Прочитайте онлайн Два шага на небеса | Глава 25

Читать книгу Два шага на небеса
3216+2219
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 25

У меня стало складываться впечатление, что наши собрания в кают-компании за трапезным столом постепенно превращаются в скандальные разборки и выяснения отношений. Сначала все шло, как обычно. При полном молчании каждый жил эмоциями утоления голода. Мизин устанавливал новые рекорды по скорости поедания блюд; Стелла, не сводя с меня лукавых глаз, выстраивала ярко накрашенные губы буквой О и медленными движениями вводила туда либо скрученный в трубочку ломтик ветчины, либо сардельку, либо грибочек; Виктор, закрепив салфетку на стоячем воротнике пиджака, подолгу и сосредоточенно препарировал вилкой и ножом какой-нибудь кулинарный изыск, при этом почти ничего не ел; генерал критически осматривал содержимое своей тарелки, вполголоса высказывал неудовлетворение качеством пищи, в результате чего кое-что перепадало Мизину; госпожа Дамира с познавательным интересом пробовала все, что было на столе, всем оставалась довольна и с аппетитом принималась раскуривать сигарету; моя маленькая Алина ела тихо и незаметно, как мышка, и ее затуманенный взгляд зачастую был устремлен сквозь меня, и в мыслях ее, по моему разумению, в эти минуты было черным-черно.

Когда пища уже не оказывала столь сильного влияния на настроение пассажиров, кают-компания потихоньку начинала бурлить.

– Господин Челеш, – сказал капитан, появившись пред нашими очами как раз перед подачей кофе, – потрудитесь зайти ко мне сразу после ужина.

Я почувствовал, как за столом все притихли в ожидании очередного раунда.

Виктор неторопливо вытер губы салфеткой, кинул ее на тарелку и, не поворачивая головы, спросил:

– Вы намерены начать проверку документов с меня?

– Я пока прошу только зайти ко мне, – сдержанно повторил капитан, с силой наматывая на ладонь цепочку, которой было связано несколько ключей. Я заметил, что у него была такая привычка – нервничая, теребить в руках цепочку, словно пробуя ее на прочность.

Мне показалось, что он очень хочет избежать конфликта, но Виктор уже завелся.

– У меня сегодня нет времени, – ответил он, явно провоцируя капитана на непопулярные меры. – К тому же я неважно себя чувствую и собираюсь провести вечер в постели.

Стелла по обыкновению закатила глазки вверх. Я разделял ее чувства, так как вовсе не ожидал, что врач окажется таким занудой и склочником.

– Хорошо, – согласился капитан, из последних сил сохраняя миролюбие. – Я спущусь к вам.

– А я вам не открою, – с издевкой предупредил Виктор.

Тут неожиданно возмутился генерал. Оттолкнув от себя тарелку, он рассерженно произнес:

– Да что вы, в самом деле, упрямитесь, как мальчишка! На борту яхты вы обязаны подчиняться ее капитану!

– Что-то такого пункта в договоре с турагентством я не заметил, – безапелляционно ответил Виктор.

Тут за него заступилась мать:

– Господин капитан! Мне кажется, что вы предвзято относитесь к моему сыну! Не понимаю, чем он провинился перед вами. Я советую вам во избежание больших неприятностей оставить его в покое.

– Большие неприятности скорее будут у вашего сына, – ответил капитан.

– Вы угрожаете? – вздернула голову Дамира.

– Я предупреждаю, – поправил Эдди.

Слушая эту перебранку, я вспомнил наш со Стеллой разговор. Она верно подметила: Виктор под любым предлогом избегал проверки документов, и это вряд ли можно было объяснить скандальным характером или упрямством, если, конечно, врач не был абсолютным идиотом. У него были веские, может быть, более веские, чем у меня, основания избегать проверки документов. И все же мне было очень непросто представить его в образе опасного преступника, которого разыскивала береговая милиция Крыма.

Тем временем ситуация накалялась. Капитан стремительно подошел к столу с таким видом, словно намеревался ударить Виктора, и нервным голосом обратился к Дамире:

– Очень прошу вас: повлияйте на своего сына, иначе…

– Что иначе? – перебил врач.

– Иначе я буду вынужден принять неадекватные меры, – прошипел капитан, склонившись над головой Виктора.

– Давайте жить дружно! – предложил Мизин. Он держал в каждой руке по кусочку сыра и попеременно откусывал от них. – В конце концов, Виктор, покажите вы ему свой паспорт! Я не пойму, в чем проблема.

– В том, что вы еще слишком молоды, – ответил врач.

– Капитан! – решительно произнесла госпожа Дамира. – Я окажу влияние на сына и думаю, что мы представим вам документы. Но в свою очередь я требую, чтобы на яхте были созданы нормальные условия.

– Что вы имеете в виду под нормальными условиями? – спросил капитан.

– У меня астма! – таким тоном, словно в этом был виноват капитан, заявила Дамира. – Но я не могу открыть иллюминатор, чтобы подышать морским воздухом! Я требую, чтобы вы открыли в моей каюте иллюминатор!

– Мама, – краем рта произнес Виктор, – я не пойму, при чем здесь иллюминатор?

– Это невозможно, – ответил капитан. – Если иллюминатор открыть, то при волне в каюту хлынет забортная вода. Дышите морским воздухом на палубе.

– Но сейчас же нет волны!

– Она может появиться в любую минуту.

– И все же я настаиваю!

– Капитан, – начал пояснять Виктор, – просьба моей матери не имеет никакого отношения к моей позиции.

Генерал ткнул меня в плечо.

– Пойдем выпьем водки!

– Господи! – взмолилась Стелла. – Как вы мне все надоели!

Капитан кинул короткий взгляд на Стеллу и отпарировал точным выпадом:

– А копаться в мусорной корзине вам не надоело?

– Ах, ах, ах, – произнесла Стелла, ничуть не смутившись от разоблачения. – Какие мы все наблюдательные! Ну точно как частный детектив Валерий Нефедов!

Вот этого я от Стеллы никак не ожидал! Я водрузил на нее свой недоуменный взгляд, в то время как все присутствующие за столом немедленно посмотрели на меня.

– Что вы говорите? – с крепким скептицизмом произнесла госпожа Дамира, рассматривая меня так, словно видела впервые.

– Правда, что ли? – усмехнулся генерал.

– Скажите, пожалуйста! – ожила Алина, не принимавшая до этого участия в склоке. – Ни за что бы не поверила, что вы сыщик! И давно на этой работе?

– Как убили моего друга, – не разжимая зубов, ответил я.

– С ума сойти!

– Я тоже сначала не верила, – поделилась своими чувствами Стелла.

Я наступил ей на ногу. Стелла ойкнула и обнародовала:

– Кажется, господин Нефедов наступил мне на ногу.

– Наверное, он хотел подать вам тайный знак, чтобы вы не выдавали его, – предположила Алина и обернула салфеткой холодную куриную ножку.

Моя неожиданная легализация вмиг залила междоусобный пожар. Так и не договорившись с врачом, капитан прекратил терзать связку ключей, опустил ее в карман кителя и вышел из кают-компании. Стелла в ответ на мой гневный взгляд послала мне воздушный поцелуй. Генерал расхотел пить со мной водку и захромал к выходу один. Мизин, контролируя расход продуктов на столе, начал вслух вспоминать, как он тоже хотел стать милиционером, потому что с детства мечтал иметь резиновую дубинку. Виктор встал из-за стола и, прежде чем выйти, сказал:

– Прошу прощения, господа, за то, что косвенно по моей вине вы стали свидетелями неприятной сцены.

Затем вышли госпожа Дамира и Алина. За столом остались Мизин, Стелла и я. Я ждал, когда Стелла встанет из-за стола, чтобы где-нибудь в коридоре вразумительно объяснить ей, что рассказывать то, о чем не просят, неэтично. Мизин тоже ждал, когда мы со Стеллой уйдем, чтобы спокойно и без свидетелей нормально поесть. Но девушка нарочно тянула время, по крохотным кусочкам откусывая печенье с шоколадной пропиткой.

– Мне страшно от твоего взгляда, – сказала она. – Ты похож на злого тигра.

Мне не хотелось выговаривать Стелле при Мизине. При студенте вообще не хотелось ни говорить, ни думать, ни делать что-либо, словно он был каким-нибудь гнусным папарацци, до зубов вооруженным всевозможной видео– и аудиоаппаратурой, подслушивающими устройствами, а также энцефалографом и детектором лжи.

– А я давно догадывался, что вы милицейский, – блеснул осведомленностью Мизин. – А частный детектив – это, значит, за бабки работаете или просто на кого-то конкретно?

– Намазать тебе хлеб толстым слоем масла? – спросил я Мизина.

Наконец мы со Стеллой оказались в пустом коридоре. Я тотчас прижал ее спиной к перегородке.

– Ой, ой, ой! – заскулила она. – Мне больно! Стоп-кран между лопаток упирается!

Я переставил ее на другое место. Стоп-крана, естественно, на стенке не оказалось. Стелла хохотала, широко раскрыв рот, полный крупных зубов.

– Чего ты сердишься? – примирительно успокаивала она меня. – Я все правильно сделала! Уже не было сил слушать этих двух ослов! А теперь посмотри – они испугались и замолчали. Теперь на яхте будет тишь да гладь, потому что каждый будет помнить: где-то по темному коридору бродит храбрый сыщик…

Я зажал ее неугомонный рот ладонью и посмотрел по сторонам. Стелла оторвала мою руку от своего лица.

– Что с тобой? – испуганно произнесла она. – Ты меня чуть не придушил!

– Ты ничего не замечаешь? Запах!

– Да, – согласилась Стелла и по-собачьи приподняла нос, принюхиваясь. – Что-то горит.

Я кинулся по коридору, приближаясь к каждой двери. Не дойдя до лестницы, я остановился, ударом кулака раскрыл дверь своей каюты, но там воздух был чистым и прозрачным.

– Назад! – крикнул я девушке и побежал к кают-компании, почти уверенный в том, что Мизин в поисках еды пробрался на камбуз и там нечаянно устроил поджог.

– Смотри! Здесь! – крикнула Стелла, показывая на дверь с цифрой 1, из-под которой плоской струей выползал дым.

Я громко постучал в дверь и позвал:

– Госпожа Дамира! Откройте немедленно! Вы слышите меня? Что у вас там горит?

Дверь была заперта, изнутри не доносилось ни звука.

– Надо ломать, – решительно заявила Стелла. – Не дай бог бабуля задохнется!

И сама с отвагой пожарного кинулась на дверь. Оттолкнув девушку, я прыгнул на дверь обеими ногами и выбил ее вместе с петлями. Дверь упала внутрь каюты, из проема повалил удушливый дым. Я ожидал увидеть полыхающее пламя, охваченную огнем штору на иллюминаторе, корчащийся от высокой температуры пластиковый стол, но вместо этого увидел призрачный силуэт госпожи Дамиры.

– А что такое?! А что происходит?! – испуганно закричала она, неотвратимо надвигаясь на меня. – Как вы посмели! Это что ж вы тут натворили?!

Ручаюсь, что она ударила бы меня кулаком в лицо, если бы я вовремя не отступил. Выскочив в коридор, женщина схватила шифоновый платок, висевший у нее на шее, и прижала его ко рту. Я заметил, что пальцы на ее правой руке выпачканы в чем-то черном.

– Сколько дыма! – удивленно воскликнула она, словно дым проник из коридора в ее каюту, а не наоборот. – Здесь невозможно дышать!

Я протиснулся между ней и переборкой и нырнул в каюту. Огня нигде не было. Недоумевая, я застрял между кроватью и платяным шкафом, глядя по сторонам, и не видел ничего, что могло бы стать источником дыма.

– Стелла! – крикнул я. – Зови капитана! Пусть проверит трюм. Наверное, там горит!

И вдруг заметил, как дым вытекает через неприкрытую дверь туалета. Я распахнул ее и, зажав пальцами нос, слезящимися глазами посмотрел в унитаз. На его дне лежала большая горстка пепла.

– Имейте совесть, молодой человек! – внезапно ворвалась в туалет госпожа Дамира и, оттолкнув меня в сторону, нажала кнопку слива воды. – Вы бы еще куда-нибудь заглянули!

Я вышел в коридор, в котором уже стояли генерал с барсеткой и Мизин с бутербродом.

– Безобразие! – ворчала госпожа Дамира. – Что вы сделали с моей дверью?

– Вы были очень неосторожны, когда что-то сжигали в унитазе, – сказал я.

– Я сжигала? – зачем-то возмутилась женщина, когда опровергать это было нелепо. – Ничего я не сжигала. Может быть, покурила немного.

Генерал, усмехнувшись, положил мне руку на плечо и потащил за собой.

– Идем, детектив, водки выпьем. Здесь дышать нечем.

Нам навстречу вылетел капитан с огнетушителем в руке. Лицо его было бледным.

– Где?! – крикнул он.

– Отбой! – махнул рукой генерал. – Госпожа Дамира покурила немного, а наш детектив выломал дверь.

– Покурила? – переспросил капитан, сомневаясь, правильно ли он понял генерала, и посмотрел на задымленный коридор. – Это что ж она курила? Свернутую в трубку газету?

Мы едва успели расступиться. По лестнице на палубу быстро поднимался Виктор, ведя под руку мать. Госпожа Дамира, глядя во все стороны красными безумными глазами, хрипло кашляла и все время качала головой.

– Вы с ума сошли, мама! Вы с ума сошли! – бормотал врач. – Это же так опасно! Бронхорея… токсический отек легких…

Мы молча проводили их глазами. Капитан, повернувшись ко мне, вздохнул и, ожидая сочувствия и понимания, произнес:

– Первый раз в жизни вижу таких пассажиров! Будет чудо, если они не затопят яхту.

Клянусь, таким тоном, каким капитан произнес эти слова, не шутят.