Прочитайте онлайн Дело о художественном преступлении | ПОРАЗИТЕЛЬНАЯ ВНЕШНОСТЬ

Читать книгу Дело о художественном преступлении
2616+769
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина Гурова

ПОРАЗИТЕЛЬНАЯ ВНЕШНОСТЬ

Всю ночь Нэнси ломала голову над загадкой пропавших треугольников. Она беспокойно металась и ворочалась в постели и до поздней ночи никак не могла уснуть.

Эти треугольники определенно что-то значат. Слишком уж явным было это совпадение. Интуиция сыщика подсказывала Нэнси, что это дело сложнее, чем казалось. Что же за всем этим скрывалось?

Все изрезанные полотна были написаны одним и тем же человеком, который сейчас в тюрьме. Зачем кому-то понадобились два треугольника из его картин? Нэнси не нравилось, что это дело было связано с тюрьмой.

К десяти часам утра в среду Нэнси умылась, позавтракала и оделась, приготовившись к работе в «Аризона-Хаус». Она словно раздвоилась: одна ее половина хотела проспать до полудня, зато другой не терпелось заняться расследованием.

Накануне ночью Шоун проводил Нэнси до машины. Пока они шли, он говорил ей, что хочет непременно успеть убрать ресторан к завтраку, даже если придется проработать всю ночь.

Первая смена в «Аризона-Хаус» должна была заступить в одиннадцать часов, но Нэнси была там уже в десять тридцать. Она остановила машину на стоянке позади ресторана рядом с белым автофургоном Шоуна.

Дверь черного хода оказалась запертой, и Нэнси обошла ресторан кругом. Парадная дверь была приоткрыта, Нэнси вошла и увидела, что Шоун в буфете за стойкой считает в кассе деньги. Увидев ее, он улыбнулся.

— Я положил в кассу двести долларов, чтобы Рою было чем давать сдачу. Я не разорен, пока каждое утро могу класть в кассу двести долларов.

— Верная позиция, — усмехнулась Нэнси. Она не могла не заметить, что его глаза покраснели, а вокруг них легли темные круги. На нем была та же одежда, что и накануне ночью.

— Вы так и не съездили домой отдохнуть? — справилась Нэнси.

Шоун отрицательно покачал головой.

— Я подремал немного в кабинете. Мне хотелось, чтобы дезинсектор пришел с утра пораньше. Он уже поставил мышеловки и уехал. Пойдемте в зал, я хочу вам что-то показать.

Шоун вышел из-за стойки, и они с Нэнси прошли в пустой обеденный зал. Широкую стенку зала украшали теперь огромные яркие плакаты с изображением Великого Каньона в пустыне.

— Я сбегал в магазин плакатов на аллее и купил их, как только магазин открылся, в девять, — с гордостью сказал Шоун.

— Очень красивые, — похвалила Нэнси. — А что вы сделали со старыми картинами?

— Я убрал их в чулан, — ответил шеф-повар.

— А что же вы скажете Фелиции Уэйнрайт? — поинтересовалась Нэнси.

— Не знаю, — вздохнул Шоун. — Может, скажу, что они так понравились моим клиентам, что я продал все семь полотен. Возможно, она предложит мне купить еще.

Нэнси тихонько засмеялась.

— Нелегко заниматься бизнесом, правда? Шоун покачал головой.

— Вы все-таки думаете, что Джек как-то связан со всем этим? — спросил он.

— Не знаю теперь, что и думать, — честно призналась Нэнси. — Но мне хотелось бы его проверить. Вы не дадите мне его номер телефона и адрес?

— Они наверху в моей картотеке, — ответил Шоун, направляясь в свой кабинет. — Но Джека нет дома. Я звонил ему все утро. Никто не поднимает трубку.

— Он должен сегодня выйти на работу?

— Да, сегодня вечером, — подтвердил Шоун. — Так что нам представится возможность поговорить с ним с глазу на глаз.

— Если, конечно, он появится, — добавила Нэнси.

Когда они вышли в фойе, в дверях ресторана появилась Лорин.

— Ты что-то рано сегодня, — приветствовал ее Шоун, напряженно улыбаясь.

— Немного, — ответила Лорин, бросив на Нэнси обжигающий холодом взгляд. — А почему закрыта дверь черного хода?

— Я хочу видеть всех, кто входит и выходит, — объяснил Шоун. — Мне ни к чему пожары и лишние специи в еде, — добавил он и, извинившись, ушел наверх.

Нэнси поняла, что ей выпала возможность поговорить с Лорин, и осталась в фойе. Может быть, Лорин что-то знает по этому делу. Оба злоумышленника были мужчины, и Нэнси могла с уверенностью сказать, что Лорин не приходила ночью в ресторан. Но ведь бывали случаи, когда женщина нанимала кого-нибудь совершить преступление. И после вчерашней вспышки гнева старшей официантки Нэнси все еще подозревала ее.

Нэнси пошла за Лорин в гардероб, где та сняла и повесила в шкаф свой хлопчатобумажный жакет.

— Лорин, — обратилась к ней Нэнси, — мы, кажется, не с того начали. Я не знаю точно, почему так получилось, но я хочу сказать, что…

— Не притворяйся невинной крошкой, — оборвала ее Лорин. — Я знаю, что ты замышляешь.

Нэнси отшатнулась. Она быстро соображала, что именно может быть известно Лорин.

— И вот что я скажу тебе, — продолжала Лорин. — Независимо от того, что ты слышала, Шоун не свободен. У нас с ним любовь, просто наша размолвка несколько затянулась.

Решив действовать напролом, Нэнси вызывающе вздернула подбородок.

— А мне кажется, что все обстоит по-другому, — возразила она, распаляя Лорин. Нэнси знала, что в гневе люди иногда говорят то, о чем в другой ситуации умолчали бы.

Нежное лицо Лорин стало пунцовым.

— У тебя нет никаких шансов!

— Но Шоун кажется мне симпатичным, и он вроде бы свободен, — поддразнила ее Нэнси.

В одно мгновение душевный накал Лорин остыл, сменившись угрожающей холодностью.

— Послушай, — вкрадчиво начала она, приблизившись к Нэнси. — У нас с Шоуном все было прекрасно, пока мы не приехали сюда. И тут вы, все кокетки Ривер-Хайтса, начали кидаться на него. А тут еще уйма времени, которую отнимает работа в ресторане, — все это и повлияло на наши отношения.

— Но, может, тебе лучше вернуться в Аризону, если уж тебе так не нравится здесь, — спокойно предложила Нэнси, надеясь распалить Лорин, чтобы та как-нибудь проговорилась.

— Возможно, я так и сделаю, — ответила Лорин. — Но можешь быть уверена, что уеду я вместе с Шоуном. Нужно только время, чтобы он понял, что это место не для него.

— А, вот ты где, Нэнси, — воскликнул Шоун, подходя к дверям гардероба. Взгляд его синих глаз заметался между Нэнси и Лорин. — Здесь ничего не случилось? — спросил он.

— Ничего, — быстро ответила Лорин, выскочив мимо Нэнси из гардероба.

Шоун вопросительно посмотрел на Нэнси.

— Что произошло?

— Лорин хочет вернуть вас, — без обиняков ответила Нэнси. — Она посоветовала мне держаться от вас подальше.

Шоун погрустнел.

— У нас с Лорин было большое чувство. Но, кажется, отъезд из Аризоны свел ее с ума.

— Начать все заново на новом месте — это не так-то просто, — заметила Нэнси. — Возможно, вам следует быть помягче с Лорин.

— Возможно, — пожал плечами Шоун. — А что вы теперь собираетесь предпринять, Нэнси?

— Думаю, мне надо бы поговорить о тех картинах с Фелицией Уэйнрайт, — ответила Нэнси.

— Хорошая мысль, — согласился Шоун. — У меня есть в кабинете ее номер телефона.

— Извините, что я опять гоню вас туда, — сказала Нэнси. — Я поднимусь с вами.

Пока они поднимались на второй этаж, Нэнси размышляла о том, что сказала ей Лорин. У старшей официантки теперь, возможно, были две причины желать Шоуну разорения. Первая — месть за то, что он порвал с ней. Но более вероятна, пожалуй, вторая — она хотела, чтобы Шоун все бросил и вернулся с ней в Аризону.

— Вот адрес Джека и номер Фелиции Уэйнрайт, — сказал в кабинете Шоун. — Можете позвонить по этому телефону, только, пожалуйста, не говорите госпоже Уэйнрайт о том, что здесь творится. Я не могу рисковать ее заказом на ужин.

— Хорошо, — согласилась Нэнси. Шоун вышел, и минуту спустя в дверях появилась Бесс.

— Привет, — поздоровалась она. — Я как раз вошла в ресторан, когда вы поднимались по лестнице. Что новенького?

— Много чего, — призналась Нэнси и поведала Бесс обо всем, что случилось.

— Ого! — воскликнула Бесс. — Ты наверняка совсем вымоталась. Это дело с каждой минутой становится все опаснее.

— Знаю, — согласилась Нэнси, набирая номер Фелиции Уэйнрайт. Дворецкий, обменявшись с Нэнси парой фраз, соединил девушку с ее высочеством.

— Алло, — ответила Фелиция Уэйнрайт.

Нэнси быстро сообразила, что говорить. Она сказала, что увидела в ресторане «Аризона-Хаус» произведения Джозефа Спациенте и захотела приобрести его картину. Нэнси спросила, не знает ли Фелиция, где она могла бы побольше разузнать о художнике и его произведениях.

К большому облегчению Нэнси, Фелиция сейчас же загорелась, услышав просьбу девушки. Она воодушевленно продолжила разговор.

— Дорогая моя, у вас изысканный вкус, — похвалила аристократка. — Он гений, правда? У меня как раз случайно оказался подлинник Спациенте, который художник написал совсем недавно. Вы не хотели бы приехать посмотреть?

— Конечно, — подхватила Нэнси, сдерживая свою радость. — А когда мне можно подъехать?

— Минутку, — сказала Фелиция. — Сегодня вечером у меня прием. Вы можете сейчас приехать?

— Я буду у вас через пятнадцать минут, — ответила Нэнси.

— Вам объяснить дорогу? — уточнила Фелиция.

— Да, пожалуйста, — попросила Нэнси, решив, что было бы неразумно признаться, что она точно знает, где живет эта дама.

— Ты едешь в особняк Уэйнрайт! — пронзительно завопила Бесс, когда Нэнси положила трубку. — Прямо не верится! Пожалуйста, позволь мне поехать с тобой. Я непременно должна его посмотреть!

— А разве тебе не надо работать? — смеясь, спросила Нэнси.

Бесс нахмурилась.

— Ах, да… верно.

В этот момент в кабинет вошел Шоун.

— Я еду в поместье Уэйнрайт, — сообщила ему Нэнси. — Я вернусь сразу, как только освобожусь.

— Можно мне поехать с ней? — попросила Бесс. — На улице тепло. Сегодня никто не придет в пальто.

— Ладно, — засмеялся Шоун. — Поезжайте. Но помните: ни слова о том, что здесь происходит. И особенно о порезанных картинах.

Через несколько минут девушки уже ехали в машине к поместью Уэйнрайт. Бесс сжала руку Нэнси, ведущей машину.

— Когда я проснулась сегодня утром, то и предположить не могла, что поеду сюда. Жаль, что не надела платье получше. Я нормально выгляжу?

— Превосходно. Лучше, чем я, — ответила Нэнси. На ней все еще были черные брюки и хлопчатобумажная рубашка официантки.

— Не беспокойся, настоящие богачи всегда одеваются небрежно. Им не нужно ни на кого производить впечатление, — доверительно сказала Бесс. — Можешь сказать, что ты ездила играть в поло. Ты только что спрыгнула со своего чистокровного скакуна и помчалась к ней, дорогуша!

— Хорошая мысль, — смеясь, согласилась Нэнси. Они подъехали к поместью, и Нэнси свернула да длинную подъездную аллею. Неровная лужайка была безукоризненно подстрижена. Фруктовые деревья, покрытые розовыми цветами, красиво выделялись на фоне прямоугольных изгородей и фигурно подстриженных кустов азалий в бело-розовом море цветов.

У дверей девушек встретил высокий и несколько грузный дворецкий. Нэнси представилась, и он проводил девушек из передней в большой зал.

— Потрясающее место, — прошептала Бесс, не сводя глаз с изысканной старинной мебели и потолков в пять метров высотой.

— Я думаю, вот это написал Спациенте, — сказала Нэнси, показав на картину на стене. Картина в позолоченной раме висела особняком как раз над длинным столом вишневого дерева. — Я узнала его манеру письма. Та же самая, что на картинах в ресторане.

— Этот малый идет по проторенной дорожке, тебе не кажется? — нахмурившись, спросила Бесс. — Он все время пишет одно и то же.

Нэнси поняла, что ее подруга имеет в виду. На всех картинах Спациенте были изображены лесные пейзажи. И уже в третий раз Нэнси увидела эту композицию — озеро в лесу. Он уже рисовал его в летний день и весной. И вот опять. На картине, висящей на этой стене, изображено то же самое озеро, окруженное деревьями, но теперь это была осень: листья на деревьях пожелтели и покраснели. Нэнси перевела взгляд в нижний левый угол. Вон то дерево стоит как раз там, откуда из Двух предыдущих картин был вырезан треугольник. Что ж такое особенное в этом фрагменте? Нэнси протянула руку, чтобы потрогать его, но тут же убрала ее, услышав за спиной голос хозяйки.

— Здравствуйте, я — Фелиция Уэйнрайт! — Богатая вдова, казалось, не вошла, а вплыла в зал.

Окинув ее взглядом, Нэнси поняла, что Фелиции было немногим за пятьдесят. Светлые волосы, собранные французским узлом, словно корона, украшали прекрасные черты ее лица и голубые глаза. На ней была прозрачная шелковая блузка, ниспадающая свободными складками, а сверху —. парчовый жилет. Ее элегантный наряд завершали сшитые на заказ светло-коричневые брюки.

Нэнси представила Бесс и представилась сама.

— Вижу, вы уже нашли картину Джозефа, — отметила Фелиция, кивнув на полотно. — Как и Ван Гог, Джозеф обладает способностью наделять свои пейзажи неисчерпаемой энергией природы.

Бесс и Нэнси украдкой обменялись взглядами. Эта картина обращала на себя внимание. Но Нэнси не могла бы с уверенностью сравнить ее с произведением Ван Гога. Но, чтобы не выдать себя, она сделала вид, что картина потрясла ее так же сильно, как Фелицию.

— Выдающееся произведение, — согласилась Нэнси.

— Какой позор, что Джозефа поместили в это ужасное место, — вздохнула Фелиция. — Но я надеюсь, что его скоро освободят условно. Вы знаете, что он раньше был блестящим инженером-электротехником? Такое впечатление, что, чем бы он ни занялся, все несет на себе печать его исключительной одаренности.

— Так почему же он в тюрьме? — прикинувшись непонятливой, спросила Нэнси.

— Его место не там, если вас интересует мое мнение, — воскликнула Фелиция, взмахнув рукой. — Он был в долгах и позволил втянуть себя в ограбление банка. Арестовали только его одного. Но он никому не причинил зла.

— И все же ограбление банка — преступление, — подчеркнула Бесс. Нэнси неодобрительно посмотрела на нее.

— Да-да, конечно, но Джозеф — такая кроткая душа. Едва ли он может представлять угрозу для общества, — настойчиво заявила Фелиция.

— Вы не согласились бы продать мне эту картину? — попросила Нэнси.

— Это произведение — подарок Джозефа, — начала Фелиция. — Но я бы рассталась с ним, если вы действительно заинтересованы купить его.

В это мгновение сзади раздался громкий голос:

— Об этом, моя милая, не может быть и речи!

Нэнси резко повернулась и увидела, что в дверях в надменной позе стоит коренастый пожилой мужчина с растрепанными седыми волосами, в очках в тонкой металлической оправе.

— Эта картина — моя!