Прочитайте онлайн Деревня Медный ковш | Глава 2

Читать книгу Деревня Медный ковш
2016+1668
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2

Кателира прервала рассказ:

– Я тут новости по телевизору посмотрела о певицах. Главная новость всегда одна: ' певица Л. похудела', вторая новость: "подставили бывшую пару певцов". – Певица Л. не может похудеть, имидж потеряет.

– В деревне 'Медный ковш' бабы за молодых парней одно время выходили замуж.

Счастья – вагон и маленькая тележка, все, как есть пример брали с главной певицы, бабы себе молодых мужиков находили. А как певцы развелись – слезы пошли по деревне. Молодые мужья взбунтовались и с пожилыми, можно сказать супругами развелись. Так и кто кого подставил? Сколько пар счастье свое потеряли и не пересказать, – подпела Люсмила девушке и продолжила говорить. – Виктор Кузьмич тем временем на машину 'копейку' пересел, тележку к ней прицепил, и они с тетей Дашей так хорошо зажили! Виктор Кузьмич овощи те, что тетя Даша выращивала, на рынок на тележке возил. Ой! Хорошо у них все в семье стало. Так нет, после развода великой пары певцов и он с тетей Дашей решил развестись, вспомнил, что он ее моложе. А кто ему портянки стирал?

– Вы правы, – подтвердила Кателира.

Люсмила продолжила говорить:

– Сейчас еще фэнтези объявилось, но что это такое я толком не пойму, знаю, что это вместо сказок насочиняли, так тетка Даша сама сказки мне сказывала, но слово такое не употребляла. Вот оно как бывает! А тетя Даша до сих пор неизвестная, потому что сказки сказывала в устной форме. Она по природе своей местное, деревенское радио, ее все без рупора слышат. В прошлом году бабы на ее скамейке зубы себе на семечках общелкали. Они все как есть знали: что было, что будет, чем сердце успокоится.

Так их никто газетой 'Взгляд' не называл. Ой, а сколько раз они актрису с талией в 45 см. вспоминали, и не упомянуть! Она чай ровесница бабы Моти. Так Мотя давно баба, ее щеки из-за спины всегда видно, и никто ей лицо не менял, щекастая такая.

Тут я ей мамину шляпу подарила из норки, с кроями большими, так из-за шляпы щеки у бабы Моти все равно выглядывали, когда она в ней на телеге ехала. Вылитая боярыня Морозова. А в этом году скамейка без семечек осталась. Приехала я, привезла две стопки книжек: одни красные, другие цветастые. Так тете Даше теперь поговорить не с кем. Бабы читают по очереди женские детективы, и я их читала.

– Совсем забыла, – прервала Люсмилу Кателира, – вчера по телевизору Рэма видела, физика, значит. Он все по горам ходил, семи тысячники покорял, хотел из человека превратиться в снежного барса. Вот как. Что меня в этом удивило? Он все вверх лез, чтобы быть выше земли, а я так скажу, можно выйти в чистое поле, и сразу будешь выше ржи, а рожь она над землей растет.

– Чего только люди не придумают, а тетя Даша только и умеет, что овощи выращивать, – проговорила Люсмила Андреевна.

Кателира посмотрела на часы и заторопилась в особняк, но сказала Люсмиле, что придет на следующий день в это время, и быстро убежала.

Рассказ Люсмилы.

Группа картежников играла в карты, возглавляла группу баба Мотя. Игроки вели себя очень азартно, учитывая их возраст: мне было на тот момент шесть лет, Текире было года три, Толе лет семь. У бабы Моти было задание: сидеть в этот день с детьми. Карты надоели, взяли лото. Баба Мотя называла цифры, и все закрывали их на своих картах копейками, или круглыми металлическими пластинками, очень похожими на копейки.

Дом, в котором играли дети, был маленький, деревянный, а впрочем, этот дом стоит рядом с медной скамейкой. В этом доме жил Толя с матерью и отчимом дядей Мишей.

Да, сын бабы Моти был мальчику отчимом, но любимым, и мальчик спокойно звал его папой. Я с родителями жила в большом кирпичном доме, в нем, наверное, были родители, пока мы с бабой Мотей находились в деревянном доме, в деревне Медный ковш. А не Новый ли год отмечали относительно молодые родители? Очень долго мы играли то в карты, то в лото. Следующий Новый год я встречала в большом кожаном кресле в доме дяди Миши. Приемник крутил две песни. Все вокруг были праздничные.

Я с Толей впервые танцевала нечто похожие на вальс 'На сопках…', под радостные крики взрослого поколения. Долго я с тех пор Толю не видела, возможно, умер его отчим, и связь между нашими семьями ослабла.

Годы пробежали быстро. Толя с мамой жил в кирпичном доме, рядом со школой, в которой я училась. Мало того, моя учительница русского языка была их соседкой.

Учительница была очень красивой, стройной, с волосами, уложенными в виде петушиного гребня. В те времена писали перышками и макали перья ручек в чернильницы, которые хорошо проливали чернила, и я, когда была дежурной, ходила за подносом с чернильницами к учительнице, но и случайных встреч со сводным двоюродным братом Толей не получалось.

Вскоре родители увезли меня в Степную страну, наверное, за то, что из меня в доме Моды пытались сделать демонстратора одежды, а дом Моды, был через улицу от дома Толи. В зимние каникулы я вернулась в родной город. Зашла к своей подружке, а потом к Толе и его маме. Толя вырос, стал красивым парнем и очень походил на одного актера. В это время он учился в старшем классе школы. Мне он очень нравился. Мы просто посидели за столом, и, я уехала в Степной город.

Через несколько лет все родственники, переехавшие вслед за нашей семьей в Степную страну, кто мог, естественно, ездили на похороны Толи в город Славный.

Сказали, что он трагически погиб, а на самом деле, что произошло? Он повесился на галстуке на кровати. Он был женат, у него был маленький сын, жива была еще его мать. Толя работал мастером на заводе и учился на пятом курсе политехнического института города Славного.

Причина такого жуткого поступка, красивого и умного молодого мужчины, объяснялась просто: у него вдруг везде стало плохо, и везде ему что-то не везло…

Абсурд – мое мнение. Что произошло с сероглазым Толей? Он крупно проиграл в карты, его просили отдать огромную сумму денег, жена в это время не работала, ребенок был мал; мать его в очередной раз вышла замуж, и жили они все вместе в двухкомнатной квартире, где большая комната была проходной. Он разрывался между домом, учебой, работой и картами. На работе в брак попала большая партия продукции, это постарались друзья картежники, дома жена требовала денег, в институте не сдал один экзамен, и ему грозили отчислением. Надвигался Новый год, но, перегруженный долгами Толя, не вынес долгов и повесился на галстуке. А иногда мне кажется, что его просто убрали из моей жизни.

В следующем году я и мама поехали в Северную столицу, остановились мы у бабы Тани, двоюродной сестры бабы Моти. В городе еще стояли дома разрушенные войной.

Она жила рядом с Невским проспектом. С достопримечательностями меня знакомил муж бабы Тани – Афанасий Афанасьевич. Он везде сопровождал меня и маму. Тетя Таня с нами не ездила, она готовила еду и драила кастрюли до зеркальной чистоты. Я навсегда запомнила высокого худощавого мужчину, который без устали показывал мне Северную столицу и ее окрестности. Жили они тогда в одной комнате, в квартире с соседями, в очень старом районе на берегу канала.

– Люсмила, простите, но вы упомянули имя Афанасия Афанасьевича. А это не его, ли дворец стоит на возвышенности?

– Не знаю, что вам и ответить. Мы обычно о нем не говорим, а тут к слову пришлось, вот и сказала.

– Вы его боитесь? – настойчиво спросила Кателира.

– Кателира, а можно без вопросов на эту тему?

– А вы лично для меня ответьте, я диктофон выключу.

– Выключите. Дело в том, что после смерти бабы Тани, Афанасий Афанасьевич очень изменился. Он удачно занял всю квартиру в старом центре Северной столицы, потом продал квартиру и купил в деревне Медный ковш старую барскую усадьбу. А теперь вы в ней с ним живете. Ведь так? А вас он послал к нам за историями? Мы это уже проходили. Понимаете, Кателира, Афанасий Афанасьевич все хочет кого-то найти, или что-то услышать, необходимое для его личной биографии