Прочитайте онлайн Дорога на Аннапурну | 3 глава Джай Непал!

Читать книгу Дорога на Аннапурну
4112+986
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

3 глава

Джай Непал!

Онлайн библиотека litra.info

Мы приземлились в Катманду, и, что интересно, волею случая вновь не встретились с нашими уральскими друзьями! Хотя именно в момент, когда мы с Лёней взволнованные входили в здание аэропорта Трибхуван, они ступили на летное поле, решительно направляясь к тому самому самолету, на котором мы прибыли в Непал!

Одиссей возвращался, пространством и временем полный.

Семеро из них во главе с Володей Наседкиным, преодолев четыре перевала выше пяти тысяч метров над уровнем моря, совершили путешествие на джипах через Гималаи по Тибетскому плато до священного города Лхаса (тибетцы произносят это слово, будто подзывают маленькую птичку «Ласа, Ласа!»), что означает «обитель богов». Сюда, гордо говорили потом уральцы, не смогли доехать ни Рерих, ни Блаватская, ни даже Пржевальский.

Слава Пономарев, музыкант, поселился в монастыре в Катманду, внимал музыке сфер. Шабуров-Иисус Христос посетил родину Будды в Лумбини, вживался в образ пустынника Сиддхартхи Гаутамы, одаренного знанием и благими подвигами. Кто-то вдоволь покатался на слонах в Королевском национальном парке, кто-то на вертолете облетел вокруг Эвереста, наблюдая восход солнца над Гималаями.

А может, мы с Лёней их просто не узнали после того, что они тут пережили? Недаром народная непальская пословица гласит: «Если три дня не видел друга — смотри на него новыми глазами».

Теперь я представляю себе, как эти ребята, обветренные, бронзовые от загара, не глядя по сторонам, проходят сквозь нас, а мы — сквозь них, будто в разных измерениях — несоприкасающихся. Как они шагают к самолету, только-только закончив прощальный пикник в тени кустарника на берегу великой реки Брахмапутры, блистательно освоившие непальский тост: «Джай Непал!» — «Да здравствует Непал!», китайское выражение «все будет в порядке!» — «все будет „хуй хаодэ!“» и тибетское слово «ца» — «соль». Пономарев Саша даже стал автором небольшого тибетского стихотворения:

Хорошо посыпать ца с утреца на два яйца!

Это бы нонсенс был, если бы такие люди вдруг обратили на нас свое внимание.

Поэтому, никем не замеченные, мы с Лёней вышли на другом конце Земли и моментально растеряли всех приобретенных по дороге попутчиков.

Оглушенные, растерянные, мы замерли на обочине дороги, даже не представляя, что нам предпринять. Пыль, жара! К нам подскочила шумная толпа непальцев. Они стали радостно выхватывать из рук наши вещи, что очень нервировало Лёню. Он боялся, они схватят его фотоаппараты, видеокамеру и убегут, — такие непальцы легкие, быстрые, зыбкие, как дельтапланеристы.

Около стоянки «такси», качая головой, помахивая хоботом, стоял, переминался с ноги на ногу слон — с вожатым в нарядной набедренной повязке. И тот и другой были пышно убраны цветами.

Я кричу:

— Лёня! Лёня! Поедем в Катманду на слоне?

— Ну вот еще! — сказал Лёня. — Во-первых, мы можем с непривычки соскользнуть со слона… И сколько будет стоить такая поездка? Вдруг прокатиться на слоне — это целое состояние? Пока мы в Непале не пустим корни, не обустроимся, нам лучше не забираться на такую высоту.

Поэтому на облезлом разболтанном автомобиле по колдобинам в клубах пыли нас повезли в отель «Центр мира». Кажется, мы там с Лёней были единственные постояльцы. Очень уж нам оказывались великие почести: распахивали перед носом парадную дверь туда и обратно, а во дворе швейцар с золотыми галунами — сколько раз пройдешь мимо него, столько раз вытягивался во фрунт и отдавал честь.

Наступила пора менять деньги. Лёни отдал в окошечко совсем новую пятидесятидолларовую бумажку, а ему аккуратно на ладони протянули ветхие непальские рупии с подозрительными картинками. Если б мы первый раз получили такие потрепанные жизнью банкноты, грозящие рассыпаться во прах при первом прикосновении, то пришли бы в неописуемый ужас, как два года назад в Индии, но мы-то опытные путешественники по Индостану.

На бумажке в пятьсот рупий были нарисованы тигры, сотенная — с носорогами, десять рупий — винторогий козел, знаменитый гималайский, пятьдесят рупий — другой козел, с мохнатой шеей, пятерочка — яки, рупия — скачущие газели, а на обратной стороне везде король.

Онлайн библиотека litra.info

Непальского короля в очках и в средневековом шлеме со страшенным пером на макушке, по-видимому, страусиным, звали Бирендра Бир Бикрам Шах Дев (он тут считался воплощением бога Вишну), а также Махараджа-Хираджа (Великий государь государей) или даже Шри-Пани-Махараджа-Хираджа (тот же титул, усиленный пятикратно).

Его Величество был десятым по счету королем династии Шахов, в конце восемнадцатого века объединивших Непал. Королеву звали Айшварья Раджья Лакшми Деви Шах. В центре столицы — дендропарк с их дворцом, названный Нарайанхити в честь очень древнего водного ключа, бьющего где-то в южном углу на дворцовой территории.

Вскоре до нас дошли слухи, что король имеет обыкновение, переодевшись простым крестьянином, обходить окрестные лавки — даже кошке не возбраняется на него посмотреть. И один раз в году ворота в королевский дворец Нарайанхити распахнуты любому, кто пожелает, чтобы монарх благословил его и поставил на лоб красные пятнышко — тилак.

Такой в Непале был сказочный восточный король. Хотя он когда-то учился в престижной английской школе в Итоне. А во время школьных каникул через высокие горные перевалы шерпы на спинах приносили будущего Махараджа-Хираджу домой.

Кстати, купленный им первый автомобиль точно так же пришлось транспортировать через перевалы, предварительно разобрав на части, и беззаботный, юный Бирендра катался на нем вокруг дворца.

Я Лёне предлагала пойти со мной поприветствовать королевскую семью, прогуляться у них в дендропарке, омыть лицо из древнего источника.

— Как ты себе это представляешь? — возмущенно говорил Лёня.

— Просто постучим в ворота! — я отвечала, уверенная, что постучать-то можно куда угодно: если двери суждено открыться — она откроется, а нет — и не надо.

Но Лёня артачился и говорил вот эту фразу, которую я очень не люблю:

— Чего я там забыл?

Как-то воспринял мое предложение «без огонька».

Он и в Киото на прием к японскому императору отказался со мной пойти, мотивируя свой отказ тем, что тот нас не приглашал.

Ну и что, что не приглашал! Он же не знает, что мы приехали!..

В Индии я со слезами просилась на маленьком самолетике слетать к Далай-ламе в Дхарамсалу. Посидеть с ним, поговорить, а то и просто помолчать. Он в определенные дни и часы официально принимает население.

И туда — тоже нет.

— Что Далай-ламе с тобой встречаться? — удивлялся Лёня. — Ты же не Гребенщиков и не Ричард Гир!..

А когда мы вернулись из Индии домой, то сделал вырезку из газеты — портрет малыша, такого серьезного, внимательного, и подпись.

«1939 год. Далай-ламе 4 года, мальчик еще не знает, что он — Гьялва Римпоче, драгоценное божество».

Плюс — уже взрослое, зрелое высказывание этого ребенка спустя сорок лет:

Будда учил, что для человека существуют три главные драгоценности и три главных яда.

Три драгоценности:

Не делать зла.

Творить добро.

Очищать разум.

Три яда:

Страстное желание.

Ненависть.

Невежество.

— Вот и все дела, — с легкостью вздохнул Лёня.

Так мы и не заглянули к королю Бирендре, хотя в Катманду, как всегда, царила благостная и вполне располагающая к задушевной встрече с королевской четой патриархальная атмосфера, столь свойственная великой и безмятежной истории Непала.

Эту благословенную страну не сотрясали войны и жестокие революции, варвары всех времен и народов обходили ее стороной. Видимо, сам тысячеглазый Индра не сводил с нее очарованного взора, веками проявляя религиозную и прочую терпимость. Поэтому тут сохранились в неприкосновенности древние буддийские и индуистские храмы, памятники богам всех видов и мастей, статуи святых и королей, святилища, буддийские ступы, мусульманские реликвии, средневековое искусство, и буквально в каждом дворе можно повстречать жемчужины архитектуры — сокровища, которые теперь считает своим долгом защищать Организация Объединенных Наций. Лишь землетрясения угрожали этой красоте, да и то не такие сокрушительные, как в Японии. Здесь вообще не чувствовалось опасности, в самом воздухе не было и тени вражды, а только одно сплошное дружелюбие.

Ей-богу, мы просто не поверили своим ушам, когда год спустя мир содрогнулся от ужасной вести: непальский крон-принц уничтожил всю свою королевскую семью.

Версия событий напоминает шекспировскую драму: кронпринц Дипендра, нежная душа, любитель поэзии и музыки, преданно шагал по стопам отца: учился в Итонском колледже, много путешествовал, по примеру старика Бирендры научился пилотировать вертолет, летал над Гималаями…

Потом пришла пора, и он влюбился. Его избранницей стала дочь бывшего министра правительства. Но королева-мать возникла на пути у высоких чувств: Ашварья Раджья Лакшми Дэви Шах сватала сыну девушку из семьи сестры короля Бирендры. (Кстати, ходят слухи, что королевские астрологи предрекали Бирендре смерть, если его сын женится до тридцати пяти лет. Кронпринцу исполнилось двадцать девять.)

Летним вечером в пятницу, когда королевская семья собралась в гостиной поужинать, принц объявил родителям о своем намерении жениться по любви. Те, наверное, строго ему ответили: «Нет, нет и нет!» И на протяжении всего ужина растолковывали Дипендре, что короли женятся не по любви, а по расчету.

Кронпринц вспылил, выскочил из-за стола, где-то мгновенно раздобыл две автоматические винтовки, вернулся в гостиную и открыл шквальный огонь.

Так погибли король Бирендра и королева Ашварья, их дети принц Нираджан и принцесса Шрути Рана, две сестры короля и еще несколько родственников.

А несчастный влюбленный, помутившись рассудком, пустил себе пулю в висок. Некоторое время он находился в коме. И следуя непальским законам, растерянный госсовет был вынужден провозгласить этого парня — королем.

Представляю, как лихорадило Непал с его конституционной монархией и дюжиной компартий — от умеренной Объединенной марксистско-ленинской до нелегальной троцкистско-маоистской, которая функционирует в джунглях; с его никакой экономикой; зажатого с двух сторон пристрастными Индией и Китаем…

Короче, регентом был назначен младший брат Бирендры — пятидесятичетырехлетний принц Гьянендра, на свое счастье отсутствовавший на том историческом ужине. Непальские журналисты охарактеризовали его как «жесткого управленца», «имеющего склонность к огромным тратам», что «крайне раздражало покойного монарха».

Сын Гьянендры тоже не произвел на перепутанный народ благоприятного впечатления: несмотря на свой юный возраст, он в мелких стычках уже успел застрелить нескольких человек.

…В общем, правильно мы сделали, что не пошли гулять в этот их дендропарк.

И точка.