Прочитайте онлайн Четыре орудия убийства | Глава 20

Читать книгу Четыре орудия убийства
2316+1126
  • Автор:
  • Перевёл: И. И. Мансуров

Глава 20

Находясь в доме маркизы, где все окна занавешены темными шторами, невозможно было определить, какое сейчас время суток — утро или еще ночь.

Четверо во главе с Банколеном расположились за покрытым зеленым сукном столом. Хозяйка дома, сложив свои морщинистые руки на коленях, занимала место напротив сыщика, а Ричард Куртис и Ральф Дуглас сидели рядом.

— Так вы его не арестовали? — удивленно спросила маркиза.

— Нет, — ответил Банколен. — И на это есть свои причины.

Ральф сидел молча, уставившись на игральный стол.

— Месье, я предоставила вам дом, чтобы вы устроили в нем ловушку. И нисколько об этом не жалею. Более того, мне понравилось, как вы поймали убийцу.

Я делала все, чтобы мои гости ничего не заподозрили. Несмотря на то что среди них находился месье Делотрек, я умышленно не заводила разговор об убийстве его любовницы. Мне не хотелось терять таких постоянных игроков, как миссис Ричардсон и месье Журда. Теперь, когда их с нами нет, вы можете все нам рассказать. Вот только никак не пойму, почему вы отправили домой эту милую девушку.

— Я хотел, чтобы многое из того, о чем мне придется рассказать, она не слышала, — вздохнул Банколен. — Так что попрошу всех вас ничего ей не передавать. Не хотелось, чтобы мисс Толлер узнала правду.

— Правду? — переспросил Куртис. — О чем?

— О том, почему мистер Брюс Дуглас убил любовницу месье Делотрека.

Выдержав паузу, сыщик продолжил:

— Мой рассказ — это история о двух преступлениях: ограблении и убийстве. Каждое из них произошло независимо друг от друга. Однако они настолько взаимосвязаны, что разделить их невозможно. И это несмотря на то, что убийство нас интересует больше, чем кража.

Я не сразу догадался, что убивать мадам Клонек никто не собирался. Поэтому мое расследование пошло не в том направлении, в каком следовало бы.

Мы искали убийцу среди тех, кто либо любил, либо боялся, либо ненавидел ее. А убийцей оказался тот, кто не питал к ней никаких чувств.

Он был знаком с ней постольку, поскольку она была его осведомителем. Любил же он не ее, а мисс Толлер. Причем любил страстно и секрета из этого не делал.

У него было такое болезненное самолюбие, что любое проявление внимания к ней со стороны другого мужчины заставляло его страдать.

Он полагал, что такая девушка, как Магда, не может серьезно увлечься его братом. И здесь он был прав.

Основной ошибкой Брюса было то, что он считал себя идеальным претендентом на ее руку и сердце. Он был абсолютно уверен, что со временем девушка разочаруется в Ральфе и тогда обратит свой взор на него. Но об этом мисс Толлер, по его мнению, знать не должна.

Итак, в его голове созревает план. Убийство мадам Клонек в него не входило. Сама мысль о подобном злодеянии повергла бы Брюса в шок. Он действовал во имя своей любви и по сценарию детективного романа.

Особое внимание Брюс Дуглас уделял мелочам. При этом оставался абсолютно спокойным. Ему нечего было бояться, поскольку он никого не собирался убивать.

Историю убийства мадам Клонек я расскажу так, как она мне представляется. Будь у Брюса мотив, в список подозреваемых он попал бы одним из первых. Подозрения в отношении его у меня возникли после разговора с Делотреком.

Вы помните, месье Куртис, мы приехали к нему после встречи с Брюсом, обеспечившим Делотреку железное алиби. Он, Брюс, также сказал нам, что в субботу в середине дня ему позвонила Роз Клонек, его осведомитель. Она сообщила, что Делотрек куда-то уезжает, и посоветовала Брюсу проследить за ним.

Но нам Брюс сказал, что мадам прекрасно знала, куда поедет ее любовник, а именно к маркизе — играть в карты. Он ясно дал понять — Роз Клонек хотела, чтобы Делотрека задержали, поскольку ту ночь она намеревалась провести с Ральфом Дугласом.

Что ж, прекрасно! После этого мы узнаем от Делотрека, что он с мадам Клонек и ее служанкой весь день пробыли на реке — катались на лодках — и домой вернулись, когда стало смеркаться.

А Брюс сказал нам, что мадам Клонек ему звонила. И тут у меня возникло сразу несколько предположений.

Первое: Делотрек нам солгал.

Второе: Брюс Дуглас что-то напутал.

Третье: Роз могла сойти на берег, найти неподалеку от реки телефонную будку и позвонить Брюсу.

Второй вариант я отверг сразу. Такой человек, как Брюс Дуглас, напутать не мог.

Первый вариант показался мне вполне реальным. Вы спросите почему? Потому что меня насторожило поведение Делотрека.

Третий вариант тоже имел право на существование.

Но их проработкой я так и не занялся. Мне просто было не до них. Слишком много возникало вопросов, на которые невозможно было ответить. Так что задумался я над ними только сегодня утром, после того как поговорил с Аннет Фове. Это служанка мадам Клонек. И вот что она мне рассказала.

В субботу, в половине одиннадцатого утра, они втроем отправились на пикник. Ехали в одной машине и по дороге не останавливались. На пристани Делотрек взял напрокат лодку и вместе с Роз ведь день, до наступления сумерек, проплавал по реке. На берег ни он, ни она не выходили. Домой вернулись, когда уже стемнело.

Я дважды спрашивал служанку, сходила ли на берег мадам. И она дважды отвечала, что нет. Позже я опросил лодочника, и он подтвердил ее слова.

Таким образом, первый и второй варианты отпадали. Получалось, что Делотрек сказал правду, а из лодки с середины Сены позвонить нельзя.

Роз Клонек, как сказал Брюс, знала, что вечером ее любовник поедет играть в карты. Мог ли он, Брюс, об этом не знать? Нет. По его словам, он и его сотрудник в ту ночь следили за Делотреком. Делотрек признался, что регулярно ездит в дом маркизы и делает это строго по времени: в половине одиннадцатого выезжает из дома и возвращается засветло.

Было бы странно, даже невероятно, если бы Брюс об этом не знал. Ему наверняка было известно, что маркиза открыла в своем доме карточный салон. Рассказывая о слежке за Делотреком, он рисовал картины одна ярче другой. Он с сотрудником Мерсье битых три часа просидел в засаде. И только потом они увидели, как из дома вышел Делотрек. Для француза это было необычно: он всегда играл до рассвета. Видимо, в ту ночь ему удалось быстро сорвать банк.

Банколен вопросительно посмотрел на маркизу.

— Да, он тогда рано снял банк, — подтвердила мадам.

— Итак, все это время Делотрек находился в доме маркизы. Таким образом, говоря об этом, Брюс Дуглас обеспечивал алиби не только ему, но и себе.

Но просидел ли Брюс все время в кустах? По его словам, он вел наблюдение за центральными воротами, а его коллега — за задними.

Чтобы объект наблюдения от них не ускользнул, они договорились никуда со своих постов не отлучаться. Зная, что Делотрек — игрок азартный и закончит играть только на рассвете, Брюс мог спокойно оставить свой пост, а затем вернуться.

Тогда, отлично сознавая, что он нам солгал, я задал себе вопрос: «Почему же я сразу его не заподозрил?»

Ну, во-первых, из-за отсутствия у него мотивов. Во-вторых, у него было, как я считал, неопровержимое алиби: его и мужчину в коричневом плаще и черной шляпе видели, или возможно видели, в одно и то же время.

Вечером в прошлую среду я наблюдал, как через стену усадьбы «Марбр» перелезал высокий мужчина. На нем был коричневый плащ и черная шляпа.

В пятницу ночью я заметил, как в ворота усадьбы вошел мужчина. Он был меньше ростом, чем тот, в коричневом плаще.

Я последовал за ним. Мы шли по саду крадучись. Мужчина подобрался к окну кухни и через щель в ставнях стал наблюдать за тем, что происходит внутри. Заметьте, свет на кухне горел.

Как только он погас, незнакомец отскочил от окна. Когда я подошел к нему, он сказал, что видел на кухне мужчину в коричневом плаще, достававшего из холодильника шампанское.

В воскресенье, осматривая виллу, я заметил на кухне странные предметы: канцелярскую кнопку над выключателем и обрывок провода с петлей на конце.

Тогда я не придал им никакого значения. Выключатель — обычного типа: при опускании его язычка свет выключался, а при поднятии загорался. Располагался он на стене в непосредственной близости от окна. Окно снаружи были закрыто ставнями, но рамы его распахнуты.

Если накинуть петлю провода на язычок выключателя, а другой конец провода перекинуть через кнопку и просунуть в щель между ставнями, то свет на кухне можно было бы выключить с улицы.

Что ж, неплохо, подумал я и сказал себе: «Старый, с высохшими мозгами Банколен, ты тогда и не понял, что спектакль с подглядыванием в окно Брюс Дуглас разыграл специально для тебя».

Приехав на виллу в среду, он понял, что я за ним слежу. Естественно, Брюс боялся оказаться опознанным. Чтобы снять с себя все подозрения, он ввел в свой спектакль новое действующее лицо — злодея в коричневом плаще и черной шляпе.

В пятницу ночью этот злодей впервые выходит на сцену. Он перелезает через стену и проникает в дом. На кухне он подменяет шампанское, производит манипуляции с выключателем и, оставив свет включенным, уходит. Затем опять перелезает через стену и идет к воротам.

Брюс знает, что я за ним слежу. Он подходит к окну якобы посмотреть, что происходит на кухне. Затем дергает за конец провода и выключает свет. Потом он рассказывает мне, что видел в доме мужчину в коричневом плаще и черной шляпе. Свое же появление на вилле брата объясняет желанием встретиться с Роз Клонек.

Когда я спросил, почему же он не заходит в дом, Брюс ответил, что в мужчине в коричневом плаще он узнал брата.

Ральф резко поднял голову и посмотрел на Банколена. Лицо его было хмурым.

— Ну, это уже слишком, — раздраженно произнес он. — Вы хотите сказать, Брюс сделал это, чтобы меня подставить? Чтобы меня обвинили в убийстве? Да этого не может быть! Я не верю. Чтобы мой родной брат…

Банколен взглянул на него и помотал головой.

— Нет, не в убийстве, — поправил Ральфа сыщик. — Брюс никого не собирался убивать. Но об этом чуть позже. Сейчас поговорим о маскараде, который устроил ваш брат. Напомню: он ниже вас ростом. В этой связи хочу обратить ваше внимание на статью, появившуюся в газете «Интеллидженс».

Я невысокого мнения о ее авторе месье Жан-Батисте Робинсоне, но и в его голову порой приходят блестящие идеи.

Он утверждает, что убийцей в коричневом плаще и черной шляпе был не мужчина, а женщина, которая для того, чтобы выглядеть более высокой, воспользовалась ортопедической обувью. Это такие ботинки на высоких каблуках и толстой подошве.

Но женщина, привыкшая к туфлям на высоких каблуках, чувствовала бы себя в такой обуви как дома. И никаких неудобств при ходьбе не испытывала бы. Другое дело — мужчина. Мы можем легко представить, какая у него тогда была бы походка.

Мисс Толлер говорит, что мужчина в коричневом плаще, которого она видела в саду, как-то странно передвигался.

Здесь самое время вспомнить и показания Гортензии Фреи. Она говорит, что, едва ступив на начищенный до блеска пол в прихожей, мужчина поскользнулся и едва не упал. Тогда-то я и пришел к выводу, что убийца — мужчина чуть ниже среднего роста.

Но вы скажете, что Брюс носит усы. Пусть они вас не смущают. Усы у Брюса Дугласа настоящие. Известно, что актеры, пытаясь скрыть от зрителя свои усы, накладывают на них толстый слой грима. В результате усов не видно даже с первых рядов партера. Так что никаких проблем у него с подслеповатой Гортензией не было.

Когда женщина смотрела на него, то, по ее словам, видела сплошное розовое пятно. Более того, горничная никогда не встречалась с Ральфом Дугласом.

Теперь о полученном ею письме. Оно было напечатано на машинке, и под ним стояла подпись «Ральф Дуглас».

Ральф с размаху ударил кулаком по столу:

— Вы скажете, наконец, что он хотел сделать с Роз? Вы же говорите, что убивать он ее не собирался!

— Позвольте, я все изложу по порядку. — Банколен оставался невозмутим до безобразия. — Давайте рассмотрим действия вашего брата, увязав их со странным поведением месье Делотрека.

Последний и в самом деле вел себя странно. К убийству любовницы он отнесся подозрительно равнодушно. Смерть женщины не только не взволновала, но и не опечалила француза.

Вскоре я понял, что его тревожит что-то другое. Меня это насторожило. Ведь о чем бы мы с ним ни говорили, разговор в конце концов сводился к драгоценностям убитой.

Когда Делотрек объяснил, как у него оказались три украшения любовницы, я сразу понял, что он их получил шантажом. И это он впоследствии подтвердил.

Казалось бы, вопрос о драгоценностях мы закрыли. Но Делотрек время от времени задавал мне один и тот же вопрос: «Вы думаете, что драгоценности Роз украл я?» Это меня заинтересовало.

Свое беспокойство он объяснил тем, что боится за свою репутацию. Однако Роз Клонек ни у кого не вызывала симпатий. Так что о репутации молодой человек мог бы и не беспокоиться.

Судя по всему, сильное впечатление на него произвела статья в «Интеллидженс». В ней говорилось, что убийство на вилле «Марбр» совершила женщина.

Затем Делотрек рассказал мне такое, от чего голова у меня пошла кругом. На мой вопрос, как он узнал, что Роз Клонек собирается поехать к мистеру Дугласу, француз ответил, что подслушал телефонный разговор.

По его словам, Роз позвонила какая-то женщина и от имени Ральфа Дугласа пригласила ее к нему на виллу. После этого Делотрек весьма прозрачно намекнул, что звонившей могла быть Аннет Фове — горничная мадам Клонек.

Естественно, я спросил его, как он думает, зачем ей это нужно. В ответ Делотрек только пожал плечами и загадочно улыбнулся. Я не поверил, что звонила женщина, поскольку уже тогда был уверен, что это сделал Брюс и что действовал он в одиночку.

Кроме того, как могла незнакомая женщина уговорить мадам Клонек встретиться с Ральфом Дугласом, если тот с момента, как они расстались, не давал о себе знать? Нет, убедить Роз Клонек поехать на виллу мог только его брат.

Не забывайте, что у мадам Клонек и Брюса были общие дела. Он мог ей не только позвонить или передать записку, но и увидеться.

Делотрек же клялся и божился, что звонила женщина. Почему? Я ведь знал, что он лжет. И делает это намеренно.

Узнал он голос звонившего? Безусловно. Почему ему так хотелось, чтобы я подумал, будто звонила Аннет Фове?

Конечно же, из-за драгоценностей мадам Клонек.

Тогда я спросил его об остальных украшениях убитой. И на этот раз он воспринял вопрос абсолютно спокойно. Делотрек сказал, что они лежат в сейфе в ее комнате.

Банколен немного помолчал, словно еще раз сверяясь с собственными умозаключениями и сравнивая их с реальными событиями, приведшими к трагическому финалу.

— Да, так вот… Он ответил, что драгоценности лежат в сейфе в комнате Роз. Что завтра должен приехать ее поверенный и вскрыть его. А пока сейф закрыт, так как никто не знает его кода.

Мне показалось странным, что Делотрек не знает кода собственного сейфа. Но на тот момент нельзя было утверждать, что драгоценности мадам Клонек украдены. В таком случае почему же он так настойчиво намекал на то, что Аннет их украла?

И тогда я понял — драгоценности у него. Но если он их забрал из сейфа, то куда спрятал? И вот как раз здесь оба события — кража драгоценностей и убийство их владелицы — тесно переплетаются.

На основании информации, полученной сегодня днем, вам она стала известна вечером, можно представить, как произошла эта кража.

Роз Клонек, женщина предусмотрительная, сделала себе полный комплект фальшивых украшений. Они были отличными копиями ее драгоценностей.

В субботу вечером, шантажируя любовницу, Делотрек потребовал у нее часть драгоценностей. Она пришла в ярость. Но требование все же выполнила. Два украшения, которые она ему дала, были настоящими, а самое дорогое — кулон с изумрудом — оказалось поддельным.

Делотрек, не зная этого, остался доволен. Ни о какой краже драгоценностей он тогда и не помышлял.

Забрав их с собой, он приезжает к маркизе и начинает играть. С самого начала ему везет. Поэтому драгоценности, которые предназначались для залога, Делотрек никому не показывает. Во время перерыва в игре он идет в столовую за выпивкой, и тут…

Маркиза вскинула голову, глаза ее заблестели.

— Да-да, я вам сегодня об этом говорила, — оживленно вклинилась она в рассказ сыщика. — Месье Делотрек вышел из-за стола и вместе с месье Леду, ювелиром из Амстердама, направился в столовую. Вернувшись, он сообщил, что на время выходит из игры.

— Все правильно, — подтвердил Банколен. — Сегодня я звонил месье Леду. Он сказал, что, когда они находились в столовой, из кармана Делотрека выпал кулон с изумрудом.

«Хорошенькая штучка, не правда ли?» — поднимая с пола кулон, произнес Делотрек. «Да, — ответил ювелир. — Для подделки даже очень хорошая».

Но Делотрек никак не реагирует на его замечание. Выход чувствам он дает чуть позже.

«Роз пожалела для меня даже малую часть своих украшений, — думает он. — Тогда она лишится их всех!»

Делотрек знает, что забрать драгоценности у Роз Клонек для него пара пустяков. Она всю ночь пробудет на вилле «Марбр», а у ее горничной — выходной. Если ему удастся обеспечить себе алиби, то в краже его никто, кроме самой Роз, не заподозрит.

Делотрек прекрасно понимал, что его временного отсутствия в доме маркизы никто не заметит: в комнате, где все сидели, было темно — освещен только стол, а внимание игроков приковано к картам. А раз так, он незаметно выйдет в сад, перелезет через ворота и на своей машине быстро доберется до дому. Забрав драгоценности, он также незаметно и вернется. Тогда никто не скажет, что он отсутствовал.

— Я заметила, что некоторое время мы играли без месье Делотрека, — согласно кивнула маркиза. — Но я была уверена, что он в комнате.

— Вы спросите, а где же в этот момент находился Брюс Дуглас? — продолжил Банколен. — А он за несколько минут до того, как из дома вышел Делотрек, уехал. На исполнение задуманного Делотреку потребовалось меньше часа, а Брюсу — час с небольшим.

Вы скажете, что на дорогу до виллы «Марбр» уйдет не менее получаса. Согласен. Но из центра города. Если взглянуть на карту Парижа и его окрестностей, то можно заметить, что холм Акорн расположен на самом краю Лоншан и очень близко от леса Марли.

Брюс должен был уехать из дома маркизы где-то в половине первого. Вы помните, что приехал он к холму Акорн на такси. Но неподалеку от ворот, за которыми он следил, стояла его машина.

Брюс не знал, что вскоре после его отъезда из дома вышел Делотрек. А тот не знал, что за ним следят. Делотрек сделал свое дело быстрее и вернулся на несколько минут раньше Брюса. Тот и другой очень спешили.

Как только они оба вернулись, один — в дом маркизы, а другой — к воротам усадьбы, то сразу почувствовали себя в полной безопасности.

Получив разрешение маркизы воспользоваться ее сейфом, Делотрек положил в него вместе с деньгами украденные им драгоценности. Перед тем как распрощаться с маркизой и ее гостями, он забирает с собой часть выигрыша и те самые три украшения, которые дала ему Роз.

Почему именно их? После того как месье Леду сказал ему, что изумруд фальшивый, Делотрек решил, будто остальные украшения тоже поддельные. Иначе бы он их не взял. Но ехать домой француз не собирался. Ему надо было обеспечить себе алиби на все три дня.

Можно представить, какой он испытал шок, когда агенты тайной полиции остановили его у ворот. Да еще заявили, что следили за ним всю ночь. Вот тогда-то Брюс и поклялся, что Делотрек во время игры из дома маркизы не выходил.

Думаю, в тот момент, когда Делотрек узнал, что его любовница убита, он только усмехнулся. Теперь же он догадался, кто заманил ее на виллу «Марбр».

Получалось, что Брюс умышленно лгал. Но почему? — подумал Делотрек. Да потому, что хотел обеспечить алиби себе. Устраивало ли это Делотрека? Естественно, устраивало. Поэтому Делотрек и старается отвести от Брюса все подозрения. Поэтому он и клянется, что мадам Клонек звонила женщина. И даже намекает, что это могла быть Аннет Фове.

А теперь я расскажу вам, что входило в планы Брюса, и какие цели он преследовал. Конечно же, дискредитировать Ральфа! И в первую очередь в глазах Магды Толлер, его невесты. Брюсу очень хотелось, чтобы брат ничего, кроме отвращения, к себе не вызывал.

Банколен перевел взгляд на Ральфа Дугласа:

— Мистер Дуглас, хотите узнать, как он намеревался это сделать?

Ральф промолчал в ответ. Банколен грустно улыбнулся и продолжил:

— Напомню о случае, произошедшем с вами чуть больше года назад. К сожалению, я узнал о нем только сегодня. Тогда об этом инциденте в ночном клубе писали многие парижские газеты.

Во время выступления метателя ножей Роз Клонек схватила воткнутый в доску нож, а вы попытались его отнять. Сопротивляясь, она нечаянно, а может, и специально, поранила вам щеку. Вы пригрозили, что если она не отдаст вам нож, то вы этим же ножом порежете ей лицо. Да, я знаю, что это неправда. Но многие поверили. Брюс о том случае не забыл и решил им воспользоваться.

Ральф непроизвольно сжал руки в кулаки.

— Хотите сказать, что этот мерзавец хотел изрезать ей лицо и свалить вину на меня?

— Да. Но только не ножом. Бритвой это сделать гораздо легче.

Ральф и Куртис переглянулись. Маркиза по-прежнему сидела с застывшей на губах улыбкой и понимающе кивала.

— Понятно, — тихо произнес Дуглас.

— Именно это он и намеревался сделать. — Сыщик сочувственно взглянул на Ральфа. — Естественно, Роз не должна была знать, кто изуродовал ей лицо. И об этом Брюс должен был позаботиться в первую очередь.

Можно представить, какой бы тогда разразился скандал. И, конечно же, виноватым оказался бы Ральф.

Итак, подготовительные работы проведены. Теперь Брюсу надо, чтобы Ральфа кто-нибудь увидел, а потом подтвердил, что ночь с субботы на воскресенье он провел на вилле. Для этой цели он выбирает Гортензию. Но Брюсу надо было сделать так, чтобы сама Роз Клонек его не видела. И он задумывает ее усыпить.

На виллу завозится огромное количество шампанского. Зная, что мадам перед тем, как лечь спать, выпивает маленькую бутылку «Редерера», он подливает в нее жидкий хлороформ. С балкона Брюс мог бы спокойно наблюдать за жертвой и ждать, пока она уснет.

На следующий день непременно разразился бы скандал. Роз немедленно заявляет на Ральфа в полицию, и его арестовывают. В суде она говорит примерно следующее: «Он все это время хотел обезобразить меня. Для этого Ральф заманил меня на виллу и подсыпал мне снотворное. Когда я уснула, он изрезал мне лицо. Теперь эти шрамы останутся у меня на всю жизнь». Она нисколько бы не сомневалась в том, что это дело рук Ральфа Дугласа.

Зная, кто такая мадам Клонек, многие не стали бы судить Ральфа слишком строго.

А может, снотворное здесь ни при чем, подумали бы они. Скорее всего, эта мадам перебрала спиртного, полезла на парня с кулаками, а он взял да и исполнил свою давнюю угрозу.

Сыщик перевел дух. Он говорил уже долго, но внимание слушателей не ослабевало. Наоборот, они все больше начинали волноваться, чувствуя скорую развязку.

— Такой вариант больше всего устраивал Брюса. Все должны были подумать, что так оно и произошло. Поэтому он и принес наверх столик с ужином и шампанским.

На следующее утро мадам просыпается, смотрит в зеркало и впадает в истерику. Порезы на ее лице неглубокие, поэтому от потери крови она не умирает.

На ее крики прибегает Гортензия. И что она видит? Пустые бутылки из-под шампанского, сдвинутые кресла, порванную одежду, пепельницу, полную окурков…

Все понятно, сказали бы обыватели, прочитав газету, пьяная ссора любовницы и любовника переросла в драку. Роз Клонек утверждает, что Ральф Дуглас подсыпал ей снотворное, а потом изуродовал ей лицо. Конечно же, это было не совсем так.

И тем не менее суд признает Ральфа виновным.

— Послушайте! — воскликнул Куртис. — А если бы мадам Клонек заявила, что приехать на виллу ее уговорил Брюс?

— Нет, этого она никогда бы не сделала, — ответил Банколен. — Не забывайте, что мадам Клонек была его осведомителем. Брюс мог сказать ей: «Да, дорогая моя, я поступил глупо. Но не забывай, в какое положение ты попала. Думаешь, что женщину с таким лицом могут взять на содержание? Чем тогда займешься? Ты же и франка не заработаешь. А у Массе ты получаешь большие деньги».

Но планы его рушатся. И вы знаете почему. Не только потому, что он отравил мадам Клонек хлороформом.

Он спускается в сад и ждет, когда жертва заснет. И вдруг видит то, от чего ему на глаза должны были навернуться слезы: ту самую мисс Толлер, которая должна была поверить, что преступление совершил ее жених.

Здесь старый Банколен снимает шляпу перед Его Величеством Случаем.

Брюс вслед за Магдой поднимается на балкон и начинает наблюдать. Он видит все, что происходит в туалетной комнате. Слышит, как Магда грозит своей сопернице вскрыть той вены. Когда крики стихают, Брюс входит в комнату. И вот что он там видит. Надышавшись хлороформом, Магда лежит поперек туалетного столика, а мадам Клонек — на полу. Мертвая.

Банколен откинулся на спинку кресла и довольно потер руки.

— Как говорил Бонапарт, «у каждого плана должен быть запасной вариант». Но у Брюса был только один. И тут ему в голову приходит блестящая идея. На ее осуществление он тратит не больше двадцати минут.

Не желая подставлять мисс Толлер под удар, он стирает со столика отпечатки ее пальцев. Вы помните, что Магда столик полотенцем не протирала.

Но Брюсу нужно, чтобы девушка уверилась в том, что убийство совершила именно она. Позже Брюс признался бы ей, что отпечатки ее пальцев убрал он. Таким образом Брюс предстал бы в роли спасителя.

Вышло так, что Брюс убил свою жертву дважды: сначала, сам того не желая, отравил хлороформом, а потом вскрыл ей вены.

Поскольку мадам Клонек была уже мертва, крови она потеряла совсем немного. Он воспользовался кинжалом, а не бритвой. Почему? — спросите вы. Да потому, что Магда видела этот кинжал.

Затем он затащил обеих в ванную комнату, вложил кинжал в руку девушки, быстро спустился в сад и стал ждать, когда выйдет Магда. Ему надо было обеспечить безопасность себе и ей.

После ее ухода Брюс проникает в дом. Он должен сделать так, чтобы Гортензия еще раз увидела «Ральфа». Зная, что, услышав шум, горничная выглянет на кухню, Брюс начинает точить бритву. Затем поднимает наверх столик с ужином и шампанским, плоскогубцами открывает дверь в спальню и наливает шампанское в два бокала.

Бокал, из которого мадам Клонек выпила отравленное шампанское, он предварительно ополаскивает, а маленькую бутылку из-под «Редерера» зарывает в саду.

Ему надо создать иллюзию того, что Ральф находился на вилле долго. Для этого он оставляет полную пепельницу окурков и недопитый бокал шампанского. Таким образом Брюс реализует задуманное. Теперь все решат, что мадам Клонек убил его брат, а Магда уверует в то, что убийца она.

Банколен прервался. Он откинулся на спинку кресла и не мигая уставился глазами на стол.

— Но я вот чего никак не пойму, — отозвался Ральф. — Сегодня я говорил об этом Ричарду. Если Брюс пошел на это черное дело, то почему он упустил одну простую деталь? Ведь у меня могло оказаться неопровержимое алиби.

— Он предусмотрел и это, — возразил Банколен.

— Да?

— Вы сообщили брату, что в воскресенье утром у вас встреча с вызванным из Лондона адвокатом. Верно?

— Да. Как только Ричард прилетел, я сразу ему об этом сказал.

— И Брюс взял с вас обещание, что в субботу вы вернетесь домой к девяти и никуда больше не поедете. И что наутро у вас должна быть ясная голова. Так?

— Да! В тот вечер я собирался его навестить, но передумал. Решил поужинать с Магдой. Но я действительно хотел после ресторана поехать домой. А что вы скажете о миссис Толлер? Она принимала участие в делах Брюса?

— К сожалению, нет. Да, пьяный Эркюль Ренар видел, как в ворота виллы вошла высокая женщина. Но то была не миссис Толлер, а ее дочь.

Миссис Толлер так хотелось, чтобы в убийстве обвинили вас! Она убедила мистера Стенфилда дать понять, что револьвер из его стола забрали вы. Я долго думал, догадывается ли она, кто истинный убийца.

Ну а теперь вернемся к Делотреку. Я должен был опровергнуть его алиби. В том, что он прекрасно знал, кто убил его любовницу, я нисколько не сомневался. С его помощью мне удалось бы доказать, что мадам Клонек на виллу «Марбр» заманил Брюс. Это первое.

Второе. В ту ночь Брюс все же покидал свой наблюдательный пост. Только так я мог загнать Брюса в угол.

Но, свидетельствуя против него, Делотрек тем самым подставлял и себя. Тогда стало бы ясно, что драгоценности мадам Клонек похитил он. Поэтому мне необходимо было выяснить, где он их хранит.

Зная, что Делотрек приедет к маркизе, я с помощью своего старого друга графа Мопасона уговорил двух самых азартных игроков, миссис Ричардсон и месье Журда, принять участие в игре. Ни они, ни мистер Дуглас с мистером Куртисом не знали, какая роль им отведена.

Но я шел на определенный риск. Если бы Делотрек и в этот раз крупно выиграл, он мог бы забрать деньги и уехать. К счастью, этого не случилось. В последний момент удача отвернулась от него.

Забыв об осторожности, француз дал ясно понять, что драгоценности мадам Клонек находятся в сейфе маркизы. Что касается бумаги, которую я вынудил его подписать, — так это те самые показания против Брюса, которых мне ужасно не хватало. За них я обещал Делотреку не привлекать его к суду.

— И он не будет наказан? — почти хором воскликнули все, кто находился в комнате.

— Нет. Как и Брюс Дуглас. Он слишком много знает.

— Слишком много знает? — Магда недоуменно взглянула на Банколена.

— Да. Не забывайте, он работает на тайную полицию. Вы слышали о Вуарбо, известном убийце? Его поймали в шестидесятых годах прошлого столетия. Он, как и Брюс, работал на тайную полицию и выполнял весьма деликатные задания. Дело Вуарбо вызвало такой сильный резонанс, что даже великий Маке не смог ему помочь.

Вскоре появилось сообщение о том, что в тюрьме Вуарбо покончил с собой. Надо ли говорить, что расследованием этого самоубийства так никто и не занялся.

Но у Брюса Дугласа несколько иное положение. Францию он конечно же покинет. А вот что будет с ним в Англии, не берусь предположить. Но сюда он уже никогда не вернется: побоится ареста. Нас это вполне устроит.

— Хоть Брюс мне и родной брат, но после того, что я узнал, знаться с ним не хочу, — с горечью произнес Ральф. — Но меня вот что удивляет. Вы подозревали в убийстве Магду и, тем не менее, не задержали ее. Делотрек украл драгоценности, и вы его тоже отпустили.

Теперь Брюс. Вы установили, что именно он убил Роз. И, несмотря на это, все равно не арестовали. Вам бы следовало написать книгу и назвать ее «Преступление — дело пустячное».

— Ну, это вы зря, — укоризненно произнес Банколен. Ральф усмехнулся и глубоко вздохнул:

— Да, вы правы. Извините. — Дуглас перевел взгляд на Ричарда Куртиса: — Я знаю, Магда вам нравится. Теперь она ваша…

— Но вы же любите ее.

— Люблю? Нет, эта девушка не для меня. Честно говоря, я бы хотел остаться свободным. По-настоящему я любил только одну женщину. И вы об этом знаете.

— Вы хотите сказать…

— Да, я имею в виду Роз Клонек, — поднимаясь из-за стола, ответил Ральф. — Поэтому я так ненавижу Брюса.

Он помолчал. Затем пожал плечами и спросил:

— Вы хоть поняли, что выиграли более девяти тысяч фунтов?

— Нет, — простодушно развел руками Куртис. — Еще не осознал. Мне эти деньги кажутся какими-то нереальными. О, простите, маркиза! Я не хотел вас обидеть. Думаю, они у меня исчезнут, как только я пересеку Ла-Манш.

Ральф улыбнулся.

— Нет, на тридцатитрехкратную игру я ни за что бы не отважился, — заметил он. — Даже если бы от этого зависела моя жизнь. У меня просто не хватило бы смелости.

Интересно, а если бы вы продолжили игру? Вы поставили бы на свою даму весь свой выигрыш, а Делотрек — еще больше. Да тогда лучшие игроки всех времен и народов перевернулись бы в гробу! Ведь в случае удачи более миллиона фунтов стали бы вашими! И такое могло вполне произойти! Этой ночью!

— Ну что, проверим? — засверкала глазами маркиза и рассмеялась. — Карты уже перетасовали и даже подсняли. Они рядом, у вашего локтя, мистер Дуглас. Так что все готово к игре.

Ральф извлек колоду из коробочки и осторожно, словно от этого зависела его жизнь, открыл верхнюю карту. Взрыв хохота потряс комнату. Хохотали все, кроме Банколена.

Лицо сыщика оставалось непроницаемым.