Прочитайте онлайн Девственница | Глава 9

Читать книгу Девственница
2418+5308
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева

Глава 9

Эту ночь Джура провела одна в маленькой спальне. Она долго вертелась с боку на бок в ожидании Роуана, но он не пришел. За час перед рассветом она пошарила по пустой кровати и, разозлившись, потихоньку вышла из дома. Она сгорала от ревности. Пусть англичанин не прикасается к ней по каким-то дурацким причинам, но она убьет его, если он унизил ее, переспав с другой.

Она повсюду натыкалась на спящих людей, но нигде не могла найти Роуана. Пришлось разбудить Силин. Вместе они направились на поиски.

Солнце стояло высоко в небе, когда женщины снова встретились. Силин молча покачала головой. Джура нахмурилась и побежала искать Монтгомери. Высокий темноволосый парнишка заплетал гриву боевого коня Роуана.

– Где он? – спросила Джура.

Оруженосец удивленно вскинул брови.

– Разве король не с тобой?

Только сейчас Джура заподозрила неладное.

– Когда ты видел его в последний раз?

– Как раз перед тем, как идти спать. Он зевнул и сказал, что ему предстоит скакать верхом во весь опор, вот я и подумал…

Юноша смущенно осекся.

– Где его скакун? Тот большой гнедой жеребец?

– Да… – Монтгомери внезапно замолчал и растерянно оглянулся. – Мне казалось, что конь стоит там, но… если кто-то захватил в плен моего господина, я готов драться.

Джура тяжело вздохнула:

– Глупец отправился в одиночку на земли вателлов. Я точно знаю, что именно так он и сделал.

Монтгомери окинул ее яростным взглядом.

– Мой господин не глупец!

Но Джура уже не обращала на него внимания.

– Ему еще предстоит доказать обратное. Только никому не говори. Держи наш разговор в секрете. Если люди узнают, что он отважился вторгнуться на вражескую территорию, сразу бросятся за ним. Мы можем сказать, что он… решил поохотиться. Да, и ты должен ехать с ним. Он никуда не поедет без своего оруженосца.

– Я не могу лгать, – сухо обронил Монтгомери.

Джура застонала.

– Только не тверди мне о своей рыцарской чести! Не могу этого слышать! Будешь лгать, если это потребуется, чтобы предотвратить войну, пропади ты пропадом! Дай мне четыре дня. Если за этот срок я не привезу его обратно, посылать кого-то за нами уже не будет нужды. Сумеешь сделать все правильно, парень? Или ты не мужчина?

– Мужчины не лгут! – стоял на своем Монтгомери.

– Мужчины идут на все, когда необходимо взять на себя ответственность. Тебе придется сдерживать его спесивых рыцарей, а по силам ли это тебе?

– При необходимости я готов на все.

– Вот и хорошо, – кивнула Джура. – Шум нам ни к чему. Оседлай мою лошадь, а я пойду добуду какой-нибудь еды в дорогу Подожди! Скажи людям, что нам с Роуаном захотелось побыть вдвоем. Что я приревновала его к местным женщинам, и он увез меня, чтобы утихомирить. Под этим предлогом ты можешь спокойно оставаться здесь и давать отпор самым любопытным.

Они с мальчиком были одинакового роста, и хотя она считала себя гораздо взрослее, все же на самом деле была всего на два года старше Монтгомери. К тому же ей очень нравилась смуглая красота мальчика.

– И тебе придется меньше лгать, – добавила она, приподняв его подбородок двумя пальцами. – Считай, что мы с твоим господином действительно уехали вместе, и ты не знаешь, куда именно.

Сам Монтгомери не считал Джуру настолько уж взрослой и, к ее удивлению, галантно поцеловал ей руку.

– Моему господину очень повезло в браке.

Джура, несколько смутившись, порывисто отняла руку.

– Веди себя прилично с моими ириалками, – велела она. – Не хватало еще, чтобы через девять месяцев на свет появились полукровки-англичане. А теперь оседлай мою лошадь.

Монтгомери широко улыбнулся на прощание.

– Дерзкий английский щенок, – пробормотала она, покидая конюшню.

Но прежде чем ехать, следовало уговорить Силин остаться. Та рвалась сопровождать подругу, и Джуре пришлось потратить немало драгоценного времени, твердя, что отсутствие Силин будет невозможно объяснить.

– Я должна ехать одна. Нарисуй как можно скорее карту. Мне еще нужно догнать Роуана.

Силин принялась рисовать, но при этом стояла на своем:

– Как ты найдешь его в одиночку? Он опередил тебя на много часов.

– Я попытаюсь мыслить, как златовласый англичанин. Как по-твоему, он надел кольчугу и взял в руки английское знамя? О, Силин, молись за меня. Если его убьют, это означает войну. После сладких вчерашних речей ириалский народ будет свято чтить его память.

– Возьми карту, – вздохнула Силин, крепко обнимая подругу. – И прости, что усомнилась в тебе. Поезжай, найди нашего беглого короля и благополучно верни его домой. Кстати, как ты оденешься?

– В мужской костюм алтенов, – ухмыльнулась Джура. – Это сразу отпугнет людей. У моей тетки хранится в сундуке одежда алтенов, и я намерена ее стащить.

Силин поцеловала ее в щеку.

– Да пребудет с тобой Господь! Возвращайся скорее.

Джура со всеми предосторожностями въехала на территорию вателлов. Старая, поношенная одежда алтенов так сильно воняла, что ее лошадка сначала встала на дыбы, и Джура ее не осуждала, поскольку едва терпела сама. Она украла этот ветхий, когда-то роскошный костюм у тетки и вымазала его в свином навозе, а потом вываляла в золе, чтобы люди не слишком близко к ней подъезжали.

Впервые ощутив гнусный смрад, Джура поняла, почему алтены были единственным племенем, которому позволялось свободно разъезжать по всей стране. Никто не покушался на их собственность, хотя алтенов часто вешали по любому поводу или вообще без него.

Но под грязными лохмотьями у Джуры была зеленая охотничья форма стражи и целый арсенал оружия.

Она направилась на запад, держась узких тропинок, по которым не могли проехать тяжелые повозки и большие отряды людей. Ноющим голосом она выпрашивала еду и воду у людей, которых встречала рядом с убогими хижинами и в огородах с полувысохшими овощами. Пропутешествовав день, она почти поняла, почему Брита так часто нападала на богатые ириалские земли на юге.

К ночи она наткнулась на ярко освещенный кабачок. Из-за двери невзрачной мазанки слышались раскатистый смех и звон стали. Джура привязала лошадь в лесу и подкралась к двери. Драка наверняка означала, что она нашла своего мужа-англичанина. И подоспела как раз вовремя, чтобы его спасти.

Наконец она осмелилась войти. Никто не обратил на нее ни малейшего внимания. Взоры присутствующих были устремлены на двух стражников-вателлов, ведущих шуточный бой двуручными мечами. Разочарованная Джура надвинула засаленный капюшон поглубже на лоб и заняла свободное место за столом. Все сидевшие рядом, почуяв страшный смрад, стали в ужасе оглядываться и при виде странной фигуры поспешно отодвинулись. Тощая особа спросила Джуру, что та будет пить, и велела сразу же заплатить медную монетку.

Спрятавшись под капюшоном, она беспрепятственно оглядывала крохотный кабачок. Англичанина нигде не было видно. Зато у стен отиралось несколько вателлов, почти таких же чумазых, как она сама.

Джура допила эль. Схватка закончилась, и проигравшие и выигравшие пари принялись обмениваться товарами, одеждой и лошадьми.

– Что это за смрад? – раздался чей-то пьяный голос.

Джура поставила кружку и попыталась встать. Нужно уходить как можно скорее…

Но на плечо опустилась тяжелая рука.

– Алтенский мальчишка! – завопил кто-то. – Давайте его проучим!

Та же рука стащила с нее капюшон, открыв лицо.

– Вот это да! Девушка!

– И к тому же красотка!

– В таком случае ей нужно преподать другой урок! – засмеялся кто-то.

Под широким плащом Джура прятала кинжалы. Остается выхватить оружие, и… но на нее надвигалось не менее двадцати человек!

– Что здесь творится? – раздался низкий голос из толпы. Неизвестный говорил на ланконийском, но с акцентом, которого Джура никогда раньше не слышала. Так обычно выражались сельские жители.

Согбенный толстяк с жирными черными волосами, повязкой на глазу и в грязных лохмотьях протолкался вперед.

– Не трогайте мою дочь! – бросил он, шагнув к Джуре. Та инстинктивно отпрянула. – Иди за мной, или тебя убьют! – прошипел он ей на ухо, и Джура узнала голос Роуана. Пораженная, она покорно последовала за ним. Мужчины, очевидно, были пьяны или им хватило предыдущего развлечения, но они позволили Джуре и «старику» беспрепятственно выйти из кабачка.

– Ты! – прошипела Джура, едва они оказались во дворе. – Я пришла вызволить тебя и благополучно вернуть домой.

– Благополучно?! – возмутился Роуан. – Видел я, как ты меня вызволяешь! Я только что спас твою добродетель, а возможно, и жизнь.

– Я вполне могла бы защитить себя сама.

Вместо ответа Роуан выругался.

– У тебя есть лошадь? – бросил он – Нужно немедленно убраться подальше от этого места. Или ты оставила лошадь во дворе, так что один из этих вандалов уже успел ее украсть? Зубы Господни, как же от тебя несет!

– Моя лошадь хорошо спрятана.

– Прекрасно. Тогда садись на нее и поезжай на северо-запад. Через час остановишься. Я найду тебя.

– Тебе нельзя находиться здесь! Ты должен вернуться к ириалам и…

– Быстро! – скомандовал он. – Кто-то идет, а у меня тут еще дела.

Джура скользнула в темноту, нашла лошадь и вскочила в седло. Ей очень не хотелось оставлять мужа одного, но в памяти еще жил страх, пережитый, когда мужчины в кабачке схватили ее. Кроме того, ее удивляла способность Роуана перевоплощаться. Да его и узнать невозможно!

Через час она добралась до речного изгиба и поняла, что именно сюда он должен приехать.

Она накормила лошадь, привязала в темных зарослях кустов и с облегчением стащила вонючую одежду алтенов, после чего забралась на дерево и стала ждать Роуана. Он не задержался. Спешившись, он огляделся и поднял голову, хотя Джура знала, что увидеть ее невозможно.

– Спускайся! – велел он.

Джура повисла на ветке и спрыгнула так ловко, что оказалась прямо перед ним.

Он поспешно поднял глазную повязку на лоб.

– Итак, что ты здесь делаешь?

– Я же говорила! Приехала, чтобы благополучно доставить тебя домой.

– Ты? Меня?! Завтра утром тебе придется вернуться к ириалам.

– А что собираешься делать ты?

– Найти Бриту и поговорить с ней.

– Каким же образом ты собираешься ее найти? – поинтересовалась Джура.

– Не помешай ты мне сегодня, я узнал бы, где она. Те два стражника были достаточно пьяны и могли бы проговориться, но мне пришлось уйти, чтобы спасти твою грязную шею. От тебя все еще воняет, даже без той штуки, которую ты напялила.

Джура прислонилась к дереву и принялась развязывать сапоги.

– Догадайся ириалы, что ты в одиночку вторгся на земли вателлов, они наверняка напали бы на Бриту, пытаясь выручить своего короля.

– Что ты делаешь? – удивился Роуан.

– Раздеваюсь. Нужно хотя бы искупаться. Твой неосмотрительный поступок мог бы стать причиной войны, – бросила она, выскальзывая из штанов.

Роуан так широко раскрыл глаза, что их белки поблескивали в лунном свете.

– Я не желал споров, – сухо пояснил он. – И старался исполнить свой долг. О Боже!

Последнее восклицание относилось к Джуре, успевшей сбросить тунику. Она стояла перед ним абсолютно нагая, красуясь высокой, упругой грудью, и была поистине великолепна!

– Джура, ты терзаешь меня, – прошептал он, опершись рукой о дерево. Ноги, похоже, не держали его.

– Я твоя жена, – тихо напомнила она и, склонив голову набок, прислушалась: – Кто-то едет! Спрячь меня!

Она прижалась к нему, но Роуан словно оцепенел и не подумал завернуть ее в свой грубый рваный плащ. Просто стоял, обнимая ее, изнемогая от неудовлетворенного желания.

Джура ждала поцелуя, но он не шевелился, поэтому она сама коснулась губами его губ. К величайшему удовольствию Джуры, он словно пробудился от сна. Казалось, у него тысяча ртов и сотни рук. Он ласкал ее, целовал, и, Боже, как восхитительно хорошо ей было! Как прекрасно чувствовать себя женственной и желанной, обожаемой и бесценной! И она ответила на поцелуй со всей невысказанной страстью, которую испытывала в этот момент.

– Проси меня, Джура, – умоляюще прошептал он.

Сначала она не расслышала.

– Пожалуйста, попроси меня, – повторил он. На этот раз Джура поняла, чего он добивается, и оттолкнула его. Он обмяк от желания и был податлив как глина в ее руках.

– Не дождешься, англичанин, чтобы ириалка о чем-то попросила тебя! – выпалила она и, отвернувшись, направилась к реке, в надежде, что вода охладит разгоряченную кожу. При этом она проклинала мужа всеми известными ей словами. Что за животное этот человек, находивший удовольствие в том, чтобы заставлять женщину умолять о его ласках?! Его следовало бы посадить под замок, прежде чем он кого-то покалечит. И Тал воображал, что этот идиот достоин быть королем?!

Когда она вышла из воды, вытерлась и оделась, оказалось, что Роуан уже успел развести костерок, освежевать и насадить на вертел двух кроликов.

– У меня почти готов ужин, – тихо сказал он.

– И что я должна сделать, чтобы его заработать? Встать на колени и молить? Или мольбы требуются только в брачной постели? Может, чтобы заслужить еду, я должна реветь ослом? Прости, что не знаю английские правила поведения супругов.

– Джура, – с трудом выговорил он, – прошу тебя, не сердись. Позволь объяснить тебе, что я рыцарь. Я дал обет, глупый обет, наказав этим больше себя, чем тебя, но это обет Господу, и я должен его сдержать. Если бы ты только…

– Куда ты собираешься ехать завтра? – перебила она, не желая обсуждать, какому унижению он ее подвергает. Подумать только, он целует ее, как самую желанную женщину на свете, а в следующий момент отталкивает со всем презрением, которое сама она испытывала к костюму алтенов.

– Ты возвращаешься к ириалам. Я намереваюсь найти Бриту.

Девушка коварно усмехнулась:

– У меня есть карта. Нет, ты ее не найдешь, даже если наберешься храбрости коснуться такой, как я, ибо я запомнила все наизусть. Поэтому я еду с тобой. Мы вместе найдем Бриту и поговорим с ней.

– Почему я не женился на милой, послушной англичанке? – пробормотал Роуан. – Вот! Возьми!

Он сунул ей кроличью ножку.

– Надеюсь, ты не дал священных обетов касательно кроличьих ножек?

– Только относительно сварливых женщин. А теперь ешь. Нам нужно выспаться и завтра, с утра пораньше, отправляться в путь. Впереди у нас долгая дорога.

– Может быть, – кивнула Джура и медово улыбнулась в ответ на злобный взгляд Роуана.

В эту ночь она прекрасно спала, хотя Роуан дважды поднимался и будил ее.

– Просыпайся! – велел он перед рассветом и швырнул ей уродливые вонючие лохмотья. – Это наверняка охладит мой пыл. Вот тебе хлеб и сыр, и будь готова скакать во весь опор.

– Будет сделано, сир, – издевательски пропела Джура.

Они скакали больше двух часов, прежде чем Джура велела Роуану остановиться и следовать за ней по узкой тропке, ведущей в лес. Здесь можно было идти только пешком, и дважды Роуану приходилось рубить ветки, чтобы провести лошадей.

В полдень они остановились пообедать холодными пирогами с мясом, которые захватила с собой Джура.

– Нам следует переодеться, – заметила она, глядя на его жирные волосы. – Алтен и… кем бы ты ни был поодиночке не привлекают внимания, но вместе составляют весьма странную пару. Мы не сумеем подобраться к городу Бриты в такой одежде.

– Что же ты предлагаешь?

– В десяти милях отсюда стоит дом богатого родственника Бриты. Думаю, он и его жена вряд ли хватятся кое-какой одежки.

Говоря это, Джура следила за лицом Роуана и, к своему удивлению, обнаружила, насколько портят его внешность выкрашенные в черный цвет волосы. Он продолжал хмуриться и молчать. Вероятно, ему не нравится план, предложенный женщиной.

– Я хотел бы знать, где хранится одежда. Сомневаюсь, что так легко незаметно пробраться в дом, не говоря уж о том, чтобы выйти с добычей. Ты должна поклясться, что немедленно вернешься к ириалам.

– Я не раздаю клятвы с такой легкостью, как ты. Силин побывала в доме несколько раз, когда была пленницей вателлов, и я кое-что знаю о нем. Ты пойдешь за мной и…

– Ни за кем я не пойду! – оборвал он. – Ты будешь прятаться в лесу, пока мы не вернемся.

– Посмотрим, – усмехнулась Джура.

Каменная громада большого особняка смутно вырисовывалась в лунном свете, и единственными звуками, нарушавшими тишину, были тихое ржание лошадей и позвякивание мечей проходивших дозором вателлских стражников.

Роуан и Джура распластались по стене и выжидали. Когда стража скрылась в темноте, Джура знаком велела Роуану идти за ней через маленькую деревянную боковую дверцу кладовой. Здесь висели тушки уток, гусей, оленьи окорока, только что зажаренные цыплята, были разложены мясные пироги для завтрашнего обеда.

Джура осторожно приоткрыла вторую дверь и прокралась в узкий коридор, в конце которого виднелся свет и слышались голоса. Она шагнула на свет, но Роуан схватил ее за тунику и показал на крутую, темную, каменную винтовую лестницу. Держа перед собой меч, он стал подниматься по ступенькам.

Найти хозяйскую спальню оказалось легко: это была единственная отгороженная стенами комната на втором этаже. Пришлось спрятаться в тени, когда мимо пробежала служанка. Когда все успокоилось, они проскользнули в комнату и немедленно направились к большому, стоявшему у стены сундуку.

Вателлы одевались почти как ириалы: в такие же сапоги с подвязками и туники до колен. Роуан вытащил из сундука голубую тунику из тонкой шерсти.

– Нет, – прошептала Джура. – Она оттенит твои голубые глаза. Они и так слишком заметны.

– Вот как? – поинтересовался Роуан, поворачиваясь к ней так, что их носы почти соприкоснулись. – Понятия не имел, что ты заметила мои глаза.

– Иногда замечала… несколько раз, – пробормотала она.

Он уже хотел поцеловать ее, когда дверь скрипнула. Джура молниеносно нырнула в сундук. Роуан последовал ее примеру и закрыл крышку. Они крепко прижались друг к другу, теплое тело к теплому телу… и, к сожалению, оружие к оружию. Что-то невыносимо давило на ребра Джуры. Наверняка это боевой топор Роуана!

Но она боялась пошевелиться из страха быть обнаруженной.

Оба настороженно прислушивались. В комнате зазвучали легкие шаги. Скорее всего, это служанка вернулась.

Женщина подступала все ближе. Джура напрягла мышцы для прыжка.

Когда служанка подняла крышку большого дубового сундука с одеждой, оттуда выскочили два свирепых разбойника, немедленно набросившихся на нее.

Бедняжка, даже не вскрикнув, опустилась на пол в глубоком обмороке.

Роуан и Джура, уже приготовившиеся к борьбе, глянули на скорчившуюся у их ног маленькую женщину и дружно рассмеялись. Впервые за всю их короткую супружескую жизнь.

Джура, все еще улыбаясь, стала выхватывать одежду из сундука.

– Вот, возьми это! И нужно связать ее и спрятать в сундуке, чтобы выиграть время.

Они завернули служанку в хозяйское платье, заткнули ей рот чулком, и Роуан осторожно положил ее в сундук. Уже успевшая очнуться девушка испуганно уставилась на Роуана.

– Не волнуйся, милая, – прошептал он, – здесь много воздуха, и тебя скоро найдут. Такой красавицы, как ты, нельзя не хватиться. Отдыхай спокойно. Ты здесь в безопасности.

Он нагнулся, поцеловал ее в лоб, и едва успел убрать голову и пальцы, когда Джура захлопнула крышку.

– Прости, – буркнула она. – Вырвалась из рук. Идем, или ты желаешь остаться и поступить сюда на службу?

– Готов, – улыбнулся он. – Ты, конечно, захочешь пойти вперед?

– Как самая ловкая и умелая! – фыркнула она и направилась к двери.

Они сумели без приключений покинуть кладовую, и Роуан даже прихватил с собой два пирога. На душе у него было легко после приступа ревности Джуры там, наверху. Он уже почти перестал надеяться, что она проявит к нему хоть малейший интерес.

Они сумели бесшумно пройти мимо стражников и, пригнувшись, побежали в лес, где вскочили на коней и пустили их в галоп. Через час Роуан свернул с дороги в лес. Там в густых зарослях они спрятались и стали молча ждать. Вскоре послышался конский топот, и мимо промчался большой отряд.

Когда все снова стихло, Роуан знаком велел Джуре идти за ним, и они взобрались по крутому склону на вершину холма.

– Мы можем переночевать здесь, – предложил он, снимая с коня попоны.

Прежде чем лечь, они переоделись в туники вателлов, поскольку погоня наверняка ведется за алтеном и нищим.

– Тебе придется завтра искупаться, – заметил Роуан, глядя на звезды, – иначе они признают в тебе алтена по одному запаху.

– Возможно, тебе следовало бы взять с собой служанку, а меня оставить в доме. Она не только красива, но еще и пахнет хорошо.

Роуан, пользуясь темнотой, широко улыбнулся.

– Джура, на свете нет женщины красивее тебя, и пусть от тебя несет навозом, ты все равно слаще сотни принцесс, вместе взятых.

Она широко распахнула глаза. Джура не понимала, почему так злится на Роуана, отпускавшего комплименты перепуганной служанке, почему сама она набросилась на него, как ревнивая фурия, но до чего же его слова были ей приятны! Дейр хвалил ее, когда она двенадцать раз подряд поражала стрелами мишень, а от Джералта и Тала она ни разу не дождалась простого ободрения.

Конечно, мужчины часто говорили, что она хорошенькая, но не такими изысканными словами. Обычно, услышав нечто подобное, она не задумалась бы приставить нож к горлу наглеца, но сегодня почему-то размякла. Мало того, ждала новых нежностей.

– Ты… ты хорошо держался сегодня, – нерешительно пролепетала она. – И сумел незамеченным пробраться на территорию вателлов. Правильно сделал, что вычернил волосы.

– А ты думала, что я мигом попадусь? – отрезал он. Чисто женская манера: ты делаешь ей комплимент, а она в ответ оскорбляет тебя.

Расстроенный Роуан повернулся к ней спиной. Хватит с него намеков на его беспомощность и неумелость! Эта женщина способна оскопить его словами!

– Завтра же ты вернешься к ириалам.

Джура сделала гримаску и промолчала. До чего же странный этот англичанин!

Но наутро у них не осталось времени спорить. Джура проснулась мгновенно, как от чужого прикосновения, и сразу поняла, что дело плохо. За ними наблюдают!

Она медленно протянула руку к Роуану, спавшему в нескольких футах от нее. Он мгновенно открыл глаза, встретился с ее предостерегающим взглядом и, к полному расстройству Джуры, вскочил на ноги и принялся кричать:

– Черт бы тебя побрал, женщина! Вечно пристаешь ко мне! Даже поспать не даешь!

Джура заметила, что, вставая, он прихватил меч. Она взяла свой и нацелилась в его горло.

– Пристаю?! – завопила она в ответ. – Да какой женщине ты нужен? У меня были любовники вдвое старше и вдвое лучше тебя!

– Я покажу тебе, кто лучший любовник! – заорал он и, набросившись на нее, прошептал на ухо: – Откатывайся вправо, прячься в лесу и жди. Их всего двое.

Когда он приподнялся, Джура действительно откатилась вправо, вскочила, крепко держа меч обеими руками, и встала за спиной мужа, как ее учили.

К ним медленно подходили двое с занесенными кинжалами, судя по виду, воры или разбойники. Выглядели они достаточно голодными, чтобы решиться на любое преступление и забрать даже то немногое, что было с собой у Роуана и Джуры.

– Я ваш король! – объявил Роуан. – Бросьте оружие! Я разделю с вами все, что имею.

– Ты не смеешь распоряжаться моей лошадью! – воскликнула Джура, зорко озирая лес в поисках сообщников воров.

– Король?!

Негодяй смешливо фыркнул, прежде чем наброситься на Роуана. Джура прислушивалась к шуму битвы, слегка повернув при этом голову, чтобы видеть, нужна ли Роуану помощь.

Но он оказался искусным, очень искусным воином. Поразительно, но дрался он, как истый ланкониец.

Один из разбойников упал, и Роуан занялся вторым. Джура все это время держалась у него за спиной. Так ее учили. Со стороны это напоминало парный танец, в котором она повторяла все его движения.

Второй вор вскрикнул от боли, но Джура не посмотрела в его сторону, потому что, как она и думала, из леса выскочил третий вор с высоко поднятым над головой мечом и помчался прямо к ней. Она отразила его удар, и сталь зазвенела о сталь.

– Беги, Джура, беги! – скомандовал Роуан, и она выругала его за то, что пытался сбить ее с толку. Ее учили повиноваться приказам, но этот приказ был неправильным.

Она сражалась изо всех сил и даже не поморщилась, когда его меч вонзился ей в предплечье. Мужчина был словно одержим демоном, но Джура действовала мечом не менее ловко. Постепенно она стала брать верх и теснить его к лесу короткими яростными ударами.

Уголком глаза она заметила, как Роуан, покончив со вторым врагом, идет к ней. Но на полпути он остановился и стал наблюдать.

Джура прижала вора к дереву, готовая вонзить меч ему в живот.

– Нет! – воскликнул Роуан. – Он ланкониец!

– Он вателл, – поправила Джура, но все же заколебалась.

– Возьми, – велел Роуан, протягивая вору большой пирог с мясом. – И уведи своих дружков. Они только ранены. Помни, что жизнь подарил вам сам король. Король всех ланконийцев.

Вор глянул на Роуана как на безумца, от которого лучше держаться подальше. Джура была с ним одного мнения, но предпочла молчать. Вор выхватил пирог у Роуана и метнулся к лесу. Остальные двое, хромая, поплелись за ним.

Солнце уже поднималось, и Роуан, оглядев окровавленную руку Джуры, усадил ее на ближайший камень, а сам вынул из седельных сумок чистые тряпки и флягу с водой и стал осторожно промывать и бинтовать ее рану, оказавшуюся, впрочем, просто царапиной.

– Такого я никогда не видел, – тихо признался он. – До сих пор еще никто не защищал мою спину. Фейлан ничего не говорил о женщинах, охраняющих мужчин.

– Может, он принимал это как должное. А у англичан не так? Будь ты здесь с сестрой, что она сделала бы?

– Лора спряталась бы в лесу, как и тебе было приказано.

– И третий вор похитил бы ее или убил бы тебя, набросившись сзади. Вместе мы непобедимы, потому что можем одновременно следить за всем, что происходит вокруг.

Роуан нахмурился:

– Понимаю, но все это мне не нравится. Необходимо учить мужчин сражаться спиной к спине.

– Мужчины – более сильные воины, а женщины чаще всего только охраняют их, но сами не дерутся. Жаль тратить воинскую силу лишь на охрану.

Роуан завязал концы бинта, но все еще продолжал хмуриться.

– На этот раз я благодарю тебя за помощь, но в следующий…

Джура, к величайшему удивлению обоих, поцеловала его.

Он отстранился. Глаза потемнели от желания.

– Джура, – прошептал он.

Она знала, о чем он сейчас попросит. Умолять его о милости?

Джура рассерженно вскочила и направилась к лошади.

– Если мы хотим застать Бриту одну, нужно торопиться, – яростно прошипела она и, вскочив в седло, отъехала. И даже не оглянулась, чтобы посмотреть, следует ли он за ней.

Теперь они путешествовали по горам, образовавшим северные границы ланконийской территории. Воздух здесь был холодным и разреженным. Кроме того, они свернули с тропинки, о которой рассказывала Силин, и теперь пришлось потратить больше времени, чтобы попасть в укрепленный город Бриты.

Роуан ехал рядом, но она не смотрела на него.

– Как выглядит Брита? – спросил он. Джура вызывающе вздернула подбородок.

– Я никогда ее не видела и никого не спрашивала о ее внешности. Она мать Дейра и, значит, довольно стара, тем более что вела войска в битвы против Тала и фиренов. Ребенком я слышала, что она даже нападала на зернас, так что, должно быть, вся покрыта боевыми шрамами. Вряд ли она красавица, если ты именно это в ней ищешь.

– Джура, не могли бы мы… – вздохнул Роуан. Но она пришпорила лошадь.

Она еще могла простить его странности – что взять с англичанина! – но не могла забыть флирт со служанкой и то печальное обстоятельство, что всего несколько часов спустя он отверг свою жену!

В полдень они остановились пообедать у ручья, и Джура долго смотрела на свое отражение в воде. Раньше ее заботила не собственная внешность, а умение владеть оружием, но она замечала взгляды мужчин и знала, что те находят ее желанной. Почему же муж не хочет видеть ее в своей постели? Потому что она не блондинка, как его сестра? Может, ему нравятся только светлокожие женщины?

На закате они раскинули лагерь, но костра не зажигали, потому что были совсем близко от города Бриты.

– Вряд ли стоит надеяться, что завтра ты останешься здесь? – заметил Роуан, вопросительно подняв брови.

– Кто-то должен оберегать твою спину, – ответила она. – Я думала, что завтра мы свободно въедем в город. Хорошо, что ты говоришь на нашем языке. Постараемся увидеть Бриту и, когда она поедет на прогулку или на охоту, похитим ее. В дне езды отсюда есть крестьянская хижина. Мы можем держать ее там, пока ты не поговоришь с ней. Правда, придется следить, чтобы крестьяне нас не выдали.

– Это все решения, которые ты приняла? – негромко спросил Роуан. – Может, заодно решила, что я не буду участвовать во всем предприятии? И вообще я, наверное, тебе мешаю.

– Это ты велел мне ждать в лесу, – парировала она, не совсем понимая, чем обидела его на этот раз. – У тебя есть план получше?

– Нет, – процедил он. – Я собирался сделать то же самое, если не считать того, что хотел въехать в город один, но…

– Какая разница, кто изложит план: ты или я? Думаю, совсем неплохо, что мы хоть в чем-то согласны.

Роуан пнул камешек носком сапога.

– Ты женщина, – пробормотал он.

– Странно, что ты так считаешь, – бросила она и отвернулась. Завоевать мужчину так легко. Все, что для этого нужно, – побороть, победить в стрельбе из лука, беге и прыжках пятьдесят или около того женщин, но что, во имя неба, нужно делать, чтобы угодить мужчине после того, как ты его получила?

Они снова легли врозь, на некотором расстоянии друг от друга, но Роуан так метался, что разбудил Джуру. Та инстинктивно подвинулась ближе, и он во сне потянулся к ней и крепко прижал к груди. Такой сильный, такой теплый, такой родной… Она прильнула к нему и уснула.

Утром она проснулась раньше и поспешно откатилась от Роуана. Больше ей не вынести его разговоров о «мольбах».

Они въехали в город Бриты, едва открыли ворота. Город выглядел небогатым и очень отличался от Эскалона: много домов, крохотных лавчонок и женщин, снующих по улицам. Здесь царила атмосфера бедности, воняло мочой и экскрементами, а на улицах валялись гниющие трупы животных. На Джуру и Роуана, в их богатых одеждах, глазели оборванные крестьяне.

Они остановились купить кружки с пахтой у уличного торговца.

– Где живет Брита? – спросил Роуан.

– Королева Брита, – поправила Джура, улыбаясь торговцу. – У нас к ней дело.

– Там, – ответил торговец, показывая на каменный дом, выстроенный около северной стороны стены, окружавшей город. Дом был большим, но совсем простым, без всякой роскоши. Вовсе не такой большой и богатый, как тот особняк, где Роуан и Джура украли одежду.

– Сегодня она охотится, – сообщил торговец, – и сейчас вы увидите, как она промчится мимо своей стражи. Ну вот! Дверь открывается, и выходят стражники.

Роуан и Джура благодарно кивнули мужчине и спрятались в тени здания, ожидая, пока проедут королева и ее стража.

И пусть племя вателлов не владело плодородными полями или зелеными пастбищами, их королева не жалела расходов на стражу. Все двадцать человек, сопровождавшие ее, были богато одеты в тонкую голубую шерсть и носили мечи из стали высочайшего качества, которую, как знала Джура, не производят в Ланконии. Да и кони их были породистыми, резвыми, хорошо кормленными и объезженными.

Но Брита затмила всех мужчин, потому что была похожа на солнце, окруженное двадцатью лунами. Высокая, стройная, она сияла красотой. На ней было длинное платье в английском стиле, из богатой кремовой шерсти, облегавшее талию и оттенявшее темные волосы и глаза.

Когда она проезжала мимо, все жители замирали на месте, глядя на нее во все глаза. В городе воцарилась абсолютная тишина.

– Старая, вот как? – хмыкнул Роуан. – Неудивительно, что мужчины идут за ней. Я и сам бы пошел с превеликим удовольствием.

Джура пронзила мужа яростным взглядом, но тот глупо улыбался, уставясь на ворота, за которыми исчезла Брита.

– Так мы едем за ней или нет? – прошипела она.

– Это единственная работа, которую я выполню с величайшим удовольствием, – объявил он с идиотской ухмылкой, не обращая внимания на гнев жены.

Они вскочили на коней, выехали за ворота и направились к низкому гребню, с вершины которого были хорошо видны город и расстилавшаяся за ним равнина. Брита и ее люди не отъезжали далеко от городских стен, по-видимому, решив охотиться в ближайшем лесу.

– Я еду за ней, и…

– Мы поедем вместе! – отрезала Джура. – Отрежем ее от стражи и захватим в плен. Я могу накинуть на нее свой плащ…

– Ты последуешь за мной и сделаешь все, что тебе велят. А теперь пора. Мы объедем вокруг восточной стороны леса и проследим за ней, а потом возьмем в плен, когда подвернется подходящий случай.

Но оказалось, что именно благодаря Джуре Роуан сумел похитить Бриту. Королева обогнала почти всех своих людей и в сопровождении всего двух стражников пыталась загнать большого клыкастого вепря. Джура посчитала нелепым надевать белое платье на охоту, но Роуан с каким-то странным выражением лица не сводил глаз с королевы.

– Отвлеки мужчин, – велела ему Джура, – а я уведу вепря. Брита за ним погонится.

Она была уверена в успехе, поскольку заметила, что Бритой владеют охотничий азарт и возбуждение. Стражники держались сзади, настороженные и бдительные. Оба вскинули головы, услышав в глубине леса чей-то отчаянный крик, и все, кроме одного стражника, оставили свою королеву и отправились проверить, в чем дело.

Брита не слышала ничего, кроме стука крови в ушах: она продолжала преследовать зверя. Джура взяла копье, притороченное к луке седла, и спрыгнула на землю. Хотя Брита не выглядела на свои сорок с лишним лет, Джура все же понимала, что женщина уже не так сильна, как в молодости, если так долго не может убить вепря.

Под конец она загородила животному дорогу и, когда вепрь попробовал обогнуть ее, вонзила копье ему в шею. Обезумевший от боли зверь повернулся и бросился на Джуру, как та и надеялась. Схватившись за нижнюю ветку дерева, она подтянулась. Окровавленный вепрь промчался мимо. Брита, в своем безупречно-белом платье, продолжала преследовать его. Джура, не теряя времени, вскочила на коня, и последний оставшийся стражник погнался за ней. Оторваться от него было легче легкого. Довольно улыбаясь, она пришпорила лошадь и поскакала в том направлении, куда уехала Брита. От ириалского стражника она так быстро не отделалась бы.

И тут Джура увидела Роуана, ехавшего в южном направлении, где они прошлой ночью раскинули лагерь. Перед ним в седле сидела женщина в белом платье. Похоже, Брита не слишком яростно пыталась освободиться, да и он не связал королеву и тем более не засунул ей в рот кляп.

Девушка, нахмурившись, пустила лошадь галопом, но не успела отъехать далеко, как двое стражников Бриты заметили ее. На этот раз ей не удалось так просто затеряться в лесу. Только на закате она добралась до маленькой крестьянской хижины. Ее трясло от усталости и голода. Кроме того, она тревожилась за Роуана. Удалось ли ему ускользнуть, или коварная королева Брита воткнула в него кинжал?

В хижине горели свечи, и Джура окончательно расстроилась, опасаясь худшего. Ожидая увидеть Роуана свисавшим с потолка и истерзанным пытками, она осторожно обошла лачугу, с мечом в руках и кинжалом между зубами, и заглянула в единственное окошко.

И не поверила собственным глазам.

Роуан сидел на табурете с древней лютней на коленях. Снова ставшие золотистыми волосы разметались по плечам. Ослепительная Брита устроилась у его ног, подтянув колени к подбородку и с обожанием взирая на певца. Хозяева и их трое детей сидели напротив, во все глаза глядя на этих красивых, как ангелы, незнакомцев.

– Сыграй еще одну, – попросила Брита хрипловато-грудным голосом.

– Да, моя королева, – улыбнулся он, – все, что вы захотите.

Джура была так возмущена этой идиллией, что кинжал выпал у нее изо рта и со звоном ударился о камень.

Роуан немедленно поднялся, схватил прислоненный к стене меч и выскочил за дверь. И успел поймать Джуру, прежде чем та вскочила в седло.

– Где ты была? – зашипел он.

– Где я была?! – задохнулась от злости Джура. – Уводила от тебя стражников. Защищала тебя и твою… твою…

Гнев душил ее, не давая говорить.

– Брита передала стражникам, что хочет остаться со мной. Я думал, что ты, возможно, пожелаешь искупаться перед встречей с королевой, – заявил Роуан, сокрушенно покачивая головой. – Кстати, это неплохая идея. С тебя пот градом льется.

Джура занесла над головой меч, твердо намереваясь отсечь ту часть его тела, до которой может дотянуться. Лучше всего, конечно, голову. Но и тут Роуан оказался проворнее и схватил ее за руки.

– Джура, что стряслось? Знай я, что ты в опасности, немедленно помчался бы за тобой, но мне это и в голову не пришло. Брита отослала своих людей домой. Пожалуйста, не сердись! Брита согласилась остаться здесь со мной и поговорить насчет объединения племен. Ведь именно этого мы добиваемся! У тебя нет причин гневаться! Пойдем, познакомишься с ней. Она умна и образованна, и я нахожу ее общество чрезвычайно приятным. Тебе она понравится.

– Во всяком случае, тебе она явно нравится, – сухо заметила Джура.

– Сейчас не время ревновать. Можно ревновать к служанке, но не к королеве! Пойдем. Нет, сначала тебе бы лучше искупаться.

Джура вырвалась и отскочила.

– Значит, тебе не нравится, как я пахну? – бросила она. – Но я специально вымазалась в навозе, чтобы защитить тебя. Только тебе не нужна защита, по крайней мере от стрел и мечей. Значит, теперь мне предстоит склониться перед старой королевой? Умолять ее о милости, как ты того требуешь от меня?

– Джура, я вовсе тебя не понимаю! Если хочешь предстать перед ней в таком виде, будь по-твоему. Я всего лишь подумал…

– Ты вообще ни о чем не думаешь! – завопила она и бросилась в чащу леса, ненавидя себя за несдержанность, ненавидя те не испытанные доселе эмоции, которые бушевали в ней. Пока англичанин с его чужеземными повадками не появился в Ланконии, она понимала себя, знала свое место в жизни и смело смотрела в будущее. Она также понимала мужчин. Ланконийцы ценили сильных, здравомыслящих женщин. Тал показывал ей карты и спрашивал, каково ее мнение о предлагаемых планах очередной кампании, а когда считал ответы ребяческими, прямо высказывал свое недовольство, обычно во весь голос. Дейр ожидал, что у него будет бесстрашная и мужественная жена, а в последних двух битвах она защищала его спину.

Но что хотел от нее этот англичанин? Сердится, если она защищает его, сердится, если целует. Не хотел, чтобы она скакала рядом с ним. Не хотел слушать, как именно она предлагает захватить Бриту. Потребовал, чтобы она скрывалась в лесу, дрожа от страха, пока сам он открыто флиртует с женщиной, сумевшей запугать два поколения мужчин. Джура воображала, будто помогла ему сегодня, но вместо благодарности услышала, что от нее дурно пахнет.

Представив Бриту в ее белом платье, девушка поморщилась. Глупый англичанин увлекся ею, но Джура знала, на что способна эта женщина. Роуану Брита сказала, что отослала стражников, но двое преследовали Джуру несколько часов. Что еще она ему наплела?

Вне всякого сомнения, велела своим людям собрать войско и убить короля ириалов.

Джура вышла из леса и вернулась к дому. Сегодня она останется здесь и будет охранять крестьянскую хижину, чтобы предупредить дурака англичанина, когда нападут вателлы.