Прочитайте онлайн Друг от друга | Часть 7

Читать книгу Друг от друга
4216+2728
  • Автор:
  • Перевёл: И. Митрофанова

7

В госпитале я оставался несколько часов. Медсестра пообещала мне, что позвонит, если случится перемена к худшему, а так как телефон у меня был только в офисе, то, значит, туда мне и следовало идти, не домой. Да и Галери-штрассе ближе к госпиталю, чем Швабинг. Всего двадцать минут пешком. И вполовину меньше, когда ходят трамваи.

На обратном пути я заглянул в пивную «Пшорр» на Нойхаузер-штрассе подкрепиться пивом и сосисками. Ни того ни другого мне не хотелось, но это старая привычка полицейского — есть и пить, когда выпадает случай, а не когда хочется. Еще я купил четвертушку «Черной смерти» и припрятал в кобуру. Анестезия на случай, который, как я догадывался, весьма вероятен. В панэпидемию 1918 года я уже потерял первую жену. И навидался достаточно людей, умиравших от гриппа в России. Так что симптомы мне известны. Синеют руки и ноги, горло забито мокротой, от которой невозможно избавиться, прерывистое дыхание, слабый запах гниения… Жестокая правда была в том, что я не хотел сидеть у постели и смотреть, как умирает Кирстен. У меня не хватало духу. Я говорил себе, что хочу запомнить Кирстен полной жизни, но знал, на самом деле все не так — я слишком труслив, чтобы сидеть с ней до конца. Кирстен могла бы ожидать от меня большего. Я и сам ожидал от себя большего.

Войдя в офис, я включил настольную лампу, поставил бутылку возле телефона и прилег на зеленую кожаную софу, скрипящую и стонущую, ее я перевез сюда из бара своего отеля. Рядом с софой стояло кресло с украшенной мебельными гвоздями спинкой и посекшимися, залоснившимися подлокотниками, за креслом — стол с откидывающейся крышкой, а пол прикрывал вытертый зеленый ковер — всё тоже из отеля. Круглый стол и четыре стула занимали другую половину моего кабинета, на стене висели две карты Мюнхена в рамках. На небольшой книжной полке расположились телефонные справочники, железнодорожное расписание и буклеты и брошюры, которые я прихватил в Информационном бюро вермахта на Зоннен-штрассе. Все потертое, захватанное — местечко в точности для человека, у которого не хватает смелости сидеть рядом с умирающей женой.

Через некоторое время я поднялся, плеснул себе глоток «Черной смерти», выпил и снова свалился на софу. Кирстен всего сорок четыре года. Она слишком молода, чтобы умирать. Несправедливость судьбы подавляла меня, подтачивала мою веру в Бога, если считать, что таковая у меня еще оставалась. Мало кто, вернувшись из советского лагеря для военнопленных, еще верит во что-то, кроме как в предрасположенность человека к бесчеловечности. Однако не только мысль о нелепости смерти жены грызла мне душу, но и ощущение какого-то рокового невезения. Потерять двух жен из-за гриппа — это уже нечто большее, чем просто невезение. Это похоже на вечные муки в аду. Выжить в войну, когда погибло столько немцев, только для того, чтобы умереть потом от гриппа! Да это несправедливость пострашнее, чем эпидемия 1918 года, унесшая миллионы жизней. Хотя смерть всегда представляется несправедливой на взгляд тех, кто остался в живых.

В дверь постучали. Открыв, я увидел высокую привлекательную даму. Она неуверенно улыбнулась мне, взглянула на табличку на двери:

— Герр Гюнтер?

— Да.

— Я увидела свет с улицы. Я звонила вам днем, но вас не было. — Если бы не три небольших полукруглых шрамика на правой щеке, ее можно было бы назвать настоящей красавицей. Шрамики напомнили мне три маленьких завитка на лбу у актрисы Цары Леандер в каком-то старом фильме о матадорах, его очень любила Кирстен. Ах да, «Хабанера», по-моему, тридцать седьмой год. Тысячу лет назад.

— Я еще не подыскал себе секретаршу, — сказал я. — Я не очень давно открыл агентство.

— Вы — частный детектив? — спросила она удивленно, пристально разглядывая меня, словно пытаясь определить, что я за человек и можно ли мне доверять.

— Так написано на двери, — ответил я, осознавая, что сейчас не выгляжу человеком, на которого можно положиться.

— Возможно, я совершила ошибку, — произнесла дама и покосилась на бутылку на столе. — Простите, что побеспокоила.

В другое время я вспомнил бы о вежливости и уроках, данных мне в школе любезностей, проводил бы ее к креслу, убрал бутылку и учтиво осведомился, какая у нее проблема. Может, даже предложил бы выпить и сигарету, чтобы успокоить посетительницу. У клиентов, переступивших порог частного детективного агентства, часто шалят нервы. Особенно у женщин. Познакомившись с детективом, увидев его дешевый костюм, ощутив запах его тела и резкого одеколона, потенциальный клиент порой задумывается: а может, лучше и не знать того, что ему хотелось узнать. В нашем мире и так чересчур много правды и избыток мерзавцев, всегда готовых запульнуть вам ее прямо между глаз. Но сейчас мне было совсем не до вежливостей и любезностей. Когда умирает жена, такое случается. Машинально я отступил, будто бы молчаливо приглашая ее переменить решение и все-таки войти, но она застыла на месте. Возможно, уловила запах спиртного и слезливое жалостное выражение в моих глазах и решила, что я забубённый пьянчуга.

— Доброй ночи. — Гостья переступила туфельками на элегантных высоких каблуках. — Извините.

Я проводил ее на площадку и смотрел, как она идет по линолеуму к лестнице.

— И вам доброй ночи.

Она не оглянулась. Ничего больше не сказала. И исчезла, оставив после себя шлейф хрупкого, зыбкого благоухания. Я втянул носом остатки ее аромата — приятное разнообразие после запахов больницы.