Прочитайте онлайн Дар любви | Глава ТРЕТЬЯ

Читать книгу Дар любви
3518+4343
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава ТРЕТЬЯ

Развалясь на стуле и вытянув под столом скрещенные ноги, Крид изучал свои карты. «Четыре дамы и тройка. Весь вечер госпожа Удача сопутствовала мне, — размышлял он, бросив пять серебряных долларов на кон. — И вроде бы не торопится меня покидать».

Он сгребал очередной выигрыш, когда, услышав за соседним столом какую-то возню, инстинктивно уронил руку на кольт и быстро обернулся. Но оказалось, что это всего лишь ссора между парой местных размалеванных «голубок». Он успел разглядеть только их взметнувшиеся красные атласные юбки и град взаимных ударов руками и ногами, когда обе женщины уже дрались на полу. Неодобрительно покачивая головой, он вернулся к игре, но только для того, чтобы тут же вскочить на ноги, так как по залу прокатилось гулкое эхо выстрела.

Воцарилась тишина. Толпа замерла, устремив взгляды на женское тело, неподвижно лежащее на полу. Потом все разом загалдели, как всегда, в поисках виновного разделившись на два лагеря.

— Это все Мэй начала, — заявил один из дилеров заведения, кивая с абсолютно уверенным видом. — Я все видел.

— Я не начинала! — выкрикнула визгливым голодом женщина по имени Мэй. — Это все она затеяла. Я ее предупреждала, чтобы она не путалась с моими клиентами.

Вдруг Мэй начала плакать.

— Это случилось невзначай, Коултер, честно. Я вовсе не хотела ей навредить. — Она промокала подмалеванные тушью глаза краем подола своей юбки. — Ты должен мне поверить, Рэй. Этого не случилось бы, если б она не вытащила тот проклятый револьвер.

Крид украдкой взглянул на говорливого дилера, раздумывая над тем, имеет ли он какое-нибудь отношение к тому пареньку, что приставал к Джесси. По выражению лица Рэя Коултера чувствовалось, что он привык к таким беспорядкам. Узкий шрам портил его некогда красивое лицо. Его темно-каштановые волосы были коротко подстрижены, а бледно-зеленые глаза холодно блестели.

Две «голубки» расплакались, когда тело убитой выносили за дверь.

Несколько минут спустя прибыл шериф и стал задавать обычные вопросы свидетелям. Крид сгреб свои деньги и вышел из салуна. Его не волновало, кого там убили. «Чем меньше у меня дел с представителями закона, тем лучше», — решил он для себя.

Новость о происшествии в салуне «Лэйзи Эйс» облетела весь городок уже на следующий день. Добропорядочные леди Гаррисона, объединившись, говорили всем, кто хотел их слушать, что последний случай в «Лэйзи Эйс» только подтвердил правоту тех слов.

Самое время сейчас сжечь все эти ужасные хибары и отправить размалеванных красоток паковать свои вещички. Пусть себе едут в Додж, в Канзас-сити или в любой другой чертов город.

Ближе к вечеру, устроившись на открытой веранде магазина в любимом кресле-качалке, Крид невольно слышал обрывки разговоров прохожих о случившемся, но из-за того, что сидел здесь не очень долго, так и не выяснил имени погибшей женщины, хотя из разговоров и понял, что выстрел произошел случайно.

В данный момент несчастный случай в «Лэйзи Эйс» заботил его меньше всего, так как он всецело погрузился в чтение только что полученного письма, в котором содержалось предложение выполнить работу где-то в местечке Блэк Хоук. У шахтера по имени Рид Бертов возникли трудности с возвратом долга, и он просил приехать и разобраться с его должниками. Работа не пыльная, писал Бертон, но он готов уплатить Криду за услуги три «косых».

Крид поморщился, засовывая письмо в нагрудный карман рубашки. Если работа не пыльная, то Бертон и сам мог бы справиться. С другой стороны, три тысячи на дороге не валяются.

В промежутках между поимкой преступников и заказными убийствами Криду удавалось картами обеспечить себе красивую жизнь, что позволяло сохранять в секрете свои дела и поступать так, как ему заблагорассудится.

Утром того же дня Крид отправил шахтеру ответ, пообещав приехать сразу же, как только заживет рана на ноге. Уехать из города он собирался уже несколько недель тому назад, но именно тогда в его жизни появилась Джесси, и он вдруг обнаружил, что сам ищет предлог для того, чтобы остаться на денек, потом еще на один и еще… Однако больше откладывать он не имел права. Завтра утром — в дорогу.

Солнце уже садилось, и Крид начал подумывать о том, чтобы пойти к Джексону пообедать, как вдруг услышал со стороны хибар приглушенные всхлипывания, за ними последовало шумное шмыганье носом и сморкание. Потом, словно прорвало плотину, он услышал громкие рыдания в голос: не те, что бывают из-за мелких жизненных неурядиц, а настоящие, сопровождаемые душераздирающими криками.

И вот уже во второй раз за последние две недели Крид Мэддиган сделал то, что совершенно не соответствовало его характеру. Он пошел узнать, не может ли чем-нибудь помочь.

Скорее всего, Крид почувствовал, что это она. Он заметил на девушке одно из ее мешковатых платьев и про себя подумал, что придется еще раз потопывать с ее мамашей и вернуть Джесси то зеленое платье.

— Тебе нужна помощь, девочка?

При звуке голоса Джесси приподняла голову. Она едва разглядела его сквозь слезы, но манеру говорить, мягко растягивая слова, узнала сразу.

Все еще шмыгая носом, она вытерла глаза.

— Н-нет. Со мной… все в порядке.

— Это точно?

Она грустно кивнула, но вдруг снова разрыдалась. Чувствуя себя совершенно беспомощным, Крид подошел и обнял ее. На мгновение ему показалось, что она хочет вырваться. От его прикосновения все ее тело напряглось, но затем обмякло, и Джесси буквально рухнула в его объятия, прижимаясь лицом к груди и сотрясаясь от рыданий.

Несколько минут он обнимал ее, понимая, что они стоят на виду у всех. Двое ковбоев, направлявшихся в сторону Франт-стрит, присвистнули и отпустили в их адрес несколько сальных замечаний.

Молча выругавшись, Крид подхватил Джесси на руки и направился через улицу в гостиницу, решив, что совсем ни к чему всему городу видеть, как она плачет в его объятиях.

Не обращая внимания на протесты, Крид понес ее вверх по лестнице в свою комнату, закрыл за собой дверь и сел в большое и жесткое, чересчур плотно набитое кресло, стоявшее возле кровати.

— Давай-ка поплачь, — сказал он грубовато. — Надо выплакаться, и станет легче.

Его рубашка на груди промокла от ее слез, когда она, странно вздрогнув, вдруг затихла.

— Ты не хочешь теперь рассказать мне о том, что случилось? — спросил он, предполагая, что, скорее всего, она поссорилась с кем-нибудь из приятелей.

— Моя… мама умерла.

Крид выругался про себя.

— Мне очень жаль. Когда это случилось?

— Да вчера в салуне.

«Значит, та убитая женщина — ее мать. Проклятое невезение, — подумал он, отвернувшись к темнеющему за окном небу. — Что можно сказать такого, чтобы облегчить страдания Джесси?..»

— Похороны состоятся завтра, — монотонно проговорила она. — Вы… вы придете?

— Не знаю…

— Пожалуйста. Вы…— она всхлипнула. — Вы мой единственный друг.

Он глубоко вздохнул, сдаваясь:

— Хорошо. В котором часу?

— В девять. Я знаю, что это рано, — добавила она торопливо, вспоминая, что он любит поздно вставать, — но…

— Я приду.

Она печально посмотрела на него, карие глаза блестели от слез, носик покраснел, и губы приоткрылись.

— Сколько тебе лет? — спросил он, недоумевая, зачем ему понадобилось знать это сейчас.

— Семнадцать.

Семнадцать! Крид выругался про себя. Он знал, что она молода, но, узнав, что настолько, почувствовал, будто его обманули.

— Почти восемнадцать, — торопливо добавила Джесси.

— Пойдем, — сказал он, помогая ей встать с его колен. — Я провожу тебя домой.

— Не стоит.

Он кивнул, чувствуя себя так, как будто за последние несколько секунд постарел лет на десять.

— А я говорю — пошли.

Она жила в одной из дешевых хибарок с жестяной крышей и глухой стеной, выходившей в проулок. Краска давно облупилась, одно из окон на передней стене оказалось затянутым промасленной тканью, другое — заколочено наглухо.

Перед дверью Джесси остановилась. В сгущающихся сумерках ее лицо светилось бледным овалом.

— По-настоящему я смогу отблагодарить вас чуть позже, — проговорила она тихо. Крид пожал плечами:

— Не волнуйся из-за этого. И не думай, что ты должна печь для меня печенье. — Оно вам не понравилось?

Несмотря на ее догадливость, он не собирался сейчас признаваться ей в этом. А она глядела на него, ожидая ответа, с выражением полной беззащитности на лице, как у новорожденного ребенка… У него не хватило духа оскорбить ее чувства.

— Оно мне определенно понравилось, — ответил он чуть грубовато. — Увидимся утром.

У открытой могилы стояло семь человек, включая священника.

Крид стоял чуть поодаль, со шляпой в руке, и слушал как священник говорил о преисподней, проклятии и о непременной надежде на прощение в будущей жизни. Он говорил и говорил, перескакивая с одной темы на другую, и оживился только, сев на Своего конька и заговорив наконец о Марии Магдалине, о том, что ее обвинители бесследно разбежались, как только Спаситель предложил тому, кто безгрешен, первым бросить в нее камень.

«В итоге, — подумал Крид, — вся служба проходит в весьма дурном тоне». Но он и не думал, что кто-нибудь еще слушает священника. Джесси, одетая в старое длинное, явно с чужого плеча, черное платье, не сводила глаз с простого дощатого гроба. Ее лицо казалось необычайно бледным, красные глаза и веки опухли от слез.

Рядом с нею стояла высокая стройная женщина, тоже в черном. Крид узнал в ней одну из крашеных «голубок» из салуна «Лэйзи Эйс». Он никак не мог вспомнить ее имени. Эта симпатичная темноволосая и кареглазая девица могла похвастаться хорошей фигурой. И была совсем неплоха в постели.

Милт Кембридж, хозяин «Лэйзи Эйс», стоял у дальнего края могилы вместе с двумя другими девицами из салуна.

Крид взглянул на Джесси, когда священник наконец завершил свою службу, произнеся «аминь», и гроб медленно опустили в могилу. Высокая стройная женщина бросила на гроб горсть земли, и в это мгновение до Крида с болезненной неотвратимостью дошло, что она — сестра Джесси.

Священник ушел, и очень скоро у свежей могилы остались только Крид и Джесси. Теперь она плакала, не стесняясь никого и даже не пытаясь вытирать стекавшие по щекам слезы.

Покачав головой, Крид оттолкнулся от дерева, к которому прислонялся все это время, и начал спускаться вниз по склону холма. Он выполнил ее просьбу и побывал на похоронах.

Надев шляпу, он прошел еще несколько шагов, но вдруг, отругав себя: «Какой же я дурак!», — повернул назад, к могиле. Обняв Джесси, он неожиданно для себя задумался над тем, что же в ней такого, что заставляет его чувствовать в себе непреодолимую потребность защищать ее.

Легкий вздох слетел с губ Джесси, когда она почувствовала прикосновение рук Крида. Его объятия, даже просто его присутствие успокаивали ее. Она не переставала удивляться, почему с ним чувствует себя в безопасности, и знала только одно: ее не страшит ни прошлое, ни будущее, если он рядом.

Девушка закрыла глаза, желая только, чтобы вот так же он держал ее всегда. От него пахло виски и табаком — запахами, которые она раньше не переносила. Он ничего не говорил: ни пустых слов утешения, ни обещаний светлого воссоединения в потустороннем мире… Этого она от него не услышала. Он просто прижимал ее к себе и нежно гладил по волосам большой смуглой рукой.

Постепенно Джесси почувствовала под своей щекой и шелковистую поверхность его рубашки, и сильное, мерное биение сердца, и вдруг поняла, что едва достаем головой ему до плеча.

Крид глубоко вздохнул, слегка смущенный теми чувствами, которые бередила в нем эта девушка, тем, что она будила в нем желание.

Ее нельзя было отнести к разряду красавиц, к тому же Крида никогда прежде не привлекали рыжеволосые женщины, но тем не менее она заняла в его мыслях особое место с того момента, когда он впервые увидел ее в злополучном проулке. Он не мог не заметить, как естественно она чувствовала себя в его объятиях, что пугало его, ибо между ними была пропасть, обусловленная не только ее возрастом.

— Тебе лучше? — спросил он, немного погодя. Джесси кивнула. Просто в его объятиях ей все представлялось в другом свете. — Ну что, пойдем домой?

Джесси подумала о мрачной тесной хижине, о комнате, в которой они спали вместе с Розой, и отрицательно покачала головой.

— Но мы же не можем простоять здесь целый день. Пойдем тогда позавтракаем.

Она улыбнулась ему так, будто он только что предложил купить ей карету с четверкой лошадей.

У Крида в голове мелькнула мысль, что ее появление на людях с метисом-наемником отнюдь не улучшит ее репутацию… но потом ухмыльнулся: «Черт возьми, ее мать-проститутка убита в пьяной драке, так что мое присутствие с ней на людях не запятнает ее еще больше».

Он повел ее к Джексону, где заказал им обоим по бифштексу с картофелем, стакан молока для Джесси и чашку кофе для себя. Когда официантка ушла, он подумал: «А что, собственно говоря, я вообще здесь делаю, за одним столом с этой девочкой, почти вдвое младше меня?»

— И чем ты собираешься заняться теперь, когда не стало мамы?

— Не знаю, — тупо ответила Джесси. — Роза говорит, что я очень скоро смогу работать в салуне.

— Роза?

— Да, моя сестра.

Крид изо всех сил сжал в ладонях чашку.

— Это та темноволосая, что стояла рядом с тобой на похоронах? — спросил он, взмолившись, чтобы она сказала «нет».

Джесси кивнула:

— А еще она говорит, что в большинстве случаев это не так уж и плохо.

— Внезапно в нем вспыхнуло чувство неукротима ярости, когда он представил себе, что Джесси придется работать в «Лэйзи Эйс», подавать спиртное толпе ковбоев, позволяя чужим мужчинам уводить себя наверх…

«Держи себя в руках, Мэддиган, — увещевал о себя. — Она для тебя никто».

— Ты тоже так хочешь распорядиться своей жизнью? — спросил он грубо.

— Нет. Я хочу выйти замуж и завести семью. Мне не хочется, чтобы мне пришлось это… пришлось… ну вы-то знаете.

Он-то знал. Он «это» проделывал не один раз, и с ее сестрой тоже. Эта мысль пронзила его, как нож, которым обычно индейцы племени лакота свежевали туши.

— Расскажите мне о себе, — попросила Джесси. — Роза говорит, что вы зарабатываете деньги тем, что выполняете заказные убийства и что вы уже отправил на тот свет сотни людей.

Крид усмехнулся. Сотни людей, ну да, конечно.

— И ты поверила?

Джесси с виноватым видом опустила глаза, и щеки ее приобрели пунцовый оттенок.

— Я… я ведь не знаю,

— Ее подсчеты малость преувеличены, но людей я убивал… врать не стану. И люди знают о том, что меня за соответствующую плату можно нанять для выполнения такой работы.

Он сразу вспомнил о Бертоне: «Если я не потороплюсь с отъездом в Блэк Хоук, то этот парень подыщи себе кого-нибудь другого…»

Джесси, не отрываясь, смотрела на Крида широко открытыми глазами, пытаясь понять, как в одно человеке уживается тот, кто пришел ей на помощь, успокаивал ее совсем недавно, и тот, о котором он сам ей только что рассказал.

— А вы когда-нибудь думали о том, чтобы… чтобы жениться?

Крид нахмурился: «Неужели она думает обо мне как о возможном муже? Черт, мы же всего две недели, как встретились. Да и ей-то самой больше подошел бы молодой парень, и к тому же такой, которому нечего постоянно оглядываться, ожидая, что какой-нибудь другой киллер на долю секунды опередит его и вытащит свой револьвер быстрее… который не остановится перед тем, чтобы всадить мне пулю в спину». Официантка принесла их заказ, и они молча занялись едой.

Джесси проглотила бифштекс моментально, и Крид настоял, чтобы она съела и его бифштекс тоже. На десерт он заказал яблочный пирог и заставил ее выпить еще один стакан молока. Она не спорила, а он вдруг засомневался, досыта ли ее кормили дома. Наверняка, ее мать и сестра зарабатывали достаточно денег, чтобы нормально питаться, даже если они и не могли купить девочке приличную одежду.

Джесси отщипывала от пирога маленькие кусочки, стараясь тянуть время, чтобы завтрак не кончался как можно дольше. С того дня, как от них ушел отец, никто не уделял ей достаточно внимания. Дейзи днем спала и по ночам работала, так что у нее никогда не хватало времени на младшую дочь, и она перекладывала воспитание Джесси на Розу, которую отделяло от Джесси всего три года. А когда Джесси исполнилось пятнадцать. Роза тоже пошла работать в салун. С тех пор девочка вообще оказалась предоставленной самой себе.

Нельзя сказать, чтобы она возражала. Наоборот, ей даже нравилось оставаться одной, наедине с книжками. Ее отец любил читать. Самого его она помнила совсем смутно, зато после него остался большой ящик с книгами, который мать наверняка бы выкинула, но Джесси умолила ее их оставить, потому что они принадлежали отцу. С большой неохотой Дейзи научила ее читать. И отдала оставшиеся от отца золотые карманные часы, показавшиеся Джесси необыкновенным богатством.

Она взглянула на Мэддигана. Зная, что он частенько захаживал в салун «Лэйзи Эйс», ей захотелось узнать, платил ли он за то, чтобы пойти наверх с Poзой или — не дай Бог — с ее матерью.

— Ты доела? — спросил Крид, недоумевая, почему девушка так странно смотрит на него.

— Да.

Крид бросил на стол пару банкнот, снял шляпу с вешалки и открыл перед ней дверь.

— А мы не могли бы…— она застенчиво взглянула на него. — Не могли бы мы немного погулять?

Мгновение он колебался.

— Конечно, детка.

— Я не детка!

— Нет? — Он подавил усмешку, глядя на нее сверху вниз. «Она выглядит совершенным ребенком» — подумал он. Траурное платье висело на ней метки а его покрой подошел был более зрелой женщине. Создавалось впечатление, будто девочка играет в переодевание со старыми мамиными платьями. — А куда ты хочешь пойти?

Джесси пожала плечами:

— Не знаю… Куда угодно.

Крид в раздумье потер щеку и тихо пробурчал:

— Ну что ж, пошли.

Счастливая уже оттого, что он идет рядом, Джесси шла с Кридом по улице, чувствуя на себе взгляд прохожих— и любопытные, и неодобрительные, но не обращала на них никакого внимания.

Скоро они оставили городок позади и пошли вдоль узкой речки, пересекавшей прерию к югу от Гаррисов

Раньше Джесси не осмеливалась уходить так далеко от города. Мать много раз предупреждала ее об ужасных последствиях подобного поступка, но Джесси и сама понимала, что любой мужчина посчитает своей законной добычей, поскольку ее мать и сестра работают в салуне.

«Мама права, — с горечью подумала Джесси. Гарри Коултер тоже наверняка так думал, когда приставал ко мне. Он не осмеливался стать завсегдатаем какого-нибудь борделя, так как многие знали его папашу, но он хотел получить от меня то же, чего мужчины хотели от моей матери. Да вот только со мной у него ничего де выйдет. Никогда. Я не собираюсь жить так, как жила моя мать и живет сестра. Я хочу выйти замуж, родить двести детей… дюжину детей, которых одарю любовью и лаской… детей, которые вырастут, не чувствуя себя нелюбимыми или нежеланными… детей, которые будут знать своего отца…»

— Что-что? — переспросила Джесси, чувствуя, как отвлеклась настолько, что даже не обратила внимания на то, где они находятся.

— Я спросил, не хочешь ли ты присесть отдохнуть?

Она кивнула и изумленно раскрыла глаза, оглядевшись по сторонам. Перед ними раскинулась уединенная долина. Повсюду росли высокие деревья, покрытые светло-зеленой листвой. Небольшое голубое озеро искрилось под солнечными лучами. Пестрые полевые цветы покрывали склоны холмов и берега речушки. Это место показалось Джесси сказочной страной, и она не удивилась бы, если бы из-за деревьев вдруг показался рыцарь на боевом коне.

Очарованная тихой красотой долины, она присела рядом с Мэддиганом.

— Красиво, да? — заметил он.

— Очень, — шепотом произнесла она. — Как будто сказка ожила.

— Правда?

Джесси кивнула и слегка улыбнулась, наблюдая за маленькой серой белкой, бежавшей по толстой ветке.

— Вы часто сюда приходите?

— Иногда.

— Вот бы построить на этом месте дом, правда? — Она огляделась, уже представляя себе этот дом: «Вот здесь я бы устроила гостиную с большим окном, выходящим на озеро. А вон там кухню, а спальню — там, а может быть, и детскую…» Она улыбнулась, про себя наблюдая за тем, как в ее воображении дом принимал зримые очертания. — Это замечательное место для дома. Просто замечательное! Вам так не кажется?

Она выжидающе посмотрела на Крида, глаза ее заблестели от нетерпения. «Молоденькая еще, — думал он удрученно. — Черт возьми, она же еще так молода».

— Такое же, как и все остальные, как мне кажется.

Ответ ее явно огорчил. Улыбка сошла с лица, а жизнерадостность в голосе пропала.

— Вы считаете меня глупенькой, не так ли? Это потому, что мне хочется иметь дом и семью?

— Нет. Я надеюсь, твоя мечта сбудется, Джесси.

Она склонила голову набок и пристально посмотрела на него темными глазами.

— А чего хочется вам?

Крид пожал плечами:

— Не знаю.

— Неужели вам не хочется когда-нибудь иметь свой дом? Жену, детей?

— Люди вроде меня надолго не задерживаются а одном месте. По крайней мере, чтобы обзаводиться домом и семьей.

Ей показалось, что солнце погасло.

— Но вы же не собираетесь уезжать из города? Он как раз собирался сказать ей, что завтра утром намерен уехать, но в этот момент почувствовал, что уехать не сможет. Не теперь. Не тогда, когда она та смотрит на него.

— Нет, Джесси, не собираюсь. По крайней мере, в ближайшие дни.

— А вы должны уехать?

— Меня ждет работа в Блэк Хоуке. Мне следовало уехать туда еще две недели назад.

И он давно бы уже уехал, если бы не она.

— Работа? — Ее взгляд упал на револьвер в кобуре на его левом бедре.

Крид проследил за ее взглядом.

— Это то, чем я как раз и занимаюсь, девочка.

— И вы хорошо стреляете?

Крид кивнул, нахмурившись оттого, что почувствовал страх в ее голосе. Он не просто хорошо стрелял, а считался одним из лучших стрелков.

Вы могли бы бросить это занятие.

— Мне — бросить?

Джесси кивнула.

— А может быть, мне не хочется.

— Почему? Вам так нравится убивать людей?

Он пристально посмотрел на нее. Если бы перед ним оказался мужчина, он знал бы, как привести его чувство, но перед ним была девочка.

— Ну так как, — настаивала она, — вам нравится это делать?

«Надо отдать должное, она с характером. Многие мужчины хорошенько подумали бы, прежде чем вот так наезжать на меня».

— Послушай, Джесси, я делаю только то, что мне приходится делать, чтобы выполнить работу. И это не всегда приятное занятие.

— Возьмите меня с собой, когда отправитесь на такое дело.

Она с отчаянием посмотрела на него снизу вверх. В первый раз Крид увидел пятнышки веснушек на ее переносице. Губы соблазнительно блестели, розовым оттенком напоминая лепестки летних роз, что росли вдоль речки со странным названием Литл Бит Хорн. Щеки ее пылали. Перед этим во время прогулки она сняла ленточку с волос, и теперь они рассыпались по ее спине и плечам легкими красными волнами.

«Ее губы слишком соблазнительны, — мрачно подумал Крид, — волосы словно приглашают дотронуться до них, погладить, а уж глаза…» И, уже не сознавая, что делает, он наклонился и поцеловал ее, погружая пальцы в шелковистые волосы.

Он сразу же понял, что ее еще не целовали опытные мужчины. Поэтому сначала нежно прикоснулся губами к губам, как бы ласково заигрывая с ними и приглашая ее склонить голову на бок, чтобы она открыла рот и дала ему полакомиться сокровенной душистой сладостью.

Она легко обучалась и уже через несколько минут отвечала на его поцелуи, и то, что началось как невинное выражение взаимного расположения, быстро переросло во что-то гораздо большее, более опасное.

Желание молнией пронзило его, пугая своей силой. Оторвавшись от нее, он тяжело дышал.

— Крид, ты возьмешь меня?.. — спросила она не слышно. — Ты возьмешь меня с собой, когда поедешь?

— Нет.

— Пожалуйста.

Крид покачал головой. «В моей жизни нет места для женщины, тем более белой, — подумал он. — И тем более для такой молодой и неопытной, как Джесси Макклауд…» Мэддиган давно усвоил истину, что иметь дело с белой женщиной опасно: он— метис, человек, не принадлежащий ни к одному из двух миров, чувствующий себя в каждом из них чужаков Именно поэтому он создавал свой собственный мир, беря из обоих то, что устраивало его, и посылая к чертям все остальное.

Выругавшись, Крид отпустил ее и встал.

— Пойдем, крошка, пора возвращаться.

— Я не крошка! — воскликнула Джесси, смущенная и уязвленная грубостью, прозвучавшей в его го лосе.

— А мне нравится называть тебя так. — Какое-то мгновение его взгляд задержался на ее губах, потом он отвернулся и пошел.

Он всегда предчувствовал опасность еще за милю, а эта девушка таила в себе большие неприятности. Нежная, теплая, невинная опасность подстерегала ничего не подозревающего мужчину и заманивала его в его же собственную ловушку.

Джесси вскочила и помчалась вслед за ним. Она всегда хотела сохранить себя до свадьбы и была уверена, что не расстанется с девственностью, пока в увидит колечка на пальце, но сейчас это внезапно утратило для нее всякий смысл. Ее сейчас волновал только то, что Крид уходит, и она уже никогда его больше не увидит.

Во рту у нее вдруг пересохло, и она начала нерва облизывать губы. Не зная, как объяснить охватившие ее чувства, она внезапно выпалила:

— Люби меня!

— Что?

Он замер на месте. Джесси, подбегая сзади, наткнулась на его спину и, не удержавшись, стала падать. Быстро повернувшись, он успел подхватить ее за руку. Потом, вспомнив о том, что она только что сказала, отпустил ее и отступил в сторону.

— Пожалуйста, возьми меня, Крид.

— Джесси…— он глубоко вздохнул. — Зачем, Джесси? Почему ты просишь меня об этом? Мы же чужие, малознакомые люди.

— Я люблю тебя.

Захваченный врасплох, он мог только смотреть на нее.

Внезапно осмелев, она бросилась в его объятия.

— Разве тебе не хочется?

— Джесси, ты даже не знаешь, что такое любовь.

— Тогда покажи мне.

Она обхватила руками его талию и прижалась к нему всем телом, заглядывая в глаза с безмолвной мольбой.

Крид выругался про себя. Может быть, он с самого начала ошибался в ней. Может, она такая же, как ее мать. А возможно, просто запуталась, и чувство одиночества толкает ее на этот шаг.

— Джесси…

— Роза говорит, мне прямая дорога на работу к Милту или к хозяину любого другого салуна, и никто другой на работу меня не возьмет. Если это так… если мне придется работать в этих жутких салунах и… и делать то, что делает Роза, то мне хотелось бы, чтобы ты стал моим первым мужчиной.

Джесси поднялась на цыпочки, обняла его руками за шею, притягивая к себе, и принялась целовать.

Когда она прижалась к нему теплыми, сладкими и податливыми губами, лаская рот язычком, он даже на миг не мог вообразить, что она такая молоденькая и невинная девочка.

Но Крид тут же упрекнул себя, потому что знал: это он сам только что научил ее так целоваться и теперь она, будто в отместку, насмехается над ним. Ее нежное, податливое и гибкое тело прижималось к нему, манило и дразнило своим теплом.

Его руки скользили вверх и вниз по спине девушки, наконец остановившись на бедрах, он крепко прижал ее, давая возможность почувствовать жар его желания… Он надеялся, что это испугает ее.

Но все это лишь пробудило в ней ответный огонь. Она глухо застонала и прижалась к нему, стараясь слиться с ним. Он понял, что еще немного и станет слишком поздно.

Отпустить ее от себя оказалось для Крида труднее, чем он предполагал, и он сумел справиться с этим, лишь напомнив себе, что она еще ребенок. Всего лишь ребенок, беззащитный и несчастный. Повсюду ищущий любви.

— Крид? — Она взметнула на него отяжелевшие веки, и голос ее задрожал. — Что случилось?

— Пора возвращаться, Джесси. — Он отступил у нее и глубоко вздохнул. — Сейчас не время… и не место.

— Тогда где, — спросила она, — и когда?

— Примерно года через четыре, — пробормотал Крид и, нахлобучив на голову шляпу, зашагал прочь, пока сочные розовые губки и блестящие карие глаза не заставили его переменить свое решение.