Прочитайте онлайн Дело взято из архива | Волк

Читать книгу Дело взято из архива
2012+1015
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Волк

Перевалившись через борт машины, Мишка упал на дно кузова и долго лежал без движений. Однако через несколько секунд он пришел в себя, и его мозг лихорадочно заработал. Он подполз к кабине водителя и заглянул внутрь через решетку заднего окна. В кабине сидел один шофер. Мишка перегнулся через борт, открыл правую дверцу и, ухватившись за борт и крышу кабины, спрыгнул на крыло. Не успел водитель оправиться от удивления, вызванного столь неожиданным вторжением, как Доноров уже сидел рядом с ним. Из-под левой руки, где на специально сшитых им самим ремнях у него висела кобура, он выхватил пистолет и, прижав его к боку паренька, зашипел:

— А ну, жми на педали, не то я нажму вот на эту штуку!

Шофер понял, что с ним не шутят, и с испугом вцепился в круг баранки. Паренька забила нервная дрожь, отвратительный холодок защекотал ему спину.

— Не трясись, стерва! — прикрикнул Мишка. — Давай к лесу, там ты мне не нужен, покатишь обратно! Ты что, больше не можешь? — зло спросил Мишка, поглядывая на спидометр.

— Не идет сильней! — заикаясь, ответил паренек. — Клапанишки барахлят и зажигание. Просил механика, а он нет… Я бы и сам, да все дела. Мать у меня в больнице лежит, — путаясь и бессвязно лопоча, пытался разжалобить бандита шофер. Ему казалось, что ничего страшного не произойдет, надо только рассказывать ему что-нибудь жалобное из своей жизни. Но Мишка прервал его лепет.

— Заткнись и смотри на дорогу! — приказал он, не отнимая пистолета от его бока. — Ну-ка, выглянь в зеркало, что там сзади?

Шофер посмотрел в зеркало, выведенное слева от кабины, — там маячила серая «Волга».

— Ничего нет. Только «Волга» идет…

— Поверни-ка сюда зеркало! — со страхом и злостью крикнул Мишка.

Парень подчинился, и Доноров увидел эту «Волгу». Он не сомневался, что ее появление связано с его побегом. Через минуту он снова выглянул в зеркало и отметил, что «Волга» приблизилась. Теперь он полностью был уверен в том, что его преследуют. Только бы дотянуть до леса, а там он сумеет ускользнуть. Только бы дотянуть!

В лес грузовик влетел, имея на хвосте серую «Волгу». Мишка лихорадочно искал выхода, но ничего придумать не мог. Машина сзади приближалась. Доноров выстрелил в бок парню и, перехватив одной рукой руль, другой открыл дверцу и вытолкнул тело парня на обочину дороги. Впереди показалась развилка. Мишка крутнул руль на дорогу, которая была менее наезжена. Здесь он надеялся, что «Волга», имея худшую проходимость, отстанет от грузовика. Но он просчитался: минут через пять «Волга», подминая мелкий кустарник, справа обошла ЗИЛ и пошла вперед, с каждой секундой увеличивая разрыв. Мишка был поражен. Он не заметил машины, потому что ждал ее слева и готовился сбить, как только она поравняется с грузовиком. За рулем сидела женщина, рядом с ней — молодой парень, на заднем сиденье вообще никого не было. У него мелькнула мысль, что он напрасно струсил, это были не чекисты. Но вот «Волга», оторвавшись метров на восемьдесят, вдруг сделала крутой поворот и сразу же двинулась задним ходом, закупорив всю проезжую часть. Дверцы распахнулись, женщина и мужчина выскочили на дорогу. Вперед к приближающемуся грузовику вышел мужчина, в его руке тускло поблескивал пистолет. Тут уж сомневаться не приходилось: он задержит его, если Мишка остановит машину. Доноров вцепился в баранку и с отчаянной решимостью нажал на акселератор. Мотор взвыл как бешеный, и машина, подбрасываемая на ухабах, пошла на сближение с «Волгой». Уже несколько метров отделяли роковую встречу. Петренко выстрелил в склоненную над рулем белую голову, но промахнулся. Веером брызнули трещины от пули. В следующую секунду ЗИЛ врезался в «Волгу». Она, как игрушечная, отлетела с дороги и, опрокинувшись на бок, уперлась в дерево. Грузовик швырнуло в сторону, он, нырнув между деревьями, врезался в развесистый дуб. Доноров выскочил из машины и, пригнувшись, запетлял по лесу, как тогда на улице, ожидая выстрела.

Виктор, срезая путь, пересек дорогу, попытался перехватить преступника. Расстояние между ними было не более сорока метров. Доноров обернулся, увидел капитана и первый выстрелил в него. Пуля нежно цвикнула над головой Виктора. Перебегая от дерева к дереву, капитан догонял Донорова. Выбрав момент, когда Мишка выбежал на небольшую прогалину, Петренко выстрелил. Капитан умел стрелять, об этом говорили многие призы в его квартире. Доноров покатился по земле, но сейчас же вскочил и, прихрамывая, побежал дальше.

— Стой! — крикнул капитан. — Брось пистолет! Ну!

Мишка спрятался за дерево и ответил тремя выстрелами подряд. Толстый дуб прикрыл Петренко от пуль.

С каждой минутой двигаться Донорову становилось труднее. Пробежав десяток шагов, он несколько минут стоял, прижимаясь к шершавому стволу дерева. Петренко был уверен, что далеко теперь преступнику не уйти, и не спешил подставлять себя под Мишкины пули. Зигзагами он пробежал несколько метров и снова спрятался за дерево.

Доноров уходил, припадая на левую ногу. Видно, каждый шаг давался ему с большим трудом, он надрывно стонал, и его стон слышал Петренко. У зеленого забора, неожиданно выросшего перед Доноровым, Мишка упал на землю и пополз по небольшой канаве, в которой и затаился. Виктор увидел его белую голову и попытался приблизиться к укрытию, но два выстрела подряд заставили его уткнуться лицом в прошлогоднюю, пахнущую гнилью листву. Петренко приподнял голову — до канавы, где затаился преступник, оставалось каких-нибудь два десятка метров.

— Сдавайся! — предложил капитан. — Для тебя все кончено!

Мишка не ответил, он продолжал стонать.

— У тебя нет выхода. Ты окружен. Лучше, если ты сдашься! — услышал Петренко голос майора Агатова.

Мишка упорно не желал отвечать.

Сквозь доски штакетника Виктор видел освещенную солнцем площадку, белые палатки пионерского лагеря.

Вдруг сзади раздались голоса. Ребятишки, привлеченные выстрелами, спешили сюда со всех сторон, ломясь, как стадо бизонов, сквозь кустарник. Виктор понял: еще минута-другая, и они будут здесь. Медлить нельзя. Преступник, видимо, тоже понял, в какую трудную ситуацию попали чекисты, и ждал, что кто-нибудь из них поднимется навстречу детям. Он даже перестал стонать и затаился.

Неимоверным усилием воли Виктор заставил себя встать с влажной, плохо прогретой лучами солнца земли и побежать прямо на канаву. Два или три раза он прыгнул в сторону, не давая прицелиться Донорову. Он бежал так, как еще не бегал ни один спринтер. Двадцать метров, десять, а выстрела все нет. Мишка трясущимися руками торопливо перезаряжал пистолет.

Восемь метров… Мишка безумными глазами смотрит на несущегося на него человека с пистолетом в руке.

Семь метров… Виктор вскидывает пистолет.

Шесть метров… Доноров справился с обоймой и, отваливаясь на спину к покатому склону канавы, торопливо поднимает пистолет.

Пять метров… Петренко увидел черное дуло пистолета, уставившееся ему в лицо, и отчаянным усилием бросил вперед свое гибкое, натренированное тело. На какую-то долю секунды он распластался в воздухе. Плеснула из черного глазка яркая вспышка острая боль пронзила левую сторону груди. Красные оранжевые, зеленые круги заметались перед глазами сквозь них смутно, как сквозь дождевую завесу, проступило перекошенное ужасом лицо Мишки Донорова. Падая сверху на скорчившегося в яме преступника, Виктор слабеющей рукой обрушил на белую как степной ковыль, голову Мишки рукоять пистолета. Больше он ничего не помнил. Мир потерял свои краски… В следующее мгновение в канаву влетел Перминов и, не давая опомниться Донорову, молниеносным движением завернул ему за спину руки, щелкнул наручниками. Теперь Мишка лежал, уткнувшись носом в вонючую сырость канавы, равнодушный и безучастный ко всему, что творилось вокруг него. Перминов и Агатов подняли тело Петренко и положили его на край канавы. Петр расстегнул пиджак. Кровь заливала рубашку, быстро расплываясь ярким, красным пятном.

— Ну-ка, разрешите мне! — властно отодвинула Петра невесть откуда появившаяся женщина в легком сарафане. Она поспешно опустилась на колени, рванула на Викторе рубашку и припала ухом к его груди, пачкая в крови разметавшиеся каштановые волосы. — Жив! Там, в машине, попробуйте достать мою сумку, — повернулась она к Перминову.

— Вы врач? — спросил ее майор, хотя мог и не спрашивать, видя, как она ловко справляется со своим делом.

— Хирург, — ответила она, впервые взглянув на майора. — У него сквозное ранение. Счастливый родился парень: немного выше — и сердце…

В своей хирургической практике Ольге Романовне Седых много раз приходилось видеть умирающих, раненых, мертвых, и это не вызывало у нее ни чувства жалости, ни чувства растерянности. А этот молодой парень, который всего лишь несколько минут назад ехал вместе с ней в машине, преследуя бандита, — здоровый, энергичный, сосредоточенный, — до боли взволновал ее. Теперь он лежал беспомощный, с простреленной навылет грудью. Она понимала, что все не так уж благополучно, как она говорила майору.

— Его нужно срочно оперировать! — сказала она, мысленно прикидывая, как же его побезопасней доставить в больницу.

Появился Перминов с большой черной сумкой в руках, а через несколько минут сюда подъехал милицейский «газик» с красной полосой вдоль борта. Шофер бесцеремонно прогнал любопытных мальчишек из лагеря, стайкой собравшихся вокруг.

Покончив с Петренко, врач занялась Мишкой. Пуля пробила ему мякоть ноги выше колена, и кровь хлестала из раны непрестанно. Женщина перетянула ногу жгутом и быстро забинтовала рану. Мишка глухо стонал, покрываясь липким холодным потом, а у нее не проходило ощущение брезгливости, появившееся в ту секунду, как она дотронулась до раненой ноги бандита.

— Что с моей машиной? — наконец поинтересовалась она у Перминова, когда «газик» вышел из леса на дорогу.

— Так себе! — неопределенно покрутил рукой Петр, не желая огорчать женщину, и покосился на Мишку Донорова, который сидел рядом с ним, низко опустив голову на грудь.

— Все будет в порядке, не узнаете, — добавил Агатов. — О вашем самоотверженном поступке мы доложим руководству.

— Ай, бросьте! «Самоотверженном поступке»! Вот кто действительно совершил самоотверженный поступок, — кивнула она на Петренко, голова которого лежала у нее на коленях.

— Как вы оказались тут? — неожиданно спохватившись, спросил Агатов.

— И сама не знаю. Выскочила на машине из-за угла, а он мне наперерез. Возбужденный, встревоженный. Думаю, случилось что-то, помочь надо. Остановила машину, он вскочил и, гляжу, понял, что не в ту машину попал, а раздумывать некогда. Я обо всем догадалась еще до того, как он удостоверение показал. Настроение у меня было превосходное: только что закончила операцию. Небывалый случай: человека с того света вытащили, и какого человека, совсем крохотного, — мягкая теплая улыбка тронула ее полноватые губы. — Решила прокатиться, пережить чуть-чуть радость. И вот финал, еще операция. Кстати, что с тем шофером?

— Мы вызвали по рации помощь, узнаем позже, — ответил майор.

…Петренко пронесли в операционную комнату, а Ольга Романовна поспешно, на ходу отдавая распоряжения, пошла готовиться к операции. Капитан все еще был без сознания…

Агатов и Перминов уезжали после того, как Ольга Романовна, поблескивая красивыми серыми глазами, сказала им, что самое страшное позади.

— Теперь он будет спать. Долго, часов восемь — это ему на пользу.

Агатов пожал узкую, сильную руку и потом, чуть помедлив, склонился и поцеловал ее длинные пальцы. Он испытывал настоящее благоговение перед этой красивой женщиной за чудо, которое она сделала с Петренко.

— Доктор, вы не знаете, какой вы прекрасный человек! — тихо проговорил он, волнуясь.

— Дорогая Ольга Романовна, Витя — мой друг, я просто не могу выразить вам свою благодарность.

— Ничего, примерно через месяц получите своего друга. — Она улыбнулась ослепительной белозубой улыбкой.

Чекисты уехали, оставив ее у ворот больницы. Ветерок трепал полы белого халата, улыбка не сходила с ее губ. Она долго смотрела на дорогу, где скрылась машина и клубился легкий пыльный след.