Прочитайте онлайн Дорога на Аннапурну | 13 глава Над пропастью на стуле

Читать книгу Дорога на Аннапурну
4112+711
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

13 глава

Над пропастью на стуле

Онлайн библиотека litra.info

Наутро мы не то что проснулись — спать было невозможно из-за холода, сырости, ветра и шума, — скорее, очнулись от неглубокого обморока. Я сразу вспомнила анекдот — мол, около Ниагарского водопада этнографы обнаружили племя, все представители которого отличались оттопыренным ухом и здоровой шишкой на лбу. Оказывается, пробуждаясь, тут каждый спрашивал изумленно, приложив ладонь к уху:

— …Что это там шумит?

И, хлопнув себя кулаком по лбу:

— A-а! Так это ж Ниагарский водопад!!!

Лёня сел, свесил ноги с кровати — сам туча тучей, на подбородке трехдневная щетина, нос, уши обгорелые, одежда насквозь отсырела, мрачно взглянул на меня и говорит:

— У тебя, Марин, бывает такой вид, как будто ты утопленница. Серьезно, утопленница из воды вышла и пошла.

И стал подшучивать над моим желанием беспрестанно скитаться по Гималаям.

Ну, мы опять набили себе желудок комками холодного риса плюс непонятными желтыми жареными стручками. Казалось, мы уже с Лёней целиком состоим из одного риса. Как говорят у нас на Руси, славящейся острым словцом: дальняя дорога до тех пор не считает путника за своего, пока он «домашними (мамиными) пирожками ср…т».

Выпили чая с молоком, имбирем и масалой. Масалу непальцы добавляют в любые блюда. Причем это не отдельная специя, а смесь кориандра, корицы, кардамона, гвоздики, муската и перца.

Расплатились за ночлег.

Лёня поглядел вверх на гору, куда нам предстояло подняться, потом на свой рюкзак с тяжелой аппаратурой и сказал:

— Пора нанять носильщика.

— Портер вам обойдется в пятьсот рупий, — с готовностью отозвался хозяин нашего ночного пристанища. — Дорога на Чомронг — трудная, а рюкзак увесистый.

— Ерунда! — ответил Лёня. — Сейчас мы, как авиаторы на воздушном шаре, будем выбрасывать балласт.

Он вытащил мои белые теннисные туфли, которые я привезла себе из Швеции, мои же еще вполне приличные джинсы, все это сложил на траву и, приподняв рюкзак, говорит:

— Вот теперь совсем другое дело. Триста пятьдесят — и ни рупии больше!

— О’кеу! — согласился хозяин мокриц, речного шума и ветра в лачуге.

Мы стали ждать, когда к нам придет носильщик. Я думала, он похож на циркового силача Валентина Дикуля. Когда-то мы были дружны с Валентином Ивановичем, ходили с Серегой на все его представления, он нам в партер приносил конфеты — к неописуемой зависти обычных зрителей, а за кулисами его маленькая дочка Аня играла с Сережкой. И тот потом говорил:

— Везет Аньке, у нее отец — силач, а у меня какой-то художник.

Короче, носильщик вышел не сразу, сказали, что он курит. А я стою уже в полной готовности — и не могу унять дрожь, как наш сеттер Лакки, когда чует землю, зелень и чует ежа.

Наконец явился носильщик. Это был неторопливый человек, основательный, достойный, рядом с ним мы мгновенно почувствовали себя неврастениками. Хотя с него падали штаны, он шмыгал носом, а за щекой держал бетель и поминутно сплевывал. Ни слова не говоря, не одарив нас ни взглядом, ни улыбкой, он встал под наш с Лёней солидный рюкзак.

Теперь нам предстояло такое трудное восхождение, такая крутая высилась перед нами гора, что лучше уж было не пытаться окинуть ее взором, но шаг за шагом идти, и идти, и идти, и забыть, что ты можешь не идти.

Однако прежде чем сделать первый шаг, я громко произнесла, чтобы слышали горы и Лёня:

— Посвящаю свое путешествие на Аннапурну моим родителям Люсе и Лёве, Учителю Ошо Раджнешу, а также миру и пониманию на этой планете!..

— Аминь! — сказал Лёня.

И мы пошли вверх.

Слава не зрящему на лица и открывающему тайны Своей любви, всемогущества, премудрости — младенцам.

— Не забывай любоваться! — время от времени напоминали мы с Лёней друг другу, особенно когда валились с ног от усталости.

Ведь нас окружали высочайшие горы в мире.

Онлайн библиотека litra.info

И эти горы были живые. Они казались неправдоподобными ранним утром, когда солнечные лучи еще не коснулись спящей земли. Их вздымающиеся пики в своем сиянии четко вырисовывались на бледно-голубом небе. Солнце поднималось, и длинные тени легли на равнины. Ближе к полудню снежные пики исчезнут в облаках, но прежде чем скрыться, они пошлют свое благословение ущельям, долинам, рекам и городам.

Бедные мои мама с папой, когда узнали, что я еду в Непал, стали уговаривать меня не отправляться на поиски Шамбалы.

— Там жутко сложные природные условия, прямо невозможно идти! — со столь свойственной ей прозорливостью говорила моя мама. — Даже мужчины не все выдерживают!

— Мне очень приятно, — я путала и заметала следы, — что вы в таком возрасте преклонном… верите в сказки.

— А нам очень приятно, — парировала Люся, — что ты в своем возрасте — тоже, надо сказать, уже немалом — так веришь в свою… креатуру.

Лёня шел впереди, я за ним, а за мной шагал наш спаситель с вещами. Я была ему так благодарна, все хотела подбодрить его, сказать какие-то хорошие слова. Но он за весь поход ни разу на меня не взглянул и не проронил ни слова. Как Хемингуэй, который заявил журналисту Генриху Боровику:

— Если хотите со мной поговорить, то молчите.

С каждым шагом все меньше мыслей и меньше страха. «После прочтения десяти тысяч книг человеку следует пройти десять тысяч миль», это хорошо понимали древние. И хотя мы по-прежнему испытывали множество трудностей, все мое существо было наполнено ликованием.

Менялись не только пейзажи, от подножия до вершины горы сто раз поменялись запахи, они меня сводили с ума! Каждое растение, дерево, листья, плод — пахли по-своему. Это были не только ароматы горных трав и цветов, но и насекомых, камней, мха, тумана и влажной почвы.

Я села отдохнуть над пропастью на стул. Вот что поразительно: бездонная пропасть, и на краю этой пропасти — стул. И я на нем сижу.

Лёня сфотографировал меня на стуле, но предупредил, что вся глубина этой бездны ускользнет.

Однако ничто не ускользает от моего взгляда — подо мной, совсем рядом, парит орел. Буквально в паре метров от стула. Мне прямо не по себе, до того он близко. Я вижу мощное вытянутое тело, черную спину, крупную длинную голову с белым оперением на макушке, могучий костяной клюв, бурый с отливом хвост и очень длинные заостренные черно-бурые крылья. Воздух надежен для него, как земная твердь, он почти не двигает крыльями, что придает всей его увесистой фигуре вид существа не из нашего измерения.

Лёня достает фотопортрет своего орла, узника московского зоопарка. Он прислоняет его к ножке стула, фотографирует в этом великолепном пейзаже и продолжает восхождение. Я спешу за ним, но все-таки не выдерживаю и оборачиваюсь.

Резким порывом ветра брошенную Лёней фотографию сметает со скалы. И вот уж два белоголовых орла, расправив крылья, описывают в небе широкие круги, плывут по ветру без малейших взмахов крыльями.

Весь мир теперь расстилался внизу, а вокруг нас, куда ни посмотри, высились неприступные горные пики. Мы подходили к «ла» — перевалу, отмеченному простейшим чхортеном в виде груды камней, символизирующим связь богов и людей.

— Ки-ки со-со! Ла гиало! (Боги всемогущие!) — услышала я у себя за спиной ритуальный возглас, известный мне по книге «Тигр снегов» прославленного шерпы Тенцинга Норгея — покорителя Эвереста. Это было первое и, пожалуй, последнее, что произнес наш незабываемый помощник.

Потом он жестом указал на тропу, ведущую в Чомронг, — тот осязаемо уже возник на горизонте, — отдал нам нашу поклажу, сунул деньги себе в карман и, посвистывая, побежал обратно.

Мы же с Лёней зашагали к человечьему становью, держа курс на дым земных очагов. Лёня — целеустремленно, а я совсем спустя рукава.

— Чудны дела твои, Господи! — думала я. — И бесконечно твое всемогущество! К чему прикоснется сила твоя и благодать твоя, то само делается животворящим! — я шла и говорила Ему, испытующему наши сердца и утробы, лицом черная, охромевшая, подпираясь клюкой, в спасительном куколе на голове — от дождя и от солнечного удара; на штанах — где дыры, где заплаты; перепачканная в коровьем навозе А навстречу мне из Чомронга спускаются — так, навскидку — американец и японка. Внезапно, поравнявшись со мной, мужчина воскликнул по-английски:

— Ой! Это женщина?!! А я подумал, что это местный старик (old local man)…

Онлайн библиотека litra.info

А теперь позвольте мне передохнуть. И позвонить моим родителям. С тех пор, как я вернулась из Непала, я звоню им каждый вечер — просто услышать их дорогие голоса и пожелать спокойной ночи.