Прочитайте онлайн Деревня Медный ковш | Глава 12

Читать книгу Деревня Медный ковш
2016+1732
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 12

В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Балтийскому морю, – это были 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Я посмотрела на контингент, и спокойно достала книгу.

Единственный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал меня! А мужчина просто сел рядом с женщиной, читающей в вагоне книгу, остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой, распределившись по парам.

Я посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед моими глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а мне захотелось золотую диадему, пронизанную насквозь солнцем сквозь янтарь.

– Девушка, можно я сяду рядом с вами? – спросил лысый мужчина.

Я мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом, и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять, рядом проехал грузовой состав, из него вылетел камень и на большой скорости врезался в окно рядом со мной. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало меня с ног до головы. Я встала, с меня посыпался стеклянный дождь.

Люди заохали.

– Получила, стеклянную диадему, – сказала я, ни к кому не обращаясь.

– Простите, я не хотел, все случайно получилось, – быстро заговорил мужчина.

Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Я быстро стала личностью номер один, оказывается и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий, весенний ветер гулял по вагону.

Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы, раз он пробил два стекла. Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился мне, назвав свое имя – Поликарп. Имя заинтриговало.

Я перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось рядом со мной. И только тут я заметила, как он снял с головы лысый парик и оказался моим Поликарпом, с галстуком на шее, на котором был изображен конь.

Галстук ему подходил во всех отношениях. Поликарп был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.

Я не думала, о том, в каком вагоне нас повезут в Янтарную столицу с вокзала, я всегда ездила как минимум в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Поликарп постепенно оттеснил от меня всех. Он создал вокруг меня свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал меня теми продуктами, которые взял себе в дорогу. Ни в пример ему у меня ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было – мой сухой, дорожный паек.

Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома я чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки Поликарпа, порхали рядом, они словно клеились ко мне своими клеточками. Мне это начинало нравиться. Поликарп ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, без галстука, держа в руках плитку шоколада с орешками.

Я ему улыбнулась и отложила в сторону книгу. Мы вышли в тамбур, темнело. Это было единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя, какие у нас могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени мы были свободными людьми, не обремененные семьями. Я была девушкой, среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами.

Поликарп был чуть выше меня, обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он был стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, я никогда не мечтала о лысом поклоннике, хотя понимала, что годы идут, то я хотела окончить институт, и окончила его. Конечно, я еще была девушкой, если не считать романтической связи с Толиком и с Тором. Толик везде успевал, и дома и на работе.

Он был такой мужчина, на которого никто не обижался, и все считали за счастье общение с ним, с молодым человеком, любимым дамами всех модификаций.

Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, какими-то очень известными по фильмам, и до боли знакомыми. Янтарь встречался во многих магазинах, я смотрела на него, но не знала еще, чего, же я хочу из этого янтаря.

Понятно, что янтарную диадему, но какую? Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, мило обработанные, и подобранные лишь по величине.

На автобусе экскурсию повезли дальше, в менее известный город, с маленькими, историческими домами и одним анекдотом, что семья в Латвии состоит из трех личностей – он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Поликарпа, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело меня до того, что денег на янтарь у меня не осталось. Но о своем желании Поликарпу я не рассказывала, янтарная диадема – моя мысленная мечта. В музее моряков и рыбаков меня удивили тем, что моряки больше получают денег от привоза товаров, в виде интересных бутылок с португальским портвейном, чем от ловли рыбы. А дома у рыбаков вполне приличные, между прочим. Балтийское море произвело на меня должное впечатление своим прохладным дыханием.

Поликарп так и ходил рядом со мной, с ним мы простились на вокзале…

Вместо янтарной диадемы я привезла португальский портвейн в красивой бутылке. А, впрочем, почему Поликарпа нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у меня появился личный друг по путешествию.

Отец Поликарпа, Юрий Николаевич, был директором фирмы, а его замом стал его сын.

Я попала в обеспеченную среду обитания. Матерью Поликарпа оказалась прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос, Анна Андреевна. Тактичная женщина так же мягко, как и Поликарп обволокла меня врожденным обаянием. Я почувствовала, что попала в крепкие сети, и мне не вырваться из их среды, меня поймали, словно рыбу в Балтийском море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Поликарпа мне не очень хотелось.

На работе все спокойно выслушали мой рассказ о поездке и, о новом женихе.

– А я, что говорил!? – спросил или сказал Шеф Толику.

– Босс, нам надо было поспорить на их свадьбу, – отозвался Толик.

– Вы о чем? – спросила я.

– О тебе, – ответил Толик.

– Так, подробнее, если можно.

– А чего говорить, экскурсовод выполняла задачу платной свахи, тебя, Люсмила, высчитали, и решили, что ты подойдешь сыну нового директора. Ты теперь работаешь на фирме отца своего жениха. С новым директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено, а он про тебя узнал, спросил, у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, – объяснил Толик обстоятельства дела.

– Отлично, а кто в меня камень запустил?

– Случайность, – отозвался Толик.

Я жила тогда в однокомнатной квартире, в панельном доме. У Поликарпа была огромная квартира, в дворянском гнезде, как называли группу кирпичных башен. Мы с ним купили маленького щенка, создав прообраз латвийской семьи из его анекдота.

Квартиру родителей разменяли на две двухкомнатные квартиры, но… Поликарп отказался прописывать меня в квартире. К его родителям дорога мне была закрыта.

Я вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с работы меня еще не увольняли. Мое мимолетное, гражданское замужество было выгодно одному человеку – Поликарпу. Он под предлогом женитьбы на мне отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Ладно, что мы так и не расписались официально! Толик и Шеф встретили меня радостными криками, и промолчали в ответ на мой рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они люди тактичные.

Полина, узнав об очередном промахе в моем замужестве, пришла в квартиру Поликарпа. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик и смотрел он в черный телевизор. Поликарп был в своей черной стихии предметов, его ли ей не знать!

– Привет, Поликарп, со свободой тебя! – воскликнула Полина, снимая норковую шубку, привезенную из Кедрового края.

– Привет, Полина, рад видеть тебя в моих пенатах, – ответил Поликарп, – о, мой любимый мех появился!

– А почему ты не купил шубу невесте?

– Незачем баловать, и выращивать из нее баловня судьбы.

– Держишь Люсмилу в ежовых рукавицах.

– Не твоя это судьба, а мою совесть ты не потревожишь.

– Понятно, без тебя не обошлось в жизни Люсмилы, а на вид, ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!

Мать Поликарпа, Анна Андреевна, взяла в руки, издававший трели сотовый телефон:

– Шеф это ты опять? Просила тебя по-человечески к нам домой не звонить!

– Анна Андреевна, объясни, почему вы Люсмилу домой отправили?

– Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.

– Политика такая у твоего благоверного?

– Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно, меня в это дело не пускают, сама по ней скучаю.

– Анна Андреевна, я скучаю без тебя.

– Я тоже.

– Встретимся?

– Зачем, все быльем поросло.

– На работу бы вышла, чего дома сидишь?

– С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?

– А что такого?

– Ладно, без меня обойдетесь.

Юрий Николаевич, вызвал Полину к себе в кабинет.

– Дочь, ты зачем к Поликарпу ходила?

– А тебе уже сообщили?

– Не без этого.

– Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Люсмилой.

– Ты куда лезешь не в свое дело?

– Извини, не сдержалась.

– Зашла бы в кабинет Поликарпа на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни, не лезь с советами, все под контролем.

– Суровый у тебя, отец контроль.

– А теперь по делу… Ты хорошо знаешь английский язык?

– Зачем он вам?

– Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.

– Давно это было.

– Недавно. Есть предложение, нам с тобой поехать в Англию.

– А как на это мама прореагирует?

– Ты поедешь в командировку со мной, – это называется работа, назидательно ответил Юрий Николаевич.

– Понятно, работа есть работа, я поеду, – покорно согласилась Полина и отпросилась у Шефа в командировку, за новой информацией для него.

Англия оказалась в двадцати минутах езды от фирмы, обычным санаторием, где Полина и Юрий Николаевич прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Шеф и Анна Андреевна, они встретились на обеде за одним столиком. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали, по своим номерам.

К ужину Полина и Юрий Николаевич покинули санаторий.