Прочитайте онлайн Долгий путь в лабиринте | ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Читать книгу Долгий путь в лабиринте
3812+1431
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Теодор Тилле вошел в кабинет Гейдриха в назначенное время и застал его за странным занятием. Шеф СД и полиции безопасности стоял у окна и рассматривал скрипку. Здесь же находился лысый старик в очках, — вероятно, мастер или владелец скрипки.

— А вот и вы, — сказал Гейдрих. — Пришли очень кстати. Ну-ка, послушайте!

Он приставил скрипку к плечу, взмахнул смычком. Прозвучала короткая музыкальная фраза.

— Как вам показалось? — Гейдрих опустил смычок и строго посмотрел на сотрудника.

Мгновенно уловив ситуацию, Тилле скривил губы и покачал головой.

— Вот видите, — сказал Гейдрих старику и передал ему скрипку. — Штандартенфюрер тоже знает толк в музыке. Так что берите ваше сокровище и проваливайте!

Старик поспешно вышел.

— Ну и мошенник, — сказал Гейдрих. — Уверял, будто его скрипка сработана лучшим учеником Амати .

— Пронюхал, что вы большой любитель музыки, вот и пытался всучить подделку, — вставил Тилле. — Но вы, разумеется, быстро во всем разобрались.

— Не подделка, Тилле. Это действительно старинная итальянская скрипка. Но нижняя дека треснута и заклеена. Кроме того, заменена колковая коробка. Да вы сами убедились: нет чистоты и силы звучания. А мне так нужна хорошая скрипка!.. Жаль, что и на этот раз неудача. Но вернемся к делам. Слышали ли вы о таком подразделении: «учебная строительная рота номер восемьсот для особых поручений»?

— Слышал, группенфюрер. Но «рота 800» — это абвер!

— Верно. Рота создана при втором отделе абвера, специализация которого — саботаж и диверсии за пределами рейха.

— Я в курсе дела.

— А то, что менее чем за полгода рота переросла в батальон, вам тоже известно?

— Нет, группенфюрер.

— Да, это уже батальон. Роты укомплектованы людьми, хорошо знающими языки. Есть или будет русская рота, французская, английская, хорватская, греческая… Вчера вечером я гулял с адмиралом Канарисом. Он расхвастался: «Готовлю бойцов, каких еще не знал мир. Они будут идти впереди вермахта, расчищая ему дорогу». В заключение заметил, что очень скоро батальон превратится в полк.

— Торопится, — сказал Тилле.

— Не торопится, а предвидит новые походы вермахта.

Тилле подумал, что, с тех пор как Германия находится в состоянии войны с Францией и Англией, враждующие армии стоят друг против друга на границах своих государств и не трогаются с места. Вот и вчерашняя военная сводка гласит: «На различных участках фронта продолжаются поиски патрулей. Погода очень скверная, снег и большой туман. Артиллерийский огонь полностью прекратился». Так продолжается уже седьмой месяц. О каких же «новых походах» говорит Гейдрих?

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил Тилле. — Какие страны?

— Те, которые объявили нам войну. Однако, вторгшись во Францию, фюрер не сможет оставить без защиты фланги вермахта. Таким образом, под удар подпадут Бельгия, Нидерланды, Дания, Норвегия, и не только они.

— Это будет скоро?

— Очень скоро. Месяц, от силы — два. Я уже отдал приказ сформировать ядро будущих особых команд и групп для работы в этих странах… Канарис говорит: «Батальон 800» пойдет впереди вермахта». Ну что же, пусть так. А мы двинемся следом за войсками. И горе тому, кто не подчинится новому порядку, диктату немцев!

— Понял, шеф.

— Но и это не все. Я бы сказал больше: это только начало. Наш главный противник не там.

— Понимаю. Россия?

— Она самая… Вот и подходит ваша очередь, штандартенфюрер. Кстати, я слышал, у вас есть новости?

— Да, группенфюрер. Мы тоже не сидим без дела… Начну с того, что около двух месяцев тому назад моя кузина Эрика Хоссбах прислала очередное письмо своей тетке… Речь идет о женщине, которой вы заинтересовались при первой нашей встрече. Напрягите свою память, шеф.

— Та, что живет в России?

— Да, на Кавказе.

— Я помню. Что же дальше?.. Погодите, ваша тетка — имперская немка?

— Совершенно верно. Местожительство — Бабельсберг. Она никогда не выезжала из Германии… Когда кузина была совсем маленькой, тетка нянчила ее. С тех пор они дружат. Кузина пишет только ей. И вот ее последнее письмо. Она рассказывает о своей близкой подруге. Та находится в Австрии и в последнее время не отвечает на письма. Кузина тревожится: не случилась ли беда. Просит разыскать подругу… Впрочем, вот это письмо.

Гейдрих просмотрел письмо. Подумав, прочитал его снова.

— Ну так что? — Сложив письмо, он взглянул на конверт, повертел его в пальцах. — Отправлено обычной почтой… Так в чем дело?

— Кузина пишет, что рассталась с подругой двенадцать лет назад. Значит, в 1928 году. А ведь именно тогда она отказалась вернуться на родину, решив остаться в России.

— Выходит, ее подруга тоже находилась там?

— В этом все дело, группенфюрер. Эстер Диас — это ее фамилия по второму мужу — шесть лет прожила бок о бок с моей кузиной. Ее тогдашний супруг был специалистом по нефти, как и отец кузины. Североамериканец, он вернулся на родину с супругой, когда закончил работу у русских. Эстер Диас вскоре рассталась с ним, чтобы выйти замуж вторично.

— Но в письме нет ни слова об этом. Погодите!.. Так вы разыскали эту Диас?

— Да, группенфюрер.

— Ого, интересно!

— Отыскал ее, установил наблюдение. Уже полтора месяца, как под контролем каждый шаг этой особы. Вот как она выглядит.

Теодор Тилле веером рассыпал по столу дюжину фотографий. Здесь было несколько портретов Саши, ее снимки в домашней обстановке, на прогулке в автомобиле, в кондитерской, с Энрико.

— Ей сорок один, — продолжал Тилле. — Как видите, на фото выглядит лет на десять моложе. Очень следит за собой: утренняя гимнастика, массаж, длительные прогулки пешком. Она весьма деловая особа: создала в Австрии сеть кондитерских, примерно год назад открыла филиал в Берлине. Кондитерская называлась «Двенадцать месяцев»… Повторяю: весьма деловая — менее чем за три года заработала почти полмиллиона марок. Но с началом войны, когда ввели нормирование продовольствия, доходы упали. Недавно Диас ликвидировала дело. Собралась возвращаться на Запад. Уже оформляла документы для выезда.

— И передумала?

— Нет, группенфюрер. По моей просьбе полиция тянет с выдачей документов. Подчеркиваю: близкая подруга кузины; несколько лет жила в том самом городе, на Кавказе; ко всему — умная, решительная особа… Как же я могу выпустить такую!

— А каковы ее взгляды? Почему она не отвечала на письма вашей кузины?

— Они регулярно переписывались до тех пор, пока Эстер Диас не оказалась в Австрии. Точнее, до момента, когда Австрия воссоединилась с Германией. С этой поры кузина перестала получать ответы на свои письма.

— Откуда это известно? Вы что, допрашивали ее?

Тилле положил на стол несколько листов фотобумаги с четким изображением рукописного текста, присоединил к ним конверт с письмом.

— Служба безопасности Вены произвела тайный обыск в доме Эстер Диас. Были обнаружены два письма моей кузины. Это отпечатки с них. Третье письмо тому же адресату, по дате — самое последнее, изъято на венском почтамте. Оно лежало там две недели, и никто не приходил, чтобы взять его. В этих письмах ответ на все ваши вопросы.

Гейдрих внимательно прочитал письма.

— Убеждены, что их действительно писала ваша кузина?

— Это несомненно. Я сличил письма с теми, которые приходили от кузины год назад, три года, пять лет назад. Стиль, почерк, даже бумага — все совпадает.

— Тем не менее нужна экспертиза.

— Уже сделано. — Тилле выложил на стол новый документ. — Вот, можете убедиться.

Гейдрих мельком взглянул на бумагу.

— Как, вы сказали, называлась кондитерская? — вдруг спросил он.

— «Двенадцать месяцев»…

— Где-то я уже слышал о ней…

— О кондитерской было в прессе, по радио.

Гейдрих задумчиво кивнул.

— Эту женщину знает один из офицеров нашей службы, — сказал Тилле. — Знает почти с момента ее появления в Австрии и характеризует положительно.

— Вон какие она устанавливает связи!.. Кто этот офицер?

— Гауптштурмфюрер Йоганн Иост. Но выслушайте, группенфюрер. То, что я сейчас расскажу, произошло в Австрии, задолго до аншлюса. Отравились какие-то женщины. Было высказано предположение, что всему виной недоброкачественные кондитерские изделия. Вызвали в полицию владелицу кондитерской. Вскоре выяснилось, что Эстер Диас невиновна. Тогда-то и познакомился с ней полицейский комиссар Йоганн Иост. Вскоре Иост стал ее компаньоном. Кстати, она сопротивлялась. Но он настоял на своем… Так вот, могла ли знать Эстер Диас, что спустя год произойдет аншлюс Австрии, а еще через год Иост будет переведен в СД?

— Все равно присмотритесь к этому человеку. Йоганн Иост, сказали вы? Что-то не припомню такого.

— Гауптштурмфюрер Иост участвовал в войне против Польши, теперь работает в генерал-губернаторстве . Две недели назад он приезжал в Берлин, и я подробно расспросил его… Иост, кстати, утверждает, что, когда случилось отравление, полиция Австрии занялась личностью Эстер Диас. Был сделан запрос в Южной Америке, откуда она прибыла. Криминала не установлено. Шеф, я сам проверил это. Все чисто. Более того, удалось выяснить местожительство ее первого мужа.

— Нефтяного инженера, работавшего в России?

— Точно так, шеф. Этот человек разыскан в Венесуэле: запад страны, город Сен-Лоренсо на берегу озера Маракаибо. Там богатые нефтяные поля. Дело тянулось более месяца. Вчера получен ответ: инженер все подтвердил. Агент, наводивший справки, раздобыл даже фотографию — инженер снят со своей женой, теперь уже бывшей. Кстати, он весьма нелестно отозвался о ее втором избраннике.

— Так они знали друг друга, эти мужчины?

— Оба из одних и тех же мест. Второй супруг Эстер Диас не имеет образования. Богатый человек, любитель автомобилей, умеет управлять самолетом. Инженер утверждает: это фат и волокита. Он крайне удивлен, что Эстер сделала подобный выбор…

— Такая характеристика подтверждается?

— Первое время ее нынешний супруг вел себя пристойно. Но несколько месяцев назад был зарегистрирован в полиции как участник попойки с дамами сомнительного поведения. Дрался, избил человека до полусмерти. Говорят, он силен, как Голиаф. Заплатил в полиции большой штраф… Кстати, вот фотография и донесение агента, проводившего проверку за океаном. Только получив все, я позволил себе доложить вам это дело.

Гейдрих взял и эту карточку Саши, стал сравнивать с другими фотографиями.

— Ну вот что, — сказал он. — Такую же проверку произведите у вашей кузины. Пусть и она подтвердит личность интересующей нас женщины. И чем скорее, тем лучше.

— На это понадобится несколько недель, быть может — месяцев. А Эстер Диас нужна уже сейчас, немедленно! Шеф, я собрал столько доказательств!..

— Да, вы поработали на совесть. По правде сказать, не ожидал подобной напористости. Очень хорошо, Тилле. Но доведите дело до конца.

— Боже, да я забыл… Ко всему, она хорошо знает русский!

— А как это установлено?

— Среди ее вещей есть несколько книг. Одна из них — том произведений писателя Федора Достоевского в подлиннике.

— Это не доказательство.

— Но на полях книги много пометок, тоже по-русски. Вот я и назначил две экспертизы. Графологи подтвердили, что записи сделаны рукой Эстер Диас. Специалист по языку пришел к заключению, что автор записей свободно владеет русским.

Проговорив это, Тилле вопросительно взглянул на Гейдриха. Тот молчал, уставясь в стол.

— Шеф, — негромко сказал Тилле, — напоследок я бы хотел кое-что прояснить относительно личности гауптштурмфюрера Иоста. Ведь у вас и здесь какие-то сомнения, не так ли?

— Он должен быть тщательно проверен, вот и все. Это элементарно. Не сомнения, Тилле, а обычная предосторожность.

— Понимаю. Но известно ли вам, по чьей рекомендации переведен в СД этот офицер? Так вот, за него поручился Артур Зейсс-Инкварт… Кстати, Зейсс-Инкварт знает и бывшую компаньонку Поста, бывал в ее кондитерской.

Гейдрих откинулся в кресле, положил руки на крышку стола и в упор посмотрел на собеседника.

— Я чувствую себя как на ринге, штандартенфюрер. Вы наносите удар за ударом. Но это приятные удары.

— Спасибо, шеф.

— Хорошо. Работайте с ней, Тилле. Работайте. Но все равно пусть ваша кузина подтвердит личность своей подруги.

— Будет сделано, шеф!.. — Тилле поднялся со стула, принялся укладывать бумаги в портфель.

Вот он защелкнул замок портфеля, выпрямился.

— Простите, шеф, мне кажется, вы все еще в чем-то сомневаетесь?..

— Я подумал, как много сделали вы за эти два месяца. Поразительно много… Как, сказали вы, именовалась та кондитерская?

— «Двенадцать месяцев».

— Где я слышал это название? — пробормотал Гейдрих. — Ну хорошо. Можете идти, штандартенфюрер. Желаю удачи!

Тилле повернулся на каблуках и покинул кабинет.