Прочитайте онлайн Дар любви | Глава СЕДЬМАЯ

Читать книгу Дар любви
3518+4346
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава СЕДЬМАЯ

Следующие пять дней были чудесными. Джесси чувствовала себя хозяйкой добропорядочного семейства. Она готовила еду, стирала Криду одежду, штопала рубашки. Обычно они спали допоздна, а во второй половине дня отправлялись гулять пешком или на лошадях. Около девяти часов вечера Крид шел в салун, ибо по его словам, каким-то образом приходилось зарабатывать на жизнь с тех пор, как он перестал выполнять обычные заказы.

Для Джесси эти часы одиночества казались бесконечными. Она всегда встречала его на пороге, сердце девушки наполнялось радостью, когда она приглашала его войти. Он продолжал ночевать в ее доме, но спал всегда на диване. Одна ее половина ценила его джентльменское поведение, в то время как другая, менее порядочная, страстно хотела, чтобы он попытался воспользоваться ситуацией.

Ожидая его возвращения из салуна, Джесси читала отцовские книжки, мысленно витая где-то в далеких странах, представляя себя прекрасной леди, попавшей в трудные обстоятельства, а Крида — смелым рыцарем в сияющих доспехах.

Сидя на скрипучем диване и ожидая его возвращения, Джесси задумалась об их отношениях. Хотя она и не так давно знала его, но за последние несколько дней ей показалось, что они жили вместе всегда.

Услышав на крыльце шаги, она закрыла книжку и с улыбкой побежала открывать дверь, радуясь, что на этот раз он пришел так рано.

— Роза! — воскликнула Джесси, и улыбка сползла с ее лица. — Что ты здесь делаешь?

— Я здесь живу, ты не забыла? — отрезала Роза. Она пронеслась мимо Джесси и швырнула на под свой чемодан, потом вдруг быстро повернулась и, прищурившись, спросила: — А кого это ты ждала?

— Я? Ждала? — Джесси покачала головой. — Никого.

— Значит, эта улыбка предназначалась мне?

Джесси энергично кивнула:

— Конечно. Я… я очень рада тебя видеть.

Роза грубо выругалась и огляделась. Комната оказалась чисто подметенной, а шаткая мебель не только вытерта от пыли, но и натерта воском. Продолжая хмуриться, она направилась на кухню. Там на столе лежала новая скатерть и стояла жестяная банка со свежими ромашками. Она распахнула буфет и удивилась обилию продуктов.

— Ты времени не теряла, — заметила Роза. — Где это ты взяла столько денег, чтобы накупить такую уйму продуктов?

— Я…

— Ты водила к себе мужчину? Да? — допытывалась Роза.

— Нет, конечно нет!

— Врешь. Кто он? Сколько он тебе заплатил?

— Ничего, Роза, я…

Роза шагнула к ней с угрожающим видом.

— Только не говори мне, что ничего не было

— Нет!

— Лучше не лги мне, — предупредила Роза. — Свою девственность ты можешь продать только раз. А я знаю уже шестерых мужчин, готовых заплатить за это хорошую цену.

Ошеломленная Джесси с удивлением смотрела и сестру. Потом покачала головой:

— Как ты можешь так говорить? Как ты можешь об этом даже думать?

— Не будь идиоткой, Джесси. Твоя невинность это единственная ценность, которая у нас есть, и надо воспользоваться этим разумно.

—Нет. Никогда!

—Да ладно, Джесси, — сказала Роза, обнимая сестру за плечи, — это не так уж плохо. Мы сможем использовать эти деньги на ремонт дома, а на оставшиеся купим себе новые платья. Неужели ты не хочешь новое платье? Какое-нибудь симпатичное.

—Мне не нужно новое платье.

— Ну что ж, а мне нужно! К тому же мне надоело жить в этой дыре.

— Как вы провели время в Денвере? — спросила Джесси, надеясь сменить тему разговора.

—Отлично. Просто отлично. Рэй сказал, что возьмет меня с собой, когда поедет еще куда-нибудь. Может, в следующий раз — в Сан-Франциско.

— А зачем ему ехать в Сан-Франциско?

— Не знаю, я не спрашивала. Думаю, он хочет оставить свою Тэсс. Я в этом почти уверена. — Неопределенная улыбка чуть смягчила жесткое выражение ее лица. Я надеюсь, он предложит мне выйти замуж.

— Возможно, — согласилась Джесси с сомнением. Роза глубоко вздохнула.

— А может быть, и нет. Но пока что он дал мне денег заплатить за аренду этой лачуги еще за два месяца. И еще купил красивое пальто и в тон к нему шляпку.

Роза села на диван и сняла туфли. Откинувшись на спинку, она сказала:

— Приготовь мне чашку кофе.

Джесси бросилась выполнять ее просьбу, рассчитывая, что Роза больше не станет поднимать вопрос о работе на Милта. И хорошо, если бы Коултер женился на Розе. Может быть, он вытащит их из этой пропасти. И тогда они переедут в Денвер и начнут новую жизнь…

«Я становлюсь такой же омерзительной, как Роза, — с отвращением подумала Джесси. — Мечтаю о несбыточном. Нечего и рассчитывать, что Коултер женится на Розе. Ведь он уже получил от нее все, что желал».

Стоя у окна и ожидая, когда кофе закипит, она разглядывала край надорванной промасленной бумаги, и думала о том, как вести себя, когда придет Крид

Джесси уже наливала кофе, когда услышала, что открылась наружная дверь и из прихожей донесся голос Розы.

— Что тебе здесь нужно? — спросила та громким истеричным тоном.

Джесси затаила дыхание, но Крид говорил тихо и неразборчиво.

Она услышала, как Роза сказала:

— Нам надо поговорить. — После этого наступила тишина.

Джесси выглянула из-за угла и увидела Розу и Крида, стоящих на открытой веранде и занятых разговором. Она видела, как Крид с потемневшим от гнева лицом тряс Розу за плечи. Когда он ее оттолкнул, в глазах сестры мелькнул страх. Если бы только ей удалось услышать, о чем они там говорили!

Она влетела в кухню, как только услышала, что хлопнула наружная дверь. Через мгновение Роза стояла в дверях кухни.

— Ты не хочешь мне рассказать, что здесь происходит?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь, черт возьми, что я имею в виду. И сколько времени этот полукровка сшивается здесь?

Джесси расправила плечи. Бессмысленно скрывать правду. Слишком многие видели, как Крид приходил и уходил отсюда.

— Как раз с того дня, как ты уехала. Я сказала, что не люблю оставаться в пустом доме одна по ночам. Так что он заходил убедиться, что со мной все в порядке, а потом шел к себе в гостиницу.

— И когда же тебе пришло в голову сказать, ты боишься оставаться в доме одна?

— Я не помню.

— Ты его больше не увидишь, поняла?

— Почему это?

— Потому что он грязный индеец. А еще потому что я так хочу. Теперь я отвечаю за тебя и не позволю позорить нашу семью связью с таким подонком, как он.

— Как тебе не стыдно! — воскликнула Джесси. От гнева она потеряла голову. — Ты же сама работаешь в салуне! И как это мои разговоры с Кридом могут позорить тебя еще больше?

Лицо Розы вдруг стало безобразным, и Джесси поняла, что зашла слишком далеко. В первое мгновение она подумала, что Роза ударит ее, что было бы не удивительно, так как она, скорее всего, заслужила это.

Но Роза вдруг улыбнулась, и это испугало Джесси куда больше, чем ее гнев.

— Я поговорю с Милтом о тебе завтра или послезавтра, сестричка, — гадко ухмыляясь, сказала oнa. — Вот тогда-то ты на самом деле узнаешь, что такое стыд и позор.

Злорадно усмехнувшись, она вышла из дома.

Джесси подождала, пока Роза дойдет до салуна, после чего выбежала из дома в надежде разыскать Крида и узнать, о чем он говорил с Розой и что ее так разозлило. Сначала она побежала в гостиницу, но, не найдя его там, направилась в «Лэйзи Эйс».

Проскользнув через заднюю дверь, она оглядела зал и, наконец заметила Крида, игравшего за угловым столиком в покер.

Джесси наблюдала за ним, стоя под лестницей, ведущей на второй этаж. Ревность кольнула сердце, когда она увидела, как одна из работающих в салуне девиц вьется вокруг Крида, пытаясь заигрывать с ним. Он, конечно, отвечал ей тем же, и Джесси вдруг подумала: «Сколько же девиц он водил наверх? Ясно, что „голубки“ наверняка зачислили его в любимчики, нетрудно догадаться почему». Его веселая, хитроватая улыбка, мягкий и нежный, как бархат, голос и его смех, — все это заставляло их трепетать. Спустя какое-то время он сунул девице пару долларов. Она что-то шепнула ему на ухо, поцеловала в щеку и отошла от столика.

Присутствие Крида оказывало определенное влияние и на мужчин. Если женщины попали под его очарование, то мужчины его просто побаивались.

За последние две недели Джесси несколько раз ходила сюда посмотреть на Крида. За какой бы стол ни сел Крид, в глазах остальных игроков она тотчас замечала настороженность. Его присутствие заставляло их нервничать. Она поняла почему, когда однажды увидела, как он обвинил одного из игроков в шулерстве. Его глаза, глубокие черные глаза, смотрели на мошенника угрожающе, будто предвещая смертельный исход. Мужчина быстро извинился и пулей выскочил из бара, нимало не заботясь о том, что о нем подумают другие. Джесси поняла, что бросить вызов Криду Мэддигану мог либо очень сильный человек, либо полный дурак.

Увидев, что Крид взял шляпу и направился к выходу, она тут же вылетела наружу, прячась, однако в тени, чтобы никто не смог увидеть ее и догадаться кого она ждет.

Джесси уже собиралась перейти улицу, чтобы встретиться с ним, как вдруг из темноты раздался чей-то угрожающий голос, нарушивший тишину ночи:

— Не шевелись, Мэддиган.

Джесси остановилась как вкопанная, не отрывая взгляда от Крида. Она прижала руку к сердцу, когда он резко повернулся, а его левая рука метнулась к рукоятке револьвера с такой же скоростью, с какой змея кидается на свою добычу.

Ничего более стремительного она не видела. Он с привычной легкостью еще только вытаскивал кольт, а большой палец уже взвел курок. Ствол легко вылетел из кобуры и плавным движением повернулся на голос.

Потом блеснули две ослепляющие, вспышки, и почти одновременно прогремело стаккато выстрелов.

Джесси затаила дыхание, но Крид продолжал стоять — целый и невредимый.

Немного погодя, на середину улицы вышел, покачиваясь, Коултер. В памяти Джесси отпечаталось несколько образов: глаза Крида — жесткие и холодные, черные, как эбонитовое дерево; яркое красное пятно крови, расплывающееся по рубашке на груди Гарри, серый дымок, клубящийся из ствола револьвера Гарри. Несколько секунду Гарри стоял на месте, прижимая pyку к кровоточащей ране. Он, не отрываясь, смотрел на Крида с немым укором, затем глаза его остекленели, и он рухнул лицом вниз. У Джесси подвело живот: «Он мертв!»

Гарри Коултер никогда ей не нравился, даже до случая в проулке. Он всегда вел себя как хулиган, задирал других и хвастался тем, какой он крутой и как станет знаменитым. Много раз похвалялся своим умением обращаться е огнестрельным оружием. Но ей даже не приходило в голову, что он вообще попытается стрелять в кого-нибудь, тем более в Крида.

Двери салунов с обеих сторон улицы распахнулись, люди, бросившиеся к месту происшествия, заговорили все разом. Наконец появился шериф и потребовал, чтобы Крид отдал ему револьвер.

Из своего укрытия в тени Джесси увидела нерешительность, мелькнувшую в глазах Крида; потом, сдавшись, он тяжело вздохнул и протянул шерифу кольт.

— Пошли, — коротко скомандовал шериф.

— Я оборонялся, — сказал Крид.

— Все так говорят, — пробормотал Гаррингтон. — Свидетели есть? — спросил он, обводя глазами молчащую толпу. — Я так и думал. Пошли, Мэддиган.

— Черт возьми, мальчишка окликнул меня по имени, а потом выстрелил из проулка между вон теми домами. Что мне оставалось делать?

Гаррингтон фыркнул с отвращением:

— С чего бы это парнишке, вроде Гарри выходить на тебя с револьвером?

— Мы с ним не так давно уже выясняли отношения, — начал объяснять Крид. — Он, наверное, до сих пор переживал из-за этого.

— Отношения? Какие?

— Я отловил его, когда он пытался силой взять одну девочку, и… направил его на путь истинный.

— Только поэтому он и пытался убить тебя? — Гаррингтон покачал головой. — А кто эта девица?

—Это не имеет значения.

— Боюсь, тебе придется придумать что-нибудь получше. Гарри Коултера все знали как хорошего мальчика, в городе его любили. Так что, пойдем.

Джесси рванулась вперед, но чья-то рука удержал, ее, оглянувшись, она увидела, что позади нее стоит Роза.

— Отпусти меня, — сказала Джесси.

— Ты не станешь в это ввязываться.

— Но ведь я все видела.

— Мне все равно. Этот человек сам о себе позаботится. А ты держись от него подальше.

— Но Крид говорит правду. Гарри приставал ко мне с поцелуями за магазином Грэттона и даже бил. Это Крид заставил его отпустить меня.

Роза покачала головой:

— Вот поэтому тебе и надо держать язык за зубами. Рэй думает, то есть думал так, как ему рассказал об этом его сыночек, и поэтому я не хочу, чтобы ты говорила что-нибудь такое, что поколебало бы его мнение. Пошли, мы идем домой.

Продолжая крепко держать Джесси за руку, Роза направилась по улице. Джесси бежала за ней.

Она оглянулась на ходу, но Крида уже увели.

— Рози, пожалуйста…

Удар по лицу оказался сильным и совершенно неожиданным.

— Я же сказала, не ввязывайся! Я тебе уже говорила: не хочу, чтоб ты путалась с этим человеком.

Джесси прижала ладошку к подергивающейся от удара щеке. Ее удивила злоба, сверкнувшая в глазах сестры.

— Я имею в виду то, что говорю, Джесмин. Держись от него подальше, поняла? Такой человек, как он, может уговорить любую девицу на все, даже на то, Чтобы она сняла панталоны. Ты должна блюсти свою невинность, иначе мне придется привязать тебя к спинке кровати, слышишь? Это то, что мы можем продать только один раз, но зато это принесет нам маленькое состояние.

Джесси кивнула, с трудом стараясь поверить в то, чем говорила ее сестра. Только что убили Гарри, а она беспокоится о каких-то деньгах.

—Мне не следовало тебя бить, — пробормотала Роза, когда они пришли к своему дому, и Джесси поняла, что эти несколько слов были максимумом тех извинений, на которые она могла рассчитывать.

Войдя в свою комнату, Джесси закрыла дверь, упала поперек кровати с глазами, полными слез. И если бы даже она расплакалась, то все равно не смогла бы сказать с уверенностью, о ком плачет: о себе или о Криде.

Несмотря на то, что они провели вместе какое-то время, по-настоящему она знала о нем очень мало. Но в глубине души она знала, что он не смирится с тем, что его арестовали.

И Крид не смирился. Он вздрогнул, когда служитель закона захлопнул за ним дверь камеры. Черт возьми!

Бросив шляпу в ноги тюремной койки, Крид подошел к узкому зарешеченному оконцу и уставился в темноту. По пути в тюрьму шериф Гаррингтон сказал, что окружной судья еще не скоро заглянет в их городок, по крайней мере не раньше следующей недели.

Неделя! Крид пригладил волосы и потер затылок. Да он с ума сойдет, если ему придется сидеть в этой клетке целую неделю.

Около часа он ходил по камере из угла в угол, потом прилег и растянулся на жесткой узкой койке, прикрыв рукой глаза, «Неделя! А если они решат, что я виновен? Тогда придется провести немало лет за решеткой, если меня вообще сразу не повесят», — думал он.

Эта мысль не давала заснуть. Каждый раз, закрывая глаза, он видел себя поднимающимся по тринадцати ступенькам эшафота; ощущал капюшон, касающийся лица и скрывающий лучи солнца от последнего взгляда; явственно чувствовал грубую пеньковую петлю, крепко затягивающуюся на шее, в то время как тело дергается и извивается в последних конвульсиях…

Бормоча проклятия, он встал с койки и до рассвета мерил камеру шагами.

— Эй, Мэддиган, к тебе посетительница.

Крид мгновенно проснулся, а его рука автоматически метнулась к револьверу, которого на бедре не оказалось. Крид грубо выругался, вспомнив, где он находится.

— Так ты хочешь ее видеть или нет? Ее?

Мрачная улыбка исказила его лицо. Ему бы следовало догадаться, что рано или поздно она появится.

— Да.

Джесси вошла в тюремный коридор так, будто сама шла на эшафот. Видимо, она только что умылась, отчего ярко проступили все ее веснушки. Она надела блузку и юбку, которые он ей купил. И хотя ему нравились ее распущенные волосы, сейчас она собрала их на затылке и перевязала старенькой желтой ленточкой.

— Все еще преследуешь меня, — сказал Крид, улыбаясь.

Джесси кивнула, и ее глаза широко раскрылись, когда, оглядевшись, она увидела неубранную койку с подушкой без наволочки и серым одеялом, разбитый стул, помойное ведро и холодные прутья стальной решетки, их разделявшие. «И как он еще может надо мной подтрунивать в таких условиях?»— подумала она.

— Зачем ты пришла? — спросил он, удивляясь ее молчанию. — Ведь твоя сестрица очень четко сказале мне: она хочет, чтобы ты не имела со мной ничего общего.

Джесси пожала плечами, давая понять, что желание Розы для нее не закон.

— Я тебе кое-что принесла.

Она вынула руку, которую с самого начала прятала за спиной, и протянула ему коричневый бумажный пакет.

Крид с удивлением приподнял одну бровь.

— Печенье…— догадался он. Взяв у нее пакет, осторожно положил его на койку. — Не следует тебе приходить сюда, Джесси.

—Я подумала, что тебе, наверное, одиноко.

«Одиноко? Я даже не успел этого почувствовать, как сходил с ума оттого, что меня держат взаперти» — подумал он. Меньше всего его волновало решение суда, особенно принимая во внимание его репутацию. И он не чувствовал себя одиноким до тех пор, покa эти слова не слетели с ее губ, пока пелена не упала с его глаз… Теперь он вдруг ясно увидел, что почти всю свою сознательную жизнь провел в одиночестве.

И впервые в жизни его больше волновала не собственная, а чья-то чужая судьба. «Я не могу оставаться тюрьме! Черт!» Он боялся подумать о том, что стучится с Джесси, если его не окажется рядом. Удушливая ярость охватила Крида при воспоминании, как Роза и швырнуию. И он неадалсива блюсти свою енно про эти деесси.

ры. Черт возою енно птры.

‴ы увидела, за се полѰза прв вечЁов вео таь по улица.

К он я х бо: Я…

— Ћ увиакие?

тно хотобы встретитьѵт, спиицу, чтоже вбя бать, о Ѳбы ты говорил с РЀовь.

К