Прочитайте онлайн Деревня Медный ковш | Глава 8

Читать книгу Деревня Медный ковш
2016+1667
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 8

Я лежала и крутилась вокруг гвоздя в сердце, гвоздь из-за острой боли не давал двигаться, и не позволял встать. Попыталась я вспомнить есть ли в доме сердечные лекарства, и с ужасом осознала, что в доме нет таблеток, нет капель. Все давно закончилось, а проблем было так много, что о лекарстве никто не вспоминал.

Спроектированный мост, несколько похожий на чертежи оборвался и повис, над рекой.

Полина позвонила и спросила, почему меня нет на тренировке. Я ответила, что лежу на гвозде в сердце.

Ужас катастрофы не проходил. Я прекрасно понимала, что мост оборвался из-за жадности Шефа. Он жадный человек, жалел денег на усиление конструкции, сколько я с ним спорила, показывала ему варианты крепкого моста. Но спонсор деньги на одно давал, а на некоторые элементы конструкции не давал. Мама принесла новенькие таблетки, я их выпила, но боль еще держалась. Приехала Полина, провела рукой над сердцем и боль исчезла. Я заметила сияние из ее руки, но промолчала.

Позвонил Шеф, спросил, почему я впала в лежку и нигде не появляюсь, могла бы посмотреть на оборванный мост. От меня слов упрека он не услышал. Что страдать попусту? Взяла я книжку, романчик дома всегда можно было найти. За день я почти прочитала роман. Вдруг я перестала читать, мне стало казаться, что круглые дома, это вовсе и не дома, а картонки для съемок. Села, посмотрела в окно. А вдруг это шутка? И город, и мост, и дороги, которые я рисую в свободное время, от других мыслей? Что они задумали?

Откуда взялся сундук рядом с палаткой? Какой сапфир!? Вдруг люди готовят все для фантастического фильма, а я со своим неординарным мышлением им помогаю? Боль, пронизывающая сердце гвоздем, исчезла. Я успокоилась. Почему моя конструкция плохая? Да она замечательная! Ее специально ослабили, нужно было снять на кинопленку обрыв моста! Плохо, что они спуск с горы испортили. Спуск засыпали, зацементировали. Да, это плохо, придется по лестницам спускаться. Я села. Встала.

Посмотрела зеркало. Улыбнулась. Но сил, на большие движения не было. Взяла следующий роман и еще сутки жила в вымышленном мире другой писательницы. Вечером второго дня я позвонила Толику.

Не понятно почему, но я вдруг почувствовала к нему интерес:

– Толик, это я, Люсмила, я вчера не была в институте, плохо было с сердцем.

– У меня тоже болело сердце, и сегодня покалывает, оно у нас с тобой вместе болит.

Я поняла, что ему не объяснить истинной причины, он все знает, даже то, что я причастна к строительству моста для съемок, или все это настоящее? Я позвонила Шефу.

– Шеф, а что вы за кино у нас снимаете?

– Люсмила, я не режиссер, ты, о чем толкуешь?

– А почему мост оборвался?

– Так не рисуй глупости, и не оборвется.

– Но Толик не пропустил полностью всю конструкцию, часть просто не отдал в изготовление, там сплошная жадность.

– Голубушка, а это уже не твое дело. А его деньги, он что хочет, то и делает с ними.

– Но глупо…

– Заткнись, родная… – трубка замолчала.

Я перевернулась, походила по комнате, слабость давала о себе знать, сердце кольнуло раз, второй. Взяла таблетку под язык. Но вот нашли большое поле… Они нашли поле для стройки в пойме реки… Все отлично, – подумала я, сквозь боли в груди. Волна неприятностей прошла через мозг. Я поднялась, выпила еще таблетки.

Вот и лыжница, а загибаюсь, просто так. Нет, надо вставать и действовать.

В дом внесли два торта необыкновенной красоты.

– Люсмила, девочка моя, смотри, что тебе принесли, торты, и сразу два.

– Спасибо, мама, один попробую с кофе.

– Какой кофе, если у тебя сердце болит?

– А без кофе я есть торты, не буду.

– Вот ведь, упрямая девушка, делай, как хочешь.

Толик сидел у колдуна Феофана и говорил ему, что его отношения с Люсмилой улучшаются, но она жалуется на боль в сердце.

– Толик, а без этого нельзя, я к тебе Люсмилу привораживаю, сердце ее тревожу, а ты, как хочешь?

Толик в ответ:

– Прости, Феофан, тебе виднее.

Я взяла трубку телефона и услышала знакомый голос Полины:

– Люсмила, привет!

– Здравствуй, твой голос не изменился, знакомые интонации.

– Люсмила, ты когда-то говорила о сапфирах, я думала, ты сказку рассказываешь, ты еще вспомни про сундук, его нашли на берегу реки, рядом с памятником Ермаку!

– А почему напоминаешь?

– В сундуке был синий камень?

– Был. Выкопал сундук Славка, да его Толик убил, вот такая история.

– Но убил-то недавно, а ты, что забыла, что ты их компотом разливала? – настойчиво спросила Полина.

– Это точно, враждовали они непонятно почему. Но не в этом дело, в музей приехал известный колдун, увидел синий сапфир, сказал, что этот камень излучает энергию добра, и захотел купить его, но музей сапфир отказался колдуну продавать. Колдун рассердился, он сказал, что этот камень может делать большие деньги. Служители музея ответили, что к ним и так людей стало ходить намного больше, чем до этого сапфира – яхонта. Колдун вышел на Славку, он еще тогда жив был. Тот рассказал, где сундук нашел. Славка тогда работал в местной газете, он еще со школы, рисовал в ней карикатуры. А, вот они и поссорились из-за карикатуры! Ведь Славка на друга Толика карикатуры рисовал и в газету помещал.

– Со Славкой понятно, погиб из-за своего таланта, Люсмила, так, что с сапфиром произошло?

– Оказывается в этом сапфире, была сила необыкновенная, колдун, заколдовал служителей музея, и вынес синий сапфир, сел в машину…

– Люсмила, ты чего замолчала?

– За рулем машины сидел Толик!

– Он, что таксист?

– Угадала, он совершенно случайно оказался свидетелем кражи.

– Люсмила, если он убил Славку, то почему он на свободе?

– Это еще одна загадка колдуна. Этот колдун Феофан был на судебном процессе, он там всех загипнотизировал, мысли у судей перепутались, и Толика освободили, за отсутствием доказательств.

– Круто все, они, что так и сидели в зале – заколдованные?

– Нет, они нормальные, но насчет Толика, у них в мозгах возникла дырка от бублика.

– Почему колдун Феофан так Толика полюбил?

– Он сказал, что камень любит Толика.

– Кошмар, ну, мы с тобой сегодня наговорим… Люсмила, ты чего хотела еще мне сказать?

– Я хотела сказать, что это был сундук не Ермака, а сундук Дамы Недр.

– Колись, откуда такая новость?

– Приезжай, расскажу.

Полина приехала ко мне слушать мой рассказ о Даме Недр.

Я назвала Даму Недр Кателирой, чтобы подруга меня лучше выслушала.

Люсмила прервала свой зимний рассказ и стала смотреть вдаль. Кателира тоже с удивлением посмотрела, на подъезжающую к ним машину, из нее рабочие вытащили набор строительных конструкций. Они попросили девушек покинуть насиженное место.

Кателира и Люсмила пошли в дом тети Даши, благо он стоял рядом.

– Люсмила, а почему ты мне все это рассказываешь? Ответь лично для меня, – попросила Кателира, сидя за столом в горнице с чашкой чая в руках.

– Что ответить? Я принимала участие в разработке подвала Афанасия Афанасьевича, в котором сейчас находиться генератор аномальных явлений. Он ко мне придрался из-за чепухи, и сказал, что я обязана исповедоваться о своей творческой и личной жизни тому человеку, которого он для этого мне подошлет на медную скамейку. Я готовлюсь к разговорам с тобой, Кателира.

– Верю. Но тебе он хоть что-нибудь пообещал за твои словесные мемуары?

– Мне он оставит свой барский дом.

– Неплохо. А мне обещал деньги на большой дом. Я не пойму, откуда у него деньги, для оплаты наших разговоров?

– Деньги у него есть, он хорошо нам заплатил за работу в его подвале. Кателира, давай я расскажу теплую историю в теплой горнице, пока на улице работают люди Афанасия Афанасьевича. Я не о работе говорю, а о любви в работе.

Кателира очнулась на снегу. Мимо нее проезжали люди Кареглазого хана и взяли ее, как свою добычу. Девушку связали и положили на коня. Она не стонала, а только крепко сжимала губы и зубы, чтобы ее не было слышно. Кателира подумала, что надо бы свалиться с коня на очередном подъеме. Ей нужно было сбежать от хана с завязанными ногами, но ей хотелось быть найденной, значит, лучше всего побег осуществить на околице деревни. Со связанными руками и ногами очнулась Кателира на околице.

Девушка подняла голову и увидела перед собой странную деревню. Над трубами домов вился дымок. По деревне на санях, запряженных одной лошадкой, ехал мужик. Вдруг он оживился, увидев, на снегу девушку. Спрыгнул мужик с деревянных саней и подошел к Кателире. Смотрит, а на снегу лежит красивая девушка, с золотистыми волосами, со связанными руками и ногами. Мужик взял ее на руки, положил в сани, и домой привез. Жена его сбегала за знахаркой. Кателира очнулась в доме, где вместо стекол на окнах были натянуты бычьи пузыри. Девушка медленно оживала в избе местной знахарки, пропахшей сушеными травами. Кателира исцелялась физически, но совсем не могла ответить на вопросы: кто она и откуда.

Чем жили люди в то время? Чем кормились? Есть рыба в реке – поймают. Есть зверь в лесу – поймают в ловушку, или убьют копьем, стрелой. Есть поляна – засеют рожью. Вот и сыты. А у кого корова или коза есть – те люди богатые по тем временам. Кто с пчелами умел дружить у тех и мед водился. Чтобы жить в деревне, надо было работать в поле, или животных держать. Кателира быстро поняла, что в деревне надо работать, чтобы жить. Вспомнила она уроки домоводства в школе, простые уроки кройки и шитья.

Сшила она себе платье, длинное из холста белого по типу ночной рубашки, расшила его узорами. Но это платье тут, же захотела взять себе жена деревенского богача.

Продала Кателира платье за продукты, взяла котомку и пошла по горам, по долам, а к вечеру домой вернулась. Так и стала она ходить по Славным горам. Когда пища у нее заканчивалась, она шила платье, отдавала его за продукты и опять шла в горы, тянули ее горы несказанно. Нашла она в горах пещеру большую, и будто свет в ней был, но в том месте, где свет шел, мог и дождь пойти. Походила она в подземелье, слюду нашла. Закрепила Кателира слюду в местах, где свет в пещеру проникал. И дождь к ней в пещеру уже больше не попадал. Температура в пещере была более постоянная, чем на земле, это и привлекало девушку.