Прочитайте онлайн Дом волка | Глава одиннадцатая

Читать книгу Дом волка
4012+1342
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Рейн
  • Язык: ru
Поделиться

Глава одиннадцатая

Тряска. Тихая тряска, она исходила откуда-то у нее из-под головы. Эйприл заставила себя открыть глаза. Все погружено во тьму. Где она?.. Она выждала, надеясь, что глаза освоятся с темнотой, но кругом по-прежнему было черным-черно. Нет. Погоди-ка. Это же черная кожа. Ею обито сиденье автомобиля. Она лежит в машине, на полу. Сколько она здесь? Голова просто раскалывается от боли. Выходит, она потеряла сознание? Успела ли Вероника прострелить ей коленку?

— Ну, очнулась наконец?

— Ты в меня стреляла? — спросила Эйприл.

— Сама проверь, — ответила Вероника без всякого намека на сострадание.

Эйприл медленно села и поняла, что находится в проходе между сиденьями в лимузине. Похоже, что единственными пассажирами этой длинной машины были она и Вероника. Она ощупала левое колено — целехонько. Вытянула ногу — вроде бы все нормально. Что означало… А что, собственно, это означало?..

— Потеряла что? — осведомилась Вероника. — Или, может, кого-то?

Алекс!

— Где он? — с тревогой спросила Эйприл.

— В другой машине, сзади, — ответила Вероника. — Давай. Сама посмотри.

Эйприл переползла в заднюю часть лимузина, посмотрела в небольшое оконце с тонированным стеклом. Следом за ними ехал большой черный внедорожник. На переднем сиденье она смутно различила две фигуры.

— Откуда мне знать, что Алекс там?

— С чего взяла, что его там нет? — откликнулась Вероника. Открыла «бардачок», достала флягу и налила себе в стакан какой-то золотистой подозрительной на вид жидкости. Отпила большой глоток и закрыла глаза, точно прислушиваясь к реакции организма. — Кроме того, разве не возмутительно, что он тебе лгал?

— Он не лгал.

— Но, дорогая моя, — начала Вероника, сползая по сиденью, чтобы быть ближе к Эйприл, — он едва не позволил мне искалечить тебя. А всего-то и требовалось, что сказать, что он знает.

— Но он же говорил, что ничего не знает.

— Вот почему я и назвала его лжецом.

Эйприл не знала, верить этой женщине или нет.

Это вполне в характере Вероники — играть в столь замысловатые игры.

— Что он тебе сказал?

Вероника изобразила удивление.

— Так ты что же, действительно ничего не знала?

— Конечно, нет, — ответила Эйприл и забилась в уголок самого дальнего сиденья. — Просто он защищал меня.

— Не думаю, что защита тебя входила в его планы, — насмешливым тоном заметила Вероника. А затем допила золотистую жидкость и облизнула намазанные вишнево-красной помадой губы.

— Ты что имеешь в виду?

— Понимаю, слышать такое неприятно, — начала Вероника, — но я досчитала до конца… три, два, один, а он и глазом не моргнул. Слова не сказал. Я могла размозжить тебе коленку одним выстрелом, а он молчал. — Она выдержала паузу для пущего эффекта, а потом добавила: — Ты для него пустое место.

— Врешь, — пробормотала Эйприл.

— Разве?

Какое-то время они сидели в молчании, слышался лишь шорох пролетающих мимо машин.

— Куда мы едем?

Вероника поправила прическу, откинула назад волосы, завязала в конский хвост.

— Один из наших оперативников видел, как Август отвозил «Евангелие от Генриха Льва» в Нью-Йоркскую публичную библиотеку. Когда его схватим, встретимся все на складе… в… так, дай сообразить…

— Можно подумать, речь идет о вечеринке, — сказала Эйприл.

— Ты уж поверь мне, вечеринкой тут и не пахнет, — отрезала Вероника. — Но до того как мы туда приедем, нужно задать тебе несколько вопросов об этой книге. Полагаю, тебе кое-что о ней известно, с учетом того факта, что ты у нас довольно знаменитый библиофил.

Эйприл приятно было слышать, что она попала в знаменитости, лишь через секунду она сообразила, по какой причине. О ее отношении к похищению Библии Гуттенберга из Библиотеки Конгресса в Вашингтоне, округ Колумбия, широко раструбили средства массовой информации. Нет, разумеется, новость эта на первые полосы не попала, но все равно наделала много шума, и на первых порах ее узнавали на каждом углу. Чуть ли не пальцем тыкали. Отвратительное ощущение.

Когда Алекс пригласил Эйприл на работу в библиотеку Моргана, в состоянии она пребывала ужасном, чувство вины и стыда не покидало ни на миг. Но Алекс сумел защитить ее от происков желтой прессы и даже помог собраться и обрести остатки былой уверенности. В те страшные дни Алекс стал для нее сияющей путеводной звездой надежды. И таким надежным, преданным другом он был всегда, несмотря на нелестный портрет, который нарисовала сейчас Вероника.

— Если честно, — сказала Эйприл, — я знаю только то немногое, что слышала от моего бывшего мужа.

— И что же именно? — спросила Вероника тоном репортера, пытающегося разнюхать жареные факты.

— В основном одни загадки, ничего конкретного. Он говорил, что книга эта исчезла после Второй мировой войны — и спустя пятьдесят лет неожиданно появилась вдруг на аукционе Сотбис.

— Верно, — заметила Вероника, словно сравнивая слова Эйприл с некими известными только ей данными. — А он знал, где хранилась книга все эти годы?

— Если ты как следует подготовилась к заданию, то должна бы знать, что ответ на этот вопрос не известен никому.

— Но кому-то все-таки известен, — тихо заметила Вероника, и глаза ее превратились в узкие щелочки.

— Кому-то, может, и да, только не мне, — сказала Эйприл, не отворачиваясь от пронизывающего взгляда.

— Что еще он тебе говорил?

— Немного, — ответила Эйприл. — Но я помню историю, которую он рассказал как-то. О Генрихе Льве. В тысяча сто семьдесят втором году он совершил паломничество в Иерусалим. Во время этого долгого путешествия останавливался в Византии, современном Стамбуле, чтобы встретиться там с императором Мануилом Первым. Генриха Льва везде встречали с большим почтением и буквально осыпали подарками, редкими религиозными реликвиями. И вот когда пришло время двигаться в путь дальше, ему преподнесли особо ценный прощальный подарок.

— Что именно?

— Льва! Настоящего живого льва. Весьма уместный и символичный подарок, не так ли? Генрих привез зверя домой, в Брунсвик. Слышала, что кафедральный собор, который он построил вскоре после этого, был сплошь в отметинах от львиных когтей.

— Потрясающе, — заметила Вероника. — Но не на эту информацию я рассчитывала. — Она пробралась в переднюю часть лимузина и налила себе еще. — А он, случайно, не упоминал, что за реликвии подарил император Мануил Генриху Льву?

— Нет.

— А о «Черных Фемах» что-нибудь говорил?

Эйприл ответила только после паузы:

— Алекс сказал, что твой муж вроде бы был у них главным.

— Прямо так и сказал? — заметила Вероника, по всей видимости, довольная тем, что может подтвердить эту информацию, хоть и не впрямую.

— Ты ведь тоже член этого общества?

Вероника усмехнулась:

— Девочка моя дорогая, если бы ты хоть что-нибудь знала о нашем братстве, то понимала бы, что ответить на этот вопрос я никак не могу.

— Да это я так, просто из любопытства. Никогда не читала о средневековых орденах, членами которых могли стать женщины.

Вероника поболтала напитком в стакане.

— Тогда, наверное, тебе нужно побольше читать.

Но Эйприл решила не отступать.

— Не могу представить, чтобы «Черные Фемы» могли наделить хоть какой-то властью женщину. А это, в свою очередь, означает, что ты такая же пешка в игре, как и я.

— Это не игра, — сказала Вероника.

Эйприл уже собиралась ответить, но повернула голову и увидела: внедорожник врезается в хвостовую часть лимузина. Удар был достаточно сильный, она так и слетела с сиденья.

— Они что, с ума сошли? — воскликнула она, поднимаясь с пола.

— Не знаю, но собираюсь выяснить, — пробормотала в ответ Вероника, раздосадованная тем, что от удара напиток расплескался. — Какого черта…

Последовал второй удар, еще более сильный. Эйприл так и сорвало с сиденья и бросило прямо вперед, на Веронику.

— Слезь с меня! — взвизгнула та.

— Но ты же вроде собиралась их остановить? — сказала Эйприл, видя в заднее окно, как внедорожник продолжает толкать лимузин.

Властность и сила, которые прежде демонстрировала Вероника, куда-то испарились. Она сорвала трубку, закрепленную на внутренней стенке машины, и набрала номер.

— Черт, от удара, должно быть, сломался.

Эйприл подползла к разделительной панели из плексигласа между передней и задней частями автомобиля и всмотрелась вперед. А потом начала бить кулаком по перегородке, в надежде привести в чувство водителя, который был без сознания или же просто мертв. Голова его болталась из стороны в сторону, точно прикрепленная к туловищу на веревочке. Джип столкнул их к обочине, разносчик товара едва успел отскочить в сторону. Удар пришелся в тележку, хот-доги, что находились в ней, разлетелись в разные стороны.

Мотор джипа взревел, он снова налетел и ударил сзади, вытолкнул их на самый край обрыва возле Ист-Ривер. Неуправляемый лимузин пробил толстые доски ограждения и устремился вниз, к кромке воды.

Эйприл запаниковала, бросилась к дверцам. Судорожно задергала одну ручку — дверца не открывалась.

— Не трать время! — крикнула ей Вероника. — Дверцы может открыть только водитель.

— Думаю, помочь он нам не в силах, — сказала Эйприл и ухватилась за стенку, теряя равновесие. — Если хотим открыть двери, надо перебраться через перегородку! Где твой пистолет?

Лимузин, подпрыгивая, точно лодка на волнах, мчался вниз по склону, прямо к темной воде. Эйприл затошнило, но не от этой качки, а от осознания неминуемой гибели.

Вероника выхватила пистолет, нацелила его на Эйприл.

— А ну, тихо!

— Да не в меня стреляй, в перегородку! — взвизгнула Эйприл. — Иначе нам отсюда не выбраться!

— Я сказала, не дергайся! Из этой машины живой тебе не выйти!

— Но что, если они тебя используют? Что, если хотят избавиться от нас обеих?..

— Нет, — ответила Вероника. — Это не так.

— Да ты в окно посмотри! И уже потом скажешь, права я или нет!

Тут лимузин вылетел на пирс и резко накренился. Женщин отбросило в сторону, к боковому окну. Пистолет выпал из руки Вероники, Эйприл метнулась к нему.

— Отдай мне! — пронзительно взвыла Вероника каким-то нечеловеческим звериным голосом.

Пальцы Эйприл сомкнулись на рукоятке пистолета, в этот же момент ногти Вероники впились ей в шею. Точно крохотные кинжалы, они рвали и царапали кожу. Эйприл вскрикнула от боли и выпустила пистолет из рук. Вероника бросилась вперед, стремясь завладеть оружием, толкнула Эйприл, и та ударилась лицом в пол.

И вот теперь после все этой возни и борьбы женщины находились лицом друг к другу. Эйприл вскинула руки вверх, давая понять, что сдается, ствол пистолета был нацелен на нее. Она понимала, что упустила единственную возможность спастись и теперь неминуемо умрет.

Вероника согнула палец, лежащий на спусковом крючке.

И тут вдруг сзади с ревом налетел внедорожник. В задней части лимузина послышался душераздирающий скрежет металла, машина получила сильнейший толчок. В ту же секунду грянул выстрел, пуля срикошетила от пуленепробиваемого стекла заднего окна. Эйприл зажмурилась, с характерным звуком буквально в сантиметре от уха просвистела ее смерть. Потом открыла глаза и увидела, куда попала пуля — прямо Веронике в лоб. Тонкая алая полоска крови словно перечеркивала ее лицо, а сама она безжизненно сползла на пол, где осела бесформенной кучей.

Несмотря на весь ужас этого зрелища, Эйприл продолжала искать выход из обреченного на гибель лимузина — ею руководил чисто животный инстинкт выживания. Она выхватила пистолет из бледной руки Вероники и без долгих раздумий выстрелила в перегородку. Услышала, как срикошетившая пуля шлепнулась на сиденье рядом с ней, а плексигласовой перегородке хоть бы что, на ней осталась лишь еле заметная вмятина. Слезы покатились по щекам Эйприл. Она отчаянно заколотила рукояткой пистолета по перегородке, била и била — до тех пор, пока рука не заныла от боли. А на плексигласе по-прежнему ни царапинки.

Лимузин подкатил уже к самому концу пирса и, точно запущенная в космос ракета, устремился вниз, в черные воды реки. Эйприл поняла: это конец, час пробил, настали последние секунды ее жизни. Она скорчилась на сиденье, с ужасом наблюдая за тем, как вскипают и пузырятся воды вокруг тонущего лимузина, который медленно, даже как-то лениво уходил все глубже, к конечному пункту своего назначения — на дно реки.

Эйприл слышала, что смерть от утопления не слишком мучительна, но когда вода начала просачиваться в салон машины, задалась вопросом: кто мог знать это наверняка?

«Скоро я узнаю, правы они или нет», — мелькнула в голове мысль, пока лимузин все глубже погружался в бурлящую тьму.