Прочитайте онлайн Долина любви | ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Читать книгу Долина любви
4816+820
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Егорова
  • Язык: ru

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тарик слушал отчет шефа полиции: невозможно накрыть бандитов до тех пор, пока их предводитель не арестован, а улик против него нет.

Тарик знал, что сейчас Правитель будет собирать ежемесячное собрание — диван. Эта традиционная встреча — единственная возможность для народа задать вопросы Правителю и рассказать о своих проблемах, чтобы тот мог справедливо решить возникшие трудности. Поэтому Тарик поднялся, поклонился Правителю и вместе с шефом полиции покинул дворец.

По дороге домой Гвинет купила в маленьком магазинчике продукты и товары первой необходимости, которые аккуратно разложила в холодильнике и шкафчиках.

Она никогда не думала, что возникнут проблемы с проверкой ее прав на владение этой квартирой. Особенно после того, как она по совету зуранского посольства в Лондоне привезла с собой все документы отца для подтверждения того, что она его законная наследница. К счастью, когда отец хвастался этой квартирой, он сразу же показал ей все бумаги и сказал, что намерен положить их на хранение в лондонский банк.

Теперь, как объяснил ей служащий агентства своим мягким бархатным голосом, все не так просто. Ее сердце забилось быстрее, когда она слушала его. Оказалось, что с отцом произошла неприятная история. Двойные перепродажи собственности случались в Зуране не часто, но все-таки случались, как и везде. На сей раз мошенники обманули ее, как и ее отца. Поэтому ей теперь придется еще долго ждать, пока восстановят справедливость и определят, кто же на самом деле владеет собственностью.

— Так что же мне теперь делать? — спросила она.

— Если у вас есть такая возможность, то лучше всего вам остаться здесь, в Зуране, до тех пор, пока мы установим, владел ваш отец квартирой законно или нет.

— Хорошо, тогда я остаюсь в этой квартире, — поставила его в известность Гвинет. — Потому что я не могу платить за отель. Если там есть еще один владелец, тогда…

— Я лишь отмечу в своих документах, что вы займете квартиру, но помните, что я говорил о ваших правах на нее!

Гвинет достала мобильный. Ей непременно надо предупредить Терезу о том, что случилось, но для начала она позвонит в другое место.

Она набрала номер своего начальника и взглянула на часы. В Англии сейчас девять утра. Пирс уже, скорее всего, на работе. Это самый большой известный ей трудоголик, он появляется за рабочим столом уже в восемь.

Он взял трубку почти тотчас же.

— Привет, Пирс, это Гвинет, — отозвалась она, улыбнувшись теплу в его голосе.

Они работали вместе уже целый год, и Пирс не раз давал ей понять, что хотел бы иметь с ней более близкие отношения. Хотя он ей и нравился как человек, ей не хотелось выходить за него замуж, поэтому она очень мягко и деликатно отклонила все его официальные и неофициальные предложения.

Она быстро объяснила ему ситуацию, и он пошел ей навстречу: Гвинет может находиться в Зуране столько, сколько потребуется.

— Я же знаю, что ты очень ответственная, Гвинет. Последнее время ты чересчур много работала, и я ценю это. Конечно, я буду скучать по тебе, — добавил он грустно. — Жаль, что у меня совсем нет времени. Иначе бы я тотчас вылетел к тебе, — заявил он решительно.

Они попрощались.

Гвинет не знала, надо ли ей связываться с британским посольством в Зуране и просить их совета в сложившейся ситуации с квартирой. Но молодой служащий агентства рекомендовал ей не посвящать никого в этот вопрос, и особенно власти, потому что это щекотливое дело. Поползут слухи, история, чего доброго, выйдет на высший уровень, получится нехорошо. Это касается только зуранской внутренней политики. Не дело, если это станет известно за пределами страны.

Любопытно, успеет ли она еще увидеть своего ночного незнакомца? И неожиданно желание снова охватило ее. Но она приказала себе не думать о незнакомце. Все было кончено, и баста!

Но что, если она не желает отказываться от этого? Если она хочет…

Чего? Продолжения банкета? Она сошла с ума! Неожиданно Гвинет вспомнила, что у нее в сумочке до сих пор лежат деньги, которые он ей оставил. Девушка вынула пачку банкнот дрожащими пальцами. Так много денег!

Они пригодятся Терезе и маленькому Энтони, если вдруг окажется, что эта квартира не принадлежит Гвинет, и она не сможет ее продать.

Она бросила деньги на стол так брезгливо, словно они были заразными. Ах, если бы она знала, как все обернется…

Гвинет пошла на кухню и налила в чайник воды, очень захотелось выпить чашечку кофе. А потом она поговорит с Терезой, которая с нетерпением ждет ее звонка.

Тарик не мог дождаться, когда наконец прикроют нелегальный бизнес и разоблачат предателя из правительства Зурана, который помогает банде Чада. Дела мешали принцу наладить свою личную жизнь. Жизнь, в которой не было места женщине по имени Гвинет Тальбот, уверял себя Тарик. Он вышел из лифта и открыл квартиру карточкой.

У него много планов насчет маленького королевства, которое он получил в наследство. Вокруг этой земли ходили легенды, согласно которым именно здесь когда-то располагался древний Вавилон. Это подвигло Тарикананять команду рабочих и археологов, чтобы раскопать дворцы и сады, и если возможно, то восстановить их. Это было амбициозное предприятие, длякоторого необходимо много времени и средств, но, если миф окажется правдой и раскопки увенчаются успехом, все затраты с лихвой окупятся. Сами исследовательские работы уже привлекли интерес как простых туристов, так и экспертов в области археологии.

Обычно, когда Тарик приезжал в Зуран, он останавливался либо во дворце, либо в своем персональном номере в одном из двух отелей, совладельцем которых он являлся. Однако ему больше нравилось жить в пустыне, в черной палатке, в каких раньше обитали предки его матери. Племена бедуинов любили путешествовать по пустыне, эта страсть к пескам передалась и Тарику. В своих мечтах он представлял себя верхом на быстроногом арабском скакуне, он мчится по пескам всю ночь до самого рассвета. Но в этой картине что-то изменилось — рядом с ним на коне сидела молодая женщина, которая смотрела на него своими зелеными блестящими глазами, восхищаясь им и пустыней…

Тарик замер. Этот образ был случайным. Женщина, которую он выберет в качестве своей спутницы, не может быть женщиной из прошлой ночи. Гвинет. Он увидел ее имя в паспорте, когда утром клал ей в сумочку деньги.

Гвинет! Первое, что он услышал, войдя в квартиру, был ее голос:

— Тут возникла одна проблема. Но не волнуйся. Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы достать деньги, как и обещала тебе. И неважно, сколько еще я проторчу тут. Все равно я найду эти деньги.

Она была расстроена. Девушка сидела на кухне спиной к нему, а денежные купюры, которые он оставил ей сегодня утром, валялись рядом с ней.

Невероятно противоречивая смесь сильных чувств охватила его. От праведного гнева из-за того, что она до сих пор не ушла, до глубокого чувства отвращения. Судя по всему она его считает источником доходов! Здесь было и вновь возникшее желание, с которым оказалось сложно совладать; воспоминания о том, что они начали прошлой ночью, не давали ему покоя.

Гвинет вздохнула, закончив разговор. Она не собиралась волновать молодую девушку долгими рассказами, хотя ей и хотелось поделиться с кем-нибудь своими тревогами и переживаниями. Она обернулась, и горячая волна затопила ее, предательская краска бросилась ей в лицо. Девушка поднялась, ее била дрожь.

— Ты! Ты вернулся!

— Как драматично сказано! Но вообще-то, это я должен был воскликнуть: ты вернулась? — ответил Тарик весьма резко, едва сдерживая гнев.

Неужели? Удивительно, он держится так властно, словно занимает какой-нибудь высокий пост. Девушке показалось, что от него исходит опасность,

— Это еще почему? — спросила она с легкой дрожью в голосе.

— Мне кажется, это очевидно.

Гвинет ничего не понимала. Она знала только одно: все ее тело горит, его присутствие возбуждает ее. Она просто не может быть равнодушной к мужчине, с которым несколько часов назад занималась любовью. Он вернулся потому, что ему захотелось повторить? Возможно ли это? Нет, вряд ли. И тем не менее девушка запаниковала. Ладно, инцидент прошлой ночи можно простить и забыть. Главное, чтобы этого больше не произошло.

— В конце концов, — продолжил Тарик, — все это случилось в моей квартире.

В его квартире? Его квартире?.. Она была в шоке. Это просто невероятно. И тут в ее душу холодной змеей заползло подозрение: а вдруг это правда? Если так, то, очевидно, он не понимает, как она оказалась здесь. И он вернулся не для повторного шоу, как она сначала подумала. Ее обычное хладнокровие изменило ей.

Но худшее было еще впереди. Пока она пыталась разобраться в его словах, он добавил:

— Я расщедрился утром, и вы пришли за добавкой? Разве женщина вашей профессии не ценит время? Или вы полагаете, что сможете уговорить меня на вторую ночь?

— Вы что… считаете меня проституткой? — возмутилась Гвинет.

Она не могла в это поверить.

— А вы будете отрицать данный факт? — произнес он решительно. — Вы попросту теряете время. Я знаю, кто вы такая, и почему оказались в моей кровати, и кто организовал ваш ночной визит.

— Что? Это безумие какое-то! — воскликнула потрясенная Гвинет. — Кто? Кто?.. — задыхалась она от волнения.

— Да прекрати ты кричать. И слушать я больше не желаю. Забирай свои деньги и проваливай, — приказал Тарик. Зазвонил его телефон. — Подожди, — приказал он Гвинет, затем вышел из кухни, закрыв за собой дверь. Она осталась стоять одна.

— Живо приходи в порт, Чад хочет видеть тебя, сейчас же, — прошипел в ухо Тарику знакомый хриплый голос.

Он не успел ничего ответить, как в трубке послышались короткие гудки. Мужчина посмотрел в сторону кухни. На этом этапе расследования он просто не может не повиноваться лидеру преступной группы.

Гвинет в это время не находила себе места: как она могла во все это вляпаться? Неожиданно прошлая ночь предстала перед ней в совершенно ином свете. Как это было некрасиво. Просто отвратительно. Ее приняли за проститутку. Боже, боже, какой кошмар! Да еще теперь выгоняют из собственной квартиры. Хуже быть не может. Или может? Было бы гораздо хуже, если бы вчерашнее повторилось.

Дверь открылась.

Измученная девушка вздохнула.

— Ты все неправильно понял. Я не проститутка.

Безусловно, она вела себя не как продажная девка, Тарик признал это еще вчера. Это объяснило и его возбуждение, которое не могло возникнуть от перспективы переспать с проституткой. Итак, что было в ней иначе? Во-первых, она была не накрашена, одежда больше подходила сотруднице офиса, и любой бы, взглянув на нее, сказал, что она вовсе не флиртует, завлекая клиента. Что же касается прошлой ночи… Кажется, это ей понравилось, не иначе.

— Согласен, что ты не самая яркая представительница своей профессии, — немилосердно усмехнулся он.

— Ну почему бы тебе меня не выслушать? — воскликнула Гвинет, желая перекричать его. — Я не проститутка! Я…

— Сопровождающая? — предположил Тарик, подмигнув. — Не важно, как называется твоя профессия, ты продаешь свое тело мужчинам за деньги. Семья знает о твоем занятии? Твой отец? — внезапно спросил он, сам не зная зачем. Его это вовсе не касалось.

— Мой отец умер.

Так же как и его… У него не было никакого желания вдаваться в подробности ее жизни.

— Мой тоже, — сказал он прохладно, — но это тебя не оправдывает. Неужели нет другого способа заработать на жизнь? У тебя нет гордости? Самолюбия, самоуважения? Да?

— Мне и не нужно никакого оправдания. А что до моей гордости и самоуважения… как насчет тебя? — выпалила Гвинет в ответ, и на пару минут воцарилась тишина. За это время она собралась и продолжила: — В конце концов, ты ведь не отверг меня, так?

Да, безусловно, она сказала правду… Тарик опустил голову.

Он чувствовал ее гнев, который буквально жег воздух, заполняя собой маленькое пространство кухни. Ни одна женщина, с которой он встречался, не смела смотреть на него так или вести себя с ним таким образом. Она хотела доказать, что является человеком, а не товаром. Если он не возьмет себя в руки, то точно опоздает на встречу с Чадом.

— Остановись, — сказал он Гвинет, взяв ее за руку. Она даже не успела оттолкнуть его.

Он передумал? Неужели, несмотря па все сказанные им слова в ее адрес, он решил повторить прошлую ночь и… Сильнейшее волнение охватило ее, колени задрожали, и она помимо воли прислонилась к мужчине. Не задумываясь о своем двусмысленном положении, Гвинет закрыла глаза. Вновь оказаться рядом с ним было блаженством, несмотря на все его слова. В возникшей темноте она представила образы прошлой ночи, полной страсти и огня.

Тарик посмотрел на ее лицо. Глаза девушки были закрыты, губы манили. Даже кожа, казалось, налита желанием и чувственностью. Он поняла что допустил ошибку, когда пошел с ней на близкий контакт. Теперь ему будет сложно отвязаться от нее. Видимо, проституцией она занимается недолго, поэтому эмоции все еще берут верх над разумом. Он не мог припомнить, чтобы какая-нибудь другая женщина могла так быстро возбудить его, да еще так сильно и к тому же второй раз. Он ощущал тепло ее руки и не в силах был отвести взгляд от соблазнительно открытых губ. А все потому, что не мог избавиться от наваждения прошлой ночи. Что же она с ним сделала — заколдовала?

Несмотря на то что в кухне было прохладно, Тарик чувствовал, как пот стекает по его спине. Он безуспешно пытался взять себя в руки.

— Забудь, — сказал он ей грубо и оттолкнул от себя.

Глаза Гвинет распахнулись, и она судорожно вздохнула.

— Что забыть? — удивилась она. — Забыть, что ты меня оскорбил морально и физически? Забыть, что мои чувства тебя не интересуют? — Она была зла на него за то, что он так быстро возбудил ее, одним только прикосновением, а выхода этому возбуждению не было.

— Забудь о своих планах на вторую ночь, дорогуша, — сказал он ей, — больше тебя в моей постели не будет.

Безусловно, это так. Потому что это вовсе не его постель. Это была ее кровать, у нее даже документы были, подтверждающие права на квартиру. Ей больше некуда было идти, и она не собирается скитаться в незнакомой стране только потому, что какой-то парень принял ее за проститутку!

— Отойди от меня!

На мгновение ей показалось, что он проигнорирует ее слова, прижмет к себе и…

По его агрессивному и прерывистому дыханию она поняла, что ошибается.

— Мне надо идти, — промолвил он. — Когда я вернусь, чтобы тебя здесь не было. Если не уйдешь, сообщу полиции о том, что ты занимаешься проституцией. А это подсудное дело в Зуране, тебя немедленно депортируют и откажут во въезде в страну.

— Ты совершаешь ошибку! — вскрикнула она.

— Нет. Это ты совершаешь ошибку, — процедил Тарик.

Гвинет отвернулась от него, чтобы он не заметил, как исказилось от горя ее лицо. Тарик подумал, что она уходит, поэтому быстро заслонил ей путь. Их будто бы окутало чувственным туманом — или так показалось Гвинет. Ей стало нечем дышать, даже сердце замедлило стук. Она не могла отвернуться, потому что мужчина стоял прямо перед ней, все напоминало о событиях прошлой ночи. Мысль о запретном сводила с ума.

Почему она так действует на меня? — снова и снова спрашивал себя Тарик. Впервые за всю жизнь он так сильно возжелал женщину, хотел целовать ее до умопомрачения, чтобы она страстно повторяла его имя и просила не останавливаться.

Возьми меня… коснись меня… сделай меня своей… мысленно умоляла Гвинет стоявшего перед ней мужчину. Эти мысли пылали и сжигали ее изнутри. Поруганная честь отчаянно воевала с пылким сердцем. Она чувствовала его ответное желание обнять и прижать ее к себе.

Внезапно раздался звонок. Это оказался мобильник Тарика, он прислонил трубку к уху. Потом отвернулся от Гвинет и стал разговаривать. Кто ему звонит? Женщина? Бывшая жена?

— Где ты? Предполагалось, что ты будешь на яхте десять минут назад.

— Неожиданная отсрочка, — ответил Тарик и недовольно покосился на Гвинет. Любопытно, подслушивает ли она? — Чад поймет, почему так случилось, когда я ему все объясню.

— Хорошо, если все так и окажется. Иначе у тебя возникнут крупные неприятности. Давай тащи сюда свою задницу.

У него совсем не осталось времени на разборки с Гвинет. Или на что-то еще… Например?.. Ему больше ничего от нее не надо.

Лжец, упрекнул его внутренний голос.

— Помни то, что я сказал тебе. Когда я вернусь, тебя здесь быть не должно. Иначе ты знаешь, что с тобой произойдет, — пригрозил он, закрывая за собой дверь кухни.