Прочитайте онлайн Четыре орудия убийства | Глава 11 «КРИМИНОЛОГ» ИЗ ГАЗЕТЫ «ИНТЕЛЛИДЖЕНС»

Читать книгу Четыре орудия убийства
2316+1127
  • Автор:
  • Перевёл: И. И. Мансуров

Глава 11

«КРИМИНОЛОГ» ИЗ ГАЗЕТЫ «ИНТЕЛЛИДЖЕНС»

По выражению лица Банколена Ричард Куртис понял, что сыщик потрясен.

Делотрек положил винтовку на стенд и вопросительно взглянул на Банколена. Тот пару раз кашлянул и произнес:

— У вас есть основание считать, что убийца — женщина?

— Минутку. — Делотрек быстрым шагом направился в тренажерный зал.

Вскоре он вернулся с твидовым пальто в руках. Вынув из кармана пальто сложенную газету, он помахал ею почти перед носом замерших в напряжении сыщика и адвоката.

— Прочитайте, что в ней написано. И вы поймете…

— Газета! — воскликнул Банколен. — Боже мой, мне приносят газеты! Теперь каждый репортеришка будет говорить, что я должен делать.

Итак, вы сказали, что мадам Клонек звонила женщина. Скажите, а она не могла прикинуться Ральфом Дугласом? Или, может быть, она звонила по его поручению?

После того как Делотрека загнали в угол, он стал необычайно словоохотливым. По его лицу можно было понять все, что он думает.

— Может быть, вы все-таки взглянете? — Делотрек настойчиво протягивал сыщику газету. — Согласен. В прессе печатают много ерунды. Однако статья в «Интеллидженс» заслуживает внимания… Да, вы спросили, не выдавала ли себя та женщина за Дугласа. Нет, голос был именно женский.

— Так, может быть, она звонила по поручению Дугласа? Или кого-то еще? И что, Роз Клонек ничего не заподозрила?

— Нет, вы все-таки прочтите статью. — Настойчивость молодого человека возросла. Делотрек положил газету на стенд.

Банколен тяжело вздохнул и склонился над злосчастным бумажным распространителем информации. На первой полосе газеты он увидел сенсационное сообщение:

«НАШ СПЕЦИАЛЬНЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ РАСКРЫВАЕТ ТАЙНУ УБИЙСТВА НА ВИЛЛЕ „МАРБР“! СЕНСАЦИОННЫЙ РЕПОРТАЖ ОГЮСТА ДЮПА! ГОСПОДА ПОЛИЦЕЙСКИЕ, ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ!»

— Его фамилия Робинсон, — процедил сквозь зубы Банколен, — хотя он и француз. Из числа тех, что постоянно крутятся в судах. Не семи пядей во лбу, но, как ни странно, этот малый часто оказывается прав. Назойлив как муха. В полиции всем порядком надоел. Уверен, что он уже общался с Дюраном и многое у него выведал. Что ж, посмотрим, что там еще написали. Так, где это? А, вот…

«…выдающийся криминолог, который спустя шесть часов после обнаружения трупа путем логических размышлений раскрыл тайну загадочного убийства. В связи с этим мы призываем полицию обратить внимание на результаты его расследования.

Не желая более испытывать терпение наших читателей, мы переходим к цитированию самого месье Дюпа».

Итак, друзья, наш уважаемый криминолог утверждает, что:

«Неизвестный в коричневом плаще и черной шляпе на самом деле не мужчина, а женщина!»

А вот как он рассказывает о развитии событий:

«Вилла „Марбр“, шесть часов вечера. Я сижу под величественными деревьями ее сада, курю трубку и, делая заметки для статьи, которая будет опубликована в газете „Интеллидженс“, размышляю над…»

Грош цена твоим размышлениям, — недовольно пробурчал Банколен. — Ими ты можешь удивить разве что домохозяек. А откуда у него информация? Ага, понятно.

«Из разговора с участковым полицейским месье Эркюлем Ренаром, состоявшегося в винном погребке…»

Все ясно. Теперь Эркюль в стельку пьян и лыка не вяжет. Ну, что там еще?

«Не буду подробно перечислять все обнаруженные мной факты. О них вы можете узнать из других газет. Так что сразу перехожу к изложению сделанных мной выводов. Битый час я ломал себе голову…»

— Да, от скромности он не умрет, — усмехнувшись, заметил Куртис.

Банколен согласно кивнул и продолжил чтение:

«…и неожиданно меня осенило! Я пришел, как говорят математики, к единственно правильному решению — нашел конец ниточки, потянув за который можно размотать весь клубок!

Итак, излагаю вам факты в порядке их обнаружения.

1. Горничная Гортензия Фреи видела, как мужчина в коричневом плаще и черной шляпе на грубом точильном камне правил бритву. В результате последующего осмотра бритвы на ней были обнаружены глубокие царапины. Такое могла сделать только женщина.

2. Я вспомнил о первом появлении незнакомца. На виллу он приехал в девять вечера и сразу же разбил горничной очки. Что говорит об этом сама мадемуазель Фреи? Она утверждает, что мужчина поскользнулся и едва не упал. Ей пришлось поддержать его. Она заверяет, что все выглядело вполне естественно. Можно предположить, что он сделал это специально. Но так достоверно изобразить падение невозможно.

Теперь как он выглядел. На незнакомце были брюки покроя „оксфордский мешок“. Они широкие и такой длины, что полностью закрывают ботинки. Я выяснил, что рост у месье Ральфа Дугласа пять футов одиннадцать дюймов. Женщину такого же роста найти трудно. Но стать выше можно, надев на ноги ортопедические ботинки. Однако ходить в такой обуви надо осторожно, иначе легко и упасть…»

— Да это же невозможно! — воскликнул Куртис, забыв от волнения, что согласно договоренности с Банколеном он по-французски якобы не понимает. — Просто смешно! Он думает, что этой женщиной…

— Была мисс Толлер, — закончил за него Банколен. — Вы это хотели сказать? Успокойтесь. В газете написано, что мистер Дуглас — пяти футов одиннадцати дюймов. А у мисс Толлер рост пять футов и два дюйма.

Предположим, что она добавила себе девять дюймов. И что же, на этих ходулях она шастала по всей вилле? Такое маловероятно. А кроме того, женщине подделать мужской голос трудно. И все же этот Дюпа кое-что подметил.

— Вы имеете в виду «оксфордские» брюки?

— Нет. Мне понравились его рассуждения по поводу бритвы. В них определенно что-то есть. Теперь посмотрим, что он дальше пишет. Слушайте.

«3. С любезного разрешения Жюля Соломо я осмотрел виллу. Фотографии комнат этого дома вы найдете на следующей полосе.

Главное мое внимание, естественно, было уделено туалетной комнате. Полиция считает, что мадам Клонек разделась и надела ночную рубашку сама. Они пришли к такому заключению на основании того, что ее вечернее платье висело в гардеробе на плечиках, а чулки аккуратно сложены и лежали на полочке.

Но я с ними не согласен!

Утверждаю, что мадам Клонек раздел убийца. Перед этим он либо накачал ее наркотиком, либо оглушил, а потом положил в теплую ванну и держал в ней до тех пор, пока женщина не истекла кровью.

То, что это было именно так, я могу доказать. Вот мои размышления по этому поводу.

Если мадам сама разделась и надела ночную рубашку, то почему она не надела халат и тапочки? В шкафу я нашел ее кружевной халат персикового цвета. Он даже не был помятым. Более того, домашних тапочек в комнате я не нашел. Не могла же мадам Клонек ходить по мраморному полу босой!

Картина происходившего для меня ясна. Убийца раздел ее и положил в ванну. После того, как женщина умерла от потери крови, он надел на нее ночную рубашку и положил на кровать.

Так кто же был убийца? Мужчина? Нет. Он оставил бы труп в ванной.

Только женщина могла не полениться одеть убитую, аккуратно уложить ее в постель и накрыть одеялом.

Мог ли мужчина убрать в шкаф одежду мадам Клонек? Ответ тот же — нет.

4. Верность моего последнего заключения сомнений также не вызывает. Я задался вопросом: могла ли жертва хотя бы первые несколько секунд думать, что перед ней месье Дуглас?

Нет, она сразу бы поняла, что это обман. Поэтому, войдя к ней в комнату, преступник должен был действовать незамедлительно.

Тогда почему, поднимаясь наверх, он катил за собой сервировочный столик? Причем с напитками и едой.

Ни о каком ужине и речи быть не могло. Тогда почему он открыл большую бутылку шампанского, а убив мадам Клонек, не вылил из фужеров его остатки?

Дорогие мои читатели, у меня и на эти вопросы есть ответы!

Убийцей действительно была женщина, которая хотела, чтобы все выглядело так, будто бы мадам Роз Клонек ужинала с мужчиной».

В тире было очень тепло, в воздухе стоял запах пороха. Тихо поскрипывал механизм, приводивший в движение мишени.

— Вот это да! — присвистнув, воскликнул Куртис. — У этого малого железная логика! Но в его расследовании есть пробелы. Например, он ничего не говорит об исчезнувшей бутылке.

Банколен выглядел недовольным. Постучав костяшками пальцев по стенду, он взял в руки газету и тут же швырнул ее на прежнее место.

— Надо сказать, голова у него работает! — В голосе сыщика прозвучало уважение к умному человеку и одновременно недовольство конкурирующей фирмой. Видимо, Банколен самонадеянно решил, что, кроме него, никто и не способен додуматься до чего-нибудь стоящего в этом деле. Он помолчал. Потом щелкнул пальцами: — Не думаю, что этот Жан-Батист Робинсон открыл мне глаза на происходящее. Он ошибается в главном. Он должен ошибаться. И все же кое в чем он близок к истине.

Некоторые его мысли и мне приходили в голову. Помните, я спрашивал у Гортензии, сама ли разделась мадам Клонек или нет, и просил не очень-то полагаться на ее показания.

Но есть и другие моменты, доказывающие, что разделась она без посторонней помощи. Совершив преступление, убийца не стал бы убирать в гардероб вещи жертвы. Я, как и наш приятель из «Интеллидженс», прокрутил в голове многие варианты. В какой-то момент я заподозрил в убийстве даже миссис Бенедикт Толлер.

Он пристально посмотрел на Делотрека. Не дождавшись какой-либо реакции с его стороны, Банколен вздохнул и стал вещать дальше.

— Жан-Батист Робинсон нам не указ, — заявил Банколен. — Итак, вы сказали, что мадам Клонек звонила женщина и передала той, что в субботу на вилле ее ждет Ральф Дуглас. Я вам верю. И все же…

Делотрек наконец хоть как-то заявил о своем неравнодушии к происходящему. Он кашлянул. Пока Банколен читал газету, Куртис заметил, что Делотрек напряжен. Теперь же француз казался ему абсолютно спокойным.

— Спасибо, — отвесил преувеличенно вежливый поклон сыщику Делотрек. — Что еще вы хотите от меня услышать? Да, звонила женщина, но кто именно, не знаю. Голоса ее я никогда не слышал.

— Она говорила на французском языке или английском?

— На французском.

— А подробности разговора помните?

— Ну конечно! Он же был для меня очень важен. Правда, трубку я снял немного поздновато. Где-то в середине разговора или даже в конце.

Женщина сказала Роз что-то вроде этого: «Вы понимаете, почему месье Дуглас не позвонил вам лично? Дело в том, что его невеста и ее мать сейчас в Париже. А девушка — жутко подозрительная особа».

Делотрек задумался. Потом, видимо что-то вспомнив, продолжил:

— Вас, наверное, удивит, что, несмотря на осторожность, проявленную Дугласом, Роз все же не задумываясь поехала к нему. Вы спросите: а где же ее женская гордость? Но надо знать Роз. Она хотела вернуть Дугласа.

— Да, возможно, — согласился Банколен. — И вот еще что. Вы сказали, будто человек в коричневом плаще — женщина. Вы уверены?

Бывший сыщик ткнул в газету пальцем и уточнил:

— Во всяком случае, это многое объясняет. Вот послушайте, что получается. Неизвестная позвонила Роз Клонек и сказала, что она от Ральфа Дугласа. Потом она же, переодевшись в мужчину, появилась перед Гортензией. Вы так себе это представляете?

Делотрек пожал плечами:

— А почему бы и нет? У корреспондента из «Интеллидженс» есть тому доказательства. Мне кажется, что в обоих случаях действовала одна и та же дамочка.

— А мне его доказательства кажутся неубедительными. Но продолжим.

— О чем? О телефонном разговоре? Но женщины его быстро закончили. Инициативу проявила Роз.

Она сказала: «Да-да. Но, позвонив сюда, вы поступили опрометчиво. Понимаете, месье Делотрек сейчас дома. Было бы лучше, если бы вы ко мне приехали».

На что женский голос ответил ей: «Так я могу передать месье Ральфу, что в субботу вы приедете на виллу „Марбр“?»

«Да-да. Давайте встретимся где-нибудь, и вы мне о нем все расскажете». Это были последние слова Роз.

По правде сказать, тот женский голос звучал довольно убедительно. Наверное, мне не стоило на следующий день звонить Дугласу. Но я очень хотел заверить его, что меня в Париже не будет. Ну а потом, как вы сами сказали, я устроил Роз сцену и забрал у нее драгоценности.

Но в одном вы оказались не правы — пока мы катались на лодке, никаких скандалов я ей не устраивал. Все произошло, когда мы вернулись домой. Когда она сгорала от нетерпения вновь оказаться в объятиях прежнего любовника. Я же видел, как ей хочется, чтобы я скорее уехал.

Я внимательно наблюдал за ней, а потом меня прорвало… Поэтому мы с ней так поздно и разъехались. Я — к маркизе играть в карты, а она — к Дугласу. Думаю, что этим и объясняется тот факт, что на виллу Роз приехала раздраженная.

Надо было видеть, какую сцену я ей устроил. Никого в квартире, кроме нас, не было. Аннет сразу после пикника поехала к родителям. Так что…

Увидев, как Банколен изменился в лице, Делотрек остановился. А затем, словно боясь, что сыщик его прервет, затараторил. Но не тут-то было.

— Месье, мы слишком злоупотребляем вашим временем, — резко прервал его Банколен. — Сейчас, должно быть, уже начало двенадцатого. Желаем вам спокойной ночи.

Осматривать комнаты мадам Клонек я сегодня не буду. Единственное, что я хотел, — предостеречь вас. Многим известно, что у вашей подруги были драгоценные украшения. Скажите, где они хранятся? Здесь или в банке?

— В квартире. В стенном сейфе. Только шифра я не знаю. Ее поверенный сегодня приезжал ко мне. Хотел решить вопрос с драгоценностями. Но оказалось, что код и ему не известен. Пообещал приехать завтра утром и привести с собой специалиста по сейфам.

— Понятно. А теперь — Аннет, о которой вы недавно упомянули. Вы обещали дать адрес ее родителей.

— Да-да, конечно. Аннет Фове, Монмартр, авеню Сент-Руйе, дом 88.

— А что она за девушка?

Делотрек удивленно посмотрел на сыщика:

— Ну… я даже не знаю, что вам сказать. Для горничной она очень образованна. Одно время служила даже гувернанткой. Насколько я могу судить, девушка она трудолюбивая и исполнительная. Что же касается ее внешности… Аннет высокая, крепкого телосложения блондинка, с голосом как у…

Делотрек неожиданно замолк на полуслове.

— Как у кого? — подстегнул его Банколен.

— Знаете, когда я рассказывал вам о телефонном разговоре, мне в голову неожиданно пришла одна мысль, — продолжая смотреть в дальний конец тира, сказал Делотрек. — Но она совершенно абсурдная. Хотя я, слава богу, не криминалист.

Нет, с Роз по телефону говорила не Аннет. То был не ее голос. Во всяком случае, не похожий на ее.

А, собственно говоря, зачем ей потребовалось звонить своей хозяйке? Ну, если только по чьей-то просьбе. Вот тогда она и могла изменить голос.

Нет, это была не она. Хотя кто знает. Из всех женщин на роль мужчины в коричневом плаще больше всего подходит именно Аннет.

— А зачем ей это?

— Не знаю. Решать вам.

— Хорошо. Мы и эту версию рассмотрим. А теперь позвольте откланяться. На прощание дам вам совет: не верьте всему, что пишет месье Огюст Дюпа. Во всяком случае, пока он не представит более веские доказательства…

— Более веские доказательства? — удивленно уставился на сыщика Делотрек. — В них-то все и дело! Они разве не веские? Разве я не доказал вам, что убийство совершила женщина? Неужели вы этого не понимаете?

Он взял лежавшую на стенде газету и глазами пробежал по ее строкам. Нашел нужное место и стал зачитывать:

«Знаю, что кое-кто скажет: „Боже, какой же этот Дюпа умный! Он установит имя преступника, как сделал это в деле Полтона, как раскрыл дело об ограблении на улице Мартир и убийство в Буа-де-Венсен!“

И тем не менее, есть ли у него неопровержимые доказательства, которые он мог бы передать полицейским, а те, в свою очередь, генеральному прокурору?

Терпение, дорогие мои читатели! Папочка Дюпа вас не разочарует. Вы узнаете о них в конце его статьи».

— Надо полагать, так оно и есть, — предположил Куртис. — Не мог же он ограничиться одними заголовками. Самое интересное должно содержаться в заключительной части репортажа. Возможно, Дюпа и прирожденный сыщик, но издателей газет он точно доведет до инфаркта. Смотрите, что пишет!

«Вероятно, в „Звезде Буасси“, сидя за бокалом вина с опытным полицейским Эркюлем Ренаром, я злоупотребил его доверием. Но сделал это ради торжества правды!

Уверен, что этот блюститель порядка заслуживает самых громких аплодисментов. Во время осмотра виллы „Марбр“ я задавал ему вопросы, а он как-то неохотно на них отвечал.

Мне показалось, что он чего-то боится. Более того, когда я, обследовав туалетную комнату мадам Клонек, сказал месье Ренару, что убийцей была женщина, он вздрогнул. Это меня заинтересовало, и я пригласил его в „Звезду Буасси“. Там за бокалом вина он и поведал мне, что произошло в ту ночь.

В субботу, около полуночи, месье Ренар возвращался домой. Путь его лежал мимо виллы „Марбр“. Поскольку, как он сказал, педаль его велосипеда сломалась, месье Ренар не ехал на нем, а катил.

Ну а если педаль была в исправности, а он не ехал на велосипеде потому, что выпил немного коньяку? Ну и что? Разве месье Ренар не имел права воспользоваться привилегией истинного француза и просто свободного человека пропустить рюмочку горячительного? Имел! Помешало ли ему это исполнить свои обязанности полицейского? Нет!

Его просили присматривать за виллой, и он исправно это делал. Увидев в окнах виллы свет, месье Ренар затаился в кустах и стал наблюдать. Он долго ждал, и в конце концов его сморил сон.

Он заснул, и то была его единственная провинность. Сколько длился его сон, наш полицейский не знает. Не понял он и что его разбудило. Но проснулся он мгновенно и при свете луны увидел, как из ворот виллы кто-то вышел и быстрым шагом направился в сторону Буасси.

Желая выследить незнакомца, участковый полицейский вскочил на ноги и рванулся за ним. Но он совсем забыл о велосипеде.

Наткнувшись на него, месье Ренар упал и так сильно ушибся, что долго не мог подняться. Тем временем подозрительный человек скрылся в лесу. Испытывая жестокую досаду в душе и боль во всем теле, участковый решил вернуться домой.

На следующее утро месье Ренар поспешил к вилле. Услышав крики запертой в туалете женщины, он понял, что произошла трагедия.

Известие об убийстве мадам Клонек ошеломило его настолько, что он лишился дара речи. Только тогда он понял, что видел убийцу.

Мужайтесь, месье Ренар! Вы же ни в чем не виноваты!

Но вам, мои дорогие читатели, интересно узнать, кто же вышел той ночью из виллы.

Основываясь на показаниях месье Ренара, папочка Дюпа со всей определенностью заявляет: то была женщина высокого роста».