Прочитайте онлайн Джентльмен-авантюрист | Глава 24

Читать книгу Джентльмен-авантюрист
3418+650
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Н. Аниськова
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 24

На следующее утро, уже привыкнув к огромной постели, Кейт проснулся и начал обдумывать проблемы грядущего дня. Но вспомнил о женщине рядом с ним.

Его жена.

Кейт слегка раздвинул полог, впуская лучи света. Пруденс лежала на боку, отвернувшись от него, светлые волосы разметались по подушке.

Кейт улыбнулся, ему хотелось коснуться ее волос, погладить их, успокоить, но желание поцеловать ее затылок пришло от основного инстинкта. Ее плечо, выглядывавшее из соскользнувшего рукава сорочки, искушало его, как и изгиб бедра под одеялом. Он чувствовал ее запах, такой земной, желанный и… запретный.

Но прикосновения и поцелуй заведут далеко. Никаких признаков, что у нее месячные, а он не желал сомневаться в отцовстве их первого ребенка.

Слава Богу, Пруденс не возражает против отсрочки. Прошлой ночью она дала это ясно понять. Это неудивительно. Они почти незнакомцы. Такого ощущения нет, но это правда, и отсрочка даст ему удовольствие ухаживать за ней со всей любезностью и галантностью, которых она была лишена.

Кейт перекатился на спину и смотрел на изображение солнечных лучей наверху полога. Они навели его на мысли о Людовике XIV, «короле-солнце», и о том, какое это имеет отношение к Кейнингзу, по крайней мере, Кейнинпзу его детства.

Все проблемы тотчас всплыли в его уме, и Кейту захотелось снова задернуть полог, закрыться от рассерженного, разочарованного мира. Однако он не мог. Надо предстать перед семьей, а его «надзиратели» будут землю рыть от страстного желания призвать его к делу.

Мать разгневана. Если она не появится и не проявит благосклонность, ему придется с этим справиться. Кейт благодарил Бога за Артемис. Она добрая, она составит компанию Пруденс и введет ее в курс дела. Но Артемис скоро уедет. И кто тогда останется у его графини?

Только он, но ему самому еще надо много узнать, и это займет большую часть его времени. Кроме того, ему следует как можно скорее выехать в Лондон, явиться ко двору и завершить формальности с местом в парламенте. Будет ли милосердно взять Пруденс с собой, в еще более пугающий мир? Или оставить ее тут одну?

Проклятие! Тогда в церкви он не мог действовать по-другому и с тех пор не искал другого пути. Но возможно, это не тот путь, которого он действительно хотел.

Кейт снова взглянул на жену. Его тянуло к Пруденс Юлгрейв с первой встречи, она застряла у него в уме. Он купил ей подарок, даже не ожидая увидеть ее снова. Он думал о ней, тревожился за нее. И это совершенно правильно, что она его жена, в его постели.

Но потом Кейт вспомнил сквайра Трента и вдову хозяина постоялого двора. Лет десять назад их брак произвел в округе скандал, это событие не забыли. И миссис Трент до сих пор не принимают в местном высшем свете.

Конечно, Пруденс — это другое, она родилась в поместье. Однако последние годы ее жизни обернутся против нее, если выйдут наружу, а событие в Дарлингтоне и вовсе непростительный скандал.

Он этого не допустит. Он граф Малзард, черт побери, и люди здесь примут и будут уважать его жену, иначе полетят их головы.

Через три дня воскресенье, и обитатели Кейнингза обычно отправлялись на службу в местную церковь, как и другие достойные семейства в округе. Это будет первое испытание, и лучше им его пройти.

Кейт встал с постели, жалея, что так и не поцеловал нежную шейку жены.

Пруденс медленно просыпалась в удобной постели, удивленная чувством благополучия, которое казалось ей совершенно новым.

Но она помнила свой тревожный сон, и не все в нем было грезой.

Дрейдейл в церкви, с багровым от гнева лицом.

Шокирующий, болезненный удар.

Ужасная авария с каретой — дело рук Дрейдейла, затеянное в надежде убить или покалечить.

Но самым ужасным был момент, когда она решила, что Кейт любит другую — прелестную, совершенную леди Малзард.

Пруденс повернулась к нему, но в темноте не видела, где он. Поколебавшись, она потянулась нащупать его.

И не нашла.

Пруденс села и раздвинула полог. Она в кровати одна. Перебравшись на другую сторону, она и там раздвинула полог и посмотрела на часы. И увидела Кейта. Он был снова в халате и улыбался ей. Высокий, широкоплечий, со свободно падающими на плечи темными волосами, он выглядел великолепно.

— Доброе утро, — сказал он.

Пруденс немного отодвинулась, подтягивая одеяло повыше, и попыталась пригладить спутанные волосы.

— Который час?

— Начало девятого. Не думаю, что могу соблазнить тебя проехаться верхом.

— Нет. И тебе не следует ездить, с твоей раной.

Его улыбка стала шире.

— Я рассчитывал, что ты станешь хлопотать надо мной. И все равно это стыдно. Надеюсь, ты научишься. Я найду тебе дорадо.

— Эго специальное седло?

Пруденс надеялась, что оно надежное и безопасное.

— Это порода, точнее, масть. Светло-золотистая, со светлой гривой и хвостом. Как ты.

— Вы хотите сказать, сэр, что я желтушная? Или у меня лошадиное лицо?

Но Пруденс тоже улыбнулась, ей нравился этот игривый разговор.

— Ты еще забыла, что у тебя голова деревянная. — Кейт подошел и наклонился поцеловать ее. — У тебя молочно-белая кожа, светлые золотистые волосы, а ум острый как кинжал. Ты пригласишь меня позавтракать в твоем будуаре, жена?

Пруденс знала, что вся залилась краской.

— Конечно.

Кейт вышел в боковую дверь. Несмотря на его слова о ее остром уме, голова Пруденс была словно в тумане. Потом она встряхнулась, встала с кровати, собрала разбросанную одежду и прошла в свою спальню. Нечего суетиться из-за того, что надеть, когда есть только одно платье.

Вода. Как раздобыть воду для умывания?

Пруденс жалела, что у нее нет зубного порошка. Она открыла его для себя в Дарлингтоне, это было куда удобнее соли, которой она всегда пользовалась, Порошок, конечно, в сундуке. Ее сундук уже привезли?

Как вызвать Карен? Корсет без посторонней помощи надеть невозможно. Обычно Пруденс носила корсеты, которые шнуруются спереди, это сельский стиль, но их отдали бедным, как и ее старую одежду, и теперь у нее только модные корсеты со шнуровкой сзади.

Как вызвать горничную? Глупо проколоться на этом. В Блайдби сэр Джошуа просто орал, но там дом был гораздо меньше. И в любом случае она не сможет заставить себя это сделать.

Пруденс смотрела на корсаж и юбку, размышляя, не надеть ли их без корсета. Платье выглядело ужасно. Пруденс отправилась в гардеробную в надежде, что сундук могли привезти ночью. В нем есть хорошенький халат, который подойдет для завтрака.

Потом Пруденс увидела на вешалке свою новую ночную рубашку. Карен знает, что она ее не надевала? Это объявляет о том…

О том, чего не случилось, но что могло произойти?

Схватив ночную рубашку, Пруденс надела ее поверх сорочки, довольная, что теперь закрыта от шеи до запястий и пальцев ног. Надев эту броню, она открыла дверь в гардеробную. Там у окна сидела Карен и шила.

Девушка вскочила:

— Воду, миледи? Завтрак?

Карен выглядела гораздо лучше в сидящем по фигуре сером платье с черным фартуком и чепцом лучшего качества, чем вчерашний. Возможно, она вымылась, поскольку выглядела выскобленной до последнего дюйма. Кто-то в доме постарался сделать ситуацию более приемлемой, и это обнадеживало.

— И то и другое, — сказала Пруденс. — Воду сейчас, а завтрак в будуар для графа и меня.

От одних этих слов она зарумянилась.

Служанка присела в реверансе, а потом удивила Пруденс тем, что вышла через дверь в углу комнаты. Когда Карен удалилась, Пруденс осмотрела потайную дверь, которая оказалась вровень со стеной и покрашена в тот же цвет. Открыв ее, Пруденс увидела простую лестницу, ведущую вниз. Это позволяло личной прислуге входить и выходить, не беспокоя хозяина или хозяйку.

Карен раньше этой лестницей не пользовалась, она, наверное, чистила каминные решетки и скребла пол, до того как поднимутся хозяева, и об этой лестнице не знала.

Сундук привезли ночью? Пруденс открыла шкаф. Увы, в нем были лишь те вещи, что она купила на рынке, но запахи Артемис исчезли. Теперь пахло не особенно приятно — вероятно, чтобы отпугнуть моль, — но в этом запахе не было призраков прошлого. Пруденс нашла чистую сорочку, чулки и отнесла их в спальню.

Карен вернулась той же дорогой и налила в таз горячую воду.

— Поставь ширму вокруг умывальника, пожалуйста. Я предпочитаю умываться без посторонних глаз.

Возможно, утонченную леди не волнует, что горничная видит ее раздетой, но Пруденс это волновало.

Когда служанка выполнила ее просьбу, Пруденс зашла за ширму и сняла одежду.

— Кто-нибудь учил тебя быть горничной? — спросила она.

— Да, миледи. Вдовствующая графиня. То есть мисс Хопкинс, ее горничная, миледи.

— Любезно с ее стороны.

Это свидетельствует в пользу настоящей вдовствующей графини?

— Да, миледи. И со стороны миссис Инглтон, которая велела ей это сделать.

Ах да, экономка. Не так обнадеживает, но лучше, чем всеобщая враждебность.

Пруденс мылась как могла быстро, размышляя, как это легко для графини.

— Кто-нибудь был недобр к тебе?

— Я знаю, что некоторые жаловались миссис Инглтон, но она их отчитала. Пусть говорят что хотят, — дерзко сказала Карен. — Они все теперь должны называть меня «миледи».

Пруденс вздрогнула. Она чувствовала, что пандемониум нарастает.

— Пожалуйста, мою чистую сорочку, Карен.

Сорочка повисла на ширме. Пруденс надела ее, потом вышла надеть корсет, который Карен начала зашнуровывать на спине.

— Он очень красивый, миледи, — сказала девушка и спохватилась. — Простите, миледи, я не должна болтать.

— Я тебе скажу, когда болтать, а когда нет. Я буду рада узнать об этом доме.

Служанка, однако, не поняла намека.

Когда корсет был зашнурован, Пруденс повернулась надеть нижние юбки, но поймала взглядом свое отражение в зеркале. На голове у нее просто птичье гнездо, а здесь до сих пор нет гребня! Но потом она увидела на туалетном столике щетку и гребень.

— Чье это?

Если это вещи Артемис, она к ним не прикоснется.

— Ваше, миледи. Миссис Инглтон дала. У нее есть запас для гостей. Расчесать вам волосы, миледи?

Пруденс немного нервничала из-за этого, но юная служанка действовала очень мягко. Вскоре Пруденс сама взялась задело. Она энергично расчесывала волосы и распутывала узлы, вздрагивая не от боли, а от того, какой ее увидел проснувшийся Кейт.

— Ваше сиятельство! — ахнула Юфен.

Обернувшись, Пруденс увидела вошедшего Кейта.

Несмотря на прошедшую ночь, она положила руку на грудь, сознавая, как корсет приподнимает ее бюст над вырезом, а голые ноги видны из-под сорочки, едва прикрывающей икры.

— Прелестный вид, — улыбнулся Кейт.

На нем был другой халат, на этот раз зеленый, но явно надетый поверх рубашки и бриджей.

— Можешь идти, — сказал Кейт Карен, которая присела в реверансе чуть не до земли и выбежала. Он забрал щетку у Пруденс. — Позволь мне.

— Тебе не…

— Это запрещено? — Кейт мягко провел щеткой по ее волосам, которые теперь были почти гладкими. — На ферме я наблюдал, как ты расчесывала волосы, и был очарован.

— Тем, как я расчесываю волосы?

Что-то дрогнуло глубоко внутри.

— Да, — согласился Кейт. — У тебя исключительно красивый затылок. — Он поцеловал ямку у нее на шее. — Ты тогда на меня сердилась.

Дрожь пробежала у нее по спине.

— Из-за моей преданности восхитительной леди Малзард, — сказал Кейт — Она доставила мне большое удовольствие, и я в ее распоряжении.

Пруденс повернулась и забрала у него щётку.

— Она поклялась подчиняться лорду Малзарду. Такое между нами согласие…

— Или неопределенность, — улыбнулся Кейт. — Но я могу определить, что корсет — это самый обворожительный предмет одежды леди. — Он легко провел пальцем по оборке ее сорочки. — Он сдерживает и открывает, приглашает и бросает вызов.

Кейт погладил выпуклость ее груди.

Пруденс шумно втянула воздух.

— Ты позволишь? — спросил он.

— Я поклялась подчиняться…

Она могла только шептать.

Прошлая ночь… прошлая ночь была для сна. Возможно, теперь пришло время?

Кейт наклонился поцеловать ее плечо, посылая новый разряд дрожи и вызвав странный спазм внутри. О да, теперь пора. Пруденс обняла его за голову и потянула к себе, приглашая поцеловать в губы.

Сейчас белый день.

Может вернуться Карен.

Ее это не волновало.

Кейт сел рядом с ней на скамью, лицом к ней, что казалось идеальной позицией для долгого поцелуя, поскольку он одной рукой притянул ее ближе, а другую положил на ее нагое плечо, потом на шею, щеку.

Кожа к коже, так горячо и слитно, словно они одно целое. Пруденс шевельнулась, чтобы прижаться теснее, теперь негодуя, что они соприкасаются только верхней частью тела и что на них так много одежды.

Его пальцы проникли в ее распущенные волосы и обняли затылок. Пруденс сделала то же самое, прервав поцелуй, чтобы занять более удобную позицию…

Но Кейт поднялся, проведя пальцами по ее руке от плеча к кисти в медленном прощании.

— Завтрак ждет.

Пруденс уцепилась за его руку, чтобы потянуть его вниз, но завтрак действительно ждал, и, вероятно, неприлично им вести себя так при свете луны.

Она отпустила его.

— Иди в будуар, — как могла спокойно сказала она. — Я буду через минуту.

— Как всегда, я подчиняюсь своей госпоже.

Кейт послал воздушный поцелуй и вышел.

«Если бы я действительно могла командовать тобой, мы бы совсем не расставались».

Пруденс сделала глубокий вдох, охлаждая свой пыл. Она может подождать. Ведь ждать придется только до вечера. Сегодня у них будет настоящая первая брачная ночь. Какая жалость, что сейчас стоят самые длинные дни в году!