Прочитайте онлайн Демон внутри | Пролог

Читать книгу Демон внутри
3316+316
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Пролог

Это было странно — сама церемония и все, кто был с ней связан. Нельзя сказать, что проходили похороны в полном понимании людьми этого слова, но все же… они не обязаны были такое устраивать. Они никогда раньше так не делали.

А теперь зачем? Для меня? Думаю, что да, но не только. Что-то изменилось на базе — и не в худшую сторону.

— Кароль, ты готов? — тихо поинтересовалась моя смотрительница.

С того, первого, раза Лита больше не плакала, но ходила очень бледная и тихая. Да мне и самому говорить особо не хотелось — не то время, рано еще слишком. Бывают вещи, о которых говорить больно.

Моя смотрительница почти всегда отдавала предпочтение черному цвету, но сейчас она выглядела… иначе. Вместо костюма на ней было строгое черное платье, еще больше подчеркивавшее ее бледность.

Какая-та часть меня злилась на нее, хотя я знал, что это необоснованно. Просто я не мог понять, почему смерть Женьки заставляет ее так убиваться, будто это я умер! Что между ними такого было?

Но это была мерзкая, ревнивая часть. В целом, я понимал ее, потому что тоже не находил себе места. Хотелось иногда просто выть от бессилия — я, со всей моей огромной силой, не смог защитить одного из немногих людей, кто был мне дорог!

Когда умер доктор Стрелов, все было не так. Во-первых, о его смерти я узнал лишь спустя полгода, а прежде и подумать не мог, что его нет в этом мире — что мир может существовать без него, скорее так. Во-вторых, я был заперт в лаборатории и все равно не смог бы ничего изменить.

Здесь — другое. Я стал сильнее, быстрее, умнее, в конце концов! Я мог остановить десятиметрового крокодила, в океане было мало существ, которых я боялся. А человека, ставшего чуть ли не первым моим другом, спасти не сумел.

Лино тоже не сумел. Я не знаю до сих пор, от чего умер Женька и как погиб Лино, ведь убить зверя первой серии не так-то просто! Мне пока не говорили, а я боялся спрашивать Литу, опасаясь лишь ухудшить ее состояние. Ничего, я узнаю, а когда узнаю, тот, кто осмелился это сделать, очень пожалеет…если успеет!

Пока мы с Литой шли от моей комнаты к лифту, я покосился на нее и подумал, что для Лино даже лучше было умереть. Он был достаточно близок со своим смотрителем и вряд ли смирился бы с его потерей.

Этой ночью я не мог заснуть, все думал, что будет, если я потеряю Литу. Я и раньше задумывался об этом, но теперь перспектива вдруг стала пугающе реальной. Так что я пытался представить себе такую жизнь… и не мог. Не будет жизни, как ни крути. К утру я уже признал это и воспринимал даже без страха, а с легкой тенью удивления.

Если Литы не будет, меня не будет. Точка.

— Извини, — очень тихо произнесла она, но я, не ожидавший услышать ее голос, все равно дернул хвостом от неожиданности. Лита едва заметно улыбнулась: — Спокойней, это же я… Извини, что оставила тебя одного.

— Не страшно, — пожал плечами я. — Не всеми мыслями… и не всеми переживаниями… хочется делиться.

— Я знаю… Мне всегда было проще одной переносить, когда больно… Всегда! Но не прошлой ночью. Прошлой ночью я вдруг поняла, что рядом с тобой мне было бы спокойней, чем так, одной. Смешно, да?

Я не видел в этом абсолютно ничего смешного. Я был ей очень благодарен, а еще… еще та маленькая часть меня, которая ревновала мою смотрительницу к Женьке, наконец-то заткнулась. Не было причин ревновать.

— Ты была на его похоронах? — может, сейчас и не лучшее время спрашивать такое, но я хотел знать.

— Нет, похороны только завтра… Но я осмотрела его тело… Кароль, прости, я пока не могу…

Я снова почувствовал в голосе Литы слезы. Моя смотрительница не из слезливых, она плачет очень редко. Что же такое сделали с Женькой, что привело ее в подобное состояние?

— Пока и не надо, — я старался, чтобы мой голос звучал как можно мягче. Получалось слабо, потому что голос у меня в принципе хрипловатый. — Скажешь, когда нужно будет.

Мы почти пришли, а ей явно не хотелось плакать перед всеми. Ну и ладно, у нас еще будет время.

Я раньше и не знал, что на базе есть крематорий, но мне объяснили, что это специально для зверей. Даже трупы тех, кто погиб на задании, по возможности свозились сюда, потому что если мертвого зверя первой серии выбьет на берег, начнется паника среди гражданских. Лита мельком упоминала, что один раз такое уже случилось, но скандал удалось замять, объявив обнаруженный труп хорошо продуманным розыгрышем.

Да уж…Розыгрыш!

Обычно тела зверей сжигались без привлечения к этому внимания — просто сжигались и все. Как правило, их до этого еще и вскрывали, а чтобы вскрыть зверя первой серии, погибшего в броне, его надо сначала распилить. Понятно, что зрелище было не из лучших!

Лино никто не вскрывал. Возможно, из-за всего хорошего, что он сделал людям, возможно, из-за дружбы со мной. Я уже давно заметил, что люди старались всеми силами сохранить мое доверие.

Я не решусь сказать, что Лино был мне другом, потому что дружба предполагает общение. Он же не числился среди самых умных зверей первой серии, но… в нем чувствовалась преданность и то, что люди назвали бы честью. Конечно, они вряд ли могли соотнести такое слово со зверем первой серии, но я мог.

Я помню, как Лино притащил мне какие-то свои игрушки, когда я был тяжело ранен. Действие абсолютно бесполезное, потому что мне всякие мячики не нужны, но полностью искреннее. И своего смотрителя он защищал до конца, я уверен в этом.

— Лита… от чего он погиб?

Мы оба знали, что я имею в виду не Женьку. Горе горем, но я должен знать.

— Он сгорел, — голос Литы звучал сдавленно. — Предполагается… что его сожгли заживо.

Я чуть заметно кивнул, хотя понимал далеко не все. Зверя первой серии можно сжечь заживо — даже меня можно сжечь заживо! Но для этого зверя первой серии нужно сначала поймать, а потом связать чем-то таким, что он не порвет — веревки или цепи будет недостаточно. Мы хорошо переносим высокие температуры и горим не за одну секунду!

Эти «похороны» не были обязательной церемонией, приходили только те, кто хотел. Я предполагал, что кроме нас с Литой тут вообще никого не будет, но просчитался.

Звери воспринимают смерть несколько иначе, чем люди, мы не хороним и не прощаемся с умершими. Поэтому и многие звери первой серии, знавшие о похоронах, вообще не обратили на эту новость никакого внимания. Но некоторые пришли! Причем я чувствовал, что пришли они сами, без принуждения, потому что хотели быть здесь.

Люди меняют нас; иногда это неплохо.

Первым, что я увидел, был Лино. Он лежал на широкой платформе, на которой его и будут сжигать — гробов нам не полагалось. Зверь первой серии замер именно так, как умер, чешуя словно окаменела. Руки его были подняты к лицу, когти выпущены, как и шип на хвосте. Сам хвост застыл изогнутым в какой-то беспомощной нерешительности, будто Лино хотел ударить, но не знал, куда.

Да, он определенно сгорел: его медная от природы чешуя была покрыта толстым слоем копоти. Но такая поза указывала, что он не был связан! Как же его умудрились сжечь?

Я почувствовал, как Лита осторожно дотрагивается до моей руки, и убрал чешую. Моя смотрительница тут же вложила свою руку в мою, но ничего не сказала.

Я обвел взглядом помещение; мне хотелось знать, кто пришел. Присутствие Артема и Титана меня нисколько не удивило — они бы не пришли, только если бы были на задании. Появились даже Виктор и Кэти, которых я давно не видел, потому что Кэти ожидала детеныша. Сейчас с этим, судя по всему, покончено, потому что я не чувствовал в ней иной жизни.

Цербер пришел в сопровождении Егора, что довольно странно — обычно его смотритель игнорировал мероприятия, связанные со зверями. Теперь же Егор стоял здесь, со всеми, и я чувствовал исходившую от него печаль. Ну надо же… похоже, я его недооценил.

Некоторые звери пришли без смотрителей. В первую очередь, это был Оскар — Юлию, которой близился срок рожать, наконец-то попросили покинуть базу. Вообще-то, я нормально относился к Юлии, но вид беременной самки заставлял меня нервничать, так что я был рад, когда она ушла. А Оскар снова работал с нами; я не возражал.

Пришли Алтай и Ева… Алтай знал Лино, они часто тренировались вместе, вместе и играли. Оба обожали гонять мяч по стадиону: Лино — от неумения развлечь себя иными способами, Алтай — от гиперактивности. А вот что забыла тут Ева — непонятно. Я чувствовал, что от нее исходит скорее не грусть, а удивление. Это не ее вина, она ведь почти не знала Лино, так что нет смысла злиться на нее… но зачем она тогда приперлась?!

Но больше всего меня удивило присутствие здесь Лео. Я его уже давно не видел — наши смотрители находились не в лучших отношениях. Лео был неплохой, в этом я убедился, когда мы работали вместе, но и не особо эмоциональный.

Он пришел один, без Никиты, затаился в углу и наблюдал за происходящим. Кто бы мог подумать, что он способен понять такую ситуацию!

Никто ничего не говорил, но неловкости не было. Знаю, на человеческих похоронах принято произносить что-то хорошее о том, кого уже нет. Но сейчас это было бы фарсом. Мы звери, хотя и приблизившиеся к людям. Нам это не нужно…

И все же было кое-что, что я хотел понять, прежде чем Лино навсегда исчезнет из этого мира. Поэтому я отпустил руку Литы и направился к платформе. Моя смотрительница, вероятно, почувствовала, что сейчас мне компания не нужна, и осталась на месте.

Глаза Лино были широко распахнуты, но затянуты мутной пленкой — наверное, так повлиял огонь. Я бы и хотел их закрыть, но было уже поздно… Видеть его таким казалось неправильным. Звери воды не должны сгорать!

Я прикрыл глаза, чтобы усилить другие свои чувства, и сосредоточился на восприятии запаха. Запахи гари, сажи и копоти… Далекий запах дыма… Запах гниения, пока еще совсем легкий, но набирающий силу… Запаха горелой плоти нет!

Я присмотрелся к трупу внимательней; тяжело было воспринимать Лино как труп. Только сажа, никаких повреждений. А вот жабры открыты, они так и застыли поднятыми. Что-то тут не так!

Я выпустил хвостовой шип и поднес его к застывшей руке Лино. Люди за моей спиной заволновались, звери — нет. Я знал их, а они знали меня. Многие из них признавали меня чуть ли не вожаком стаи… даже если стаи нет.

— Кароль, что ты делаешь? — поинтересовалась моя смотрительница. Без возмущения.

— Так надо, — отозвался я. Объяснять было долго, это я буду делать, если мои предположения подтвердятся.

Я осторожно поддел хвостовым шипом пластину чешуи и начать отрывать ее. Мертвая чешуя отходила иначе, чем живая, я это знал по собственному опыту. С тихим, но неприятным хрустом она покинула тело, и, когда появилась кровь, запах гниения увеличился, потому что это была остывшая кровь. Но я увидел то, что ожидал увидеть.

Под чешуей была здоровая, совершенно необожженная кожа. Это могло означать лишь одно: Лино не сгорел. Он задохнулся.