Прочитайте онлайн Долгий путь в лабиринте | СЕДЬМАЯ ГЛАВА

Читать книгу Долгий путь в лабиринте
3812+1364
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

Йоганн Иост, младший партнер венской адвокатской фирмы «Ганс Диллом и Иост», на рассвете 25 июля 1934 года был поднят с постели настойчивыми телефонными звонками. Накануне было порядочно выпито, он лег поздно и сейчас, с трудом разомкнув веки, потянулся к телефонному аппарату.

Звонил связной 89-го штандарта СС, в который Иост вступил осенью прошлого года в качестве СС-манна .

Сон слетел с Иоста, когда он услышал шифрованный приказ о сборе. Несколько минут спустя, захватив кастет, он катил на велосипеде к условленному месту.

Рота собралась, на грузовиках ее отвезли в район Гумбольдтплац. Здесь в одном из домов был вскрыт тайник с оружием; эсесовцы разобрали карабины и пистолеты, вновь заняли места в кузовах машин.

Теперь путь их лежал к площади Ам Бельхаузплац, где была резиденция федерального канцлера. Предстояло окружить и изолировать дворец, пока там будут действовать главные участники операции — те, кому поручено ликвидировать канцлера.

Но в тот день до дворца федерального канцлера рота Йоганна Иоста не доехала. Внезапно отряд полиции преградил путь грузовикам. Раздались выстрелы. Нацистов как ветром сдуло с машин. Попрыгав на землю, они пустились наутек.

Неудача постигла и две другие роты 89-го штандарта. Однако несколько путчистов все же проникли во дворец, ворвались в кабинет главы государства и выстрелами в упор убили канцлера Энгельберта Дольфуса.

Йоганну Иосту повезло. Его участие в путче прошло незамеченным для полиции, он мог продолжать адвокатскую деятельность.

Повезло ему и в том, что в эти дни он сдружился с адвокатом Артуром Зейсс-Инквартом. Коренной житель Вены, владелец процветающей юридической конторы, весьма состоятельный человек, Зейсс-Инкварт не жалел денег на поддержку австрийских нацистов, хотя до поры до времени воздерживался от оформления своего членства в ландеслейтунге. Прошло несколько лет, и тогда выяснилось, что, поступив так, он проявил мудрость и прозорливость.

Поражение австрийских путчистов явилось тяжелым ударом для Гитлера. Захват федеральной канцелярии и убийство федерального канцлера Дольфуса были произведены по плану, разработанному руководством НСДАП. Оттуда же, из третьего рейха, доставили оружие и несколько мундиров австрийской армии, в которые были одеты диверсанты из 89-го штандарта, ворвавшиеся во дворец руководителя государства.

После этих событий обстановка в Австрии осложнилась для нацистов. Их партию запретили. Новый федеральный канцлер Курт фон Шушниг даже отдал под суд головорезов, повинных в злодейском преступлении.

Однако вскоре в Австрии дела пошли по-старому. Не прошло и двух лет, как Шушниг подписал соглашение с Гитлером о восстановлении дружеских отношений между их странами. В этот день Зейсс-Инкварт встретился с Истом. Они провели вечер в уютном загородном ресторане, славившемся своей рыбной кухней. Разговор шел в открытую. Главной темой являлось будущее Австрии. В разгар беседы в ресторан ворвался газетчик. Посетители мгновенно расхватали газеты — в них был напечатан текст нового австро-германского соглашения.

Оказалось, Зейсс-Инкварт уже знал о нем в подробностях. Смеясь, он очеркнул ногтем один из параграфов соглашения.

Иост прочитал:

— «Правительство Австрийского федерального государства будет постоянно руководствоваться в своей общей политике по отношению к Германии тем принципом, что Австрия признает себя германским государством».

Зейсс-Инкварт отложил газету.

— Вот и все, — сказал он, — теперь присоединение Австрии к Германии — вопрос ближайшего времени. Стоит выпить за это.

Приятели встали, прокричали «хот» и до дна осушили свои кружки.

На этом разговор двух адвокатов не закончился. Задумчиво глядя на коллегу, Зейсс-Инкварт заметил, что события, которые назревают и будут иметь решающее значение для судеб государства, должны подстегнуть к действиям каждого истинного патриота. Стопроцентные австрийцы во время этих событий обязаны находиться там, где принесут больше пользы отечеству. В стране есть силы, которые заняты сейчас такой расстановкой надежных людей. Их вниманием не обойден и Йоган Иост. Как он смотрит на то, чтобы переменить профессию? Ему могли бы предложить ответственный пост, — скажем, в прокуратуре или полиции…

Иост глядел на собеседника, и на языке у него вертелись десятки вопросов. В самом деле, этот человек не состоял в организации, но всегда был в курсе всех дел нацистов… О переговорах Гитлера с Шушнигом он знал, когда еще никто в Австрии об этом и не догадывался… Вот и теперь больше, пожалуй, чем даже руководитель венского отделения ландеслейтунга, Зейсс-Инкварт озабочен тем, чтобы Гитлер взял верх в борьбе против канцлера Шушнига и президента Микласа… Кто же он такой, этот человек, чего добивается?

1938 год Йоганн Иост встретил на посту начальника полиции одного из городов Верхней Австрии, расположенного близ границы с Германией.

Как всегда, на зимний сезон в страну съехались иностранные туристы. По вечерам они заполняли партер и ложи знаменитой Венской оперы, ночи напролет веселились в многочисленных ресторанах и кабаре. В ту зиму особенно модны были катания на русских тройках, а для лыжников — полеты на воздушных змеях, буксируемых всадниками или автомобилями. Разумеется, на полную мощность работали сотни гостиниц и пансионатов, охотничьи альпийские хижины.

Да, с точки зрения туристов и обывателей, Австрия была все та же — добрая старая Австрия, чьи традиции формировались веками и неподвластны времени.

Но так только казалось. Мыслящие люди страны встретили Новый год в тревоге. Было известно, что вновь зашевелился пресловутый «австрийский легион» : вербует в свои ряды добровольцев, проводит учения, причем непосредственно возле границы. Носились слухи об интенсивных переговорах между руководителями Австрии и Гитлером. В эти же дни прессу облетело сообщение о том, что швейцарская полиция захватила на Костанцском озере судно, груженное взрывчаткой и бомбами. То и другое было германского производства и предназначалось австрийским нацистам.

Такова была обстановка в стране, когда начальнику полиции города Луста Йоганну Иосту доложили о чрезвычайном происшествии.

16 февраля 1938 года две жительницы города, мать и дочь, были доставлены в больницу с признаками тяжелого пищевого отравления. Обе находились в бессознательном состоянии. Подобрали их на улице, неподалеку от кондитерской «Двенадцать месяцев», где, как выяснилось, они только что побывали.

Кондитерская славилась широким ассортиментом деликатесов собственного изготовления, а также кофе и шоколадом, завариваемыми по особым рецептам, но больше всего — новинками, которые время от времени заведение предлагало клиентам. Причем это были истинные новинки, — как правило, экзотические лакомства народов стран Востока или Латинской Америки.

Владелица кондитерской, Эстер Диас, была зарегистрирована в иммиграционном управлении как прибывшая год назад из Южной Америки. Она показала, что видела обеих пострадавших у себя в заведении: женщины пробовали очередной шедевр кондитерской — персидскую рисовую халву.

В кондитерскую был послан наряд полиции. Он подтвердил, что очередной новинкой была особого сорта халва — изделие со сложной рецептурой, главными компонентами которого являются рис, мед и масло. Полицейские изъяли для лабораторного анализа образцы халвы и всех других изделий.

Доклад об этом происшествии начальник полиции Йоганн Иост слушал невнимательно. Он думал о другом. Еще позавчера федеральный канцлер Шушниг спешно выехал в Берлин. И вот полчаса назад из Вены позвонил один из функционеров нацистской партии. Захлебываясь от волнения, он сообщил: в Берлине фюрер сделал Шушнигу такой «политический массаж», что австрийский канцлер, что называется, едва не испортил белье. Положение дел таково, что сейчас могут возникнуть любые неожиданности. Посему Иост и его люди должны быть готовы к действию, если разразится кризис. Важно не прозевать изменения ситуации.

Между тем инспектор закончил доклад о происшествии в кондитерской. Иост уже собирался наложить штраф на владелицу кондитерской и на этом закрыть дело, как вдруг пришло сообщение из больницы. Врач уведомил, что пострадавших спасти не удалось. Обе женщины умерли.

Дело осложнилось. Возникла необходимость опечатать кондитерскую и провести тщательное расследование. Иост продиктовал инспектору нужные распоряжения.

— Эта женщина хочет, чтобы вы ее выслушали, — сказал инспектор, сделав записи.

— Хозяйка заведения?

— Да.

— Хорошо. Впустите ее.

Инспектор отворил дверь.

— Войдите, фрау Эстер Диас, — проговорил он.

Полицей-президент оглядел появившуюся в кабинете женщину, маленькую, смуглую, с блестящими темными волосами, стянутыми на затылке в огромный тугой узел, ее элегантный туалет из серого бархата с кружевным жабо.

Это была Саша Сизова.

— Подойдите, — сурово сказал Иост. — Мы слушаем вас.

— Прежде всего полагается предложить даме кресло. — Саша гордо вскинула голову, сделала несколько шагов. — Слава Богу, я еще не преступница.

— Почти преступница… Обе ваши клиентки скончались.

— Это ни о чем пока не говорит. Или у вас уже есть результаты медицинской экспертизы?.. Вот видите, вы молчите. Так я могу сесть, господин полицей-президент?

Иост посмотрел на инспектора. Тот пододвинул кресло посетительнице.

— Ну вот, — сказала Саша, со вздохом опускаясь в кресло. — Так-то лучше. Господин полицей-президент, обращаюсь с требованием подвергнуть лабораторному анализу также исходные продукты кондитерской. Кто знает, не виноваты ли поставщики муки, масла, варенья, пряностей…

— Хорошо. — Иост снова поглядел на инспектора. — Ваша просьба будет удовлетворена. — Он подчеркнул слово «просьба».

— Это не все, — проговорила Саша, наблюдая за инспектором, который делал пометку в блокноте. — Вот список четырнадцати человек: фамилии и номера телефонов. Все они мои постоянные клиенты, вчера и сегодня побывали в кондитерской и тоже пробовали новинку. Полагаю, полиции надо связаться с ними и выяснить, не нуждаются ли они в медицинской помощи…

Иост принял из рук Саши список, мельком оглядел его и передал инспектору:

— Сделайте немедленно!

— У меня все, господин начальник полиции, — сказала Саша. — Могу я удалиться?

— Придется вам побыть в полиции некоторое время, — сухо сказал Иост.

Четверть часа спустя полицейский закончил обзванивать клиентов кондитерской «Двенадцать месяцев» и внес в протокол их свидетельства. Все они подтвердили, что пробовали в кондитерской персидскую халву, и все чувствовали себя как обычно.

Несколькими часами позже поступили результаты лабораторных анализов продуктов и готовых изделий кондитерской. Здесь тоже все обстояло нормально.

К вечеру завершили работу судебно-медицинские эксперты, производившие вскрытие и исследование погибших женщин. Они пришли к выводу, что в обоих случаях смерть наступила от пищевого отравления. Был обнаружен и непосредственный виновник трагедии — высокотоксичный яд, какого не могли иметь ни компоненты халвы, ни само изделие в целом.

Все выяснилось, когда в полицию вернулись инспектор и эксперт, побывавшие в доме, где жили покойные. Они доставили в лабораторию бутылку с остатками opaнжада и два стакана, обнаруженные ими в квартире, на столике в прихожей. В оранжаде, как и на донышке стаканов, химики сразу нашли тот самый яд. Им оказался разложившийся краситель напитка.

Руководитель расследования вошел в комнату, где находилась задержанная владелица кондитерской. Она дремала на стуле. Инспектор осторожно кашлянул и, когда Саша открыла глаза, вежливо поклонился.

— Фрау Эстер Диас, — сказал инспектор, и Саша сразу поняла, что все обошлось, — фрау Диас, вас просит к себе господин полицей-президент.

Минуту спустя Йоганн Иост принес Саше свои извинения, присовокупив, что его супруга всегда была самого высокого мнения о кондитерской «Двенадцать месяцев» и, несомненно, останется постоянной клиенткой заведения.

— Что же касается лично меня, — продолжал шеф полиции, — то я отдаю дань вашей деловой хватке, таланту коммерсанта. Кондитерская заняла ведущее положение в городе, и все это — только подумать! — за каких-нибудь полгода…

— Я приехала сюда год назад, — холодно сказала Саша. — Срок вполне достаточный, чтобы во всем разобраться и прилично поставить дело.

— Полиции известно, что вы работаете по пятнадцать часов в сутки. Конечно, это одна из причин преуспевания. Тем не менее меня смущают некоторые обстоятельства…

— Говорите, я слушаю.

— У вас в кондитерской все самое лучшее и изысканное. Я не ошибся?

— Полагаю, не ошиблись. Но что дальше?

— Дальше то, что цены в кондитерской «Двенадцать месяцев» — одни из самых низких в городе…

— Самые низкие!

— Вот-вот, — подхватил Иост. — А это означает, что вы получаете минимальную прибыль. И я рассуждаю: кому нужно предприятие, которое приносит мало дохода?

— О каких доходах вы говорите, господин начальник полиции! — вздохнула Саша. — Пока кондитерская приносит одни убытки. Да, да, только убытки. И притом немалые. Но эти убытки не неожиданность…

— Не понимаю вас, фрау Диас. Начиная дело, вы знали, что будут убытки?

— Я их запланировала.

— Запланировали? — пробормотал Иост. — Да что вы, фрау Диас! Кто же, если это нормальный человек, открывая дело, планирует не прибыли, а убытки?

— Любите вы ловить рыбу, господин полицей-президент?

— Допустим, а что?

— Тогда вам должен быть знаком термин «подкормка»… Что, требуется пояснение? Какой же вы рыбак!

— У меня три спиннинга, — обиженно сказал Йоганн Иост. — Я никогда не возвращался с альпийских озер без форели!

— А, спиннинг!.. Я о другом. В ряде стран Южной Америки люди предпочитают действовать обыкновенной удочкой. Здесь побеждает тот, кто заранее приваживает рыбу к определенному месту. Глупец будет смеяться, глядя на то, как человек сыплет в воду драгоценный корм, много корма. А умный проникнется уважением к этому рыбаку. Уж он-то знает: завтра «расточитель» будет с богатым уловом… Я поклонница этого способа добычи рыбы.

— Сколько же вы скормили «рыбам»? И когда надеетесь начать лов?

— Подготовка проведена немалая. Вы сами заметили, что кондитерская завоевала признание. Надо добавить: мы оттеснили всех опасных конкурентов. Словом, можно было надеяться, что самое трудное уже позади. И вдруг трагическое происшествие — гибель двух женщин!..

— Но вы ни в чем не повинны.

— Растолкуйте это сотням обывателей, которые видели, как женщин подобрали близ кондитерской!.. А в предприятие я вложила немалые деньги.

— Это ваши личные средства?

— Начинала своими, но они быстро иссякли. Пришлось привлечь и деньги супруга. Увы, кондитерская поглотила его взнос тоже. И это весьма печально.

— Ваш супруг скуп?

— Напротив, добрейшей души человек. Но, как он выражается, не любит швырять деньги на ветер. А по брачному контракту каждый из нас сам распоряжается собственными средствами.

— Ему надо растолковать, что дело перспективное.

— Бесполезно, господин полицей-президент. Он не коммерсант, ничего не понимает в делах. — Саша задумчиво поглядела на Иоста, будто прикидывая, как дальше вести разговор. И вдруг сказала: — Теперь я поставлена перед необходимостью подыскать надежного компаньона.

— М-да, — неопределенно проговорил Иост. — Вон как у вас все поворачивается…

Прогудел зуммер телефона. Иост снял трубку и услышал голос инспектора, которому было поручено собрать сведения о хозяйке кондитерской. Инспектор доложил, что задание выполнено.

— Очень хорошо, — сказал Иост, — очень хорошо, но это уже ни к чему… Впрочем, погодите минуту! — Он наморщил лоб, скользнул взглядом по сидевшей напротив женщине. — Вот что, зайдите ко мне через десять минут.

— Да, шеф, — послышалось в трубке.

Разговор был закончен. Иост положил трубку, в задумчивости склонился над столом. Казалось, он решает сложную задачу.

— Что же, — сказала Саша, прерывая затянувшуюся паузу, — я рада знакомству с вами, господин полицей-президент. Спасибо за доброе ко мне отношение. Надеюсь в свою очередь оказаться вам полезной. Во всяком случае, с этой минуты в кондитерской для вас открыт неограниченный кредит.

— Спасибо и вам, — проговорил Иост. — Наше знакомство должно продолжаться. Сейчас у меня возникли новые мысли. В них еще надо разобраться, и тогда, я уверен, мы встретимся. Желаю процветания кондитерской и ее очаровательной хозяйке. «Двенадцать месяцев» — очень хорошее название, фрау Диас!

— Встретимся, но не в помещении полиции, — улыбнулась Саша. — Думаю, в нашем городе есть куда более приятные места, не так ли?

— Конечно, конечно, — заторопился Иост. — Я сделаю все, чтобы встреча была не только приятной, но и полезной.

— До свидания, господин полицей-президент!

— До скорого свидания, фрау Диас!

Иост встал, протянул Саше обе руки.

Зазвонил телефон, стоявший отдельно от группы других аппаратов. Хозяин кабинета сразу стал серьезным, быстро взял трубку.

По мере того как он слушал, его охватывало все большее волнение — лицо покрылось испариной, губы подрагивали. С прижатой к уху телефонной трубкой, он сидел неподвижно и лишь время от времени коротко наклонял голову, поддакивая невидимому собеседнику.

К концу разговора толстое румяное лицо полицейского было мокро от пота. Шумно выдохнув, он положил трубку на рычаг и стал вытирать лицо платком. Его глаза сияли.

— Получили хорошее известие? — осторожно спросила Саша.

— Хорошее? — Иост вскочил с кресла, восторженно всплеснул руками: — Это отличная весть, сверхотличная, потрясающая, дорогая фрау Диас! Мой лучший друг назначен министром внутренних дел и безопасности Австрии!

Саша молча смотрела на полицейского. А тот, забыв обо всем на свете, кричал:

— Назначение состоялось вчера! Кроме того, декретом президента амнистированы истинные патриоты — те, для кого всегда была идеалом Германия Адольфа Гитлера!.. Ну, теперь мы соберемся с силами и устроим хорошую взбучку этому вшивому демократу Шушнигу!

Он оборвал себя на полуслове.

Распахнулась дверь. Появившийся на пороге секретарь торжественно провозгласил:

— Господин министр Артур Зейс-Инкварт!

Иост побагровел, с шумом втянул воздух. Казалось, он задыхается.

— Кто! — тонко выкрикнул он.

А в кабинет уже входил осанистый мужчина в белом плаще и изящно обмятой серебристой шляпе.

— Здравствуйте, коллега, — сказал он звучным баритоном.

Иост рванулся навстречу гостю, обеими руками обхватил протянутую ему ладонь.

— О, какая честь, — бормотал он, ведя министра к креслу, — боже, какая великая честь!..

Секретарь принял у Зейсс-Инкварта плащ и шляпу.

— Коньяку! — крикнул Иост. — Кофе и коньяку, черт возьми!

Секретарь выскочил из кабинета.

Тут Зейсс-Инкварт заметил Сашу.

— Моя посетительница, — заторопился Иост, глядя на министра преданными глазами. — Владелица лучшей кондитерской… У нас был деловой разговор… Фрау Эстер Диас, приветствуйте же моего друга, а теперь еще и моего шефа и самого могущественного покровителя!.. Перед вами федеральный министр внутренних дел и безопасности Артур Зейсс-Инкварт!

Саша была информирована о личности Зейсс-Инкварта, его пронацистских взглядах. Знала она и о поездке Шушнига в Германию. Теперь было ясно, что на этом настоял Гитлер. И вот итог переговоров глав двух государств: австрийские нацисты, которые сидят в тюрьмах за различные преступления, получают амнистию, скрытого фашиста Зейсс-Инкварта назначили на важный пост, подчинив ему службу безопасности и полицию.

Как расценить все это? И что ждет Австрию в самом ближайшем будущем?

— Бывают же чудеса, господин министр, — сказала Саша и мило улыбнулась Зейсс-Инкварту.

— А? Что? — тот встрепенулся, резко повернул голову к хозяину кабинета.

— Фрау Диас имеет в виду ваше неожиданное появление в нашем городе, — поспешил пояснить Иост. — Всего несколько минут назад я с гордостью говорил о вашем высоком назначении — и вот открывается дверь и вы входите! Саша впервые видела Зейсс-Инкварта и теперь внимательно наблюдала за ним. Перед ней сидел мужчина лет сорока, полный, с заметным брюшком. В его облике не было ничего арийского. Смуглый, круглолицый, с темными круглыми глазами, беспокойно бегающими за толстыми стеклами очков в черной оправе (тоже круглой), он больше походил на жителя южных стран.

В порывистых движениях Зейсс-Инкварта, в манере держать голову, поворачивая ее не плавно, а толчками, было что-то птичье. «Скворец» — мысленно окрестила его Саша.

— Сегодня меня ждет в Берхтесгадене фюрер, — сказал Зейсс-Инкварт, морща лоб и покусывая верхнюю губу. — Но случилась задержка: в самолете оказалась неисправность, пилот вынужден был совершить посадку. Вот как плохо работает авиация нашей несчастной страны!

— Уж теперь-то вы наведете порядок, — льстиво сказал Иост. — И в полиции, и в авиации. Везде!.. Все мы засучим рукава и примемся за дело по первому вашему сигналу.

— Спасибо, мой друг.

— Смею ли я просить, — продолжал полицей-президент, — смею ли я просить вас передать фюреру, что в городе Лусте живет человек, готовый выполнить любой приказ этого великого преобразователя Германии и всей Европы?..

— Смеете, — ответил Зейсс-Инкварт и дернул головой. — И я скажу так: вам, дорогой Иост, недолго осталось торчать в этой дыре. Надвигаются события огромной важности, и в них вам будет определена достойная роль.

Секретарь вкатил столик с коньяком, уже разлитым по бокалам, и кофе. Иост почтительно передал бокал гостю, потом Саше, взял свой бокал.

— Ваше здоровье, господин министр! Здоровье фюрера!.. О святые угодники, какие славные вести пришли сегодня в наш город!.. И я не сомневаюсь: это только начало.

Коньяк был выпит.

Саша понимала, что должна уйти. Она встала, снова улыбнулась Зейсс-Инкварту:

— Может ли Бог совершить еще одно чудо, господин министр?

— Какое же, сударыня?

— Я молюсь, чтобы он подсказал вам мысль когда-нибудь посетить мою кондитерскую. Остальное беру на себя. Уж я позабочусь, чтобы вам у меня понравилось!

И она вышла.