Прочитайте онлайн Дерзкая | Глава 26

Читать книгу Дерзкая
3618+12632
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Г. Бунатян
  • Язык: ru

Глава 26

Она бросилась бежать.

Рыхлые сосновые иголки и куски липкой коричневой земли летели в стороны из-под ее ботинок, она то и дело поскальзывалась, царапая колени о землю и камни, но поднималась, хваталась руками за корни деревьев и карабкалась вверх, покрываясь потом, но не издавая ни звука, и только тяжелое дыхание нарушало тишину.

Закричать? Не закричать?

Она не должна спугнуть охотников. Но если Роджер их еще не увидел…

И, решившись, Ева закричала, спеша вверх по склону и не сознавая, что зовет не Роджера, а Джейми:

– Берегитесь! Они пришли!

Она выбралась на гребень холма как раз в тот момент, когда Джейми и Рай выхватили мечи из ножен.

– Роджер, – очень тихо и совершенно спокойно проговорил Джейми, не отводя взгляда от леса, – если у тебя нет желания заколоть меня, то мы могли бы найти мечу в твоих руках хорошее применение.

– Клянусь, сэр, нет! Я готов. Используйте меня. Терпеть не могу грабителей и разбойников.

– И я тоже! – поддержала его Ева.

– А вот вам я не верю: вряд ли вы справитесь с желанием заколоть меня при первом удобном случае, – резко возразил Джейми, но уже вытаскивал кинжал из-за пояса, где хранил свой арсенал. Повернув клинок рукояткой вперед, он вложил его Еве в ладонь. – Только не проткните меня ненароком. Все. Расходимся.

Роджер, вскочив, поймал клинок, который бросил ему Рай, и они разошлись по густому темному лесу.

Она коротко помолилась, чтобы Роджер слушался Джейми или Рая, потому что свято верила: они оба будут сражаться насмерть, что бы ни случилось, – и знала, что теперь Гог считался у них своим. Но если с Роджером что-то случится…

Попятившись, она чуть сместилась и шепнула:

– Сюда, Гог.

Они должны быть неразделимы, как клинок и ножны.

Прижавшись спиной к толстому стволу, Ева внимательно осмотрела солнечную полянку, и у нее во рту стало совершенно сухо. Так бывало перед каждой встречей, а не только тогда, когда вышибли дубовые двери монастыря, в котором отец Питер их спрятал, и вооруженные всадники галопом поскакали во все стороны на поиски. Нет, так бывало и при обычных дружеских визитах. Но, конечно, если за вами охотятся короли и графы, то это, пожалуй, вполне можно понять.

Их шестеро, поняла она, понаблюдав за непрошеными гостями в просвет между ветвями. Кто они – грабители? разбойники? охотники за наследниками?

Она вытянула руку, чтобы дотронуться до Гога, который все это время не отходил от нее дальше чем на пару шагов – клинок и ножны, – но ее рука схватила пустой воздух; она вытянула ее чуть дальше, и снова воздух. Гога не было.

Страх, острый, как осколки стекла, заскользил у нее по животу и рукам. Она медленно повернулась, мечтая, чтобы ее взгляд пронзил сумрак.

Постепенно на расстоянии нескольких ярдов вырисовалась высокая фигура Раггарта Рая, как скала среди деревьев. Она перевела взгляд дальше и разглядела Джейми: с мечом наготове, он стоял вплотную к дереву, прижавшись смуглой щекой к коре. Его блестящие глаза поймали ее взгляд, и она, приподняв плечи, вытянула руку ладонью вверх в немом вопросе и одними губами спросила: «Где Гог?»

Он прищурился, затем коротко качнул головой, и, взглянув в указанном направлении, в дюжине шагов она заметила припавшую к земле фигуру, пробиравшуюся через невысокий кустарник, – Гог.

Из ее губ вырвался хриплый вздох облегчения, но в следующую секунду от страха ком застрял в горле: за ним следовал темный, неясно вырисовывавшийся силуэт пригнувшегося человека.

Она, безмолвная тень, сжалась, повернулась на каблуках, согнула колени, слегка вытянула руки, по которым стекал пот, и, когда темная фигура приблизилась к Гогу, бросилась вперед.

Однако что-то сомкнулось у нее на шее и отдернуло ее назад, свалив с ног. Ева выронила кинжал и всем телом ударилась о землю, потом рука в доспехах рывком подняла ее и прижала спиной к телу в кольчуге, а у ее горла оказался клинок.

– Закричите – и будете мертвы, – прошипел человек в кольчуге.

Когда еще один появившийся бандит нагнулся к ее ногам, чтобы поднять ее с земли, она замерла на полсекунды, затем резко повернула голову в сторону, в тот же самый момент оторвала ноги от земли и в результате камнем упала мимо его рук.

Ни один из бандитов не успел даже выругаться, как она, схватив кинжал Джейми, сделала движение рукой назад и вверх и всадила его прямо в бедро мужчины. Он взвыл от боли и свалился, но другой уже схватил ее за косу и, дернув так, что боль огнем обдала кожу головы, поднял на ноги, а потом безжалостно дернув, приставил нож к горлу.

– Ну, стрекоза, я сверну тебе шею…

Внезапно последовал еще один страшный рывок, а затем наступило облегчение. Ее обидчик летел вниз, кувыркаясь, как стебель пшеницы на ветру. Повернувшись, Ева увидела Джейми, смотревшего на мужчину, которого только что оторвал от нее и который сейчас корчился на земле от боли. К этому времени другой негодяй уже был на ногах и с торчащим из бедра кинжалом двигался прямо на нее как неуправляемая телега. Она согнула колени, приготовившись к удару, затем выпрямилась и толкнула его плечом в защищенную кольчугой грудь, но это было все равно что пытаться столкнуть валун. Сбив ее с ног, так что клацнули зубы, он обхватил Еву огромными ручищами и потащил ее брыкающееся, пинающееся тело в лес.

Она что есть сил брыкалась и пиналась, пока не услышала низкий голос:

– Отпусти ее.

Все замерло, затем ее резко отпустили и злобно толкнули в сторону. Ева упала на колени, практически скользнув носом по лезвию своего ножа, и, зажав кинжал в руке, повернулась, чтобы взглянуть на своего обидчика и на того, кто напал на него.

Джейми, который держал его, приставив к горлу клинок, спокойным взглядом ответил на ее полубезумный:

– Заберите своего мальчика.

Она обернулась и, пригнувшись, осмотрелась. Где же остальные? Они что, захватили Гога? И он…

Он был там и, ухватившись рукой за нижнюю ветку дерева, раскачивался, как какое-то лесное существо с одного из странных и прекрасных рисунков отца Питера, а вверх к нему карабкался третий бандит, медленно перемещаясь по ветке. Гог разжал пальцы и рухнул вниз, где его поджидал четвертый.

Она побежала к нему, откуда-то сбоку выскочил Рай, а затем и Джейми. Без бравады, спокойно, с невероятной ловкостью они расправлялись с незваными гостями, пока не раскидали их всех по земле, где они остались лежать в грязи среди гниющих листьев.

Ева стояла потрясенная, а потом посмотрела на Гога, и он, встретив ее взгляд… ухмыльнулся. Он тяжело дышал, на его руке кровоточила рана, поперек лица был порез, но глаза горели от возбуждения. Ева несколько раз кашлянула, прочищая горло.

– Роджер. – Это был хрип, ужасный хрип, а не голос. Она еще раз кашлянула. – Гог, ты…

Она замолчала, пораженная невозможностью прочистить горло: там скопилось что-то вязкое, и она не могла говорить. Ева открывала рот, но не произносила ни слова – лишь молча смотрела на Гога, а Гог – на нее. Она услышала, как Джейми что-то тихо сказал Раю, и тот что-то протянул ей. Взглянув вниз, она с изумлением увидела бурдюк.

– Вода, – тихо пояснил Джейми. – Из верховий реки.

Ева сделала глоток, и благословенная прохлада бальзамом пролилась в ее горячее, сухое горло. Она жадно пила, не обращая внимания на то, что вода стекает по подбородку, наконец опустила бурдюк и, благодарно кивнув, вернула Джейми.

– С тобой действительно все хорошо? – повернулась она к Гогу, который не отрываясь смотрел на нее.

– Прекрасно, Ева. Прекрасно! – Тревога у него на лице сменилась возбуждением, глаза горели.

Он похлопал ее по руке, и Ева внезапно осознала, что он выше ее – намного выше. Как она могла не замечать этого прежде? Как она могла не замечать его взросления, если это происходило у нее на глазах? Она почувствовала смутное, тревожное удивление.

Джейми и Рай некоторое время переводили взгляды с Евы на Роджера, а потом принялись перетаскивать тела в глубину леса.

Она подождала, пока Джейми и Рай окончательно скроются из вида, и тогда тихо спросила:

– Почему ты меня оставил?

– Я виноват, Ева. – Однако по его голосу этого не чувствовалось. Он покачивался на каблуках, светлая прядь свешивалась на один глаз. – Я думал, мы разделимся, зайдем сзади…

– Ты не должен меня оставлять, никогда, – перебила она его, удивив саму себя.

Гог в недоумении застыл, и они молча уставились друг на друга. Такой поток эмоций Евы его удивил. Сначала она лишилась дара речи, а теперь этот всплеск, от которого у нее перехватило горло.

– Я никогда не позволю им схватить тебя, Ева, – поклялся он глухим голосом. – Просто собирался обойти…

– Ты думаешь, я испугалась за себя? – Она горько усмехнулась.

– Их было шестеро – это те самые, из конюшни, что захватили отца Питера. Это означает, что их послали за нами. И прятаться за твою юбку я не собираюсь и не позволю им схватить нас. Клянусь жизнью.

Они смотрели друг на друга в упор, и за их молчанием скрывались тысячи невысказанных мыслей.

Из-за деревьев показались Джейми и Рай, и Роджер, выпрямившись, заговорил нарочито громко, чтобы его могли слышать.

– Я собирался их обойти, чтобы напасть сзади, защитить тебя.

– Не ты защищаешь меня, – заявила она сердито, не допускающим возражения тоном.

– И тем не менее он это сделал, – ворвался в их разговор низкий голос Джейми. – Останься он рядом с вами, его схватили бы. Вас обоих. Двое держали вас, остальные четверо занялись мною и Раем. Он поступил правильно, что зашел сзади: это вынудило их разделиться.

Она холодно окинула его взглядом: наполовину вложив меч в ножны, Джейми наблюдал за ней.

– Я думаю, со временем Роджер станет искусным воином, – заключил он после паузы.

– Думаете… – Ее тихий, едва ли не зловещий, голос должен был прозвучать как предостережение, но он оставил его без внимания.

– Да. У Роджера был выбор, и он его сделал. – Он твердо смотрел ей в глаза. – Мы получили те несколько минут, что и были нам нужны.

Она смотрела на Джейми, но видела вовсе не его, а прошлое – всех тех, кто охотился за ними, все, что чуть не случилось, и, конечно, то, что было: чудовищную жестокость, кровь, крики, побег. А потом явились охотники на огромных черных конях, выгнали, как каких-то бродяг, ни в чем не повинных монахов, которые пытались помочь, а Ева и Гог были вынуждены снова скрываться в лесах.

Что знает Джейми об этом – о тех годах, что были подчинены одной цели: уберечь Гога, спрятать от таких, как он. В ней все кипело от негодования.

Если бы Гог умер, то Ева не знала, что сделала бы: наверное, убила бы себя, – а если бы вдруг его захватили… Об этом даже страшно подумать… Король Иоанн обрушил бы на Гога все ужасы, как на его отца… Ева совершенно точно знала, что сделала бы в таком случае: уничтожила бы весь мир, включая самого монарха, который и начал это безумие.

А если бы схватили ее… Все, что было уготовано Гогу, для нее было бы вдвое, втрое… в несчетное количество раз страшнее.

Лучше не думать об этом.

– Все, что было нужно, говорите? – тихо, едва сдерживаясь, процедила Ева. – Несколько мгновений, и все снова хорошо? Да что вы знаете об этом?

Джейми с удивлением смотрел на нее, сейчас наводившую на мысли о готовом извергнуться вулкане: руки сжаты в кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а разрисованные ногти вонзились в ладони; подбородок ходит ходуном; в глазах полыхают молнии… Она готова была испепелить его взглядом.

Какова бы ни была его вина перед ней – а он мог бы поспорить, что не так уж и велика, – сейчас ее гнев оказался в десятки раз сильнее, чем когда-либо прежде, и не от того, что сделано, а от того, что сказано.

Так что же он такое сказал?

Что-то важное ускользнуло от внимания – и это его беспокоило. Джейми перевел взгляд с ее напряженного тела со сжатыми кулаками на Гога: весело, по-мальчишески тот покачивался с пятки на носок. Анализируя недавние события и заканчивая ликвидировать признаки сражения, он с сожалением вынужден констатировать, что эти шестеро не были разбойниками с большой дороги или мелкими грабителями: они их преследовали.

И не их всех, а именно Еву и Роджера, что ничего хорошего не сулило: значит, Малдену известно, что Роджер вернулся, и это он послал за ним своих людей, а сам со священником поехал вперед. А это, в свою очередь, означало, что, как бы ни был ценен Роджер, цена священника гораздо выше. Если все дело в знании, то Питеру Лондонскому должно быть известно что-то еще более важное, чем местонахождение исчезнувшего наследника Эндшира.