Прочитайте онлайн Деньги миледи | Глава 11

Читать книгу Деньги миледи
3616+1782
  • Автор:
  • Перевёл: Наталия Георгиевна Кротовская

Глава 11

Ничего утешительного Шарон не сообщил. Во Франции он столкнулся с серьезными трудностями, на преодоление которых ушли последние деньги Моуди.

Впрочем, одно немаловажное обстоятельство он все же выяснил. Во время продажи Гардиману приглянулась одна-единственная лошадь, но и та была отозвана владельцем с торгов. За кругленькую сумму в двенадцать тысяч франков — или, английскими деньгами, четыреста восемьдесят фунтов — Гардиман все же выторговал лошадку с отлагательным сроком и при этом расплатился с хозяином английской банкнотой. Продавший ее торговец лошадьми — француз, проживающий в Брюсселе, — сразу же по завершении переговоров вернулся обратно в Бельгию. Шарон выяснил адрес торговца и написал ему в Брюссель, указав в письме номер пропавшей банкноты. Через два дня пришел ответ, в котором говорилось, что торговец срочно выехал в Англию в связи с болезнью родственника и пока не сообщал, по какому адресу переправлять его корреспонденцию. На этом наличность Шарона оказалась исчерпана, и он вернулся в Лондон. Теперь Моуди предстояло решить, продолжать ли поиски торговца или же искать какое-то другое направление расследования. Вот финансовый отчет Старого Шарона, а вот он и сам с трубкой в зубах и мопсом на коленях ждет дальнейших распоряжений!

Моуди благоразумно решил подумать, прежде чем давать окончательный ответ. Пока что он рискнет внести лишь одно предложение, на которое его натолкнул рассказ Шарона.

— Мне кажется, — заметил он, — что мы пытаемся добраться до цели кружным путем, забывая о том, что есть и прямая дорога. Мы ведь с вами знаем, что если мистер Гардиман и расплатился краденой банкнотой, то сделал он это неумышленно. Так не лучше ли, вместо того чтобы тратить время и деньги на поиски иностранца, поведать мистеру Гардиману о случившемся и попросить его назвать номер прошедшей через его руки банкноты? Я понимаю, за всем сразу не уследишь, однако странно, что такая простая мысль не пришла вам в голову еще до отъезда во Францию.

— Мистер Моуди, — сказал Старый Шарон, — так мы с вами поссоримся! Вы в меня совершенно не верите — это мне не нравится. Да неужто я не подумал о Гардимане еще несколько недель назад?! — презрительно воскликнул он. — Или вы, по своему скудоумию, и впрямь полагаете, что этот достопочтенный сэр станет разговаривать со мною о своих денежных делах? Плохо же вы знаете подобных господ! Полмесяца назад я послал к нему одного человека (уверяю вас, вполне прилично одетого!) — пошататься по ферме, порасспрашивать кое о чем, кое с кем познакомиться. Хотите узнать, с чем он там познакомился? С носком одного ботинка — очень тяжелого, сэр! Это был ботинок Гардимана.

— Пожалуй, я рискну встретиться с владельцем ботинка, — негромко, как всегда, ответил Моуди.

— И задать ему этот вопрос?

— Да.

— Ну что ж, — сказал Шарон, — возможно, вы получите ответ не от ботинка, а от его владельца. Тогда расследование можно считать завершенным — если только я все на свете не перепутал. Послушайте, Моуди! Ну потрафьте мне, старичку, растолкуйте вы этому адвокатишке, что за свою гинею он получил прекрасный совет! Пусть знает, что, лишив меня своего доверия — и своих денежек, — он сам же остался в дураках! А вы, как я понимаю, влюблены в нашу прелестницу? — нахально осклабясь, продолжал он. — Хорошая девушка, она мне и самому нравится. Станете жениться — не забудьте пригласить меня на свадьбу! Ради такого случая я согласен даже умыться и причесать волосы.

Вернувшись к себе на квартиру, Моуди нашел на столе два письма. На одном он увидел саут-морденский штемпель и вскрыл его первым.

Письмо было от мисс Пинк. В первых строчках содержалась настойчивая просьба хранить обстоятельства исчезновения злополучной банкноты в строжайшей тайне от всех, и в особенности от Гардимана. Свою неожиданную просьбу мисс Пинк объяснила так:

«Счастлива Вам сообщить, что моя племянница Изабелла помолвлена с мистером Гардиманом. Однако если до него дойдет хоть малейший намек о павшем на Изабеллу подозрении — как бы жестоко и несправедливо таковое подозрение ни было, — то замужество Изабеллы не состоится, а сама она и все ее близкие будут покрыты позором до конца своих дней».

Внизу страницы была сделана приписка рукою Изабеллы:

«Какие бы изменения ни произошли в моей судьбе, Вашего места в моем сердце не займет никто другой — Вы навсегда останетесь моим лучшим другом. Скорее напишите мне, что Вы не очень огорчены и не сердитесь на меня. Помните, чувства мои к Вам остались прежними. Молю Вас лишь об одном: позвольте мне и дальше любить и ценить Вас так, как я могла бы любить и ценить родного брата».

Письмо выпало из рук Моуди. Ни слова, ни вздоха не исторглось из его уст. Молча, без слез он принял удар, молча взирал на обломки собственной жизни.