Прочитайте онлайн Дорога в Царьград | Глава 3 (Поручик Никитин)

Читать книгу Дорога в Царьград
3516+507
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 3 (Поручик Никитин)

   День Д, 5 июня 1877 года, вечер, Эгейское море, 50 километров юго-западнее входа в пролив Дарданеллы, Оперативный отдел тяжелого авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов".    Поручик Дмитрий Никитин (в миру Димитриос Ономагулос)

   Я наблюдал, как контр-адмирал Ларионов прохаживался туда-сюда по помещению, которое здесь называли "оперативным отделом". Вот он остановился, и обвел присутствующих внимательным взглядом. Я вижу этого человека первый раз в жизни, но уже понимаю, что туркам очень не повезло в том, что он со своей эскадрой оказался в этих водах. Адмирал быстр и решителен, и мне трудно даже представить пределы мощи, сосредоточенной в его руках. Да, я уже знаю о том, что они пришли из будущего, хотя умом мне не понять - как такое возможно! И еще труднее представить себе возможности этой эскадры. Стоит лишь об этот задуматься, как начинает кружиться голова... Ведь это же бездна лет прошла, и даже страшно представить - насколько они обогнали нас в своих знаниях и опыте ведения войн! Но суть не в этом, точнее не только в этом... Т-с-с! - Он кажется хочет что-то сказать?

Адмирал еще раз посмотрел на собравшихся. - Товарищи офицеры, поскольку любое промедление с проведением операции будет означать утрату фактора внезапности, мною принято решение этой ночью провести Дарданельско-Босфорскую операцию, целью которой является захват Проливов и города Константинополя.

   О политических аспектах мы поговорим попозже, а сейчас рассмотрим чисто военные аспекты...

Адмирал замолчал, а у меня даже дух перехватило. - Как, с ходу идти на штурм Проливов и турецкой столицы, опираясь только на мою информацию о укреплениях!?

Тем временем адмирал продолжил. - Среди нас здесь находится русский офицер, который доставил нам планы укреплений, и схемы размещения турецких частей, несущих гарнизонную службу в Проливах. - Все присутствующие дружно повернулись в мою сторону, и я почувствовал, что краснею как гимназистка, - в общих чертах эта информация подтвердила уже имеющиеся у нас данные о системе турецкой обороны Проливов, относящиеся к периоду Первой Мировой войны. Но теперь мы не предполагаем, а знаем точную диспозицию противника.

   План такой: форты в горловине Пролива уничтожаются корабельной артиллерией эсминца "Адмирал Ушаков" и ракетного крейсера "Москва"... - К моему великому удивлению, с небольшим щелчком на белой стене появилось нарисованное светом изображение одной из привезенных мною схем фортов. - Форт "Эртогрул" и, - еще один щелчок, - изображение снова сменилось, - форт "Седдулбахир" на европейском берегу являются целями для ракетного крейсера "Москва". Василий Васильевич, - обратился адмирал к старшему морскому офицеру средних лет, очевидно, к командиру крейсера, - вам не надо разрушать эти форты до основания. Достаточно будет того, чтобы их гарнизоны обратились в бегство.

После обстрела на берег будут высажены ротные тактические группы морской пехоты Черноморского Флота, в задачу которых будет захват фортов с суши, и закладка зарядов в их пороховые погреба. Обороны Проливов должна быть полностью нейтрализована. Нам не хотелось бы, чтобы кто-нибудь попытался занять брошенные форты, и использовать их против нас.

   Морская пехота будет продвигаться вдоль берегов Пролива по направлению к Мраморному морю, где она совершит обратную амбаркацию на свои транспортные корабли.

   В настоящий момент батальон морской пехоты Балтийского флота, захвативший Лемнос, сдает свои позиции роте Северного флота не имеющей боевой техники, и грузится на свои БДК. На их долю выпадает осуществление вековой мечты русского народа - освобождение древнего Константинополя от турецких оккупантов.

   Что же касается фортов "Орхания тепе" и "Кум Кале" на азиатском берегу Дарданелл, то они являются целями для эсминца "Адмирал Ушаков". Вам, Михаил Владимирович та же самая задача, что и Василию Васильевичу. При обстреле целей руководствуйтесь принципами минимальной достаточности, экономьте боеприпасы - ресурс-то невосполнимый. А то я вас знаю, начнете махать шашкой направо и налево...

   Хорошо нашим "братьям" в ХХ веке, в сорок втором и даже четвертом годах - местная промышленность худо-бедно может производить боеприпасы для наших артсистем. А тут всю индустрию надо создавать с нуля. Это касается всех - бесполезная трата боеприпасов, топлива и моторесурса техники является тягчайшим преступлением.

- Да, - подумал я, - что-то не понятно насчет братьев в ХХ веке. Не все, видно, они мне рассказали...

Пока я ломал голову над услышанным, адмирал продолжил. - Одновременно с началом бомбардировки с моря, турецкие форты в глубине пролива будут атакованы боевыми вертолетами. "Аллигаторы" идут вдоль европейского берега, "Ночные охотники" - вдоль азиатского. Вооружение - НАРы с объемно-детонирующими боевыми частями. Есть мнение в качестве усиления придать вашей группе вертолеты Ка-29 с блоками НАР.

- Товарищ контр-адмирал, - встал офицер с двумя синими просветами и одной большой звездой на погонах, - неплохо было бы, если вы придадите нам Ка-29 не в качестве ударных машин, а посадите на них десант, с той же целью, что и высадка морской пехоты в горловине пролива. Тогда мы сможем действовать по схеме огневой удар - захват. А то, пока десант по местным дорогам доберется до внутренних фортов, могут произойти неприятные для нас неожиданности. Я не прошу придать нам спецуру. Снимите с кораблей хотя бы одну из противодиверсионных рот морпехов, и используйте ее для десантирования на форты...

- Разумно, Андрей Николаевич, разумно... - адмирал потер подбородок. - Так и сделаем. Придадим вам роту морской пехоты капитана Грибова с Балтийского флота. - Товарищ капитан, вам все понятно? Когда мы закончим, подойдете к майору Смирнову, и с ним согласуете взаимодействие.

   С Дарданеллами кажется все уже решили. Начало операции в 22:00. Походный ордер первой группы: головным идет СКР "Сметливый", за ним БДК "Калининград" и "Александр Шабалин". Вторая группа выдвигается в пролив после завершения подавления береговой обороны. Она состоит из флагманского корабля соединения ТАКР "Николай Кузнецов", эсминца "Адмирал Ушаков" и БДК "Саратов" и "Новочеркасск". Замыкает колонну БПК "Североморск".

Десантные корабли к моменту выдвижения должны обратно принять на борт морскую пехоту. СКР "Ярослав Мудрый", учебные корабли "Смольный" и "Перекоп", транспорт "Колхида", вспомогательные суда, плавгоспиталь "Енисей" и крейсер "Москва", остаются на острове Лемнос в гавани Мудроса. - адмирал перевел дух. - Теперь по Константинополю. Батальон балтийцев высаживается в самом городе. Черноморцы - одна рота на европейском берегу в известном всем местечке Сан-Стефано, другая на азиатском берегу, в местечке Гебзе. Их задача - перерезать дороги, ведущие вглубь страны, и не допустить, как бегства членов турецкого правительства из столицы, так и подход подкреплений к гарнизону Константинополя.

Товарищи офицеры, все свободны, остальные распоряжения по финальному этапу вы получите непосредственно перед началом операции.

   Мы все уже поднялись, собираясь выходить. Честно говоря, здесь, среди этих людей я не знал, куда мне теперь идти, и что дальше делать. Но тут адмирал снова заговорил. - А вот вас, полковник, Бережной, я попрошу остаться. Это же относится и к полковнику Антоновой, подполковнику Ильину, майору Гордееву, капитану Тамбовцеву и... - он встретился взглядом со мной - поручику Никитину.

   День Д, 5 июня 1877 года, вечер, Эгейское море, 50 километров юго-западнее входа в пролив Дарданеллы, Оперативный отдел тяжелого авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов".

                                              Капитан Александр Тамбовцев.

   Вместе со мной в помещении оперативного отдела остались полковник ГРУ Бережной, полковник СВР Антонова, подполковник СВР Ильин, майор ГРУ Гордеев, и поручик Российской армии Никитин, он же греческий негоциант Димитриос Ономагулос. Сплошные шпионы, или, говоря вежливо, разведчики!

   Значит, речь пойдет о чем-то головокружительно лихом, о чем потом нельзя будет говорить лет пятьдесят, а может, и поболее. Интереснее всего, пожалуй, наблюдать за поручиком. Он тут единственный из хроноаборигенов, и к тому же самый младший по званию. Чувствует себя с полковниками-подполковниками, как мышь на кошачьей свадьбе. У них тут с этим сурово, старшие офицеры для поручиков почти что небожители, а контр-адмирал для него и вовсе, как полубог...

   Но, как ни странно, контр-адмирал Ларионов начал совет именно с поручика. Впрочем, если задуматься, то ничего в этом странного нет - в Русском флоте принято было начинать военный совет с самого младшего по званию, дабы не давить их мнением старших.

- Господин поручик, - контр-адмирал сделал паузу, - я хочу еще раз выразить вам свою благодарность за доставленную информацию. Думаю, благодаря вам будет спасено немало человеческих жизней.

- Ваше Превосходительство, господин контр-адмирал, я попал к вам случайно, ваши люди меня сами нашли. Причем в самом неприглядном месте - подземной тюрьме бея Мирины. Можете представить мое состояние - я уже готовился к встрече с Всевышним, причем после не самых приятных процедур.

   И тут буквально вдруг и ниоткуда являются ваши лихие молодцы, и разносят все в пух и прах. - Поручик перевел дух. - Ведь я сначала подумал, что турок атаковала самая обычная реформированная часть Российской армии. Ну, восстановили военный министр Милютин морскую пехоту, ну карабин автоматический на вооружение приняли.

   А вот про то, что вы пришли к нам из будущих времен, так о том первые подозрения у меня возникли лишь тогда, когда меня закинули в этот летающий экипаж - вер-то-лет. Ведь даже ваша боевая самодвижущаяся повозка не вызвала у меня большого удивления. Ну, машина, ну ездит сама, так паровоз тоже сам ездит... Так ведь у нас господа, и век такой что каждый день чудо на чуде, да и месье Жюль Верн, до романов которого я большой охотник, постарался, отбил способность удивляться.

   - Да-а-а! - протянул контр-адмирал Ларионов, выслушав исповедь молодого человека - впрочем, какой он "молодой" - старше любого из присутствующих на целое столетие. - Во всем, получается, виноват месье Жюль Верн. Но вы то сами поручик, как думаете - будете с нами дальше сотрудничать или нет? - его голос и выражение лица стали совершенно серьезными. - А ведь нам очень нужна ваша помощь.

   На лице поручика Никитина появилось недоумение, - Прошу прощения, ваше превосходительство, но чем я могу вам помочь? Ведь я простой русский офицер, да к тому же абсолютно не разбирающийся в ваших хитрых машинах, и не знающий всего того, что знаете вы?

Полковник Бережной поднял руку. - Разрешите, товарищ контр-адмирал? - Ларионов кивнул, отходя в сторону. - Поручик, самое главное, что вы разведчик! Шесть последних лет вы работали на турецком направлении и, надеюсь, знаете эту страну, а особенно Стамбул, досконально. Нам нужны ваши знания, опыт и связи, ибо нашей целью является не только военный набег, или, как у вас это называется - диверсия, а захват и оккупация Второго Рима...

- Господа! - поручик неподдельно изумился услышанным, а как же Россия, в смысле наша Россия, ведь Проливы это наша мечта со времен... ну, наверное, Петра Великого.

- Господи, поручик. - вздохнул я, - об этом пока мало кто знает, но год назад между Австро-Венгерской и Российской империями было составлено так называемое секретное Рейхштадское соглашение, в котором Российская империя в лице канцлера Горчакова, и в присутствии Императора Александра II, в числе всего прочего обещала не занимать Константинополь и Проливы. Соглашение настолько секретно, что о нем не знает даже ваш начальник - граф Игнатьев. Кстати, тексты договоренностей несколько отличались друг от друга.

   В случае поражения турок, согласно русскому тексту, Сербия получала Герцеговину и порт Спицца на Адриатике, Черногория - часть старой Сербии и Боснии, а Австро-Венгрия - турецкую Хорватию и пограничные районы Боснии. Согласно австрийскому тексту, в случае поражения турок, Сербия и Черногория получили бы лишь пограничные районы Боснии и Герцеговины, а большая их часть переходили бы под контроль Австро-Венгрии. При этом Россия возвращала бы себе Юго-Западную Бессарабию, потерянную после Крымской войны, и Батум.

   - Но это же предательство, господа! - вскипел поручик. - Как Государь мог обещать им такое!

- Увы, нет, молодой человек, это не предательство, а просто большая политика, - пожал плечами контр-адмирал. - Не дай Российская империя определенных гарантий своего неусиления в результате конфликта с Турцией, и воевать бы пришлось с альянсом Британии, Австро-Венгрии, Германии и Турции... Вам напомнить сюжет прошлой войны?

   Потом еще будет Берлинский конгресс на котором у России силами всей Европы будут выкручивать руки, отбирая законные плоды ее побед.

   А, между прочим, австрияки за чужой счет, не приложив практически никаких усилий, обзаведутся двумя богатыми провинциями, Боснией и Хорватией, а англичане оккупируют Крит, "до тех пор пока в руках русских остается Батум".

   Но мы, как вы верно заметили, не Российская Империя, мы никаких "предательских" договоров не подписывали, ни с Австрией ни с Британией. И тот, кто придет нам за шерстью - уйдет без головы, это вы, наверное, тоже поняли. С другой стороны - мы русские и патриоты, и имя Россия для нас не пустой звук. Но это я что-то уже в поэзию ударился...

Поручик подтянулся. - Ваше Превосходительство, чем же я могу вам помочь в этом святом деле? Всю жизнь я мечтал увидеть, как будут наказаны за свое вероломство австрийцы и британцы. Наглых французов наказал Бисмарк, теперь очередь за заносчивыми бриттами и подлыми австрияками. Я, да и, наверное, все русские люди, ничуть не пожалеют, если возмездие в отношении их совершится вашими руками.

   Адмирал пригладил короткие усы. - В курс дела вас введет полковник Бережной, и полковник Антонова, но со своей стороны могу вам пообещать, скучать вам не придется.

Бережной усмехнулся. - Позвольте еще раз представиться, полковник Бережной Вячеслав Николаевич, полковник главного разведывательного управления Генерального штаба, военная разведка, чтобы вам было понятней. А эта почтенная дама, Антонова Нина Викторовна, тоже полковник, но только службы внешней разведки, а, стало быть, ваша коллега.

Поручик пожал плечами. - Господа, но какое отношение разведка имеет к захвату города? - Это ведь дело армии, ну и флота, конечно.

   - И армии тоже. - согласился с ним Бережной, - Но маленькая поправочка, вы, поручик, только что согласились вступить в некий закрытый клуб, в котором принято друг друга называть товарищами... Да, да, это именно так. И еще, тут у нас нет нижних чинов, а есть товарищи бойцы. Если вы сможете усвоить эти простые истины, то тогда мы с вами споемся.

- Да, - поручик кивнул головой, - я это заметил еще на Лемносе, товарищ полковник.

- Отлично. - азартно потер ладони Бережной, - реакция есть - значит, дети будут! - Не обращайте внимания, товарищ поручик, сия шутка времен моей молодости.

Теперь по существу, - его лицо стало предельно серьезным. - Нам надо не просто захватить почти миллионный город, а захватить его силами примерно четырехсот бойцов. Черт с ним, ночью, внезапно уничтожив гарнизон, мы это сделаем. Но как его удержать утром, когда местные башибузуки и прочая сволочь увидят, насколько нас мало. Начнется кровавый хаос. Турки кинутся убивать христиан, а мы будем вынуждены массово убивать турок, чтобы прекратить резню.

   В некоторых закрытых исторических документах мне приходилось встречать информацию о том, что некая тайная организация православных греков готовила восстание в городе на случай его осады и штурма русскими войсками... Не имеете ли вы, товарищ поручик, отношения к этой организации.

   - Да! - коротко ответил, Никитин, - имею. Только, если штурм начнется этой ночью, мы просто не успеем их предупредить.

   - Успеем! - сказал адмирал, - "Алроса" еще засветло прошла Дарданеллы, и сейчас находится в Мраморном море на полпути к Стамбулу. Мы перебросим вас на нее вертолетом. Они, поручик, высадят вас там, где укажете.

   - Что такое "Алроса", господин..., простите, товарищ контр-адмирал? - Переспросил Никитин.

- "Наутилус" капитана Немо помните? - Усмехнулся адмирал. - Так вот, товарищ поручик, вы первыми из ваших современников сподобитесь взойти на борт самого настоящего подводного корабля.

   - Да... - поручик сдвинул на затылок свое кепи, - вы меня удивляете товарищи! Товарищ полковник, - повернулся он к Бережному, - на какой час запланирован штурм, и каким будет сигнал к выступлению? Вы только начните, и в городе поднимется каждый грек, и каждый христианин. Почти пятьсот лет ждали, вы даже представить себе не можете?

- Операция начнется перед самым рассветом, примерно в четыре часа утра по нашему времени, - полковник Бережной расстелил на столе карту Стамбула. - Вы извините, но эта из нашего времени, а за почти сто пятьдесят лет город сильно разросся.

   Сигналом к началу операции станут стрельба и взрывы в районе Долмабахче. Да, да, не удивляйтесь, мы сразу начнем с захвата султана Абдул-Гамида II.

Если операция пройдет успешно, то Турция будет обезглавлена, и повсюду начнут появляться много-много мелких султанов, которых мы и передавим поодиночке. Но, должен вас предупредить, что мы не сможем вооружить ваших друзей своим оружием, ибо просто не имеем ни нужного количества стволов, ни запаса боеприпасов к ним.

Поручик ткнул пальцем в карту, - Вот здесь, к северу от дворца, в арсенале Топхане, по нашим сведениям хранится неприкосновенный запас султанской армии: пять тысяч винтовок Генри-Винчестера, и десять тысяч винтовок Пибоди-Мартини. И запас патронов к ним, примерно по двести выстрелов на ствол.

   - Твою дивизию! - Выдохнул Бережной. - Майор Гордеев, - обратился он к командиру роты спецназа, - обязательно выделите туда спецгруппу, арсенал нужен нам неповрежденным.

И точно, подумал я, целую дивизию вооружить можно.

- Только вот что, товарищ поручик, нам совсем не нужно чтобы ваши ополченцы превратились в банду грабителей. Порядок должен быть жесточайший, никаких разбоев, бессудных убийств и прочих беспорядков допускать нельзя. За такое наши бойцы будут уничтожать на месте, невзирая на национальность и вероисповедание. Вы не думайте что турки совершившие ранее преступления против ваших братьев останутся безнаказанными, но сперва должен быть гласный суд, официальный приговор, и только тогда - веревка на шею преступника. - Понятно?!

   - Так точно, - поручик еще раз вытянулся, и козырнул, - господин... извините, привычка, товарищ полковник, разрешите приступать?

   - Приступайте! Майор Гордеев вас проводит к себе, и вы договоритесь с ним насчет связи и взаимодействия. - Бережной повернулся к командиру роты спецназа, - Александр Александрович, обеспечьте поручика средствами связи, и обучите его. как ими пользоваться. Только побыстрее, время не ждет.

   День Д, 5 июня 1877 года, ночь, Эгейское море, вход в пролив Дарданеллы, ГКП тяжелого авианесущего крейсера "Адмирал Кузнецов".    Полковник ГРУ Вячеслав Бережной

   - Товарищ Бережной, назначаю вас, как самого старшего по званию из армейских офицеров, командующим сухопутным соединением, - контр-адмирал Ларионов вопросительно глянул в мою сторону. - Справитесь?

   - Да! - ответил я, и тут же у мня мелькнула мысль. - Влип! - Картина Репина - "Приплыли!" - Одно дело через оперативную группу руководить действиями роты спецназа, людей досконально мне известных, взрослых, и до предела ответственных. И совсем другое, получить под свое командование воинское соединение от майоров до кашеваров включительно. При этом соединение получается примерно масштаба бригады, и крайне несбалансированным по составу. - Ну и дела! Но куда деваться - действительно, не Нину Викторовну Антонову же назначать комбригом?

   - Но мысли, мыслями, а вслух я мог сказать только одно. - Постараюсь, товарищ контр-адмирал, разрешите приступать. - Ибо, невместно нам, элите армии, бегать от ответственности. Впрочем, как я уже сказал. - При всем богатстве выбора, другой альтернативы нет!

   Ясная безлунная ночь, почти полное безветрие, в черной, черной воде отражаются бесчисленные звезды. Погасив огни, соединение крадется к Дарданеллам. Кстати непроглядный мрак царит только для невооруженного глаза. Стоит только взглянуть в электронный бинокль с фотоумножителем, как непроглядная тьма сменяется хмурыми серыми сумерками. На европейском берегу, на фоне неба, отчетливо виден передовой форт "Эртогрул", на азиатском - форт "Орхания Тепе". На полетной палубе "Кузнецова" уже раскручивают роторы восемь ударных вертолетов. Все готово к началу операции.

Бархатно-черную тьму разорвали багровые вспышки. Крейсер "Москва" открыл огонь по форту "Эртогрул" примерно с дистанции в семнадцать с половиной километров. Мгновение спустя "Ушаков" ударил носовой башней по форту "Орхания Тепе", а кормовой - по форту "Кум Кале", находящемуся на азиатском берегу в самой горловине пролива. Полторы минуты сплошной канонады, сто тридцать пять двухпудовых осколочно-фугасных снарядов летящих на цели по крутым траекториям. Если командиры БЧ-2 на "Москве" и "Ушакове" все сделали правильно, то нет такой силы, которая была бы способна остановить мчащуюся по воздуху смерть.

   Тем временем центр управления полетами "Кузнецова" дал добро ударным вертушкам, и они, поднявшись в ночное небо, направились к берегу подобно стае разъяренных ос. На стартовые площадки начали выкатываться транспортно-боевые Ка-29.

   Вспышка первого разрыва полыхнула на "Эртогруле" секунд через пять после прекращения огня, потом вторая, третья, четвертая. Кусты разрывов громоздятся друг на друга, бросая к небесам багровые блики. То же самое происходит и на азиатском берегу. "Ушаков" так же точно накрыл свои цели. Примерно на середине серии сильнейший взрыв гремит на "Эртогруле", фейерверком разлетаются во все стороны пылающие обломки. - Красота! Очевиднейшее прямое попадание в пороховой погреб. А снаряды продолжают падать на пылающие изуродованные руины. Вряд ли там выжил хоть один человек. Хотя, по опыту бомбардировки этих же фортов в ходе Дарданелльской операции союзников в 1-ю мировую войну, можно ожидать, что часть гарнизона фортов сумеет уцелеть в укрытиях. Так что и для десантников работы хватит.

   Тем временем "Москва" переносит огонь на форт "Седдулбахир". На азиатском берегу пылает форт "Кум Кале". Что там может гореть - непонятно. Неужто, какой-нибудь неуставняк, вроде годового запаса сена для баранов господина коменданта, или, что более вероятно, фураж для гарнизонных лошадей? Однозначно, что-то вроде этого, ибо пламя вздымается к небесам стеной.

   "Орханиа тепе" в руинах, в бинокль видно, что стена форта, обращенная к морю, съехала вниз к проливу вместе с орудиями, и теперь этот форт вряд ли сможет оказать сопротивление. Так, нужно внести в предварительный план кое-какие корректировки. Не стоит зря жечь топливо и расходовать моторесурс.

   Подношу к губам микрофон рации. - Сэм-1, десантирование на азиатский берег приостановить до особого распоряжения. - Как поняли? - Прием.

   В ответ проскрипело. - Я Сэм-1, вас понял, высадку десанта приостанавливаю до особого распоряжения...

Эсминец "Адмирал Ушаков", короткой серией на сорок пять секунд из обеих башен, закончил обрабатывать форт "Кум Кале-2" запирающий непосредственно горловину пролива с азиатской стороны. Перемудрили, товарищи артиллеристы, явно перемудрили. Форты построенные в середине XVIII века, не выдержали ярости фугасных снарядов сделанных в конце ХХ века. Вон и "Седдульбахир", точнее, то, что от него осталось. А осталось немного - осыпавшиеся груды камня и битого кирпича, закопченная воронка на месте порохового погреба. Десантировать тут морскую пехоту нет смысла, проще завтра с утра прислать группу на вертолете для зачистки и обследования. Отменяем десант, и втягиваемся в пролив.

   А впереди уже полыхает зарево - вертушки со снайперской точностью штурмуют форты, расположенные в глубине пролива. "Ушаков", который идет в ордере сразу за "Сметливым", готов в любой момент открыть огонь по указанным целям. Но тут полная тишина, ибо вертолетчики отлично справляются сами. Один раз на берегу мелькнула группа всадников, с борта "Ушакова" по ним ударила шестиствольная скорострелка АК-630. Когда рассеялись дым и пыль, на земле остались бьющиеся в агонии лошади и изломанные человеческие тела. Позднее мы узнали, что так закончил свою жизнь главнокомандующий береговой обороной Турции, британский адмирал на османской службе сэр Генри Феликс. Его посеченное осколками тело, как и тело его британского адъютанта, на третьи сутки доставили в Константинополь греческие ополченцы.

   Проходим мимо первой пары внутренних фортов "Дарданос" - "Мессудие". Огромные дульнозарядные орудия британского производства опрокинуты мощными взрывами. Пожалуй без подъемного крана и такой-то матери восстановить эти батареи будет невозможно. Тем более, эти орудия системы Армстронга так дурно сконструированы, что представляют куда большую угрозу для своих расчетов, чем для неприятеля. Разрыв орудийного ствола для них - обычное дело. Молодец поручик, вся его информация точна, бьем вроде бы наугад, но попадаем точно в цель.

   Впереди пролив делает поворот, а перед ним, на европейском берегу, напротив города Чанаккале, целая группа фортов, четыре или пять. Это самое узкое место пролива. Над фортами, подобно разъяренной мошкаре, вьются ударные вертушки. "Ушаков" беглым огнем бьет вперед, по замыкающим пролив фортам "Анадолу" и "Нагара". Там пылают пожары и грохочут взрывы, ну, в общем, все как обычно.

   А на палубу "Кузнецова" садятся израсходовавшие боезапас ударные вертолеты. Быстрая перезарядка НАРами пусковых контейнеров, и вот они снова взмывают в воздух, уступая место транспортным Ка-29. Смотрю на часы, ого, а операция-то уже идет больше часа. Укрепления Дарданелл почти прорваны, скоро и нашему спецназу пора заняться своим привычным делом.

На очереди операция "Фараон", и транспортные вертолеты в следующий раз поднимутся только с "воинами племени летучих мышей" на борту. А безлошадная морская пехота будет служить нам в этом деле в качестве средств усиления.

   Ночь, район Стамбула Галата.    Поручик Дмитрий Никитин (Он же, Димитриос Ономагулос).

   Я много раз читал и перечитывал книгу моего любимого писателя Жюля Верна "20 тысяч лье под водой". Но я не мог себе даже представить, что мне самому доведется побывать на борту подводного корабля, который, пожалуй, кое в чем была совершеннее "Наутилуса" капитана Немо. На "Алросе", так назывался этот корабль, не было фонтанов и картинных галерей. Но в отличие от "Наутилуса" он не был предназначен для путешествия. Это было самое совершенное орудие убийства, и горе тому, кто станет мишенью "Алросы".

Впрочем, поближе познакомиться с подводным кораблем потомков мне не довелось. После того, как недалеко от Принцевых островов вертолет завис над всплывшей "Алросой", и на той же беседке меня аккуратно погрузили на палубу корабля, я сразу же был приглашен на совещание, которое вел старший лейтенант Синицин, командир группы подводных бойцов элитного подразделения моих коллег из будущего. Они собирались... Да-да, не удивляйтесь, ворваться в султанский дворец и захватить самого Абдул-Гамида!

Первый раз я услышал об этом на совещании у адмирала Ларионова. Поначалу подумал, что адмирал шутит. - Горстка людей против всего гарнизона турецкой столицы! Но мне объяснили, что с гарнизоном никто воевать и не собирается, а с охраной дворца они сумеют справиться.

   Или у этих людей чудовищное самомнение, или... Мне даже стало страшно - если они способны на ТАКОЕ, то никто из власть предержащих в этом мире не может теперь спать спокойно.

Мне же была поставлена особая задача. Суть ее заключалась в следующем. Я должен был незаметно высадиться в пригороде Стамбула Галате, и установить связь с одним из моих людей, имеющих возможность посещать султанский дворец. Потом я сведу его с командиром бойцов из будущего, и он расскажет им о системе охраны дворца Долмабахче, расположении внутренних и внешних постов (насколько они ему известны), и о возможных местах проникновения в резиденцию султана.

   Но это было далеко не самым главным. О основной моей задаче мне рассказал полковник Бережной, когда мы остались с ним вдвоем. И задание заключалось в следующем. Мне надлежало встретиться с резидентом русской разведки в Стамбуле, находящимся там под чужим именем. И вступить с ним в контакт в качестве официального представителя командования эскадры пришельцев из будущего. Для связи с майором Гордеевым мне была выдана радиостанция. Эта та самая черная коробочка с торчащим из нее гибким стержнем, с помощью которой наши потомки могут общаться друг с другом на больших расстояниях. Связист с погонами подпоручика в течение получаса обучил меня правилам пользования этим удивительным прибором. Оказалось, что это не так уж сложно, главное - запомнить последовательность действий. На всякий случай мне была дана инструкция с изображением самой радиостанции, и кнопок на ней. Во время своего путешествие на вертолете в Мраморное море я, как прилежный гимназист, заучивал правила пользования этим устройством.

Кроме радиостанции полковник Бережной передал мне фотографии судов и летательных аппаратов потомков. Фотографии были удивительные, цветные, словно картины, исполненные самым искусным художником.

   И вот уже видна цель моего путешествия. Ночь была как на заказ - темная, безлунная. Не знаю как, но, несмотря на темноту, подводная лодка всплыла точно в том месте, какое я указал на карте. Во тьме мерцали едва видные с моря огоньки Галаты. Моряки быстро наполнили каким-то газом резиновую лодку, установили на ней небольшой моторчик с винтом на конце блестящей штанги, и пригласили меня пройти в лодку. Вместе с механиком, обслуживающим моторчик, в лодку сели два бойца старшего лейтенанта Синицина, вооруженные своим странным оружием, чем-то похожим на ружье-недомерок с кривым магазином для патронов под ним. На голове у них были большие очки, похожие на глаза огромной лягушки. С собой они взяли две какие-то трубы, ответив, на мой вопрос об их предназначении, что это "шмель", который "кусается больно", и что "береженого и Бог бережет".

Резиновая лодка двигалась по воде удивительно быстро. На подходе к берегу один из морских бойцов дал мне свои странные очки, оказавшиеся "прибором ночного видения". Чудеса продолжались - через окуляры этих очков я отчетливо видел, хотя и в каком-то зеленоватом свете, саму деревушку, и причал со стоящими у него рыбацкими лодками. Подойдя к этому причалу, мои спутники осторожно приткнулись к нему, а потом, буквально на руках высадили меня из лодки.

   Я огляделся по сторонам. Это был район Галаты, больше похожий на рыбацкую деревушку. На берегу стояла тишина, лишь кое-где лениво лаяли собаки. Лодка с "Алросы" бесшумно отошла от причала. Потом едва слышно заработал моторчик, и она помчалась к подводному кораблю. Я еще раз осмотрелся, и, не увидев ничего подозрительного, зашагал вдоль берега. Ночных разбойников я не боялся, поскольку в моем кармане лежал взведенный автоматический пистолет из будущего, и две запасных обоймы к нему. А эти шакалы умеют чуять тех, кто способен дать им отпор, и обходят их стороной.

Путь к дому старого рыбака-контрабандиста Аристидиса Кириакоса мне был хорошо знаком. Не один раз я вот так, ночью, переправлялся на этот берег, и высаживался на этом причале. Так что теперь ноги сами вели меня к цели.

Ночь. район Стамбула Галата. Дом Аристидиса Кириакоса.    Хозяин и Димитриос Ономагулос (он же, поручик русской армии Дмитрий Никитин).

   Я постучался в дверь. Открыл мне сам хозяин. Удивительно, но он был одет, словно и не спал вовсе. Кроме того, в руках Аристидис держал старый кремневый пистолет - память о его службе в знаменитом Балаклавском батальоне.

   Кириакосс хорошо знал - кто я, и где служу, потому, не став ходить вокруг да около, я сразу же приступил к делу.

   - Скажи, приятель, ты хотел бы помочь российской армии захватить Стамбул? - Напрямую спросил я Кириакоса.

   - Дмитрий, ты же знаешь меня не первый год, - ответил он мне, - когда я отказывался помогать русским братьям? Только насчет захвата Стамбула... - он задумался, - знаешь, Дмитрий, хоть русская армия и могуча, а ее солдаты храбры, но вряд ли ей под силу уничтожить этих вурдалаков, которые веками пили кровь из нашего народа, и вырвать у них из рук город святого Константина.

   - А если я скажу тебе, что русские смогут это сделать, причем, в самое ближайшее время? - Снова спросил я Аристидиса.

   - Дмитрий, я знаю тебя, как человека честного. Ты не будешь меня обманывать. Если русским удастся освободить Константинополь и водрузить крест на Святой Софии, то это будет самый счастливый день в моей жизни. Ради него я готов на все... Какую помощь ты от меня ждешь?

   - Аристидис, я приплыл к тебе на русском корабле с Лемноса. Остров уже захвачен русской эскадрой, - я достал из кармана куртки часы. - И вот еще что, четверть часа назад, корабли начали уничтожение укреплений в Дарданеллах. - Да-да, Аристидис, именно, не штурм или обстрел, а уничтожение. - Поверь мне, на Османскую империю надвигается такая сила, которую ты даже представить себе не можешь. Турки будут раздавлены, как жаба, попавшая под колесо тяжелой повозки.

   Тебе надо будет встретиться с командиром русских десантников, которые собираются... Ты только присядь, а то, боюсь, не устоишь на ногах... Так вот, они собираются захватить дворец Долмабахче и взять в плен самого султана!

   - Матерь Божья! - воскликнул Аристидис, - ты точно сошел с ума! - Или твои русские спятили! Да как вам это удастся сделать!

   - Они смогут это сделать, и ты им в этом поможешь. Сейчас мы с тобой пойдем к пристани. Там нас будет ждать лодка с русского корабля...

   - Как, русский корабль уже здесь! Как же его турки пропустили через Дарданеллы! - изумился Аристидис.

   - Да, здесь... А разрешение на проход через Дарданеллы он у турок и не спрашивал. Впрочем, ты скоро сам убедишься в том, что это разрешение ему не очень-то и было нужно...

Теперь, слушай дальше. Ты расскажешь командиру морских десантников все, что знаешь о султанском дворце. Ведь тебе приходится иногда там бывать. Я ведь знаю, что ты поставляешь рыбу, пойманную тобой, поварам султанской кухни...

   - Да, иногда я привожу на продажу свой улов в Долмабахче... Проклятый Абдул-Гамид любит вкусно поесть. А я мечтаю, чтобы это османское отродье когда-нибудь подавилось рыбной костью...

- Так вот, русских интересует расположение внутренних и наружных постов в султанском дворце, а так же все, что тебе известно о логове этого шакала, проливающего кровь наших братьев по вере.

   - Я готов рассказать русским все, что знаю. - Аристидис засунул свой пистолет за пояс. - Идем, раз это так нужно!

   - Хорошо, пошли. Ты, надеюсь, не забыл русский язык?

   - Обижаешь, Дмитрий! Как можно! Я ведь каждый год отправляюсь в Балаклаву поклониться могилам своих родственников, и навестить своих племянников, которые живут там.

- Тогда идем. У нас мало времени, мне тут надо встретиться с еще одним человеком. И еще я тебя прошу, Аристидис - ничему не удивляйся!