Прочитайте онлайн Дар любви | Глава ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Читать книгу Дар любви
3518+4515
  • Автор:

Глава ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Где ты достал одежду для нашего венчания? — спустя какое-то время спросила Джесси.

— Платье принадлежало матери клерка этой гостиницы. Я спросил его, где в этом городе можно достать подвенечный наряд, а она случайно услышала и предложила воспользоваться ее платьем. И комнат тоже украсила она.

— А твой костюм?

— Я взял его напрокат у владельца похоронного бюро, — признался он со смущенной улыбкой. Джесси тихо рассмеялась.

— Спасибо тебе, Крид, за все.

— Ты заслуживаешь большего, чем взятое напрокат платье и букет маргариток, — сказал он с горечью в голосе. — Черт, ты заслуживаешь, по крайней мере человека, который в брачном свидетельстве поставил бы свою, а не вымышленную фамилию.

— Я получила то, что хотела. — Джесси провела пальцами по его подбородку. — И значительно больше того, на что могла когда-либо надеяться.

Вечером в честь молодоженов в Большом магазине организовали вечеринку. Крид попытался было отказаться от этой затеи. Он помнил, что на него объявлен розыск, и быть в центре внимания в его положении казалось ему неудачной идеей, но шахтеры не принимали никаких извинений, рассматривая эту вечеринку как хороший предлог повеселиться.

Джесси очень хотелось оказаться в центре внимания, но Крид убедил ее в разумности своих опасений. Тем не менее, избежать этого празднества им не удалось.

Оркестр, состоявший из скрипки, аккордеона и банджо, наигрывал веселые мелодии, и Джесси отплясывала то с мужчинами— достаточно старыми, чтобы годиться ей в отцы, то с юнцами, которые по возрасту подходили ей в братья.

Крид стоял сбоку и благожелательно наблюдал за происходящим, не упуская из виду никого, кто кружил ее в танце. Через два часа после начала праздника Джесси взмолилась, чтобы Крид вывел ее на свежий воздух:

— Здесь так душно, и мои ноги уже ноют от усталости.

Гордо улыбаясь, Крид взял жену под руку и вывел из зала. «Жена! — подумал он. — Черт возьми, к этому придется привыкать. За всю свою жизнь я никогда ни ком не заботился, если не считать самого себя. А теперь вот у меня появилась Джесси, я должен ее защищать, оберегать, кормить, поить. Ведь брак — это ответственность, дети…» Про себя он поклялся сделать все, чтобы она никогда не пожалела, что вышла за него замуж. Он постарается не разочаровать ее.

Джесси глубоко вздохнула. Ночная прохлада освежала. На чистом небе сияли мириады мерцающих звезд. Она скользнула взглядом по Криду: «Мой муж». Она так слилась с ним, так его полюбила, что не могла дать себе отчет, где кончается он и где начинается она сама. Она, не стесняясь, откровенно отвечала на его ласки, что сбивало с толку ее саму, несмотря на то, что ему это доставляло большое удовольствие.

Она посмотрела на его профиль и опять подумала о том, насколько он красив. Ей вдруг захотелось, чтобы он обнял ее и прижал к себе. Но, к своему удивлению, вместо этого она сама подошла к нему.

Крид ухмыльнулся, когда руки Джесси обвили его талию.

— Я могу что-нибудь для вас сделать, миссис Мэддиган?

— Конечно, можете, — ответила она и прижалась к нему еще сильней в надежде, что он поймет, чего она хочет, и не придется говорить об этом.

— Вам хочется потанцевать, не так ли? — медленно и с издевкой в голосе произнес Крид, растягивая слова.

— Нет, — ответила Джесси, скользя руками вверх к плечам и подбираясь к воротнику его рубашки. Крид нежно улыбнулся:

— Наверное, вы хотите прогуляться?

Нахмурившись, Джесси скользнула рукой под рубашку и принялась ласкать его тело. Оно оказалось горячим и твердым, и одно прикосновение к нему заставляло ее трепетать от нестерпимого желания.

— Крид…

Он громко расхохотался и заключил ее в свои объятия.

— Не беспокойся, Джесси, я прекрасно понимаю, чего тебе сейчас хочется.

Горячая волна стыда залила ее шею и щеки:

— Ты находишь, что я ужасна?

— Я думаю, что ты прекрасна. — Губами он прижался к ее волосам. — А ты не думаешь, что и мне хочется того же?

— А как же вечеринка?

Он бросил на нее пылкий взгляд, и глаза его сверкнули.

— У нас будет собственная вечеринка, миссис Мэддиган, — обронил он в ответ голосом, срывающимся от желания. — Только для тебя и меня.

Она спрятала лицо на его груди, когда он повел ее по улице в сторону гостиницы. Сердце ее замирало от предвкушения страсти, ноздри трепетали, чувствуя его непередаваемый запах. Ее пальцы переплелись с волосами на его затылке.

Легко, без особых усилий он поднялся с нею на руках к ним на этаж и внес ее в комнату. Наконец-то они одни — только он и она. Медленно и осторожно он поставил ее на пол. Всем телом она ощущала непреодолимую силу его страстного желания и любви.

Крид обещал любить ее всю жизнь, каждый день, и теперь, раздевая и лаская ее, он снова и снова пылко и искренне шептал слова, которые она будет помнить всегда.

— И я люблю тебя, — отозвалась Джесси, ее тело напряглось в готовности принять его, слиться с ним и стать его неотделимой частью. — Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!

Ей казалось, она летит навстречу луне и звездам, а он щедро одаривал ее всем этим великолепием, пока она не закуталась в мантию из лунного света и звездного сияния и, словно в небесном коконе, успокоилась в руках мужа.

На следующее утро ему пришлось выманивать ее из постели ласками. Утомленная ночью любви, стесняясь своего нового нетерпеливого желания оказаться в его объятиях, Джесси пыталась затащить Крида обратно в постель. Вместо этого он поднял ее и вымыл с головы до пят. Он уже почти закончил, как она вдруг начала его ласкать, скользя кончиками пальцев по груди и дальше вниз к животу.

— Чертенок, — взревел он и взял ее тут же на полу. Свисток паровоза напомнил ему, что у них оставалось мало времени. Подняв Джесси, он набросил на нее банный халат.

— Сейчас тебе лучше умыться, — заметил он, — а то мы опоздаем на поезд.

Она никогда не ездила поездом и едва могла сдержать волнение, когда Крид предложил ей уехать. Она едет в Сан-Франциско!

Сан-Франциско. Это слово связывалось в ее воображении с шахтерами, большими особняками и миллионерами.

Она шла за Кридом по узкому проходу между скамьями, пока они не добрались до своих мест. Первой уселась Джесси, так как ей хотелось оказаться у окна.

Ее сердце билось так сильно и громко, что ей казалось, его удары заглушат стук колес.

Прижавшись носом к стеклу, она наблюдала за проплывающими мимо окрестностями. Контролер, подошедший прокомпостировать их билеты, с гордостью объявил ей, что поезд движется с потрясающей скоростью в сорок километров в час— это в два раза быстрее, чем самый скорый дилижанс. Он также сообщил ей, что из одного конца страны в другой проложены железнодорожные пути общей протяженностью в сорок восемь тысяч километров.

Подогреваемый неподдельным интересом Джесси, кондуктор провел около нее минут десять, рассказав ей о поездах столько, что она не в состоянии была запомнить. Он упомянул о том, что первый локомотив, отправившийся в путь по рельсам, создал мистер Джон Стивенс из Хобокена, штат Нью-Джерси. Поезд прошел по путям длиной чуть меньше километра, находившимся рядом с домом Стивенса.

— Восхитительно, — прошептала Джесси.

— Вот именно, — согласился кондуктор и продолжал рассказывать ей о том, что первые железнодорожные компании в Америке появились в 1827 году в Балтиморе и в штате Огайо.

— Очень интересно, — сказала Джесси.

— Желаю вам приятного путешествия, мэм, — ответил кондуктор, взяв под козырек, после чего проследовал в следующий вагон.

Однако новизна путешествия быстро потеряла свое очарование, и Джесси пришла к выводу, что хотя поезд и шел быстрее дилижанса, он оказался ненамного комфортабельнее кареты.

Время шло, состав грохотал на переездах, а она задумалась о том, что произошло бы, если б заснул машинист. Сможет ли поезд в этом случае продолжать движение? Или вагоны сойдут с путей?

Изредка в окно залетали зола и угольный мусор. Девушка случайно услышала, как кондуктор рассказывал какому-то мальчику о поездах, о том, что сначала они назывались «отряд вагонов», но уже давно, в 1830 году, Балтимор и Огайо в целях рекламы употребили слово «состав вагонов» или «поезд», и с тех пор этот вид транспорта так и стали называть.

Позже Джесси слышала, как одна из пассажирок жаловалась, что однажды насчитала на своем платье тринадцать дырочек, прожженных искрами, вылетающими через трубу из топки паровоза.

К счастью, поезд часто останавливался. В Брайане он задержался на час, из-за того что меняли локомотивы. Воспользовавшись этим, Крид и Джесси пошли прогуляться по городу. Крид надвинул шляпу низко на глаза и внимательно посматривал по сторонам, пока они шли к ресторану.

— В чем дело? — спросила Джесси.

— Просто страхуюсь. Ты ведь знаешь, я по-прежнему в розыске.

— Но я не вижу поблизости офиса шерифа, — сказала Джесси. — Скорее всего, ты зря волнуешься.

— Может быть, ты и права.

Крид уставился в окно, надеясь, что Джесси и в самом деле права, и он зря беспокоится. Ведь они находились далеко от Гаррисона.

Они быстро поели и вернулись в поезд.

Вскоре состав тронулся. Они проехали Эдвастон. Местность поражала своей красотой. Вдалеке проплывала череда гор Бир Ривер Маунтинз, и Джесси внезапно почувствовала острое желание очутиться там, побродить по горам и долинам, обследовать пещеры, поплавать на каноэ, насладиться бескрайними просторами дикой природы.

«Новый мир, новая жизнь. Я никогда не испытывала такого счастья», — подумала она, прижимаясь к Криду. Стук колес и мерное покачивание поезда убаюкивали.

Осторожно, чтобы не разбудить, Крид постарался устроить ее поудобнее, бережно положил голову к себе на колени и, уставившись в окно, легкими движениями руки стал поглаживать ее по волосам. Понимая, что дни охоты за преступниками закончились, он почувствовал легкий приступ сожаления. Как птица с подрезанными крыльями, он не мог больше летать с места на место, следуя за ветром или повинуясь своим прихотям. Теперь у него есть жена и определенные обязанности. Рано или поздно — придется обустроиться, найти работу…

Он выругался про себя: «Кто, черт возьми, даст мне работу? Меня же разыскивают. Единственное, что я умею делать, так это выслеживать жертву и применять кольт по назначению. Черт возьми! Я думал, что поборол все сомнения, но они с новой силой напомнили о себе. И как только я мог решиться взять ее в жены, не имея ничего за душой. Я, сбежавший от наказания преступник, за голову которого назначена награда. Полукровка. Люди никогда не простят мне этого так же, как и Джесси, за то, что она вышла за меня замуж. А если она забеременеет?» — От этой мысли у него кровь застыла в жилах. А вдруг она уже беременна?

Крид положил руку на ее плоский живот, пытаясь представить, как он будет увеличиваться с ростом его ребенка. Каким отцом он должен стать? У него же нет никакого опыта. Более того, он вообще не уверен, хочет ли он ребенка, но большинство женщин мечтает о детях. «Черт возьми, — снова подумал он, — почему я не держался подальше от Джесси Макклауд и не оставил ее в Гаррисоне. Правда, теперь она уже не Макклауд. Она Джесси Мэддиган, несмотря на то, что по брачному свидетельству записана как Джесси Монро».

Он посмотрел на нее и подумал, что знает, почему не оставил ее. Он нуждался в ней и любил, любил в ней все. Их встреча оказалась самым ярким событием в его жизни, и он с ужасом подумал о том, что может всего этого лишиться.

«Черт возьми, как, однако, женщины усложняют жизнь!»

Железнодорожный путь компании «Юнион пасифик» заканчивался в Огдене. Сойдя с поезда, Крид направился в депо «Сентрал пасифик» и купил два билета на Сакраменто; после чего они отправившись в отель.

От Крида не ускользнуло выражение презрения, появившееся на одутловатом лице портье, когда он швырял на конторку ключи от их номера.

— Комната номер шесть, последняя вверх по лестнице, мистер Джонс, — проскрипел портье голосом, полным презрения. Он двусмысленно таращился на Джесси.

— Она моя жена, — мрачно сказал Крид.

— Я… А что? — запинаясь пробормотал клерк.

— Я подумал, вы, должно быть, заинтересовались, что нас связывает? — оборвал его Крид. — Теперь вы в курсе. Поэтому нечего пялиться на мою жену.

— Да, сэр, — последовал быстрый ответ. Крид схватил Джесси за руку и практически потащил ее по лестнице.

— Крид, ты делаешь мне больно! — воскликнула Джесси.

— Прости, — с раскаянием проговорил он, разжимая пальцы.

— Как ты не понимаешь, что не можешь воевать со всем миром.

Он задержался у порога.

— Черт возьми, Джесси, он ведь смотрел на тебя таким вожделением, словно ты…

—Проститутка, — закончила она фразу.

— Да, черт возьми. Именно так он и подумал, и только потому, что ты оказалась со мной.

Гнев закипел в ней— гнев на всех этих глупцов, заставляющих Крида чувствовать себя человеком второго сорта только потому, что в его жилах течет индейская кровь. Гнев на самого Крида, который реагировал на это без должного хладнокровия.

— Послушай меня, Крид Мэддиган, — сказала она, кладя ему руки на бедра. — Меня не волнует, кто и что о нас думает. Для меня имеет значение только мнение моего мужа и свое собственное. Я знаю, что ты самый необыкновенный мужчина в целом мире. — Она с вызовом посмотрела на него. — А ты что скажешь?

— А я думаю, что ты прекрасна в своей попытке поддержать меня, — сказал он, широко улыбаясь и беря ее за руку. — Пойдем, я хочу тебе что-то показать.

— что?

— А как ты думаешь?

Взглянув в его глаза, она почувствовала, как ее щеки опалило жаром, и задрожала от возбуждения.

Он закрыл и запер дверь. И, бросив седельную сумку в угол комнаты, тихо произнес, растягивая слова:

— Подойди ко мне, миссис Мэддиган.

— Зачем?

— А разве ты не хочешь увидеть то, что я собираюсь тебе показать?

Еле сдерживаясь от смеха, она попыталась выглядеть безразличной. — Мне кажется, я все уже видела.

В темных глазах Крида искрило веселье.

— Уже устала от меня?

— А ты как думаешь?

— Я-то думал, что я самый счастливый человек в мире или буду им, когда ты получишь здесь кое-что чертовски приятное.

Джесси приближалась к нему, нарочито игриво покачивая бедрами. Склоняя головку то влево вправо, она внимательно разглядывала его, слегка приоткрыв губы… А сердце ее билось и стучало так часто… Ведь она знала, что он ее жаждет так же сильно, как и она его…

— Вот и я, Крид…

— Джесси.. — с тихим стоном он подхватил ее на руки и понес в постель.

Вначале он думал, что сумеет заниматься любовью медленно и нежно, соблазняя ее нежными словами и мягкими ласками, но искра, вспыхнувшая в нем, разожгла огонь страсти, раздуваемой ее близостью, вкусом ее губ, прикосновениями ее рук, уже проникших под его рубашку и ласкающих спину.

Он покрывал ее пылкими поцелуями, все глубже хороня сомнения в нежности и призывности ее объятий, позабыв, кто он и кем был.

В эти короткие и жаркие мгновения в целом мире не существовало ничего, кроме женщины, лежавшей в его объятиях.