Прочитайте онлайн Долина любви | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Читать книгу Долина любви
4816+816
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Егорова
  • Язык: ru

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тут было над чем подумать. Однако сейчас нет времени размышлять об отце. Взглянув на часы, Тарик заторопился. Надо было скорее возвращаться.

Он знал, что Гвинет ушла без ключа. Значит, она сейчас стоит и ждет его. Сначала ему понравилась такая ситуация: способ проучить ее. Но потом Тарик решил, что это жестоко. Ведь он взялся заботиться о ней. Почти три часа. В это время температура поднимается до сорока градусов. Вдруг с ней случится солнечный удар или сердечный приступ? А он будет виноват.

Однако его благим намерениям не суждено было осуществиться. Позвонила секретарша из дворца и сообщила о важном совещании, на котором требовалось его присутствие.

Совещание затянулось. Прошло уже четыре часа с тех пор, как он покинул квартиру. Когда Тарик вышел из дворца, где обычно собирались родственники, его уже поджидала машина.

Охранник открыл перед ним дверцу, и принца встретила прохлада кондиционера.

Гвинет никуда не могла зайти без денег и документов. Ей не оставалось ничего, как только ждать Тарика. Безусловно, он вернется. А что, если нет?

Она взяла из магазина бесплатный журнал, который прочла уже от корки до корки несколько раз. В нем было написано, что квартира как у нее стоит полмиллиона. Это снова заставило ее задуматься — почему же он предлагал ей двойную цену? Слишком подозрительная щедрость.

Мерное гудениекондиционера усыпляло. Девушка опустилась на прохладный кафельный пол и прислонилась к стене. Через пару минут она уже спала.

Тарик нахмурился, когда, выйдя из лифта, увидел сидевшую на полу девушку. Ее лицо было бледным, волосы растрепались. Рядом с ней на полу стояла бутылка минеральной воды и журнал, на них — логотип супермаркета. Подобные вещи там можно было взять бесплатно.

Больше всего его взволновал вид девушки: темные круги под глазами.

Он опустился перед ней на колени и тихо позвал:

— Гвинет.

Она улыбнулась во сне, очевидно узнав голос.

Тарик положил руку ей на плечо и легонько встряхнул. Гвинет вздохнула и потерлась щекой о его руку, пробормотав что-то неразборчивое.

Неожиданно она открыла глаза.

Он присел рядом. Краска вернулась на ее лицо. Она старательно отводила взгляд, но он в упор смотрел на нее.

— И давно ты здесь? — спросил он.

Гвинет покачала головой. Мышцы изрядно затекли.

— Не знаю. А сколько времени?

Он обнажил руку с часами, показав циферблат. Гвинет даже ахнула от удивления.

— Почти шесть вечера. Я вернулась около трех.

Спустя час, как он ушел.

— Я не думал, что так задержусь. Только ушел, как вспомнил, что у тебя нет ключа.

Это его способ извиниться перед ней.

— У меня была важная встреча. Можешь подняться?

— Мне пока двадцать пять, а не восемьдесят пять, — изрекла она. Но все же после долгого сидения ноги ей не повиновались. Мужчина вовремя помог ей. Благородный жест!

— Ты ела что-нибудь?

Она покачала головой. Ей было непривычно общаться с Тариком, который играл роль добропорядочного мужа. Ей сразу начинало казаться, что она жертва. А быть жертвой не очень-то приятно.

— Так ты с утра ничего не ела? — переспросил он.

Гвинет недоверчиво смотрела на него, пока он открывал дверь.

— Вообще, нет. Но я и не хотела. У меня был приличный завтрак.

— Йогурт, да?

— Когда жарко, есть не хочется.

— Неужели? — на его губах появилась ироническая улыбка. Вот так он больше похож на себя, подумала она. — Хочешь сказать, что вы, британцы, привыкли не есть в жару? — Они зашли в квартиру, н он захлопнул за ними дверь.

— И почему ты так нас не любишь? — возмутилась она.

— Как точно подмечено, поздравляю, — съязвил Тарик. — Это мое личное дело, дорогуша. Но мне точно не нравятся ханжи вроде тебя.

Гвинет так и вспыхнула. Теперь он попал в ее слабое место.

— Это я-то ханжа? Да ты сам лицемер!

— Поосторожней, — предупредил ее Тарик.

Гвинет поняла, что снова стоит на краю моста и не собирается останавливаться.

— Интересно, почему? Хочешь испытать меня? Я бы на твоем месте не стала этого делать.

— Странно даже слышать такое. Звучит как предложение. Ты же знаешь, что хочешь меня. Мы оба это знаем.

— Ничего мы не знаем! — закричала Гвинет.

— Это правда, — настаивал Тарик, пожимая плечами.

— Однако какая самоуверенность, вы только посмотрите! Никогда раньше не сталкивалась с таким!

— Можно подумать, у тебя было много мужчин, — кивнул он.

Гвинет промолчала. Еще не хватало рассказывать ему о своей личной жизни.

Пусть он не поверил, что она была девственницей, ей все равно. Возможно, так даже лучше.

— Помнишь, меньше чем шесть часов назад я сбежала, только чтобы не оставаться рядом с тобой.

— Ну, я позволил тебе это сделать, — снисходительно заявил он. — Ты тогда просто пылала желанием. Тебе отказаться было еще трудней, чем мне.

Покраснев, Гвинет выбросила из головы соблазнительные образы, которые тотчас же замаячили на горизонте.

— Сегодня вечером я уезжаю из Зурана, меня не будет несколько дней, — вдруг заявил он. — У меня неотложные дела.

Поездка в Долину была сейчас как нельзя кстати. Ему нужно остаться наедине с пустыней, собраться с мыслями, стать самим собой. Пустыня не прощает ошибок и слабости тем, кто выбрал ее своей любимой. Пустыня вылечит его от страсти к этой англичанке.

Тарик отвернулся. Гвинет пожирала его глазами в бессильной ярости. Он уходит. Но он должен остаться с ней. Просто обязан.

— Надеюсь, за время моего отсутствия ты серьезно подумаешь над моим предложением, — Он снова посмотрел на часы. — Уже почти семь. Надо поужинать перед дорогой. Пойду закажу ужин.

— Мне необходимо принять душ и переодеться.

— Сколько времени это займет?

— Минут двадцать, может, полчаса.

— Закажу на семь тридцать.

Он ушел, а девушка так и осталась стоять в зале. Ушел и даже не спросил, что она будет есть…

Теплая вода сняла его дневное напряжение. Тарик не мог понять, почему все его мысли сосредоточены на этой женщине. И он снова размечтался… Вот если бы сейчас она оказалась в его руках, как бы он ласкал ее!

Разозлившись на самого себя, Тарик включил ледяную воду, чтобы остудить мыл.

Через пару минут он выключил душ. Впервые ему в голову пришла мысль об отце. Сын и отец… Тарик никогда не хотел быть похожим на него. Но сейчас ему вдруг стало интересно, каким был его отец. И почему он вспомнил о нем только сейчас? Это все из-за Гвинет, она натолкнула его на такие мысли. Как могла эта женщина догадаться о самых потаенных уголках его души?

Тарик вышел из душа. Он взглянул на диван, спать на котором было сущим наказанием. Он быстро надел чистую одежду. Вот и семь двадцать пять. В дверь позвонили.

Если она не хочет остаться голодной, ей лучше поторопиться.

Она ослышалась или позвонили в дверь? Гвинет была уже готова: вымылась и переоделась. На ней был черный льняной халат. Она сделала себе модную укладку и накрасила губы блеском. В животе неприятно урчало. Наконец она направилась на кухню.

Приятный запах соблазнительно щекотал ноздри. Девушка невольно вздрогнула, когда увидела Тарика без головного убора. Его волосы были еще влажными. Он выглядел сверхсексуально. Короткие волнистые волосы были черные как смоль. Такие соблазнительные, что хотелось провести по ним рукой.

— Надеюсь, тебе понравится экзотическая еда, — сказал он, пытаясь игнорировать ее пылкий взгляд. — Можно пообедать на свежем воздухе. Там должно быть уже прохладнее.

А он не стесняется отдавать приказы, подумалось Гвинет. Но спорить ей не хотелось, сначала — ужин.

Терраса была такая просторная, что можно было устраивать на ней вечеринки. Очевидно, для этих целей она и предназначалась. Гвинет поставила свой поднос на стеклянный столик и включила свет.

Три длинных бамбуковых дивана стояли буквой «П», так что, куда пи сядь, отовсюду можно было видеть море.

Тарик распаковывал блюда и на ходу делал объяснения:

— Сидеть полукругом — арабская традиция. У вас она называется «сидеть за круглым столом». Здесь обедать и разговаривать приятней, чем за обеденным столом.

Он осмотрел ее оценивающим взглядом. Черный халат? Интересно, с какой целью она его надела?

— Садись, пока не остыло, — скомандовал он.

Не дожидаясь ее, он сел на один из диванчиков, сложив ноги по-турецки. Гвинет вспомнила прочитанные ею в книге обычаи. Ей бы так сесть никогда не удалось, поэтому она села по-европейски.

Он рассказывал ей, как надо есть принесенные блюда.

— Можешь есть вилкой и ножом, но обычно это делают руками.

Еда, разложенная Тариком на столе, выглядела и пахла просто изумительно.

— Курица со специями, кокос… — называл он незнакомые ей блюда. — Я должен был спросить тебя, будешь ли ты вино. Себе я не заказывал, потому что сегодня еще собираюсь сесть за руль.

Девушка слегка нахмурилась, поэтому он добавил как бы мимоходом:

— Я не слишком религиозен, поэтому пью вино. Моя мать — мусульманка, а отец — англичанин и агностик.

— Должно быть, они сильно любили друг друга, если преодолели культурный и религиозный барьер, — прокомментировала Гвинет.

Тарик понурил голову. Он рос в уверенности, что его отец бросил их, и поэтому никогда не задумывался об отношениях родителей. Но, по словам кузена, именно мать ушла от отца, а не наоборот.

— Вначале — да.

— Вначале? — удивленно переспросила Гвинет.

— Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким, — сказал он мрачно. — Очевидно, между ними был договор о том, что они несколько лет будут жить в родной стране матери, а потом она переедет к папе. А впоследствии она нарушила свое обещание, и отец уехал на родину один.

— Ужасно грустно для всех вас, и особенно для тебя, — посочувствовала Гвинет.

Тарик грустно покачал головой:

— Да не особенно. Мать жила со своей семьей, и я рос в окружении двоюродных братьев исестер. Я был очень счастлив.

— Но ты, должно быть, скучал по отцу.

— С чего ты взяла? Потому что ты скучала по своему отцу, да?

— Я скучала по обоим родителям, — сказала ему Гвинет, а потом искренне прибавила: — Точнее, я скучала по тому, что называют семьей. Нелегко принять тот факт, что некоторые мамочки не любят своих детей. Мне, например, было тяжело.

— Но сейчас это изменилось?

— Да. Я наконец-то поняла, моей вины в этом нет. Я привыкла к мысли, что так распорядилась судьба.

— Правда?

— Да.

— А ты сама хотела бы детей или?.. — Почему он говорит с ней о таких личных вещах? Эти вопросы затрагивали слишком интимные стороны ее жизни. Зачем ему это? Почему ему так хочется знать все о ее прошлом, настоящем и планах па будущее? Слишком поздно Тарик сообразил, что тем самым открывает ей и свои собственные чувства и намерения.

— Не подумай, моя жизнь была не настолько ужасной, что я хотела бы другое детство, если ты это имеешь в виду. Другой момент: я еще не встретила достойного человека, — она пожала плечами, стараясь не смотреть ему в глаза. Взгляд Гвинет непременно выдал бы ее! Потому что достойным мужчиной она считала Тарика! — Мне кажется, у женщин есть основной инстинкт — родить ребенка от любимого мужчины, — продолжала свою мысль девушка. — Таким образом она как бы получает частичку его самого и оставляет память об их любви. Но ведь дети — это отдельные личности, и их тоже надо уважать. Возможно, именно здесь и скрыта опасность в отношениях родители — дети.

Боже, как она с ним разоткровенничалась, как с подружкой! Удивительно, но Тарик слушал ее очень внимательно. Это смущало ее. Надо взять себя в руки.

— Но это слишком личная тема, чтобы обсуждать ее с незнакомцем, — отрезала она.

Незнакомец? Да, она права. Они действительно чужие друг другу. И все же каким-то незримым образом связаны. Тарик мысленно отмахнулся от этой идеи.

— Часто именно незнакомые люди делятся друг с другом самыми потаенными чувствами, — заметил мужчина. И почему он испытывает к ней такую симпатию, ведь они чужие! Эта женщина привыкла к бесчувственному сексу, сексу на одну ночь. Она корыстна. И отказалась от его предложения лишь для того, чтобы поднять цену!

И как он только посмел думать о любви!

— Возможно, — согласилась Гвинет.

Мир, воцарившийся за ужином, словно бы улетучился. Она чувствовала, что ом снова становится холодным по отношению к ней.

— Уже поздно, а мне еще предстоит долгая поездка. Надеюсь, ты меня простишь, если я уйду? — он встал, стараясь не смотреть ей в глаза.

Поднялся он с завидной легкостью, как будто и не присаживался. Гвинет было тяжело подняться с мягкой подушки.

Неужели она наскучила ему своей болтовней? Девушка напряглась, когда он подошел, чтобы помочь ей подняться. Они оказались совсем близко друг к другу. От нее пахло свежестью, а от него — резким мужским запахом, который был гораздо опаснее, чем все афродизиаки на свете. Невольно она закрыла глаза.

Тарик замер. Он видел, как она насторожилась, пришлось сжать руку в кулак, чтобы подавить желание коснуться ее. Открытая шея словно была создана для поцелуев, а трепещущее тело сулило рай…

Гвинет ощутила горячее дыхание Тарика па своей шее, и тут же открыла глаза, отступив от него на шаг.

Надолго ли он уезжает? Успеет ли вернуться до того, как решится ее дело с квартирой?

Почему она не приняла его щедрое предложение? Да она же попросту не доверяет ему. Интуиция подсказывала ей, что он многое от нее скрывает. Ну и что с того, даже если это и так?

Она высвободилась из его рук и стала собирать посуду со стола.