Прочитайте онлайн Девственница | Глава 8

Читать книгу Девственница
2418+5003
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева
  • Язык: ru

Глава 8

Джура верно предположила, что ее муж занял прежнюю спальню Тала, но когда распахнула дверь, сидевший за столом Роуан растерянно поднял голову.

– Почему ты здесь? – буркнул он.

– Ты сам приказал мне явиться в замок, – терпеливо напомнила она. – Заставил своих наглых англичан увезти меня из женских бараков, вместе с вещами, и притащил сюда. Полагаю, мне предписано исполнять обязанности королевы, сколько бы я таковой ни пробыла.

Последнее она пробормотала себе под нос.

Роуан долго смотрел на нее, покачивая головой.

– Видимо, мне придется оставить тебя в замке, – обреченно вздохнул он наконец. – Иди сядь там и веди себя тихо.

Он снова повернулся к столу, на котором были в беспорядке разбросаны рукописи и свитки. Интересно, привез он рукописи с собой или взял из скудной библиотеки Тала, которой почти не пользовались? Она не собиралась подчиняться мужу, поэтому подошла ближе и заглянула ему через плечо.

Тот яростно развернулся и набросился на жену:

– Что тебе нужно?!

– Просто смотрю, – ответила она и, кивнув в сторону карты, которую он держал, добавила: – Тут все неверно. Граница вателлов гораздо дальше. Когда я была маленькой, Тал отвоевал у них вот этот участок земли. В той битве убили моего отца.

С этими словами она подошла к кровати, уселась и принялась разматывать подвязки.

– Что ты знаешь о границах? – неожиданно спросил Роуан.

– Как оказалось, куда больше, чем ты.

Роуан встал, поднял карту и положил на кровать.

– Покажи мне, что здесь изменилось. Эта карта была начерчена Фейланом свыше двадцати лет назад. Кого еще убил мой отец, чтобы завладеть новыми землями?

Джура сняла сапоги и с наслаждением пошевелила пальцами.

– Тал поступил правильно, исполнив свой долг. Половина земель вателлов находится в горах, где ничего не растет, поэтому они совершали набеги на ириалов, чтобы красть наше зерно.

– Однако мой отец положил конец их набегам, – задумчиво протянул Роуан. – И как же вателлы пережили ту зиму?

– Не слишком хорошо. Теперь ты окончательно возненавидишь нас?!

– Как я могу ненавидеть собственный народ? – удивился Роуан. – А теперь покажи мне новые границы.

Джура наклонилась ближе и пальцем очертила значительно уменьшившуюся территорию вателлов.

– Они разумные люди, по крайней мере, достаточно рассудительные. Не то что зернас или алтены. Вателлы…

– Да, знаю, – нетерпеливо оборвал он. – А теперь покажи, где лежат поля ириалов.

– Если ты так много знаешь, почему это тебе неизвестно?

Он показал на желтое пятно на карте.

– Если их не перенесли, значит, поля здесь. Защищенные тремя реками и охраняемые ириалской стражей, которая объезжает поля каждые два часа. Ириалы сеют ячмень, пшеницу и рожь. На этой равнине пасут овец. Лошади, имеющиеся у ириалов, – потомки тех, которые были добыты в ночных набегах на земли фиренов. Молодежь и сейчас совершает набеги на фиренов. Пересекают территорию вателлов здесь, в густом лесу, затем идут козьими тропками, и…

– Откуда тебе все это известно? – не выдержала Джура.

– Пока другие мальчишки гоняли мяч во дворе, я сидел взаперти со старым Фейланом и изучал язык алтенов.

– Алтенов? Но никто не говорит на этом гортанном кошмаре. Это даже не язык, а набор стонов и воплей.

Роуан развалился на постели, подложив руки под голову.

– Может, на слух он звучит именно так, но на самом деле это один из диалектов ланконийского. Например, на ириалском «женщина» – «telna», а на алтенском – «te'na». Просто сокращенная форма того же слова.

Джура подобрала под себя ноги.

– Они просто ленивые. Лодыри и пройдохи. Все племена ненавидят алтенов.

– В таком случае нужно как можно скорее заключить межплеменные браки. Алтены остаются в горах и женятся между собой, отчего постепенно и вырождаются.

– Еще одна причина, по которой твой план объединения племен не сработает. Кто захочет жениться на женщине из племени алтенов?

Роуан весело подмигнул ей.

– Мужчины племени зернас, – объявил он.

Джура рассмеялась и легла рядом с ним. Теперь их разделяла только карта.

– В течение всего Онориума я мучился кошмарами, представляя, что победит Милла, – признался Роуан. – Так что проблема с межплеменными браками совсем другая: кто осмелится жениться на женщине зернас? Они все похожи на Миллу и других женщин, участвовавших в Онориуме?

Джура подперла голову рукой.

– Мужчинам-фиренам могут понравиться женщины зернас. Фирены малы ростом и худы, и Тал всегда говорил, что они сетуют на свою внешность. Их наверняка привлекут женщины зернас. Дети могут получиться выше ростом и шире в плечах.

Роуан широко улыбнулся и тоже подпер голову рукой.

– А пойлены? Кого мы им дадим?

– Это будет нелегко, – задумчиво заметила Джура. – Пойлены считают, что мысль важнее еды или развлечений.

– В таком случае они получат маленьких, задорных женщин-фирен. Им наверняка удастся направить мысли мужей от книг к более земным наслаждениям.

Джура украдкой наблюдала за мужем. Он казался ей очень красивым, а в золотистых волосах играли отблески сияния свечей. Ей вдруг захотелось коснуться этих волос, и она даже подняла руку.

Но Роуан поспешно скатился с кровати.

– Ты можешь спать здесь, – объявил он, показывая на скамью, выдолбленную в толстых каменных стенах. Скамья показалась ей слишком короткой. Вряд ли она уместится на таком ложе!

Джура было запротестовала, пытаясь объяснить, как глупо и нелепо спать врозь, ведь они законные муж и жена… но потом подумала, что так будет лучше. Когда его убьют – а его обязательно убьют, – она не будет слишком уж горевать. Не стоит привязываться к мужу, если скоро станешь вдовой. И потом, у нее не останется ребенка, который имел бы права на трон, тем более что Джура не знала, сможет ли намеренно лишить свое дитя короны, которая должна по праву принадлежать ему. Нет, пусть будет так, как есть. Она останется девственницей, пока не овдовеет, а потом Джералт взойдет на трон, она выйдет за Дейра и родит ему детей.

Джура поднялась и отошла к окну.

– Так мы отправляемся в путь завтра?

– Да, сначала к вателлам, но прежде будем останавливаться в ириалских деревнях, чтобы забрать мужчин и женщин, – ответил он не оборачиваясь.

– Зачем? – удивилась она, снимая широкие брюки.

Роуан наконец обернулся и застыл при виде полунагой жены.

– Нам нужны женихи и невесты, – пробормотал он, снова отворачиваясь. – Ложись скорее. И прикройся.

Джура лукаво улыбнулась, легла под овечьи шкуры, наброшенные на скамью, и стала украдкой подсматривать, как он раздевается. Роуан снял высокие сапоги, обнажив мощные икры, поросшие светлыми волосками. За сапогами последовала вышитая туника, едва доходившая ему до колен, и Джура снова увидела мускулистое тело, сводившее ее с ума и заставившее потерять голову, забыть о прошлом и будущем, в тот день, у реки, когда она увидела Роуана.

Мышцы ее ног заныли, как после долгого бега, а дыхание стало глубоким и замедленным. Роуан, не глядя на нее, задул свечи, и комната погрузилась во мрак.

– Роуан, – прошептала она в темноту, впервые назвав его по имени.

– Не говори со мной! – громко бросил он. – Я для тебя только «англичанин». Не зови меня Роуаном.

Джура стиснула зубы и прокляла глупого иностранца. Ничего, с таким гнусным характером и полным отсутствием здравого смысла он проживет не больше недели. И скатертью дорожка! В Ланконии будет легче дышаться без таких, как он.

Джура перевернулась на живот и подумала о Дейре. Вот и прекрасно! Как хорошо будет оказаться девственницей в брачную ночь с Дейром!

– Вставай!

Джура лениво потянулась. Ей очень не хотелось вылезать из теплой постели, тем более что за окном еще было темно. Роуан стоял в десяти шагах, уже полностью одетый, и злобно таращился на жену.

– Неужели все ириалы такие же лодыри, как ты?! – рявкнул он. – Фургоны уже стоят внизу.

– Неужели все англичане так же злы и нетерпимы, как ты? – парировала она, снова потягиваясь.

Роуан, казалось, еще больше побледнел.

– Собирай вещи и спускайся вниз, – велел он и вышел из комнаты.

Джура быстро связала в узелок смену одежды и захватила оружие. Во дворе стоял шум: кричали люди, ржали лошади. Джералт, во всем черном, сидя на вороном коне, отрывисто раздавал приказы. Дейр тоже сидел в седле, но наблюдал за происходившим со стороны. Рядом с ним была Силин. Джура улыбнулась подруге, но та отвернулась. Улыбка Джуры померкла. Она почти не глядя приняла от слуги хлеб и кубок вина с водой.

Роуан находился в самой гуще толпы, и Джура должна была признать, что он вполне способен командовать людьми, а те явно признавали его власть.

Фургоны быстро наполнялись припасами. Джура увидела Лору и Филиппа, сидевших на козлах рядом с кучером.

– Джура! – позвал мальчик, и та, улыбаясь, подошла к нему.

– Доброе утро, – поздоровалась она, протягивая ему кусочек хлеба.

– А ланконийские воины едят хлеб? – серьезно спросил он.

– Всегда, – ответила она так же серьезно и попыталась кивнуть Лоре, но та задрала нос и отвернулась. Джура направилась к своей лошади и решила в пути держаться рядом с Ксанте.

Целый день ушел на то, чтобы добраться до ириалских поселений. На границах земель с ириалами было разбросано множество других деревень, поменьше, но там жили крестьяне, низшие из низших, люди, постоянно враждовавшие друг с другом. Распри между родами длились столетиями. Эти люди понятия не имели, кто они: ириалы, вателлы или англичане? Подобные вопросы мало их заботили.

Но в двадцати милях от стен Эскалона жило основное население ириалов. Стражник или стражница искали себе спутников жизни именно среди этих людей. Из них же выбирались будущие члены отряда стражи, и после тренировок их отсылали назад, защищать ириалов от вторжения чужих племен. На этих нескольких квадратных милях царили безмятежность и покой, недоступные ириалам в иных местностях. Здесь играли дети, пели женщины и собирался урожай. Здесь пряли и ткали, вышивали одежду, давали утешение и помощь больным и старикам. Тысячи ириалских стражников погибли, обороняя эти места.

Джура почти все время ехала рядом с Ксанте, но, услышав жалобы Филиппа, вернулась к фургону.

– Хочешь ехать со мной? – спросила она мальчика. Тот вопросительно глянул на мать. Лора, очевидно, боролась с собой, не зная, как быть. Наконец она коротко кивнула и отвернулась.

Филипп, можно сказать, перелетел в руки Джуры, и та усадила его в седло перед собой. Весь остаток пути она рассказывала легенды о древних богах Ланконии, которые боролись и враждовали друг с другом, богах, обладавших более красочными характерами, чем христианский бог Иисус, который никогда не возражал своей матери, не говоря уже о более тяжких провинностях.

– Почему ты держишь этого щенка? – возмутился Джералт, остановив лошадь рядом с Джурой. – Или вдруг так полюбила англичан?

– Он совсем еще ребенок.

– Мальчики вырастают и становятся мужчинами.

Джура презрительно взглянула на брата.

– Он не представляет для тебя угрозы. И не претендует на твой трон.

Джералт окинул мальчика злобным взглядом и отъехал.

– Мне он не нравится, – прошептал Филипп.

– Не может того быть. Ему предстоит стать королем Ланконии, и он будет очень хорошим правителем.

– Король – мой дядя Роуан. И он самый лучший правитель!

– А вот это мы еще посмотрим.

Ночью путешественники прибыли в деревню, откуда предстояло переправить через реку фургоны, всадников и пассажиров.

Люди с факелами выходили из домов, чтобы приветствовать гостей и посмотреть на англичанина, называвшего себя их королем. Среди них оказалось много родственников Джуры. Она высоко поднялась с тех пор, как выиграла Онориум и вышла замуж за короля.

– Какой он? – шептались они. – Уже дал тебе ребенка? Он так же красив, как Дейр? Так же силен, как Тал?

Все дружно замолчали, когда сзади подошел Роуан, и Джура увидела, как повлажнели глаза ее кузин. Женщины завистливо вздыхали.

Джура улыбалась им, ощущая некоторую гордость.

– Могу я представить тебя моим родным? – вежливо спросила она.

Позже тетушка Джуры проводила их в дом. Комнатка оказалась маленькой, с единственной постелью и без скамьи под окном.

Роуан упорно молчал.

– Путешествие утомило тебя? – спросила Джура.

– Нет, – покачал он головой. – Спасибо тебе за доброту к Филиппу. По-моему, мальчик начинает боготворить тебя.

– Он милый ребенок и жаждет учиться. Возможно, в нем больше от ланконийца, чем я думала.

Роуан сидел на кровати, разматывая подвязки, и казался чем-то встревоженным. Ее так и подмывало спросить, в чем дело, но она не решилась. Лучше держаться подальше от этого человека, которому недолго оставаться ее мужем.

– Полагаю, мне нельзя спать рядом с тобой.

– Что? О, конечно, нет. Здесь есть меха. Я постелю себе на полу. Ты ляжешь на кровати.

Джура, хмурясь, сняла сапоги и штаны и скользнула в большую пустую кровать. Она не спала, пока Роуан устраивался на полу. В воздухе буквально потрескивало напряжение, и сон никак не шел к ней.

– Очень яркая луна, – прошептала девушка.

Роуан не ответил, и она подумала, что он, наверное, спит.

– Джура! – внезапно позвал он.

– Что?

– Ты когда-нибудь сомневалась в себе? Чувствовала иногда, что права, но где-то в глубине души тлел огонек сомнения?

– Да, – призналась она. – Бывало.

Больше он ничего не сказал, и вскоре Джура услышала его размеренное дыхание. Она долго раздумывала над его словами, но так и не поняла, что он имел в виду.

Наутро все ириалы поднялись очень рано. Им хотелось повидаться с родными и друзьями, а заодно как следует разглядеть англичанина, провозгласившего себя королем.

Джура стояла в стороне и наблюдала, как Роуан идет сквозь толпы людей. Видела, как сияют их лица, когда он заговаривал с ними на языке ириалов. Никакой вспыльчивости, которую он так легко выказывал ей. Перед Джурой предстал спокойный, хладнокровный, умный человек, сразу обращавший на себя внимание присутствующих.

– Язык у него хорошо подвешен. Как у самого дьявола! – прошипел Джералт. – Веди себя осторожно. И не позволяй ему вскружить тебе голову. Кто-то должен сохранить ясный разум, когда этот глупец попытается втянуть нас в войну.

Джура с наслаждением глотнула горячего яблочного сидра.

– Он хочет не войны, а мира.

– Хотеть и получить – вещи разные. Если мы вторгнемся на земли вателлов, будь готова сражаться. Брита с радостью убьет его, поскольку его отец прикончил ее мужа.

– Может, Брита тоже устала от войн, – заметила Джура, – и захочет снова увидеть сына.

– Ты предашь свою страну ради этого англичанина?! – возмутился Джералт.

– Нет, конечно, нет. Он никогда не сумеет объединить племена, но пусть попытается. Кто за ним последует? Он собирается переженить ириалов и вателлов. Какой ириал согласится на это? Он опомнится, не успев начать.

Ксанте, стоявший неподалеку и слушавший разговор, насмешливо покачал головой:

– Взгляни, какими обожающими глазами смотрят на него собравшиеся! Они последуют за ним. Тихо! Говорит король!

Джура с интересом наблюдала, как Роуан вскочил на скамейку и начал речь. Все утро она слышала шепот насчет ворот Святой Елены и поняла, что люди знают, кто открыл ворота. Но находилось и много скептиков. Они не собирались принять нового короля из-за какой-то древней легенды.

Глубокий голос Роуана и прекрасное ланконийское произношение производили почти гипнотический эффект. Постепенно все реплики стихли. Никто не кашлял, не ерзал, не переминался с ноги на ногу. Даже дети внимательно слушали.

Роуан говорил о стране мира и согласия, где мужчины и женщины могут путешествовать, не опасаясь нападения вражеских племен. Говорил о хороших дорогах. Говорил о союзе между племенами. Ириалы смогут менять ткани на драгоценные украшения вателлов и лошадей фиренов. Говорил о том, что давно пора положить конец гибели молодых людей, похищавших товары у других племен. Нарисовал великолепную картину безопасных поездок ириалов по землям вателлов и фиренов, в страну пойленов, которые поделятся с ними обширными знаниями трав и лекарств.

В глазах людей появились слезы при упоминании о том, сколько бессмысленных смертей можно было бы предотвратить, если бы больных лечили пойленские знахари.

– Мы отберем у пойленов лекарства! – воскликнул Джералт, но тут же замолчал под неприязненными взглядами окружающих.

Роуан пояснил, что единственный способ добиться всех этих благ – объединить племена.

– Мы будем драться! – снова встрял Джералт. Люди зашикали на него и вновь обратили лица к Роуану.

– Ланконийский народ должен стать единым, – тихо добавил Роуан, и люди подались вперед, чтобы лучше слышать.

Он открыл свой план объединить племена посредством межплеменных браков и, прежде чем посыпались вопросы, вызвал добровольцев, смелых молодых мужчин и женщин, готовых не умереть, а жить во имя своего племени. Широко улыбаясь, он спросил, кто готов пожертвовать всем и заключить брак с высокими, красивыми, сильными, молодыми, здоровыми вателлами.

Джуру и Джералта едва не затоптала толпа молодых людей, стремившихся стать добровольцами. Джура застыла как вкопанная, потрясенная убедительностью речей Роуана. Не то что Джералт. Он протолкался вперед, чтобы встать перед толпой.

– И вы так легко посылаете детей на смерть? – прогремел он. – Этому англичанину ничего не известно о наших обычаях. Он поведет вас на верную гибель. Вателлы перережут ириалов.

Джура с ужасом увидела, как трое английских рыцарей атаковали Джералта и сбили на землю. Джура среагировала моментально, впрочем, как Ксанте и двое других стражников. Она схватила Нейла за волосы и приставила к горлу кинжал.

– Отпусти его! – велела она и прижала острие кинжала так, что под воротничок Нейла поползла струйка крови. Нейл отпустил Джералта и выпрямился. Остальные двое последовали его примеру.

Толпа с интересом наблюдала за новым зрелищем.

Взбешенный Роуан спрыгнул со скамьи и встал за спиной Джуры.

– Немедленно оставь его в покое, – приказал он.

– Этот человек напал на моего брата, и я имею полное право перерезать ему глотку.

Нейл корчился от унижения. Подумать только, его одолела женщина!

Кто-то из англичан крикнул:

– Он вел изменнические речи!

Роуан стискивал предплечье Джуры, пока она не разжала рук, после чего потянул ее к каменному сараю, где можно было потолковать без посторонних глаз.

– Почему? – спросил он. – Почему ты испортила все, чего я успел добиться? Люди слушали меня. Ты моя жена, мой помощник и союзник, и все же при каждом удобном случае ставишь мне палки в колеса.

– Я?! – ахнула Джура. – Это твои люди напали на моего брата. Прикажешь стоять рядом и позволить им разорвать его в клочья?

– Я ваш король, и когда кто-то публично выражает недоверие к моим речам – это государственная измена, – терпеливо пояснил он.

– Измена? – удивилась Джура. – Но в Ланконии тебе придется заслужить право называться королем. Тал назначил тебя своей волей, но мы можем тебя свергнуть. Мы не твои глупые англичане, которые стоят на коленях перед сыном короля, даже если он – слюнявый идиот. Джералт имел полное право говорить все, что думает. И не забудь, что он тоже сын Тала. Кроме того, он сказал чистую правду.

– Ириалы готовы последовать за мной, а именно этого не хочется тебе и твоему брату, верно? Если мне не удастся объединить племена, люди захотят видеть на троне твоего воинственного братца. И поэтому ты готова сделать все, чтобы мое падение стало неизбежным.

– Ты надутый, тщеславный дурак! – завопила Джура. – Все хотят, чтобы твой план удался, но мы, здешние жители, понимаем, что это невозможно. О да, ириалы слушают тебя, ты умеешь красиво говорить, и мне почти захотелось выйти за вателла, но если приедешь к Брите с этими молодыми неумехами, она, злорадно потирая руки, прикажет прикончить всех до единого. Она с радостью ослабит силы ириалов, чтобы захватить их земли. Ей нужны наши плодородные поля.

– Тогда я поеду туда один, – решил Роуан. – И сам поговорю с Бритой.

– И она захватит тебя в заложники, потребует выкупа, и, чтобы получить тебя живым, придется дорого заплатить.

Роуан подался вперед.

– Тогда не плати выкуп. Если меня возьмут в плен, считай, что я не заслужил королевской короны.

– Позволить вателлам удерживать нашего короля? – взвилась Джура. – За такое оскорбление мы сотрем их с лица земли! Мы…

И тут она осеклась, потому что Роуан поцеловал ее. Просто потому что не смог придумать другого способа заставить ее замолчать. И Джура вложила в ответный поцелуй всю так долго копившуюся страсть.

Большая ладонь легла на ее затылок и чуть наклонила голову, чтобы ему удобнее было целовать ее. Долго, пылко. Исступленно.

– Не противься мне, Джура, – тихо попросил он. – Будь моей женой. Стой за меня.

Она поспешно отстранилась.

– Если быть твоей женой означает молча смотреть, как ты ведешь мой народ на смерть, я скорее покончу с собой.

Роуан выпрямился.

– Отец перед смертью поручил мне объединить племена, и я поклялся выполнить его волю. Ты считаешь, что война – единственный способ решить эту проблему, но есть и другие пути. Я только молю Бога, чтобы ириалы были счастливее в браке, чем я.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Нет! – воскликнула она, схватив его за руку. – Умоляю, не делай этого! Люди доверяют тебе! Я видела их глаза. Они пойдут за тобой. Не веди их на смерть!

– Я хочу, чтобы ты молила меня овладеть тобой. И ничего больше. Ты моя жена. Твоя обязанность – встречать меня из битвы, заботиться о моей еде и родить мне детей. И мне не нужны женские советы, чтобы править страной.

Он повернулся и вышел. Джура осталась одна в темном, холодном сарае, пытаясь унять бушующий в душе гнев. Этого человека необходимо остановить! Люди готовы пойти за ним, потому что он поразил их своими речами. Очаровал, как ее в тот день у реки. Она тоже последовала бы за ним, попроси он ее об этом, но теперь рассудок вернулся к ней, и она прислушивается к голосу разума, больше не ослепленная его красотой.

Его необходимо остановить!

Она решительно зашагала к выходу, но кто-то загородил ей дорогу.

– Силин? – недоверчиво прошептала она.

– Да. Мы могли бы поговорить?

Джура услышала за дверью шум, и ее охватило нетерпение оказаться в толпе. Может, она еще сумеет помешать людям послушаться Роуана.

– Ты все еще ненавидишь его? – тихо спросила Силин.

Джура гневно вскинулась:

– Но ведь ты посчитала, будто я так хотела его, что ради этого предала лучшую подругу!

– Я ошибалась, – призналась Силин. – Потому что ревновала.

Что-то в ее тоне успокоило девушку.

– Ревновала? Ты любишь его?

– Да, – просто ответила Силин. – Полюбила с первого взгляда. У него доброе сердце. Он заботлив, искренен и готов рискнуть всем, чтобы объединить племена. Он знает, что может погибнуть.

– Да, и унести с собой несколько сотен ириалов, – кивнула Джура. – Благородная цель не спасет их от нападения Бриты.

– А может, она не нападет. Что, если Господь поможет королю Роуану, как помог открыть ворота?

– Что? – ахнула Джура. – Господь не защищает плохих правителей. Он убивает их и их последователей! Силин, неужели ты окончательно потеряла рассудок?! Неужели веришь, что Брита позволит трем сотням ириалов пересечь свои границы и пошлет им приветствия… то есть, наверное, пошлет. В виде дождя стрел.

– Я иду с ним! – объявила Силин. – Я слышала, как он крикнул тебе, что сначала пойдет к ней один. Но я решила сопровождать его. Тебе известно, что я провела три года в плену у вателлов и знаю, как пробраться в город Бриты через лес.

– Тебя убьют, – прошептала Джура.

– Я готова рискнуть, потому что он идет на правое дело. И, Джура, помяни мои слова, он все равно сделает это, не важно, буду я с ним или нет. Видела бы ты его по пути в Эскалон. Он подъехал к троим мальчикам зернас, словно сам Господь накинул на его плечи охранный плащ. И он вышел к Брокаину без стражи и потребовал, чтобы тот отдал ему старшего сына. И Брокаин послушался! Джура, видела бы ты его! – повторила она.

Джура покачала головой.

– Я вижу его каждый день, но еще вижу, что он и не пытается понять наши обычаи, а насаждает вместо этого свои.

– Неправда! Он знает наш язык, нашу историю! Одевается, как мы…

– Одевается в одежду, сшитую для Тала моей матерью!

Силин выступила вперед.

– Джура, послушай меня! Дай ему шанс! Может, он сумеет объединить племена! Подумай об этом! Подумай, какое это счастье – нестись на коне без охраны! Он говорит не о набегах, а о честном обмене товарами! Подумай также о торговле с другими странами. Мы могли бы носить шелка, как его сестра Лора!

– Эта…

– Джура, пожалуйста! – взмолилась Силин.

– Но чем я могу помочь? Мне все равно, пусть хоть танцует с Бритой! Я всего лишь не хочу, чтобы он вел наших людей на бойню.

– Пойдем с нами.

– Еще чего! – завопила Джура. – Красться по лесу и жертвовать своей жизнью ради грез какого-то дурака англичанина, которого я терпеть не могу?!

– Да, – кивнула Силин. – Это наш единственный шанс. Если нам удастся застать Бриту одну и позволить ему поговорить с ней, думаю, она призадумается. По-моему, этот человек может улестить своими речами даже упрямого мула.

Джура прислонилась к каменной стене. Пойти с мужем означает верную смерть. Никто не способен прокрасться в город Бриты и безнаказанно захватить в плен королеву вателлов. Их ждут пытки и жестокая казнь.

Но что, если все получится? Что, если по какому-то капризу судьбы они доберутся до Бриты и позволят этому королю с серебряным языком потолковать с ней? Сумеет ли Роуан убедить ее послать молодых вателлов к ириалским женихам и невестам?

– Представь, какую силу мы обретем! – уговаривала Силин. – Если мы объединим хотя бы только ириалов и вателлов, значит, будем вдвое сильнее любого племени.

– Только не говори этого Джералту, – предупредила Джура, но тут же пожалела о своих словах. Теперь Силин подумает, что она предает брата! – Ты уже говорила с англичанином? Кто еще пойдет с ним, кроме нас с тобой?

– Дейр, конечно. Брита не видела своего сына много лет. Она не причинит ему зла.

– Да, если только не посчитает, что он стал настоящим ириалом. Кто еще?

– Достаточно и нас. Не нужно большой толпы. Чем нас меньше, тем больше шансов на успех. А теперь подумай, кто скажет Роуану? Для этого нужно увести его от женщин. Может, и хорошо, что не я его жена, иначе ревность задушила бы меня.

Джура глянула в сторону открытой двери. Золотистые волосы выделяли Роуана из толпы, но сейчас его окружили хорошенькие девушки, которые, похоже, не смогли устоять от искушения коснуться красавца короля. Роуан при этом имел абсолютно невинный вид, который обычно принимают мужчины, когда хотят добиться от женщин желаемого.

– Ревновать к стайке глупеньких девчонок? – пробормотала Джура. – Ну нет, на это я не способна. Пойдем расскажем о нашем плане, нашем последнем плане на земле, прежде чем он снова начнет держать свои коварные речи и убедит сотню матерей бросить своих младенцев и последовать за ним.

Синие глаза Роуана стали почти черными.

– Земля разверзнется и исторгнет своих мертвецов, – тихо сказал он. – Небеса будут плакать кровью. Деревья увянут и почернеют. Камни превратятся в хлеб, прежде чем я тайком проберусь в лагерь Бриты в сопровождении двух женщин и бывшего любовника жены.

Джура многозначительно глянула на Силин.

«Я же говорила!» – едва не вырвалось у нее, но она благоразумно промолчала.

– Роуан, пожалуйста, выслушай меня, – попросила Силин. – Я знаю дорогу через лес. Дейр – сын Бриты, а Джура сильна и ловка, и…

– Женщина! – прогремел он. Они сидели в доме тетки Джуры, подальше от любопытных ушей. – Неужели ланконийцы не знают разницы между мужчиной и женщиной? Женщина не может драться!

– По-моему, я чертовски хорошо постаралась, чтобы завоевать тебя! – отрезала Джура.

– Придержи язык! – рявкнул он и снова обратился к Силин: – Я возьму своих людей. Я знаю их, и они повинуются мне. Ты начертишь карту. Дейр тоже может пойти, если мне не придется постоянно оберегать свою спину от его кинжала.

– Так ты обвиняешь Дейра в том… – заговорила Джура, но Силин остановила ее:

– Я не стану чертить карту. Карта у меня в голове. Тайная встреча с Бритой – единственный шанс заставить ее прислушаться к твоим доводам, и только я могу отвести тебя к ней. Дейр пойдет тоже, потому что она – его мать.

– Но моя жена останется здесь! – настаивал Роуан.

– Нет. Джура идет со мной. Мы прекрасно работаем с ней в паре. Действуем так же слаженно, как ты со своими людьми.

Джура прислонилась спиной к стене. Она знала, кто победит в споре. У Силин было то, что нужно Роуану, и она не собиралась выдавать ему тайную дорогу к городу Бриты, не получив чего-то взамен.