Прочитайте онлайн Четыре орудия убийства | Глава 13 ПИКНИК

Читать книгу Четыре орудия убийства
2316+1130
  • Автор:
  • Перевёл: И. И. Мансуров

Глава 13

ПИКНИК

Несмотря на страшную усталость, Куртис погружался в сон медленно, словно на парашюте. Он то просыпался, то вновь засыпал. Однако кошмары его не одолевали. Многое из того, что он видел во сне, могло произойти и наяву. Перед ним одно за другим возникали знакомые лица, а затем исчезали. Временами он видел Магду.

Проснулся Ричард в половине одиннадцатого. Выглянув в окно, он поежился. Утро было теплым, но пасмурным. Когда позвонил Ральф Дуглас, Куртис сидел у окна, ел булочку и запивал ее кофе. Клиент сообщил, что находится в отеле и сейчас к нему поднимется. Постучав, Дуглас просунул голову в дверь:

— Можно войти?

Естественно, разрешение он получил. Иначе и быть не могло. Адвокат должен отрабатывать свой хлеб.

Войдя в номер, Ральф Дуглас сел в кресло и стал нервно теребить в руках шляпу.

— Как самочувствие? — словно доктор у постели больного, поинтересовался Куртис. — Настроение улучшилось?

— Нет, — отрезал Ральф.

— Что-то случилось?

— Не знаю, — мрачно произнес он. — Думаю, это из-за Магды. Ведет она себя как-то странно. На нее совсем не похоже. Беспокойная, какая-то рассеянная. Вчера за ужином я рассказывал ей о гонках, а она меня даже и не слушала. События последних дней изменили ее. От ее нежного отношения ко мне не осталось и следа.

— Наверное, чувствует себя виновной перед матерью.

— Нет, не думаю. Если Магда принимает решение, то старается его выполнить. — Ральф Дуглас словно вспомнил что-то неприятное. Он нахмурился и немного помолчал. — И вот еще что. Сегодня утром я проснулся и испытал шок. Однажды со мной такое было в детстве. Помню, я открыл глаза после приятного сна и увидел в углу спальни огромную змею. Подняв голову, она смотрела на меня.

Возможно, это был сон. Но я так четко ее видел! И вот сегодня утром повторилось нечто подобное. Я открыл глаза и увидел, что в кресле у кровати сидит мужчина. Не знаю, как он мог попасть ко мне в спальню. Невысокого роста, с круглой головой и усиками как у Гитлера…

— О! — воскликнул Куртис. — Так это был Жан-Батист. Я точно знаю. Не удивляйтесь, если в следующий раз он выпрыгнет к вам из чернильницы или супницы. Он тоже расследует убийство мадам Клонек.

Лицо Дугласа от удивления вытянулось.

— Как бы там ни было, но он преспокойненько сидел у моей постели и курил мои сигареты. Увидев, что я смотрю на него, он представился. Назвался Огюстом Дюпа, криминологом из «Иителлидженс».

Я предупредил, что вышвырну его в окно. Он тут же извинился за бесцеремонное вторжение, а потом стал говорить мне такие вещи, что прогнать я его уже не смог.

Ральф задумался. Он провел пальцем по щеке и продолжил:

— Его рассказ так меня заинтересовал, что я пригласил его на завтрак. Тот, кто утверждает, что французы никогда не едят английский завтрак, никогда не встречался с этим Дюпа. Видели бы вы, с каким аппетитом он налегал на яичницу с беконом. Нет, он даже не жевал ее — заглатывал, как пылесос. Но не это главное.

Дуглас поднялся и, отчего-то ссутулившись, задумчиво посмотрел в окно.

— Огюст Дюпа хотел знать, к какому заключению пришел Банколен. Он полагал, что я ему все так и выложу. Но я же не знаю, что на уме у этого нашего сыщика. Прошлый раз он так смотрел на меня, будто собирался надеть наручники.

Куртис отставил чашку. Да, клиент не на шутку разволновался.

— Послушайте меня, — решил он успокоить Ральфа. — Вам не кажется, что вы преувеличиваете? Вы же никого не убивали. Не так ли? Прочтите статью во вчерашней газете. Не знаю, судят ли во Франции за клевету, а если судят, то можно ли считать этого репортера клеветником? Вы ему что-нибудь рассказали?

— Совсем немного, — задумчиво произнес Дуглас и облегченно вздохнул. — Этот малый сам много говорил. Потом неожиданно прервался и задавал мне вопросы. Не знаю, что там у него на уме, но он почему-то спросил, что я думаю о миссис Толлер. Естественно, я ответил, что она старая стерва…

— Так и сказали? — в испуге прошептал Куртис. — Да, для начала неплохо. Это может быть расценено как оскорбление личности. Если задушить Дюпа нельзя, то надо хотя бы заткнуть ему рот. Неужели вы не знаете, как вести себя с репортерами?

— Этот малый сказал, что он криминолог, а не журналист, — пробурчал Дуглас. — А потом, эти журналисты все равно пишут что хотят. Взять хотя бы тот случай в ночном клубе.

Ну а какое оскорбление я нанес миссис Толлер? Она же и в самом деле старая стерва. А если подаст на меня в суд, я докажу, что прав. За ее благопристойной внешностью скрывается настоящее чудовище. Она обманщица, каких свет не видывал!

— Думаю, Дюпа это понравилось.

— Еще бы! Он пришел в восторг. Но вот в чем проблема. Он напишет только то, что сочтет нужным.

Дуглас подался вперед, глаза его заблестели.

— Вы знаете, о чем думает этот репортер? — Ральф не обратил внимания на интерес Куртиса. — Он считает, что убийство совершила миссис Толлер.

— Хм, — только и осталось произнести Куртису.

— Можете удивляться сколько хотите, но это так. Дюпа уверен, что миссис Толлер влюблена в моего брата, а поскольку тот никогда на ней не женится, она решила выдать за него Магду.

— А мисс Толлер… — медленно начал Куртис.

— А при чем тут она? Мать с ее мнением не считается.

— Хорошо. А Магда любит Брюса? Дуглас зло посмотрел на Куртиса.

— Думаю, он ей нравится, — не сразу ответил он. — Но не так сильно, как бы ему хотелось.

Давайте лучше поговорим о том, какого мнения этот Дюпа о миссис Толлер. Он полагает, что все подстроила она. Она способна на все, лишь бы представить меня в черном цвете. Ее цель — воспрепятствовать нашему браку с Магдой. Да, я не идеал. Даже далеко не идеал. Более того, миссис Толлер я ненавижу. И она прекрасно это знает.

Конечно, мне было бы приятно услышать, что убийство Роз Клонек совершила она. Но вообразить такое можно только в страшном бреду.

Вы можете себе представить, чтобы человек, если только он не пациент психушки, мог убить лишь для того, чтобы насолить другому? Чушь! Есть же другие способы. Вы со мной согласны?

— Абсолютно. Я придерживаюсь того же мнения: убийство совершила не она.

— И вот что еще. — Дуглас в волнении заходил по комнате. — Пусть убийца меня люто ненавидел. Но преступник должен был понимать, что, подставив меня, он своей цели не добьется: Магда только сильнее привяжется ко мне.

Если бы я убил свою бывшую любовницу, а Магда об этом узнала, то, уверяю вас, она сказала бы мне: «Ральф, ты это сделал из-за меня» — и крепко обняла. Я стал бы ей еще дороже.

Вы следите за ходом моих мыслей? Конечно, если кому-то надо было, чтобы меня признали виновным, тогда все просто. В этом случае…

Он нахмурился, ударил себя ребром ладони по шее и уронил голову на грудь.

— …в этом случае меня послали бы на гильотину. И как вы сами понимаете, ни на ком бы я уже не женился. Но здесь не все так просто.

Например, почему убийца, разрабатывая свой план, не учел, что у меня может быть алиби? А ведь от него, от алиби, зависело, признают меня виновным или нет.

Почему он ничего не сделал, чтобы лишить меня его? Ему же ничего не стоило позвонить мне и куда-нибудь вызвать. Но убийца этого не сделал. И в этом его ошибка. В итоге его план не сработал.

— И тем не менее вы неспокойны, — внимательно разглядывая Дугласа, заметил Куртис. — Что с вами? Впрочем, все сейчас испытывают беспокойство. Кроме Банколена. Все ждут, что он скажет.

Лицо Ральфа Дугласа приобрело виноватое выражение.

— Н… да. Мы все заинтересованы в его расследовании. В особенности я. Нет, убили Роз не только для того, чтобы меня подставить. Думаю, убийцу надо искать среди ее любовников. Я слышал, что с Делотрека все подозрения сняты. Это правда?

— Похоже, что да.

— Тогда интересно, что припас Банколен. Послушайте, старина… — Дуглас замялся, — я вот о чем хотел спросить. Жан-Батист сказал, что Банколен просил вас зайти сегодня к нему в контору. Якобы он пообещал поведать, к каким выводам он пришел. Жан-Батист сам хотел присутствовать при разговоре. Но Банколен этого не допустит.

Как сказал репортер, сыщик неверно истолковывает его мотивы. Если он наклеит себе бороду и придет в прокуратуру, его все равно выгонят. Как вы думаете, я мог бы пойти с вами? Или меня тоже выгонят?

— Надо попробовать, — ответил Куртис.

В вестибюле отеля Куртис, к своему огромному удивлению, увидел Магду Толлер. На ней было очень красивое белое платье. Оказывается, все это время девушка ждала их. Она выглядела спокойной.

Они втроем сели в машину Дугласа.

— Я переехала на квартиру в доме рядом с Ронпуан, — сообщила Магда. — Но это — большой секрет. Потрясающе! Я чувствую себя в ней куртизанкой.

Они пересекли Пон-Нёф и оказались на острове Сите, где большие серые здания едва проглядывались сквозь деревья.

Возле дома, в котором располагался суд, стояли люди. В толпе Куртис заметил Жан-Батиста Робинсона. Репортер общался с женщиной, очень похожей на Гортензию Фреи. Увидев Куртиса, он, быстро перебирая своими короткими ножками, скрылся в толпе.

Куртис, Дуглас и Магда вошли в здание на набережной Орфевр через низкую дверь. Их встретил сотрудник управления и повел по тускло освещенному коридору.

Проходя мимо огромной криминалистической лаборатории, они разом замолчали по вполне понятной причине.

Поднявшись на последний этаж, они вошли в комнату, где стоял тихий гул голосов и слабый запах какого-то дезинфицирующего вещества. За столом восседал Банколен, а на стуле напротив него притулилась крепкого телосложения крашеная блондинка. Девушка тихо всхлипывала.

— Входите, — поднимаясь из-за стола, пригласил молодых людей сыщик. — Хорошо, что вы пришли все трое. Извините, что принимаю вас в такой комнате, но другой свободной не нашлось. А эта обычно пустует. Месье Бриля, главы департамента полиции, в городе нет, а старший следователь сейчас допрашивает миссис Толлер и мистера Стенфилда. Я же служу буфером между двумя департаментами. Но похоже, что те и другие хотят, чтобы расследование убийства мадам Клонек возглавлял я.

Жиро, принеси стулья! О, простите. Совсем забыл вас представить. Это — мадемуазель Аннет Фове, бывшая горничная мадам Клонек. Она только что закончила давать свои показания.

Блондинка, чьи всхлипывания перешли уже в тихий стон, выпрямилась и стала вытирать расплывшуюся по щекам тушь. Одета девушка была со вкусом. Говорила с интонацией актрисы «Комеди Франсез», что являлось предметом шуток во Франции, как тяжелый акцент в Англии.

— Месье, — нараспев произнесла девушка, — я сказала все, что мне известно. Не понимаю, в чем вы меня подозреваете. Уверяю вас, я могу предоставить характеристики от моих бывших хозяев, которые намного респектабельнее, чем мадам Клонек. Вы почему-то думаете, что я позарилась на ее драгоценности.

Она приложила к носу крохотный кружевной платочек.

— Вы же знаете, или должны уже знать, что сегодня утром приезжал поверенный мадам, открыл ее сейф и обнаружил, что все ее драгоценности, кроме горного хрусталя, на месте.

— Мадемуазель, я вас ни в чем не подозреваю, — заверил ее Банколен. — Но перед тем как вас отпустить, я хотел бы повторить все, что вы мне сказали. Ну, конечно же не все, а только самое важное. Итак, в прошлую субботу вы вместе с мадам Клонек и месье Делотреком были на пикнике.

Аннет в знак подтверждения его слов простонала.

— Вы вышли из дома в половине одиннадцатого, — продолжил Банколен, — и сели в машину месье Делотрека. Приехав в Отей, вы взяли напрокат лодку. Все это время месье Делотрек был в поле вашего зрения. Правильно?

— Да.

— Вы плавали по реке между Отей и Бийанкуром. Вы и лодочник, которого нанял месье Делотрек, находились в другой лодке. За все это время мадам Клонек и месье Делотрек на берег не высаживались и…

— Не совсем так, месье. Один раз на пару часиков они причаливали к поросшему ивами берегу. Там еще были такие заросли ивняка! Чтобы перекусить, отдохнуть и спокойно поговорить. Но на берег они не сходили. Я это своими глазами видела.

— И все же. Если лодочник оказывал вам знаки внимания, то вы могли…

— Месье! — возмутилась девушка. И даже попробовала покраснеть.

— Я просто хотел уточнить. — Банколен был сама вежливость. — Хорошо. Вы втроем возвращались с реки, когда начинало темнеть. Поскольку ваш рабочий день закончился, вы попросили высадить вас у станции метро. Вы были уверены, что мадам Клонек и месье Делотрек едут домой. Так ведь?

Спасибо, мадемуазель, и всего вам доброго… Нет-нет, мадемуазель, эта дверь в туалет. На выход вон в ту.

Перед тем как Банколен закрыл за ней дверь, девушка оглянулась и с ненавистью глянула на Дугласа. Тот, не выдержав ее тяжелого взгляда, отвел глаза.

Вернувшись на прежнее место, сыщик молча оглядел своих гостей. В маленькой комнате он казался гигантом. В это утро Банколен выглядел комически: щеки впали, брови взлохмачены… Глядя на него, Куртис, как и вчера на вилле «Марбр», испытывал чувство неловкости вперемешку со страхом.

— Итак, вы хотите узнать о бутылке из-под шампанского, — вкрадчиво произнес Банколен. — Да, мистер Дуглас, мне известно, что сегодня утром вас навестил Робинсон. Так что кое-какую информацию вы от него получили.

Не знаю, о чем у вас шел разговор, но он наверняка рассказал о найденной им бутылке и револьвере. Думаю, и миссис Толлер о них уже знает. Так что в подробности я вдаваться не буду. Закурите?

Он достал из ящика стола коробку с сигаретами и положил ее на стол.

— В багаже Пьера Вуаза, которого мы арестовали два месяца назад, оказалось огромное количество турецких и вирджинских сигарет. С тех пор их курит вся контора. Нет-нет, не отказывайтесь. У этих сигарет отличный табак. Пьер своих жертв не травил — он перерезал им горло. Турецкие — с этой стороны, а с вирджинским табаком — с этой.

— Я слышала, что револьвер, найденный вчера на вилле, принадлежит моей матери, — вступила в разговор Магда.

— Мисс Толлер, вы, как и мистер Стенфилд, видели вчера это оружие. Неужели вы не узнали его?

— Нет. Но как можно узнать револьвер, лишь взглянув на него? На вид они все одинаковые. Во всяком случае, для меня.

— А вот у мистера Стенфилда, как я понял, глаз натренированный, — заметил Банколен. — Но вы не отрицаете, что у вашей матери был точно такой же револьвер?

— Да об этом многие знали. Вы что, хотите сказать… Но это же абсурд. Сама мысль об этом меня смешит.

— Такую версию выдвинул Робинсон, а не я.

— Какую версию? — подал голос Ральф Дуглас.

Банколен положил тлеющую сигарету на стол и вытащил из ящика большую коричневую папку. Однако раскрывать ее сыщик не стал.

— Поднимаясь ко мне, вы наверняка проходили мимо нашей лаборатории, — начал он. — Но не обольщайтесь. Ничего ультрасовременного в ней нет. Так что никаких чудес от нее ждать не приходится.

Работы в лаборатории в основном ведутся с помощью фотокамеры и микроскопа. Есть, правда, еще оборудование для обнаружения ядов и фотомикрограф, позволяющий увидеть мельчайшую частицу материала.

Фотографирование с помощью микроскопа впервые было применено Евстахием более полувека назад. Если я ошибаюсь, Мабюс меня поправит.

Теперь моя задача заключается в том, чтобы сотрудник лаборатории: во-первых, установил, кем мог быть убийца; во-вторых, описал его действия; и, в-третьих, сказал, где мне искать улики.

А сейчас давайте восстановим по памяти события того трагического дня. В хронологическом порядке. Начнем незадолго до приезда мадам Клонек. А приехала она на виллу «Марбр», как мы знаем, в четверть двенадцатого.

Поскольку Гортензия Фреи — наша единственная свидетельница, то полагаться будем на ее показания. Естественно, до тех пор, пока их не опровергнут результаты криминалистических исследований. Пока же оснований не доверять рассказу горничной у нас нет.

Итак, она сказала, что мадам Клонек приехала на виллу злой. Такое ее состояние объясняется легко: она только что рассталась с частью своих драгоценностей, отдав их месье Делотреку. Здесь все сходится.

Далее она была недовольна тем, что мистер Дуглас ее не встретил. Еще бы! Этого свидания мадам ждала весь день. Не застав мистера Дугласа на вилле, Роз Клонек пережила нечто вроде шока. Ради встречи с Дугласом она отдала месье Делотреку драгоценности, а тот заставил ее ждать. И при этом даже не извинился.

В таком состоянии мадам Клонек пребывала с момента своего приезда. Она приняла ванну, оделась, навела макияж. Время приближалось к полуночи, а Ральф Дуглас все не появлялся. Гортензия заявляет, что мадам уже была близка к состоянию нервного срыва. Она просит горничную принести ей маленькую бутылку шампанского и говорит, что потом та может ложиться спать. Эта бутылка стоит в ведерке со льдом в гостиной.

Гортензия из гостиной проходит в коридор через дверь, которая тогда еще не заперта. Если до этого время для мадам тянулось медленно, то сейчас словно остановилось. Не забывайте, что она была без часов. А Дугласа все нет.

Когда я осмотрел все комнаты, у меня возникло предположение, что мадам между четвертью первого и часом ночи принимала решение проучить своего необязательного любовника. Нет, в Париж она не возвращается, поскольку Роз Клонек — человек очень осторожный. Ей не хочется терять такого состоятельного мужчину, как Ральф Дуглас. А потом, так поступать — не в ее характере.

Мадам решает действовать иначе и выбирает способ более эффективный: она закроет все двери, через которые можно попасть к ней в спальню, приготовится ко сну и даже примет снотворное. Затем она выпьет шампанское и ляжет спать.

Когда этот бездельник наконец приедет, то, сгорая от страсти, пусть попробует пробраться к ней! Его следует хорошенько проучить! Так думала мадам.

Пока Банколен говорил, лицо его оставалось серьезным. Неожиданно в его глазах вспыхнули озорные искорки.

— Понимаю, — усмехнулся сыщик, — вы считаете меня таким же болтливым, как Робинсон. Хорошо, я докажу, что это не так. Для начала обращу ваше внимание на запертые двери.

То, что дверь из гостиной в коридор была заперта, — абсолютно точно установленный факт. Дверь из туалетной комнаты в коридор — тоже. Но дверь из спальни в коридор, через которую вы прошли, а затем обнаружили труп, была открыта. Причем ключ торчал в замке изнутри.

Когда вы вчера покинули виллу, а мы с Мабюсом остались, я обратил внимание на этот ключ. Ничего на первый взгляд примечательного. Ключ как ключ, с легким налетом ржавчины и пыли. С помощью карманной линзы Мабюса нам удалось разглядеть на его кончике параллельные царапины. Они были едва различимы.

Я оглядел спальню, и первое, что привлекло мое внимание, — плоскогубцы. У большинства из них, как вы знаете, на рабочей поверхности есть зазубрины. Ну, для того, чтобы улучшить сцепление. Я решил, что ключ и плоскогубцы надо проверить на фотомикрографе.

Сыщик раскрыл папку и достал из нее фотографию с многократно увеличенным изображением бородки ключа. На его черной поверхности выделялись пять белых параллельных полосок. Контуры трех из них были немного размыты, а двух оказались сравнительно четкими.

— Масштаб увеличения всего лишь один к пяти, — заметил Банколен. — Но изображение хорошее. Видно, что отметины на ключе свежие. На следующих фотографиях представлены плоскогубцы в разобранном состоянии и вторая половина ключа. Вы видите, что отметины на ключе соответствуют зазубринам на плоскогубцах. В этом можно легко убедиться с помощью штангенциркуля.

И о чем это свидетельствует? А свидетельствует это о том, что Роз Клонек заперла-таки эту дверь изнутри. А кто-то из коридора — будем считать, что мужчина в коричневом плаще и черной шляпе, — используя плоскогубцы, повернул в замочной скважине ключ и открыл дверь.

Банколен отложил фотографии в сторону.

— Вот к какому заключению я пришел, — констатировал рассказчик. — С помощью этого ключа можно не только открыть дверь, но и раскрыть все преступление. Вы это понимаете?