем необходимость, потому что ему нужен наследник. Во всяком случае, именно этому учил его отец, словами и поступками.

В конце концов Джордж сдался и дотронулся до Изабеллы. Кончики его пальцев коснулись мочки уха, ладонь легла на изгиб шеи. Джордж почувствовал, как напряглась Изабелла, и ждал, что она запротестует, но руку не убирал, а лишь прижал сильнее. Сейчас это была уже не ласка, а дружеское пожатие.

– Мы найдем его.

Через мгновение напряжение под его пальцами спало. Изабелла прижалась к нему и положила голову на плечо. Джордж кожей чувствовал тепло ее дыхания.

Случалось ли подобное раньше? Сидел ли он молча рядом с какой-нибудь женщиной, стараясь лишь успокоить ее? Ни разу. До вчерашнего вечера. Никогда его не удовлетворяло одно лишь присутствие женщины. Не было случая, чтобы Джордж радовался тому, что она положила голову ему на плечо, что ее выбившаяся прядь касается его кожи, а чистый запах лаванды щекочет ноздри.

Все это не имело никакого отношения к возбуждению и эрекции, а вот к чувству товарищеской общности – имело. Никогда раньше, с тех пор как он познал сладость женского тела, Джордж не подозревал, что такое возможно, что бывают моменты, подобные этому. Он мог сидеть так вечно, наслаждаться ее присутствием, а Рэддич, Саммерсби, его собственные кредиторы и Люси – все это меркло и словно бы таяло.

Конечно, со временем придется искать выход из всех этих сложностей, но пока он хотел думать только об Изабелле. Ему абсолютно ясно, как можно вернуть ей счастье, – найти Джека и Бигглз и тем самым восстановить семью Изабеллы, такую как есть. Собственные проблемы Джорджа могут пока подождать.

Раздались глухие раскаты грома. С запада наползала черная туча. Сверкнула молния, подул резкий холодный ветер. Запахло близким дождем.

Джордж вскочил и протянул Изабелле руку.

– Похоже, привал закончен.

Изабелла поднялась, крепко держась за его руку, и бросила обеспокоенный взгляд на небо.

– Я ни за что не успею добежать в деревню.

– Мы можем зайти в поместье. – Он сделал шаг, но Изабелла осталась на месте и крепче стиснула его руку. – Пойдем, – потянул ее Джордж-

– Нет, только не в поместье. Я не вернусь туда.

Новый разряд на миг ослепил Джорджа. Вскоре загрохотал гром.

– Даже если выбирать придется между крышей над головой и ливнем?

– Я выберу ливень, – мрачно произнесла Изабелла.

Если он приведет ее в большой дом, с некоторыми из дам, безусловно, приключится припадок. Конечно, не с Джулией и не с Софией, но его собственная мать – совсем другое дело. Какая-то часть его существа требовала привести Изабеллу в большой дом и усадить в самой лучшей гостиной. Мать не имеет права решать, какая из дам достойна его внимания. Черт возьми, ему почти тридцать.

Но он не может вновь подвергать Изабеллу такому испытанию, не сейчас, когда она так страдает из-за сына. Кроме того, Джордж припомнил ее поведение в Сэндгейте. Вспомнил, как она собиралась с духом, когда надо было войти в паб. Как будто кто-нибудь мог узнать ее и обвинить во всех смертных грехах.

– В поместье есть коттедж. Мы зайдем туда перед тем, как идти в большой дом. Коттедж пустует.

Пустой коттедж – это отлично, за исключением того, что она снова окажется наедине с Джорджем. Изабелла вдохнула влажный воздух. Приближалась буря. Одна она справится. Конечно, прошлой ночью Джордж доказал, что ему можно доверять. А если сейчас он обратит свои таланты соблазнителя на нее, она сможет устоять. Надо только не забывать о последствиях.

Вспышка молнии осветила небо. Изабелла подпрыгнула. Последовавший затем раскат грома привел ее в ужас. Она стиснула кулаки. Изабелла всегда боялась грозы, а сейчас было ясно, что она ни за что не успеет добраться до дома.

Джордж протянул ей руку и помог взобраться на стену, потом прошел через чащу и вывел Изабеллу на открытую поляну. Еще по дороге из Сэндгейта она сильно устала и сейчас постоянно спотыкалась, не успевая за широким шагом Джорджа. Снова грянул раскат грома.

Впереди показалась подъездная дорога к дому, окаймленная сплошной стеной высоких деревьев, на их фоне ярко белел небольшой коттедж. Изабелла сосредоточилась на желанной цели. Осталось еще немного. Но на полпути через поляну небеса вдруг разверзлись, и хлынул ледяной дождь.

Когда Изабелла очутилась наконец у дверей, мокрая одежда прилипла к ее коже. Ящики герани на окнах не могли разогнать мрачные тени от листвы и дождевых туч. Джордж налег плечом на дверь и распахнул ее. Изабелла вошла в дом следом за ним и задохнулась от неожиданности. В домике было пыльно, потому что им никогда не пользовались, но внутреннее устройство – просторная комната, камин в торце помещения, балки под потолком, покрытые грубой резьбой скамьи, приземистый стол на козлах – напомнило ей собственный дом. Не хватало только Бигглз, аромата свежевыпеченного хлеба и запаха сухих трав, свисающих с потолка.

Джордж с трудом прикрыт дверь, которую ветер рвал из рук. Снаружи грохотал гром, по крыше лупил дождь.

– Опоздали всего на полминуты, – заметил он. – Но мы бы промокли еще больше, если бы решили идти в большой дом.

Изабелла с сомнением приподняла бровь.

– Не думаю, что это возможно.

Джордж, смущенно улыбаясь, стал отжимать рукава своего сюртука. Его дорогая качественная ткань способна впитать в себя больше влаги, чем простой ситец и лен Изабеллы, но запах намокшей шерсти заставлял ее морщить нос.

Капли с волос скользили по его щекам и шее и скрывались в складках намокшего галстука.

Изабелла опустилась на колени возле очага. Конечно, никто здесь не разжигал огня. Коттедж был необитаем.

– Одного раза вполне достаточно.

– Одного раза. Ты о чем?

В ящике нашлась растопка и немного дров, которых должно хватить на несколько часов. По крайней мере теперь они могут переждать грозу в относительно комфортных условиях.

– Мы оба промокли в тот день, когда ты вытащил Джека из пролива, так ведь?

– А, да, – отозвался Джордж из-за ее спины.

Изабелла вздрогнула, но вовсе не от страха. Как может столь крупный мужчина так тихо передвигаться? Мысль о том, что он сзади, что можно протянуть руку и дотронуться до него, привела ее в трепет.

– Тебе помочь?

Изабелла оглянулась и посмотрела прямо в его серые глаза. Джордж стоял так близко, что она чувствовала жар его тела, согревающий ее под мокрой одеждой.

– Ты знаешь, как развести огонь? – удивилась Изабелла.

– Конечно. Меня в школе учили.

Изабелла поджала губы и кивнула.

– А мне пришлось учиться по необходимости. Я справлюсь.

Джордж обошел ее, взял за руку, осторожно погладил тыльную сторону кисти, повернул и стал водить пальцем по линиям на ладони. Изабелла старалась не шевелиться, не поддаваться магии прикосновений, не стиснуть пальцы на его руке.

Ее руки дрожали, от холода кожа покрылась мурашками, но к щекам прилила жаркая кровь. Джорджу пришлось гладить мозоли, а не гладкие руки женщины, которая проводит дни за вышиванием и этюдами, а вечера на балах. Именно такие руки он ожидал увидеть, к таким привык – мягким, податливым. Но руки Изабеллы, с тех пор как она приехала в Кент, не знали ничего, кроме работы.

Изабелла отстранилась. Руки Джорджа такие же ухоженные, как были когда-то и у нее. Зачем он разглядывает ее? Не стоит наводить его на мысль, что она тоже хотела бы иметь безупречные руки.

– Изабелла.

Она уронила хворост, который только что достала из ящика. Он разлетелся по дну очага.

– Пусть будет что будет, – пробормотала она, словно отвечая на вопрос, витающий в воздухе. Вопрос тяжелый и грозный, как черные тучи за окном.

– Ты ведь настоящая леди. И говоришь ты как леди.

Конечно, он прочел ее мысли. Невидящими глазами Изабелла смотрела в холодный камин. Если думать лишь о том, как скорее развести огонь, то можно избавиться от воспоминаний о прежней жизни. От внезапно нахлынувших чувств, когда в памяти встают картины балов, светских визитов, нарядов, болтовни за чаем. Она заскрипела зубами и стиснула ветку так, что ногти впились в кору.

– Если камин не разгорится, мы замерзнем.

Рядом шлепнулось что-то мягкое. Изабелла скосила глаза. В луже воды лежал сюртук Джорджа. Кремень выскользнул из ее ослабевших пальцев и высек искру из каменного основания камина.

– Что ты делаешь?

Она не станет смотреть. Просто не может. И без того в память впечатался его образ в прилипших к ногам бриджах после неожиданного купания в море, когда он спасал Джека. Так что нет никакой нужды добавлять еще и вид Джорджа в сырой рубашке. Мокрый лен становится прозрачным. К тому же Джордж может оказаться вообще без рубашки. О Господи!

– Огонь разгорится, и все будет хорошо. – Теперь у нее дрожал даже голос. Наверняка потому, что она замерзла и чувствовала себя несчастной. Сам Джордж тут ни при чем, хотя и раздевается у нее за спиной.

На пол упал еще какой-то предмет. Наверное, сапог. Сердце Изабеллы стучало уже где-то в горле. Если он снимает свои гессенские сапоги, то бриджи тоже долго не продержатся.

– Одежда высохнет быстрее, если ты ее снимешь.

Изабелла потянулась за кремнем, но он снова выскользнул у нее из рук. Господи, да что с ней такое? «Ты снова наедине с мужчиной, и на этот раз он раздевается у тебя за спиной».

И это не просто какой-то мужчина, а тот, который ей нравится, пожалуй, даже слишком сильно. Которого она хочет видеть раздетым, коснуться и даже попробовать на вкус. Но которого получить не может.

Риск не так уж велик – возникла в голове предательская мысль, – не может быть, чтобы второй раз тоже не повезло. Месячные уже скоро. Если она рискнет, то быстро узнает правду. Но ведь надо принять во внимание и другие опасности. Если она ляжет с ним в постель, отдастся ему, то сможет ли уберечь свое сердце? Едва ли. На этот раз – нет. Джордж так много для нее сделал: спас Джека в тот первый день, делал все возможное, чтобы найти его сейчас, остался с ней на ночь, когда Изабелла не могла быть одна. Все это уже запечатлено в памяти. Он уедет из Кента, вернется в Лондон, а в ее сердце навсегда останется образ этого человека, сплетающийся со звуками рояля, с тем наслаждением, которое он ей подарил.

– Я не буду раздеваться в твоем присутствии. – Не важно, что он уже видел так много, целовал ее в самых интимных местах.

– Жаль.

Оглянувшись, Изабелла бросила на него гневный взгляд. И это было ошибкой, большой ошибкой. Он стоял с рубашкой в руке. С рукава капало, но взгляд Изабеллы не задержался на каплях, а поднялся по мускулистой руке, по бицепсу, пробежал к плечу. У нее пересохло во рту, стало трудно дышать. У Джорджа была широкая рельефная грудь, как будто умелый скульптор высек каждую мышцу из мрамора. Завитки волос на груди постепенно сходились в линию, убегавшую вниз, и скрывались за поясом брюк. Их тонкая шерсть все еще была влажной и облепила ноги как кожа, так что Изабелла легко могла представить, что скрывается под ними, и это «что» тоже выглядело вполне рельефно.

Она приоткрыта рот, но с губ слетел скорее испуганный писк, чем грозное предостережение. Изабелла действительно испугалась, испугалась себя, зова своего тела. Пальцы свело от желания коснуться этой широкой груди, ощутить подрагивание мышц, найти места на теле, прикосновение к которым заставит его стонать или дрожать от наслаждения.

Усмешка Джорджа вернула ее к действительности.

– Позволь я сам разведу огонь.

Джордж опустился на колени рядом с Изабеллой. Мокрые пряди волос закрывали ему глаза. Было ясно, что он ничуть не замерз. Жар исходил от его тела и согревал Изабеллу. Этого жара не хватало, чтобы остановить дрожь, но вот причина дрожи теперь стала иной. Изабелла обхватила себя руками, чтобы скрыть волнение. От влажной ткани ладони сразу намокли.

Джордж высек искру, запалил растопку и, опустившись ниже, стал дуть на разгорающееся пламя. Свет от огня позолотил его грудь, руки и плечи, натянувшаяся ткань четче обрисовала твердые ягодицы. Поистине неприличное зрелище! Изабелла явно теряла голову.

Джордж сел на корточки, уперся руками в колени, потом искоса посмотрел на Изабеллу. Она отвела глаза и наклонилась к огню в надежде избавиться от дрожи.

– Мне кажется, там нечто вроде спальни. – Джордж мотнул головой на дверь в противоположной стене. – Там наверняка есть простыни. Можно в них завернуться и высушить одежду.

– Прекрасная мысль. – Вот уж действительно прекрасная.

Джордж отправился в другую комнату, а Изабелла кое-как поднялась и стала расстегивать платье. Джорджу больше не придется изображать из себя горничную, теперь, когда она не спит и может запомнить его в этой роли. И снова ощутить его прикосновение! Изабелла по необходимости даже корсет умела расшнуровывать сама, но сейчас, в спешке, опасаясь, что вернется Джордж, никак не могла справиться с тесемками. Шнур распух от воды, а дрожащие пальцы не хотели слушаться.

– Тебе помочь? – Голос Джорджа прозвучал прямо у нее над ухом. Как он может так бесшумно двигаться?

– Я справлюсь.

– Конечно, справишься.

Теплые пальцы отодвинули ее руки. Пока Джордж распутывал тесемки, Изабелла стояла, напряженно выпрямив спину. Не дай Бог, если Джордж коснется ее, но разве можно развязать корсет, не дотронувшись до спины? Изабелла едва держалась на ногах, колени подгибались, в памяти вставали картины прошлой ночи, когда он ласкал ее. Она чувствовала, что тает, хотелось прислониться к нему, спиной ощутить ширину его груди, позволить ему поддержать ее.

Дыхание Джорджа щекотало ей шею, ритмичные выдохи все учащались. Изабелла поняла – он тоже взволнован и мучается желанием. Он в любой момент может сдаться и прижать губы к точке, где возле уха бьется ее пульс.

О, пожалуйста!

Корсет упал к ногам мокрой кучкой. Изабелла стояла в одной рубашке и ждала. Шея горела от мысли о том, куда он сейчас смотрит. Тонкий ситец белья, должно быть, совсем прозрачный. Она вдохнула. Выдохнула. Если думать о чем-то приземленном, то можно сдержаться, не повернуться, не наброситься на него, словно уличная девка.

Что-то шершавое опустилось ей на плечи. Одеяло. Изабелла прикрыта глаза и вздохнула – с облегчением и разочарованием, а когда снова открыта их, Джордж уже стоял перед ней, прикрыв голую грудь темным шерстяным пледом. Он смотрел из-под полуопущенных век и как будто ждал сигнала.

Изабеллу окатило жаром, казалось, молния сверкнула не в парке, а у нее внутри. Джордж вручил ей право решать. Если она хочет его, то стоит сделать знак, и он больше не станет держать страсть в узде. А если нет, если она усомнится…

Джордж оторвал взгляд от Изабеллы и прошел к скамье.

– Мне жаль, что наш поход не дал результатов.

– Ну вы-то ни в чем не виноваты. – Она плотнее натянула на себя одеяло, удивляясь, что способна вести осмысленную беседу.

Джордж сел, оставив место рядом с собой. Для нее. Если она захочет.

– Кроме надежды услышать что-нибудь о Джеке и Бигглз, я хотел просто пройтись с тобой.

Изабелла смотрела на него во все глаза. Неужели он всерьез?

– Пройтись?

– Нуда. Знаешь, это такая новая концепция. В Лондоне она сейчас в моде. Новая мысль появится, если уйти, заняться чем-то другим, например, прогуляться по пляжу…

Прогуляться по пляжу… Они с Джеком как раз гуляли по пляжу, когда она в первый раз увидела Джорджа.

– Жаль, что погода не захотела нам помочь, – продолжал он, – но мы все же можем воспользоваться случаем.

Он как будто ухаживает за ней. Да о чем это она? Просто старается ее успокоить. Ни один приличный джентльмен не станет за ней ухаживать. Несмотря на близость огня, Изабелла ощутила озноб и глубже спряталась под одеяло.

Джордж, не сводя с нее глаз, похлопал ладонью по свободному месту на скамье.

– Сядь. Ты же полдня провела на ногах.

Джордж сменил тон и сейчас говорил подчеркнуто нейтрально, соблазн исчез из его голоса. Значит, он так ее понял. Даже если они сейчас наедине и, возможно, останутся здесь до самой ночи, Изабелла не собирается падать ему в объятия, независимо оттого, что требует ее тело. Этого не будет, особенно теперь, когда она узнала, какое наслаждение он способен доставить.

Изабелла опустилась на скамью рядом с Джорджем. Он не сделал попытки ни дотронуться до нее, ни обнять. Наступило молчание. В голове Изабеллы вертелась лишь одна мысль: «Он так добр ко мне». Был добр. Все его действия: спасение Джека, вчерашний вечер, то, что он заплатил за лекарство для Питера и за ее обед в пабе, – бескорыстны. Изабелла поймала себя на том, что, уставившись на свои изношенные туфли, ерзает подошвами по полу.

– Да, здесь не найдется колоды карт или чего-нибудь подобного, – проговорила Изабелла, чтобы прервать затянувшееся молчание. Ей требовалось заполнить пустоту словами, пусть самыми бессмысленными, любыми – лишь бы отвлечься от того положения, в котором они сейчас очутились.

– Думаю, не найдется. Домик необитаем. – Голос Джорджа на последнем слоге дрогнул, и он закашлялся.

Изабелла повернулась к нему. Лицо Джорджа покраснело, он очень ненатурально кашлял в кулак. Ей даже показалось, что так он скрывает смешок.

– Что с тобой?

Он прочистил горло.

– Ничего. Просто вспомнил.

– Вспомнил это место? – Она посмотрела на слой пыли на каминной полке. – Если ты так реагируешь на воспоминание, значит, тебе случалось бывать здесь с какой-то нечистой целью.

– И правда случалось. Не с нечистой, но достаточно неблаговидной. – И замолчал, но Изабелла настаивала:

– Ты не собираешься продолжать? Если есть что рассказать, рассказывай! И кстати, это поможет убить время.

– Никак не могу. – Он наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. – Это слишком скандально.

В глазах Джорджа блеснул лукавый огонек, а может, просто отражение пламени. В любом случае этот блеск подтолкнул Изабеллу.

– Я так и думала. Что же ты сделал? Соблазнил какую-нибудь бедную девушку?

Джордж слегка отстранился, наверное, его удивило, что Изабелла намекает на свое теперешнее положение. И правда, зачем она это сделала? Если он действительно соблазнитель невинных девушек, ей лучше не знать этого. Но что-то говорило, что Джордж не способен на такую подлость. Если бы он захотел, то мог бы соблазнить ее прошлой ночью, когда она лежала перед ним на столе и не владела своими чувствами. Но он сумел сдержаться и лишил себя наслаждения.

– Речь не обо мне, а о Рэвелстоуке.

– Что? – Изабелла не могла себе такого представить. Этот человек казался ей столь степенным и безупречно честным.

– Разумеется, «бедная девушка», о которой ты говорила, теперь стала его женой. Вот чем все закончилось.

– А какова твоя роль?

– Он вызвал меня, чтобы послать за особым разрешением.

– Да, скандальная история становится все более респектабельной. Я начинаю думать, что ты проводил их до самой церкви. – Изабелла не могла отказать себе в удовольствии подразнить его, просто чтобы увидеть реакцию Джорджа.

– Ну, сейчас я им уже не нужен. Во всяком случае, с такой грешной ухмылкой.

Изабелла улыбнулась, но в душе не согласилась с ним. Сам Джордж может считать себя нераскаявшимся грешником, но под этой маской скрывается, безусловно, хороший человек. Она уже собралась сказать это вслух, но тут новый удар молнии осветил коттедж белым слепящим светом. Через мгновение ударил гром, от которого задрожала крыша. Сердце Изабеллы подскочило от страха. Джордж притянул ее к себе и прижал к груди.

– Как ты?

Изабелла сглотнула и задышала ровнее.

– Сейчас все пройдет.

Джордж положил руку ей на плечо, его пальцы тут же запутались в ее локонах.

– Скоро гроза пройдет.

– Думаешь, скоро? – Изабелла чуть отстранилась.

– Во всяком случает, буря закончится.

– Но мы ничего не сделали, чтобы найти Джека. Всадники далеко не уехали, а дождь смоет любые следы.

Джордж взял в ладони ее лицо и заставил встретиться с ним взглядом. В его серых глазах светилась глубокая искренность.

– Мы найдем его.

– Ты не можешь этого обещать.

Он подался к ней и наклонился так близко, что его дыхание касалось губ Изабеллы.

– Это не обещание, это клятва.

Клятва. Джордж тряхнул головой, но было поздно. Слово уже сорвалось с его губ. Черт подери, что он наделал? Поклялся в том, что, возможно, нельзя исполнить. И дело не только в этом. Ему придется отложить собственные дела, чтобы сосредоточиться на трудностях Изабеллы.

Надо было раньше соображать, но что-то в этой девушке тронуло его сердце, вызвало желание защитить ее, а сейчас ей нужна защита от собственных мыслей и страхов. Ей нужен ее сын.

Изабелла смотрела на него громадными, округлившимися глазами. Джордж обнял ее, чтобы только поддержать и успокоить. О соблазнении не было и речи. Она ясно дала понять, что не желает этого, а он, черт возьми, обещал уважать ее волю. Но как трудно оторвать пальцы от гладкой кожи ее лица, пусть это лишь жест симпатии, а не намерение разжечь страсть.

Губы Изабеллы раскрылись, из них вылетел легкий вздох. Боже, она тоже взволнована. Конечно, эта девушка умеет скрывать свои чувства, но реакцию тела не спрячешь. Перед глазами Джорджа возникли картины минувшей ночи. Как она отвечала на его ласки! Как во сне, он слышал ее стоны, ощущал движения стана, видел открывшиеся ему тайны. Она доверилась ему. Чего бы он ни отдал, чтобы повторить это. Здесь и сейчас.

– Изабелла. – Он снова коснулся ее лица, на сей раз более откровенно – большим пальцем провел по щеке до нижней губы. – Ты позволишь поцеловать тебя? – Он еще раз погладил ее щеку. Кожа была мягкой, влажной и такой соблазнительно розовой. – Позволишь или ответишь пощечиной?

Изабелла не отстранилась. Слава Богу.

– Мне не следовало бы этого позволять, но расплачиваться пощечиной за всю твою доброту невежливо.

Джордж наклонил голову так, что их лбы соприкоснулись.

– Позволить следует.

– Следует? – Конечно, ей хотелось позволить. Ее немигающий взгляд, хрипловатые ноты в голосе, ее сосредоточенность – все говорило о том, что она покорится. Он наклонился еще ниже, теперь их губы почти слились. – Я считаю, что клятву принято скреплять поцелуем.