Прочитайте онлайн Деньги миледи | Глава 4

Читать книгу Деньги миледи
3616+1804
  • Автор:
  • Перевёл: Наталия Георгиевна Кротовская

Глава 4

На звон, обмирая от страха, выбежала из своей скромной кухоньки опрятная девочка-служанка. Мисс Пинк, оглушенная лаем, успела лишь произнести: «Какая невоспитанная собака!» — когда в прихожей что-то с грохотом посыпалось на пол и стремительно приближающееся клацанье когтей по клеенке возвестило о вторжении Тобби. Пролетев мимо служанки, вошедшей доложить о леди Лидьяр, он одним гигантским прыжком с порога рванулся к Изабелле и наверняка повалил бы ее на пол, не окажись у нее за спиной стул. Вскочив к ней на руки, преданный пес на радостях чуть не задушил девушку. Он заливался лаем, визжал, потом, снова скатившись на пол, кругами носился по комнате и каждый раз, пробегая мимо колен мисс Пинк, устрашающе оскаливал все свои клыки и рычал. Наконец он угомонился, забрался опять на руки к Изабелле, свесил подрагивающий язык и, лениво помахивая хвостом, глядел на мисс Пинк, словно вопрошая, как ей нравится собачка в ее гостиной.

— Надеюсь, мой пес не очень обеспокоил вас, мадам? — сказала леди Лидьяр, сходя с коврика у двери, где она терпеливо дожидалась, покуда улягутся собачьи страсти.

Мисс Пинк, дрожа от страха и негодования, ответила на вежливый вопрос леди Лидьяр чопорным поклоном и словами, в коих гостье надлежало услышать полный достоинства упрек.

— Собака вашей милости, кажется, не очень хорошо выдрессирована, — заметила бывшая содержательница благородного пансиона.

— Не… выдрессирована? — переспросила леди Лидьяр, словно впервые слыша такое выражение. — Думаю, вам не часто приходилось иметь дело с животными, мадам. — Она повернулась к Изабелле и с нежностью привлекла ее к себе. — Ну, поцелуй меня, милая! Господи, как же я скучала по тебе! — Она снова обернулась к мисс Пинк. — Вам это, может быть, неизвестно, мадам, но мой пес беззаветно предан вашей племяннице. Кто-то из великих — не припомню сейчас, кто именно, — говорил, что на свете нет ничего трогательнее и бескорыстнее собачьей любви. — Оглянувшись, она заметила в гостиной адвоката. — А, мистер Трой! Какая приятная неожиданность! Без Изабеллы в моем доме стало так тоскливо — я не могла больше откладывать поездку. Вам, мисс Пинк, надо просто немного привыкнуть к Тобби, и тогда вы обязательно поймете и полюбите его. Как Изабелла — уж она-то его и любит, и понимает. Правда, милая? Девочка моя, ты плохо выглядишь. Как только лошади отдохнут, мы вместе поедем домой. Мы ведь с тобой не можем друг без друга!

Излив чувства, проговорив положенные приветствия и защитив Тобби — все это почти на одном дыхании, — леди Лидьяр опустилась на стул рядом с Изабеллой и раскрыла висевший на поясе большой зеленый веер.

— Вы не представляете, мисс Пинк, как все мы, толстухи, страдаем от жары! — пожаловалась она, усердно обмахиваясь веером.

Мисс Пинк скромно потупилась. «Толстухи»! Уж если ее милости непременно понадобилось заводить разговор о собственных телесах, то зачем при этом употреблять такие вульгарные выражения?

— Не хотите ли чего-нибудь освежающего? — жеманно спросила она. — Чашечку чаю?

Леди Лидьяр решительно замотала головой.

— Стакан воды?

Это предложение радушной хозяйки ее милость отвергла с нескрываемым отвращением.

— Пива у вас нет? — осведомилась она.

— Прошу прощения, ваша милость… — боясь, не ослышалась ли она, проговорила мисс Пинк. — Как вы сказали? Пива?

Леди Лидьяр неистово размахивала веером.

— Ну да, пива. Разумеется, пива!

Мисс Пинк с выражением непреодолимой брезгливости на лице поднялась и позвонила в колокольчик.

— Сусанна, — сказала она, когда в дверях появилась служанка. — У вас там, на кухне, нет пива?

— Есть, мисс.

— Стакан пива для леди Лидьяр, — с усилием выговорила мисс Пинк.

— Лучше кувшин! — крикнула ее милость вдогонку выходящей служанке. — Люблю, знаете ли, сама сдувать пену, — пояснила она, обернувшись к мисс Пинк. — Или, если Изабелла дома, то иногда пену мне сдувает она — правда, милая?

С той минуты, когда леди Лидьяр спокойно сообщила о намерении увезти Изабеллу с собой, мисс Пинк ждала лишь удобного момента, чтобы заявить собственные права на племянницу. Сейчас этот самый момент наступил.

— Ваша милость, надеюсь, извинит меня, если я замечу, что дом Изабеллы находится здесь, под этой скромной крышей, — сказала она. — Я, конечно, ценю ваше доброе отношение к моей племяннице, но, пока ее будут унижать всякого рода недостойными подозрениями, она никуда отсюда не уедет.

Леди Лидьяр сердито захлопнула веер.

— Вы глубоко заблуждаетесь, мисс Пинк. Допускаю, что вы не хотели меня обидеть, но как же можно говорить, что я или кто-то другой в моем доме подозревает в чем-то вашу племянницу?

В этом месте мистер Трой, до сих пор слушавший молча, решил вклиниться в спор, пока последний не вылился в перебранку. Благодаря своей наблюдательности и знанию некоторых особенностей характера леди Лидьяр он без труда догадался, что происходит в эти минуты в душе его клиентки. Она ехала сюда, испытывая ревность — возможно, неосознанную — к мисс Пинк как своей предшественнице в сердце Изабеллы и законной опекунше девушки в сложившихся обстоятельствах. Неприязнь хозяйки дома к ее драгоценному Тобби только подлила масла в огонь. Леди Лидьяр испытывала мстительное удовольствие, шокируя благовоспитанную бывшую наставницу своим поведением, и теперь готова была на любую крайность, лишь бы решить щекотливый вопрос отъезда Изабеллы в свою пользу. Поэтому в интересах Изабеллы — не говоря уж о прочих веских причинах — следовало немедленно помирить двух женщин. С таким похвальным намерением мистер Трой и позволил себе вступить в разговор.

— Простите, леди Лидьяр, — начал он, — но перед самым вашим приездом мы с мисс Пинк уже достаточно подробно обсудили этот вопрос. Думаю, теперь лучше не ворошить понапрасну былое, а устремить наши взоры к будущему. Ведь все мы равно уверены в абсолютной честности мисс Изабеллы и печемся о восстановлении ее доброго имени.

Весьма сомнительно, что адвокату удалось бы умиротворить почтенных дам одним словесным воздействием, но в тот момент, когда он кончил говорить, подоспело мощное подкрепление в виде холодного пива. Леди Лидьяр схватила кувшин и дрожащей от волнения рукой наполнила себе стакан. Мисс Пинк, с одной стороны, очень опасалась за свой ковер, с другой — никак не могла прийти в себя при виде вдовы пэра, распивающей пиво не хуже прачки, а потому позабыла резкие слова, готовые сорваться с языка перед тем, как в разговор вмешался мистер Трой.

— Слабовато! — объявила леди Лидьяр, ставя на стол пустой стакан (замечание относилось к крепости пива). — Зато очень освежает. Как зовут служанку? Сусанна? Сусанна, ты спасла мне жизнь: я умирала от жажды. Кувшин можешь пока оставить: думаю, до отъезда я его прикончу.

Мистер Трой, следивший за выражением лица мисс Пинк, счел нелишним еще раз переменить тему.

— Ваша милость, а заметили вы по дороге старинное селеньице неподалеку отсюда? — обратился он к леди Лидьяр. — Художники уверяют, что это одно из живописнейших местечек в Англии.

— Не знаю, я только заметила, что это чрезвычайно грязное местечко, — отвечала леди Лидьяр, все еще желая досадить мисс Пинк. — Художники могут говорить что угодно, а по мне — нечем тут восхищаться, когда невежественные крестьяне живут в прогнивших домишках в окружении нечистот. Впрочем, в местных пейзажах есть, кажется, своя неповторимость: они замечательно унылы.

До сих пор Изабелла довольствовалась тем, что удерживала на коленях Тобби. Она, как и мистер Трой, время от времени взглядывала на мисс Пинк и теперь почувствовала, что ее долг перед тетушкой — вступиться за местную округу.

— Ах, миледи, зачем вы так говорите? — возразила она. — Здесь у нас хорошо, настоящее приволье! А если подняться на холм и взглянуть вниз — кругом такая красота!

Ответ леди Лидьяр был маленьким шедевром благодушного презрения.

— Фу, Изабелла, фу! — сказала она, потрепав девушку по щеке.

— Ваша милость, видимо, не находит утешения в красоте природы, — с сочувственной улыбкой заметила мисс Пинк. — С годами наше зрение слабеет…

— …и мы перестаем разглагольствовать о природных красотах, — подхватила леди Лидьяр. — Терпеть не могу захолустья! Мне подавай Лондон и общество со всеми его развлечениями.

— Ну, полно, леди Лидьяр! Вы несправедливы к деревне! — примирительно сказал мистер Трой. — И в сельской местности общества предостаточно, да еще и не менее избранного, чем в Лондоне.

— Как, например, в нашей местности, — вставила мисс Пинк. — Ваша милость, конечно, может этого и не знать, но у нас тут кругом, куда ни обернись, живут люди сплошь знатные и порядочные. Взять хотя бы достопочтенного мистера Гардимана…

Леди Лидьяр, начавшая уже было наполнять второй стакан, вдруг отставила кувшин с пивом.

— О ком это вы только что говорили, мисс Пинк?

— Я говорила о нашем соседе, достопочтенном мистере Альфреде Гардимане.

— Это, часом, не тот Гардиман, который занимается разведением жеребцов?

— Мистер Гардиман — достойнейший человек и владелец знаменитой племенной фермы, — поправила мисс Пинк, недовольная грубой формой, в которую леди Лидьяр облекла свой вопрос.

— И что, вы знакомы? Он у вас бывает? — вдруг забеспокоилась вдова.

— Я имела удовольствие познакомиться с мистером Гардиманом на последней выставке цветов, — отвечала мисс Пинк, — но он пока еще не удостоил меня визитом.

Леди Лидьяр вздохнула с видимым облегчением.

— Я знала, что ферма Гардимана находится где-то в вашем графстве, — сказала она, — но понятия не имела, что это может оказаться так близко от Саут-Мордена. Сколько от вас до него? Миль десять — двенадцать?

— Не более трех, — отвечала мисс Пинк. — Мы почитаем мистера Гардимана одним из наших ближайших соседей.

Леди Лидьяр опять разволновалась и подозрительно оглянулась на Изабеллу. Девушка сидела, так низко склонив голову, что едва не зарывалась лицом в грубую собачью шерсть. С виду, во всяком случае, она была совершенно поглощена своим любимцем. Леди Лидьяр легонько подтолкнула ее ручкой зеленого веера.

— Изабелла, выведи-ка Тобби в сад, — сказала она. — Боюсь, он не выдержит и скоро опять начнет носиться по комнате. Мисс Пинк это вряд ли понравится. А вы, мистер Трой, будьте любезны, помогите Изабелле присмотреть за Тобби — он ведь у нас плохо выдрессирован.

Мистер Трой без особой охоты поднялся и последовал за Изабеллой. «Непременно разбранятся», — думал он, затворяя за собой дверь.

— Не знаете, в чем тут дело? — спросил он, поравнявшись с Изабеллой в прихожей. — Отчего такое повышенное внимание к мистеру Гардиману?

Его спутница смущенно зарделась. Она прекрасно поняла, чем вызвано неожиданное беспокойство леди Лидьяр: слишком уж открыто Гардиман восхищался приемной дочерью ее милости. Скажи она об этом мистеру Трою, он под благовидным предлогом или вовсе без такового, разумеется, тотчас вернулся бы в гостиную. Но Изабелла, как истинная представительница своего пола, ответила уклончиво:

— Ах, право, не знаю.

И адвокат смирился.

Между тем разговор двух дам в гостиной начался в манере, которая, вне всяких сомнений, удивила бы мистера Троя: обе молчали. На сей раз, в виде исключения, леди Лидьяр решила сперва обдумать свои слова, а потом уже говорить. Мисс Пинк же, со своей стороны, не понимая, что ее милости угодно, ждала объяснений; однако довольно скоро ее скудное терпение иссякло, и, не в силах противостоять любопытству, она заговорила первой.

— Вы хотели сообщить мне что-то наедине? — спросила она.

Леди Лидьяр еще не додумала свою мысль до конца, поэтому, сказав «да», снова замолчала.

— Что-нибудь насчет моей племянницы? — не унималась мисс Пинк.

Стряхнув размышления, леди Лидьяр обернулась к хозяйке и заговорила, как обычно, напрямик:

— Да, насчет племянницы, мадам. На днях мистер Гардиман был у меня в гостях и видел Изабеллу.

— Вот как! — сказала мисс Пинк, слушавшая с учтивым вниманием, но покамест без малейшего интереса.

— Постойте, это не все, мадам. Мистер Гардиман в полном восторге от Изабеллы — он сам об этом распространялся.

Мисс Пинк ждала, вежливо склонив набок голову. Лицо ее не выражало ничего, кроме разве сдержанного удовлетворения.

Леди Лидьяр продолжала.

— Вы и я, — сказала она, — ко многому относимся по-разному. Однако в одном мы с вами все же сходимся: мы обе искренне желаем Изабелле добра. Поэтому-то я позволю себе заметить, что, пока Изабелла находится здесь, вам, мисс Пинк, крайне нежелательно поддерживать дружеские связи с вашим ближайшим соседом мистером Гардиманом.

Сознавая лежащую на ней ответственность, леди Лидьяр незаметно для себя начала говорить и держаться сообразно со своим высоким званием. Мисс Пийк же, заметив перемену, тотчас приписала ее высокомерию гостьи, которая, как ей показалось, желает принизить Изабеллу и одновременно намекнуть на скромное общественное положение ее тетушки.

— Не могу взять в толк, что ваша милость имеет в виду, — холодно сказала она.

Леди Лидьяр в свою очередь взглянула на мисс Пинк с нескрываемым изумлением.

— Как, разве я не говорила вам, что мистеру Гардиману приглянулась ваша племянница? — спросила она.

— Что же в этом удивительного? — возразила мисс Пинк. — Изабелла унаследовала многие достоинства своей покойной матушки, и если мистер Гардиман проявляет к ней интерес — что ж, это только подтверждает его хороший вкус.

От удивления глаза леди Лидьяр раскрывались все шире и шире.

— Дорогуша вы моя! — воскликнула она. — Вам что же, неизвестно, что интерес мужчины — это, как говорится, только цветочки?! Ягодки пойдут, когда он в нее влюбится!

— Я слышала об этом, — сказала мисс Пинк.

— Ах, слышали! — передразнила леди Лидьяр. — Ну так я вам скажу, что вы скоро увидите — стоит только мистеру Гардиману добраться до вашей племянницы. Подкараульте их как-нибудь вдвоем, мадам, — полюбуетесь тогда, как он будет ее обхаживать!

— Не вижу ничего дурного в том, чтобы мистер Гардиман оказывал Изабелле знаки внимания — в известных пределах, разумеется, и испросив прежде на то моего позволения.

— Нет, эта женщина не в своем уме! — вскричала леди Лидьяр. — Мисс Пинк, неужто вы взаправду допускаете мысль, что Альфред Гардиман намерен жениться на Изабелле — что это вообще возможно?

Такого даже мисс Пинк, при всей ее благовоспитанности, стерпеть не могла. Она с негодованием поднялась.

— Леди Лидьяр, вы понимаете, что прозвучавший вопрос оскорбителен как для моей племянницы, так и лично для меня?

— А вы-то понимаете, кто такой мистер Гардиман?! — вопросом на вопрос отвечала ее милость. — Или вы судите о нем по роду деятельности, которому он из прихоти пожелал себя посвятить? В таком случае должна вам сообщить, что отец Альфреда Гардимана, согласно книге пэров, один из старейших английских баронов, а мать состоит в родстве, хотя и не кровном, с королевским семейством из дома Вюртембергов.

Мисс Пинк стойко приняла эти устрашающие сведения, ни на шаг не отступив от своих первоначальных позиций.

— Девушка из хорошей английской семьи составит достойную партию любому, кто пожелает на ней жениться, — сказала она. — Позвольте вам сообщить, что мать Изабеллы была дочерью священника…

— …а отец аптекарем в захолустном городишке, — закончила леди Лидьяр.

— Отец Изабеллы, — назидательно сказала мисс Пинк, — занимал почетную должность на благородном поприще врачевания. Изабелла благородная девица в самом полном смысле этого слова; и если вы, леди Лидьяр, намерены мне хоть словом противоречить, я буду вынуждена просить вас покинуть комнату.

Последние слова произвели на гостью действие, которого мисс Пинк явно не ожидала: они заставили ее милость вспомнить свой ранг. И, как всегда в таких случаях, леди Лидьяр тотчас поднялась над собственными чудачествами. Теперь она глядела на мисс Пинк со спокойной уверенностью и снисходительностью великосветской дамы.

— Для блага Изабеллы и для очистки совести я все же скажу еще два слова, прежде чем избавить вас, мисс Пинк, от своего присутствия, — ответила она. — Думаю, вы согласитесь, принимая во внимание мои лета и мои возможности, что мне должно быть известно не меньше вашего о нравах и обычаях нынешнего общества. Я не оспариваю врожденных добродетелей вашей племянницы и не имею ни малейшего желания обидеть вас, мадам, но повторяю: положение мистера Гардимана в обществе совершенно исключает для него саму мысль о браке с Изабеллой. Вы поступите разумно, если позаботитесь, чтобы у него не было возможности беседовать с нею наедине. А коль скоро он все-таки ваш ближайший сосед, то вы поступите еще разумнее, позволив Изабелле хотя бы временно вернуться под мой кров. Надеюсь, вы обдумаете это на досуге и сообщите мне о вашем решении. Прошу простить, если я чем-то обидела вас. Всего хорошего.

Кивнув на прощанье, она направилась к двери. Мисс Пинк и тут не ударила в грязь лицом и постаралась перещеголять гостью любезностью.

— Прежде чем вы уйдете, леди Лидьяр, я тоже хотела бы извиниться перед вами за излишнюю резкость тона, — сказала она. — Позвольте мне послать за вашей каретой.

— Благодарю, мисс Пинк. Моя карета совсем рядом, на постоялом дворе. С удовольствием пройдусь пешком. Мистер Трой, я уверена, не откажется меня проводить. — И, кивнув еще раз, она спокойно последовала к выходу.

Дверь в дальнем конце прихожей, ведущая в небольшой садик за домом, была отворена. Выйдя, леди Лидьяр обнаружила, что Тобби привольно катается по клумбам мисс Пинк, а мистер Трой с Изабеллой озабоченно совещаются о чем-то на садовой дорожке. Леди Лидьяр заговорила с адвокатом.

— Моих лошадей сейчас кормят на постоялом дворе, — сказала она. — Проводите меня до деревни, мистер Трой, а я за это отвезу вас в Лондон. Мне как раз нужно с вами кое о чем посоветоваться.

— С величайшим удовольствием, леди Лидьяр. Но полагаю, я должен прежде попрощаться с мисс Пинк?

— Только один совет, мистер Трой: смотрите не ущемите ненароком ее чувства собственной важности. И еще одно словечко, строго между нами: мисс Пинк дура.

Едва адвокат ушел, леди Лидьяр обняла Изабеллу.

— О чем это вы с мистером Троем так увлеченно беседовали? — спросила она.

— Мы говорили о том, как отыскать вора, миледи, — погрустнев, отвечала Изабелла. — Видимо, это гораздо труднее, чем я думала. Я стараюсь быть терпеливой и не терять надежду, но не так-то просто сознавать, что внешне все оборачивается против меня, и ждать день за днем, когда же наконец преступник будет найден и с меня спадут ложные подозрения.

— Милая ты моя деточка! — сказала леди Лидьяр. — Знаешь, после всего этого ты стала мне еще дороже. Не отчаивайся, Изабелла. С усердием мистера Троя да с моими-то возможностями вору недолго еще осталось гулять. Если в ближайшее время ты ко мне не вернешься, я сама опять приеду тебя навестить. Тетка твоя, правда, видеть меня не может — ну да плевала я на нее! — заметила леди Лидьяр, снова выказывая малоприятную сторону своей натуры. — Послушай-ка, Изабелла. Я вовсе не хочу настраивать тебя против мисс Пинк, но, право, я больше верю в твой здравый смысл, чем в ее. Сейчас мистер Гардиман уехал по своим делам во Францию, но скоро он вернется, и очень возможно, что вы с ним встретитесь. Тогда, прошу тебя, девочка, держи его на известном расстоянии — вежливо, разумеется. Ну, будет тебе, не красней! Я же ни в чем тебя не виню, просто даю добрый совет. В твоем положении следует вести себя как можно осторожнее. А-а, вот и мистер Трой! Изабелла, тебе придется проводить нас до ворот, иначе Тобби ни за что от тебя не отвяжется, я ведь у него на втором месте, а больше всех на свете он любит, конечно, тебя. Да благословит тебя Господь, доченька! Как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас вернулась со мною в Лондон! Ну, мистер Трой, как вы поладили с мисс Пинк? Не обидели случайно эту благородную даму? (Бррр! Какое мерзкое словечко!) Или, напротив, она вас расцеловала на прощание?

Мистер Трой загадочно улыбнулся и переменил тему, предпочитая умолчать о характере своей краткой беседы с хозяйкой дома. Между тем мисс Пинк не только уверила его, что ее милость — самая невоспитанная женщина из всех, с кем ей до сих пор приходилось иметь дело, но также обвинила леди Лидьяр в том, что та поколебала ее доверие к родной английской аристократии. «Впервые в жизни, — заявила мисс Пинк, — начинаю понимать, что в требованиях республиканцев что-то есть; я склонна даже признать, что конституция Соединенных Штатов не лишена определенных преимуществ!»