Прочитайте онлайн Два шага на небеса | Глава 39

Читать книгу Два шага на небеса
3216+1898
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 39

Смуглый, пахнущий апельсинами грек Никос, служащий фирмы проката автомобилей, предложил мне стул, кофе, затем разложил передо мной пасьянс из туристских карт острова и, не давая раскрыть рта, принялся объяснять, куда я обязательно должен поехать, чтобы потом не опозориться в России из-за своей географической неосведомленности. Он говорил по-английски довольно бегло, но я его хорошо понимал, так как значительная доля достопримечательностей была связана с бухтами, заливами и пляжами, что звучало приблизительно одинаково.

Отпивая кофе из невесомой чашки, я следил за маркером Никоса. Вместе с ним я мысленно мчался по хайвэю вдоль ЮБК, южного берега Кипра, пересекал античные театры, средневековые замки, бухты, где Афродита вышла из пены морской и где потом принимала ванны, поднимался на легендарную гору Троодос, в дремучих лесах которой скрывались таинственные монастыри, славящиеся неповторимыми винами. Когда маркер, исколесив весь юг и центр острова, замкнул круг в поселке Протарас, Никос напомнил, что я должен сдать машину пять дней спустя, в полдень. После этого он положил передо мной каталог автомобилей, предлагая выбрать средство передвижения, от малолитражных «Сузуки» до джипов «Паджеро». Я ткнул пальцем в середину каталога и попал в «Мицубиси» с автоматической коробкой передач.

Никос кивнул и принялся заполнять какие-то бумаги. Я рассматривал карту острова. Никос изредка вскидывал глаза, наблюдая за моим взглядом.

– А это что за город? – спросил я, демонстрируя рассеянное любопытство туриста, слегка ошарашенного количеством интересных объектов, и обвел маркером оранжевый эллипс Фамагусты.

– Сюда проехать невозможно, – ответил Никос с сожалением и положил на стол ручку. Я почувствовал, что задел тему, на которую всякий уважающий себя киприот может говорить долго и с болью. – В семьдесят четвертом Фамагуста была оккупирована турецкими войсками, в ней давно никто не живет. Город окружен войсками ООН, которые поддерживают в зоне особый режим.

Он произнес эти слова заученным тоном, словно читал текст из политической листовки.

– Понятно, – кивнул я, но не стал отодвигать от себя чашку, вставать со стула, как это обычно делается, когда тема исчерпана. Никос опустил глаза, поставил в договоре число и свою подпись.

– Значит, попасть в Мертвый город невозможно? – как бы мимоходом спросил я, складывая договор и пряча его в карман.

Никос протянул мне ключи от машины и встал.

– Журналисты как-то договариваются с властями, – сказал он. – Но если у вас нет аккредитации, то… Впрочем, при большом желании попасть можно хоть к черту на рога, – добавил Никос и усмехнулся.

Он пожал мне руку. Я вышел во двор, нашел свою машину, сел за руль и, испытывая голодное наслаждение от вождения, выехал на перекресток. Естественно, я тотчас забыл о левостороннем движении и несколько десятков метров проехал по встречной полосе. С громким воем меня обогнала черная «Мазда» с красными, как и на моей машине, номерами, указывающими на принадлежность к фирме проката автомобилей. В окне мелькнула серебристая шапочка волос, и я без труда узнал сидящую за рулем Алину. Не успел я перестроиться на свою полосу и надавить на газ, как «Мазда» свернула за угол и исчезла среди пальмовых стволов.

Я проскочил гостиницу, нашел место для разворота, чтобы вернуться к причалу, куда мы высадились из патрульного катера, как увидел в зеркале заднего вида Лору, по-прежнему сидящую на большой коробке с темными мокрыми разводами по бокам. Судя по ее позе, девушка продрогла во влажной после морского купания майке.

– Привет! – сказал я, подкатив к ней задним ходом.

Лора не сразу узнала меня, и ее лицо несколько мгновений оставалось напряженным.

– Это вы! – наконец улыбнулась она, встала с коробки и мельком взглянула по сторонам. – Уже успели взять машину?

Я вышел на тротуар. Лора немного комплексовала и не знала, куда деть руки. Ее шортики и майка были мятыми, словно их постирали, выжали, а высушить и прогладить забыли.

– Что это у тебя? – спросил я, кивая на коробку.

– Жилеты, – ответила Лора. – После нашего купания они больше непригодны для использования, и отец поручил мне сдать их в «Олимпию» в обмен на новые. Он сам бы это сделал, но из полиции его вряд ли отпустят до вечера.

– А что такое «Олимпия»?

– Это фирма, которая арендовала наш «Пафос» для круизов, – пояснила Лора. – А вы далеко собрались?

– Катаюсь, – неопределенно ответил я. – Так давай я тебя подвезу к этой «Олимпии»!

– Спасибо, – отказалась Лора. – Вот-вот должна подъехать машина.

Мы замолчали. Может быть, я слишком пристально смотрел в лицо девушки, и она, не выдержав моего взгляда, опустила глаза и залилась краской стыда. Я уже хотел пожелать Лоре удачи и вернуться в машину, как рядом с нами остановился «Мерседес», и из него вышел рослый парень с длинными волосами, стянутыми на затылке в косичку, в кожаной безрукавке, надетой на голый смуглый торс, и кожаные джинсы. На крупном носу сидели вытянутые, как кошачьи глаза, непроницаемые очки. С каменным лицом он шагнул на тротуар.

– Исхак! – вдруг счастливо пискнула Лора и кинулась на шею незнакомцу. Я раздумал торопиться и продолжал стоять рядом с коробкой, с интересом наблюдая за волнующей встречей.

Лора повисла у парня на шее, целуя его лицо, отчего оно потихоньку оживало и даже озарилось пренебрежительной улыбкой. Похлопав девушку по попке, Исхак убрал ее руки со своих плеч и, жуя жвачку, обронил по-английски:

– Когда приплыла?

– Два часа назад! – весело ответила Лора, поправляя прическу, майку на груди, кулончик на шее и все остальное, от чего могла зависеть ее привлекательность.

– Почему не позвонила сразу? – невнятно, словно лень было артикулировать губами, спросил Исхак, глядя то себе под ноги, то на небо, то по сторонам.

– Мы тонули! – радостно воскликнула девушка, пытаясь немного развеселить парня. – «Пафос» затонул! Такие были приключения!

– А это что за Шумахер? – спросил он, иронизируя, должно быть, по поводу моего старта по встречной полосе.

– Это наш пассажир, – ответила Лора, боясь даже посмотреть на меня, чтобы не давать никаких дурных поводов Исхаку.

– А я тебя узнал, – дружелюбно сказал я. – Твоя фотография стояла в баре на «Пафосе».

Кивая и продолжая активно жевать, Исхак подошел к моей машине, вынул жвачку изо рта и налепил ее на ветровое стекло. Потом повернулся ко мне, показывая антрацитовые стекла своих очков, и, сунув руку в карман, небрежно вынул оттуда пятидесятифунтовую купюру.

– Это тебе на штрафы за превышение скорости, – сказал он, засовывая купюру мне в нагрудный карман. – Давай-ка, дружочек, в машину и жми на газ!

Лора смотрела себе под ноги. Я пожал плечами, мол, на газ так на газ, сел за руль и резко рванул с места. Свернув за ограду автостоянки, я остановился, вышел из машины и незамеченным встал за пальмовым стволом.

Исхак, сунув руки в карманы, о чем-то жестко разговаривал с Лорой. Она, униженная и пристыженная, как бестолковая ученица перед учителем-деспотом, стояла перед ним ссутулившись и опустив голову. Парень толкнул ногой коробку, плюнул на нее, затем сорвал с шеи Лоры кулон и кинул ей в лицо. Повернувшись, он вразвалку подошел к «Мерседесу» и сел в кабину. Лора продолжала стоять на том же месте и в той же позе, только закрыв ладонями лицо. Машина тронулась с места.

Я кинулся к «Мицубиси» и задним ходом вылетел на перекресток. «Мерс», намереваясь свернуть влево, очень кстати подставил мне свой лакированный бок. Задний бампер «Мицубиси» влепился в этот бок с тем же сочным наслаждением, с каким рекламные зубы впиваются в крепкое зеленое яблоко. Раздался глухой удар. Машину тряхнуло. Не торопясь я заглушил двигатель и затянул ручной тормоз. Не успел я приоткрыть дверь и выставить ногу наружу, как черным чучелом надо мной завис Исхак.

– Ты!.. – задыхаясь от гнева, орал он. – Ты что, кретин, сделал с моей машиной?! Я тебе куда приказал ехать, ублюдок!

Приоткрыв дверь еще шире, он с силой толкнул ее на мою ногу. Край двери защемил мое колено, словно ножницами. Я взвыл от боли и ударом ноги послал дверь в обратную сторону. Ручка въехала Исхаку под ребро, что окончательно вывело его из себя. Намереваясь уложить меня на асфальт одним сильным ударом в челюсть, он взмахнул рукой, но я, выползая из машины, не стал распрямляться, и кулак парня попал в верхнюю раму. От такой боли я бы, наверное, вспомнил все матерные слова на русском и английском, но Исхак, казалось, пребывал в состоянии общей анестезии. Нервничая оттого, что ему никак не удается меня вырубить, он схватил меня за воротник майки.

Вот это он сделал зря. Я резко кивнул, тараня своим лбом его носовую перегородку. Мне даже показалось, что раздался оглушительный треск. Ахнув, Исхак невольно отпустил меня и отшатнулся в сторону. Он уже был раскрыт, как утренний цветок, и я, не встречая сопротивления, дважды заехал ему кулаком в челюсть. От первого удара грубиян согнулся, его повело, словно асфальт под ногами стал ходить ходуном, а второй удар свалил на землю.

Перестарался, подумал я, вспомнив, что на этом острове я гость и Лора, чье сердце было занято черными очками и куцей косичкой Исхака, все видела и наверняка испытывала непередаваемую боль. Но, повернувшись, я увидел совсем не то, что ожидал увидеть.

У тротуара, где несколько минут назад была припаркована моя машина, стоял запыленный джип с открытыми дверьми. Бритоголовый парень в черной майке и джинсах жирной оголенной рукой держал Лору за волосы, поставив ее лицом к дереву, а еще двое парней, внешне очень похожие на первого, заталкивали в дверной проем коробку. Коробка застряла, уткнувшись с одной стороны в раму, а с другой – в дверной подлокотник, и тогда бритоголовые стали вбивать коробку ногой. Размолотив картонный бок, один из них захлопнул дверь и свистнул. Дебелый отпустил Лору, толкнув ее на землю, и нырнул в джип. Я уже бежал им навстречу, но, когда нас стало разделять каких-нибудь пятьдесят шагов, джип стартовал и, быстро набирая скорость, помчался на меня. Идти с ним в лобовую атаку было малоэффективно: я мог только выпачкать в своей крови тяжелые колеса и никелированный бампер. Все же надеясь, что джип затормозит, я продолжал бежать посреди пустынной улицы. В последний момент, когда я уже был готов в прыжке оторваться от земли, машина вильнула в сторону и с ревом, накрыв меня облаком гари, пронеслась мимо. В какое-то мгновение я услышал из открытого окна матерную тираду на чистейшем русском. Прогромыхав мимо «Мерседеса», джип свернул на соседнюю улицу и исчез за пирамидой строительных плит.

– Лора! – крикнул я, подбегая к девушке и опускаясь перед ней на колено. Стыдясь своих слез, она прятала лицо в ладонях. Плечи ее вздрагивали, по запястьям к локтям бежали слезы.

Раздался визг колес. Развернувшись, «Мерседес» объехал мой «Мицубиси» и скрылся на той же улице, по которой умчался джип.

– Отстань от меня! – крикнула Лора, когда я попытался приподнять ее за плечи. – Уйди! Видеть тебя не хочу!

Тут ее прорвало, и девушка разрыдалась у меня на груди. Любовь – это всегда раздевание, подумал я, невольно гладя Лору по голове. Влюбленный человек – голый человек, который несется с обрыва во весь дух в теплые и ласковые волны моря, даже не подозревая, какие подводные камни могут оказаться на дне. А потом ломает не только ноги, но и душу.

Воспоминание о поломанной ноге откликнулось болью в коленной чашечке. «А крепко меня прижала эта сволочь», – подумал я об Исхаке.