Прочитайте онлайн  Да вспомнятся мои грехи |  2

Читать книгу  Да вспомнятся мои грехи
2816+487
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

 2

 – Черт знает что такое! Оскорбительно! Молодой человек, вам известно, кто я такой?!

 Таможенный чиновник напустил на себя вид одновременно скучающий и непримиримый. Он снова заложил капсулу личного знака Кроуэлла в микропроектор и долго ее разглядывал.

 – Судя по данным, вы Айзек Кроуэлл, житель Макробастии, уроженец Земли. Вам шестьдесят, но выглядите вы на семьдесят. И все это никак не освобождает вас от раздевания и осмотра тела.

 – Я требую вышестоящего начальника!

 – Отказ. Его сегодня нет. Можете подождать вон в той маленькой комнате. У нее отличный замок.

 – Но вы…

 – Не годится беспокоить шефа в его единственный свободный день! Нет из–за какого–то стыдливого внепланетного пузана! Можете подождать в комнате. Нет подохнуть с голоду!

 – Ну–ка, ну–ка… – К ним приблизился коренастый, небольшого роста человек с пышной копной кудрявых напомаженных волос. – Кажется, здесь… Ба, Айзек! Айзек Кроуэлл! Каким ветром тебя снова занесло сюда?

 Кроуэлл стиснул руку человека – его ладонь была влажной и теплой – и за долю секунды переворошил искусственную память, пока лицо и имя со щелчком не соединились в одно целое.

 – Джонатон Линдэм! Очень рад тебя видеть. Особенно сейчас.

 – Что, какие–то трудности?

 – Ну, Джонатон, уж и не знаю. Этот… джентльмен не хочет пропускать меня через турникет, до тех пор, пока я не устрою здесь что–то вроде стриптиза.

 Линдэм поджал губы и уставился на чиновника:

 – Смайз, вы знаете, кто этот человек?

 – Он… Нет, сэр.

 – Вы в школе учились?

 – Да, сэр. Двенадцать лет.

 – Это доктор Айзек Себастиан Кроуэлл. – Линдэм с трудом перегнулся через барьер и положил руку на плечо Кроуэлла. – Автор «Разгаданной аномалии» – той самой книги, благодаря которой наша планета оказалась на трассе регулярных космических сообщений…

 В самом деле, книга неплохо раскупалась на Бруухе, а также на Евфрате, где колонисты, эксплуатировавшие аборигенов, встретились с похожей ситуацией. На всех же остальных планетах она потерпела полную неудачу. Коллеги антропологи, восхищаясь упорством Кроуэлла, тем не менее обвиняли его в том, что к объективному анализу он примешал изрядную долю сентиментальности. А ведь работе в поле свойствен принцип неопределенности: чем большую привязанность испытываешь к объектам, тем труднее их изучать.

 Что касается регулярного Космического сообщения, то одна из трасс действительно пролегала через Бруух. Раз в неделю сюда приходил грузовой корабль, и то, как правило, с опозданием.

 – Ну вот что, дайте–ка мне эти бумаги, – сказал Линдэм.

 Чиновник с готовностью протянул ему сертификаты, удостоверяющие освобождение от таможенных пошлин.

 – Я беру на себя всю ответственность.

 Линдэм коряво расписался в десятке мест и вернул бумаги таможеннику.

 – Доктор Кроуэлл – это вам не простой турист. Если бы его книга не сыграла свою роль, вы сейчас вкалывали бы на руднике. И «нет проверять» бумажки раз в неделю!

 Таможенник нажал на кнопку. Турникет зажужжал.

 – Пойдем, Айзек, выпьем. Компания угощает.

 Кроуэлл протиснулся сквозь узкий проход и поплелся за Линдэмом в бар космопорта. Помещение украшали поделки местных кустарей. Столы и стулья были вырезаны из твердейшего черного железного дерева, из земных материалов более всего похожего на обсидиан.

 Кроуэлл с трудом вытянул из–под стола тяжелый стул, шлепнулся на него и вытер лицо на диво огромным носовым платком.

 – Джонатон… Не знаю, смогу ли я выдержать это тяготение. Я давно уже не молод и… Вроде бы я немного распустил себя.

 Десять процентов Макгевина напомнили о себе: «Мне тридцать два года, и я в великолепной физической форме».

 – Ничего, Айзек, со временем привыкнешь. Только дай срок – я запишу тебя в наш клуб здоровья, и мы живо сгоним с тебя лишние фунты.

 – Это было бы прекрасно, – поспешно отозвался Кроуэлл (пластиплоть не сгонишь никакими упражнениями!), – только сомневаюсь, хватит ли у меня времени. Мой издатель послал меня сюда за материалом для нового, осовремененного издания «Аномалии»… Я пробуду здесь, вероятно, месяц, если не меньше.

 – О–о, жалко. Впрочем, полагаю, ты убедишься, насколько все здесь изменилось, и без труда добьешься разрешения остаться на более длительный срок.

 Подошла женщина и приняла заказ – два бренди.

 – Изменилось? Видишь ли, у нас на Макробастии, где я преподаю, не слишком часто услышишь о Бруухе. Некоторые перемены очевидны, – он жестом обвел помещение. – Когда я уезжал, здесь, в порту, была лишь утрамбованная земля да металлический барак. Но я больше интересуюсь бруухианами, чем вами, колонистами. У них все по–старому?

 – Гм… Не совсем.

 Принесли бренди. Кроуэлл глубоко вдохнул аромат и с явным удовольствием выпил свою порцию.

 – Во всей Конфедерации не найти такого бренди, как на Бруухе. Какая жалость, что вы его не экспортируете.

 – По–моему, компания рассматривает такую возможность. Предполагается экспорт бренди и туземных поделок.

 Линдэм резко, словно в судороге, дернул плечом.

 – Но ведь если брать килограмм за килограмм, Компания гораздо больше зарабатывает на вывозе редкоземельных металлов. В сущности, на всех планетах гонят спиртное, и на большинстве есть трудолюбивые автохтоны.

 – Да, бруухиане… Для них времена тоже меняются?

 Линдэм отхлебнул глоток бренди и кивнул:

 – И в перспективе, и, поверишь ли, за последние годы тоже. Ты слышал, что у них упала средняя продолжительность жизни?

 Отто Макгевин знал об этом, но Кроуэлл покачал головой:

 – Нет.

 – За последние шесть лет приблизительно на двадцать пять процентов. Средняя продолжительность жизни особи мужского пола теперь примерно двенадцать лет. Бруухианских, конечно. Это около шестнадцати стандартных. Правда, тварям, кажется, до этого и дела нет.

 – Разумеется, нет, – задумчиво сказал Кроуэлл. – Для них это все равно что дар божий.

 Бруухиане бальзамировали своих мертвецов во время тайного обряда, а к трупам относились, как к живым существам. Причем статус у мертвеца был гораздо выше, чем у любого живого члена семьи. К мумиям обращались, как к оракулам, с ними советовались, старейший член семьи из живущих разгадывал их указания, изучая застывшие навеки черты.

 – Какие–нибудь предположения?

 – Большинство особей мужского пола работают в шахтах. Месторождениям редкоземельных металлов сопутствует висмут, а это мощный кумулятивный яд для внутренних органов тварей. Но минералоги клянутся, что в пыли, которую вдыхают бруухиане, висмута ничтожно мало. Настолько мало, что это не может вызвать физиологических дисфункций. Ну и, само собой, эти твари не позволяют нам забирать трупы для аутопсии. Щекотливая ситуация.

 – И в самом деле. Но мне помнится, бруухианам нравилось принимать висмут в малых дозах как наркотик. Разве не могли они просто–напросто найти какой–нибудь приличный источник этого металла и удариться в поголовный загул?

 – Не думаю. Я занимался сей проблемой довольно серьезно – видит бог, Дейрдр вечно нудит об этом. На планете не существует никаких естественных скоплений висмута, да и будь они, у тварей нет ни технологии, ни даже элементарных знаний, чтобы наладить очистку.

 Кроуэлл внутренне вздрагивал всякий раз, когда Линдэм называл местных «тварями».

 – Компания не разрабатывает висмут, – продолжал Линдэм, – и к тому же он в списке товаров, запрещенных к ввозу. Нет, в самом деле, гипотеза об отравлении висмутом – ложный ход.

 Кроуэлл забарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями.

 – Если исключить некоторые выверты метаболизма, то бруухиане весьма выносливый народ. Может быть, причина в перенапряжении?

 – Исключено, совершенно исключено. Как только вышла твоя книга, сюда прибыл наблюдатель Конфедерации – ксенобиолог. Он призван следить за тварями. На ноге у каждого, кто работает на руднике, вытатуирован серийный номер. Их регистрируют на входе и на выходе, и никому не позволено проводить в шахте более восьми часов в день. Иначе они, конечно, торчали бы там безвылазно. Странные твари.

 – Верно…

 У себя в хижинах бруухиане были безмятежны, даже ленивы. Однако в местах, определенных как производственные районы, они могли запросто загнать себя работой до смерти – черта, явно не способствующая выживанию.

 – Мне потребовалось девять лет, чтобы выяснить, в чем здесь дело.

 «Исчезновения»,– напомнила та часть мозга, что принадлежала Отто.

 – Ты говорил что–то о переменах, происшедших «в последнее время»?

 – М–м–да… – Джонатон Линдэм всплеснул руками и снова глотнул из стакана. – Весьма печальная ситуация. Ты же знаешь, нас всего около пятисот человек на планете. Я имею в виду постоянный персонал.

 – Серьезно? Я полагал, вас должно быть уже больше.

 – Компания не поощряет иммиграцию – нет рабочих мест. Во всяком случае, мы живем довольно тесной группой. Все знают друг о друге всю подноготную. Нам даже нравится представлять себя большой семьей, и мы далеки от того, чтобы считать колонию просто кругом лиц, случайно объединенных общим работодателем.

 Так вот… В последние несколько месяцев люди стали… пропадать. Исчезать. Должно быть, их уже нет в живых, потому что человек не может выжить на местной пище, а наши собственные запасы строго контролируются, вся еда под отчет.

 Люди исчезали без следа. На сегодняшний день пропали трое, включая управляющего рудником. Признаться, по общему мнению, их погубили эти твари, преследуя какие–то свои…

 – Невероятно!

 …цели, и, как ты можешь представить, появляются дурные настроения. Э–э… несколько тварей были убиты…

 – Но… – Сердце Кроуэлла забилось угрожающе быстро. Он заставил себя откинуться на спинку стула, глубоко вздохнул и заговорил более спокойным голосом: – Бруухианин органически не способен лишить человека жизни. У них нет понятия «убийство», они не убивают даже для пропитания. И как бы ни почитали они своих мертвецов, как бы ни стремились сами стать поскорее «тихими», они никогда не… не ускоряют процесса. Бруухиане не в состоянии воспринять идею убийства или самоубийства, ни даже эвтаназии. У них и слов–то нет для этих понятий.

 – Знаю, но…

 – Помнишь… кажется, в 218 году… пьяный рабочий убил в шахте бруухианина? Лопатой. Тот пятился с тачкой и наехал ему на ногу. Мне пришлось отправиться в деревню, искать хижину убитого – я хотел все объяснить. Но новости опередили меня, и в хижине все уже были вне себя от радости, я попал в самый разгар праздника: никогда еще столь молодой не отходил в «тихий мир». В происшествии они увидели знак особого благорасположения богов. Бруухиане были озабочены только тем, как бы заполучить тело и мумифицировать его. Когда я прибыл, двое уже отправились за трупом.

 Я пытался им объяснить, что в смерти повинен человек, но все приняли мои слова за шутку. Люди близки к богу, заявили они мне, но все же люди не боги. Я снова и снова пытался растолковать им, используя формы обращения в разных ключах, но бруухиане только смеялись. Наконец они позвали соседей и попросили меня несколько раз повторить историю, чтобы и те повеселились. Все расценили это как удивительную богохульную шутку, и ее потом рассказывали и пересказывали годами.

 Кроуэлл залпом осушил стакан.

 – По правде говоря, я вполне разделяю твою точку зрения, – произнес Линдэм, – обвинение действительно абсурдное. Но эти твари очень сильны физически, и все больше людей начинают их бояться. Кроме того, альтернативный вариант означает, что убийца среди нас, в нашей семье.

 – Может быть, и нет, – сказал Кроуэлл. – Может быть, причина кроется в природных условиях планеты. Есть что–то, что мы проглядели раньше, какая–нибудь скрытая опасность. Вы шарили в пыльных ямах?

 – Кое–где. Ничего не нашли.

 Они беседовали на эту тему еще с полчаса, потом перешли к вопросам менее мрачным, но Кроуэлл Макгевин так ничего и не узнал. Ничего такого, что не было бы заложено в него за четыре недели калькирования личности.

 Линдэма вызвали по системе общественной коммуникации.

 Он поднялся, прощаясь.

 – Может быть, Айзек, назначить кого–нибудь, кто проводил бы тебя до Постоя? Я, вероятно, некоторое время буду загружен. Необходимо внести товары в каталоги.

 – Не стоит, я найду дорогу. А ты по–прежнему занимаешься экспортом–импортом?

 – По–прежнему. Только теперь я на самом верху. – Линдэм улыбнулся. – Начальник отдела импорта. Так что раз неделю я занят выше головы – сортирую все, что к нам поступает.

 – Поздравляю от всей души, – сказал Кроуэлл.

 А Макгевин передвинул собеседника на одну строчку выше в списке подозреваемых…