Прочитайте онлайн Четыре орудия убийства | Глава 19 ТРИДЦАТИТРЕХКРАТНАЯ ИГРА

Читать книгу Четыре орудия убийства
2316+1116
  • Автор:
  • Перевёл: И. И. Мансуров

Глава 19

ТРИДЦАТИТРЕХКРАТНАЯ ИГРА

Делотрек раздавил в пепельнице недокуренную сигарету и распрямился.

— Осторожно, маркиза, — сумел он выдавить улыбку. — Возможно, мое отсутствие вас и удивило, но выражайтесь яснее. Когда вы сказали, что я отсутствовал, то имели в виду, что меня за столом не было. Не так ли? Я же из комнаты не выходил.

— Да-да, конечно не выходили! — воскликнула маркиза. — Если только в другую комнату, чтобы выпить. Ну и что из этого? Дорогой мой, вы стали жутко обидчивым.

— И все же давайте расставим все точки над «i». Скажите, ведь ваш дом я не покидал?

— Ну конечно, не покидали.

— Это убийство взбудоражило весь Париж, — не унимался Делотрек. — О нем пишут все газеты…

— Так вы и есть тот самый месье Делотрек? — широко раскрыв от удивления глаза, воскликнула миссис Ричардсон.

— Газеты я не читаю вот уже тридцать лет, — раздраженно заметила маркиза. — Не следить за новостями — привилегия стариков. Мы не обязаны знать, что творится в мире. Помнится, раньше в газетах часто печатались пословицы и поговорки. Тогда это было очень модно.

Так вот, просыпаясь по ночам, мы ломали голову над тем, как их переделать, чтобы они лучше звучали. Однажды, собравшись у Трувиля, о котором упомянул месье Журда, мы…

Хозяйка дома замолчала, обвела взглядом присутствующих и, понимающе хмыкнув, заявила:

— Дорогой мой, что бы газеты ни напечатали, я это здесь обсуждать не буду. Вы поняли?

В комнате воцарилась тишина.

— Карты стынут, — жалобно произнес месье Журда. Маркиза словно очнулась и вернулась к своим обязанностям:

— Мадам и месье, делайте ставки! — Мадам де ла Турсеш запнулась и досадливо пожала плечами. — Боже мой, я так давно принимаю в своем доме гостей, любящих карты, что стала говорить как настоящий крупье. Друзья мои, делайте ставки.

Ральф Дуглас за все это время всего лишь раз удивленно посмотрел на Магду и Куртиса и тут же отвел глаза. Он был слишком занят.

Игра в бассе пошла как по маслу. Месье Журда и миссис Ричардсон упорно шли на повышение ставок, явно рассчитывая сыграть в шестидесятисемикратную игру — в ту самую, что более двухсот лет назад потрясла Версаль.

Миссис Ричардсон шла к ней уверенно, как бык на ворота, сделав первоначальные ставки более чем по тысяче на карту. Но ближе, чем месье Журда, к ней не подошла. В конце концов оба проиграли, и их деньги пошли в банк.

А Делотреку по-прежнему везло. И в самом деле, в этой старинной игре французских королей все решал не опыт игрока, а Его Величество Случай.

Делотрек в нужный момент загибал уголок своей карты и в нужный момент от этого воздерживался. Тем не менее к тридцатитрехкратной игре он не подошел. Француз уже доходил до нее со своим королем бубен, но играть отказался.

Куртис с трудом сдерживал себя в стремлении самому войти в игру. И делал он это ради своего клиента — Ральфа Дугласа. Из-за постоянного движения денег невозможно было определить, сколько их на данный момент в банке. Однако Куртис был уверен, что банк несет большие убытки. Для его пополнения необходимо, чтобы игроки вошли в азарт и начали рисковать. Ральф это тоже понимал и потому нервничал.

— Маг, неужели ты не можешь принести нам выпить? — раздраженно спросил он. — Маркиза сказала, что у нее есть виски, а дворецкий от стола отойти не может. Выйдешь вон в ту дверь и сразу же в холле…

— Я принесу, — бросил Куртис и поднялся из-за стола. Он вышел в дверь, на которую указал Дуглас, и оказался в холле. Там было светлее, чем в комнате для игры в карты. Одна из дверей была полуоткрыта, и за ней просматривался стоящий у стены буфет. На буфете Куртис увидел бутылки со спиртным.

— Я могу вам помочь? — спросила шедшая позади него Магда.

— Не стоит. Я сам справлюсь.

— Что с вами происходит? — В голосе девушки звучала тревога. — Мне кажется, я знаю. Вы боитесь переступить порог дозволенного? Возможно, вам будет интересно узнать… Ральф сказал, что мы допускаем серьезную ошибку и друг другу совсем не подходим.

— А вы как считаете? — выпалил Куртис.

— Ральф мне нравится. Не больше тех, с кем я раньше встречалась. Но он того заслуживает. Я пришла к тому же выводу, что и Ральф: мы совсем не подходим друг другу. О, Ричард, как много я могла бы сказать вам! Вы для меня — идеал мужчины.

Куртис застыл, боясь поверить своим ушам.

— Теперь я это поняла, — чуть слышно произнесла Магда. — У нас родственные души.

— Пойдемте, — взволнованно сказал Куртис. — Я хочу вам что-то сказать.

Он взял девушку за руку и повел по коридору. Она даже не сопротивлялась.

Ральф и Магда вошли в комнату и… оказались лицом к лицу с Банколеном. Сыщик сидел возле буфета и курил сигару.

— О! — вынимая изо рта сигару, произнес он. — Как же приятно видеть молодых людей, держащих друг друга за руку. Хочу заметить, здесь полно напитков.

У Куртиса было такое ощущение, что под ним провалился пол. Только теперь он заметил, что в комнате, кроме Банколена, находятся Джордж Стенфилд и, что самое удивительное, Брюс Дуглас. Оба держали в руках стаканы и курили.

— Какого черта! — негодующе воскликнул Куртис. — Как вы здесь оказались?

— Полиция может оказаться в любом месте, — спокойно ответил Банколен. — Прошу вас, закройте за собой дверь.

— Маркиза знает, что вы здесь?

— Естественно, — вскинул брови сыщик. — А теперь послушайте меня. Что-либо объяснять я вам не буду. Времени нет. Скажу только, что сегодня вы узнаете имя убийцы.

— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — вяло произнес Брюс Дуглас. — В ту ночь он из этого дома не выходил. Кроме того…

— Вы ничего не поняли, — прервал его Банколен. — Кстати, мистер Куртис, как идет игра?

— Вы имеете в виду — у Делотрека?

— Да.

— Он выигрывает. Никто противостоять ему не может. Делотрек выиграет даже в том случае, если поставит на пятого туза.

Банколен улыбнулся и потер руки.

— Но игра, надо понимать, еще не закончилась? — спросил он.

— Да. Они…

Дверь открылась, и в комнату вошел Ральф Дуглас. Если он и удивился, увидев Банколена в компании своего брата и Стенфилда, то виду не подал.

Поскольку из его бокового кармана торчал уголок носового платка, можно было предположить, что перед тем, как войти в комнату, Дуглас вытер с лица пот. И тем не менее выглядел он абсолютно спокойным.

Подойдя к буфетной стойке, Ральф налил в стакан виски и залпом осушил его.

— Все, с меня хватит, — облокотившись на стойку и вертя в руке стакан, устало произнес он. — Даже выиграв у двоих, я все равно потерял несколько тысяч. И не франков, а фунтов. Но я не жалею. Не игра, а какое-то наваждение. Надо быть предельно осторожным — она засасывает, как болото. Но я не дурак — вовремя передал банк и вышел из игры.

— У кого он теперь? — быстро спросил Куртис.

— У Делотрека. Кто-нибудь объяснит мне… Ральф прервал свою речь и обвел взглядом комнату.

О чем думали те, кто собрался в столовой маркизы, Куртис, естественно, догадаться не мог. Он смотрел на сидящую в кресле Магду и чувствовал, что никто, кроме него, не сможет остановить Делотрека.

Он не испытывал к французу враждебных чувств. Да и выигрыш его тоже не прельщал. Как ни странно, но в разноцветных фишках, переходящих то к одному игроку, то к другому, он не видел живых денег.

Нет, Куртису хотелось обыграть Делотрека по той же причине, по которой он, сидя в конторе, сочинял свою «Оду весне». Единственным его желанием было развеять скуку.

Ричард посмотрел на Магду и с удивлением понял, что девушка думает о том же. В ее глазах Куртис увидел поддержку.

С мрачным видом он открыл перед Магдой двери и вслед за ней вышел в холл.

Когда они вернулись в игральный зал, Делотрек уже исполнял роль банкомета. Миссис Ричардсон и месье. Журда, как и прежде, находились на своих местах, а маркиза — между толстой американкой и Делотреком.

Банкомет сидел в кресле. Одной рукой он прикрывал глаза от яркого света, другой медленно передвигал по столу карты.

Сев за стол, Куртис жестом дал понять маркизе, что он вступает в игру, и отобрал себе пики. Магде достались бубны, на которых раньше играл Делотрек. Банкомет скосил в их сторону глаза и снова прикрыл ладонью лоб.

— Друг мой, делайте ставки, — обратилась маркиза к Куртису. — Делайте…

Куртис со свойственным новичкам спокойствием открыл валета, даму и короля. Магда остановила свой выбор на семерке и десятке.

— Карта банкомету… Валет. Месье Куртис проигрывает…

— Карта игрокам… Туз. Месье Журда выигрывает. Семерная?

— Семерная, — подтвердил Журда и что-то записал в лежащий перед ним блокнот.

Делотрек, в отличие от Дугласа, доставал карты из колоды медленно, явно стараясь придать своим действиям особую значимость и вызвать у игроков еще большее волнение.

А ставки участников игры тем временем раз за разом перекочевывали в банк. Создавалось впечатление, что их туда тянуло магнитом. После того как была открыта седьмая карта, месье Журда, поставивший на своего туза пятьсот франков, выиграл в третий раз.

Далее он следил за игрой затаив дыхание. Было открыто еще двадцать пять карт, а туз так и не вышел.

Наконец от колоды осталась всего одна карта. Все знали, что по правилам игры она всегда открывается для банкомета. А то, что эта карта — туз, ни у кого сомнений не вызывало. Как только Делотрек перевернул ее, месье Журда с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла.

— Друзья мои, с вашего разрешения я выхожу из игры, — произнес он обреченным тоном. — Так что позвольте откланяться. Такого накала страстей не выдержит не только бумажник, но и сердце. А мне, как бизнесмену, и то и другое очень опасно.

После восьмой открытой карты Магда, сделавшая небольшие ставки, вышла из игры. Она шепотом переговаривалась с Куртисом. Но тот даже не помнил, о чем у них шел разговор. Молодой адвокат не сомневался, что Делотрека ему не обыграть, и все же продолжал игру.

Но Куртис все равно чувствовал себя победителем: признание Магды было для него дороже любого карточного выигрыша.

Куртис имел при себе сумму, которую не зарабатывал за год, и потратить на игру мог только ее четвертую часть. Перед началом четвертого розыгрыша у него оставалось всего двести пятьдесят франков. Двести из них лежали на даме пик. Семерную игру на ней Куртис выиграл довольно быстро и загнул на карте третий уголок.

Ночь была на исходе, и все это понимали.

— После следующей карты я сматываю удочки, — заявила миссис Ричардсон. — Не хочу сердить мужа. Как говорит маркиза, игра в карты — поэзия для пожилых женщин. Не хочу вас разочаровывать, мистер Куртис, но…

— Карта игрокам… Дама. Месье Куртис выигрывает. Маркиза посмотрела на Куртиса. Все замерли.

— Тридцатитрехкратная, месье Куртис? — спросила мадам. — Ну давайте же, а то я засыпаю. Миссис Ричардсон сказала, что заканчивает игру. Так что останетесь в одиночестве.

Ваш выигрыш — двадцать одна тысяча франков. Около четырехсот пятидесяти английских фунтов из них вы проиграли. Если хотите забрать деньги…

Куртис аккуратно загнул у своей дамы пик еще один уголок.

— Иду на тридцатитрехкратную, — объявил он.

Делотрек убрал со лба руку. Его глаза лихорадочно сверкали, пальцы дрожали.

— Очень хорошо, — сухо сказал француз. — Только хочу напомнить, что за всю игру одна карта четырежды не выходила. Мадам, вы готовы?

— Карта банкомету… Шестерка. Ставок нет…

— Карта игрокам… Тройка. Ставок нет…

— Карта банкомету… Девятка. Мадам Ричардсон проигрывает.

Лицо толстой американки мгновенно вытянулось. Двое других гостей, сухопарая француженка и пожилой мужчина с тусклыми глазами, которых на протяжении всей игры никто не видел и не слышал, заерзали в своих креслах.

— Карта игроку… Восьмерка. Ставка осталась только на даме. Так что комментировать больше не требуется.

— Карта банкомету… Туз.

— Везет же ему, — раздался за спиной Куртиса шепот месье Журда.

— Карта игроку… Семерка. Боже, у меня даже в горле запершило.

— Карта банкомету… Двойка.

— Карта игроку… Дама. Месье Куртис выигрывает в тридцатитрехкратной игре.

Куртис откинулся на спинку кресла. Ему удалось сорвать огромный куш. Он даже не взглянул на Магду. Девушка стояла за его спиной, вцепившись руками в кресло. Его абсолютно не волновало то, что сейчас произошло. Все, застыв на своих местах, смотрели на Куртиса. Возможно, они решали, поздравлять его с крупным выигрышем или ограничиться одобрительным кивком.

Стопки разноцветных фишек с противоположного конца стола медленно поползли к Куртису. Это же бешеные деньги, глядя на них, подумал он.

— Вот это да, — удивленно прошептала миссис Ричардсон.

— Да, такое я видел всего лишь раз, — заметил месье Журда. — Тогда аналогичного успеха добился Дмитрий из России. По моим подсчетам, выигрыш месье Куртиса составляет шестьсот девяносто три тысячи франков.

Делотрек поднялся из-за стола. Губы его от волнения дрожали.

— Друг мой, позвольте вас поздравить. — Голос его сорвался в хрип. — Это хороший выигрыш. Но я полагаю… нет, я абсолютно уверен, что вы не бросите мне вызов и не пойдете со мной на шестидесятисемикратную игру.

— Я — человек не амбициозный, — спокойно ответил Куртис. — Мне просто захотелось прервать вашу полосу удачи. И я это сделал…

— Да, вам это удалось, — улыбнулся Делотрек. — Я предупреждал вас не играть против меня. Но вы все же отважились. Что ж, еще раз поздравляю и…

— Послушайте, — прервал его Куртис. — Вы что, не хотите продолжать игру? Если вы и в следующий раз потерпите неудачу…

Делотрек побагровел от злости и ударил кулаком по столу.

— Хотите еще и перейти мне дорогу? — засверкал он гневно глазами. — Думаете, вы сможете меня обыграть?

— Положим, что да. — Куртис протянул руку и загнул у своей карты четвертый уголок. — Шестидесятисемикратная игра.

Низкорослый месье Журда, не проронив ни слова, заходил кругами вокруг стола. Лицо пожилого француза оставалось спокойным, но походка отражала его сильное волнение.

Гости собрались возле стола. Все до единого. Никто уже и не помышлял об уходе. Почувствовав, что кто-то тянет его за рукав, Куртис обернулся. Рядом стоял Ральф Дуглас.

— Не делайте глупостей, — прошептал он. — Нечто подобное я уже видел. Забирайте выигрыш и уходите. Да, вам повезло. Но постоянно везти не может. Рано или поздно он все равно обдерет вас как липку.

— Внимание! — раздался голос маркизы. — Прошу тишины. Извините, месье Делотрек, но этого я вам сделать не позволю.

— Что вы сказали? — удивленно произнес Делотрек. — Вы не позволите нам продолжить игру? Но почему?

Мадам откашлялась.

— Я понимаю, для вас выиграть — это красивая мечта. Вы всеми силами стремитесь к ней. Но это невозможно. Я вас предупреждала, что выиграть в шестидесятисемикратную игру практически невозможно. Так что шансов у вас обоих почти нет.

Если выиграете вы, я смогу выдать вам всю сумму выигрыша. У меня в домашнем сейфе лежит достаточно денег. Сегодня вы и так много взяли. Но вы забыли, что если выпадет пятая дама, то вам придется выплатить месье Куртису в шестьдесят семь раз больше того, что вы имеете.

А вы знаете правила этого дома: проигравший должен платить наличными. Месье Куртис не настаивает на продолжении игры. А если она все же состоится, вы можете оказаться в большом затруднении.

Если выиграет он, то как вы с ним рассчитаетесь? Не забывайте, на такие огромные деньги не играли со времен Бурбонов!

— Не играли со времен Бурбонов? — вкрадчиво переспросил Делотрек. — А мы попробуем. Могу заверить вас, что месье Куртис не выиграет.

— Может быть, хватит?

— Послушайте, мадам! Не доводите меня до сумасшествия. Вы же знаете — деньги у меня есть. Вы что, забыли о моем субботнем выигрыше? С вашего разрешения я положил большую его часть в ваш сейф. Вы же сами посоветовали это сделать. Сказали, что такие огромные деньги ночью перевозить небезопасно.

Куртис не сразу осознал, что то, о чем говорил Делотрек, ему уже известно. Когда Делотрек вышел из дома маркизы, он был задержан и подвергнут обыску. Куртис даже помнил суммы, которые у него нашли: одну пачку франков на сумму двадцать тысяч и вторую — на сумму пятьдесят тысяч.

Конечно, это были большие деньги, но по сравнению со ставками, на которые играли в доме маркизы, — мизер. Судя же по разговору тех, кто в субботу вместе с Делотреком играл в баккара, французу в ту ночь сильно везло.

— Этого я не отрицаю, — ответила маркиза. — Я вам даже дала расписку. Но в случае проигрыша этих денег вам все равно не хватит.

— А если я оставлю залог? — выкрикнул в нетерпении Делотрек.

— Залог?

— Да, залог. Я вам дам то, перед чем все ваши побрякушки померкнут.

— И что же это?

— Не важно. Это то, что я вместе с деньгами положил в ваш сейф. На это расписку вы мне не дали. Что, удивлены? А ключ от сейфа у меня…

Делотрек сунул руку в карман пиджака.

— Проводите меня в кабинет. Я открою сейф, и вы…

— Так что же в нем лежит? Это интересно не столько мне, сколько месье, против которого вы собираетесь играть.

Делотрек замер. Он понял, что сболтнул лишнее. Челюсть у него отвисла, в глазах застыл страх. Коробочка с перетасованными и подснятыми картами выпала из рук. И в этот момент из темноты появилась рука и схватила Делотрека за запястье. Это была волосатая рука мужчины.

— Этот ключик вы дадите мне, — раздался голос Банколена. — Так вот где вы храните драгоценности мадам Клонек! Или я ошибаюсь?

— Мадам и месье, прошу сохранять спокойствие, — обратился сыщик к гостям. — А с вами, месье Делотрек, я хотел бы побеседовать.

Маркиза, простите, что это произошло в столь почтенном доме. Мне нужна ваша помощь. Я попросил бы вас составить нам компанию.

Месье Куртис, поскольку вам небезынтересно узнать, на что против вас собирался играть месье Делотрек, я предлагаю пройти вместе с нами. Остальных попрошу оставаться на своих местах.

Они вчетвером покинули игральную комнату и, пройдя по центральному холлу, вошли в кабинет маркизы. Мадам включила свет. В кабинете с зарешеченным окном мебели почти не было, не считая бюро с убирающейся крышкой. Маленький сейф был скрыт в стене.

Войдя последним, Банколен закрыл за собой обитую металлом массивную дверь и запер ее на ключ.

Делотрек успел прийти в себя и теперь выглядел абсолютно спокойным.

— Месье Банколен, вы обвиняете меня, — начал было француз.

— В краже драгоценностей мадам Клонек из квартиры дома 81, расположенного на бульваре Инвалидов, — закончил за него Банколен.

— Но это жутко глупое обвинение!

— Почему же? Сейчас мы откроем этим ключиком сейф и…

— Вы все равно ничего не докажете, — покачал головой Делотрек. — Эти драгоценности я не крал. Роз мне сама их дала. На время. Признаюсь, пару дней назад у меня было туго с деньгами. Вот тогда меня можно было бы заподозрить в их краже. Но теперь, когда у меня денег куры не клюют…

Он хитро прищурился.

— Можете считать, что, оставив у себя драгоценности Роз, я собирался ей за них заплатить. И дать больше, чем они стоят. Теперь я в состоянии это сделать. Но я мог бы и вернуть их.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — сухо ответил Банколен. — Думаю, что родителей Роз устроят деньги. Насколько мне известно, они — люди небогатые и наверняка предпочтут получить от вас сумму немного большую, чем стоимость драгоценностей их дочери, нежели запрятать вас за решетку. По этому вопросу я уже связывался с доверенным лицом мадам Клонек. Так что вам остается только поставить свою подпись. Вот на этом.

Банколен достал из кармана плаща заполненный бланк обязательства и дал его Делотреку вместе с ручкой. Прочитав бумагу, Делотрек побагровел.

— Но это же слишком много, — возмутился он.

— Да, сумма большая, но она защитит вас от судебного преследования.

— Вы меня не обманываете?

— Нет. Вы согласны подписать эту бумагу?

— Да, — упавшим голосом произнес Делотрек.

Он приложил к дверце сейфа бланк обязательства и поставил под ним свою подпись.

— Вот и прекрасно, — подытожил Банколен. — Теперь вас не смогут обвинить в более тяжких грехах. Я имею в виду, в убийстве любовницы.

Делотрек с трудом надел на авторучку колпачок и удивленно взглянул на сыщика:

— Вы это серьезно? Вы действительно думаете, что я убил ее? Что я — тот самый мужчина в коричневом плаще и черной шляпе?

— Нет.

Банколен резко обернулся и, повернув в двери ключ, осторожно открыл дверь. Интересная же картинка предстала их взорам! За дверью стоял Брюс Дуглас и пытался подслушать их разговор. Сыщик положил ему руку на плечо и ввел в кабинет.

— Мужчина в коричневом плаще и черной шляпе — он, — громко сказал Банколен.