Читать онлайн Чистое сердце | ГЛАВА XVII. Снова вместе и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Чистое сердце | ГЛАВА XVII. Снова вместе

Читать книгу Чистое сердце
2912+1776
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА XVII. Снова вместе

Нам придется возвратиться в нашем рассказе к событиям, произошедшим за два месяца до описанных выше, и, покинув Верхний Арканзас, вернуться к Рио-Тринидаду в тот самый день, когда произошло сражение, закончившееся плачевно для техасцев. Таким образом мы хотим освежить в памяти читателей некоторые эпизоды и ознакомить их с участью главных героев нашего повествования, о которых мы, по-видимому, слишком долго не вспоминали.

Мы уже говорили, что Ягуар, убедившись, что сражение безнадежно проиграно, бросился туда, где оставил повозку, в которой находились Транкиль и Кармела; и что когда он приблизился к повозке, глазам его представилось страшное зрелище: повозка лежала на земле разбитая, окруженная телами его друзей, погибших при ее защите; она была пуста, и те два человека, жизни которых были ему так дороги, исчезли в неизвестном направлении.

Сраженный несчастьем, которого он совершенно не ожидал после принятых им мер предосторожности, Ягуар издал крик отчаяния и без памяти повалился на землю. Прошло несколько часов, а молодой человек все еще не приходил в себя. Однако его сильная натура не позволила этому удару, как ни был он тяжел, сразить его окончательно, а потому вечером, когда солнечный диск готовился погрузиться в море и уступить место ночи, Ягуар открыл глаза. Он растерянно огляделся и в первую минуту не мог осмыслить ни того положения, в котором находился, ни обстоятельств, явившихся причиной того странного обморочного состояния, в которое он впал.

Как бы ни был силен человек, какой бы ни был он одарен энергией, но если жизнь его в течение нескольких часов висела на волоске, он не может сразу осознать случившиеся, и ему нужно несколько минут для того, чтобы привести в порядок свои мысли и восстановить в памяти произошедшие события. То же случилось и с Ягуаром. Он был один, вокруг него царило зловещее молчание, вечерние тени постепенно окутывали местность, и предметы, которыми он был окружен, с каждой минутой теряли свои очертания. Между тем воздух был напоен отвратительной удушливой атмосферой резни, там и здесь лежали трупы, там и здесь мелькали мрачные силуэты диких зверей, которых вечерний сумрак заставил выйти из логовищ. Инстинкт кровожадности уже толкал их на поиски жертв для ужасной трапезы.

— О, — воскликнул вдруг молодой человек, вскакивая, — я вспомнил!

Мы уже сказали, что дорога была пустынна и на ней были только трупы и дикие звери.

— Что делать? — пробормотал Ягуар. — Куда идти? Что стало с моими братьями? Куда они бежали? Кармела, Транкиль, как их найти?

И молодой человек, удрученный нахлынувшими на него тяжелыми мыслями, не сел, а почти упал на большой кусок гранита, валявшегося неподалеку. Не думая о диких зверях, рычание которых с каждой минутой надвигающейся ночи становилось все более и более угрожающим, он схватился обеими руками за голову, точно боясь потерять рассудок, и погрузился в глубокие размышления. Так прошло два часа. Целых два часа он предавался отчаянию, тем более сильному, что оно было немым.

Этот человек возложил все свои надежды на осуществление только одной идеи, несколько лет сражался без устали, чтобы привести в исполнение свою мечту. Можно сказать, его жизнь была одним долгим отречением. И в тот момент, когда он уже считал цель достигнутой, он увидел полное крушение своих надежд. Благодаря странному повороту судьбы он потерял все разом; теперь он был один на пустынном поле сражения и сидел среди трупов, окруженный дикими зверями, которые сторожили его. На мгновение у него мелькнула мысль покончить с собой — вонзить кинжал в сердце. Он не хотел пережить крушение своих надежд, потерю тех, кого любил, унижение. Но минутная слабость быстро прошла. Решительность вернулась к нему, и он почувствовал себя более сильным, чем прежде. Душа его, очищенная страданием, стала еще тверже.

— Нет, — воскликнул он, бросив вокруг вызывающий взгляд, — не надо падать духом! Бог не допустит, чтобы святое дело, которому я себя посвятил, погибло. Он только послал нам испытание, я сумею претерпеть его безропотно. Сегодня побежденные, завтра мы станем победителями. За дело! Свобода — дочь Господня, она свята и умереть не может!

С этими словами, произнесенными громко и вдохновенно, как бы желая дать воинам, павшим на поле битвы, последнее утешение, Ягуар поднял ружье, лежавшее возле него, и удалился твердым, решительным шагом человека, который действительно верит в свое дело и которого препятствия, как бы ни были они велики, побуждают лишь еще настойчивее идти по выбранному пути. И так он шел через все поле сражения, переступая на ходу через трупы и обращая диких зверей в бегство.

Молодой человек шел теперь в темноте, совершенно один. По той же дороге он двигался утром при ярком свете солнца вместе с армией, с энтузиазмом стремившейся навстречу сражению, которое она заранее считала выигранным. Он не колебался ни одной минуты, не давал больше овладеть собой печальным мыслям, едва не сокрушившим его. Он встретил горе лицом к лицу, вступил с ним в борьбу и вышел из этой борьбы победителем. Ничто теперь не могло его сломить.

Дойдя до конца дороги, Ягуар остановился.

Взошла луна, и ее бледный свет печально разливался по окрестности, придавая пейзажу зловещий вид. Молодой человек попытался сориентироваться. В полном неведении относительно пути, по которому ушли беглецы-повстанцы, он не решался идти по какой-либо дороге, боясь наткнуться на мексиканских разведчиков, которые могли в это время бродить по всему полю, разыскивая техасцев, выбравшихся из сражения невредимыми.

Идти к форту Пуэнте также казалось ему неблагоразумным: путь был не близок и, кроме того, если враги и не успели его занять, то по всей вероятности уже окружили, прервав таким образом все сношения осажденных с внешним миром, чтобы заставить их сдаться. О том, чтобы войти в Гальвестон, нечего было и думать: это значило бы отдаться прямо в руки неприятеля. Ягуар долгое время не знал, на что решиться, и как большинство людей в его положении, растерянно озирался вокруг.

Вдруг он вздрогнул. На довольно большом расстоянии от него сквозь деревья проблескивал слабый, почти незаметный красноватый огонек. Молодой человек какое-то время старался определить нужное направление и, наконец, решил, что свет этот виднелся в той стороне, где находился дом, бывший накануне главной квартирой генерала, командовавшего техасской армией. Этот дом, построенный на берегу моря, довольно далеко от поля сражения, на пустынном берегу, был, по всей вероятности, оставлен мексиканцами без внимания. Их усталые лошади после сражения были не в состоянии пройти такое большое расстояние, а потому Ягуар пришел к выводу, что замеченный им огонь был зажжен беглецами, принадлежавшими к его сторонникам. Он поверил в эту мысль тем охотнее, что горячо желал, чтобы это было именно так. Была уже ночь, а молодой человек весь день ничего не ел; кроме того, он выдержал страшное нервное потрясение, а потому начинал чувствовать себя совершенно разбитым от усталости и истощения. Физические потребности его начинали брать верх над переживаниями; голод и жажда мучили его, властно напоминая о том, что за последние четырнадцать часов во рту у него не было ни куска. Поэтому он торопился найти какой-нибудь приют, где бы мог отдохнуть и подкрепить силы.

Только в романах с более или менее фантастическими героями люди преодолевают огромные пространства, не ощущая ни одной из жалких потребностей человеческой натуры и, не прервав ни разу свое путешествие ради трапезы, остаются такими же бодрыми и свежими, как и в начале действия. К несчастью, в действительной жизни это совсем не так, человек волей-неволей должен подчиняться могучим потребностям несовершенной человеческой природы. Лесные охотники — люди, в которых животные инстинкты развиты в высшей степени, и нравственные страдания, как бы ни были они сильны, никогда не смогут заставить их забыть о времени еды и отдыха. Причина здесь та, что жизнь их является непрерывной борьбой со всевозможными врагами, и потому необходимо, чтобы их физическая мощь была так же велика, как и преодолеваемые препятствия.

Ягуар без дальнейших колебаний пошел по направлению к огню, продолжавшему светиться сквозь деревья, как маяк.

Чем ближе он подходил к домику, тем больше росла уверенность, что он не ошибся. Взвешивая все обстоятельства. он не допускал, чтобы мексиканцы забрались так далеко, но тем не менее, оказавшись на близком расстоянии от домика, счел благоразумным удвоить осторожность, чтобы не попасться неприятелю в руки, если предположение его окажется неверным.

Подойдя к домику приблизительно шагов на пять, Ягуар почувствовал тревогу, уверенность в сделанном им заключении сильно ослабла. То здесь, то там лежали распростертые тела убитых людей и лошадей вперемешку с оружием и разбитыми повозками. Было очевидно, что возле домика произошла схватка.

Кто вышел из нее победителем, мексиканцы или техасцы? Кто были те люди, которые находились сейчас в доме, друзья или враги? Эти вопросы задавал себе Ягуар — и не находил на них ответа. Тем не менее он не отчаивался. Молодой человек слишком долго вел бродячую жизнь, чтобы не знать до мелочей всех хитростей трудного ремесла лесных охотников.

Подумав с минуту, он принял решение. Прежде, когда этот домик находился в распоряжении штаба техасской армии, Ягуару приходилось бывать в нем неоднократно, и окрестности ему были хорошо известны. Поэтому Ягуар решил проскользнуть к одному из окон и увидеть собственными глазами, что там происходит. Задумать это было легче, чем исполнить; мы не забыли, что в одной из предыдущих глав нашей книги упоминался другой человек, имевший точно такие же намерения. Но наш герой был очень подвижен, ловок и силен, всех этих качеств было достаточно, чтобы обеспечить ему удачу. Окна все еще светились, но ничто больше не нарушало глубокого ночного покоя. Не бросая ружья, резонно полагая, что оно ему еще очень пригодится, он лег на землю и пополз на четвереньках. Таким образом он добрался почти до самого дома, по возможности стараясь держаться в тени деревьев и предметов, мимо которых полз, чтобы не выдать своего присутствия, если обитатели этого дома, кто бы они ни были, выставили часового.

Как и все предположения, основанные на опыте, мысль молодого человека оказалась верной. Не успел он проползти и нескольких ярдов, как увидел на белой стене дома черный силуэт человека, стоящего неподвижно, опершись на ружье.

Положение Ягуара становилось критическим, и препятствие угрожало стать непреодолимыми. Чтобы добраться до окон дома, Ягуару было необходимо покинуть скрывавшую его до сего времени благодетельную тень и войти в полосу яркого лунного света. Он машинально поднял голову в смутной надежде, что какая-нибудь туча закроет хоть на мгновение сияющий диск луны, так некстати явившейся помешать исполнению его плана, но небо было совершенно чистым, безоблачным и усыпанным звездами. Ягуар почувствовал неодолимое желание встать, броситься на часового и задушить его.

А если это друг?

Молодой человек положительно не знал, на что ему решиться, и напрасно старался найти выход из незавидного положения, в котором оказался, как вдруг часовой поднял ружье, прицелился в его сторону и крикнул насмешливо:

— Эй, приятель! Встаньте, когда достаточно наползаетесь, как крот.

При звуках этого голоса, показавшегося ему знакомым, молодой человек вздрогнул и мигом вскочил на ноги.

— Карамба! — воскликнул он со смехом. — Вы правы, Джон Дэвис, я достаточно наползался.

— Что такое? — сказал тот удивленно в ответ. — Кто вы такой, что знаете меня так хорошо?

— Друг, черт возьми! А потому опустите ваше ружье.

— Друг, друг, — возразил американец, не меняя своей позы, — может и так. Действительно, ваш голос кажется мне знакомым, но все равно, друг вы или недруг, скажите ваше имя. Времена сейчас неспокойные, и нельзя доверять красивым фразам.

— Праведный Боже! — воскликнул, смеясь, молодой человек. — Этот милый Джон всегда осторожен.

— Действительно, но довольно болтовни. Скажите, как вас зовут, чтобы я знал, кто вы такой.

— Как! Вы не узнаете Ягуара?

Американец опустил ружье, так что приклад ударился о камни.

— By God! — воскликнул он радостно. — Я подозревал, что это вы, но не смел этому поверить.

— Почему же? — спросил молодой человек.

— Потому что меня уверяли, что вы умерли.

— Какой черт рассказал вам эту сказку?!

— Это не сказка, отец Антонио меня уверял, что его лошадь перепрыгнула через ваш труп.

Ягуар с минуту размышлял.

— Действительно, — сказал он наконец, — монах рассказал вам правду.

— Как! — воскликнул американец, попятившись от ужаса. — Вы умерли?!

— Э, нет! Не беспокойтесь, — сказал молодой человек. — Я так же жив, как и вы сами.

— Уверены ли вы в этом? — нерешительно сказал суеверный американец.

— Боже мой! Я в этом убежден. Но вполне возможно, что отец Антонио перескочил через мое тело — я несколько часов пролежал в обмороке на поле сражения.

— Вы убедили меня, by God, я очень рад этому.

— Благодарю вас. Но что вы здесь делаете?

— Вы видите, стою на часах.

— Но почему? Разве наших в доме много?

— Нас здесь двенадцать человек.

— Тем лучше. А кто из наших товарищей здесь?

Американец с минуту пристально глядел на Ягуара, потом пожал ему крепко руку и произнес:

— Друг мой, благодарите Бога. Он сегодня оказал вам великую милость.

— Что это значит? — воскликнул Ягуар с тревогой.

— Это значит, что те, кого вы поручили нам охранять, целы и невредимы, несмотря на бесчисленные опасности, которым они подвергались в течение сегодняшнего ужасного дня.

— Это правда?! — воскликнул Ягуар, положив руку на грудь, пытаясь унять порывисто бьющееся сердце. — Они оба там — и Кармела, и Транкиль?..

— Да.

— О, я хочу их видеть! — воскликнул молодой человек, делая шаг к дому.

— Подождите минуту.

— Но почему? — спросил он с беспокойством.

— По двум причинам. Во-первых, прежде, чем дать вам войти, я должен их предупредить о вашем прибытии.

— Вы правы, идите, мой друг, идите, я буду ждать вас.

— Я вам еще не назвал второй причины.

— Какое мне дело до нее, это меня не касается.

— Вас это касается больше, чем вы думаете. Разве вам не интересно знать имя человека, который защищал и спас Кармелу?

— Я не понимаю вас, мой друг, ведь я вам поручил охранять Транкиля и Кармелу.

— Это так.

— Но разве не вы спасли их?

— Нет, — ответил американец, покачав головой, — мне ничего больше не оставалось, как умереть вместе с ними.

— Но кто же спас их в таком случае? О! Кто бы он ни был, клянусь…

— Этот человек, — перебил Джон Дэвис, — один из ваших друзей, Ягуар. Это полковник Мелендес.

— О, я мог бы в том поклясться! — воскликнул восторженно молодой человек. — Почему же я лишен возможности поблагодарить его?

— Вы его скоро увидите.

— Как так?

— В настоящее время он занят поиском безопасного убежища для старого охотника и его дочери. Мы должны пока оставаться в этом домике, и полковник позаботится о том, чтобы отвести от него мексиканских солдат. Как только он найдет надежное убежище, он вернется, чтобы предупредить нас об этом.

— Добр и предан, как всегда! О, никогда я не смогу расквитаться с ним.

— Кто знает? — сказал глубокомысленно американец. — Наша судьба может измениться, и мы сами можем оказаться в положении людей, оказывающих покровительство тем, кто в прежние дни были нашими защитниками.

— Вы правы, мой друг, но расскажите, как все это случилось?

— Вы можете не поверить, но полковник, предчувствуя беду, готовую обрушиться на Кармелу, явился как раз в тот момент, когда мы, осажденные со всех сторон и слишком слабые, чтобы отбить неприятеля, приготовились умереть. Но это было именно так, об остальном вы, конечно, догадываетесь. Просьбами и угрозами он разогнал солдат, которые нас осаждали; затем, не уверенный в том, что окончательно избавил нас от врагов, он проводил нас сюда и сказал, чтобы мы его дожидались, что мы и делаем.

— Конечно, вы поступили правильно, иначе вы проявили бы неблагодарность. А теперь идите, мой друг, я вас жду.

Поняв нетерпение молодого человека, американец тут же пошел в дом.

Ягуар остался один, довольный, что может в одиночестве привести в порядок свои мысли. Он чувствовал огромную радость при мысли, что те, кого он считал мертвыми и с таким отчаянием оплакивал, оказались живы и здоровы, он просто боялся верить такому счастью. Ему чудилось, что он видит сон, и все происшедшее казалось невероятным.

Не прошло и десяти минут, как Джон Дэвис возвратился.

— Ну что? — спросил молодой человек.

— Идите, — ответил тот коротко.

И оба вошли в дом.

Американец провел Ягуара через залу, в котором были распростерты на полу на охапках соломы человек двенадцать техасцев, среди которых находились отец Антонио, Ланси и Квониам. Затем он отворил дверь, и оба искателя приключений вошли в комнату, немного меньшую, чем первая, освещенную дымящимся светильником, стоявшим на столе и распространявшим в комнате слабый свет. Транкиль лежал на постели из звериных шкур, наваленных друг на друга, возле него на скамье сидела Кармела. Увидав молодого человека, она вскочила и бросилась ему навстречу.

— О! — воскликнула она, протягивая ему руку. — Слава Богу, вот и вы! — И нагнувшись, она подставила ему лоб для поцелуя.

Ягуар почтительно коснулся его губами, и это был единственный ответ, который он мог дать — так сильно было испытываемое им волнение.

Транкиль, с трудом поднявшись, протянул молодому человеку руку, и тот поспешил к нему.

— Теперь, что бы ни случилось, — сказал он с дрожью в голосе, — я спокоен за участь моего бедного ребенка, потому что вы со мной. Мы очень беспокоились о вас.

— Увы! — ответил Ягуар. — Я страдал еще больше вас.

— Но что с вами? — воскликнула Кармела. — Вы побледнели, вы шатаетесь! Вы ранены, мой друг?

— Нет, — ответил Ягуар слабым голосом, — это от счастья, волнения и радости увидеть вас снова. Ничего, не беспокойтесь.

Говоря это, Ягуар в изнеможении опустился на стоявшую возле него скамью.

Кармела, сильно обеспокоенная, подбежала к нему. Джон Дэвис, поняв, что требуется другу, дал ему выпить глоток вина. Причиной дурноты Ягуара были волнения, которые он испытал, вместе с усталостью и голодом. Как только он пришел в себя, Транкиль, человек опытный, приказал дочери приготовить какую-нибудь еду для Ягуара, но та, казалось, не слышала его.

— Не правда ли, Ягуар, — сказал тогда охотник, смеясь, — хороший обед — единственное лекарство, в котором вы нуждаетесь?

Молодой человек попробовал улыбнуться и ответил, что несмотря на дурное мнение, которое составит теперь о нем донья Кармела, он должен признаться, что буквально умирает с голоду.

Молодая девушка, убежденная этими прозаическими словами, тотчас же принялась готовить ему ужин, хотя провизии у нее было очень мало. Тем не менее через несколько минут ужин был подан, и Ягуар оказал ему должное, предварительно извинившись перед молодой хозяйкой, сидевшей за столом напротив него. Та, успокоившись на его счет, снова повеселела и стала поддразнивать молодого человека, тот же храбро парировал ее замечания.

Остальная часть ночи прошла в тихой, сердечной беседе троих людей, которые уже не думали, что увидятся когда-нибудь снова. На восходе солнца часовой, стоявший на посту у домика, неожиданно крикнул: «Кто идет?» — и несколько всадников остановились у дверей.