Прочитайте онлайн Читатель предупрежден | Глава пятая

Читать книгу Читатель предупрежден
2616+1356
  • Автор:

Глава пятая

Краем глаза Сандерс заметил, что кроме него, в холле находятся еще три человека. Мина по-прежнему стояла в полуоткрытых дверях, подбородок ее дрожал. Вики сделала два шага в направлении лестницы и остановилась. С другой стороны холла Ларри как раз отворил дверь своей комнаты. Никто из них не трогался с места.

В углу, около старых часов горели несколько электрокаминов. Свет от них падал на столбики балюстрады, которые бросали тень на лицо и тело Сэма Констебля. Доктор склонился над ним, методично осмотрел тело. Результаты осмотра принесли ему огромное облегчение. Однако…

Он скорее почувствовал, нежели увидел Чейза, старающегося заглянуть ему через плечо. Но все же не обернулся до той минуты, когда Чейз внезапно схватил его за локоть. Он был без галстука и пиджака, жестко накрахмаленная рубашка топорщилась под подтяжками, худая шея склонилась набок. Во второй руке он держал галстук.

– Послушай, – шептал он хриплым голосом, – он жив, да? Ведь он жив, правда?

– Нет.

– Сэм мертв?

– Можешь убедиться сам.

– Но это невозможно! – Чейз одной рукой держался за Сандерса, а другой взмахивал галстуком прямо перед его носом. – Это неправда! Он не имел в виду ничего подобного… он не мог!

– Кто не имел ничего в виду?

– Неважно. Скажи мне только одно: как он умер? Что случилось?

– Успокойся! И перестань меня толкать, а то я перевернусь через перила. Отойди от меня, черт возьми! Сердечный приступ, по крайней мере, похоже на это.

– Приступ?

– Да, а может быть, инфаркт. Когда сердце слабое, оно может просто в определенный момент отказать. Отойди от меня, понял? – Сандерс отпихнул от себя руку с воротничком. – Ведь ты же слышал, что он сам говорил о приступе. В каком состоянии было его сердце?

– Его сердце? – повторил Ларри с огромным облегчением, – Понятия не имею. Скорее всего, очень слабое. По-моему, да. Бедный старина Сэм. Спроси Мину, она должна знать. Спроси Мину!

Вики спокойно присоединилась к ним.

– Слушайте внимательно и сделайте, что я вам скажу. Останьтесь около него, но к нему не прикасайтесь и не позволяйте никому этого делать. Я вернусь через минуту, – обратился к ним Сандерс.

Он подошел к Мине, мягко ввел ее в комнату и закрыл за собой дверь.

Она не сопротивлялась, но колени у нее начали сгибаться под собственной тяжестью, как будто были из пластилина. Он обнял ее за плечи и ласково усадил в кресло. Она не была еще переодета к ужину, широкий розовый халат закрывал ее с ног до головы. Руки женщины были судорожно стиснуты, а бледное, бессмысленное лицо в обрамлении черных волос производило впечатление трагической маски. На одном из рукавов халата виднелись пятна, похожие на воск. Вся живость Мины куда-то улетучилась. У нее были синие губы и очень частый пульс. Но в тот момент, когда она осознала, что Сандерс не пускает ее к собственному мужу, она начала яростно сопротивляться.

– Успокойтесь, дорогая! Уже ничего нельзя сделать.

– Это неправда, он жив! Жив! Я сама видела…

– К сожалению…

– Вы же должны знать! Вы врач! Вы знали бы, если бы…

Сандерс молча кивнул головой.

После продолжительного молчания, дрожа всем телом, она упала в глубокое кресло. Ужас уступил место боли. Она старалась взять себя в руки, слезы медленно наполняли огромные печальные глаза.

– У него было слабое сердце?

– Что вы сказали?

– У него было слабое сердце, не так ли?

– Да, он всегда… нет, нет, нет! – закричала Мина, придя в себя и глядя на доктора. – У него было сердце, как у быка. Только неделю назад это заявил доктор Эйдж. Думаю, что у немногих людей было такое здоровое сердце, как у Сэма. Но какое это имеет значение теперь? Я не дала ему двух чистых носовых платков. Это было последнее, о чем он меня просил…

– Но что произошло?

– Не знаю, не знаю, не знаю!

– Но почему вы кричали?

– Прошу вас оставить меня одну.

Сандерс старался побороть поднимающееся в нем чувство жалости. Он ласково положил руку ей на плечо.

– Мне очень жаль, дорогая миссис Констебль. Но есть определенные вопросы, которыми следует заняться. Мы должны послать за врачом, лучше всего за вашим домашним врачом, также следовало бы известить полицию. – Он почувствовал, как под его пальцами напряглись мышцы ее тела.

– Если вы расскажете мне, что произошло, я займусь всем этим.

– Да, вы правы, – она пыталась взять себя в руки, но слезы ручьем текли у нее по лицу. – Вы очень добры ко мне. Я все расскажу вам.

– Что произошло?

– Сэм был в своей комнате…

Спальня Мины, в которой они оба сейчас находились, несмотря на множество мелочей, имела довольно суровый вид, это впечатление подчеркивалось весьма скромной меблировкой. Небольшая ванная комната соединяла ее комнату со спальней мужа. Все двери были открыты. Мина выпрямилась, потерла ладонью лоб и дрожащими пальцами показала в направлении спальни Сэма.

– Он был там. Как раз закончил переодеваться. Я сидела у туалетного столика в спальне. Я еще не была готова, потому что должна была помочь ему. Все двери были открыты. Сэм крикнул: «Спускаюсь вниз». Это были его последние слова. Я ответила: «Хорошо, мой дорогой». – Это воспоминание вызвало новый пароксизм слез, хотя глаза ее были совершенно неподвижны.

– Да?

– Я услышала скрип закрываемой двери, той, которая ведет из его комнаты в холл.

Она снова заколебалась.

– И что же дальше?

– Я не была уверена, приготовила ли ему два чистых носовых платка, о которых он просил. Вы понимаете, один в кармашек, а другой для пользования…

– Да?

– Я хотела его спросить… Встала со стула, надела халат, – каждое действие она иллюстрировала жестами, – и пошла… туда… и отворила дверь в холл. Я думала, что он уже внизу. Но нет. Он стоял на лестничной площадке, спиной ко мне. И как будто танцевал и раскачивался…

– Танцевал и раскачивался?

– Так это выглядело. Потом упал. На перила. Я думала, что он перелетит через них. Начала кричать. Я знала, что он умирает.

– Откуда вы могли это знать?

– Я чувствую некоторые вещи.

– И что же дальше?

– Это все. Вы выбежали из своей комнаты. Я слышала, что вы сказали Ларри…

– Благодарю вас. Остальным займусь я сам. Прошу вас ненадолго прилечь. Да, да, вот еще что, вы видели еще кого-нибудь в холле?

– Нет.

– Сколько времени могло пройти с последних слов вашего мужа до того момента, когда вы увидели его в холле?

– Около минуты. А зачем вам это нужно знать?

– Просто я думаю, как долго это могло длиться?

У Сандерса складывалось впечатление, что мысли Мины начинают течь по какому-то скрытому руслу. Он не мог понять изменений, которые наблюдал в ее лице: презрение к себе? Вынашивание решения? Нарастание чувств привело к следующему взрыву.

– Не могу лежать! – рыдала она. – Не хочу лежать! Хочу быть рядом с ним! И думать. Боже, помоги мне!

– Минуточку, дорогая. Вот так. Теперь вам будет гораздо удобнее.

– Не будет…

– Все уже хорошо, – мягко сказал Сандерс. Он стянул с кровати покрывало и укрыл им Мину. – Я сейчас вернусь.

Он задумался, где могут находиться снотворное или успокаивающие таблетки. При буйном воображении Мины, которое временами превращало ее в клубок нервов, такие вещи обязательно должны были находиться в доме. Ему хотелось, чтобы она приняла такую таблетку, прежде чем начнет думать о Германе Пеннике.

Сандерс вошел в ванную и зажег свет. Это было маленькое, влажное помещение: ванна, вешалка для полотенца, умывальник и аптечка. В аптечке, полной бутылочек и лекарств, он нашел картонную коробочку с морфием. Сверху был наклеен рецепт с подписью доктора Д. Л. Эйджа.

Он вынул две таблетки. Запер аптечку и внезапно увидел в зеркале свое собственное отражение.

– Нет! – громко сказал доктор. Он положил таблетки обратно в коробочку, поставил ее на место и вернулся в спальню. Мина лежала спокойно, глаза ее, окруженные темными кругами, были полуоткрыты.

– Я буду здесь рядом, – заверил он ее. – Вы можете назвать мне имя врача вашего мужа.

– Нет… да. Местного? – Она старалась говорить спокойно, – Доктор Эйдж. Вы можете ему позвонить. Гроувтоп, 62.

– Гроувтоп, 62. Погасить свет у кровати?

– Нет.

Он отдернул руку, но причиной этого был совсем не взволнованный голос Мины. Он заметил нечто такое, что обострило его подсознательный страх перед использованием какого-либо лекарственного средства, находящегося в доме Констеблей. Около кровати стоял ночной столик. Рядом с ним – письменный стол с лампой, под которой лежал блокнот, несколько ручек и карандашей и вырванные листы бумаги. Концы всех карандашей были изгрызены и несли на себе следы острых зубов. Под столиком и непосредственно за ним, на расстоянии неполного метра от кровати, находилось несколько небольших полок с книгами. Между Оксфордским словарем, словарем синонимов и толстой записной книжкой с газетными вырезками, Сандерс увидел более высокий, чем остальные книги, тонкий, переплетенный в искусственную кожу альбом; на его корешке была наклейка с небрежно написанным названием: «Новые способы совершения убийств».

Он тихо вышел в холл. Вики и Ларри – уже полностью пришедшие в себя – ждали его, повернувшись спиной к телу, неподвижно лежащему у балюстрады.

– Ну что? – спросил Чейз.

– Ты знаешь, где все находится в этом доме. Иди к телефону, позвони доктору Эйджу, номер Гроувтоп, 62, и попроси, чтобы он приехал сюда как можно скорее. Полиции еще ничего не сообщили.

– Полиции? Что, собственно, ты имеешь в виду, старина?

– Никогда ничего заранее не известно. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что я имею в виду… и, если уж мы об этом заговорили, где Пенник?

Во всем доме, кроме тиканья часов и прерывистых, спазматичных рыданий Мины, не было слышно ни одного звука.

– Я пойду к ней, – сказала Вики, но Сандерс задержал ее.

– Минуточку. Мы должны устроить военный совет, потому что Дело идет к тому, что каждому из нас придется отвечать на ряд вопросов. Казалось бы, крик Мины мог поднять мертвеца из гроба. Где Пенник?

– Почему ты на меня смотришь? – разозлился Ларри. – Откуда, черт побери, я могу знать, куда он девался?

– Оттуда, что ты остался с ним внизу, когда мы пошли переодеваться.

– Ах, вот ты о чем! Но я оставался с ним только несколько минут, и с того времени прошло уже полчаса. Я проводил его на кухню и сказал, чтобы он принялся за работу. Потом пошел в свою комнату и сидел там до сих пор. Какой ты назвал номер? Гроувтоп, сколько? Шестьдесят два. Хорошо. Доктор Эйдж. Сейчас позвоню.

Он повернулся и чуть не споткнулся о тело Сэма Констебля. Несколько секунд постоял неподвижно, потом неожиданно большим прыжком миновал лестницу и спустился вниз. Вики смотрела перед собой с непроницаемым выражением. Она сделала шаг вперед, и снова Сандерс остановил ее.

– Разве не лучше будет, если вы позволите мне пойти к Мине? Эта несчастная женщина доведет себя…

– Прошу послушать, – настойчиво прервал он ее. – Я совершенно не собираюсь командовать вами, но поверьте мне, я уже не раз был замешан в подобные криминальные истории. – «Если говорить честно, то всего один единственный раз, – подумал он, – но это воспоминание преследует меня и по сей день», – и знаю, что, если с самого начала не говорить правду, результатом этого может быть масса различных неприятностей. Вы можете ответить мне на один простой вопрос?

– Нет, я не буду отвечать! Я иду к Мине… – оборвала она, ее голубые глаза сверкнули усмешкой при виде подавленного выражения на лице доктора. – Ну, хорошо. Что это за вопрос?

– Когда вы ворвались в мою комнату… что вас так испугало? Пенник? Он был в вашей комнате?

– Нет, что вы!

Сандерс облегченно вздохнул.

– Тогда все в порядке.

– А как вам пришло в голову, что Пенник был в моей комнате?

– Это не имеет значения. Мне так показалось.

Лицо Вики покрылось румянцем.

– Нет, это как раз имеет значение. Почему вы решили, что Пенник был у меня в комнате? По каким-то непонятным для меня причинам, именно я возбуждаю всегда самые худшие подозрения среди окружающих. Сначала Ларри, потом Сэм, а теперь – вы.

– Мы не подозреваем вас. Мы подозреваем самих себя.

– Я не совсем понимаю вас?

– Прошу прощения, что я говорю об этом. В этих обстоятельствах…

– Ах, Сэм не услышит вас. Он мертв.

– Я только хочу сказать…

– Это я прошу у вас прощения, – прервала она его изменившимся голосом. Она поднесла стиснутый кулачок к губам. После всех событий нервы стали отказывать ей, и она была на грани истерики. Сандерс, однако, упрямо стоял на своем.

– Я должен, черт по… должен знать, что вас так напугало. Скорее всего, дело связано с этим, – он кивнул головой в сторону неподвижного тела Констебля. – Он мертв и не может нас услышать, как вы только что сказали.

– Я понимаю, вы считаете, что я упрямая девица, правда? – спокойно спросила Вики, глядя ему в глаза. – Вы забыли, где я работаю. И также забыли, что я, вероятно, знаю столько же, сколько вы, на тему случаев внезапной смерти. Наверное, вы даже не обратили бы на меня внимания, я только одна из рядовых служащих, которые помогают великим юристам в подготовке дел. Но я не хочу ничего об этом знать. Не хочу!

Она прикоснулась к его руке.

– Почему вы спросили, не был ли у меня Пенник?

– Пойдемте туда. – Сандерс проводил ее до открытой двери в ее комнату. – Прошу вас наклониться и заглянуть под туалетный столик. Видите, что лежит на полу? Белый поварской колпак.

– Ну и что?

– Миссис Констебль дала именно такой колпак Пеннику и сказала, что он должен его надеть. Поэтому я подумал… – он замолчал. Вики смотрела на него с таким выражением, как будто не верила собственным ушам. – Скорее всего, в этом ничего нет. Это только одна из моих запутанных теорий. Если вы утверждаете, что Пенник не был в вашей комнате, тогда не о чем говорить.

– Этот скромный маленький человечек?

– Это лишь ваша точка зрения. Любопытно, где сейчас находится скромный маленький человечек?

Толстый ковер приглушил шаги Ларри, скачущего через две ступени лестницы. Он тяжело дышал.

– Все в порядке, – заверил он. – Доктор Эйдж сейчас приедет, – Он стиснул свои длинные сильные пальцы. – Слушай, Джон, может быть, это ни на чем не основанная паника, но мне кажется, что мы должны вызвать полицию.

– К чему такая спешка? Почему ты так думаешь?

– Во-первых, доктор Эйдж сказал, что у Сэма было здоровое сердце. А во-вторых, Пенник…

– Ты видел его?

– Если точно придерживаться фактов, – Чейз еще сильнее стиснул пальцы, – то не видел. Не сомневайтесь, однако, он находится там, внизу. Но мы не должны так серьезно воспринимать его глупую болтовню. Я заглянул в столовую. Кухонная дверь закрыта, но Пенник находится там, я слышал, как он насвистывал и мешал салат в деревянной миске, или что-то в этом роде. Да-а, столовая готова: зажжен полный свет, на столе – лучший фарфор и серебро, любимые ирландские салфетки Мины и цветы в вазе. Но стол накрыт только на пять человек.