Прочитайте онлайн Девственница | Глава 10

Читать книгу Девственница
2418+5287
  • Автор:
  • Перевёл: Татьяна А. Перцева

Глава 10

Джура, вздрогнув, проснулась оттого, что стала падать. До этого она стояла, прислонившись к дереву. Почти всю ночь она бодрствовала, следя за домом, но усталость взяла верх, и за несколько часов до рассвета глаза закрылись сами собой.

– Все хорошо, – раздался чей-то голос рядом.

Девушка подняла растерянные глаза на Роуана. Тот растянулся на земле рядом с ней и, похоже, тоже только что проснулся.

– И давно ты тут? – рявкнула она, потирая глаза.

– Когда ты заснула, пришел сюда.

Девушка выпрямилась, пытаясь не обращать внимания на ноющую спину.

– Смотри, – сказал он, кивком показывая на хижину, откуда только что, зевая и почесываясь, вышла дородная жена крестьянина. – Они проснулись, и нам ничего не грозит. Я же сказал, что ты должна мне доверять. Брита заинтересовалась моим планом объединения племен. Прошлой ночью мы проговорили несколько часов.

Она вдруг увидела, как первые лучи солнца коснулись его золотистых волос. Глаза были синее озерной воды.

– Ты смыл жир с волос, чтобы было легче говорить? И уже успел узнать, чего она хочет настолько сильно, что даже отказалась от мысли убить двух ириалов?

Роуан потешно скривился:

– Джура, пожалуйста, познакомься с ней. Она умная женщина и наверняка тебе понравится.

Джура поняла, что ведет себя как капризный ребенок: в конце концов, эта женщина – мать Дейра, а она всегда любила Дейра, так что, возможно, проникнется к Брите теплыми чувствами. Поэтому она встала.

– Хорошо, будь по-твоему.

Роуан тоже вскочил и улыбнулся.

– Ты не пожалеешь, – уверенно бросил он.

Джура, держась неестественно прямо, вошла в хижину, где Брита сидела на маленьком табурете рядом с жаровней. Услышав шаги, она подняла голову.

Джура вдруг ощутила, что с первого взгляда поняла эту женщину. Брита всегда жила в мире мужчин. Джура, конечно, слышала ее историю и часто гадала, каким образом женщине удалось взять власть над целым племенем и, что труднее всего, эту власть сохранить, но стоило посмотреть в блестящие черные глаза Бриты, все стало ясным. В этой женщине чувствовались сила и честолюбие. Однажды Джура спросила Дейра, почему его мать не пытается напасть на Тала, чтобы отобрать старшего сына, но теперь сообразила, что Брита не подвергнет опасности свой трон ни ради кого на свете. Даже ради собственного ребенка.

Кроме того, она ясно увидела, что Брита считает ее своим врагом. Озноб прошел по спине Джуры при этой мысли. Чего же добивается королева?!

– Итак, – начала Брита своим хрипловатым голосом, – ты и есть та женщина, которая оставила моего сына у алтаря и предала лучшую подругу, чтобы завоевать английского короля?

Первым порывом Джуры было начать оправдываться. Объяснить, как все было на самом деле, но она сочла это ниже своего достоинства.

– Да! – бросила она. – Лучше быть королевой ириалов, чем править вечно голодными вателлами.

За спиной раздался стон Роуана, но Джура не сводила глаз с Бриты. Женщины поняли друг друга, и открытая война была теперь неизбежной.

– Королевой-девственницей, судя по тому, что я слышала, – мягко заметила Брита, оглядывая Джуру с головы до ног и улыбаясь при виде костюма девушки, состоявшего из темно-синих туники и штанов вателлской стражницы, с луком и стрелами за спиной. Как разительно она отличалась от Бриты в красивом белом платье с золотым ожерельем, усаженным крупными изумрудами, сверкавшими на пышной груди.

– Наверное, твой муж не хочет видеть своей женой столь мужеподобную особу. Возможно, настоящая женщина придется ему больше по душе.

Итак, она добивается Роуана!

– Что легко достается, легко теряется, – отчеканила Джура и повернулась, чтобы уйти. Но в дверях стоял Роуан, так что пришлось протискиваться мимо него.

Она прошла по лесу примерно с милю, к тому месту, где протекал небольшой ручей, с наслаждением сорвала ненавистные одежды вателлов и бросилась в холодную воду, чтобы смыть неприятный запах. За все свое существование она не была так несчастна. Даже когда ее родители умерли так скоро, один за другим, она не испытывала такой тоски. Тогда о ней заботился Дейр и всегда был рядом… до последнего времени. Теперь в ее жизнь ворвался англичанин и превратил эту жизнь в цепь бед и неприятностей. Ему не нравилось все, что она делала. Если она спасала его жизнь от разбойников, он твердил, что ей следовало спрятаться в лесу.

С ним она чувствовала себя нежеланной уродиной.

Девушка вышла из воды и натянула одежды вателлов на мокрое тело.

– Вот ты где, – услышала она голос Роуана, но, не глядя на него, стала заматывать подвязки вокруг ног. – Я говорил с ней, – мрачно продолжил он, – и ты оказалась права. Эта женщина хочет союза между ириалами и вателлами. Но не такого, какой предлагал я. Она желает, чтобы я отказался от тебя и женился на ней. Тогда Брита разрешит союз между вателлами и ириалами.

Джура промолчала. Она и без того уже знала все, что он сейчас рассказал. Роуан нахмурился:

– Тебе не следовало заходить так далеко от хижины. В этих лесах небезопасно.

– А в хижине мне ничего не грозит? – не выдержала она. – Думаю, что прав как раз ты: мне не место среди вателлов. И не следовало приезжать сюда. Я покину тебя, как только поем.

Она направилась было к хижине, но Роуан схватил ее за руку.

– Тебе нельзя путешествовать одной в чужой земле. Любой встречный мужчина немедленно набросится на тебя.

– Почему? – закричала она. – Зачем кому-то набрасываться на меня? Я девственница, помнишь? Всем известно, что никто меня не хочет!

Она вырвалась и рассерженно повернулась лицом к нему.

– Возвращайся к Брите. Скажи, что женишься на ней. Я дам тебе свободу, и ириалы будут рады видеть, что вожди двух племен соединились в браке! Подай пример остальным!

С каждым ее словом Роуан все крепче сжимал кулаки.

– А ты получишь Дейра, – бесстрастно ответил он наконец. – Именно его ты всегда желала.

– Именно его, – подтвердила Джура. И знакомое имя, неизменно сулившее любовь и утешение, заставило сердце сжаться. На глазах выступили слезы.

Она отвернула голову, чтобы он ничего не заметил.

– Возвращайся к ней, – повторила она. – Скажи, что она добилась своего. Получит в мужья златовласого ириалского короля, а ты начнешь объединять племена.

– Ты плачешь о нем. Плачешь о Дейре, – прошептал Роуан.

– Почему нет? – крикнула Джура ему в лицо. – Я всегда его любила. И никогда не стану любить того, кто твердит о мольбах и обетах, но не понимает, каковы обязанности женщины-стражницы. Иди к ней! Может, хоть она сделает из тебя мужчину!

Роуан упрямо вскинул подбородок.

– Может быть. Да, ты права, этот брак пойдет на пользу Ланконии. Мне следовало бы с самого начала подумать об этом, вместо того чтобы созывать Онориум в надежде…

Он замолчал и пожал плечами.

– Я позволил своему сердцу управлять разумом. Но больше этого не будет. Король ириалов и королева вателлов должны пожениться.

Его глаза презрительно сузились.

– Наверное, и наследному принцу вателлов следует жениться на принцессе другого племени. Не на приемной дочери старого короля.

Он не попытался отстраниться, когда Джура ударила его по лицу. Пощечина была такой сильной, что отдалась эхом в лесу. Но Роуан и глазом не моргнул. Они долго стояли, глядя друг другу в глаза.

– Завтра мы отправимся в путь, – объявил он наконец. – Брита соберет молодых мужчин и женщин, а мы приведем к границе ириалов. Браки состоятся там.

– И тогда я получу Дейра, не важно – в мужья или возлюбленные, – процедила она. – Он возьмет мою девственность.

Роуан не ответил. На левой щеке ярко краснел отпечаток ее ладони.

Наконец он направился к хижине.

– Не уезжай одна, – бросил он через плечо, – иначе я велю найти тебя и вернуть силой.

С этими словами он углубился в лес. Но, не пройдя и нескольких ярдов, прислонился к дереву и потер ноющую челюсть. Ему вдруг самому захотелось плакать.

Казалось, с самого момента рождения он сознавал, что когда-нибудь станет королем, и с радостью жертвовал всем ради будущего трона. Но одну грань своей жизни он утаивал от вечно недовольного Фейлана, и этой гранью был выбор жены. Роуан знал, что только жена способна утешить его и помочь забыть все неприятности, он с самого начала собирался жениться на женщине, которую полюбит. Поэтому и рискнул созвать Онориум. Ему не хотелось оскорблять народ Ланконии, но он жаждал получить Джуру. Если не считать нескольких моментов, когда Милла выходила победительницей, Роуан был уверен, что турнир выиграет Джура. Выиграет только потому, что хочет его так же сильно, как он – ее.

Но оказалось, что это не так. Она с самого начала была равнодушна к нему, и в ту ночь, когда он понял это, ему захотелось умереть.

С тех пор их отношения еще больше ухудшились. Он совершенно не понимал жену. Каждая попытка защитить Джуру, похоже, только злила ее. Неужели он должен доказать свою любовь, швырнув ей меч и попросив рискнуть своей жизнью? Заставить ее защищать его спину в битве? Но это нелепо! Она то и дело ввязывалась в неприятности, не замечая, что Роуан так тревожится о ней, что не в силах сосредоточиться на делах. И орала на него каждый раз, когда он пытался обеспечить ее безопасность. Она вечно была недовольна всем, что бы он ни сделал.

А теперь Джура потребовала, чтобы он женился во второй раз, освободив ее, и тогда она сможет выйти за Дейра.

Джура ужасно разозлила его своим отношением к Брите. Брита была просто очаровательна и приказала своим людям ехать домой, доверив свою жизнь Роуану.

Но тут примчалась Джура и снова заявила, что он глупец, и отказалась знакомиться с Бритой. Мало того, устремилась куда-то в темноту, словно не боялась ни диких зверей, ни нападения вателлов и могла собственноручно покорить целую армию. Ему пришлось извиниться перед Бритой и идти на поиски Джуры.

Упрямая маленькая кошка просидела без сна всю ночь, следя за хижиной. Он попеременно то считал ее идиоткой, то испытывал искреннюю благодарность за попытку его защитить. Что, если она права и благожелательность Бриты – всего лишь личина, а сама она тайком приказала своим людям убить его ночью?

Когда перед рассветом Джура задремала, Роуан понял, что верно судил о Брите. Она хотела мира так же сильно, как он сам. Зря Джура твердила, что ей нельзя доверять!

Он злился на вечно сомневавшуюся в нем жену. Это она считала, что в нем нет ничего от ланконийца.

А потом произошла эта ужасная сцена в хижине, когда женщины вступили в словесную битву, которая, как он боялся, навсегда прервет начавшиеся было переговоры между племенами. На этот раз он не последовал за убежавшей в лес Джурой, а остался с Бритой, чтобы умолять ее о прощении и понимании. Он собирался объяснить, что Джура молода и вспыльчива, но не успел и слова сказать, как Брита прогнала обитателей хижины и стала гладить его бедра.

Роуану кое-как удалось скрыть потрясение. Брита была прекрасна, о Господи, ошеломляюще прекрасна и, вне всяких сомнений, весьма опытна в постели, но он не вожделел ее. Совсем как в Англии, когда женщины сами вешались ему на шею. Он был доволен и польщен таким вниманием, но никогда не ощущал потребности унести их в постель и пылко любить всю ночь.

Только Джура могла бы подарить ему экстаз. Только Джура сводила с ума от желания.

Брита соблазняла его возможностью жениться на ней и объединить племена. Тогда они будут править Ланконией вместе и проводить ночи в безумных наслаждениях, Она даже описывала любовные игры, о которых Роуан слыхом не слыхивал.

Но она не волновала его. Роуан тосковал по Джуре. Мечтал увидеть ее, быть рядом, слышать язвительные издевки. Он смотрел на Бриту, но ее красота не трогала его. Вряд ли он сможет овладеть ею, тем более провести вместе ночь, пытаясь ублажить эту ненасытную особу.

Роуан оставил Бриту и отправился к Джуре с известием, что она была права насчет королевы вателлов. Но услышал, что Джура желает расторгнуть брак. Джура, его Джура, которая вечно кричала и сопротивлялась, сейчас проливала слезы при одном упоминании имени человека, которого любила. Роуан отчетливо припомнил, что испытал в ту ночь, когда услышал, как она сказала, что надеется никогда не познать его прикосновений.

Тогда он дал обет Господу, после чего отправился домой и изнемог от страданий.

Но стоило увидеть ее снова, как она опять взяла над ним власть. Он хотел касаться ее, ласкать, сжимать в объятиях. Но Джура была так холодна к нему, никогда не доверяла, всегда выступала против него, а ведь он лежал по ночам без сна, глядя на нее.

И вот сейчас она хотела покончить с их хрупким союзом. Бесповоротно решила порвать с ним.

Что же, пусть будет так! Он не собирается принуждать ее оставаться с ним, а если она намерена вернуться к другому, не станет препятствовать. Женится на Брите и постарается быть счастливым.

Он оттолкнулся от дерева и направился к хижине. Нужно сказать Брите, что он женится на ней, и…

– Ты глупый англичанин! – прошипела Джура. – И ничего не знаешь о наших обычаях.

– Больше тебе нечего сказать? – парировал Роуан, яростно глядя на жену.

Они находились в лесу, перед хижиной, седлали лошадей и готовились вернуться к ириалской границе. Тут же находилась сотня вателлских стражников, смотревших на Роуана и Джуру, как на змеиный яд. За их спинами теснились сто пятьдесят молодых мужчин и женщин. Брита и не думала убеждать своих людей, а вместо этого попросту приказала стражникам собрать подходящих женихов и невест и привести сюда. Многие мужчины были покрыты синяками, а по лицам женщин ползли слезы.

– Брита не поможет тебе объединить племена, – предупредила Джура. – Она надеется совместными силами покорить всю Ланконию, а когда добьется своего, поднимет на ириалов целую армию. Говорю тебе, она ненавидит ириалов. Тал убил ее мужа.

– Теперь у нее будет новый муж, – холодно напомнил Роуан, – пылкий и страстный, который прогонит прочь воспоминания о старом.

– Если только она не прогневает тебя так, что придется давать обеты Господу, – съязвила Джура. – Хвастаешься своей мужской силой, но я что-то таковой не заметила. Возможно, мне следует пожалеть Бриту, но меня гораздо больше волнует то, что ты сотворишь с нашей страной. Слишком много народа верит тебе. А ты настолько глуп, что веришь этой женщине.

– Может, ты просто ревнуешь? – парировал он.

– К кому? Я была замужем за тобой и познала одиночество в полной мере. Наверное, нужно бы предупредить Бриту, что ты как мужчина и муж ничего не стоишь.

Она вскочила в седло и глянула на него сверху вниз.

– Сейчас ты ей полезен, и потому тебе ничего не грозит, но оберегай спину от ее кинжала, когда она посчитает, что больше ей такой супруг ни к чему.

Она подъехала к краю поляны и уставилась на вателлов, которые тоже наблюдали за ней. Брита, на этот раз одетая в платье из желтой шерсти, с венцом, усеянным рубинами, на голове, вышла из хижины и села на коня. Роуан подъехал к ней, и Брита, бросив торжествующий взгляд на Джуру, протянула ему руку, которую тот поцеловал.

Джура отвернулась и пришпорила лошадь. Она с ужасом думала о предстоящем путешествии и той минуте, когда Роуан объявит людям, что расторгает брак. Она умрет под их любопытными и злорадными взглядами!

А ведь ему так легко это сделать! Достаточно сказать, что она неприятна ему, и если Джуру осмотрят и найдут девственной, их разведут без лишних хлопот.

Кроме того, и Дейр на ней не женится. Она может выйти за простого человека, но не за принца, потому что отныне считается испорченным товаром. Но этого она Роуану не скажет. У нее тоже есть гордость. Если он сам не хочет ее, по крайней мере, пусть думает, что она мила другому мужчине.

Роуан ехал рядом с Бритой, а Джура – за ними, окруженная стражниками. Позади держались тихие, покорные вателлы.

Брита смотрела на Роуана, словно голодающая на накрытый для пиршества стол. Он нервно ежился.

– Как от этого уродца Тала родился такой красавец, как ты? – кокетливо спросила она, жадно взирая на его волосы.

– Моя мать была очень красива, – поспешно ответил он. – Твой сын Дейр, конечно, приедет на свадьбу. Ты, должно быть, ждешь не дождешься встречи с ним.

– Я не могу дождаться, когда увижу тебя всего, без одежды, в нашу брачную ночь.

– Дейр тоже увидит Джуру в брачную ночь… – пробормотал Роуан. Брита рассмеялась.

– Никто не позволит ей выйти за моего сына. Дейр – принц и, если окажется достаточно сильным, возможно, наследует мой трон. Он не посадит рядом с собой женщину, которую когда-то отверг король. Что это за женщина, которая не может заставить столь пылкого мужчину желать ее?! Она совершенно бесполезна и никому не нужна.

Роуан открыл рот, чтобы защитить Джуру, но благоразумно промолчал и улыбнулся Бритте.

– Но Дейр любит ее, а она – его. Они росли вместе и, думаю, предназначены друг для друга.

Он попытался не выказать неприязни к Дейру, хотя это было нелегко. Брита окинула его расчетливым взглядом.

– Неужели тебе небезразлична женщина, которую ты отказался уложить в постель? По ириалскому закону и закону всей Ланконии, если женщину бросает муж, потому что она неугодна ему, отвергнутая супруга не имеет права выходить за другого, кто выше ее по положению. Повторяю: мой сын – принц и никогда не был женат. Джура не может стать его женой.

– Джура этого не знает, – обронил Роуан.

– Ну разумеется, знает! – усмехнулась Брита. Ее лицо мгновенно изменилось. – Или ты хочешь отказаться от нашего договора?

Она остановила лошадь, и сзади послышались недоуменные голоса не знавших что делать людей.

– Если намерен оставить себе эту женщину, скажи мне сейчас! – прошипела она, не скрывая ненависти во взгляде. – Я не собираюсь отдавать своих людей какому-то пришлому королю и его жене-ириалке. Либо я стану королевой всей Ланконии, либо немедленно возвращаюсь в город.

В эту минуту Роуан понял, что Джура права: Брита собирается в одиночку править Ланконией. Женщина, оставившая сына в руках врага, не задумается убить мужа, ставшего на пути к ее цели.

Он ослепительно улыбнулся Брите, взял ее руку, поцеловал ладонь и, глядя сквозь ресницы, понизил голос:

– Иметь дитя, когда я могу получить женщину?

Брита мгновенно успокоилась, и он понял, как огромно ее тщеславие. Джура вдвое младше Бриты и, на взгляд Роуана, вдвое красивее, но Брита готова поверить, что мужчина может предпочесть ее Джуре. Возможно, некоторых мужчин могут привлечь опыт и власть Бриты, но Роуан не собирался состязаться со своей женой.

Брита улыбнулась и тронула лошадь.

– Из нас выйдет прекрасная пара. Может, не стоит ждать брачной ночи, чтобы попробовать друг друга?

Роуан улыбнулся одними губами.

– Расскажи, как такая прекрасная женщина, как ты, сумела взять власть над вателлами?

Он верно предположил, что эта женщина любит поговорить о себе. Она пустилась в длинное повествование, что дало Роуану время подумать.

Значит, Джура не могла выйти за Дейра и прекрасно знала об этом!

– Великолепно, – пробормотал он в ответ на очередное самовосхваление Бриты.

Если Джура не может выйти замуж за Дейра, значит, хочет расторгнуть брак с Роуаном по другой причине: либо чтобы дать ему свободу, либо потому, что действительно ненавидит. Но в последнее он не мог поверить. Женщина не может так отвечать на прикосновения человека, которого ненавидит!

– Ты так же умна, как и красива, – бросил он Брите.

Может, все дело в его обете? Но должна же она понимать смысл рыцарских обетов? Каждая англичанка поняла бы его! Англичанки мечтали, чтобы рыцари давали им обеты.

Но Джура не англичанка.

При мысли об этом Роуан едва не остановил лошадь. Если Джура не поняла смысла его обета, что же подумала, когда он отказался спать с ней?

Брита положила руку на плечо Роуана.

– Такой сильный, – пробормотала она. – Нам будет хорошо в постели. Надеюсь… у тебя все в порядке по этой части? Дело в жене, которая тебе не угодила?

Роуан недоуменно моргнул.

– Я могу спать с женщинами, – ответил он наконец.

– Никакого увечья? Даже на твоих английских турнирах?

– Нет, – мягко ответил Роуан. – Никаких увечий.

Он хотел сказать ей, как говорил всем, что он истинный ланкониец, но неожиданно почувствовал себя больше англичанином, чем ланконийцем.

Брита продолжала разглагольствовать, но Роуан уже не слушал ее. Больше всего на свете ему хотелось подъехать к Джуре, объяснить ей все, но он не смел оскорбить Бриту. Он и Джура – двое ириалов среди нескольких сотен вателлов. Не настолько Роуан глуп, чтобы прогневить их вождя.

В полдень они остановились отдохнуть и поесть. Молодым людям и плачущим женщинам раздали хлеб из муки грубого помола и воду, в то время как Брите и Роуану сервировали изысканные блюда на белой скатерти. Роуан почти не мог есть. Он искал взглядом Джуру, но нигде не находил.

После обеда он извинился, сказав, что ему срочно нужно отойти в лес, ответить на зов природы, но, очутившись среди деревьев, упал на колени и стал молиться.

– Ты помог мне, Господи, – шептал он, – но теперь я снова нуждаюсь в Тебе. Нуждаюсь в Твоем прощении. Господи, я всего лишь смертный, глупый смертный, который делает нелепые ошибки вроде той, что сделал сейчас. Я поклялся Тебе, что не коснусь жены, пока она не будет молить меня об этом. Но я также клялся любить, почитать и лелеять ее, пока смерть не разлучит нас. Я не в силах сдержать одновременно два обета и прошу, Господи, освободить меня от первого, глупого и поспешного, данного рассерженным мальчишкой, а не мужчиной, которому предназначено быть королем. Господи, я склоняюсь перед Тобой. Накажи меня, как посчитаешь нужным. Я буду править этой страной, не щадя сил, и даже готов обратить алтенов в христианство, но молю освободить меня от ребяческого обета.

Когда Роуан закончил молитву и открыл глаза, в лесу воцарилась неестественная тишина, словно он остался один в целом мире. Но тут справа треснула ветка, и он пошел на шум.

У толстого дуба стояла Джура с окровавленным кинжалом в руках, поджидая его.

– А-а, это ты, – бросила она, вытирая кинжал о траву.

– Что ты делаешь? – с улыбкой спросил Роуан. Он был ужасно рад видеть ее, ибо даже окровавленный кинжал казался куда менее опасным, чем сверкающие глаза Бриты и ее бесконечные хвастливые истории о себе.

– Я убила шесть кроликов и собираюсь тайком передать их этим беднягам, которых гонят к ириалам против воли, – пояснила она, выпрямившись. – Или собираешься донести Брите, что я за ее спиной творю преступления? Это ее леса, а она вешает браконьеров.

– Я не скажу, – пообещал он, все еще улыбаясь, пока Джура засовывала тушки кроликов в сумку.

– Почему ты улыбаешься? Предвкушаешь, как будешь лежать с ней?

Вместо ответа Роуан прижал ее к себе. Он так давно не обнимал Джуру! Она была слишком большим соблазном, и он знал, что одно прикосновение к ней – и все обеты забудутся.

– Ты мой ответ от Господа, – шептал он. – Я просил Его освободить меня от обета, и вот ты здесь, одна, рядом со мной. Разве это не ответ на мои молитвы?

Джура уперлась кулачками ему в грудь.

– Ты безумен. И похоже, очень близко общаешься с Богом. Он, случайно, не говорит с тобой по ночам тихим голосом? Или ты иногда видишься с ним?

Роуан улыбнулся и еще крепче обнял ее.

– Меня освободили от обета. Джура, мы можем стать настоящими мужем и женой.

Она притихла и, подняв голову, недоверчиво уставилась на него.

– Но ты должен жениться на Брите. А мне предстоит выйти за Дейра.

– Ты не можешь выйти за Дейра и знаешь закон не хуже, чем теперь знаю его я. Надеялась помочь Ланконии, избавившись от меня, или просто хотела разорвать брак?

Он стал целовать ее шею.

– Отпусти! Я не могу думать связно, когда ты…

– Когда я тебя касаюсь? Когда ласкаю?

Он гладил ее тело, это великолепное тело, о котором так долго мечтал. В продолжение всего Онориума он ни о чем не мог думать, кроме Джуры. Мечтал, как возьмет ее. Мечтал о наслаждении, которое ожидает их обоих.

Джура откинула голову и закрыла глаза.

– Оставь меня и иди к Брите, – хрипло прошептала она.

– Я не хочу Бриту. И никогда не хотел. Я всегда хотел тебя и только тебя. Сегодня ночью, Джура. Сегодня ночью я приду к тебе. Мы раскинем лагерь, и через час я приду к тебе. Наутро ты уже не будешь девственной. И, что всего важнее, останешься моей женой.

Он с трудом заставил себя оторваться от нее. Его тело ныло от неудовлетворенного желания. Какие у нее мягкие губы… и нежный взгляд…

– Ты шутишь со мной, англичанин? – тихо спросила она. – Сохранив меня, ты потеряешь Бриту.

– Говорю же, я никогда не хотел ее. Поверь, Джура, мне нужна только ты.

– Не знаю, можно ли тебе верить.

– Ты должна. Клянусь, что готов отдать за тебя жизнь. А теперь иди и раздавай своих кроликов. Не хочу злить воинов Бриты и вместе с тобой умереть еще до заката. Иди, любимая.

Джура озадаченно вскинула брови, но все же подчинилась и, схватив добычу, ушла.

Роуан смотрел ей вслед, довольно улыбаясь и думая о приближающейся ночи, когда где-то близко послышались шаги. Он тут же скользнул за дерево и всмотрелся в чащу леса. И успел увидеть вспышку ярко-желтого цвета. Больше ничего.

Он бессильно прислонился к дереву. Брита! Она следила за ним и, вне всякого сомнения, стала свидетельницей сцены с Джурой. Недаром он теряет голову, стоит только прикоснуться к жене. Вот и сейчас ничего вокруг не замечал. А Брита тем временем шпионила за ними. Правда, стояла слишком далеко, чтобы слышать разговор, но видела все.

И тут Роуан вдруг испугался. Что может сделать властолюбивая женщина вроде Бриты с юной девушкой, вставшей на пути к достижению ее целей?

Он бесшумно последовал за Бритой, но, обойдя дерево, внезапно замер и снова спрятался. Брита что-то тихо говорила одному из стражей. Тот кивнул и исчез в зарослях. Брита спокойно вернулась в лагерь.

Роуан остался и стал следить за стражником. Тот ловко скользил между деревьями, вдоль границы лагеря, явно наблюдая за кем-то. Внезапно он остановился, пригнулся, и Роуан подвинулся чуть вперед, посмотреть, что так заинтересовало стражника. Джура! Перед ним возникла Джура, свободно расхаживавшая между вателлами.

Роуан в ужасе наблюдал, как стражник схватил лук со стрелами и прицелился. Не задумываясь о последствиях того, что был готов совершить, Роуан выхватил кинжал, метнул, и острая сталь вонзилась в шею стражника. Вателл, не издав ни звука, повалился на землю. Он был мертв.

Роуан понял, что придется как можно скорее избавляться от тела. Он вытащил кинжал, спрятал в ножны, поднял труп, взвалил на плечо и побежал к ручью. Ему удалось спрятать мертвеца под гниющим бревном и завалить сучьями. Удостоверившись, что снаружи ничего не заметно, он вернулся в лагерь.

Брита уже ждала его, и, хотя губы улыбались, глаза ее злобно сверкали.

– Тебя слишком долго не было.

Роуан ответил мальчишеской улыбкой.

– Я виделся с женой, – честно ответил он, в надежде усыпить ее подозрения правдой. – Пришлось утешать ее.

– И как именно ты ее утешал?

Роуан подошел ближе.

– Я всегда утешаю женщин одним способом: губами и руками. Разве тебе самой не хочется таких же утешений? Скажи, чтобы я знал, что делать, когда мы поженимся.

– А мы действительно поженимся? Если ты проводишь время с женой, возможно…

Роуан подался вперед и поцеловал ее, ощутив при этом, как она возбуждена. Может, он и был бы польщен, если бы не знал, что нужен ей в качестве короля, а не мужчины.

– Джура – сестра человека, который, как многие считают, должен был стать королем вместо меня. Если рассердить ее или, что еще хуже, ранить или покалечить, Джералт соберет войско. Не хочу, чтобы нас убили прежде, чем мы хотя бы попытаемся объединить племена.

Брита нахмурилась.

– Вероятно, ты прав, но мне не хотелось бы делиться тем, что я считаю своим.

Она вдруг вскинула голову и насторожилась.

– Я должна кое-что проверить, – бросила она и поспешила прочь.

Роуан на секунду закрыл глаза. Она, конечно, помчалась посмотреть, действительно ли стражник расправился с Джурой, как было приказано. Что она сделает, узнав, что Джура жива, а стражник исчез? Наверняка поймет, что произошло, или, по крайней мере, заподозрит…

Ему стало нехорошо при мысли о том, насколько была права Джура. Она с самого начала предупреждала, что Брита опасна, что ей не стоит доверять. Но он был так уверен, что его план удастся, что не задумываясь в одиночку отправился на земли вателлов! Теперь жизнь его и Джуры в опасности. Они ведут целую армию врагов к границе ничего не подозревающих ириалов.

Джура верно предсказала: высокомерие и самоуверенность Роуана довели их до катастрофы.

Теперь нужно искать выход. Следует продержаться, пока они не подойдут ближе к землям ириалов, а тогда им с Джурой удастся сбежать. Или сдерживать аппетиты королевы, пока ириалы и вателлы не переженятся. Но так или иначе, если он дорожит жизнью Джуры, Брита должна считать, что желанна ему.

Внутренности Роуана свело от ужаса. Все это означает, что сегодня он не встретится с Джурой. Не проведет с ней ночь. Нужно оставаться у Бриты на глазах, иначе та снова пошлет кого-нибудь убить Джуру.

Роуан устало сел в седло. Пора ехать…