Прочитайте онлайн Джентльмен-авантюрист | Глава 27

Читать книгу Джентльмен-авантюрист
3418+976
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Н. Аниськова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 27

Пруденс была потрясена количеством комнат, элегантных и безжизненных. Вероятно, Кейнингз до смерти прежнего хозяина был гораздо оживленнее, но все равно комнат оказалось очень много.

— Покои в северном крыле занимают дальние родственники и вышедшие в отставку старшие слуги, — сказал Кейт. — Мы туда не пойдем. Тамошние обитатели держатся особняком, но ты можешь их встретить. Среди них пожилой джентльмен, служивший здесь библиотекарем, когда я был мальчишкой, и две старые девы, кузины моей матери, которые любят подстригать деревья, к большому неудовольствию садовников.

Кейт повел ее в длинную галерею, где висел рад портретов.

— Нужно заказать твой портрет.

— О Господи! Только не это! — запротестовала Пруденс, но когда Кейт сказал, что это необходимо, только вздохнула. — Не понимаю, почему это кажется самым трудным?

— Вероятно, потешу, что на портрете мы такие, какими нас видят другие. Или такие, какими хотим казаться. Мне тоже это предстоит. Сейчас я здесь только на портрете с Роу в детстве.

Внешнее сходство детей очевидно, но по характеру они были полной противоположностью. Худенький мальчик лет двенадцати в строгом костюмчике читал книгу, а маленький крепыш, одетый в платьице, сжимал обруч, словно нетерпеливо ждал позволения убежать.

— Художник был настоящим мастером, — заметила Пруденс.

— Вероятно. Он рисовал нас порознь. Роу терпеливо позировал часами, он всегда радовался возможности почитать, а мое изображение пришлось набросать за несколько минут.

— Теперь ты будешь вести себя лучше? — Поддразнила Пруденс.

— Титул меня усмирил. Наверное, нужно заказать свадебный портрет. Они становятся модными. На природе, в окружении нашего великолепия.

— В трауре?

— Ты права. Это хорошее оправдание отсрочки. А это мой отец.

Пруденс рассматривала крепкого мужчину с твердым подбородком.

— Суровый джентльмен.

— Должно быть, он хотел, чтобы таким его видели потомки. С некоторыми он был сердечным. А это моя мать, только что ставшая графиней.

Пруденс очень заинтересовалась этим портретом, но сомневалась, что нынешняя вдова имеет сходство с этой тоненькой юной женщиной.

— Она хотела выглядеть графиней. Сдержанной и горделивой. Но нервозность заметна. Я уверена, что со мной получится то же самое. — Пруденс посмотрела на следующий портрет. — Твой брат, взрослый.

— А он каким хотел выглядеть? — спросил Кейт.

Пруденс не хотела говорить ничего обидного.

— Собранным, преисполненным чувства собственного достоинства. Очень уверенным в себе. Он таким был?

— Этого требовало его положение наследника Кейнингза. А что скажешь про Артемис?

Пруденс взглянула на относительно недавний портрет новоиспеченной графини Артемис Малзард. Портретист изобразил молодую женщину сидящей, со сложенными на коленях руками. Вероятно, Артемис пыталась передать горделивость и достоинство, но глаза ее сияли улыбкой. Она была счастлива.

— Как несправедливо! — сказала Пруденс.

— Жизнь часто несправедлива.

Зазвенел колокольчик.

— Опять опаздываю на обед, — беззаботно сказал Кейт. — Идем.

Через маленькую дверь они прошли в узкий коридор, который вывел их к лестнице.

— Похоже, в Кейнингзе масса секретов, — заметила Пруденс.

— Надеюсь. Будет приятно сохранить некоторые.

— Кто будет за обедом? — тихо спросила Пруденс, когда они спускались по главной лестнице.

— По установленной традиции все родственники обедают вместе. И несколько сотрудников, если пожелают. Ратбон, библиотекарь, если не зароется в книгу. Драмкот, управляющий поместьем, но он бывает редко. Он предпочитает обедать со своей семьей. У него здесь собственный дом. Обитатели северного крыла поступают, как им заблагорассудится.

В холле находились два лакея, поэтому Пруденс больше не задавала вопросов. Ей предстоит встретиться с матерью Кейта…

— Это семейная столовая, — сказал Кейт, когда они вошли. — Для банкетов есть более пышная.

За столом могло поместиться человек десять, но присутствовало только четверо. И ни вдовы, ни Артемис среди них не было. Две пожилые дамы на дальней стороне стола и два пожилых джентльмена на ближней поднялись и, повернувшись к вошедшим, поклонились.

— Моя графиня, — объявил им Кейт. — Дорогая, позволь представить тебе мисс Кейтсби и ее сестру, мисс Сесили Кейтсби, кузин моей матери.

Стройные седовласые дамы присели в глубоком реверансе. Пруденс вспомнились старые наставления матери. «Избыток любезности никого не обидит». Она надеялась, что это правило действует и в высших кругах, и ответила реверансом.

— Мистер Коутс управлял нашим домом тридцать лет, — Продолжил Кейт, — а мистер Гуд был нашим библиотекарем еще дольше.

Как поступить? Непростая задача. Но Пруденс сделала реверанс и им. Она заметила, что обе леди в черном, а джентльмены в строгих костюмах и с черными повязками на рукавах. Ее ржаво-красное платье должно выглядеть кричащим.

Кейт проводил ее к креслу в торце стола. Как только Пруденс села, сели и остальные. Кейт пошел к противоположному торцу стола, до которого, казалось, многие мили. Воцарилась тишина. Кейт скривил губы, но в его глазах, словно ободряющий поцелуй, светилась улыбка. Он посмотрел на золоченый колокольчик рядом с Пруденс.

— Мы все в сборе? — живо сказала она и позвонила.

Мгновенно вошли слуги и начали расставлять на столе блюда. Слишком много блюд на шесть человек, но Пруденс надеялась, что этикет здесь такой же, как в доме Эрона.

Она повернулась к сидевшему справа от нее джентльмену:

— Позвольте предложить вам рыбу, мистер Гуд. Думаю, это карп.

— Да, леди Малзард, из здешнего собственного пруда, так что всегда очень свежий.

Как Пруденс и надеялась, это послужило сигналом для остальных, все стали накладывать себе еду и передавать блюда. Она положила себе на тарелку понемножку с нескольких блюд, но сомневалась, что сумеет проглотить хоть что-то.

Впервые Пруденс чувствовала себя графиней, и совершенно не в своей среде. А это всего лишь семейный обед.

Дворецкий, обходя стол, наливал вино. Пруденс была рада немного выпить и съела кусочек рыбы.

Кейт разговаривал с сестрами Кейтсби, поэтому она повернулась к джентльменам.

— Я еще не видела здешней библиотеки, мистер Гуд. Уверена, что это замечательное собрание.

— Обычное, миледи, — поправил ее собеседник. — Увы, ни предыдущий граф, ни его отец не интересовались редкими изданиями.

— Они больше интересовались редкими деревьями, — дрожащим голосом сказал мистер Коутс, — половина из которых погибла. Будьте добры, мисс Кейтсби, я бы хотел еще немного фрикасе.

Повисла тишина, но тут мисс Сесили Кейтсби спросила:

— Как я понимаю, вы из Дарлингтона, леди Малзард?

Пруденс ответила утвердительно, но кратко. Эти дамы хорошо знают город и, больше того, местных жителей?

— Мы однажды были там, — продолжила мисс Сесили, — когда на церковном шпиле устанавливали часы. Отличный подарок городу.

Пруденс с облегчением подхватила тему:

— Должно быть, это церковь Святого Катберта. Интересная старинная церковь.

— Ах да, там хоры очень старые и… — продолжил мистер Гуд.

Пруденс совсем не возражала против продолжительной лекции на эту тему.

Она украдкой взглянула на Кейта и увидела, что он улыбается ей. Возможно, он тоже вспоминает церковь. Там гнездились и мрачные воспоминания, но в ней они произнесли свои клятвы.

Мистер Коутс вмешался в разговор, заявив, что местная церковь Святого Уилфреда столь же древняя и достойная.

— Вы увидите это в воскресенье, миледи. В церковном дворе есть древний крест. Предположительно церковь датируется временами самого святого Уилфреда.

— Я считаю доводы относительно датировки неубедительными, — возразил мистер Гуд.

Грозили разразиться ученые дебаты, но мисс Сесили сказала:

— В воскресенье у местного общества будет возможность познакомиться с вами, дорогая леди Малзард. Мы вчера говорили — ведь правда, сестра? — что положение несколько затруднительное. Обычно новая графиня устраивает праздник или…

— А сейчас это невозможно, — продолжила ее сестра. — Но воскресная служба — это самая подходящая ситуация. — Она смотрела на Пруденс с неуверенной улыбкой. — Простите, что упоминаю об этом, миледи, но лучше появиться в черном.

— Это моя вина, кузина, — ответил на это Кейт, — я настоял на поспешном браке. У моей жены не было времени подготовиться к трауру, но к воскресенью она будет в черном.

Пожилые дамы улыбнулись Пруденс, и мисс Кейтсби сказала:

— Поспешность юной любви.

Кузины казались добрыми, но Пруденс подозревала, что они сплетничают, обсуждают каждую новость и пишут много писем. К завтрашнему утру описания сегодняшних событий в Кейнингзе разлетятся по адресатам. Хорошо, если у сестер позитивный взгляд, но когда правда начнет просачиваться сюда…

Пруденс позвонила в колокольчик, чтобы принесли вторую перемену блюд, мечтая, чтобы обед поскорее закончился, но сознавала, что он лишь первый в долгой череде.

Как только все положили себе на тарелки новые блюда, мисс Кейтсби поинтересовалась:

— Мы слышали, что вы попали в аварию, леди Малзард. Что случилось?

Снова вмешался Кейт и рассказал об инциденте. Конечно, он не упомянул об умышленно поврежденном колесе.

— Какой ужас! — воскликнула мисс Сесили. — Это чудо, что вы оба выжили.

— Я избежала ран благодаря храбрости Малзарда, — сказала Пруденс. — Он защитил меня от осколков стекла и обломков дерева ценой собственных ран.

— Ужасно! — сказал мистер Гуд. — Состояние дорог ужасно. Даже новые платные дороги, по которым я всегда езжу, когда доводится путешествовать, отвратительны. Хоть меня и зовут Оптимус, но когда дело касается средств передвижения, я становлюсь пессимистом.

Все заулыбались и засмеялись, но улыбка Пруденс была натянутой. Оптимус Гуд! Такое имя не забыть, особенно двенадцатилетней девочке. Он приезжал в Блайдби посмотреть знаменитое собрание книг. Вряд ли он видел ее тогда и не узнает теперь, зато он вспомнит имя Юлгрейв.

Пруденс жалела теперь, что своими недомолвками позволила Кейту пребывать в уверенности, будто она дочь хозяина Блайдби-Мэнора. Ей хотелось казаться более подходящей ему парой, но теперь ее обман может открыться в любой момент.

У нее так перехватило горло, что она больше не могла и кусочка проглотить, поэтому только отпивала по глоточку вино, пока обед подходил к концу. О Господи! Ей полагается пригласить дам к чаю. Куда? Пруденс поднялась. Будет правильно пригласить их в гостиную?

С этим проблем не возникло, сестры Кейтсби поспешили впереди нее в приятную светлую комнату, которая ей понравилась. Пруденс приготовилась к расспросам, но дамы были счастливы просто поболтать. Они пустились рассказывать о недавней трагедии в Кейнингзе, и Пруденс узнала много подробностей. Это был душераздирающий рассказ о графе, который страдал от ужасной боли и умер.

— Дорогая Флавия была такой отважной. Конечно, совершенно разбитая, но сильная, как всегда.

— Артемис пала духом, ее целыми днями не видно, но когда появляется, она все та же восхитительная молодая женщина.

— Но изменившаяся, сестра.

— Этого следовало ожидать, сестра. Такое горе… и так скоро после смерти ее бедного младенца.

— О Господи! Какое тяжелое время!

— Да. В октябре это случилось. В канун Дня всех святых, я это хорошо помню.

Меньше года назад, подумала Пруденс. Неудивительно, что рана еще болит.

— А потом ее муж, — сказала мисс Кейтсби. — Так неожиданно, и никто не знал, где Кейтсби.

— Счастье, что он так быстро нашелся.

— И сосредоточился.

В тоне мисс Кейтсби сквозил намек на удивление.

— Но как все встревожились, когда он исчез! — добавила ее сестра.

— Не исчез, дорогая, а уехал в Дарлингтон.

— Но не вернулся к ночи.

— У джентльменов свои правила, — упрекнула сестру мисс Кейтсби.

— Ох!

Они обе забыли, что она здесь?

— Он ездил навестить меня, — сказала Пруденс.

Когда сестры уставились на нее, разинув рты от изумления, Пруденс сообразила, что они подумали.

— Навестить, — быстро повторила она. — Днем.

— А! — в унисон выдохнули старые девы. — Конечно. Мы вчера вкратце слышали историю от мистера Перрьяма. Так романтично. Когда вы впервые встретились, дорогая?

Пруденс понятия не имела, какая история была рассказана.

— Несколько лет назад, когда Кейт был в отпуске.

— Столько лет в разлуке, — сказала мисс Кейтсби.

— И какое счастливое воссоединение, — вздохнула Мисс Сесили. — В другой ситуации я бы порекомендовала вам подождать, но в такое трудное время Малзарду нужен помощник.

— У него есть мистер Перрьям, — заметила ее сестра. — Какая жалость, что он снова уехал. Вокруг него все дышит Лондоном.

— Мы привыкли наезжать в Лондон, когда жили на юге, — пояснила мисс Сесили. — Мы держали дом для отца, потом для брата, но когда Джереми умер.

Новые вздохи, но другого сорта.

— Нам так повезло, что Флавия предложила нам кров.

— Да, так повезло.

Однако их вздохи наводили на мысль, что сестры, как и Перри, предпочитают Лондон провинции.

Много женщин оказывается в тяжелом положении, когда их мужчины умирают или пренебрегают ими. Это неправильно, но Пруденс не видела способа изменить несправедливый мир. Ей предстоит бороться с собственными трудностями, поджидающими молодую жену, к тому же совсем не подходящую для роли графини.