Прочитайте онлайн Дело взято из архива | По следу

Читать книгу Дело взято из архива
2012+1017
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

По следу

Паровоз гнал вагоны на запад, оглашая девственную тайгу протяжными гудками. Перминов лежал на верхней полке и читал купленные на остановке свежие газеты. Вчера он звонил начальнику управления и по скупым, одобрительным замечаниям понял, что розыск по другим каналам пока не дал больших результатов и те сведения, которые он сообщил полковнику Федорову, представляют для следствия большой интерес.

Перминов наслаждался покоем в вагоне, засыпая под стук колес, отсчитывающих стыки рельсов. А в это время из управления неслись по проводам запросы:

«Николай Шпак, примерный возраст сорок пять лет, волосы белые, глаза светлые…», «Сообщите место жительства Николая Шпака!», «Николай Шпак!..», «Разыскивается Николай Шпак! Шпак!..»

Потом на несколько часов замерли провода и радио. Наконец, с далекого Южного Сахалина пришло сообщение: «Николай Федорович Шпак, 1920 года рождения, холост, уроженец Бугульмы, рабочий рыболовецкой артели поселка Тох, соответствует приметам».

Полковник Федоров вызвал майора Агатова и капитана Петренко.

— Ну, товарищи, сошлись концы с концами, читайте, — он протянул телеграмму Агатову.

— Будем брать сами или попросим сахалинских товарищей? — поинтересовался майор, и Федоров уловил нотки, в которых прозвучало желание самим закончить этот трудный поиск.

— Думаю, ваша оперативная группа все и доделает. Жаль, что Перминов где-то в дороге. Тут и его заслуга немалая… Собирайтесь в дорогу, завтра вылетите. Попросите сахалинцев, пусть организуют наблюдение за преступником, пока вы будете в пути.

Через несколько часов полковник Федоров получил второе сообщение с Сахалина: «Шпак Николай Федорович из поселка Тох выехал, выписка оформлена, направление неизвестно». Начальник управления отменил выезд оперативной группы на Сахалин и, дав несколько часов на обдумывание и изучение полученных данных по делу Лапина — Донорова — Шпака, попросил Агатова и Петренко высказать свои соображения по дальнейшему розыску.

Имея фамилию, имя, отчество преступника, розыск значительно облегчался. Теперь мог действовать только фактор времени, которым оперативная группа уже практически не располагала. Полковник приготовился слушать майора Агатова. Тот взял со стола увесистый том дела и полистал несколько страниц. Он открыл лист показаний бывшей супруги Михаила Донорова, Екатерины Николаевны Шершень, и показал полковнику то место в ее рассказе, где она говорила об отцовской любви к сыну. Там, где упоминалось, что Шершень как будто видела Михаила Донорова в станице, было подчеркнуто красным карандашом.

— Виктор Владимирович, каковы ваши соображения? — повернулся Агатов к Петренко. Судя по уверенности, с какой действовали майор и капитан, они уже успели прийти к единственно правильному решению.

Петренко и Агатов молча смотрели на полковника. Федоров по очереди взглянул на каждого из них и улыбнулся.

— Думаете, искать надо здесь? — подошел он к карте и, найдя на ней название небольшого городишки, ткнул в него пальцем. Этот кружочек был совсем рядом от темно-синей жилки реки, выпятившей свой горб как раз на том месте, куда ездил майор Агатов с Петей, молоденьким лейтенантом.

Зазвонил телефон. Полковник снял трубку.

— Федоров слушает! Ты где находишься? — отбросив уставную форму, спросил он того, кто был на другом конце провода. По голосу и довольному выражению лица и Агатов и Петренко поняли, что тот, на другом конце провода, обрадовал полковника своим звонком.

— Хорошо! Через два часа позвонишь Петренко, он тебе скажет, куда вылетать. Спасибо, что вовремя позвонил. Чутье, говоришь? Это хорошо, раз не растерял чутья. Ну, будь здоров! — Полковник положил на рычаг трубку. — Перминов. Перед вылетом решил позвонить для страховки. А теперь свяжитесь с этим городом. Пусть посмотрят в гостиницах. Паспорта своего ему бояться нечего. Тем более что Сидоркина он убрал.

Уже спустя час Петренко мог сказать, что концы действительно сошлись: из городка сообщили, что Николай Шпак поселился в гостинице «Новь», пробудет в городе еще пять дней.

* * *

Перминов прилетел в город и поселился в гостинице «Новь». Он был первым из оперативной группы, кто увидел Михаила Донорова. Все получилось так неожиданно, естественно и просто, что не было никаких трудностей и осложнений.

Сидя в ресторане гостиницы, уткнувшись в меню, капитан не заметил, как к его столику подошел мужчина средних лет с белыми, как ковыль, волосами.

— Разрешите присесть, — обратился он к Перминову, и тот, не отрываясь от меню, кивнул. Когда капитан поднял голову и увидел своего соседа, он безошибочно признал в нем того, кого вот уже несколько дней целая оперативная группа разыскивала по всему Советскому Союзу. Перед ним сидел Мишка-палач! Он сидел спокойно, тяжело опустив на белую скатерть стола крупные, покрытые рыжеватыми волосами руки. Брови на загорелом лице выделялись своей белизной, отчего глаз совсем не было видно, настолько они казались бесцветными. Глубокая морщина поперек узкого лба переходила в небольшой, слегка вздернутый нос. Скулы широкие, тяжелый подбородок и тонкие губы — таков был портрет соседа по столику.

— Пиво здесь холодное? — спросил он Перминова хрипловатым голосом.

— Еще не знаю, не пробовал, — ответил капитан, быстро продумывая вопрос: идти на знакомство или воздержаться? Наконец он решил, что если Доноров сделает шаг, то отказываться от знакомства не следует. Может быть, оно пригодится… Мишка сделал первый шаг.

— Ну и жара стоит здесь! — сказал он, вроде бы и не обращаясь к Перминову.

Петр выдержал паузу и охотно согласился:

— Так будет жарить, хлеба пропадут.

— А вы кто будете по специальности? — спросил Доноров.

— Учитель, — выдал Перминов готовый ответ. — А вы?

— У меня целых две специальности: кузнец и рыболов.

Выпили тепловатого кислого пива, поговорили о работе, о деле, которое привело их обоих в город.

— Думаю осесть здесь в школе, — поделился капитан.

— А у меня тут неподалеку сын живет. Давно не видел, — мечтательно признался Доноров. — Большой вырос, лет пять уже не видал. Тоскует сердце, оно ведь не камень.

— А чего же так: он тут, а вы в других краях?

— Долгая история, разошлись мы с женой… А на сына поглядеть охота. — Доноров закрыл глаза и погрузился в свои мысли.

Перминов посидел немного, потом ему принесли «Новь-бифштекс» из жесткого мяса, и он занялся им.

— Спасибо за компанию! Было интересно с вами поговорить, — сказал он на прощание Донорову. — Меня зовут Петр Перминов.

Мишка приподнялся и протянул свою рыжеволосую руку:

— Николай Шпак! Заходите, если будет скучно, я в одиннадцатом. Выпить найдется, — пригласил он.

…В номере, который занимал Перминов, его уже ждали Петренко и Агатов. Усталые и пыльные с дороги и оттого немного злые, они набросились на Перминова.

— Как кухня? — спросил Виктор.

— Для железных зубов, — ответил Перминов, с удовольствием разглядывая своего друга. — А ты вроде ничего, не изменился. Будто даже пополнел, — кольнул в больное место Перминов.

— У Таськи-пирожницы отъелся, — ввернул Агатов, отправляясь в ванну.

— Товарищ майор, — позвал через закрытую дверь Петр, — хотите новость? — И, дождавшись, когда голова майора высунулась из ванной комнаты, небрежно оказал: — Тут я с одним почтенным гражданином познакомился в ресторане, пиво пили, анекдоты рассказывали, в гости в одиннадцатый номер приглашал. Выпить у него имеется. Так этого гражданина Шпаком Николаем зовут.

Насладившись произведенным эффектом, Перминов сел на стул и вытянул ноги.

— А теперь прошу аплодисментов.

— Серьезно? — спросил майор. И, получив утвердительный кивок, скрылся за дверью ванны.

— А что? Думаешь, это плохо? Ты его и брать будешь. Как он выглядит? — спросил пораженный Виктор.

— Бугай! Шея — во! В два обхвата. Ручища — что твоя лопата. Здоровый! Может, и связываться не будем: попросим местных товарищей, они его нам спеленают и на блюдечке с голубой каемочкой поднесут.

— Не болтай! Я просто так спросил, для сведения.

Посовещавшись, они решили арестовать Донорова ночью, когда город будет видеть вторые сны. Так спокойней, не будет шума. Разработали план, по которому все трое подойдут к одиннадцатому номеру. Перминов постучит и, окликнув жильца по имени, скажет, что ему не спится и хочется поговорить. Как только тот повернет в дверях ключ, Перминов рывком распахнет дверь и возьмет его на мушку…

Однако неудачи начались сразу же. Доноров в гостинице не ночевал, и три безуспешные попытки убедили сотрудников отложить арест до утра.

…Доноров пришел в гостиницу только к одиннадцати часам утра. Усталый, в запыленных башмаках, видно, ходил в станицу, чтобы увидеть сына.

Перминов пошел первым, как и условились. Он остановился перед дверью одиннадцатого номера и прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука. Капитан постучал.

— Чего надо? — ответил недовольный голос Мишки.

— Николай, это я, Петр Перминов. Хотел поговорить…

Заскрипела кровать, Перминов в волнении сжал рубчатую рукоятку пистолета и весь напрягся, как спринтер перед стартовым броском. Ключ щелкнул в дверях, Петр резко толкнул дверь. Она отскочила и, ударившись обо что-то подпиравшее ее изнутри, дала щель не более пятнадцати сантиметров. Перминов увидел удивленное лицо Мишки. Взгляд Донорова быстро скользнул по руке с зажатым в ней пистолетом. В следующее же мгновение Мишка отчаянно метнулся в сторону. Испытанный прием не подвел его. Где бы он ни останавливался ночевать, он всегда принимал свои меры предосторожности. Закрыв двери на ключ, он подтаскивал к ним тяжелый стол или гардероб, ставил их с таким расчетом, чтобы дверь открывалась не больше, чем на десять-пятнадцать сантиметров. Мишка где-то вычитал об этой хитрости. Пока человек с другой стороны, прилагая усилия, оттолкнет преграду, необходимых несколько секунд будет выиграно.

Так он поступил и на этот раз. Как Доноров ни устал и ни был измучен’ изнурительной жаркой дорогой, он все же подтащил к двери стол и только тогда, не снимая пиджака, повалился на чистую белоснежную кровать.

…В считанные доли секунды он перемахнул комнату и, бросив свое тело со всего размаху на оконную раму, вылетел вместе с ней на улицу. Звон разбитого стекла, треск ломаемого дерева — все, что успели уловить в первое мгновение Перминов, Петренко и Агатов. Сильным ударом в дверь они отбросили в сторону стол. Петренко скользнул к окну и мгновенно оказался на тротуаре. Метрах в тридцати от себя он увидел убегающего Донорова. Мишка, петляя из стороны в сторону, будто ожидая выстрела в спину, перебегал дорогу и направлялся к детскому парку.

Виктор бросился следом. Вдруг перед его носом проскочил порожний ЗИЛ, чуть не наехав на капитана. Шофер, молодой чернявый паренек, высунулся из окна кабины, что-то выкрикивая в адрес пешехода.

Петренко перебежал дорогу. И тут он увидел такое, отчего в ярости застонал. Мишка резко свернул с тротуара и, выбиваясь из последних сил, как загнанная лошадь, дотянулся руками до борта ЗИЛа. Еще несколько секунд он бежал следом за грузовиком, затем, с трудом подтянувшись на руках, перевалился в кузов.

Петренко торопливо рванул из заднего кармана пистолет. Он остановился, поднял оружие, целясь в задний скат грузовика. Неожиданно к самому краю тротуара подскочила маленькая девчушка с задранными кверху косичками. Она примерилась и, удерживая равновесие, зашагала по бордюру. Виктор опустил пистолет. Нет, он не имел права не только рисковать, стреляя на дневной улице, но и вообще пугать людей выстрелами. Машина стремительно удалялась, окутываясь пылью, наконец, вильнув на углу, скрылась за поворотом.

Виктор оглянулся на гостиницу. Оттуда бежали Перминов и Агатов. Такого лица, каким оно было в эту минуту у майора, Петренко еще никогда не видел. Черты его заострились, глаза холодные, куда девалась их обычная мягкость.

— Машина за углом! — крикнул он Петренко, и оба скрылись за домом.

Серая «Волга» стремительно вылетела из-за угла и резко накренилась от крутого поворота на скорости. Виктор выскочил ей навстречу и поднял руку. Машина с диким визгом затормозила, он поспешно рванул дверцу кабины и, прыгнув на сиденье рядом с шофером, вдруг обнаружил, что попал в чужую «Волгу». За рулем сидела молодая женщина в легком сарафане в полоску, ее каштановые, слегка вьющиеся волосы перехватывала широкая ярко-красная лента. Она удивленно смотрела на Петренко. Раздумывать капитану было некогда. Он поспешно достал красное удостоверение.

— Быстрее! Надо догнать грузовик! — приказал он, и женщина мгновенно отреагировала на его слова. Она отпустила тормоз и сцепление, машина от сильного рывка присела на задних рессорах и, набирая бешеную скорость, понеслась по улице. Оглянувшись назад, Петренко увидел, как из-за того же угла, откуда секунду назад выскочила серая «Волга», чертом вылетел милицейский «газик» с красной полосой вдоль борта.

— Наконец-то! — воскликнул Петренко.

— Что вы сказали? — не поняла женщина, бросив на капитана короткий взгляд.

— Оперативная машина идет сзади! — пояснил он ей.

В несколько, секунд «Волга» покрыла расстояние до угла, где скрылся грузовик, и, не сбавляя скорости, буквально сделала поворот на месте. Такого Петренко еще не видел и не испытывал: машину занесло к тротуару, но женщина хладнокровно выровняла ее и повела дальше, видно, такая езда была для нее не впервой. Примерно на полкилометра впереди, поднимая легкую пылевую завесу, шел грузовик. Направлялся он прямо к лесу, и при такой скорости, с которой женщина вела машину, Петренко не сомневался, что минут через пять-семь они догонят грузовик.

— Выжимайте все, на что способна ваша красавица! Может быть, удастся перехватить грузовик у леса…

— Хорошо! — без лишних слов ответила она, но большей скорости «Волга» все равно уже дать не могла: стрелка на спидометре подобралась к цифре «сто тридцать километров».

Петренко показалось странным, что грузовик тоже мчался на предельной скорости, хотя «Волга» быстро нагоняла его.

— Обгоните грузовик, ставьте машину поперек дороги и немедленно выскакивайте из нее. Черт знает, чем все это может кончиться! — сказал он женщине.

Она еще раз мельком взглянула на него и, ничего не ответив, впилась глазами в дорогу.

Милицейский «газик» отстал, развить такую скорость, как «Волга», он не мог.