Прочитайте онлайн ДАЛЁКИЙ ВЫСТРЕЛ | ДУША РЕКИ ТЕЧЁТ С РЕКОЙ (1867)

Читать книгу ДАЛЁКИЙ ВЫСТРЕЛ
2812+3037
  • Автор:

ДУША РЕКИ ТЕЧЁТ С РЕКОЙ (1867)

1

Жаркое летнее солнце поливало равнину, и воздух плавился в горячих лучах. Лагерь Лакотов гудел и жужжал, подобно пчелиному рою, занятый множеством мелких, но очень важных дел. Старики сидели у распахнутых палаток и негромко вспоминали давние истории, возле них толпились мальчуганы. Лаяли собаки. Женщины пели песни, занимаясь обработкой шкур. Смеялись и бегали меж палатками дети.

– Почему ты остался здесь? Многие вожди и воины отправились в Ларами, – спрашивала Вода-На-Камнях, вышивая узор на рубашке. На уровне её головы покачивался в индейской люльке, украшенной голубыми и белыми бусами, ребёнок. Изредка Вода-На-Камнях поднимала к люльке глаза и любовалась сыном.

– Белый Отец прислал новые обещания, но они обязательно будут похожи на старые, – качал Эллисон головой. – Вожди станут много говорить, сетовать на то, что из-за дорог Бледнолицых уходит дичь, что мы голодаем. Но ничто не изменится. Слова подобны вольным птицам. Они кружат и кружат. Зачем их рождать, если они не становятся делами? Два народа легко могут договориться, если они хотят одного и того же. Но белые люди и Лакоты хотят разного. Они устроены по-разному. Если бы Бледнолицые ушли из этой страны, то не о чем стало бы говорить. Но они не хотят покинуть этот край. Поэтому мир не придёт сам по себе. Белые люди уже считают эту землю своей. Для чего вести переговоры, если они не будут иметь результата?

– Вожди поехали, значит, они имеют надежду.

– Надежду руками не потрогаешь, Вода. Большой Рог, Проворный Медведь, Стоящий Лось, Крапчатый Хвост давно встретились с Большими Ножами. Красное Облако не там. Он послал лишь Молодого-Человека-Который-Боится-Лошадей… Он хотел узнать, о чём говорят на совете. Сидящий Бык не там, а на своих угодьях. Неистовая Лошадь не там. Кто же поехал? Только те, которые готовы променять остаток своей жизни на спокойное время и на жалкие подачки Бледнолицых? Но ведь многие храбрые заявили, что будут говорить о мире только тогда, когда солдаты уйдут…

– Твой сын тоже станет великим вождём, – серьёзно ответила Вода-На-Камнях. – За ним в бой отправятся многие воины. Сейчас его зовут Сыном Белой Травы, но придёт время, и он станет мужчиной. Тогда он получит такое же славное имя, как имеешь ты, мой муж.

– Конечно.

– Скажи, – спросила она всё тем же серьёзным тоном, – когда ты становишься белым человеком и живёшь среди Бледнолицых в больших деревнях, где дома не из шкур, а из дерева, ты берёшь себе женщину?

– Да. У меня есть жена в городе. Но ты видишь, что у меня не получается привести вас в одну палатку, как делают достойные воины – живут сразу с двумя или тремя жёнами в одном типи. У неё должен был быть мой ребёнок, но я никогда не видел его. Я даже не знаю, дочь это или сын. – Бак ясно увидел перед собой лицо Джессики и ощутил внезапную беспокойную тяжесть на сердце. Он часто думал о ней, но никогда не представлял её столь ясно, как сейчас, глядя на своего индейского сына в расшитой люльке.

– Разве ты не хочешь увидеть её? – удивилась Вода-На-Камнях. – Почему ты не отправишься к ней и не привезёшь её в нашу палатку?

Бак развёл руками. Почему? Разве можно объяснить дикарям, почему цивилизованный человек не способен жить среди них, брать грязными руками пищу с углей, смотреть на то, как женщины отрезают у трупов половые органы?…

– Быть может, она не хочет к нам? – продолжала индеанка. – Или она не любит нас? Или не скучает по тебе? Я бы очень скучала по тебе, потому что ты мой муж.

Эллисон медленно поднялся, стряхнул с ноговиц налипшую пыль и вышел из палатки. Понукая усталых пони, в стойбище въезжали люди соседнего племени. Бак узнал старого вождя Два Удара и его племянника Поломанную Руку, который совсем недавно получил имя Стоящий Медведь за храбрость в сражении с Волками. Они выкурили трубку, и Два Удара рассказал собравшимся вокруг мужчинам, что индейцы покинули резервацию. Красное Облако и Неистовая Лошадь повели воинов в рейд. Стоящий Медведь поведал, что Лакоты сильно разозлились, прослышав о новой железной дороге на юге своей земли.

– Наши друзья Шайелы, – засмеялся он вдруг, – свалили одного Железного Коня. Ха-ха! Храбрые возвращались из похода на Волков-Поуней и увидели, как по дороге, где ходит Железный Конь, катится маленькая повозка. На ней было шесть человек, они шевелили какую-то палку, и телега ехала без лошадей. Шайелы обрадовались возможности наказать Бледнолицых и перебили их. Они сняли скальпы с них, но не забрали их, а бросили возле трупов. Потом Зуб Волка предложил сломать дорогу. Воины последовали его совету и разобрали путь. Когда спряталось солнце, они услышали стук колёс и голос Железного Коня. Шайелы поскакали рядом, и белые люди стали стрелять в них. Потом Железный Конь и дома на колёсах, которые он тащил, упали на бок. Шайелы убили многих Бледнолицых, которые оказались внутри, набрали ружей и ещё нашли много красивой материи. Они привязали длинные куски к хвостам лошадей и помчались по прерии с такими украшениями. Ха! Они говорят, что на сердце у них было хорошо.

Но плохо было на сердце у Лакотов, вернувшихся с военной тропы вместе с Неистовой Лошадью. Они рассказали, что солдаты получили новое колдовство: их ружья стали стрелять очень быстро и много раз подряд. Автоматические винтовки, которыми солдаты встретили отряд Лакотов, привели дикарей в полное замешательство. Воины прискакали в деревню с тяжёлым осадком на душе. Много храбрых пало в том бою.

– Нам нужны такие ружья, – сказал Неистовая Лошадь. Однако достать их было негде.

2

В ноябре по лагерям Лакотов проехали Болтающиеся-Около-Форта с приглашением на очередные переговоры. Некоторым из них не повезло, они попали под горячую руку Оглалам и вернулись в форт побитыми.

Бак направился в Ларами с тремя юношами из соседних кланов, чтобы передать отказ вождей явиться к белым. Комиссия, находившаяся в форте, была в отчаянии: никто из вождей Лакотов не приехал. Здесь сидели лишь несколько представителей Абсароков, которые всегда считались дружественными, служили разведчиками в военных экспедициях, никогда не высказывали недовольства своими покровителями из племени Бледнолицых. Но даже они на этот раз поразили комиссионеров. Мистер Тэйлор в недоумении развёл руками, когда увидел вставшего перед ним вождя Абсароков по имени Медвежий Зуб.

– Отцы, – вытянул индеец руки в мольбе, – выслушайте меня. Верните наших юношей с гор, где пасутся лохматые козы. Они ушли потому, что нам негде жить. Ваши люди переполнили нашу страну, они выжигают наши земли, чтобы сеять на них, они уничтожают молодой лес и уничтожают траву. Отцы, ваши люди опустошили этот край и убили моих животных: лося, оленя, антилопу, бизона. Эти звери приходятся мне братьями. Зачем ваши люди убивают? Они оставляют туши гнить там, где они упали, они не едят это мясо. Посмотрите на меня, отцы, я не воевал против вас никогда, но вы всё равно лишаете меня жизни, будто я враг. Если бы я пришёл в вашу страну убивать ваших животных, что бы вы сказали? Разве не поступил бы я дурно, разве не стали бы вы воевать со мной?

Члены комиссии заволновались. Похоже, что верные союзники готовы были отвернуться в любой момент. Сквозь клубы табачного дыма Бак хорошо разглядел взволнованные лица комиссионеров. Они волновались. Но индейцы сидели тихо вдоль стен. Бак вышел из помещения, устав от напряженной обстановки. Он был одет в длинную рубаху из кожи оленя, украшенную пучками конских волос и бахромой. За спиной висел колчан с луком и стрелами. Тёмные длинные волосы расчёсаны на пробор и стянуты позади кожаным шнурком.

Проходя мимо сарайчика, где торговали спиртным, Бак остановился перед скрипящей обшарпанной дверью. Странное, никогда не возникавшее во время жизни с Лакотами, желание ополоснуть внутренности жгучим напитком внезапно охватило его. Он оглянулся на контору, где заседали члены комиссии, и подумал, что воздух, которым дышат белые люди, должно быть, носит в себе все болезни, поразившие цивилизацию. Эти болезни уже успели проникнуть в среду дикарей и убивали их.

Бак распахнул дверь. Подрагивающий жёлтый свет грязной лампы мерцал на хмурых стенах заведения. Пахло сыростью и дешёвым табаком. Навстречу Баку выполз из мрачного угла человек с сальными волосами и раскисшим огрызком сигары в беззубом рту.

– Виски, – сказал Бак торговцу и указал на стакан. Хозяин ленивыми движениями извлёк откуда-то снизу бутыль, взболтал её и налил половину стакана. По едкому запаху перца и имбиря и по мохнатым хлопьям в мутной смеси было легко определить, что в стакане не было ни капли виски. Бак тут же вспомнил, что для индейцев торговцы специально заготавливали напитки, куда на кварту спирта добавлялось столько же патоки, а также перец, имбирь и даже жвачный табак, а то и порох.

– Виски, – отодвинул он пальцами стакан.

– Послушай меня, краснокожий, если ты что-нибудь понимаешь в нормальном языке. Хоть ты и выучил слово «виски», это не означает, что ты стал похож на Джорджа Вашингтона и можешь требовать здесь что-то, – гнусавил торговец, перекатывая окурок во рту и хлюпая слюной. – Тебе нужно только отшелушить положенную бумажку и влить в глотку то, что здесь продаётся для тебя.

Бак выслушал эти слова с вниманием, поднял левой рукой стакан, подержал его перед глазами и неожиданно вцепился стальной хваткой в сальный загривок человека. Лицо торговца искривилось в страхе, он хотел закричать, но рот его утонул в стакане, и вонючая смесь потекла в горло, вынуждая его кашлять и давиться огрызком сигары.

– Мне нравится твоя любезность, – отчетливо произнёс Бак, – и я готов ответить добротой на доброту, приятель… Жуй свою сигару и глотай её, иначе я отрежу тебе не только волосы, но и всю голову вместе с ними…

Торговец шарахнулся к задней стене, опрокинул с грохотом полку с бутылками и затрясся. Он отплевывался и таращил глаза на клиента, ничего не понимая.

– Я с удовольствием заставлю тебя также сожрать собственное дерьмо, которое ты сейчас наложишь в свои вонючие штаны.

– Э… мистер, – промямлил сальный человек и обтёр дрожащими руками губы, – я не знал… как бог свят, я не знал. Я принял тебя… принял за краснокожего… Я здесь недавно. Слушай, приятель, не бей, я дам хорошего виски, у меня ведь есть…

Эллисон швырнул стакан в стену и вышел, сильно хлопнув расхлистанной дверью. Посыпалась пыль. За его спиной что-то упало в лавчонке.

Бешенство клокотало в нём и требовало выхода. Бак шёл большими шагами, как ходят взбудораженные городские судьи, и сжимал кулаки, боясь кинуться на первого встречного. Он понимал, что с ним не станут церемониться, если он устроит драку. Он выглядел индейцем, и его просто застрелят. Поэтому он торопливо направился к своей лошади, чтобы поскорее ускакать подальше и громко прокричаться в густую синеву вечернего неба…

3

По ночам всё чаще и чаще стали слышны людям странные звуки, будто кто-то бегал по спящему лагерю и громко фыркал. Несколько раз собирались старейшие мужчины и пускали по кругу трубку, чтобы отогнать злые силы от палаток Лакотов, обсуждая при этом, что бы могло означать внезапное и настойчивое посещение их стойбища тёмным духом Ийа.

– Мы многое стали делать не так, как задумывал Вакан-Танка, вдыхая в нас жизнь, – сказал шаман и взял в руки древнюю погремушку, сделанную из копыта бизона. – Нам нужно вернуться на некоторое время назад, чтобы исправить наши ошибки и пройти наш путь заново.

– Но мы не умеем так делать, – пожимали плечами воины. – Да и не знаем мы толком, что именно мы делаем не так. Мы все смотрим на наших отцов и друг на друга. Нам всегда казалось, что мы живём по законам Великого Творца…

– Тогда нашему народу остается только дожидаться, когда само время пойдет по очередному кругу. Всё в мире идёт по кругу, воздух и вода, Солнце и Луна, то же самое и время. Если мы дождёмся повторения удобного момента, мы сможем вернуть своё былое величие… Мы сделались слишком нерадивы в наших молитвах, и наш народ утрачивает свою силу. Обратитесь к священной трубке и молитесь…

В очень далёкие времена, о которых остались лишь устные сказания, злой дух по имени Ийа уже приходил к Лакотам, чтобы пожрать это племя. Но проказник Иктоми сумел обмануть Ийа, выведав о том, что Ийа страшится звуков барабанов, трещоток и флейт, и рассказав об этом людям. Он вовсе не жаждал помогать Лакотам, просто хотел навредить Ийа, так как между ними давно кипело соперничество. И всё же с помощью Иктоми люди на время избавились от страшного присутствия злого духа, начав громко шуметь своими инструментами, что парализовало Ийа. Теперь же Ийа набрался сил и возвращался, чтобы сломать жизнь Лакотов. Рыскал повсюду и злой шутник Иктоми; он умел принимать любой облик, говорить сладкие речи, сеять сомнения в сердцах людей и лишать их сил. Не он ли вкладывал в головы многих вождей опасные замыслы? Не он ли прокладывал для племён дорогу, на конце которой людей поджидала пропасть?

Никто не знал, как противостоять хитрому и беспощадному Иктоми, потому что народ привыкал к присутствию Бледнолицых, принимал многие стороны их жизни и забывал свои традиционные навыки, с помощью которых можно было совладать с невидимыми врагами. Только шаманы оставались с древними знаниями и умениями. Но о них вспоминали реже и реже.

4

Генерал Хэнкок, вместе с которым находился в экспедиции Кастер, подошёл настолько близко к совместному селению Шайенов и Лакотов, что индейцы проявили явные признаки страха. Кастер предпринял не одну попытку напасть на диких воинов, но всякий раз они рассеивались по прерии маленькими группками. Армия в очередной раз столкнулась с фактом, что она не была способна вести боевые действия против активных военных отрядов дикарей. Она, опираясь на опыт гражданской войны и европейской практики ведения сражений, оказалась неприспособленной к манёврам малых отрядов, которые вели себя на поле боя совершенно непонятным образом, нападали невесть когда и отступали по каким-то своим таинственным законам, зачастую имея за собой казавшееся белым людям преимущество. Военная пружина неторопливо раскручивалась. Хотя, кто знает, быть может, и не раскручивалась она вовсе, а постоянно работали запущенные кем-то когда-то неведомые механизмы, которым положено было в определённое время включать в положенный им момент силы агрессии. Ведь война была всегда, как только человек стал осознавать себя человеком, а причины её никто ни разу так и не сумел отыскать…

В октябре на ручье Целительной Палатки состоялось подписание соглашения между разными племенами… Генерал Терри, Санборн, Харни, сенатор Хендерсон, комиссионер Тэйлор и полковник Тэппан, которым активно помогали губернатор Кроуфорд и сенатор Росс засучив рукава принялись за своё ремесло, всячески обрабатывая вождей индейских племён. Седьмая кавалерия выступила в качестве эскорта на этих переговорах. Никто не мог понять, чего именно добивались белые посланники Великого Отца. Они желали, чтобы вечно враждовавшие между собой племена вдруг заключили мирный договор. Это была не первая попытка свалить разные племена в общий котёл и отварить их по своему вкусу. Индейцы согласились на встречу, но знали, что белые люди требовали от них больше того, что положено им по жизни. Договор подписали, но дикари разъехались в стороны, оставшись при своих взглядах и убеждениях. Через два-три дня многие из них, не успев отъехать на приличное расстояние, схлестнулись друг с другом в кровавых схватках. Белые жаждали иметь спокойное пространство для передвижения своих караванов из одного конца страны в другой, но такого пространства не получилось…

Онлайн библиотека litra.info