Прочитайте онлайн Дорога в Царьград | Глава 5 (Есть Контакт)

Читать книгу Дорога в Царьград
3516+302
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5 (Есть Контакт)

   Ночь. Константинополь. Майор Леонтьев и поручик Никитин.

   Майор извинился, после чего отправился в спальню, где пробыл около получаса. Когда он вышел оттуда, то я не узнал его. Вместо немецкого бюргера передо мной стоял старый морской волк. Стоптанные башмаки, заношенные брюки из грубой саржи, под распахнутой морской курткой - тельняшка не первой свежести, и в довершение всего - мятая шляпа, с полями, прожженными сигарами. Лицо майора украшала живописная шкиперская бородка, а на щеке была видна свежая ссадина. Одним словом, типичный подгулявший матрос, коих хоть пруд пруди в портовых кабаках Стамбула.

   - Ну что, поручик, - узнали бы вы меня на улице, столкнувшись нос к носу, - самодовольно поинтересовался майор Леонтьев.

   - Ни за что на свете, сказал я ему, - если бы точно не знал, что вы - это вы.

- Вот и замечательно, - ответил майор, - впрочем, нам надо спешить, время не ждет!

Мы спустились во двор, где нас уже ждали слуга Леонтьева, и запряженная в двуколку кобыла. Генрих вручил майору два заряженных револьвера Кольт "Писмэйкер" образца 1873 года, и коробочку с патронами. Леонтьев осмотрел револьверы, ловко прокрутил их барабаны, и сунул их в кожаную сумку, пришитую к сиденью двуколки. Лицо его разрумянилось, он словно помолодел. Неразговорчивый слуга открыл створки ворот, и мы выехали на улицу.

   Взрывы в районе султанского дворца прекратились, но зато по всему городу трещали выстрелы и слышались дикие крики. Похоже, что стамбульский сброд воспользовался неразберихой и паникой, и под шумок решил заняться своим привычным делом - грабежами и насилием. Мы переглянулись с майором, и не сговариваясь, достали оружие.

И вовремя. Из-за поворота вывалила группа турок, вооруженных как попало. У двоих или троих были старые кремневые ружья, а остальные сжимали в руках топоры, большие ножи и палки. Шедший впереди высокий турок в красной армейской феске и синей солдатской куртке, одетой прямо на голое тело (должно быть, дезертир), увидев двуколку с сидящими на ней европейцами, радостно завопил: "Гяуры!". Он бросился к нам, размахивая старым, наверное, еще дедовским ятаганом. Мы с майором вскинули наше оружие, и открыли огонь в упор по разбойникам.

   Первые ряды нападавших буквально смело. Пуля майора, выпущенная из Кольта калибра 0,45, снесла полчерепа вожаку бандитов. Оружие потомков, которое они называли автоматическим пистолетом Стечкина, действительно оказалось автоматическим. Я выпускал пулю за пулей, нажимая раз за разом на курок. Магазин пистолета казался бездонным. Уже больше половины бандитов были убиты или ранены, а уцелевшие, поняв, что их всех сейчас прямо здесь перебьют, с дикими криками бросились бежать. Майор, выпустив шестую и последнюю пулю из своего револьвера, схватил кнут, и стегнул им кобылу, которая, ничуть не испугавшись грохота выстрелов, стояла не двигаясь, и лишь нервно пряла ушами.

   Кобыла рванула, мы переехали через валяющиеся на земле трупы разбойников, и помчались по пустынным улицам города.

   - Поручик, откуда вы взяли это чудовище? - Майор кивнул на мой пистолет.

- Оттуда же откуда и все остальное, господин майор, - ответил я, перекрикивая цокот копыт.

- У вас там что, целый арсенал спрятан? - Намотав поводья на облучок двуколки, майор выдвинул сбоку Кольта эжектор, и стал им ловко выколачивать из барабана стреляные гильзы. Потом он достал из коробочки патроны и начал пихать их в барабан через боковое окошечко, - Сколько раз вы из него выстрелили?

   - По моему, раз двенадцать, - пожал я плечами, - а всего в магазине двадцать патронов.

- Чудеса! - майор сунул перезаряженный в сумку, - и много там еще такого?

   - Много, господин майор, всем хватит. - Ответил я. - И британцам и австрийцам... Полковник Бережной сказал, что пусть только дадут повод, а за нами не заржавеет!

Майор весело оскалился и поднял вверх большой палец. - Ну, тогда это точно наши потомки! - Нам ведь русским, что мужику, что графу, для того чтобы морды бить, что в первую очередь нужно? - Конечно, повод!

   Уже у самого дворца нам преградил дорогу патруль морских пехотинцев. Они вскинули свои автоматические карабины, но я предусмотрительно замахал им руками, и громко крикнул: "Товарищи, не стреляйте, мы свои!". Похоже, что звуки русской речи их немного успокоили. Опустив оружие, морпехи стали ждать, когда мы подъедем к ним поближе.

   - Пароль? - Спросил нас один из них, судя по погонам, подпоручик.

   - Олимп, э-э, товарищ подпоручик. Нам срочно нужен полковник Бережной. Дело особой важности, - ответил я им.

   - София, - ответил подпоручик и задумался. - Вы случайно не поручик Никитин?

   - Да, это я, - и в подтверждение своих слов, я достал из кармана радиостанцию. - Понятно, опять бойцы невидимого фронта, - товарищ полковник, как всегда, в своем репертуаре, - проворчал подпоручик, и окликнул одного из морских пехотинцев, который устанавливал на перекрестке двух улиц, ведущих к дворцу, что-то, напоминающее расставившее черные коленчатые лапы, ядовитое насекомое, - Кириллов, как там, с "Пламенем" закончили?

Солдат оторвался от странного агрегата и стер рукавом пот со лба. - Почти закончили, товарищ лейтенант, еще минута, и к бою готов.

   - Заканчивай скорее, и проводи этих господ во дворец, к полковнику Бережному, - тонкий прутик нервно постукивал по голенищу шнурованного сапога.

   - Простите... э-э-э... господин подпоручик, - неожиданно подал голос майор Леонтьев, - а что это такое - "Пламя"?

   - Простите, с кем имею честь? - Вежливо спросил Леонтьева подпоручик.

- Майор Российской Императорской армии Леонтьев Евгений Максимович, - ответил ему мой визави, по-молодому спрыгнув с сиденья двуколки. - Теперь извольте представиться вы, молодой человек!

   - Лейтенант Федоров Александр Николаевич, морская пехота, Северный флот, - подпоручик молодцевато козырнул. - Честь имею, господин майор.

   - Ну-с, милейший поручик, расскажите нам, что это за такое "Пламя" и с чем его едят? - Майор прошел к аппарату, вокруг которого копошились солдаты.

   - Значит так, господин майор, - подпоручик прикрыл глаза, как будто что-то вспоминая, - АГС-17 "Пламя" - 30-мм автоматический гранатомет на станке. Предназначен для поражения живой силы и огневых средств противника расположенных вне укрытий, в открытых окопах (траншеях) и за естественными складками местности. То есть, в лощинах, оврагах, на обратных скатах высот. Дальность стрельбы тысяча семьсот метров или по вашему восемьсот пятьдесят саженей. Скорострельность от ста до четырехсот выстрелов в минуту, один боекомплект восемьдесят семь выстрелов. Радиус сплошного поражения живой силы одной гранатой примерно семь метров, или три с половиной сажени.

Посмотрев, как солдаты сноровисто крепят к установке барабан, и заправляют ленту, в которой плотно, одинаковые как близнецы, были набиты тупорылые, дюйм с четвертью, патроны, майор удивленно покачал головой, и потом повернулся ко мне. - Знаете, поручик, до сего момента я считал все происходящее какой-то мистификацией, сном, бредом... Но лишь сейчас я поверил в то, что все это ЕСТЬ.

   Вот эта маленькая машинка, которую способен нести на себе один человек, способна отправить к праотцам роту или две солдат, имевших глупость подойти к ней на расстояние выстрела. А ведь наверняка она не одна такая...

   - Э-х! Господин подпоручик, долго там еще? - Нас ждет полковник Бережной. - К майору, попавшему в привычную среду, стремительно возвращались армейские привычки. А вот это может быть опасно, ибо некоторые привычки наших господ офицеров, которые я кстати никогда не одобрял, совершенно неприемлемы в обществе гостей из будущего. - Это я о взаимоотношениях офицеров с нижними чинами. Надо будет как-нибудь потактичнее предупредить майора об этой особенности наших новых союзников.

К тому времени сержант Кириллов, который должен был стать нашим проводником, закончил установку АГС, развернув его ствол так, чтобы иметь возможность простреливать продольным огнем две улицы.

   - Ну, что, господа офицеры, оставляйте вашу повозку с лошадкой здесь, дальше придется идти пешком. - Лейтенант Федоров махнул рукой в сторону дворца, - и давайте поскорее, а то мне тут каждый человек нужен. - Кириллов, отведешь офицеров, и бегом назад. Это пока еще тихо, а потом точно полезут. Вон, соседи по рации сообщили, в соседнем квартале толпа с каким-то придурком впереди, который вертелся, как волчок, на блок-пост поперла. Так их из всех стволов еле-еле загасили... Трупов сейчас там...

   - Это у них дервиши такие, раньше они у янычар были, доводили их до исступления, так что те на картечь шли не пригибаясь, - сказал майор Леонтьев. - Янычар уже полвека, как разогнали. А эти дервиши, бекташами именуемые, еще живы, и народ мутят.

- Да нам наплевать - дервиши это, или просто припадочные, - ответил лейтенант Федоров. - Все мясо - пуле ведь все равно - кого отправлять к Аллаху!

   Идти нам было недалеко. Минут через десять мы уже оказались на месте. Пройдя через ворота дворца, где наш провожатый обменялся какими-то словами с часовыми, мы повернули направо, и подошли к группы военных, одетых в черные комбинезоны. Среди них я увидел знакомую фигуру полковника Бережного.

   - Товарищ, полковник, разрешите доложить? - Откозыряв обратился наш провожатый к моему старому знакомому.

   - Докладывайте сержант, - ответил полковник, незаметно подмигивая нам одним глазом.

- Вот эти двое назвали пароль, и сказали что вы их ждете... - сержант замялся, - разрешите идти?

- Идите, - махнул рукой Бережной, и сержант, развернувшись, быстрым шагом пошел обратно. Полковник Бережной с любопытством смотрел на меня, и на майора Леонтьева, который в своей одежде старого морского волка выглядел здесь немного комично.

   - Если я не ошибаюсь, вы майор Леонтьев? - Спросил он у моего спутника.

- Не ошибаетесь, господин полковник. - Честь имею, майор Русской армии Леонтьев Евгений Максимович. Резидент русской разведки в Османской империи.

   - Полковник Главного разведывательного управления Российской армии полковник Бережной Вячеслав Николаевич. - Мы с вами коллеги, господин майор, и более того, я надеюсь, что мы с вами быстро найдем общий язык. Быстрее, чем с политиками и дипломатами.

   День Д+1, 6 июня 1877 года, 6:35, Стамбул, Сад дворца Долмабахче.    Полковник ГРУ Вячеслав Бережной

   Небо уже полностью посветлело, когда мне доложили - вернулся наш дорогой поручик, да и не один. Вместе с ним пришел некто, выглядящий как подгулявший матрос, но с выправкой кадрового офицера. Некто назвался майором Леонтьевым. Ну что же, Леонтьев, так Леонтьев. Мизансцена у нас тут подходящая, обстановка рабочая - идет разбор полетов по результатам ночной операции, так что отчего же не поговорить?!

   Несмотря на то, что майор вырядился немецким матросом средних лет, гулякой и любителем крепкой выпивки, его настоящую профессию выдавали глаза. Ну, не может быть взгляд простого моремана таким цепким и внимательным. Пока мы ручкались, он чуть дыру во мне не протер своими гляделками. С поручиком-то попроще, он уже у нас пообтерся, да и обстоятельства нашего знакомства не очень-то располагали к излишне критическому восприятию реальности. Тогда вот с поручика-то мы и начнем. Надобно занять его делом, ну, на ближайшие лет двадцать, как минимум.

   - Одну минуту, господин майор, - сказал я, поворачиваюсь к Никитину, - А вам, господин поручик, объявляю благодарность за образцово выполненное задание. - Поручик расцвел щеками, как гимназистка на своем первом в жизни балу. - А сейчас, найдите этого вашего Кириакоса, который, между нами говоря, ценнейший человек, настоящая энциклопедия здешней жизни.

   Кроме того, с сей секунды - вы военный комендант Константинополя. - Да-да, именно Константинополя! - Запомните сами и передайте всем, нет больше никакого Стамбула, есть древняя столица возрожденной Византии - Константинополь!

   Ух ты, как товарищ поручик подтянулся, даже забыл что на нем не воинский мундир, а партикулярное платье греческого торговца, - Рад стараться, госп..., простите, товарищ полковник! Разрешите исполнять?

   Я пожал ему руку. - Исполняйте, господин комендант!

   Неожиданно улыбка сбежала с лица поручика, - Товарищ полковник, извините, но я же не знаю, что должен делать военный комендант?!

   - Ничего страшного, самое главное - вы свой. По крайней мере, для местных греков. И, поскольку ваша вторая половина крови - русская, вы должны быть своим и для нас. Что называется, един в двух лицах.

   А что касается обязанностей коменданта, то старший лейтенант Бесоев Николай Арсентьевич временно будет вашим помощником и наставником. Вон он стоит под деревьями вместе с вашим старым другом Кириакисом. На первое время выделим вам взвод морской пехоты в качестве комендантского. Но вы должны начать формировать свою часть из православных греков, сербов и болгар. Пусть пока это будет батальон. Инструкторов мы пришлем, да и таких людей, как старина Кириакос вы всегда найти сможете. Вы уж извините, помогать вам мы сможем крайне недолго, время военное, позовет труба, и все, в поход. Но в первую очередь в городе должен быть обеспечен порядок. Кого увещевать, кого истреблять... Мне неважно, сколько городских люмпенов вам для этого понадобится пристрелить, но чтоб в городе были идеальные тишина и порядок. - Все понятно?

   - Так точно товарищ полковник, разрешите идти?

   - Идите, - отпустил я поручика, и повернулся к майору. Тот стоял с видом "обалдев сего числа". Сначала я думал, что это от нашего разговора с поручиком. Но потом, обернувшись, понял все!

   По Босфору шел флот. - Нет, Флот!!! СКР "Сметливый" особого трепета не внушал, по водоизмещению, обычный по нынешним временам кораблик. Следом за ним двигался эсминец "Адмирал Ушаков", превосходящий по размерам самые крупные современные броненосцы. А за ними, величественно и важно, двигался не имеющий аналогов в этом мире, Его Военно-морское Величество, тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов". А уже следом за ними, замыкал колонну большой противолодочный корабль "Североморск". Два других БДК уже покинули общий ордер и направились к берегу.

   Как будто специально для майора, прямо на наших глазах с "Кузнецова", одна за другой, с громом стартовали три тяжелых машины Су-33. Все присутствующие наблюдали за взлетом с неослабевающем вниманием, причем не только местные. И в наше-то время не каждый день можно увидеть старт самолетов с авианосца, да еще сразу целого звена. А уж местные рты пораскрывали, да так, что туда и ворона могла бы залететь, и не одна, а целая стая. Набрав метров сто высоты, "Сушки" развернулись на северо-восток, в направлении кавказских гор.

   - И куда они направились, господин полковник? - произнес майор Леонтьев, вышедший, наконец, из ступора.

   - Есть в Закавказье такое местечко - Баязет, - ответил я, провожая взглядом удаляющиеся боевые машины, - Там русский отряд в беду попал, надо выручать. Тысяча шестьсот русских солдат и офицеров, почти без продовольствия, а главное - без воды, могут в ближайшее время оказаться в осаде в цитадели Баязета. Против них выступил 11-тысячный отряд турок и курдов, при одиннадцати пушках. Хорошо, хоть боезапас находится в самой цитадели, а не в городе...

   В глазах майора Леоньева отразилось недоумение, - Э-э, господин полковник, но где Баязет, а где мы... тысяча верст...

   - Господин майор, это для вас тысяча верст - неделя или две пути, а вот эти "птички" будут над целью меньше чем через час. И обрушат на головы турок не много ни мало тысячу двести пудов боевой нагрузки. - Я перевел дух, - у нас очень длинные руки, майор Леонтьев. Никто даже и не догадывается, насколько они длинные.

   - М-да, интересно, господин полковник, но кажется вы со мной хотели поговорить не об этом... - сменил тему майор Леонтьев.

   - И об этом тоже, - парировал я, - вы майор далеко не самый маленький винтик в государственной машине Российской империи, и находитесь на очень ответственном посту. Пойдемте, поговорим - я увлек его в сторону от своих офицеров, под раскидистую сень деревьев дворцового парка. - Поймите, мы были внезапно выкинуты сюда из нашего родного времени и, как я понимаю, у Того кто это организовал, - я ткнул пальцем в небо, - имеются на нас какие то свои планы. Но никаких указаний кроме "вести себя сообразно своему долгу и чести" мы от Него не получали. Перед нами стоит выбор: или стать подданными Российской Империи, или основать свое государство. Есть еще и третий вариант - подданство какой-либо европейской страны, но для большинства из нас этот вариант неприемлем. Ибо это означает предательство... Погодите майор, ничего не говорите, слушайте внимательно.

   Теперь о том, чтобы стать подданными Российской Империи... Знаете, за почти полтора века, что разделяют наши времена, жизнь в России очень сильно изменилась. У нас другие привычки, нравы, взаимоотношения. Мы готовы сражаться с вами в одном строю, но жить рядом у нас вряд ли получится - через месяц могут начаться такие разногласия, которые вряд ли пойдут на пользу нам, или Российской империи.

   Теперь о своем государстве... Поскольку Россия по секретному Рейхштадскому соглашению, обязалась не занимать Проливы, то их придется занять нам. Если у австрийцев, или англичан будут к нам какие-либо претензии, то добро пожаловать - мы их встретим, по-доброму, с огоньком...

- Да-с, - майор вытащил из кармана дочерна прокуренную трубку, и кисет с ядреным матросским табаком, - поручик рассказывал мне о вашем замысле. Не могу не сказать, что полностью одобряю ваш подход, - набив трубку, он продолжил, - Новая Россия - это хорошо, но скажите, как вы представляете взаимоотношения и взаимодействие между Российской Империи и Новой России.

   - Скорее, Югороссии, я бы так ее назвал. - Ответил я на может быть самый главный вопрос этого экзамена. - А взаимодействовать мы будем как союзники Российской Империи. Внешняя политика и военные тяготы у нас могут быть общие, а внутренняя политика - у каждого своя. Мы также готовы делиться своими знаниями. После того, как все уляжется, в Константинополе будет открыт Политехнический университет, где мы будем обучать выходцев из Российской Империи техническим наукам, многие из которых в этом мире пока еще неизвестны.

   - А не получится так, что ваша Югороссия станет рассадником нигилизма и революций, - майор чиркнул фосфорной спичкой, - Ведь это тоже немаловажно.

   - Скорее, наоборот... Во-первых, мы в нашем времени облопались этим самым нигилизмом по горло. Так что у нас к этому стойкий иммунитет. Во-вторых, желающие лучшей и справедливой жизни не будут бузить по всей России, а смогут переехать к нам. Таким образом, мы освободим Российскую Империю от самых активных бунтарей. Ну, и конечно, подскажем им, что надо сделать, чтобы притушить тлеющий фитиль мины, которая заложена под трон, между прочим, и нынешним российским императором. Притушить единожды и навечно.

   - Отлично, - майор кивнул, - и с этими идеями вы хотите попасть на прием к Государю Императору?

- Именно с этим, и с этим, - я показал рукой в сторону становящихся на якорь кораблей, - кроме всего прочего, в течении нескольких суток мы собираемся очистить Черное море от турецкого флота. Ну, и переключить на себя внимание старушки Европы, пусть она, болезная, немного помается несварением желудка.

   - Понятно, - майор пыхнул трубкой, - разговаривать есть о чем, особенно если будут гарантии надежности нашего военного союза. Так, как же вы собираетесь попасть в Ставку Государя, - своим любимым способом - по воздуху?

   - Не без того, - закончил я разговор, - если вы согласны с нами сотрудничать, то сейчас вас доставят на флагманский корабль эскадры для переговоров с нашим командующим, контр-адмиралом Ларионовым.

   - Я думаю, что, да, - кивнул майор, - сотрудничая с вами, я не изменяю Присяге, ибо все что уже вами сделано, и что будет еще сделано, несомненно, пойдет на благо Российской Империи. Давайте ваш катер, или, что там у вас летает по воздуху - я готов.

   День Д+1, 6 июня 1877 года, 8:45, пролив Босфор, ТАКР "Адмирал Кузнецов".    Капитан Александр Тамбовцев.

   Опять совещание в адмиральском салоне. Круг лиц "допущенных к телу" крайне оригинален и наводит на определенные мысли. Во-первых присутствуют: Их Превосходительство, контр-адмирал Ларионов, так кажется положено назвать командующего соединением по местным правилам, а также, Их Высокоблагородия: полковник Бережной, полковник Антонова, незнакомый мне капитан 1-го ранга, представленный, как начальник оперативно отдела соединения, Иванцов Анатолий Иванович, наш местный "Штирлиц" - майор Леонтьев. Из менее титулованных особо - капитан морской пехоты Хон Петр Борисович, и ваш покорный слуга. - Да-с, скучно здесь не будет!

   А майор Леонтьев смотрит на полковника Антонову, как на восьмое чудо света. Как на оживший статуй Родины-Матери. - Женщина! - В форме!! - Со знаками различия полковника!!!

Ему самому перед совещанием дали возможность привести себя в порядок, умыться и переодеться в камуфляжку с подобающими его званию знаками различия. Ну, а как иначе он может находиться среди нас, не в образе же подгулявшего матроса? - Но, вроде все улеглось, устоялось. Только дражайший майор Леонтьев все косится на полковника Антонову, того и гляди глазами дырки в ней протрет. - Комедия!

   Но, перейдем к делу. Контр-адмирал по привычке прошелся по салону пару раз туда и обратно, а потом обратился к Бережному, - Вячеслав Николаевич, а доложите-ка вы нам, как развивается наземная часть Дарданельско-Босфорской операции? - Бережной подошел к разложенной на столе карте. - Товарищ контр-адмирал, на настоящий момент в действие введены все наличные силы, кроме, конечно, тяжелой бронетехники и артиллерии...

   - Разрешите добавить, Вячеслав Николаевич, - вмешался в разговор капитан 1-го ранга Иванцов, - транспорт "Колхида" уже получил добро, и покинул бухту Мудроса. Разгрузка бронетехники и артиллерии через пять часов в бухте Золотой Рог на военно-морской базе "Терсан-Амир", где имеются подходящие по размерам причалы. Будет вам ваша тяжелая бронетехника с артиллерией, не сомневайтесь, - с легкой улыбкой закончил Иванцов.

   - Спасибо, Анатолий Иванович, и что бы я без вас делал? - Бережной слегка поклонился в сторону капитана 1-го ранга, - Итак, я продолжу. Непосредственно в городе в операции участвуют две моторизованные, и две пешие роты морской пехоты. Кроме того, для выполнения различных задач задействована рота спецназа ГРУ.

   Для блокады дальних подступов к городу в районах населенных пунктов Сан-Стефано и Гебзе высажено по одной механизированной роте морской пехоты. К настоящему моменту полностью прервано сообщение по суше Стамбула-Константинополя с миром. Перерезаны телеграфные линии и перехвачены дороги. У иностранных посольств остался только один путь донести информацию до своих правительств - голубиная почта. От Стамбула, простите, Константинополя, до Вены голубь будет лететь примерно сутки. Еще несколько часов на обдумывание и реакцию. Потом межправительственные консультации, которые при нынешних способах связи тоже займут какое-то время. Считаю, что "Мировая Общественность" обрушит на нас свое негодование примерно через двое суток. Товарищ контр-адмирал, операцию "Рассвет" необходимо начинать немедленно!

   - Хорошо, Вячеслав Николаевич, - контр-адмирал повернулся ко мне. - А вы как думаете, Александр Васильевич, вы же у нас, как-никак, знаток этой эпохи?

   - Думаю, - начал я, - что полковник Бережной абсолютно прав, и его оценка ситуации безупречна. Операция назрела и перезрела. Сейчас, кроме самого своего соединения мы имеем, что предъявить Государю Императору Александру Николаевичу Константинополь и Проливы, а трудами Вячеслава Николаевича, еще и упакованного по всем правилам турецкого султана. Так что надо начинать операцию, и чем быстрее, тем лучше...

   - А кстати, султан, что с ним? - поинтересовался контр-адмирал.

Полковник Антонова усмехнулась, - Сидит на гауптвахте на "Кузнецове" и думает о своей печальной судьбе. Мы его пока не допрашивали.

   - Допросите, - контр-адмирал задумался, - но, лично на вас у меня совсем другие планы, - он пожевал губами, - Кому вы поручите провести допрос?

   - Подполковник Ильин и майор Османов, - ответила Антонова, - злой русский следователь, готовый утопить султана в свиной навозной жиже, и добрый турок на русской службе, правоверный мусульманин, хафиз - знаток Корана, и хаджи, который всячески сочувствует своему подопечному, и всячески стремится смягчить его участь.

   - Отлично, передайте товарищам, чтоб не затягивали с допросом, - контр-адмирал энергично прошелся туда-сюда, - возможно в ближайшее время Абдул-Гамид нам понадобится живой, здоровый и готовый сотрудничать. - Он повернулся к майору Леонтьеву. - А вы как, Евгений Максимович, готовы помочь нам установить контакт с Государем Императором до того, как старушка Европа поднимет истошный крик?

Майор вытянулся в струнку, - Ваше Превосходительство, это было моим самым первым желанием, когда я узнал о вашем существовании от поручика Никитина... И, кроме всего прочего, это еще и мой служебный долг.

   - Отлично, Евгений Максимович, отлично! - Контр-адмирал посмотрел на своего начальника оперативного отдела. - А вы, Анатолий Иванович?

   - Я считаю, что начало операции "Рассвет" необходимо совместить с очисткой акватории Черного моря от турецкого флота, - капитан 1-го ранга Иванцов подошел к расстеленной на столе карте Черноморского бассейна. - Их основные военно-морские базы на западном побережье, в Варне, а на кавказском - в Батум-кале.

   В сторону Батум-кале запланирован рейд БПК "Североморск" и БДК "Новочеркасск". Их задача - прервать каботажное судоходство вдоль анатолийского и кавказского побережья, и в конце маршрута, в гавани Батум-кале, полностью уничтожить турецкие военные корабли. Потом пройти вдоль побережья до Сухума, проверяя по дороге наличие - отсутствие турецких торговых судов, а далее - действовать по обстановке.

   Второй отряд будет состоять из ТАКР "Адмирал Кузнецов", задачей которого будет непосредственно исполнение операции "Рассвет", эсминца "Адмирал Ушаков", и БДК "Саратов", которые после разгрома ВМБ Варна проследуют до порта Сулина в устье Дуная с целью захвата всех встречных турецких кораблей. Позиция ТАКР "Адмирал Кузнецов" - до завершения операции "Рассвет" находиться на внешнем рейде Варны.

СКР "Сметливый" остается для охраны Константинополя с моря. Надо подумать, возможно, есть смысл перевести сюда так же и "Москву", хотя мне лично Средиземноморское направление на море кажется наиболее угрожающим. Не стоит забывать о коварном Альбионе, который попытается всеми наличными средствами отобрать у нас Проливы. - Пусть только попробуют! - Наши корабли все больше ведут огонь по наземным целям. Пора им попрактиковаться в стрельбе по целям морским.

   - Хорошо, Анатолий Иванович, - контр-адмирал глянул на часы. - На какое время назначим начало операции?

   Капитан 1-го ранга Иванцов также посмотрел на часы. - На десять тридцать, товарищ контр-адмирал. Надо подождать, когда на борт обеих БДК загрузятся греческие призовые команды, набранные в Константинополе людьми полковника Бережного. Как я понимаю, город кишит рыбаками и контрабандистами, и набрать тысячу человек, желающих подзаработать - это не такая уж большая проблема...

   Ларионов вопросительно посмотрел на полковника Бережного и тот, не моргнув глазом, ответил на его немой вопрос. - Поручик Никитин познакомил нас с совершенно удивительным человеком... Грек, участник Крымской войны, рыбак, контрабандист, и кажется (во всяком случае, он делал на этот счет намеки) местный криминальный авторитет. Он помог нам проникнуть в султанский дворец, а уж когда речь зашла об утоплении турецкого флота, торгового и военного... В общем, такой крик поднял! - Господа, вам что, деньги не нужны? - Вам бы только топить. - Черт с ним с военным флотом, но торговый! - Что, нет призовых команд?! - Дайте мне час, и будут у вас призовые команды, сколько хотите. - Тысяча, две, три... - За мизерную плату мои люди доставят в Константинополь все, что вы сумеете захватить!

   - Ну и что? - Поинтересовался адмирал.

   - Набрали тысячу матросов, хотя желающих было, как минимум, втрое -вчетверо больше. - Ответил полковник Бережной, - договорились на двадцать процентов с аукционной стоимости судна... Торгуются греки отчаянно, потому и задержка вышла.

- Ладно, десять тридцать, так десять тридцать. - Контр-адмирал Ларионов обвел всех нас взглядом. - Итак, группа контакта в операции "Рассвет": старший группы - полковник Антонова; заместитель старшего группы - капитан 1-го ранга Иванцов. Кроме того, в состав группы входят: капитан Тамбовцев, являющийся экспертом по историческому контексту, и капитан морской пехоты Хон, отвечающий за безопасность миссии. - Во сколько там у нас вылет?

Капитан 1-го ранга Иванцов почесал подбородок, что-то высчитывая. - В семнадцать ноль-ноль, товарищ контр-адмирал.

   - Тогда все, - Бережному срочно на берег - основная его задача - порядок в городе. Всем остальным - быть готовыми к шестнадцати тридцати. Все свободны. - он задержал уже выходящую полковника Антонову, - Ну, Нина Викторовна, не подведи...