Прочитайте онлайн Джентльмен-авантюрист | Глава 3

Читать книгу Джентльмен-авантюрист
3418+630
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Н. Аниськова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 3

Дарлингтон

Шел дождь. Не сильный, но чтобы промочить платье Пруденс и подмочить ее настроение, его хватило. Фрэнк Джобсон дал ей мешки, чтобы прикрыться, но на подоле голубого платья появились мокрые пятна.

Пруденс тщательно продумала, где и как предъявить претензии брату. Не в его доме, где он под надзором жены. И не в его конторе. Она получила бы удовольствие, пристыдив его перед другими, но это не послужит ее целям.

Она подождет на улице, пока он выйдет на обед. Ее невестка поделилась информацией, что «дорогой Эрон» каждый день приходит домой к часу, чтобы пообедать с ней.

Если брат наотрез откажет ей, то так просто от нее не отделается. Она найдет его тестя, мистера Толлбриджа, и попытается поговорить с ним. Если до Толлбриджа добраться не удастся, она оставит письмо о несправедливости своей ситуации, которое тщательно продумала. Пруденс постаралась изложить суть дела без горьких жалоб на брата, но четко указала на возможность неприятных последствий для дочери Толлбриджа, если сестра ее мужа окажется в бедственном положении.

Пруденс была готова побороться и даже для храбрости приколола серебряную булавку Кейтсби Бергойна, однако ей ужасно не хотелось ехать в дарлингтонскую сырость.

Распрощавшись с повозкой, она пошла по городу, радуясь прогулке по улицам. Никто здесь не знал, что она живет во «Дворе белой розы», одежда ее вполне достойная. В глазах других Пруденс была респектабельной женщиной, которая отправилась по своим респектабельным делам.

Пруденс нашла высокое здание, в котором располагалась юридическая контора, где трудился ее брат, потом отыскала его новый дом.

Дом был небольшой, парадная дверь открывалась прямо на тротуар, без всяких ступенек и перил, но он выглядел аккуратным и подходящим для молодой пары, начинающей жизнь.

Пруденс он тоже бы подошел. Сейчас, пока не появились дети, в нем наверняка найдется место. В таком доме и еды, наверное, в изобилии, так что она вновь обретет цветущий вид. Из такого дома она сможет выезжать в дарлингтонский свет и найти себе мужа, особенно если Эрон обеспечит ее приданым.

Ясно, что он совсем не бедствует. К тому же теперь он контролирует деньги жены.

Пруденс, отбросив гнев, сосредоточилась на своем будущем.

Вернувшись на многолюдные улицы, она поглядывала на выложенные в витринах товары и мысленно выбирала покупки для своего будущего дома. Вот этот чудесный, расписанный цветами фарфор. Вот эту полосатую ткань на шторы. А этот чудесный ковер в гостиную.

Она вспомнила времена, когда они с мамой отправлялись в Йорк, и папа давал ей несколько монет, наказывая купить себе какие-нибудь приятные мелочи.

Приятные мелочи…

Какая чудесная мысль!

Пруденс подалась вперед, к витрине галантерейного магазина, искушаемая видом голубой ленты, которая так подходит к вышитому подолу ее платья. И очень украсит ее простую шляпку. Она отвернулась, но это только на время. Она займет подобающее ей место в жизни, и скоро. Даже тучи рассеялись, унося угрозу дождя. Когда появилось солнце, Пруденс восприняла это как знак, что все сложится так, как сказала Хетти: припертый к стене Эрон поступит как полагается.

Без четверти час она вернулась к конторе брата, стараясь не привлекать к себе внимания.

Вышел дородный джентльмен в компании своего ровесника, они ушли. Появились двое мальчишек и, смеясь, убежали.

Парень в фартуке понес в дом большую корзину, накрытую салфеткой. Кому-то принесли обед? Эрону? Нет, судьба не может быть так жестока.

Когда церковный колокол пробил четверть второго, Пруденс едва сдержала слезы. Она вложила в этот визит всю свою отвагу, а придется возвращаться побежденной.

Нет. Она коснулась серебряной булавки в корсаже. Пруденс приколола ее для храбрости и как напоминание о Кейтсби Бергойне.

Никакой нерешительности. В атаку, с оружием и воинственным кличем.

Никакого оружия у нее нет, но Пруденс так легко не отступится.

Если Эрона нет дома, она встретится с его женой. Решительно шагая по улице, Пруденс думала, что Сьюзен Юлгрейв поймет ее доводы, когда их услышит.

Новый дом Эрона теперь почему-то наводил страх. Пруденс, подбадривая себя, снова коснулась булавки, перешла улицу и взялась за медный дверной молоток. Спустя несколько минут дверь настороженно открыла молодая служанка.

— Да, мэм? — с акцентом сказала она.

— Миссис Юлгрейв дома?

Девушка, явно неопытная, заморгала.

— Да, мэм. О ком доложить?

Ну почему она к этому не подготовилась?

Храбрее!

— Мисс Юлгрейв, сестра мистера Юлгрейва.

Служанка разинула рот, потом присела в глубоком реверансе и поспешила в комнату.

Пруденс вошла в узкий холл и закрыла за собой дверь, испытывая глубокое удовлетворение, по крайней мере, в этот момент. Она в доме, и все вокруг подкрепляет ее решимость. Брат с женой явно наслаждаются комфортом и изяществом жизни, и у нее тоже скоро это появится.

Из комнаты появилась молодая женщина, за ней — служанка с округлившимися глазами.

— Пруденс! Что вы здесь делаете?

Жена Эрона оказалась простушкой, безнадежной и неисправимой простушкой с землистого цвета одутловатым лицом, нечистой кожей и чересчур крупными передними зубами. Возможно, поэтому она и ее родители согласились на такой брак.

Пруденс могла бы ее пожалеть, если бы новоиспеченная миссис Юлгрейв, преисполненная собственной важности, не держалась так самоуверенно. Ее платье в кремовую полоску простовато для домашнего наряда респектабельной молодой женщины, но, вероятно, обошлось в несколько раз дороже, чем годовое содержание Пруденс. Невестка не проявила никаких признаков гостеприимства и доброты.

— У меня была причина приехать в Дарлингтон, — заявила Пруденс, снимая перчатки и в душе благодаря Хетти за крем для рук, — и, конечно, я зашла к вам. Вы не предложите мне чаю, сестра?

Судя по упрямому выражению лица Сьюзен, она меньше всего этого хотела, но, разумеется, понимала, что не может выставить Пруденс. Способ Бергойна сработал.

— Я обедаю, — сказала Сьюзен.

— Как мило! С удовольствием присоединюсь к вам.

Сьюзен прищурилась, но расчетливо, а не враждебно.

Она не так глупа, как кажется.

— Как приятно, сестра! — сказала она и даже сумела улыбнуться. — Энн, принеси еще один прибор.

Смакуя свою первую победу, Пруденс проследовала в столовую. Комната оказалась небольшой, как и полагалось в таком доме, но хорошо обставленной, за стол могло сесть сразу восемь человек. Вполне подходит для приобретающего влияние юриста, принимающего коллег и других достойных людей города.

— Как чудесно! — сказала Пруденс. — Вы выбирали мебель вместе с Эроном?

— Я выбирала ее вместе с отцом. Эрон для этого слишком занят.

— Моего брата нет дома? — спросила, усаживаясь, Пруденс. — Я надеялась увидеться с ним.

— Сегодня он в отъезде, — ответила Сьюзен Юлгрейв с проблеском удовлетворения. — В Дареме, в связи с каким-то брачным договором.

Час назад Пруденс сочла бы это трагедией, а сейчас рассудила, что отсутствие брата может сработать на нее. Сьюзен наверняка эгоистична и явно мечтает, чтобы золовка отправилась обратно в Нордаллертон, но достаточно умна и сразу схватит суть ситуации. И поймет тонкую угрозу.

Пруденс на это надеялась.

— Какая досада! — сказала Пруденс, когда в комнату торопливо вошла служанка с тарелками и столовыми приборами. — Надеюсь, когда я в следующий раз буду в Дарлингтоне, мне повезет больше.

«Обрати внимание, сестра. Я больше не прячусь в безвестности».

Сьюзен поджала губы, потом сказала:

— Хотите супа? Я уже велела его унести.

Суп, без сомнения, отличный, если судить по блюдам на столе. Пруденс опасалась, что у нее в животе заурчит, но сказала:

— Не стоит. Я попробую основные блюда, сестра.

Губы Сьюзен сложились в улыбку. Взгляд оставался расчетливым.

Стараясь не показать энтузиазма, Пруденс положила себе рыбу. Она узнала угря. Блюдо было таким вкусным, что укрепило ее и без того твердую решимость. Такая отлично приготовленная еда станет частью ее настоящего места в этом мире.

— У вас хороший повар.

— Вы слишком добры, сестра. Она обычная повариха-экономка. Скоро мы заведем более квалифицированную, когда Эрон освоится в профессии. Что привело вас в Дарлингтон?

— Мелкие покупки.

Сьюзен снова прищурилась. Она схватила суть ситуации и скрытую угрозу, но хитро выжидала, когда Пруденс сделает ход.

Пусть ждет!

Сьюзен сняла крышки с еще трех блюд. Отбивные в соусе, шпинат и — чудо из чудес — горошек. Пруденс уже и не помнила, когда ела свежий горошек.

Обе сами накладывали себе еду, потом Сьюзен напрямую спросила:

— Что вы хотите?

Пруденс решилась на правду. Вряд ли они с невесткой подружатся, но, возможно, смогут быть честны друг с другом. Сьюзен хотела, чтобы она убралась из ее жизни, и Пруденс будет этому только рада, когда переберется в собственный дом.

— Я хочу выйти замуж.

— У вас есть поклонник?

— В Нордаллертоне с этим проблемы.

— Странно. Выпейте вина, сестра.

Пруденс заколебалась. Она никогда не пила настоящего вина. В лучшие дни она была слишком юна, а после смерти отца стало не до излишеств. Она пила только сладкое домашнее вино матери Хетти и, конечно, бренди.

С Кейтом, как она в моменты слабости позволяла себе думать о нем. Пруденс почувствовала знакомый укол глупой тоски, но подавила ее и налила себе светлое вино. Кейтсби Бергойн сейчас, может быть, на краю земли. И его участие в этом деле — в ее воодушевлении быть смелой и победить.

Пруденс отхлебнула вино. Менее сладкое, чем творение матушки Хетти, менее волшебное, чем бренди.

— Дело в приданом, — сказала она.

— У вас его нет?

— Вы должны это знать.

Сьюзен сосредоточилась на еде.

— Мой муж не обязан обеспечить вас тем, чем пренебрег отец.

— В самом деле?

— Эрон не может себе этого позволить, — сказала Сьюзен и сунула в рот полную ложку, словно дело закончено.

— Боже мой! Я надеялась, он в лучшем положении. — Пруденс смаковала нежные отбивные и свежий горошек. — Однако если он добивается определенного положения, то еще более важно, чтобы его репутация и репутация его родственников была безупречна.

— А ваша подмочена? — с прищуром взглянула на нее Сьюзен.

— Пока нет. Но люди удивятся, услышав, что я вынуждена открыть школу, чтобы выжить.

— Эрон посылает вам содержание, и вы, похоже, вполне справляетесь.

— Это мое единственное приличное платье, сестра. Трудно оставаться респектабельной на три гинеи в месяц.

— Три гинеи в месяц?

Сьюзен быстро спрятала изумление, она явно не знала суммы. Теперь она задумалась всерьез. Если узнают, что ее золовка живет в бедности, это не улучшит репутацию ее мужа.

Она снова занялась едой, потом спросила:

— И какого мужа вы хотите?

Пруденс ухитрилась сдержать улыбку, и, отхлебнув вина, молча выпила за здоровье Кейта Бергойна.

— Я слишком высоко не замахиваюсь, сестра. Меня устроит преуспевающий джентльмен с хорошим положением в обществе, способный дать мне дом, которым я буду управлять, и детей, которых я буду растить и воспитывать.

— Довольно высоко для леди без приданого, — сухо заметила Сьюзен. — И хотя Эрон делает успехи в профессии, он еще не в том положении, чтобы быть щедрым.

Пруденс ела и ждала.

— Возможно, удастся убедить моего отца выделить скромную сумму, — наконец сказала Сьюзен. — Учитывая, что в определенной степени вы теперь ему тоже родня. Мой отец очень богатый человек.

Пруденс улыбнулась, на это она и надеялась.

— Это будет так великодушно с его стороны.

Пруденс отпила еще вина и решила, что оно ей очень нравится. Вино скоро станет частью ее жизни, вместе с чудесным фарфором, пушистым ковром и всеми лентами, которые ей понравятся.

Они с невесткой хорошо поладят, каждая руководствуясь собственными эгоистическими интересами. Все, что сейчас нужно, — это отвага и решимость завершить поездку.

Пруденс допила вино и мысленно погладила серебряную булавку.

Ей просто необходимо помнить дерзкую отвагу Кейта Бергойна.

И забыть его самого.