Прочитайте онлайн Джентльмен-авантюрист | Глава 25

Читать книгу Джентльмен-авантюрист
3418+963
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Н. Аниськова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 25

Кейт нашел завтрак на маленьком столике. На кухне знали, что он любит, поэтому на столе была говядина и эль. Вкусы Пруденс были неизвестны, поэтому прислали и кофе, и шоколад, и выпечку, и тарелку с разными сортами сыра, и вареные яйца.

Хорошая работа. Нужно не забыть передать благодарность слугам, работающим на кухне.

Вчера, со всей этой суматохой, Кейт почти ничего не ел, но и сейчас ему было не до еды — ум его был занят настоящим и будущим.

Что на него нашло? Почему он затеял эту соблазнительную игру? Ведь чуть было не нарушил свои намерения. Да и Пруденс отнеслась к его заигрываниям весьма благосклонно. Ее сияющая готовность едва не толкнула его через край.

Проклятие!

Положив нож и вилку, Кейт отхлебнул эль.

Пруденс вошла полностью одетая, волосы просто собраны наверх.

— Ешь, не нужно ждать.

Улыбнувшись, она села и налила себе шоколад, столь же бодрая, сколь и незнакомая, но он хотел ее даже теперь.

— Боже мой! Это лучший шоколад, который я когда-либо пробовала, — сказала Пруденс, отпив глоток.

— Нужно вознаградить того, кто его готовил, — сказал Кейт, но когда ее язычок скользнул по верхней губе, стирая капельку шоколада, он чуть не сорвался.

— Ты так разоришься, поскольку я уверена, что все в Кейнингзе великолепно.

— Я отдам последнее пенни за твой восторг.

Пруденс улыбнулась, но явно приняла его слова за шутку. А он сказал правду.

Она в жизни была так обездолена, что ее настолько легко привести в восторг? Кейт хотел приводить ее в восторг до смерти.

— Даже два дня тому назад я не могла этого вообразить, — сказала Пруденс, намазывая маслом сдобную булочку. — Это все еще кажется нереальным.

— Завтрак?

Пруденс быстро взглянула на него:

— Завтрак с тобой.

Ах, эти туманные серо-голубые глаза с тяжелыми веками…

— Два дня назад ты готовилась к свадьбе с Дрейдейлом, — напомнил Кейт. — Ох, прости. Даже не думай об этом.

Пруденс застыла, потом снова улыбнулась:

— Не буду. Никогда. А что ты делал два дня назад?

— Завтракал в «Талботе» и планировал отравиться в церковь, дабы увидеть триумф моей прекрасной Геры… — Опять неудачная тема. — А теперь расскажи мне о своем маленьком пандемониуме.

— Ох! — Пруденс отложила булочку. — Демоны пляшут вокруг Карен. Моей горничной, — пояснила она.

— Каренхаппух. Дочь Иова. Я помню. Она слишком молода для роли горничной.

— И неопытна.

— Тогда почему она твоя горничная?

Вопрос был простой, но Пруденс от него онемела. Она совсем забыла, что без упоминания о ненависти Артемис ситуация теряет смысл. Пруденс не хотелось говорить Кейту об обвинениях его невестки, но о ней самой сказать пришлось.

— Ее прислала Артемис. Думаю, она возмущена. Это понятно. Я заменила ее здесь, даже заняла ее комнаты.

— Она освободила их, как только Роу умер, так что смысла в этом нет. Думаю, возникло какое-то замешательство среди слуг.

Пруденс могла возразить, но это не служило ее цели.

— Выбери другую горничную, — сказал Кейт.

— Карен сообразительная и научится.

Кейт слегка нахмурился, явно озадаченный.

— Но тебе нужна умелая горничная, как и мне нужен квалифицированный камердинер. Такая, которая подготовит тебя к встрече с местным обществом.

Местное общество. О Господи! Она совсем забыла о мире за пределами этих комнат.

— Пока не привезут мой сундук… — начала Пруденс.

— Это произойдет сегодня.

— Даже в этом случае у меня нет ничего подходящего для траура, и я не смогу познакомиться с местным обществом.

— Кто-нибудь может наведаться. Тебе нужно выглядеть достойно. Умелая горничная проследит за твоими руками.

— У тебя тоже обломаны ногти, — напомнила Пруденс.

Кейт протянул руки, и она увидела аккуратно подстриженные и отполированные ногти.

— Эго первое, на чем настоял Рэнсом.

— Хорошо, но я не могу мгновенно достать квалифицированную служанку.

— Тебе поможет горничная матери.

— Твоя матушка меня избегает.

— Я поговорю с ней, — вздохнул Кейт.

Они попререкались, и Пруденс удалось отвлечь мужа от Карен. Это слабость, но на данный момент юная служанка была в Кейнингзе ее единственным другом, кроме Кейта и Перри.

— Твои раны, должно быть, хорошо заживают. — Пруденс снова взяла булочку. — Ты почти не хромаешь, но, пожалуйста, вызови доктора. Раны могут воспалиться. Я знала человека, который умер от раны на ноге.

— Раны не воспалились, но мне нравится, когда ты хлопочешь надо мной.

— Тогда я буду хлопотать над тобой день и ночь напролет, любимый. Обещай, что ты пока не будешь ездить верхом.

— Это настоящая кара. Но, боюсь, в ближайшие два дня я буду так привязан к письменному столу, что у меня на заду появятся другие раны. — Кейт снова наполнил свою кружку. — И все-таки я не совсем понимаю твой пандемониум. Итак, твоя горничная молодая и неумелая.

— Вчера это казалось ужаснее, — вздохнула Пруденс, — но до сих пор создает проблемы. Я сказала Карен, что она будет моей горничной временно, но, насколько я поняла, это значительно подняло ее среди слуг.

Кейт присвистнул:

— Графиня Малзард среди слуг? Неудивительно, что у Рэнсома сегодня утром был такой вид, будто он жевал лимон.

— Но если я отправлю ее к прежним замятиям, боюсь, другие слуги будут с ней жестоки.

— У тебя доброе сердце, Пруденс, но ты не можешь взять ее в горничные. Она совершенно не подходит.

— Это я совершенно не подхожу!

— А это означает, что тебе нужна в высшей степени квалифицированная горничная для баланса.

Неразумно было ожидать, что он запротестует.

— Хорошо. Но почему я не могу оставить и Карен, чтобы она бегала по всяким поручениям и тому подобное?

— Для этого нет причин. Наш ранг предполагает некоторые привилегии, и одна из них заключается в том, что любой бросается выполнять наши желания. Ей понадобится какое-то официальное назначение. Спроси Артемис. Она знает.

Пруденс сумела сдержать реакцию.

— Мне не хочется ее беспокоить. Должно быть, сейчас для нее ужасное время.

— Ты права. Не знаю, как она ухитряется держаться так спокойно.

Потому что днем и ночью питается желчью!

Какая мука не говорить ему правду!

— Какие у тебя на сегодня планы? — спросил Кейт.

Пруденс сообразила, что никаких планов у нее нет, но она не может запереться в своих комнатах, словно трусиха.

— Я намерена попросить экономку показать мне дом.

— Она покажет тебе кухни и тому подобное, а я хочу показать тебе семейную часть дома. Но это будет позже. Как только я приехал сюда, меня завалили неотложными делами, и, подозреваю, они меня и сейчас ждут.

— Мне жаль, что ты так занят, но буду ждать экскурсии по дому.

Кейт допил эль и поднялся.

— Не забудь заказать траурную одежду.

— Не забуду. Как только привезут мой сундук, велю покрасить в черный цвет мое старое голубое платье. Здесь есть люди, которые могут сшить простое платье?

— Думаю, да, они шьют одежду для слуг, ну и если матери и Артемис срочно понадобится что-то черное. Спроси у Артемис.

Она от этой фразы скоро подавится.

— Я собираюсь навестить твою матушку.

Вдова, может быть, и не лучше, но она в отличие от Артемис останется тут до конца дней.

— Я могу приказать ей зайти к тебе.

— Нет. Это будет ужасно.

— Она ведет себя отвратительно.

— К ее горю добавилось еще и потрясение. Будь мягче с ней, Кейт.

Кейт поморщился, и по его гримасе Пруденс ясно поняла, что он с матерью не в ладах. Она может это исправить?

— Я должен вернуться к своим тяжким обязанностям. Помни, требуй все, что тебе хочется, и командуй всеми. Включая Перри. Он кладезь светских премудростей. Однако он не может все время быть у тебя под рукой. Он играет роль моего секретаря.

— Играет?

— Для него все игра. Но вызывай его, когда пожелаешь. Перри — знаток этикета.

Пруденс припомнила разговор об обращении друг к другу по имени и о приватной обстановке.

— Я не хочу делать ничего даже в малейшей степени неподобающего.

— С тобой рядом будет горничная. Замужней даме модно иметь галантного спутника на то время, когда муж ею пренебрегает.

— Я бы предпочла, чтобы мной не пренебрегали.

— И я бы предпочел не пренебрегать, но долг зовет. — Кейт подошел и поцеловал ее в щеку. — Не переживай за мою мать. Она не хрупкий цветок, а когда не в духе, показывает коготки.

— Она горюет, Кейт.

— Да, но зачем?

Странный вопрос.

— Пойду к своим демонам и сам начну демоническую игру.

— Что?

— Забыла Дрейдейла? Как только я получу полный перечень его грехов, отправлю его туда, где ему надлежит быть.

— Ты его убьешь? — поднялась Пруденс. — Кейт, любой лорд может повеситься. Один сделал это не так давно.

— Я не собираюсь его убивать, даже на дуэли. Для такого типа, как Дрейдейл, бедность и бессилие будут худшим наказанием.

— О да. Хотелось бы мне на это посмотреть.

— Увидишь. На это много времени не понадобится, но пока будь осторожна. Не броди.

— Не бродить?

— Не сбегай ночью. Или днем.

Она вдруг похолодела.

— Ты думаешь, Дрейдейл может пробраться сюда?!

— Или послать кого-нибудь. Он не успокоится, пока не возьмет реванш.

— Но, узнав, кто ты, он не посмеет.

— Он ударил тебя перед сливками городского общества, — напомнил Кейт. — В гневе он теряет всякое здравомыслие. Но я ожидаю косвенную атаку. Я напишу твоему брату и Толлбриджу, чтобы они тоже были настороже.

— Ты сообщишь им, кто ты?

— Это не секрет.

— Да, но… Думаю, мне следует написать Эрону. Он будет действовать под влиянием Толлбриджа.

— Он дорого заплатит за тот брак.

— Не забывай, я была согласна заплатить большую цену. Разница в том, что Сьюзен достаточно умна, чтобы не дать ему это сильно почувствовать.

«Как ты попытаешься сделать, но я всегда буду знать».

— У тебя печальный вид. Из-за твоего брата?

— Нет. Но предупреждаю честно: Сьюзен по всему Йоркширу станет бахвалиться родством с тобой и ждет приглашения сюда.

— Если ты сможешь постоянно терпеть здесь моих родных, то я смогу вынести временное пребывание твоих.

Кейт ушел, и Пруденс перевела дух. Завтрак был настоящим удовольствием, но за пределами этих комнат таилось подобие ада. Ей хотелось прятаться здесь, пока Кейт не освободится, чтобы показать ей Кейнингз, но хочешь — не хочешь, а домом теперь должна управлять она. Если она увильнет, то отдаст победу Артемис и вдове, а она этого не сделает.

И пусть все ангелы небесные будут на ее стороне.