Прочитайте онлайн Честное хулиганское!

Читать книгу Честное хулиганское!
3716+297
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

— Папа, а слона они тоже могут обглодать?

Мальчик восторженно разглядывал аквариум с пираньями. Пираньи из-за толстого стекла тоже присматривались к нему с интересом.

— Вовочка, но ведь слоны живут где? В Африке, — спросил и сам себе уныло ответил отец. — А пираньи где? В Америке.

— В Америке? — Ребенок на мгновение оторвался от созерцания рыбок. — Ты чего, папа? В Америке живет Шварценеггер!

— Шварценеггер — в Северной, а пираньи — в Южной, — не сдавался измученный отец. — И вообще, отойди от аквариума, к нему нельзя подходить так близко.

Сегодня с утра жена затеяла уборку и отправила их с Вовочкой на все четыре стороны, чтобы не путались под ногами. Из всех четырех Вовочка выбрал ту, где находился недавно открытый океанариум. Теперь он прилип к стеклу, за которым медленно плавали пираньи, вполне миролюбивые на вид, надо сказать. Тот факт, что эти маленькие невзрачные рыбки всего за несколько минут могут обглодать буйвола, произвел на него сильнейшее впечатление. Он и сам обладал отменным аппетитом, но перед таким исключительным обжорством явно пасовал.

— Папа, а носорога обглодать они могут?

Отец пытался увести его к следующему аквариуму с яркими, как попугаи, тропическими рыбками, но ребенок не хотел расставаться с кровожадными пираньями.

В углу полутемного помещения подтянутый дядечка лет пятидесяти торговал с лотка фотографиями экзотических рыб и морских животных. Две любознательные подруги раннего пенсионного возраста остановились около него и принялись расспрашивать, опасны ли для жизни обитатели Красного моря.

— Женщины, вы извините, я только фотографиями торгую. — Продавец вытягивал шею, пытаясь разглядеть человека, который мелькнул у большого аквариума. — Если у вас есть вопросы, задайте их сотрудникам.

— А вы, значит, не сотрудник? — Молодящаяся пенсионерка закипала на глазах. — А если не сотрудник, зачем здесь сидите? Для видимости?

— Вам же сказано: я продаю печатную продукцию. — Он еще сдерживался, но с трудом. — Будете что-нибудь покупать? А если не будете, не заслоняйте товар от покупателей!

— Да где вы видите покупателей? — Дама повела глазами по сторонам. — Кому нужна ваша дрянь?

— Людмила, — подруга попыталась оттащить ее от лотка, — что ты как дома на кухне! Что, за тридцать лет семейной жизни скандалы не надоели? Что тебе мужчина сказал? Как тогда, в театре, на пустом месте музыкальную комедию устроила!

— Ничего не на пустом! — кипятилась нервная особа. — Она сама ко мне привязалась!

— И правильно привязалась. В театре мобильник положено выключать.

— Смотри, папа. — Наблюдательный Вовочка оторвался от пираний. — Ты говоришь, нельзя близко к аквариуму подходить, а вон дяденька вообще в него руку засунул.

— Наверное, он здесь работает и сейчас кормит рыбок. — Отец, измученный педагогическими усилиями, даже не повернул голову в сторону высокого человека в черном.

Высокий тем временем воровато огляделся и запустил руку в открытый аквариум с яркими тропическими рыбками. Ощупал декоративный коралловый грот, вытащил небольшой пластиковый футляр и скользнул к проходу в соседний зал.

В ту же секунду продавец печатной продукции вскочил, опрокинул свой лоток, оттолкнул настроившуюся поскандалить даму и бросился за подозрительным типом.

— Хам! — бросила ему в спину нервная особа.

— Может быть, у него тоже большой опыт семейной жизни. — Ее подруга задумчивым взглядом провожала удирающего лоточника.

Сам лоточник между тем проявлял удивительную для его возраста прыть. Вслед за высоким в черном, он ворвался в длинный коридор с движущимся полом, который плавно провозил посетителей мимо стеклянной стены. В воде за стеной неторопливо разворачивались две крупные акулы и несколько рыб поменьше. Здесь же работал аквалангист, который аккуратно чистил стенки аквариума гигантским пылесосом.

Мужчина в черном грубо растолкал посетителей, пробежал вдоль аквариума и хотел скрыться за дверью с табличкой «Только для персонала», но из-за двери ему навстречу уже выскочил невысокий крепыш с наголо обритой головой. Беглец резко изменил траекторию и свернул в боковой коридор.

Бодрый лоточник и бритоголовый крепыш переглянулись и бросились следом.

Коридор оказался ловушкой: он упирался в глухую стену.

Беглец затравленно огляделся.

Выход из тупика загораживали медленно наступающие преследователи. С двух сторон коридор подпирали глухие стены, сзади матово поблескивала стеклянная поверхность аквариума. Бывший лоточник сунул руку за пазуху и вытащил пистолет с привинченным к стволу глушителем.

— Хорош, набегался, — проворчал он. — Все равно ведь не убежишь — некуда!

— Некуда?

В руке беглеца вдруг появился белый шарик, похожий на мячик для настольного тенниса. Он швырнул его в стеклянную стену, и мяч, вместо того чтобы отскочить, в нарушение законов физики, на секунду застыл, словно прилип к стеклу, а потом неожиданно разорвался, как перезревший плод. Во все стороны полыхнуло жаром. Толстое стекло аквариума покрылось сеткой змеящихся трещин и вдруг рассыпалось на сотни искрящихся кусков. Вода хлынула на пол. Вместе с водой выпали обе акулы и забились, остервенело разевая пасти. Аквалангист вывалился спиной вперед и судорожно задрыгал руками и ногами. Трубу подводного пылесоса он так и не выпустил.

Бывший лоточник и его бритоголовый помощник тоже упали, сбитые потоком воды, как приливной волной. Бритоголовый оказался в опасной близости к одной из акул и еле увернулся от ее зубов.

Беглец же, воспользовавшись всеобщим замешательством, бросился назад. Пробегая мимо акулы, он поскользнулся и едва не потерял равновесие. Даже сейчас акула оставалась опасной. Она щелкнула пастью, но промахнулась и откусила только полу его куртки. Из-за этой непредвиденной задержки он немного потерял темп. Лоточник, успевший прийти в себя, вскинул пистолет с глушителем и выстрелил.

Беглец резко остановился, как будто налетел на каменную стену, затем покачнулся и рухнул, как подрубленное дерево. Из руки выпал маленький пластмассовый футлярчик цилиндрической формы. Акула шире разинула пасть и потянулась к непонятному предмету, явно собираясь его проглотить.

Упорный лоточник поднялся на четвереньки и бросился к заветному футлярчику, чтобы выхватить его из акульих зубов. В эту минуту тяжело раненный беглец приподнялся на локте, вытянул руку и схватил пластиковый цилиндрик. Видимо, он нажал какую-то потайную кнопку, потому что цилиндр в его руке ослепительно вспыхнул и превратился в горстку пепла. Раненый последний раз конвульсивно дернулся и вытянулся на полу, уставившись в потолок мертвыми глазами. Преследовавший его лоточник, ослепленный внезапной вспышкой, потерял равновесие и упал прямо перед акульей пастью. Акула рванулась и сомкнула челюсти на его шее. На ее хищной заостренной морде появилось выражение удовлетворения: даже в последние минуты жизни ей улыбнулась охотничья удача.

Вода, покрывавшая пол, стала красной от крови.

— Шеф, я не виноват! — Бритоголовый крепыш покаянно склонил голову и уперся глазами в узор дорогого ковра.

Перед ним за письменным столом черного дерева сидел щуплый старик в золотых очках и домашней стеганой куртке. Старик был очень недоволен.

— Не виноват, говоришь? — Он прищурился. — А кто виноват? Лопе де Вега? Рабиндранат Тагор?

— Ка… какой кагор? — От удивления крепыш поднял глаза. — Да я вообще в тот день не пил! Честное слово, шеф, ни капли!

— Серый ты, Павлик, как шинель Гоголя! — покачал головой старик. — С кем приходится работать!..

— Шеф, но я правда ни в чем не виноват, — повторил Павлик. — Это Манжет в него с перепугу выстрелил. А штука эта пластмассовая взорвалась…

— Да, вали теперь все на Манжета, — вздохнул старик, — он ведь ничего больше не скажет в свое оправдание. Нет, с кем все-таки приходится работать! Это же надо — зимой в Петербурге быть съеденным акулой! Для этого нужно какое-то особенное везение.

— Акула потом все равно сдохла, — решился заметить Павлик после небольшой паузы.

— Ты хотел утешить меня этим сообщением? — Старик внимательно смотрел на него. — Не думаю, что тебе это удалось. Из всех участников этого трагического инцидента акула кажется мне наиболее симпатичной. И меньше всех виноватой в столь печальном повороте событий. И уж точно самой развитой в умственном отношении. Итак, давай подведем итоги вашей с Манжетом работы.

Он положил перед собой чистый листок и принялся делать на нем пометки.

— Сначала вы не могли отыскать контейнер в океанариуме, хотя у вас была точная наводка. Потом вы устроились туда на работу и целую неделю караулили связного. Когда тот наконец появился, вы благополучно упустили его и вдобавок позволили уничтожить контейнер. Что касается Манжета, он практически сам залез в пасть к акуле. Не знаю, как ты, а я считаю, что это полный провал.

Павлик переступил с ноги на ногу, тяжело вздохнул и снова уставился в пол. Старик продолжил:

— Вы не только ничего не добились, вы еще умудрились устроить шум на весь город! Чего стоят одни газетные заголовки: «Отставной военный съеден акулой», «Челюсти в океанариуме» или «Зубастая смерть посреди Петербурга»! С таким же успехом вы могли дать объявление во все газеты, что именно искали и как блестяще завалили дело.

— Согласен, шеф, — тяжело вздохнул Павлик, — полностью согласен. Но я постараюсь все исправить, поверьте!.. Поверьте мне еще раз, дайте еще одну попытку…

— Исправить? — переспросил старик. — Как Манжет? Вряд ли ты найдешь в этом городе еще одну достаточно голодную акулу. Лично мне хотелось бы получить результат, а не груду обглоданных трупов. А сколько денег мне пришлось выложить, чтобы пригасить скандал в океанариуме! Знаешь, почем сейчас акулы?

— Шеф, предоставьте мне еще один шанс! Обещаю, вы об этом не пожалеете!

— Я и так терпел вас с Манжетом слишком долго. Хватит этого дилетантства. Найму профессионалов.

— Шеф, самый последний шанс! — Павлик сделал шаг вперед и облокотился о стол.

— Разговор окончен. — Старик позвонил в маленький бронзовый колокольчик.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в кабинет, мягко ступая лапами, вошел огромный угольно-черный зверь с горящими изумрудно-зелеными глазами.

— Эсмеральда, проводи, пожалуйста, Павлика, — попросил старик. На пантеру он взирал с несомненной симпатией.

Эсмеральда тихонько зарычала и неторопливо двинулась к бритоголовому.

Тот тоненько пискнул и быстренько шарахнулся к двери.

— Не надо, — выдавил он дрожащим голосом, — я знаю дорогу…

— Знаешь — и прекрасно. Эсмеральда, отбой. Посиди лучше со мной, девочка моя.

Пантера в два шага пересекла кабинет, улеглась у ног хозяина и тихонько заурчала, как самая обыкновенная кошка. Старик наклонился и ласково почесал ее за ухом. Пантера зажмурилась, прижала уши и потерлась мордой о брюки хозяина.

Леня открыл дверь своим ключом и уже из прихожей жизнерадостно крикнул:

— Ребята, я дома!

Он мог этого и не говорить: кот Аскольд чувствовал приход хозяина минут за двадцать и давно поджидал его у двери. О скором Ленином возвращении по этой народной примете уже знали и Лола, и Пу И с Перришоном.

Однако на этот раз, вместо того чтобы подойти к хозяину и ласково потереться о его ноги, Аскольд вздыбил шерсть на загривке, распушил хвост, выгнул спину и зашипел.

— Аскольд, дружище, что с тобой? Ты что, не узнал меня? — Леня протянул руку, чтобы погладить своего любимца.

Однако кот был явно не в восторге от этого намерения. Он попятился, прижал уши и издал громкое басовитое подвывание.

— Ты что сегодня, не с той лапы встал?

На этот раз Леня по-настоящему обиделся.

Аскольд же, продолжая пятиться, отступил к стене и вдруг нарушил всемирный закон тяготения — взлетел на вешалку и уставился оттуда на хозяина с возмущенным фырканьем.

— Лолка, ты что без меня Аскольду наговорила? — крикнул Маркиз в глубину квартиры. — Он меня явно не узнает!

— Как ты мог такое подумать! — Лола с Пу И на руках показалась из комнаты. — Конечно, мне следовало бы заняться воспитанием кота, ты его ужасно распустил. Но настраивать его против тебя — совершенно не в моем стиле.

Не успела она договорить, как песик затрясся и спрыгнул на пол. Он завертелся волчком посреди прихожей, напустил лужу и умчался в Лолину комнату, где спрятался под кровать.

— Пуишечка, детка! — Лола бросилась за ним. — Не бойся, мой маленький, я с тобой! Я не дам тебя в обиду этому ужасному человеку!

— Да что такое с животными? — Леня уже не на шутку рассердился. — Они меня не узнают! Признавайся: ты тайно настраиваешь их против меня.

— Они просто очень напуганы. — Лола с подозрением уставилась на компаньона. — И это я должна спросить тебя, в чем дело. Где ты был? Зачем ты пугаешь животных?

Громко хлопая крыльями, в прихожую влетел попугай Перришон. При виде Маркиза он самым натуральным образом попятился в воздухе, отчего едва не упал, всплеснул яркими крыльями и оглушительно заорал:

— Кошмар-р! Кар-раул!

Высказавшись по теме, Перришон неловко приземлился на шкаф напротив Аскольда и уставился на хозяев круглыми испуганными глазами.

— Вот и Перришон требует от тебя ответа! — сурово произнесла Лола. — Так где ты был, признавайся! В виварии, где ставят опыты на животных? В живом уголке детского сада? В мастерской, где набивают чучела?

— Как ты могла такое подумать? — воскликнул Маркиз с интонацией театрального трагика или заподозренного в измене мужа. — Да будет тебе известно, я никогда не посещаю подобные места. Ты спрашиваешь, где я был? Разумеется, встречался с заказчиком.

— С заказчиком? — удивилась Лола. — А посоветоваться со мной, прежде чем идти на такую важную встречу, ты уже не считаешь нужным? Но конечно, зачем, ведь я у тебя не деловой партнер, не компаньон, не соратник, в конце концов, а всего лишь бессловесная исполнительница, белая рабыня, бесправная статистка!

Слово «статистка» в устах Лолы, прирожденной актрисы, всей душой преданной театру, было самым страшным оскорблением. Нет, она вовсе не находилась в рабской зависимости у своего компаньона, оба работали как равноправные партнеры. Просто так получалось, что с заказчиками обычно имел дело Маркиз, а уж потом в дело вступала Лола. Причем заставить ее работать всегда было изрядной проблемой.

— Лолочка, — Маркиз моментально перешел в оборону, — ты прекрасно знаешь, что мы с тобой равноправные партнеры, и я очень высоко ценю твое мнение. Но прежде чем советоваться с тобой, я должен был хотя бы предварительно ознакомиться с заказом и взглянуть на заказчика собственными глазами.

— И как, взглянул? — Сейчас Лола была само ледяное спокойствие. — Каково же твое мнение?

— Очень приличный пожилой господин, с хорошими рекомендациями, между прочим. Мое профессиональное чутье говорит, что ему вполне можно доверять. И дело, кстати, любопытное.

— Вот только звери от него пришли в ужас, а я, знаешь, их внутреннему голосу доверяю больше, чем твоему так называемому профессиональному чутью. Оно тебя не раз подводило!

— Что-то не припомню, — пробормотал Маркиз.

— Вот, у тебя еще и склероз, — удовлетворенно заявила Лола. — Полный комплект возрастных изменений! Тебе не за новое дело нужно браться, а на пенсию выходить.

Маркиз предпочел не поддаваться на такую откровенную провокацию.

— Говорю тебе, — мягко возразил он, — мне его рекомендовали хорошие люди.

На самом деле новый заказчик, с которым они встречались час назад, сослался на Рудика Штейнмана, Лениного персонального финансового аналитика и консультанта. Правда, когда Маркиз перезвонил самому Рудику, автоответчик сообщил приятным женским голосом, что абонент находится вне зоны доступа. Видно, улетел отдохнуть в теплые края и предусмотрительно отключил роуминг, чтобы его не беспокоили. Маркиз рассудительно решил, что это не повод отказываться от встречи с потенциальным клиентом, и счел нужным выслушать, что ему предложат.

Встречу он назначил в небольшом загородном кафе на тридцатом километре Выборгского шоссе. Это место позволяло убедиться, что заказчик приехал один, без группы поддержки. Немаловажно и то, что после разговора здесь за ним нетрудно было проследить.

Маркиз подъехал к кафе за полчаса до назначенного времени и поставил машину за деревьями, откуда шоссе просматривалось в обе стороны.

За несколько минут до встречи к кафе подъехал черный «Ровер». Из машины вышел элегантный пожилой господин невысокого роста в отлично сшитом черном пальто, в очках с золотой оправой. Оглядевшись, господин вошел в кафе.

Леня выждал еще пару минут и толкнул входную дверь.

В небольшом помещении хватило места только для пяти столиков. Сезон был не самым удачным для загородных прогулок, так что кроме пожилого господина в очках, который устроился за угловым столиком, и официантки, крупной блондинки неопределенного возраста, в зале никого не было.

Леня подсел к старику и вполголоса проговорил:

— Надеюсь, я не очень опоздал? Вам не пришлось долго ждать?

— Вовсе нет. — Тот пожевал губами. — Мне говорили, что вы специалист высокого класса. Во всяком случае, ваш гонорар говорит сам за себя.

— Тс-с! — Леня поднес палец к губам.

К их столику бесшумно подошла официантка и остановилась за спиной старика:

— Итак, молодые люди, что будем заказывать? Имеются шашлычок из осетринки, коньячок французский и кофеек по-турецки.

— За молодых людей спасибо, а осетринка у вас свежая? — поинтересовался господин в очках.

— Только утром поймали! — усмехнулась официантка.

— Пусть будет осетринка, — неуверенно согласился Леня. — А вот коньячок французский как-то не вызывает доверия. Слишком далеко от Франции. Так что лучше уж армянский, оно как-то надежнее. А кофе позже, а то остынет! И можно ли включить в наш счет несколько минут тишины?

— Пожалуйста, — фыркнула официантка.

Она проследовала к стойке и выключила радио. В зале наступила тишина.

Маркиз проследил за ней глазами и негромко произнес:

— Итак, чем могу быть вам полезен? Только сразу хочу предупредить: за неверными женами мы не следим и пропавших собачек не разыскиваем — ни за какой гонорар.

— К счастью, я никогда не был женат, — усмехнулся старик. — Собаки у меня тоже нет. Но с такими мелкими вопросами я бы не стал обращаться к серьезному специалисту. Моя задача несколько сложнее.

Он замолчал, потому что к столику подошла официантка с двумя бокалами коньяка. Дождавшись, когда она удалится, господин в золотой оправе продолжил:

— Мне нужно найти одного человека. Он кое-что мне задолжал. Кое-что, чем я очень дорожу.

— Выбивание долгов тоже не по моей части, — забеспокоился Маркиз.

— Нет-нет, — успокоил его старик, — вам не придется этим заниматься. Нужно только найти его. Да я и сам не буду из него ничего выбивать. Мне бы с ним только потолковать.

— Допустим, — Маркиз кивнул. — А что вы о нем можете сообщить? Возраст, портрет, особые приметы?

— К сожалению, ничего подобного, — вздохнул заказчик. — У меня был один след. К моему человеку должен был привести связной, но… с ним вчера произошел несчастный случай.

Если Леня Маркиз до сих пор находился на свободе и пользовался несомненным авторитетом в узких кругах специалистов по отъему денег, то только потому, что достиг изрядных высот в умении связывать между собой неочевидные вещи. Стоило его пожилому собеседнику упомянуть вчерашнее происшествие, как Леня вспомнил: с утра во всех газетах появилось сообщение о странном событии в океанариуме, в результате которого погибли двое людей и две акулы. Один из погибших испустил дух в тот момент, когда его перекусила акула.

— Этот несчастный случай произошел не в городском океанариуме? — Леня внимательно следил за лицом собеседника.

Нет, тот не побледнел, не покраснел, не уронил на пол рюмку с коньяком. Если он и испытал взрыв эмоций, то постарался его тщательно скрыть. Должно быть, этот пожилой господин был неплохим игроком в покер. Но и Леня поднаторел в психологии: излишне долгая пауза, отвердевшие щеки и застывший взгляд собеседника подтвердили его правоту.

— Вижу, что попал прямо в точку, — удовлетворенно кивнул он.

— Ваша проницательность только убеждает, что я не ошибся, обратившись к вам, — дипломатично улыбнулся господин в золотых очках. — Увы, эта неудачная встреча в океанариуме сорвала все мои планы.

— Убийство? — Маркиз отшатнулся. — В таком случае я не согласен. Я принципиальный противник насилия.

— Целиком разделяю ваши принципы, — оживился заказчик. — Я тоже не люблю насилие! Но мне пришлось нанять людей, которые гм… не оправдали мое доверие.

— Увы, — вздохнул Леня, — нам с вами лучше разойтись, пока не поздно. Не собираюсь исправлять чужие ошибки, тем более такие серьезные. Рад был познакомиться. За обед, так и быть, заплачу.

— Прошу вас, — старик понизил голос и сложил руки в умоляющем жесте, — я надеялся только на вас! На ваши выдающиеся способности! Неужели вы оставите меня без помощи?

— Поймите меня правильно. — Маркиз откинулся на спинку стула и сцепил пальцы. — Я много лет занимаюсь любимым делом и ни разу не попал за решетку. Даже на короткий срок. И только по одной-единственной причине: я крайне осторожен в выборе заказов и впредь не собираюсь отказываться от этого правила. Так что вынужден повторить: нет, нет и нет.

— Что ж, — старик развел руками, — если даже вы не в силах разгадать эту загадку, значит, она никому не по зубам. Разве что попробовать обратиться к Подкованному…

Эдик Подковкин, он же Подкованный, был довольно известным аферистом и мошенником. Конечно, не настолько известным, как Леня Маркиз. Но все же он входил в десятку самых удачливых специалистов узкого криминального профиля. От Маркиза его отличали крайняя беспринципность и нечистоплотность. Леня никогда не обирал людей малоимущих и помогал освободить карманы и банковские сейфы только тех граждан, у кого денег куры не клюют, да и тем всегда что-нибудь оставлял на черный день, зато Подкованный мог отобрать у человека последнее. Насилие его тоже не останавливало, и ничего удивительного, что ему нередко приходилось вступать в непримиримые противоречия с Уголовным кодексом. Словом, Эдик Подковкин натурально ходил по лезвию бритвы.

— Не советую, — процедил Маркиз. — Подкованный может наломать таких дров, что долго придется разбираться.

— Увы! — старик развел руками. — Вы наотрез отказались мне помочь, ничего другого не остается. Как сказали компетентные люди, в нашем городе только вы двое в состоянии разгадать эту загадку.

— Загадку? — Маркиз заинтересовался. — О какой загадке речь?

— Вот о какой. — С этими словами господин в очках положил перед Леней бумажник из мягкой коричневой кожи.

— Это все, что нашли у того субъекта, который погиб в океанариуме. Никаких документов, визитных карточек — ничего, кроме этого бумажника.

Леня раскрыл бумажник и ознакомился с его содержимым. Пара измятых купюр и дисконтная карта магазина бытовой техники «Эль-Радио».

— Негусто, — протянул он, возвращая бумажник.

— Именно это и заставило меня обратиться к специалисту такой высокой квалификации! — с жаром проговорил старик. — Меня уверяли, что вам достаточно самого незначительного следа, чтобы отыскать нужного человека. Только вы на основании этих ничтожных сведений можете установить, кем был погибший связной. Но если вы отказываетесь — что делать, я пойду к Подкованному!..

— Пустая трата времени.

Леня тяжело вздохнул. Да, он понимал, что его ловят на «слабо», и не собирался попадаться на эту примитивную уловку. Намерения заказчика были совершенно очевидны. Даже удивительно, что этим немудреным способом он надеялся склонить к сотрудничеству такого опытного и осторожного человека, как Маркиз.

Или этот старик вовсе не считает его таким уж опытным и осторожным?

Леня уже собрался высказать ему все, что думает о таком неизобретательном способе ведения переговоров, как вдруг застыл.

Старик протянул руку, чтобы забрать со стола бумажник, и Леня увидел на его безымянном пальце перстень.

Это был массивный мужской перстень из красноватого золота с крупным овальным камнем. Золотое обрамление было весьма своеобразным — по краю один за другим шли изящно вырезанные листья и плоды. Но самым необычным в этом перстне был камень. На первый взгляд почти черный, с густой полупрозрачной глубиной, под боковым светом он испускал густое зеленоватое сияние, каким иногда отсвечивают глаза кошки.

Леня видел такой перстень много лет назад, когда работал в цирке.

Этот перстень носил, не снимая, знаменитый укротитель Казимир Макульский.

Казимир был представительным мужчиной средних лет с густой гривой темных волос и властным, выразительным взглядом. Он работал с группой крупных хищников, тигров и леопардов, и казалось, что эти непредсказуемые звери видят в нем своего вожака и беспрекословно его слушаются. Иногда он даже обменивался с подопечными коротким выразительным рыком, как будто разговаривал на их языке. За всю цирковую карьеру у Макульского не было ни одной серьезной травмы, что для укротителя почти невероятно.

С людьми Казимир сходился труднее, чем с животными, по причине тяжелого характера, а еще из-за привычки мрачно молчать, глядя куда-то в сторону.

Впрочем, благодаря своей представительной внешности он неизменно пользовался успехом у женщин и всюду, где бывал на гастролях, обзаводился подругами. Увы, настоящую семью он так и не завел. Должно быть, он просто считал таковой своих тигров и леопардов.

Одновременно с Макульским в цирке работал клоун Малашкин, хитрый и оборотистый тип, постоянно чем-то приторговывавший. Малашкин всегда был при деньгах, и половина цирковых артистов все время была ему должна.

И вот этот-то Малашкин неожиданно положил глаз на перстень Казимира.

— Продай мне свой перстень! — повторял он при каждом удобном случае на цирковых застольях и общих посиделках. — Купишь другой, что тебе стоит! Я заплачу, сколько скажешь. Продай, а?

Казимир отмалчивался, только с неприязнью смотрел на клоуна и двигал желваками. Когда же Малашкин стал чересчур назойлив, он схватил его за грудки, встряхнул, как мешок картошки, и прорычал:

— Отвяжись, понял? Такие вещи не продаются! Может, тебе друга продать? Может, тебе жену продать?

Все знали, что друзей у нелюдимого дрессировщика не было, если не считать тигров и леопардов, и женат он никогда не был. Однако эти слова произвели впечатление на свидетелей разговора и на самого Малашкина, который больше о перстне не заикался.

Сам же Казимир, видимо, почувствовал неловкость из-за собственной вспышки и вечером после рюмки сливовой настойки разговорился с Леней Марковым.

Оказалось, что много лет назад он ездил в Кению — покупал хищников для цирка. В поездке он познакомился с шаманом одного из племен, на которого произвело впечатление умение белого человека управляться с дикими зверями. Шаман называл удивительного белого Человеком-леопардом. В его устах это звучало как похвала. Когда пришла пора прощаться, шаман подарил ему необычный черный камень, при боковом освещении испускающий густое зеленое сияние. Он сказал, что этот камень называется «Глаз леопарда». Тот, кто всегда носит его при себе, может не опасаться никаких хищников.

— Этот камень есть святая вещь для всякого леопарда, — объяснял шаман на ломаном английском. — Если у тебя есть такой камень, леопард считать тебя свой старший брат и никогда не трогать тебя, не делать тебе больно!

Вернувшись из Африки, Макульский отдал камень знакомому ювелиру, чтобы тот превратил его в перстень, и с тех пор с этим перстнем не расставался.

— Похоже, звери и правда считают меня за своего, — закончил Казимир. — Как будто понимают все, что я им говорю.

Леня, убежденный материалист, высказал осторожное сомнение:

— Просто ты, Казимир, хороший дрессировщик, знаешь, как с ними обращаться.

— Не скажи, — Казимир покачал головой. — Как-то один новый тигр разозлился: в соседней клетке была тигрица, и он сильно нервничал. Сколько я ни пытался его успокоить, он ни в какую — рычит, скалится, вот-вот прыгнет. Стоило показать ему перстень, и он стал как шелковый. — Он налил себе еще одну рюмку и закончил: — А этот клоун хочет, чтобы я ему перстень продал!

На этом история перстня, однако, не закончилась.

Несколько месяцев спустя цирк отправился на гастроли в большой южный город. Поздно вечером Казимир Макульский шел по привокзальной улице, и на него напали местные хулиганы. Рослый и сильный дрессировщик дрался как лев, но силы были неравны, и местные одержали победу. Пропал бумажник с незначительной суммой, но хуже всего было то, что пропал знаменитый перстень с «Глазом леопарда».

Казимир был очень расстроен и наотрез отказывался входить к хищникам без перстня. Однако директор был неумолим: номер Казимира — гвоздь программы, билеты давно проданы. Без номера с хищниками цирк понес бы огромные потери.

Казимир тяжело вздохнул и согласился.

На следующий день, кое-как запудрив синяки, он вышел на арену. Звери вели себя странно: нервничали, беспокойно рычали, неохотно выполняли трюки. Номер подходил к концу, когда один из леопардов прыгнул на плечи дрессировщику. Еще секунду назад ничто не предвещало нападения — леопард вел себя спокойнее других животных и даже не рычал.

Ассистенты бросились на помощь, в морду взбесившемуся зверю ударила струя воды из брандспойта. Но было поздно: когтистая лапа нанесла Казимиру страшные раны. Тем же вечером он скончался в местной больнице.

Перед смертью он заплетающимся языком успел сказать, что всему виной пропажа перстня и что в этой пропаже наверняка виноват Малашкин.

Малашкин вину полностью отрицал, да его никто особенно и не подозревал. Директор цирка, напротив, чувствовал себя виноватым, ведь это он фактически заставил Макульского выйти на арену в тот роковой день.

Но и он не принимал слова о магическом влиянии перстня на хищников всерьез.

— Просто у самого Казимира без перстня не было куража, — так директор объяснял случившееся. — А без настоящего куража, понятное дело, на арену выходить не надо. Зря я его заставил, ох зря!

Еще долго после этого трагического события Леня подозрительно следил за Малашкиным — не появится ли у того перстень Казимира. Но перстень так и не появился.

Вплоть до сегодняшнего дня.

Леня был уверен: на пальце у его собеседника не просто похожий перстень, а тот самый, перстень Казимира. Только тот камень отсвечивал таким удивительным зеленым сиянием. Да, это, несомненно, «Глаз леопарда».

— Какой у вас интересный перстень! — проговорил Маркиз, стараясь не выдать голосом своего волнения.

— Да, это большая редкость, — подтвердил старик. — Семейная, знаете ли, реликвия. Этот перстень принадлежал еще моему деду, который привез его из Голландии.

Маркиз не сомневался, что старик врет.

Этот перстень принадлежал Казимиру Макульскому и сделан не так уж давно. Только камень был старинным и вовсе не голландским, а африканским.

Но зачем старик врет?

Если перстень попал к нему случайно — незачем это скрывать.

А вот если он причастен к смерти Макульского…

Маркиз подумал еще немного и решил, что примет предложение старика и возьмется за работу, хотя она не слишком ему нравилась, поскольку у нее был явно криминальный душок.

Он возьмется за эту работу, чтобы больше узнать о заказчике и выяснить, как к нему попал перстень Казимира Макульского. Он просто обязан выяснить, как этот старик связан с гибелью укротителя, и, возможно, отплатить за эту смерть.

Леня изобразил серьезные колебания и, наконец, сказал:

— Ладно, я возьмусь за ваше дело. Пусть это и не в моих правилах, но правила для того и существуют, чтобы изредка их нарушать. Я докажу вам, что в нашем бизнесе нет такой задачи, с которой я не смог бы справиться. Давайте этот бумажник, попробую что-нибудь сделать… Только сразу предупреждаю: при таких скудных исходных данных быстрый результат не гарантирован!

— Понимаю. — Заказчик оживился: — Понимаю, но ни секунды не сомневаюсь в ваших способностях!

Через несколько минут они покинули кафе и разошлись по своим машинам. Маркиз подождал, пока черный «Ровер» выедет на шоссе, и поехал за ним в направлении города.

Вдруг заказчик свернул с главного шоссе на развязку. Леня двинулся за ним, немного сбросив скорость, чтобы старик не заметил преследования.

Еще через пару минут он выехал на прямой участок дороги и обогнал огромную грузовую фуру. Кроме этой фуры, до самого поворота не было ни одной машины. Леня еще прибавил, недоумевая, когда это старик сумел так оторваться. Он домчался до поворота и оказался на пригорке, с которого дорога просматривалась до самого горизонта. Впереди не было не только черного «Ровера», но вообще ни одной машины.

Леня затормозил, съехал на обочину и задумался.

Куда старик мог подеваться? После съезда с шоссе Леня не видел ни одной машины, кроме фуры, которую он обогнал.

Фура! Она давно уже должна была проехать мимо. Или на этой дороге все машины исчезают, как в Бермудском треугольнике?

Леня развернулся и поехал назад.

Действительно, фуры не было.

И тут он понял, как его перехитрили. Фура заранее ждала старика на этом повороте. Из кузова были спущены на дорогу прочные полозья, по которым «Ровер» заехал внутрь. А потом, убедившись, что Леня проехал мимо, фура с начинкой развернулась и уехала в противоположном направлении.

Что ж, Леня как профессионал с уважением отнесся к подобному трюку, однако эпизод оставил крайне неприятный осадок.

Магазин «Эль-Радио» представлял собой огромный ангар, в котором до самого горизонта тянулись бесконечные стеллажи с пылесосами, микроволновками, телевизорами и прочей бытовой техникой. Немногочисленные покупатели рассредоточились на этих бескрайних просторах и перекликались, как грибники в лесу, в поисках нужного товара или дороги к выходу.

У дверей магазина расположились в ряд несколько прозрачных кабинок с кассиршами. Как это обычно бывает, из девяти касс работали только три, и к каждой выстроилась довольно длинная очередь.

Из всех многочисленных талантов Маркиза едва ли не самым полезным для бизнеса было мужское обаяние. Сильнее всего это обаяние действовало на официанток, секретарш, медсестер, стюардесс внутренних авиалиний, продавщиц и прочих представительниц обслуживающего персонала. К этому многочисленному классу относились и кассирши крупных супермаркетов. Вот и сейчас с их помощью Леня надеялся выяснить все, что нужно. Однако все кассирши были заняты делом. Чтобы подключить свое обаяние, нужно было получить непосредственный доступ к одной из них. Оставалось только что-нибудь купить и отстоять очередь к кассе.

Леня оглядел ближайшие стеллажи. Прямо перед ним выстроились десятки радиаторов и обогревателей. Для их с Лолой квартиры радиатор совершенно не требовался, не говоря уже о том, что радиатор — предмет громоздкий, и Лене совершенно не улыбалось с ним возиться.

Он купит что-нибудь поменьше.

Леня миновал стеллажи с газовыми и электрическими плитами и увидел отдел электробритв.

Да, новая бритва ему точно не помешает. Леня окликнул пробегавшего мимо парня с бейджем на лацкане пиджака.

— Игорь, — он прочел имя на бейдже, — можно вас на минутку?

— Я не продавец, — ответил тот и прибавил шагу.

— А кто же вы?

— Менеджер торгового зала! — Загадочный Игорь скрылся за холодильниками.

Леня огляделся. В десяти метрах от него парень в форменной жилетке прикручивал ручку к красивой хромированной кофеварке.

Леня подошел к нему и похлопал по плечу.

— А? Что? — парень вздрогнул и испуганно оглянулся.

— Дорогой, вы продавец?

— Ну?

Маркиз посчитал этот ответ утвердительным и сделал следующий шаг:

— Мне бы бритву купить.

— Покупатель, — продавец выпрямился и окинул Леню удивленным взглядом, — вы что, не видите, что я из другого отдела? Если вам нужна кофеварка — пожалуйста.

— А если мне нужна бритва?

— Тогда обратитесь к продавцу отдела бритв.

— И где я его должен искать?

— Да вот же он, — парень кивнул на промелькнувший вдали силуэт.

Маркиз решил не раздражаться и довести дело до конца. Он бросился за неуловимым продавцом. Тот бежал между стеллажами с пустой картонной коробкой на плече.

— Стой! — крикнул Леня и прибавил шаг.

Продавец сделал вид, что не слышит, и юркнул в боковой проход за стиральными машинами.

Леня тоже перешел на бег. Продавец предпринял обманный маневр и нырнул в секцию телевизоров. Маркиз решил не сдаваться. Он на секунду остановился, чтобы обдумать собственную стратегию, и тут увидел на стене план торгового зала. План предназначался для эвакуации покупателей и персонала в случае стихийного бедствия. Для отлова хитрых продавцов он вполне подходил.

Леня внимательно изучил план, просчитал маршрут продавца и двинулся самым коротким путем ему наперерез.

Через пару минут он выскочил из-за огромной плазменной панели прямо перед носом человека с пустой картонной коробкой на плече.

— Стой, Николай! — выпалил Маркиз. Имя беглеца значилось на карточке.

— Я не из этого отдела! — Николай завел старую песню.

— А из какого? — наступал Леня.

— Из отдела бритв.

— Ты-то мне и нужен! — Леня ухватил Николая за бейдж.

— Сейчас приду, только коробку отнесу на склад. — Продавец предпринял еще одну попытку увернуться.

Маркиз представил, как придется еще раз ловить его по всему торговому залу, и остался неумолим.

Николай тяжело вздохнул и поплелся за упорным покупателем к своему отделу.

Через несколько минут торжествующий Маркиз возвращался к кассе с фирменной коробкой в руках.

Он оглядел кассирш, выбрал полненькую розовощекую блондинку и занял очередь к ней.

Очередь двигалась довольно резво, и скоро перед Маркизом остался всего один человек. В эту минуту кассирша выкрикнула куда-то в пространство:

— Татьяна Ильинична, замените меня, мне нужно деньги сдать!

К кассе подкатила приземистая тетка предпенсионного возраста с плечами портового грузчика и волосами цвета мартовского заката над джунглями.

Леня здраво рассудил, что против такой дамы его обаяние совершенно бессильно, и перешел в другую очередь — к хрупкой брюнетке.

Простояв еще полчаса, он был близок к финишу, как вдруг брюнетка приподнялась:

— Татьяна Ильинична, подмените меня, мне нужно к администратору!

Огненно-рыжая тетка взгромоздилась за кассу. Леня вздохнул и огляделся. Возвращаться к блондинке он посчитал дурной приметой и перешел в третью очередь — к стройной зеленоглазой шатенке.

Однако и на этот раз ему не повезло. Когда Ленина очередь практически подошла, кассирша дернулась:

— Татьяна Ильинична, подмените меня! Мне нужно срочно отойти буквально на пять минут!

Татьяна Ильинична плюхнулась на стул и обратилась к Лене:

— Что у вас?

Отступать было поздно, пришлось на ходу менять стратегию.

— Вот эта бритва. — Маркиз протянул кассирше коробку и деньги.

Та отбила чек, отсчитала сдачу и уставилась на следующего покупателя.

— Одну минуту. — Леня понизил голос: — Всего один маленький вопрос.

— Здесь не справочное бюро! — отрезала суровая дама. Примерно такой скрежет издают ржавые железные ворота на сорокаградусном морозе.

— Но только вы с вашим опытом и знанием людей можете мне помочь!

— Гражданин, не задерживайте очередь!

— Понимаете… — Леня замешкался, подбирая ключ к этой непробиваемой особе, и вдруг по наитию выпалил: — Понимаете, моя тетя, ей уже прилично за восемьдесят, так вот, иногда она совершает очень странные поступки. Мне даже советовали отправить ее в дом престарелых, но я не могу: родная кровь, папы покойного сестра…

В лице кассирши что-то изменилось. Если Леня правильно понял, в ее глазах появилось понимание и даже сочувствие.

— У меня тоже тетка сбрендила, — проговорила она негромко, но вдруг опомнилась: — А я-то при чем? Оплатили товар и отходите, вон за вами сколько людей!..

— Да в том-то и дело, что только вы можете мне помочь! Только на вас моя надежда. Понимаете, я на днях стал проверять тетину банковскую карточку — ей пенсию переводят на счет, и накопилась довольно большая сумма, — так вот, оказалось, что она почти все истратила в вашем магазине. А на что — сама не помнит, говорит, что я все выдумываю. Чек она, разумеется, потеряла. Но я нашел у нее вот эту дисконтную карту. Нельзя ли по карте выяснить, что она покупала и куда девались покупки?

— Моя тетка тоже как-то в квартиру мошенников запустила. — Кассирша вздохнула и взяла из Лениных рук карту. — Холодильник унесли новый и телевизор, и еще мягкую мебель, диван и два кресла… Без чека вам вряд ли удастся что-то вернуть. Куда она дела товар, я вам сказать не могу, разве что доставку оформляла, а вот какая была покупка — это можно посмотреть…

Она вставила карту в специальную прорезь и посмотрела на монитор.

— Да, ваша тетя оттянулась по полной программе. Вот, пожалуйста, пятого января, сразу после праздников, куплен домашний кинотеатр. Интересно, обычно такие покупки делают перед Новым годом. А вот двенадцатое — пылесос марки «Бош». На следующий день еще один пылесос, на этот раз «Самсунг».

— Два пылесоса? — удивился Маркиз. — Зачем ей два пылесоса?

— Выходит, два. — Кассирша пожала плечами. — А четырнадцатого февраля она купила две печи СВЧ и хоттер.

— Что такое хоттер? — заинтересовался Леня.

— Сама не знаю. Только его все время рекламируют.

— Но это все не очень крупные покупки. — Он перегнулся, чтобы заглянуть кассирше через плечо. — А еще что-нибудь есть?

— Конечно. Вот смотрите: по этой карте двадцатого февраля приобретен холодильник «Аристон», новейшая модель. Больше ничем помочь не могу.

— Ах, как я вам признателен! — Леня уставился на монитор, пытаясь запомнить модель холодильника.

— Хорошо, что холодильник, а не бритва или фен, — напутствовала его кассирша. — Не на себе же она его тащила. Может, по доставке что-то удастся найти.

От кассы Леня прямиком направился в отдел доставки.

За столиком сидела невзрачная полненькая девушка в очках с толстыми стеклами.

Маркиз уселся напротив, сложил руки и с чувством проговорил:

— Какие у вас чудесные глаза! Почему вы прячете их за очками?

— Глаза? — испуганно прошептала девушка и поспешно сняла очки. — Но я без очков не вижу…

— Зато я гораздо лучше вижу вашу удивительную внутреннюю красоту! — Леня почувствовал вдохновение. — А очки — вместо них можно купить контактные линзы. Скажите, что вы делаете после работы?

— Ничего, иду домой. — Приемщица подслеповато щурилась.

— Такая милая девушка — и никаких планов на вечер! — Леня взял ее за руку. — Нет, так это нельзя оставить! Но мы с вами непременно что-нибудь придумаем!

— Правда? — Девушка смущенно порозовела.

— Разумеется. Как вы относитесь к драматическому театру?

— По… по… положительно, — пролепетала она.

— Это же просто замечательно! У нас с вами определенно намечается общность интересов! А пока помогите мне решить маленький вопрос.

Голос Лени стал строгим и деловым. Он бережно надел очки на нос приемщице и продолжил:

— Мне должны были доставить из вашего магазина холодильник «Аристон», модель МГМ-4344. И не доставили.

— Не может быть! — девушка схватилась за голову. — А когда вы оформляли доставку?

— Я купил этот холодильник двадцатого февраля и оформил доставку в тот же день.

— Двадцатого февраля? — Она окончательно растерялась. — Но что же вы так поздно обратились? С тех пор прошло уже почти два месяца!

— Видите ли, я в тот же день улетел в командировку в Рио-де-Жанейро и вернулся только сегодня. И первым делом вспомнил о холодильнике!

— Двадцатого февраля? — Приемщица открыла толстую разлинованную книгу и принялась переворачивать страницы. — Пожалуйста, двадцатое февраля, холодильник «Аристон», и модель та же. Как же вы говорите, что не доставлен, когда у меня подколота квитанция с подписью получателя?

— С подписью? Где подпись? Покажите мне подпись!

Девушка развернула к нему свой гроссбух и указала кончиком карандаша на нужную строчку:

— Вот же подпись!

Маркиз склонился над страницей.

— «Аристон», модель, адрес доставки — улица Майора Пронина, дом тринадцать, квартира сорок шесть. Да, действительно, подпись. — Он изобразил удивление. — Это подпись моей домоправительницы, жаль, что она сегодня выходная… Куда же она поставила этот холодильник? Понимаете, у меня такая большая квартира, что в ней не то что холодильник — самому потеряться ничего не стоит. Как бы там ни было, огромное вам спасибо и прошу прощения за беспокойство!

— А как же насчет театра? — робко поинтересовалась приемщица.

— Насчет театра? О, мы с вами обязательно что-нибудь придумаем, как только я вернусь из командировки! К сожалению, я буквально сегодня вечером отбываю по делам в Монтевидео!

Улица Майора Пронина оказалась глухим переулком, приткнувшимся между стеной какого-то завода и кварталом железобетонных гаражей. По обеим сторонам переулка возвышались несколько домов-кораблей, между которыми предприимчивые застройщики впихнули три точечных пятнадцатиэтажки вполне современного вида. Нужный Маркизу тринадцатый дом оказался одной из этих новых высоток.

Подъезд был закрыт на домофон, но что это мелкое препятствие могло означать для такого профессионала, как Леня! Впрочем, ему даже не пришлось применить профессиональные навыки, поскольку одновременно с ним к подъезду подошла женщина с йоркширским терьером. Дама взяла своего малютку на руки, открыла замок электронным ключом-таблеткой и прошла внутрь.

— Не закрывайте! — попросил Леня и ускорил шаг.

Дама хотела строго поинтересоваться, из какой он квартиры, но Леня перехватил инициативу.

— Какая у вас славная девочка! — заворковал он, умильно разглядывая йорка. — Наверняка очень породистая! А у нас мальчик, родители — чемпионы породы.

— Да что вы говорите? — Дама чрезвычайно заинтересовалась и, разумеется, тут же забыла о подозрениях. — Моя Конни тоже породистая! Правда, не от чемпионов, но все-таки…

— А где вы покупаете для нее одежду? Или шьете на заказ? Какая чудная курточка! И как сидит!..

— Покупаем в специальном бутике. — Дама окончательно расположилась к этому милому мужчине. — На Васильевском острове, называется «Усы, лапы, хвост».

— Да что вы говорите! — восхитился Маркиз. — Какая прелесть! Адресочек не подскажете?

Пока хозяйка Конни вспоминала адрес собачьего бутика, лифт как раз остановился на нужном Лене этаже.

— Большое спасибо, — выпалил он и выскочил из кабины, на прощание сделав Конни «козу».

У двери сорок шестой квартиры он поправил волосы, нацепил на лицо дежурную улыбку и нажал на кнопку.

— Кто там? — донесся настороженный женский голос.

— Леонид Морковкин, магазин бытовой техники «Эль-Радио»! — бодро отрапортовал Маркиз.

Женщина проворчала что-то невнятное, но дверь тем не менее открыла.

Перед Леней предстала особа женского пола в халате из розовой фланели в зеленых разводах. На голове у особы были крупные пластмассовые бигуди, щеки полыхали — видно, она только отошла от плиты.

— Чего надо? — Хозяйка окинула Леню подозрительным взглядом.

— Хочу сообщить вам радостное известие! — Маркиз добавил еще энтузиазма.

— Сообщай, — милостиво разрешила хозяйка.

— Вы сделали много покупок по своей дисконтной карте, — Леня сверился с листком, — масляный радиатор, домашний кинотеатр, два пылесоса, три печи СВЧ, холодильник «Аристон», хоттер…

— Какой такой хоттер? — недоверчиво переспросила хозяйка. — И зачем это мне два пылесоса?

— Здесь так написано. — Леня пожал плечами и продолжил с прежним энтузиазмом: — Магазин «Эль-Радио» рад сообщить, что вы выиграли замечательную плазменную панель с диагональю сорок два дюйма!

— Панель? — Маленькие глазки загорелись. — Правда, что ли?

— Конечно правда, если вы на самом деле владелица дисконтной карты номер… — Он снова сверился с бумажкой и назвал семизначный номер.

— Какой еще карты? — Дама обернулась и крикнула в глубину квартиры: — Анатолий! Поди-ка сюда.

Через минуту в коридоре возник лысый дядечка небольшого роста в застиранной майке и вытянутых на коленях тренировочных штанах.

— Чего надо? — Он переводил взгляд с супруги на Маркиза. — Че, соседей, что ли, залили?

— Типун тебе на язык! — отмахнулась жена. — Вот молодой человек пришел из этого, из «Эль-Радио». Говорит, панель мы выиграли!

— Панель? Какую еще панель? Тебе, Люся, на панель уже не по возрасту! — И он захихикал, довольный собственным остроумием.

— Говорят тебе: плазменную панель мы выиграли! Потому что много всего у них покупали.

— Разве же много? — Мужик попятился. — Один только холодильник…

— А у меня записано, что еще два пылесоса, масляный радиатор, домашний кинотеатр, три печи СВЧ и хоттер, — бодро отбарабанил Маркиз.

— Короче, мужик, раз положен приз, так давай. — Хозяин посуровел: — А если нет — не задерживай занятого человека.

— Пожалуйста, только предъявите карту, — потребовал Маркиз.

— Какую еще карту?

— Дисконтную карту номер…

— Не знаю никакой карты!

— Так, поясни, Анатолий! — повернулась к нему жена. — Ни о какой карте ты мне не говорил! Денег взял на полную стоимость этого холодильника! Сколько там скидка по карте? — она оглянулась на Маркиза.

— Десять процентов!

— Это, значит, ты, козлина, три тысячи зажилил? — Хозяйка побагровела: — Пропил, скотина, со своими дружками?

— Откуда три? Откуда три? — заюлил муж. — Кеша половину себе забрал!

— Какой еще Кеша? — Дама вооружилась подвернувшимся под руку зимним сапогом и начала медленное, но неотвратимое наступление. — А ну, выкладывай все как на духу!

— Граждане, — подал голос Леня, — вы свои интимные отношения можете потом выяснить, а сейчас нам бы с моим делом разобраться! Есть у вас эта карта или нет?

Ответ на этот вопрос Леня знал задолго до визита на улицу Пронина, поскольку многострадальная карта лежала у него в кармане. Требовалось только выяснить ее происхождение.

Прижатый — в буквальном смысле — к стенке муж все разъяснил.

Двадцатого февраля он отправился в магазин «Эль-Радио» за холодильником. Холодильник этот они с женой присмотрели заранее. Супруга, которая в тот день дежурила и не могла отлучиться со службы, вручила ему в точности требуемую сумму.

На пути к кассе его остановил старый знакомый по имени Кеша.

Этот Кеша занимался в магазине необременительным, но довольно прибыльным бизнесом.

Он давал напрокат свою дисконтную карту.

Карту он получил год назад, когда покупал для одного богатого заказчика дорогой комплект встраиваемой кухонной техники. С тех пор карта стала для него источником существования. Он временно передавал ее покупателю, и тому делали скидку, половину которой Кеша забирал себе.

— Так что это все Кеша, а скидку мы с ним честно поделили, — закончил пойманный с поличным муж.

— Срочно отдавай разницу, козел! — Жена замахнулась сапогом.

— Вы уж подождите, гражданка, с воспитательными мерами, — остановил ее Маркиз. — Сейчас я уйду, и тогда веселитесь по полной программе! Этот Кеша, — повернулся он к мужику, — из себя такой высокий и волосы светлые?

— Да нет же. — Мужик с опаской покосился на разъяренную жену. — Маленький он, ручки коротенькие. Одно только большое — это нос. А с волосами у него еще беднее, чем у меня. Совсем, считай, волос нет, как на коленке!

— Что ж, спасибо. — Леня мило улыбнулся хозяевам: — Благодарю за внимание — и приятного аппетита!

Его путь снова лежал в магазин «Эль-Радио».

Несколько раз Леня прошелся по длинным коридорам между стеллажами с бытовой техникой. Да, теперь он не сомневался, что в этом торговом зале можно заниматься легкой атлетикой. Скажем, бегом на разные дистанции, от спринтерской, из отдела в отдел, до марафонской — на склад или к кассе. Местами коробки с техникой стояли посреди проходов, а значит, и бег с препятствиями смотрелся бы здесь неплохо.

Продавцы, как и в прошлый раз, старательно избегали встреч с покупателями. Впрочем, сейчас Маркизу они были не нужны. Он внимательно высматривал маленького человека с лысой головой и большим носом.

Как известно, на ловца и зверь бежит. Через некоторое время из-за стеллажа с микроволновками вынырнул похожий на описание суетливый низкорослый мужичок. Правда, на голове у него красовалась потертая шапка устаревшего фасона «пирожок с повидлом», поэтому лысина была незаметна. Зато огромный багровый нос был виден издалека, как бортовые огни океанского лайнера. Еще одной характерной портретной чертой этого представителя человеческого рода были глаза, которые смотрели совершенно в разные стороны.

— Извиняюсь, — проговорил мужичок, глядя мимо Маркиза, — вы чего-нибудь надумали?

— Это вы мне? — поинтересовался Леня.

— Вам, вам! — подтвердил мужичок, пытаясь сконцентрировать взгляд на собеседнике. — Надумали чего-нибудь покупать?

— Вообще-то да, вот телевизор приглядел, — Леня показал на огромный жидкокристаллический аппарат. — А что, разве вы продавец?

— Да нет, не совсем. Скидку хотите?

— Скидку? — Маркиз сделал вид, что раздумывает. — А на каких условиях?

— Известно, на каких — по-честному, по-братски. Как в одной песне пели: тебе половина и мне половина.

— А сколько процентов? — продолжал расспрашивать Леня.

— Пять, — с некоторой печалью ответил предприимчивый собеседник.

— Пять маловато, — поскучнел Леня, — вот если бы десять… Десять было бы хорошо!

— Была у меня карта на десять процентов, — вздохнул мужичок. — Но телевизор дорогой, пять процентов — тоже деньги. Так что, по рукам?

Он вытянул руку. Леня схватил его за запястье и проговорил совсем другим, суровым начальственным голосом:

— Капитан Несгибайло, отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

— Какой такой отдел? — заверещал Кеша. — Знать ничего не знаю! Никакого такого отдела…

— Лучше колись, Кеша. — Маркиз мрачно свел брови к переносице. — Содействие следствию будет учтено органами правосудия.

— Да что я такого сделал? — причитал несчастный. — Подумаешь, скидочка! Это ж разве преступление? Они сами эти карты раздают!

— Меня не нужно уговаривать! — Леня подталкивал «задержанного» к выходу. — Вот если будешь сотрудничать со следствием, тогда другое дело.

— Сотрудничать? — До Кеши наконец дошло. — А это как? Что значит «сотрудничать»?

— Расскажи все, что знаешь о дисконтной карте номер… — Леня зачитал по бумажке данные злополучной карты. — И следствие, так и быть, учтет твое чистосердечное признание.

— А че я о ней знаю? — захныкал Кеша. — Я о ней ваще ниче не знаю! Нет у меня больше той карточки! — Он горестно потупился.

— Значит, не хотим сотрудничать со следствием, — констатировал Маркиз. — Что ж, так и запишем.

— Почему это не хотим? Очень даже хотим! — заскулил Кеша. — Только у меня ее украли!

— Где украли? Кто украл? При каких конкретно обстоятельствах?

— Кто ж его знает? Не пойман — не вор! А насчет обстоятельств… Ехал я в набитом автобусе, и со всех сторон были сплошные обстоятельства. Прямо-таки обстояли меня граждане пассажиры так, что вдохнуть получалось через раз. И тут чувствую, не иначе кто в карман лезет. Хотел за руку схватить, да какое там — и пошелохнуться не вышло. Хотел повернуться, а только где уж тут! Только когда возле метро публика рассосалась, я смог собственный карман проинспектировать и убедиться, что кошелек из него отбыл в неизвестном направлении. И денег не так много было, рубля примерно пятьдесят четыре с полтиной, а вот карточку эту жалко. Была она мне, как Карл Маркс выражался, средством прибавочного производства. И еще кошелек жалко, вроде как память.

— Женщина, что ли, подарила? — поинтересовался Маркиз.

— Зачем женщина? Мне этот кошелек вручила товарищ Парамонова Валентина Сергеевна за победу в районном конкурсе судомоделистов! — Лицо Кеши порозовело от гордости.

— В каком же это году было? — вытаращился Леня.

— В каком годе? Дай бог памяти, точно помню, что в одна тысяча девятьсот, а как же дальше-то?

— Все ясно. Вскоре после разгрома белых под Перекопом.

— Вот насчет этого точно не скажу, — засомневался Кеша. — Под Перекопом не был, не привелось. В Доме отдыха на озере Селигер бывал, и еще в Пятигорске, в пансионате «Заря коммунизма». Только насчет кошелька я напрасно беспокоился. Когда народ из автобуса схлынул, я этот кошелек нашел. Под переднее сиденье вор его подкинул. Конечно, перед тем все из него выгреб — и примерно пятьдесят четыре рубля с полтиной, и карточку мою дисконтную. А кошелек, значит, выкинул, как он есть улика против него и доказательство.

— Как ты, однако, хорошо свои деньги помнишь, — восхитился Маркиз. — Прямо как в банке.

— Оттого я запомнил, сколько их было, что мне аккурат столько же годов, сколько в том кошельке находилось. Те же пятьдесят четыре с полтиной! А кошелечек-то вот он, кошелечек мой памятный! — Кеша продемонстрировал Маркизу квадратное портмоне из жесткой, как солдатская подошва, кожи с едва просматривающимся на передней стороне силуэтом Спасской башни.

— Хорошо, однако, делали вещи на четвертой кожевенно-обувной фабрике, — с уважением кивнул Маркиз.

— А то, — поддержал Кеша, — сносу нет! Я бы его сыну передал, если бы не сложные семейные обстоятельства.

— Какие еще обстоятельства?

— Полное отсутствие семьи — вот какие! — Кеша вздохнул и с надеждой глянул на Маркиза: — Так как, гражданин капитан, оказал я содействие?

— Оказал, оказал! — Маркиз отпустил его и легонько подтолкнул в сторону выхода из магазина.

Он оказался там же, откуда начал, то есть в тупике. Или, если угодно, у разбитого корыта. Единственный след оборвался, не дав никакого результата.

Леня покинул магазин, сел в свою машину и задумался.

Кеша явно не врал. Его организм вообще не был приспособлен к сложному вранью. Да и кошелек эпохи первых пятилеток свидетельствовал в пользу изложенной версии.

Вспомнив Кешин кошелек, Маркиз вытащил из бардачка бумажник, который получил от заказчика.

Конечно, этот бумажник был куда новее и приличнее Кешиного. Кожгалантерейные изделия роднило тем не менее скудное содержимое.

В Кешином бумажнике были пятьдесят четыре с половиной рубля и дисконтная карта. В бумажнике погибшего связного — тоже дисконтная карта и совсем немного денег.

Маркиз вытряхнул купюры из бумажника и пересчитал их. Оказалось семьсот восемьдесят рублей — пятисотка, две сотенных, пятьдесят и три мятые десятки. На возраст никак не похоже.

В голове у Маркиза мелькнула смутная мысль, но тут же скрылась, потому что вместе с деньгами из кошелька выпал смятый бумажный комочек.

Леня осторожно развернул его, стараясь не повредить.

Это оказался магазинный чек.

— Снова магазин, — вздохнул Маркиз. — Наверняка снова пустые хлопоты!

Он разгладил чек и вгляделся в то, что на нем отпечатано.

Сверху было название магазина — «Синемания». Ниже шли сплошные цифры, из которых Маркиз понял только цену — шестьсот шестьдесят рублей.

Магазин «Синемания» он знал: там торговали музыкальными компакт-дисками, игровыми программами и фильмами на DVD. Леня и сам не раз покупал там фильмы для себя, в основном американские боевики и комедии, и документальные из жизни животных — для Аскольда. Располагался магазин на Среднем проспекте Васильевского острова, совсем недалеко. Ничего не оставалось, как немедленно туда наведаться.

В магазине Леня первым делом внимательно изучил цены.

Большая часть дисков шла по двести — двести пятьдесят рублей. Некоторые старые коллекционные фильмы и лицензионные записи крупных режиссеров и знаменитых актеров прошлого стоили триста пятьдесят. Фильмов по шестьсот шестьдесят не было. Не получалось также, чтобы два любых диска вместе складывались в такую сумму.

Леня подошел к худенькой девушке с разноцветными волосами, которая восседала за кассой. Пряди ее были поочередно выкрашены в малиновый, бирюзовый и ядовито-зеленый. В носу у пестрой девушки висело небольшое колечко.

— Леди, — обратился Леня к красотке, — это ваш чек?

Та молча уставилась на смятый чек, отбросила со лба красно-зеленую челку и проговорила простуженным голосом:

— Что же вы так долго? Неделя давно прошла!..

— Неделя? Какая неделя? — растерялся Маркиз.

— Вот приходят права качать, а сами законов не знают! Щас я Гошу позову, сами с ним разбирайтесь.

— Зачем Гошу? Не надо Гошу, вы меня вполне устраиваете! — Леня улыбнулся кассирше самой обаятельной из арсенала улыбок. — И я вовсе не пришел качать права.

— Так чего, не будете фильм возвращать? — Такой поворот событий девицу явно обрадовал.

— И в мыслях такого не было! — успокоил ее Маркиз. — Я только хотел порядок у себя в видеотеке навести. Помню, что какой-то фильм у вас покупал, даже вот чек нашел, а какой — убейте, не помню. Думал, может, здесь, на месте, вспомню, а смотрю, у вас и цен таких нет.

— Понятно, что нет, — хмыкнула девица.

Сейчас на ее лице было написано все, что она думает о Лене: что он старый склеротик на грани маразма, если не может запомнить таких элементарных вещей.

Леня погрустнел и стер с лица обаятельную улыбку, которая в этой ситуации была, пожалуй, не актуальна.

— Понятно, что нет, — повторила девица. — Это же цена седьмой категории.

— Какой? — оторопел Маркиз.

Из прежних времен он помнил, что бывает говядина первой и второй категорий. Еще в НИИ и на предприятиях встречались конструкторы первой и второй категорий. О категориях фильмов ему слышать не приходилось.

— Седьмая категория — это как? — Маркиз задал вопрос очень осторожно, в надежде, что не отпугнет строгую кассиршу бездной своего невежества.

— Мужчина, вы меня конкретно удивляете. — Барышня поправила колечко в носу. — Первая категория — это фильмы, которые сейчас на экране, вторая — которые уже отошли, но еще не перешли в разряд редких, третья — которые уже перешли в разряд, но еще не сменили категорию…

— Мне так подробно не надо, — смутился Леня, — мне только насчет седьмой.

— Седьмая — это коллекционные фильмы, которых вообще нет в продаже. — Девица умолкла с победным видом.

— Не понял. — Леня удивленно заморгал. — Как же вы их продаете, если их нет в продаже?

— Нет, мужчина, я от вас просто тащусь! — Девица заложила радужную прядь за ухо. — Вот же вы у нас заказали этот фильм, оставили свои координаты, я его нашла у поставщика и вам сообщила. Потому и цена такая, что искать надо!

Она достала из-под прилавка толстую тетрадь с портретом очаровательного чихуахуа на обложке. Леня мимоходом отметил, что песик очень похож на Пу И. Девица раскрыла тетрадь где-то посредине и прочла:

— Вот ваш заказ: фильм «Мышьяк и старые кружева», США, 1944 год, режиссер Фрэнк Капра, в ролях Кэри Грант и Жозефина Халл. Я этот фильм нашла и сразу вам позвонила.

— Вы мне звонили? — Леня перегнулся через прилавок. — А по какому телефону?

Кассирша отшатнулась. Сомнений не оставалось: у клиента точно не все дома, раз он не помнит собственный телефон.

Но Леня уже добился своего — прочел записанный в тетради номер. Сбоку была приписка: «Звонить после семи».

— Дорогая, спасибо вам большое! — На радостях Маркиз чмокнул кассиршу в щеку. — Вы меня так выручили! Если моему коту понадобится новое видео из жизни крупных кошачьих, я приду только в ваш магазин!

Кассирша проводила его потрясенным взглядом. Нет, у мужика точно не все дома. Хотя, надо признать, он довольно симпатичный, пусть и не совсем нормальный…

Едва дождавшись семи часов, Леня набрал добытый с таким трудом номер.

Трубку сняли почти сразу. Мелодичный девичий голос нараспев проговорил:

— Хирургическое отделение!

Такой ответ Маркиза немного удивил, но он не растерялся и произнес, старательно имитируя женский голос:

— Для вас фильм поступил. Можете забрать.

— Фильм? — удивилась девушка на другом конце провода. — Какой еще фильм?

— Какой-какой, какой заказывали! — Маркиз изобразил легкое раздражение.

— А-а, — протянула его собеседница. — Так его выписали! Уже неделя как выписали.

— Кого его? — фыркнул Маркиз. — У меня фильм лежит, между прочим, седьмой категории! Денег больших стоит! Кто его выкупать будет? Джонни Депп? Брюс Уиллис? Харрисон Форд? Вы заказывали, значит, должны своевременно выкупить, иначе буду начислять штрафные санкции!

— Какие еще санкции? Лично я ничего у вас не заказывала! — Девушка тоже стала раздражаться. — Арбузов заказывал, а дал наш телефон, как будто у него мобильного нет. С ним и разбирайтесь, ему и предъявляйте свои санкции, а я ни при чем! Вот так сделаешь человеку доброе дело…

Леня нажал отбой и задумчиво уставился на телефон.

Кое-какая польза от этого звонка, несомненно, была. По крайней мере, теперь он знает фамилию — Арбузов. Эта фамилия показалась ему смутно знакомой, вот только кто это такой? Убитый в океанариуме связник или какой-то совсем другой человек? В любом случае это хоть какой-то прогресс в расследовании.

Теперь нужно сделать следующий шаг. По телефону ему ответили: «Хирургическое отделение». Значит, этот номер принадлежит больнице. Выяснить, какая это больница, не составит труда.

Маркиз включил компьютер и открыл базу данных городской телефонной сети. Поиск занял не больше минуты.

Номер действительно принадлежал хирургическому отделению Клинической больницы номер восемь на улице Стоматологов.

На следующее утро Леня припарковал машину около главного входа Восьмой больницы. Быстрой походкой занятого человека, прижимая к груди дорогой портфель из коричневой кожи, он пересек больничный двор и приблизился к окошечку, за которым восседала строгая дама в очках.

— Марципанов, страховая компания «Медсанплюсминус», — представился он, наклонившись к окошку.

— Чем могу быть полезна? — Дама окинула посетителя благосклонным взглядом. На нее явно произвел впечатление его вид.

— Мне нужно проверить, проходил ли у вас лечение некто… Арбузов. — Леня сверился с блокнотом, который достал из портфеля.

— С чем конкретно связан ваш интерес? — Дама взглянула на него поверх очков.

— Плановая проверка. — Леня склонился еще ниже и доверительно понизил голос: — Участились случаи страховых мошенничеств. Клиенты оформляют фиктивные документы и получают страховку, будучи совершенно здоровыми.

— Какой ужас! — воскликнула дама. — Сейчас мы проверим… — Она торопливо пощелкала пальцами по клавиатуре компьютера и торжествующе сообщила: — Арбузов Арсений Анатольевич проходил лечение в хирургическом отделении по поводу перелома нижней конечности с третьего по двенадцатое апреля. Как видите, все в порядке, никаких злоупотреблений.

— В хирургическом отделении? — переспросил Маркиз. — С вашего позволения я поговорю с тамошним персоналом. А то знаете, как бывает: по документам — проходил лечение, а на деле и близко к больнице не подходил.

— Не знаю, где как, а в нашей больнице такого не бывает. — Дама возмущенно поджала губы.

— Вот мы это и проверим! — Леня предпочел оставить за собой последнее слово и устремился к лестнице.

Перед входом в хирургическое отделение он нацепил на лицо приветливую улыбку и достал из портфеля коробку бельгийского шоколада.

За столиком дежурной сестры сидела особа неопределенного возраста с выражением вечного недовольства на лице. Особа читала книгу. От этого занятия ее отвлекло Ленино появление.

— Обувь! — проскрипела она и с неприязнью взглянула на Маркиза.

— Извините? — Леня не понял, чего от него ждут.

На этот раз дежурная сестра ничего не сказала, только ткнула пальцем в табличку на стене:

«Вход в отделение в уличной обуви запрещается».

— Извините. — Леня улыбнулся еще шире, сделал шаг вперед и протянул сестре коробку шоколада. — Я только спросить о друге, узнать о его состоянии…

— Здесь не справочная, — процедила сестра.

Коробку она тем не менее уже швырнула в ящик стола. Леня успел заметить там целую груду шоколадных плиток и конфетных коробок.

— Понимаете, я долго отсутствовал в стране, только сегодня прилетел и узнал, что с ним случилось несчастье. И вот примчался к вам, чтобы справиться…

— Меня не нужно уговаривать, — проскрипела сестра, — правила для всех одинаковые!

— А насчет обуви я не сообразил. Сейчас спущусь, я видел, в холле продают тапочки.

На этот раз сестра не удостоила его ответом.

Она опустила глаза и погрузилась в чтение. Леня успел разглядеть обложку: статный брюнет с длинными усами страстно обнимает кудрявую блондинку в голубом платье с глубоким декольте. Называлась книга «Поцелуи в ночи».

Леня спустился в холл, купил в киоске стариковские войлочные тапки и снова вошел в дверь хирургического отделения.

— Вы куда? — Дежурная сестра взглянула на него с прежней неприязнью.

— Я в тапочках! — Леня ослепительно улыбнулся.

— С чем вас и поздравляю. — Сестра скривила тонкие губы. Должно быть, эта гримаса сходила у нее за улыбку. — Только вы в отделение все равно не пройдете.

— Но почему? — удивился Маркиз.

— Неприемные часы! — ехидно усмехнулась мегера.

«Понятно, почему в дисковом магазине была приписка, что звонить можно только после семи. Наверное, эта мегера в семь сменяется, а с другой сестричкой разговаривать не в пример приятнее», — пронеслось у него в голове.

— Неужели я не могу узнать о здоровье друга, — заныл Маркиз.

— Можете. Только не здесь, а в справочном столе.

— Но ведь Арсений у вас в отделении, а не в справочном!

— Арсений? — На лице сестры появилось новое сложное выражение.

— Да, Арсений Анатольевич Арбузов, — подтвердил Маркиз.

— Что же вы сразу не сказали, что вы друг Арсения Анатольевича! — Мегера преобразилась у него на глазах. Она порозовела, вскочила из-за стола и бросилась к Лене: — Проходите, пожалуйста, проходите! Да зачем вам эти тапки! А хотите чаю? Или, может быть, кофе? У меня и конфеты есть!

— Да, чаю, пожалуй, — пролепетал Маркиз, пытаясь понять причину такой разительной перемены.

— Присаживайтесь, — щебетала дежурная, подставляя Лене стул. — Так вам чаю? Черного? Зеленого? Жасминового? Еще у меня есть «баварская мята»…

— Зеленый, если можно.

— Арсений Анатольевич — это такой человек, — не умолкала сестра, — такой исключительный человек! Нам его так недостает! Увидите его — передайте от меня привет! Непременно, непременно передайте! Так и скажите: Алевтина Андреевна постоянно его вспоминает!

— Так он уже не у вас? — Маркиз поднес к губам чашку.

Ответ после разговора с администратором он уже знал и все же надеялся в отделении получить еще какую-нибудь полезную информацию.

— Увы, нет! — воскликнула Алевтина. — От нас он переехал в «Теремок» на реабилитацию.

— Куда? — удивился Леня. — В какой теремок? На какую еще реабилитацию?

Со слов Алевтины Андреевны выходило, что примерно три недели назад после аварии с переломом левой ноги к ним в отделение поступил Арсений Анатольевич Арбузов. Человек он был обеспеченный, так что ему на коммерческой основе предоставили палату люкс.

— Хорошая палата, с душем и кабельным телевидением, — с гордостью сообщила дежурная.

Арсений Анатольевич был человеком обаятельным и щедрым, и вскоре весь персонал хирургического отделения, включая суровую Алевтину Андреевну и даже несгибаемую уборщицу тетю Шлепу, был без ума от нового пациента.

— Всегда-то он что-нибудь приятное скажет, — вздыхала Алевтина. — И никогда от него без подарка не уйдешь! Нет, до чего приятный мужчина! — Ее взгляд мечтательно затуманился.

— А дальше что же? — поторопил Маркиз. — В какой теремок он от вас переехал?

Алевтина Андреевна не стала скрывать, что после десятидневного курса лечения в их больнице врачи порекомендовали Арбузову пройти комплекс оздоровительных мероприятий в санатории «Теремок». Хороший санаторий, и недалеко, в области. Все процедуры, сервис на европейском уровне…

— Так он сейчас в этом «Теремке»?

— Должен быть там. Курс реабилитации рассчитан минимум на месяц.

Леня допил чай, поблагодарил гостеприимную Алевтину Андреевну и покинул хирургическое отделение.

В больничном холле его окликнула из окошечка дама администратор:

— Господин Марципанов! — Леня не сразу сообразил, что это должно относиться к нему. — Выяснили, что там с вашим клиентом?

— Вопрос в стадии обсуждения, — туманно ответил Леня и покинул больницу.

В деле наметился положительный сдвиг: ему удалось выйти на след некоего Арбузова. Правда, оставался открытым вопрос, является ли этот Арбузов тем самым связным, убитым несколько дней назад в океанариуме, или это другой человек, каким-то образом связанный с убитым.

В пользу первой версии говорило то, что чек из дискового магазина, по которому Леня вычислил Арбузова, был в бумажнике связного. Смущало, однако, то обстоятельство, что Арбузов покинул больницу в гипсе, а связной в океанариуме не только передвигался без гипса, но даже не хромал.

Чтобы окончательно проверить эту версию, Маркиз решил позвонить в «Теремок».

Сайт санатория извещал, что «Теремок» находится в живописном месте Ленинградской области — среди поросших соснами дюн на берегу Финского залива. Здесь же имелись фотографии дюн, а также трех недавно отремонтированных пятиэтажных корпусов. Человек любопытный, просматривая снимки, мог добраться до бассейна с неестественно голубой водой и нескольких номеров, весьма комфортабельных и уютных. Леня не поленился и узнал, что в санатории существует и так называемый VIP-корпус — небольшой двухэтажный особняк с собственной охраной, стоящий несколько в стороне от остальных.

На главной странице он нашел телефон санатория.

— «Теремок»! — отозвался приветливый женский голос.

Леня хотел было спросить, с кем он говорит, с мышкой-норушкой или с лягушкой-квакушкой, но решил, что его юмор могут не оценить.

— У вас сейчас лечится один мой знакомый… — начал он.

Тот же приветливый голос, не слушая, продолжал:

— У нас в санатории вам предложат лечение органов опорно-двигательного аппарата и позвоночника, а также целый ряд комплексных оздоровительных программ для людей разного возраста и физического состояния. Наши опытные врачи помогут подобрать программу, подходящую именно вам, а квалифицированный персонал…

Маркиз понял, что нарвался на автоответчик, и нажал отбой. Следовало проверить номер VIP-корпуса.

На этот раз голос был совсем не такой приветливый:

— «Теремок»! Слушаю!

— У вас лечится мой знакомый, Арсений Анатольевич Арбузов, — начал Маркиз.

— Допустим, — уклончиво ответил «Теремок». — И что вы хотите?

— Как я могу с ним связаться?

— Одну минуту.

Трубка на некоторое время затихла. Наконец, голос вернулся:

— Арбузов на процедурах. Звоните позже.

— Вы уверены? — изумился Леня.

— Естественно! — И прежде чем он успел еще что-то сказать, его собеседница отключилась.

Итак, Арбузов на процедурах. Из этого, вероятно, следует, что он как минимум жив. Значит, он не тот, кого убили в океанариуме, но каким-то образом связан с тем человеком.

Чтобы продолжить работу, Лене просто необходимо встретиться с заказчиком, сообщить о достигнутых результатах и потребовать дополнительную информацию. Он уже и так слишком долго изображал героя русской сказки, которого послали туда, не знаю куда, чтобы принес то, не знаю что.

Леня вошел в помещение шахматного клуба и огляделся.

Весь зал был заставлен столиками, за которыми передвигали фигуры сосредоточенные мужчины. Здесь были главным образом люди пенсионного возраста, но попадались и более молодые. Кто-то играл в полном безмолвии, кто-то, напротив, сопровождал каждый ход восклицаниями и комментариями.

В центре вокруг стола сгрудились взволнованные болельщики. Леня приблизился и увидел странную пару: мальчик лет двенадцати в аккуратном сером костюмчике играл черными против величественного старика с всклокоченной шевелюрой.

Старик протер очки, громко крякнул и переставил белого ферзя. В рядах болельщиков пронесся восхищенный вздох.

— Что значит старая гвардия! — вполголоса проговорил лысый толстяк рядом с Леней. — Какой ход! Это же надо, какой ход! Гениально! Капабланка в третьей партии против Алехина сыграл похоже, но это еще мощнее!

— А кто это такие? — полюбопытствовал Леня.

— Как, вы не знаете? — Толстяк уставился на Маркиза с таким удивлением, как будто тот спросил, на каком континенте они находятся или какое тысячелетие на дворе. — Это же сам Леопольд Каминский! Вы не знаете Каминского?

— Конечно, знаю, — соврал Маркиз. — Я имел в виду, что за мальчик.

— Вундеркинд. — Толстяк с неодобрением покачал головой. — Павлик Купоросов. Кое-кто считает его восходящей звездой. Но Леопольд сегодня поставит этого молокососа на место!

Аккуратненький мальчик передвинул свою ладью, поднял на Каминского ангельский взгляд и звонким голосом неисправимого отличника проговорил:

— Шах и мат!

Среди болельщиков прокатился изумленный вздох.

— Как шах и мат? Как? — беспокойно забормотал величественный старик, ероша густые волосы. — Не может быть!.. Действительно, шах и мат!

Вокруг доски поднялся галдеж.

Леня протолкался через плотную толпу и наконец увидел в углу за столиком своего заказчика.

Старик махал Маркизу рукой.

Леня поздоровался и сел на свободное место.

Между ними стояла шахматная доска с расставленными фигурами.

— Как вы относитесь к этой благородной игре? — полюбопытствовал заказчик.

— Когда-то играл. — Леня скромно потупился. — Но давненько я не брал в руки шахмат!

— Так вспомните прежние навыки. — Старик двинул вперед королевскую пешку. — Соединим приятное с полезным. Итак, что вам удалось выяснить?

— Я нашел человека, связанного с погибшим в океанариуме агентом. — Леня повторил ход противника. Все это время он, разумеется, не сводил глаз с правой руки старика, точнее с его перстня. Еще точнее — с перстня покойного Казимира Макульского.

— Где он сейчас находится? — Старик неторопливо выдвигал свои фигуры и понемногу занимал центр доски.

— В закрытом санатории на Карельском перешейке. Могу передать вам все координаты и закрыть дело.

— В санатории? Он действительно болен?

— Он попал в дорожную аварию.

Леня разворачивал свои фигуры по бокам, охватывая основные силы противника с флангов.

— Я прошу вас продолжить работу. — Старик сделал ход конем. — Проследите за его связями, соберите всю возможную информацию. Думаю, он кого-то ждет в этом санатории. Хорошо бы узнать кого.

— Но ведь мы договаривались, что я только найду для вас этого человека.

— Нужно убедиться, что это именно тот, кого мы искали, а для этого необходимо отследить все его контакты. Согласитесь, за ваш гонорар я мог бы рассчитывать на более полную информацию.

— Хорошо, — согласился Леня с видимой неохотой. Разумеется, он собирался продолжать, он ведь так пока и не выяснил, откуда у этого типа перстень Казимира. — Хорошо, — повторил он, переставляя ладью, — я внедрю в санаторий своего человека. Кстати, вам мат.

— Да что вы говорите? — Старик удивленно уставился на доску. — А говорите, давно не играли. Ах, молодежь, тесните нас, стариков, на всех фронтах! Ладно, вы меня поняли. Надеюсь в ближайшие дни получить от вас более полную информацию.

Старик поднялся и вышел из зала.

Маркиз достал из кармана телефон и негромко проговорил:

— Объект вышел.

Старый приятель Маркиза по прозвищу Ухо был знатным специалистом во всем, что касается автомобилей. И не только автомобилей. Он разбирался в мотоциклах, катерах, снегоходах, скутерах, летательных аппаратах — во всем, что можно отнести к средствам передвижения. Однако автомобили он любил больше всего другого. Он мог угнать любую машину за считаные минуты, устранить любую неисправность в самое короткое время и превратить заржавленную колымагу в чудо-автомобиль, развивающий немыслимую скорость.

Леня обращался к нему во всех случаях, когда для работы требовалось какое-то необычное средство передвижения или нужно было установить владельца какой-нибудь машины, а также во многих других случаях.

И Ухо никогда не подводил.

Черный «Ровер» выбрался из пробки на Конюшенной улице, выехал на Фонтанку, и тут перед ним как из-под земли вырос гаишник. Он сделал водителю знак остановиться, подошел, поднес руку к козырьку:

— Лейтенант Уховертов! Ваши документы, пожалуйста.

— Я что-то нарушил? — Пожилой водитель протянул документы.

— Пока не нарушили, но у вас все впереди. — Ухо неторопливо обошел машину, оглядел задние фонари, табличку с номерами и вернулся. — Номера забрызганы грязью! Непорядок.

— Сами понимаете: весна, все тает, дороги грязные…

— Я-то, может быть, и понимаю, — выразительно посмотрел на него гаишник, — а вот вы, взрослый человек, немолодой даже, а не понимаете. Я у вас документы попросил, а вы что же? Вы мне неполный комплект передали!

— Ах, извините! — Старик понял свою ошибку и протянул лейтенанту техпаспорт с вложенной купюрой.

— Вот теперь полный комплект, — оживился тот. — Но вы все-таки помойте номера, а то кто-нибудь может и не понять.

Стоило только «Роверу» скрыться за поворотом, как «лейтенант» немедленно достал мобильник:

— Маркиз, как договорились. Я ему к заднему бамперу прилепил маячок, теперь он твой.

Леня включил карманный компьютер. На экране тут же появилась движущаяся отметка — тот самый неуловимый «Ровер».

Маркиз выжал сцепление и поехал за ним.

Он миновал Литейный проспект, пересек Неву, проехал мимо Финляндского вокзала и свернул в Лесное.

Заказчик двигался на север.

Леня оставил позади Лесной проспект, проскочил под железнодорожным мостом и оказался в парке Лесотехнической академии.

Здесь было тихо и безлюдно. Парк еще спал, хотя в воздухе уже чувствовалась приближающаяся весна. Леня засомневался, не ошибся ли он, но отметка на экране компьютера замерла впереди. До «Ровера» было рукой подать.

Маркиз свернул с широкой аллеи.

Прямо по курсу показалось мрачное здание из красного кирпича — заброшенная водонапорная башня. Кирпич местами осыпался, деревянные двери покосились и наполовину сгнили. Еще несколько лет — и башня превратится в руины. Одно было неясно: кому пришло в голову обнести ветшающее сооружение новой металлической изгородью.

Машины видно не было, но метка на экране компьютера ярко мигала, показывая местоположение маячка. Оно совпадало с координатами башни.

— Куда мог подеваться этот чертов «Ровер»? — пробормотал Леня, вглядываясь в окрестности.

Он поставил машину за густыми кустами и двинулся по направлению к башне. На позднем снегу виднелись отчетливые отпечатки шин, которые вели к воротам. Не доходя до ограды, Леня остановился, достал маленький бинокль и навел его на кирпичную громаду башни.

Над входом он заметил небольшую видеокамеру.

Башня, судя по всему, была не такой уж заброшенной. Кто-то позаботился и об ограде, и о современных средствах видеонаблюдения.

Уже на пороге Лола почувствовала неладное.

В прихожей был полный порядок: одежда аккуратно висела на вешалке, обувь стояла ровными рядами, на полу не валялись изгрызенные газеты и другие звериные игрушки. Сам пол — о диво! — был чисто выметен — ни комочка шерсти, ни единого перышка попугая.

«Подозрительно, — подумала Лола. — В свою ли квартиру я попала?»

Она еще раз огляделась. Квартира, несомненно, была ее, точнее их с Леней. Но если в квартире, пусть и четырехкомнатной, проживают трое хулиганов, ожидать идеального порядка, согласитесь, не приходится.

Натягивая тапочки, Лола с изумлением обнаружила, что пол не только выметен, но еще и тщательно протерт влажной тряпкой.

«Все ясно, — подумала она, — Ленька снова забыл закрутить кран в ванной. Или кот свалился в раковину и сорвал кран. Вода протекла на пол, и Ленька поскорее все вытер: боится нижней соседки».

Но нет, она же только что встретилась в подъезде с этой соседкой. Та была вполне приветлива и даже передала привет Пу И.

Лола бросила тапочки и босиком прокралась на кухню. Стол был накрыт на двоих — стояли парадные приборы, хрустальные рюмки и стаканы для минеральной воды. Ленька не забыл даже салфетки! В духовке грелось что-то огромное и румяное. В холодильнике Лола углядела миску салата из соевых ростков (она сама совсем недавно внушала Лене, что они полезны для здоровья), баночку ее любимой консервированной спаржи и замечательный фруктовый торт в большой круглой коробке.

Лола очень удивилась и поскорее захлопнула холодильник. Удивление, правда, длилось недолго — как раз столько времени, сколько нужно, чтобы дойти до гостиной. Все великолепие на кухне и чистоту в прихожей можно было объяснить только одним: Лолин компаньон сильно провинился и теперь роет землю носом, чтобы вымолить прощение. Если бы очередную каверзу устроили звери, Ленечке и в голову бы не пришло заняться уборкой. Он ждал бы Лолу, чтобы предъявить ей звериное безобразие, и стал бы выговаривать, что она совершенно не смотрит за ними, в то время как он, Маркиз, в поте лица зарабатывает хлеб насущный…

Но что мог натворить ее ветреный компаньон? Снова увлечься какой-нибудь подозрительной блондинкой? Или роковой брюнеткой? Или белокожей зеленоглазой рыжей красоткой? Но Лола-то об этом не знает, что же он так забеспокоился? Заранее замаливает грехи? Не очень это похоже на Леньку.

Лола распахнула дверь гостиной и застыла на пороге. На диване, закинув ногу на ногу, сидел ее напарник и компаньон и читал газету. С одной стороны от него возлежал Аскольд и жмурил изумрудные глаза. С другой стороны на шелковой розовой подушке примостился Пу И и глядел паинькой. Попугай занял место на спинке дивана и скромно сложил крылья.

Маркиз убрал газету и послал Лоле самую обаятельную улыбку.

— Дети, наша Лола пришла!

Когда ей было нужно, Лола соображала очень быстро. Сейчас она сразу просекла, что, раз звери выступают с Леней единым фронтом, стало быть, амурные похождения здесь ни при чем. Кот Аскольд Ленину точку зрения в данном вопросе решительно не одобрял и всегда занимал Лолину сторону, а попугай вообще мог Маркиза заложить — по вредности характера, как считал Леня.

«Все ясно, — обреченно поняла Лола. — Он хочет заставить меня работать. И, судя по приготовлениям, работенка предстоит не из приятных».

— Пр-ривет, дор-рогая! — сказал Перришон.

Кот приоткрыл один глаз, что считалось у него высшим проявлением воспитанности. Пу И радостно тявкнул.

— Итак, — Лола подбоченилась, — по какому случаю парад?

— Просто захотелось сделать тебе приятное. — Маркиз сейчас был сама любезность.

Врет, поняла Лола. Как всегда врет.

— Выкладывай, — приказала она. — И не темни.

— Да ничего особенного! — фальшиво зачастил Леня. — Тебя нет, я решил заняться обедом, думал, посидим, поговорим, а ты сразу с какими-то подозрениями… Сама говорила, что я невнимательный. А как работать над собой, когда ты все мои благие намерения душишь в зародыше?

Лола потянула носом: до гостиной как раз дошел упоительный запах из кухни. Есть очень хотелось. Маркиз смотрел обиженно, даже оскорбленно поджал губы.

— Ладно, — смилостивилась Лола, — давай обедать.

Леня обрадованно потрусил на кухню. За ним потянулась вся компания.

Ароматное чудо в духовке оказалось обыкновенной курицей, только очень большой. В холодильнике нашелся даже соус для спаржи.

Подобревшая Лола аккуратно снимала вишни с куска торта, когда Леня наконец решился:

— Дорогая, ты должна мне немножко помочь.

Лола прекрасно понимала, что не стал бы Ленька так усердствовать, если бы от нее требовалась какая-нибудь пустяковая услуга. Скажем, позвонить куда-то, выпевая слова чарующим голосом. Или явиться в офис турфирмы под видом богатой избалованной клиентки. Или встретиться на вечеринке с преуспевающим бизнесменом и прицепить ему на лацкан микрофон. Все это ерунда — Лола поворчала бы для вида и согласилась, и Леньке не пришлось бы ее умасливать.

Сейчас же намечалось дело совсем иного рода. Но после обильного обеда Лола была сытой и неагрессивной, чего ее компаньон, собственно говоря, и добивался.

— Что там у тебя? — небрежно спросила она. — Выкладывай уже, не мучайся.

— Понимаешь, Лолочка, в деле просматривается одна слабая связь, намек на след, не более. Мне удалось выяснить одно имя. Этот человек, мужчина…

— Ясно, что не женщина, — усмехнулась Лола, — иначе ты бы включил на полную катушку свое обаяние и сам бы обхаживал эту тетку.

— Известно только, что этот мужчина, — терпеливый Маркиз решил не обращать внимания на колкости, — зовут его Арсений Анатольевич Арбузов…

— Знакомая фамилия, — оживилась Лола. — Был такой знаменитый советский драматург — Арбузов.

— Да? — удивился Леня. — Может быть. Я не помню.

— Как же, мы проходили советскую драму, так вот там, в «Тане»…

— В какой еще Тане? — отмахнулся Маркиз. — Лолка, не сбивай меня!

— «Таня» — это пьеса Арбузова, — поджала губы Лола. — А еще у него есть «Иркутская история». Представляешь, там у героини был роман с башенным краном!

— Не может быть! — Как Леня ни пытался не отвлекаться, но разве с Лолкой это возможно? — Это все-таки социалистический реализм, не может в такой пьесе быть никакого абсурда!

— Пожалуй, ты прав, — протянула Лола. — Может, и не роман с краном, но точно помню, что башенный кран там был. Или это был шагающий экскаватор?

До Маркиза наконец дошло, что Лолка нарочно морочит ему голову. Отчаянно захотелось сказать, что он думает обо всех советских драматургах, вместе взятых, но делать этого сейчас было никак нельзя: Лолка обидится, устроит цирк с рыданиями и стенаниями, а в конце повернет дело так, что он же еще окажется виноват. Леня глубоко вздохнул и выпустил воздух через сжатые зубы.

— Вот интересно, этот Арбузов тому драматургу не родственник? — спросила Лола в пространство.

Пространство не ответило. Тогда она осторожно скосила глаза на своего боевого товарища и увидела, что он раскаляется, как электрическая плита, — медленно, но сильно. Лола тотчас поняла, что надо придержать коней, а то как бы и вправду не нарваться на скандал в лучших традициях мировой драматургии. Мудрый Пу И соскочил с подушки и уселся под дверью — от греха подальше.

— Этот Арбузов сломал ногу и живет сейчас в санатории, — продолжал Леня, не теряя самообладания. — Санаторий дорогой: современное здание, все удобства, охрана…

— Ты хочешь послать меня туда под видом отдыхающей? — оживилась Лола. — Что ж, я не против. Конечно, если будет номер люкс с массажным душем и джакузи, а по вечерам не станут отключать горячую воду! А как мужчина этот Арбузов интересный? Нет, само собой, если нужно для работы, я согласна на любого. Надеюсь, он не хам, не Квазимодо и не кусается. И ему не сто пятьдесят лет. Заодно займусь своим здоровьем — пройду курс легких оздоровительных процедур, так, для жизненного тонуса…

Внезапно Лола замолчала, наткнувшись на взгляд компаньона. Этот взгляд ей очень не понравился — он был неуверенный и несколько виноватый. Она отставила чашку. Маркиз отвел глаза.

— Ясно, — вздохнула Лола. — Роль богатой отдыхающей мне не светит. Ты хочешь определить меня туда медсестрой?

— Видишь ли, Лолочка…

Но она уже сорвалась с места и унеслась к себе в комнату. Вернулась она через две минуты в коротеньком, туго затянутом белом халате и с крахмальным колпачком медсестры.

— Мне идет? — Лола сияла. — По-моему, неплохо. Все-таки белое очень красит!

Она крутанулась на одной ноге и устремилась в прихожую к большому зеркалу.

— Конечно, хорошо бы подобрать какое-нибудь стильное ретро, — задумчиво бормотала Лола, вертясь перед зеркалом. — Косынку с красным крестом, длинный белый передник и строгое серое платьице с глухим воротом…

— Лола, — предостерегающе начал Маркиз, но было уже поздно. Его подруга глядела в зеркало затуманившимися глазами, прижимала руки к сердцу и читала с выражением:

— «Она была молода, красива; высший свет ее знал; об ней осведомлялись даже сановники. Дамы ей завидовали, мужчины за ней волочились… два-три человека глубоко и тайно любили ее. Жизнь ей улыбалась; но бывают улыбки хуже слез».

— Лола, — повторил Маркиз громче, — перестань!

Но не тут-то было. Остановить Лолу, когда она входила в роль, было так же непросто, как на полном ходу остановить трамвай:

— «Нежное, кроткое сердце… и такая сила, такая жажда жертвы!»

— Лолка, немедленно прекрати этот театр! — завопил Маркиз. — Не время сейчас для Бунина и Чехова!

— Это Тургенев, тундра. — Лола с заметным сожалением оторвалась от своего отражения. — До чего же ты, Ленечка, необразованный! И что это ты на меня кричишь? Ладно, буду простой медсестрой, только учти: уколы я делать не умею! Лекарство разве что могу дать и градусник поставить.

В этом месте Лолин компаньон и соратник издал какой-то странный звук — не то хрюк, не то сдавленный кашель, и Лола сразу поняла, что дело нечисто.

— Что ты хочешь сказать своим хрюканьем? — холодно спросила она. — Что работа медсестры мне не светит? Кем же ты намерен меня устроить в этот санаторий? Неужели горничной? О нет, Ленечка, этого я не переживу! Пыльные подоконники, грязный пол, все время перестилать постели… Ужас!

— Кошмар-р! — обрадованно вставил попугай.

Маркиз промолчал, и Лола окончательно сникла.

— Что, — ее лицо стало напоминать маску трагедии, — не горничной? Значит, официанткой? Час от часу не легче! Старухи будут капризничать за едой, а старики щипать меня за задницу!

— Это очень дорогой санаторий, там нет никаких старух, — процедил Леня.

— Значит, все-таки официанткой. — Лола по-своему истолковала его слова. — Но постой! Ты же сказал, что этот тип сломал ногу. Значит, он не ходит в столовую?

— Вот именно, — подтвердил Маркиз и снова отвел глаза.

— Кем же ты предлагаешь мне стать? Ночной няней? Сантехником? Сторожевой собакой?

— Зачем же так, Лолочка? — Леня уже знал, что сейчас последует, и на всякий случай отодвинулся подальше. — Вовсе я не предлагаю тебе стать сторожевой собакой, это просто смешно, верно, Пу И? Вряд ли у тебя получится. Но, понимаешь, санаторий действительно очень дорогой. Там своя охрана, персонал подбирают чрезвычайно тщательно, нужны дипломы и рекомендации. Квалификацию тщательно проверяют, а ты и в самом деле не сделаешь даже простой укол. И потом, даже если тебя возьмут, ты же не сможешь все время быть рядом с ним. А нужно держать его в поле зрения постоянно.

— Так что, мне устроиться к нему ночным горшком? Тогда он точно будет в поле моего зрения двадцать четыре часа в сутки.

Маркиз вежливо посмеялся шутке, потом спросил, не налить ли ей еще чаю. Лола сказала, что не нужно, но он на всякий случай встал и отошел подальше. Кот давно уже ушел спать в гостиную, попугай взгромоздился на холодильник, один только дурашка Пу И снова неосторожно подошел близко к Лоле.

Ежесекундно держа боевую подругу в поле зрения, Леня начал речь.

Он, конечно, все понимает, но работа есть работа. Лола всегда была умницей, так что не нужно ей объяснять, что не всегда мы можем себе позволить делать то, что хочется. Или не делать того, чего нам не хочется.

Этот Арбузов — их единственный шанс узнать что-то о деле, последняя и очень тонкая ниточка. И чтобы ее не оборвать, нужно действовать очень и очень осторожно.

— Что ты все говоришь о нитках? — скривилась Лола. — Не на прядильной фабрике! Ближе к делу.

— Как ты совершенно верно заметила, — льстиво продолжил Леня, — Арбузов мало куда выходит с загипсованной ногой. Еду ему приносят в номер, массажная сестра тоже приходит сама. Гуляет он на балконе — думаю, это скорее всего не балкон, а терраса, которая идет вдоль всего корпуса. Сейчас начало апреля, народу в этом VIP-корпусе немного. Арбузов занимает восьмой номер на втором этаже. Это крайний, а с другой стороны шестой номер свободен. По крайней мере, был свободен еще сегодня утром.

— Так ты хочешь, чтобы я поселилась там под видом больной? — недоверчиво спросила Лола. Она сердцем чуяла какой-то подвох, вот только не могла понять, в чем он заключается.

— Это было бы просто замечательно! — с фальшивой бодростью отозвался Маркиз. — Так он почти все время будет у тебя на глазах. А ночью из твоего номера будет слышно, если что-нибудь произойдет…

— И что дальше?

— Но понимаешь, — Леня снова отвел глаза, — это санаторий для лечения органов опорно-двигательного аппарата.

— Чего-чего? По-русски можешь объяснить, что за аппарат?

— Ноги, руки и позвоночник. — Маркиз помолчал и добавил деловито: — Ты не футболист, так что голова у тебя за опорно-двигательный орган не считается.

— Постой-постой. — Лола была так поражена, что никак не могла сообразить очевидное. — Ты хочешь сказать, что в этот санаторий принимают только с переломами?

— Вот именно, — выдавил Маркиз и тут же отскочил как можно дальше, присел на корточки и прикрыл голову руками, как советуют поступать при аварии в самолете.

До Пу И наконец дошло, что сию минуту грянет буря и что Ленина поза означает не что иное, как «полундра, спасайся, кто может». Он ринулся к двери, на середине кухни понял, что не успеет, и закрутился бестолково на месте. Леня схватил его и прижал к груди:

— Не бойся, дорогой, я тебя прикрою!

— Я не ослышалась? — Лола высокомерно подняла бровь. — Я все правильно поняла? Чтобы этот Арбузов принял меня за свою, ты собираешься сломать мне ногу?

— Что ты, Лолочка. — Маркиз понял, что хуже, чем есть, уже не будет, и встал во весь рост.

— Или руку? — трагическим голосом продолжала она. — Или для полной конспирации позвоночник?

— Хватит дурить! — оборвал ее Леня. — Сама прекрасно знаешь, что ломать тебе никто ничего не собирается. Просто наложим аккуратный гипс. Кто там станет проверять, какая под ним нога, ломаная или не ломаная?

— Да как ты смеешь мне это предлагать? — не выдержала Лола.

— А что я такого предложил? — Леня тоже окончательно потерял терпение. — Что ты возмущаешься, как монахиня в стриптиз-клубе? Ты же все время твердишь, что ты актриса! Вот и сыграй покалеченную! Или ты можешь изображать только богатеньких дамочек, бесящихся с жиру?

Это была такая заведомая ложь, что Лола даже возмутиться как следует не смогла. Она вскочила, отпихнула Пу И и задохнулась от злости. Подумать только, этот мерзкий тип, ее так называемый компаньон, это ничтожество, жалкая личность, которой не знакомы возвышенные чувства, смеет заявлять ей, актрисе, что она может изображать только дамочек при богатых папиках, и то примитивно, по анекдотам! И это он говорит Лоле, которая переиграла в свое время все трагические роли, потому что их главный утверждал, что никто так, как Лола, с ее выразительной внешностью и голосом, не может заставить публику сопереживать чужим страданиям!

Нет, это же надо такое придумать: она не сумеет справиться с ролью калеки!

Лола тут же стала перебирать в памяти всех сыгранных ею героинь, чтобы бросить их Леньке в лицо как неоспоримое доказательство собственного таланта. Но в голову, как назло, не лезло ничего подходящего.

Маргарита Готье из «Дамы с камелиями»? Она умирает в последнем акте от чахотки, но актрисе по такому случаю просто накладывают соответствующий грим. Всегда кстати для этой роли зеленое платье, оно тоже сильно бледнит. Лола научилась очень жалостливо кашлять специально под Маргариту, но ноги-руки у нее были в порядке.

Жанна д’Арк? Ту просто сожгли. На отечественной сцене обычно не впадают в грубый натурализм и показывают героиню, привязанную к кресту, и отблески пламени вдали.

Мария Стюарт, королева шотландская? Все четыре акта жива-здорова и очень неплохо выглядит, интригует, пишет письма, соблазняет своих тюремщиков. Как ей отрубают голову, в театре не показывают, это же не кино…

Лола даже губу закусила от напряжения. Она вдруг поняла, что не припомнит ни одной героини-калеки. То ли дело мужские роли! Ричард Третий — хромой и скособоченный, Квазимодо — немой горбун. А чего стоит настоящий человек Алексей Мересьев!

Хоть бы какую-нибудь старуху с палкой вспомнить! Лола напрягла память и осознала с некоторым смущением, что единственной старухой, которая хоть как-то подходит к Лениному заданию, можно назвать разве что Бабу-ягу. Лола играла ее на втором курсе на детском утреннике во Дворце пищевиков. Тогда она, помнится, виртуозно горбилась и хромала, опираясь на клюку. Дети визжали от восторга.

Но рассказывать Леньке о Бабе-яге никак нельзя, он будет дразниться. Достойный ответ все не находился, и Лола очень рассердилась на себя. Но долго сердиться на себя она не умела, поэтому переключилась на своего компаньона.

— Надо же! Для своих подлых, низких целей он готов сломать мне ногу! — театрально воскликнула она.

— Я тебе сейчас не только ногу сломаю, но и шею сверну, если не прекратишь дурака валять и не начнешь работать! — рявкнул Маркиз.

Лола поняла, что шутки закончились.

Вот так всегда: она могла ломаться и капризничать до определенного времени, но всегда понимала, когда следует остановиться. Все равно ведь Маркиз уже подрядился на работу, так что, если она ему нужна, а Лола знала, что так оно и есть, Ленька без нее не справится, значит, рано или поздно он сумеет ее заставить. Сильно злить его перед работой все-таки не следует — как-никак в их деле без душевного равновесия никуда.

— Ленечка, а можно без гипса? — заныла Лола. — Это так неэстетично… И неудобно, как же мыться? И потом, гипс натрет ногу, я стану совершенно беспомощной, не смогу постоять за себя, а вдруг со мной что-нибудь случится? Сам же говорил, что в деле уже есть один покойник, даже два, а если быть до конца честным, целых четыре: два человека и две акулы…

— Акулы пострадали случайно, это несчастный случай, — запротестовал Леня.

— Но ты же понимаешь, что, если я из-за гипса не сумею удрать из этого санатория, моя смерть будет на твоей совести? И Пу И останется сиротой.

Песик, к тому времени уютно пригревшийся у Лени на груди, поднял голову и поглядел удивленно: что это еще Лолка выдумала?

Лола ужасно обиделась — даже Пу И на Ленькиной стороне! Она заплакала.

— Лолочка! — всполошился Маркиз, хотя прекрасно знал, что его подруга умеет мастерски плакать по заказу. — Как ты могла подумать, что я тебя брошу? Ты хоть помнишь, что я когда-то работал в цирке?

— Забудешь тут, — всхлипнула Лола.

— А кем я работал, ты помнишь?

— Многостаночником, — буркнула она и вытерла слезы кулаком.

— Фокусником-престидижитатором, — поправил Леня невозмутимо, — но, если надо, могу и иллюзионистом. Я тебе сделаю такой замечательный фальшивый гипс — от настоящего не отличишь. И потом, он будет съемным. Часто, конечно, снимать не нужно, но в ванной ты сможешь закрыться на замок, аккуратно его снять и потом надеть. А я буду рядом, если что — сразу тебя оттуда вызволю.

— Если ты такой заботливый, — сдаваясь, проворчала Лола, — сам бы и поселился в этом санатории и следил бы за своим Арбузовым. А я буду рядом на связи.

— Дорогая, — Леня даже рассмеялся, — насколько я понял, Арбузов — мужчина самой обычной ориентации. Что он подумает, если новый сосед будет приставать к нему с разговорами и вообще всячески демонстрировать свой интерес?

— Значит, я должна демонстрировать ему свой интерес? Может, еще прикажешь его соблазнить? Только как это сделать с ногой в гипсе?

— Не нужно ничего нарочитого! — Маркиз был как никогда серьезен. — Ты только представь: человек с больной ногой никуда не ходит, сидит, как сыч, в номере, персонал санатория ему уже до смерти надоел. А тут появляется соседка — молодая, привлекательная, остроумная. Отчего не поболтать с симпатичной женщиной? А уж найти подход к нему ты сумеешь. Если хочешь, можем сделать гипс не на ногу, а на руку. Только я бы не советовал — руки здоровые нужнее.

— Да, пожалуй. — Лола вынуждена была согласиться.

— Я уже все продумал. — Леня заметно оживился. — Скажем, что у тебя сломана правая лодыжка. Тогда гипс будет только по колено, и ногу можно согнуть.

— Почему правая? — немедленно заупрямилась Лола. — Хочу левую!..

— Левую нельзя, — терпеливо, как маленькому ребенку, объяснял Леня, — у Арбузова тоже сломана левая. Вот и будете хромать симметрично.

— Ты хочешь сказать, что он ходит?

— Еле передвигается с костылем, который держит, сама понимаешь, в левой руке. Стало быть, слева ты к нему не подойдешь. А справа — пожалуйста, у тебя вся левая часть тоже свободна. Сможете гулять под ручку, мило беседуя о здоровье…

Здесь Леня вовремя отскочил — Лола как раз метнула в него половину нарезного батона.

— Кр-руто! — восхитился попугай с холодильника.

— Когда ехать? — угрюмо спросила она.

— Прямо сейчас. — Леня аккуратно ссадил Пу И с колен на стул и вышел из кухни.

— А гипс? — закричала она ему в спину.

— А я уже все приготовил! — донеслось из коридора. — Сейчас принесу.

Лола вздохнула: раз Ленька все приготовил заранее, значит, нисколько не сомневался, что сумеет заставить ее сделать все, что хочет. К чему тогда был весь этот цирк?

Она поплелась в спальню собирать вещи.

— Ты что, с ума сошла! — закричал Леня, появившись через пятнадцать минут на пороге Лолиной комнаты. — Куда столько барахла?

— Вот интересно! — подбоченилась она. — Сам говорил, что санаторий дорогой, сплошные випы, так что, мне там замарашкой ходить?

— Вот зачем тебе со сломанной ногой три вечерних платья? Особенно это, с разрезом на правом боку? Думаешь, нога в гипсе будет торчать отсюда очень сексуально?

— Дурак, — обиделась Лола. — Будешь издеваться, вообще никуда не поеду. И имей в виду: Пу И я забираю с собой.

— Вот еще новости! — вскипел Леня. — Тащить собаку в незнакомое опасное место!

— Ага! — Лола торжествовала. — Не ты ли только что утверждал, что в этом VIP-вертепе абсолютно безопасно, что ты глаз с меня не спустишь и что мне совсем ничего не грозит? Значит, благополучие и здоровье Пу И тебе дороже моих?

«Еще бы, так и должно быть!» — тявкнул Пу И и плюхнулся в раскрытый чемодан прямо на ворох Лолиного белья.

— Я вовсе не это хотел сказать, — заюлил Маркиз. — Просто собака беспокойная, ты не сможешь ее выводить…

В конце концов, компромисс был найден. Лола выбросила из чемодана вечерние платья, бикини и две пары туфель на шпильках. Маркиз со вздохом признал, что Пу И должен сопровождать хозяйку, чтобы ей не было так одиноко в незнакомом месте.

Пу И дал честное слово, что не будет хулиганить, а станет слушаться Лолу и вести себя как можно тише.

Настал момент примерки фальшивого гипса.

— Смотри, — Леня достал сложную конструкцию, — вот так надевается, вот здесь два зажима, а потом вот эта пластинка… Черт! — Он потряс оцарапанной рукой.

— Как-то это все сложно, — с сомнением протянула Лола. — Ты уверен, что я сама смогу это снять и надеть?

— Да все очень просто, нужно только найти шпенечек и попасть им в дырочку…

Леня присел на корточки, прилаживая гипс, потом для удобства встал на колени. Шпенек можно было отыскать только на ощупь, но он куда-то пропал.

— Попробуй со своей стороны, — предложил Леня. — Мне кажется, тебе будет удобнее.

Лола пошарила, сломала ноготь, очень расстроилась и со слезами сообщила, что нет там никакого шпенечка.

— Может, и так сойдет?

— Нет, так гипс не закреплен и может отвалиться в самый неподходящий момент.

— Просто даже удивительно, — ехидно проговорила Лола в пространство, — как некоторые умудрялись показывать в цирке фокусы, если вся аппаратура у них работала из рук вон плохо!

Маркиз лег на пол и постарался из этого положения заглянуть Лоле под коленку.

— Что ты там ищешь? — возмутилась она.

— Подожди-подожди, — прокряхтел он, — вот, кажется… Все! — Он вскочил на ноги, довольный. — Как?

— Тянет, давит и жмет! — Прислушалась к себе Лола.

Леня для вида погладил гипс, сделал какие-то пассы руками и отошел.

— Все равно неудобно, — ныла Лола.

— Привыкнешь! — твердо ответил Маркиз и ушел гримироваться.

Он не хотел, чтобы в санатории его запомнили в настоящем виде.

Всю дорогу в машине Лола причитала и спрашивала, за какие грехи ей все это и чем она провинилась перед высшими силами. Поскольку никто не отвечал, Лола пошла дальше и заявила, что горько раскаивается в том, что два года назад при встрече с Маркизом дала себя уговорить на сотрудничество. В глубине души она надеялась, что против такой откровенной провокации компаньон не устоит, начнется перепалка и ехать будет не так скучно. Однако, вопреки обыкновению, Леня хранил молчание — наверное, решил не отвлекаться за рулем.

Пу И с интересом посматривал в окно и выглядел вполне довольным жизнью.

Санаторий с первого взгляда производил приятное впечатление, хотя Лола не призналась в этом даже самой себе. Воздух был свежий, гарью не пахло, дорожки расчищены. Такого белого снега Лола не видала давно. Посреди этого снежного царства деревья стояли, как заколдованные великаны.

Машина проехала через ворота по широкой аллее, обсаженной высокими елями, свернула на боковую. Леня притормозил, чтобы спросить дорогу к VIP-корпусу.

Лола открыла дверцу и с любопытством осмотрелась. Прямо перед ней виднелось пятиэтажное здание, в котором кроме отдыхающих находились еще дирекция и административные службы — так было написано на табличке у двери. Хотя эту черную с золотом панель скорее можно было назвать не табличкой, а мемориальной доской — на таких пишут, что здесь жил и работал какой-нибудь великий писатель или академик, а дальше годы жизни и барельеф. Перед зданием была небольшая круглая площадка с лавочками, в середине торчал фонтан, по зимнему времени не работающий и засыпанный снегом. Словом, ничего интересного, обычный санаторий.

Необычного в нем было только то, что нигде не видно было ни одного человека. Лола глянула на часы и сообразила, что в семь часов вечера скорее всего уже начался ужин. А потом какие-нибудь местные развлечения.

Она тяжко вздохнула и отвернулась. С другой стороны прямо к площадке подходил реденький лесок. Сосны розовели в лучах заходящего солнца, на голый куст села стайка воробьев. Птички загалдели и начали перепрыгивать с ветки на ветку, как будто нарочно пытаясь обсыпать друг друга хлопьями снега. Это было так уморительно, что Лола засмеялась.

— Пуишечка, посмотри, какие они славненькие!

Пу И все-таки был хоть и комнатной, но собакой. Увидев что-то движущееся и галдящее, он вырвался из Лолиных рук и выпрыгнул в открытую дверь.

— Дорогой, иди в машину! — позвала Лола.

Но песик, не оглядываясь, несся по дорожке, потом свернул на засыпанный снегом газон. Ему удалось сделать только один прыжок. Вместо того чтобы остановиться и немножко полаять на воробьев с безопасного расстояния, крошечный чихуахуа отважно бросился вперед. Вернее, хотел так сделать, но не смог, потому что по самые уши провалился в рыхлый снег. В дорогу Лола не надела ему теплый комбинезон, решила, что в машине и так будет жарко. Теперь Пу И, продрогший и промокший, очень испугался. Он стал барахтаться, но только еще больше провалился.

— Пу И, — взывала Лола из машины, — иди сюда!

Песик негодующе залаял, сердясь, что хозяйка не видит, в каком бедственном положении он очутился. Лай перешел в жалобный визг.

Лола хотела идти спасать свое сокровище, но нога в гипсе была ужасно неудобной, как чужая. Да еще на нее не налезли зимние сапоги, так что пришлось надеть коротенькие ботиночки, не зашнуровывая. Лола представила, как она будет ковылять в снегу, промочит ноги… А как потом высушить проклятый гипс? Она медлила в надежде на возвращение Лени, но тот все не появлялся.

В это время с высокой ели слетела огромная ворона и начала с противным карканьем описывать круги вокруг Пу И. Воробьев с куста как ветром сдуло. Лола встревожилась.

Ворона спикировала прямо на барахтающийся в снегу комочек. У Лолы потемнело в глазах от ужаса. Ей представился горный орел, уносящий в когтях ягненка.

Если бы Пу И со страху не уполз в снег с головой, ворона бы не промахнулась. Разочарованно каркнув, она снова поднялась выше деревьев, чтобы спикировать на цель, как японский бомбардировщик на Перл-Харбор.

Лола открыла дверцу и выставила одну ногу в снег, собираясь плюнуть на все и спасать Пу И. Но в это время, опираясь на палку, из леса вышел высокий плечистый мужчина и в два широких шага оказался рядом с Пу И. Он замахнулся на ворону палкой, но та успела отлететь. Наглая ворона попробовала даже повторить налет, но палка просвистела в миллиметре от ее крыла. Ворона поняла, что с этим противником ей не справиться, и предпочла удалиться, каркнув на прощание нечто оскорбительное.

Лола так и застыла с высунутой наружу ногой. По дорожке уже бежал накачанный спортивный парень. Он бросился было к мужчине с палкой, но тот отмахнулся:

— Не туда, Саша!

Парень прыгнул прямо в снег, нагнулся и вытащил за шкирку мокрого Пу И. Лола издала душераздирающий стон и прижала руки к сердцу. Парень, однако, отдал Пу И не ей, а мужчине с палкой. Тот принялся разглядывать песика с откровенным любопытством:

— Что же это за зверь такой? Не то крыса, не то котенок…

Пу И обиделся и попытался цапнуть мужчину за палец.

— Ого, да ты, оказывается, собака! — с уважением сказал тот. От маленьких острых зубов ему удалось ловко увернуться. — Держите ваше недоразумение. — Он протянул песика Лоле.

— Но что, что случилось? Эта ворона бешеная? — В ее голосе звенели слезы.

— В это время года вороны опасны. — Спаситель говорил чрезвычайно серьезно. — Они выводят птенцов и крайне нервничают. Могут и на большую собаку напасть, не то что на вашего маломерка.

Пу И, оказавшись в объятиях Лолы, понял, что больше ему ничто не угрожает, и тут же закатил глаза, якобы потеряв сознание.

Подбежал спортивный парень и постарался встать между мужчиной и Лолой. На Лолу он глянул подозрительно. Увы, пока она хлопотала над несчастным песиком, собачий спаситель с охранником ушли, не прощаясь. Только теперь она вспомнила, что так и не поблагодарила этого отважного человека.

В эту минуту наконец появился Леня.

— Где ты шлялся? — накинулась на него Лола. — Небось трепался с какой-нибудь девицей?

— Просто долго ждал, пока касса откроется, чтобы оплатить твое пребывание.

— Из-за тебя Пу И чуть не погиб!

Чтобы Ленька поверил, что это правда, пришлось предъявить ему дрожащего Пу И и подробно рассказать о произошедшем.

— Нечего было отпускать его! — рассердился Леня. — Сама растяпа, не могла за собакой уследить! Нет, я забираю Пу И в город! Я не могу оставить его на тебя!

Но Лола только злобно на него посмотрела и спрятала песика поглубже за пазуху.

Они поехали по дорожке и через минуту выехали к VIP-корпусу — симпатичному двухэтажному зданию, спрятанному среди деревьев. Было тихо. Солнце уже село, вечерний морозный воздух пахнул мочеными яблоками.

Ждать не пришлось. На звук подъехавшей машины на крыльцо вышел охранник — крепкий лысоватый мужчина в камуфляжной куртке. Он поприветствовал вновь прибывших сердечной улыбкой и ловко вытащил Лолу из машины. Леня с другой стороны тоже подставил руки. Так они протащили несчастную инвалидку в вестибюль, не давая ступить не только на больную, но на всякий случай и на здоровую ногу.

Из просторного холла лестница вела на второй этаж. Дверь слева была приоткрыта, оттуда доносился звон посуды и пахло жареной картошкой. Лола недовольно сморщила нос и хотела уже было что-то сказать о питании по высшему разряду, но Маркиз весьма невежливо ткнул ее кулаком в бок — помолчи, мол, пока, сиди тихо. Охранник деловито защелкал клавишами компьютера. С лестницы уже бежала вприпрыжку востроносенькая шустрая девица в белом халате. Непослушные рыжие волосы выглядывали из-под крахмального колпачка.

— Добрый вечер! — застрекотала она. — Я Лика. Ваш номер шестой, я провожу вас и все покажу.

В этом месте она стрельнула быстрыми глазами на Леню.

— Леонид, — Лолин голос напряженно зазвенел, — принесите мои вещи из машины и можете быть свободны! Пока вы мне не нужны!

По дороге в санаторий они решили, что Лола представится одинокой обеспеченной дамой. Ладно, пусть и не совсем одинокой, но не окольцованной. Леня, правда, утверждал, что это обстоятельство может Арбузова скорее отпугнуть. Если мужчина холостой, он предпочитает иметь дело с замужними женщинами, чтобы не захомутали.

— Не суди всех по себе, — холодно процедила Лола. — И потом, ты сам сказал, что соблазнять Арбузова не нужно. Я должна всего лишь познакомиться с ним ближе и подружиться.

В конце концов Леня сдался. Бог с ней, с Лолой, она лучше разбирается в таких материях.

Сейчас он хотел было обидеться, но передумал. Пу И высунул любопытный нос из Лолиной шубы и приветливо подмигнул — не горюй, мол, и не беспокойся, я за хозяйкой присмотрю. Сама Лола на прощание даже не оглянулась.

Они поднялись на лифте. На втором этаже был настелен ковролин. Лика объяснила: это для того, чтобы больные не скользили на паркете.

— Вам здесь будет спокойно и удобно, — трещала она. — Народу у нас немного, всего восемь номеров, один вообще сейчас пустует. Временно, конечно, — тотчас поправилась она, заметив Лолин неодобрительный взгляд. — Обычно у нас всегда все заполнено, клиентам очень нравится наш корпус. Завтрак в девять подается в номер, потом лечебные процедуры и осмотр врача. У нас очень хороший доктор, Владимир Александрович. Если случай с осложнениями, вас будет смотреть главный врач Владислав Константинович. Но он и так ваши снимки обязательно посмотрит. И медкарту, само собой.

Лола встревожилась, но почти сразу успокоилась. Если уж Ленька сумел соорудить ей фальшивый гипс, то подделать снимки и документы ему — что Пу И чихнуть.

Песик как раз напомнил о себе сосредоточенной возней у Лолы за пазухой. Она решила пока не показывать его персоналу, а то мало ли.

За десять минут Лика успела выдать много самых разных сведений. Она показала номер — вполне чистый и просторный. Конечно, ни о каком джакузи речь не шла, но в ванной стояла новая душевая кабина, вода была горячей, лилась куда нужно и утекала быстро. Кровать оказалась удобной, постельное белье — новым, в веселенькую бело-розовую клеточку.

Лола осмотрела себя в большом зеркале и нашла, что у нее очень утомленный вид. Еще бы, перелом ноги, такой стресс для организма! Здесь она как-то некстати вспомнила, что перелома на самом деле никакого нет. Но нет, все равно она очень переволновалась. И вообще нужно больше думать о здоровье.

— На обед и ужин обычно больные спускаются в столовую, — болтала Лика, — но если вам тяжело, можно договориться, чтобы приносили сюда…

Лоле очень не хотелось тащиться вниз с гипсом, однако следовало сориентироваться на месте и поглядеть на обитателей VIP-корпуса вблизи.

Она сказала, что спустится через полчаса, и отпустила Лику.

Десять минут ушло на возню с Пу И. Лола вытерла песика махровым полотенцем и наскоро расчесала слипшуюся шерстку. Еще десять Лола потратила на душ. Гипс она сняла без труда, просто нажала на шпенечек, а потом расстегнула зажимы. Еще пять минут Лола выбирала одежду. Пришлось надеть свободные брюки и тапочки — больше ничего на проклятый гипс не налезло бы.

Наконец Лола задрала штанину и стала пристраивать на ноге гипс. Зажимы закрылись легко. Но стоило ей сделать два шага, как проклятая конструкция хрупнула и развалилась. Лола вспомнила о шпенечке.

Следующие сорок минут она пыталась всунуть шпепечек в дырочку. Она делала это правой рукой, потом левой, потом обеими, потом в положении сидя, стоя и согнувшись в три погибели. Она пыталась всунуть проклятый шпенечек даже в положении лежа — сначала на спине, а потом на животе, задрав ноги. На уроках физкультуры это называлось «сделать рыбку».

«Рыбка» тоже не помогла, гипс сваливался по-прежнему. Лола совершенно пала духом. Она уже представляла, какими словами ее встретит Леня, когда она явится, не выполнив задания.

В дверь деликатно постучали.

— Да-да! — крикнула Лола. — Кто там?

— Вы обещали спуститься через полчаса! — прокричала из-за двери Лика. — К сожалению, время ужина прошло.

Лола поняла, что сегодня ей придется лечь голодной, и внезапно почувствовала, как зверски хочет есть. Целого бегемота сейчас бы съела, причем без соуса. И это называется VIP-санаторий — больных морят голодом. За такие деньги!

От злости она топнула ногой, и — о чудо! — неуловимый шпенечек сам попал в нужную дырочку. Гипс закрепился.

— Иду! — Лола бодро похромала к двери. — Простите, устала с непривычки.

Умница Пу И спрятался в подушки.

В столовой по-прежнему пахло картошкой, жаренной на подсолнечном масле. Лола ощутила, как рот наполняется слюной, и нервно сглотнула. Вспомнилась ее замечательная тетя Калерия Ивановна — как она накладывает любимой племяннице Оленьке полную тарелку аппетитно скворчащей картошки, посыпанной зеленью и щедро политой домашней сметаной.

Подошла полная румяная девушка в белой наколке.

— Я Лина, — представилась она. — Где вы хотели бы сидеть?

— Да все равно, только не в проходе, — отмахнулась Лола.

— Вы пришли позже, — Лина постаралась улыбкой смягчить свои слова, — так что, боюсь, выбора у вас нет.

— Давайте уже свою картошку! — Лола нетерпеливо махнула рукой. — Есть хочется!

— Картошку? — В глазах Лины заплескался самый настоящий ужас. — У нас не подают картошку. У нас французская кухня, повар — дипломант конкурса «Петербургское консоме»!..

Лола хотела спросить, отчего же консоме так пахнет постным маслом, но решила промолчать. Еще хлопнется эта девица в обморок, тогда еды совсем не дадут.

— Могу предложить паровую форель и спаржу, — запела Лина.

— Валяйте, — кивнула Лола. — А пока хоть кофе, что ли, принесите. И к форели бокал белого вина. Очевидно, у вас французское? Я предпочитаю белое бордо.

— Разве вам не сказали, что алкоголь у нас не подают? — Лина выкатила глаза от изумления. — У нас санаторий, мы заинтересованы, чтобы наши больные уезжали окончательно выздоровевшими. Рацион составлял наш главный врач Владислав Константинович лично. Он полностью исключил все вредные в вашем состоянии ингредиенты.

— Например? — прищурилась Лола.

— Во-первых, конечно, алкоголь, от него плохо заживают переломанные конечности. Далее кофе, крепкий черный чай, все жирное, острое, копченое, маринованное, консервированное, пряности…

— Кошмар, — едва слышно прошептала Лола.

— Колбасы, жирные сыры, наваристые бульоны, соль…

— Соль-то за что? — простонала она.

— А сердце? А почки?

— Это я и не люблю совсем, спокойно без них проживу.

— Я говорю о ваших почках, — терпеливо пояснила Лина. — Без них тоже проживете?

— Слушайте, девушка, вы, кажется, за форелью собирались идти? — рассердилась Лола. — Пожалуйста, несите скорее. Вода минеральная хотя бы есть?

— Конечно! «Святой источник», «Нарзан», «Ессентуки», «Эвьен», «Перье», «Виши»…

Лола хотела затопать ногами, но вовремя вспомнила, что гипс может отвалиться, и сдержала себя титаническим усилием воли.

После глотка ледяной минеральной воды она немного успокоилась и огляделась. Столовая была небольшая, всего шесть столиков. В углу допивала чай крупная старуха с пышной гривой светлых волос. Лола тотчас определила, что это парик. Встретившись с соседкой глазами, Лола слегка кивнула и улыбнулась уголками губ. Старуха сделала вид, что не заметила.

Рыба оказалась безвкусной, спаржа внешне напоминала старательно вываренные корабельные канаты. Машинально Лола поискала на столе солонку и, конечно, не нашла. Она жутко рассердилась, наскоро запихнула в себя все, что было на тарелке, запила это безобразие жиденьким чаем и решила, что пора уходить.

В холле за стойкой одиноко нес службу охранник. Лола поболталась немного вокруг стойки, постояла у лифта, почитала распорядок дня, вывешенный напротив двери.

— Освоились? — спросил охранник, которому, надо полагать, тоже было скучно.

— Да как-то пока не очень. — Лола сделала вид, что очень обрадовалась, подошла ближе и улыбнулась ему самой обаятельной из своих улыбок.

Они поболтали о погоде. Охранник попросил заполнить какую-то карточку. Одну Лола нарочно испортила. Забирая со стойки вторую, она наклонилась ближе и успела прочесть список проживающих в VIP-корпусе.

Восьмой номер значился за Арсением Анатольевичем Арбузовым — эта информация совпадала с ее сведениями. Рядом с ним в шестом номере поселили недавно прибывшую Ольгу Чижову. Лола не сразу осознала, что это она сама. Соседний с шестым четвертый номер пустовал — в списке стоял жирный прочерк. Наконец, второй занимала некая Анжела Федоровна Рябчик.

Лола подумала, что это не могла быть давешняя старуха, никак не подходило к ней имя Анжела. Впрочем, все бывает.

По другую сторону коридора, в седьмом номере, проживал некий Каргопольский, Лола не разглядела имя и отчество. Рядом с ним в пятом обитала Нинель Аркадьевна Охотникова — не иначе та самая, в парике. Соседние номера, первый и третий, занимал Валерий Матвеевич Хвощ.

«Наверное, с женой или любовницей приехал», — решила Лола.

Охранник поглядел с недоумением: Лола наклонилась к нему слишком близко. Она поморгала и отошла к лифту.

Дверцы распахнулись, Лина выкатила старуху в инвалидном кресле. Они пересекли холл и скрылись под аркой. Лика говорила, что там зимний сад, телевизионная и библиотека. Лола вздохнула. Вечер обещал быть скучным.

Лифт взметнулся на второй этаж и снова спустился. Прямо на Лолу из открывшейся двери шагнул спортивного вида молодой человек. Ненавязчиво, но твердо оттер ее плечом и дал пройти высокому сутуловатому мужчине с палкой. Лола подняла глаза и радостно ойкнула. Перед ней стоял спаситель Пу И.

— Вы? Вы здесь?

Лола была очень хорошенькой, особенно когда не изображала кого-нибудь, а являлась человеку в своем настоящем виде. Сейчас она так искренне обрадовалась, что новый знакомый невольно ею залюбовался и замедлил шаг. Хотя он и так ходил медленно, поскольку сильно прихрамывал.

— Спокойно. — Спортивный молодой человек вклинился между ними.

— Оставь, Паша, — поморщился сутуловатый. — Все в порядке.

— Вы должны извинить меня, — скороговоркой начала Лола, — я в первый момент так растерялась, что не поблагодарила вас за спасение собаки.

— А, так, значит, он у вас все-таки собака? — рассмеялся мужчина.

— Тише! — Лола невольно оглянулась на охранника. — Боюсь, что мне не позволят держать его здесь.

— Пустое, — успокоил ее спаситель, — пусть только попробуют! В случае чего обращайтесь ко мне.

По лестнице бегом спустился еще один парень спортивного вида. Его Лола уже видела, когда спасали Пу И.

— Валерий Матвеич! — Он держал в руках призывно звонивший мобильник.

— Увидимся! — бросил мужчина Лоле и ушел вместе со своими сопровождающими.

Теперь она точно знала, что это и есть Хвощ и занимает он два номера не с любовницей, а с охранниками.

«Вот было бы здорово, если бы он был не Хвощ, а Арбузов, — вздохнула Лола. — Мужчина симпатичный, собак любит. И уже познакомились, спасибо Пу И».

Тут она вспомнила, что бедный песик заперт в номере, одинокий и голодный, и впорхнула в лифт. То есть впорхнула бы, если бы не злополучный гипс. А так получился прыжок молодой слонихи. Лифт едва не рухнул.

У Лолы никогда не было проблем со сном. Точнее, была одна-единственная: она ужасно не любила просыпаться. Вытащить ее из постели было всегда серьезным испытанием, правда, не для нее, а для Лени. Компаньон и соратник утверждал, что поднять Лолку утром можно только с помощью подъемного крана. Зато по вечерам она засыпала моментально.

Она засыпала под хриплые крики попугая и громкое мяуканье Аскольда. Засыпала при включенном телевизоре, когда соседи под окном запускали петарды или когда вопила чья-то автомобильная сигнализация. Сама Лола, конечно, считала, что все это Ленькины выдумки и что в действительности у нее очень чуткий сон. Леня же был уверен, что она способна мирно заснуть под звуки артиллерийской канонады.

Первая ночь в санатории оказалась ни на что не похожей.

Кровать была удобная, матрас в меру мягкий, одеяло легкое и достаточно теплое. И все-таки заснуть Лола никак не могла.

Пу И, съевший на ночь чуть ли не полкило орехового печенья, устроился у нее под боком и уже начал мирно посапывать, а она все не могла угомониться.

Ей показалось, что в комнате слишком жарко.

Лола осторожно встала, стараясь не разбудить песика, подошла к окну и приоткрыла форточку, оставив небольшую щелку.

Когда она вернулась в постель, Пу И, конечно, проснулся и поглядел на хозяйку с немым укором. В его взгляде читалось буквально следующее: «Зачем ты меня разбудила прямо на середине такого интересного сна!»

— Пуишечка, детка, извини, — прошептала Лола и снова улеглась, уютно пристроив песика под боком.

Теперь от окна потянуло холодом. Пу И, который уже начал засыпать, беспокойно завозился, недовольно заворчал и уполз с головой под одеяло. От его сонной возни Лоле стало щекотно, и она окончательно проснулась. Ветер задувал прямо в оконную щелку, и она издавала унылое завывание, как будто нерадивый ученик музыкальной школы играл на тромбоне.

Лола подложила подушку под спину и села.

Пу И обиженно заскулил во сне и отполз подальше от беспокойной хозяйки. Лола погладила шелковистую шерстку и уставилась на окно.

Сквозь тонкую занавеску были видны странные движущиеся тени, как будто по балкону кто-то ходил, размахивая руками и приседая.

Лола встала и отдернула занавеску.

Конечно, на балконе никого не было, а подозрительные тени отбрасывали ветви сосны, ярко освещенные полной луной.

Она снова закрыла форточку, чтобы прекратилось унылое завывание ветра, и вернулась в постель. Теперь послышались какие-то подозрительные звуки из коридора — под дверью ее номера кто-то шептался, потом пронеслись торопливые шаги…

Лола снова встала и подкралась к двери.

В коридоре было тихо, но она решила выглянуть и убедиться, что там действительно никого нет. Правда, стоило ей нажать на ручку двери, как стало ясно, что ничего не выйдет: дверь ее номера была заперта снаружи.

«Ничего себе! — Она с ужасом уставилась на проклятую дверь. — Что же, выходит, я здесь в одиночном заключении? Никакой это не санаторий, а самая настоящая тюрьма! Пусть камера у меня достаточно комфортабельная, но существа дела это не меняет. Заключение, оно и есть заключение! А если, не дай бог, начнется пожар или другое стихийное бедствие? Я ведь даже не смогу выбраться отсюда!»

Она еще раз безуспешно подергала дверь, убедилась, что та не поддается, и вернулась в кровать, обдумать свое бедственное положение. Пу И тоненько тявкнул во сне и прижался к хозяйке. Лола ласково почесала его за ухом.

— Пуишечка, дорогой! Только на тебя я всегда могу положиться! Только ты меня никогда не оставишь! А Ленька, этот эгоист, готов послать меня на самое опасное задание! Прямо в логово врага! Да еще, как выяснилось, в одиночную камеру!

Ей стало себя ужасно жалко. Она свернулась калачиком, как в детстве, обняла сонного песика и сама не заметила, как заснула.

Проснулась она от яркого света, заливающего комнату, и от возни Пу И, который тормошил ее и радостно повизгивал, явно намереваясь поиграть в подвижные игры.

У окна стояла Лика. Она уже успела раздвинуть занавески и повернулась к Лоле:

— Доброе утро! Погода прекрасная! Что вы хотите на завтрак? Вам помочь с утренним туалетом?

Голос у нее был неестественно жизнерадостный, как у пионервожатой.

В эту минуту Пу И высунул голову из-под одеяла, и Лика взвизгнула, как самая обычная девушка:

— Ой, какой хорошенький! Просто пусенька!

— Доброе утро. — Лола попыталась подтянуть одеяло к глазам и закрыться от света. — А сколько сейчас?

— Уже восемь тридцать! — Лика сияла от восторга. — Скоро завтрак!

— Сколько? — с ужасом переспросила Лола. — Еще только восемь тридцать? Так рано?

— Разве это рано? — Лика изобразила удивление.

— Для кого как, — проворчала Лола. — Я, например, сегодня ночью просто глаз не сомкнула. Кстати, объясните мне, почему ночью дверь моего номера была заперта снаружи? Я здесь что, под домашним арестом?

— Заперта? — не поверила Лика. — Не может быть! Вы пробовали повернуть защелку? Нужно было повернуть ручку по часовой стрелке.

Она подошла к двери и показала.

— Да, — пробормотала Лола, — кажется, я так и делала…

Она уже ни в чем не была уверена. Может, она повернула ручку не в ту сторону и сама закрыла защелку? Сейчас, при ярком свете солнца, все ночные страхи ей самой казались смешными.

— А что вам понадобилось ночью? — не унималась Лика. — У вас в номере все есть, а если вам еще что-то понадобится — вызывайте дежурную сестру. Так как, помочь вам с утренним туалетом?

— Нет-нет! — заволновалась Лола, вспомнив, что она без гипса. — Я сама, оставьте меня, пожалуйста, хотя бы на несколько минут!

— Как скажете. — Лика едва заметно улыбнулась. — Как только я вам понадоблюсь — нажмите кнопку.

Лола с тоской взглянула на чертов гипс. На удивление, неуловимый шпенечек нашелся быстро и сам встал куда нужно.

«Ведь может же, когда хочет», — похвалила она его.

Едва Лола управилась с гипсом, как снова раздался стук и на пороге появилась Лика с подносом. На подносе дымилась чашка кофе и стояла тарелка с какой-то подозрительной буро-зеленой массой.

— Что это? — Лола испуганно покосилась на тарелку.

— Это изобретение Владислава Константиновича, нашего главного врача! — с гордостью сообщила Лика. — Он назвал это блюдо «Концентрат здоровья». Смесь прессованной морской капусты, соевого жмыха и микрокристаллической целлюлозы.

— И что я должна с этим делать? — Лола брезгливо прикоснулась к концентрату кончиком ложки.

— Как что? Есть, конечно! Это невероятно полезный продукт! Он способствует общему очищению организма, улучшает работу кишечника, тонизирует сосуды и, как следствие, ускоряет процесс заживления…

— Вот это я должна съесть? — Лола с ужасом взирала на концентрат.

— Вы сами удивитесь, насколько улучшится ваше самочувствие, если каждый день будет начинаться с этого чудодейственного завтрака.

— Ладно, попробую, — с кислой миной согласилась Лола. — Только, пожалуйста, оставьте нас с концентратом один на один. Это слишком интимный процесс…

— Да, конечно! — Лика выпорхнула из номера.

Лола попробовала кусочек буро-зеленой гадости. Вкус концентрата превосходил худшие ожидания. На всякий случай она сделала еще одну попытку и даже предварительно высыпала в тарелку крошки орехов, оставшиеся от вчерашней трапезы Пу И.

Лучше от этого не стало. Лола поняла, что не сможет съесть эту бурду ни при каких обстоятельствах. Даже под страхом смертной казни. Даже после недельного голодания. Даже если ей пообещают, что от этого гадостного концентрата талия станет, как у Гурченко.

— Я сделала все, что могла! — трагическим голосом призналась Лола самой себе. Оглянувшись на дверь, она бросилась в туалет и с отвращением спустила «Концентрат здоровья» в унитаз.

Лола смыла концентрат водой, но чертова смесь немедленно всплыла на поверхность. От воды она чуть не вдвое разбухла и выглядела еще омерзительнее.

— И они хотели, чтобы я это съела? — возмущенно спросила Лола, не обращаясь ни к кому конкретно, но призывая в свидетели весь мир. Она отмотала половину рулона туалетной бумаги, бросила ее поверх разбухшей дряни и снова спустила воду. На третий раз следы ее преступления благополучно исчезли в канализации.

Лола облегченно вздохнула, вернулась в комнату и решила выпить кофе, чтобы вознаградить себя за перенесенные муки.

Увы, кофе тоже не оправдал ее надежд. Вместо ароматного бодрящего напитка в чашке оказался ячменный суррогат.

Лола сделала пару глотков и отставила чашку. Что ж, для разнообразия она может обойтись без завтрака.

Через несколько минут вернулась Лика, увидела пустую тарелку и удовлетворенно кивнула:

— Видите, вы все съели. Я же говорила, что это довольно вкусно.

— М-да, — неопределенно промычала Лола. — А настоящий кофе у вас не подают?

— Настоящий? — Лика вытаращила глаза от ужаса. — Этот ужасный напиток с кофеином и прочими вредными веществами?

— Да-да! — мечтательно подхватила Лола. — С кофеином, с сахаром, со сливками и тертым шоколадом! И желательно, чтобы шоколад был насыпан в форме сердечка! В крайнем случае звездочкой!

— Нет, — отрезала Лика, — Владислав Константинович строго-настрого запрещает нашим пациентам такие вредные продукты.

— Садист! — выдохнула Лола.

После «завтрака» Лола проковыляла к окну, открыла балконную дверь и выглянула наружу. По фасаду всего корпуса тянулся широкий балкон. Между номерами он был разгорожен решеточками, скорее декоративными — перебраться через них ничего не стоило. На Лолиной части балкона, как и всюду у соседей, стоял шезлонг.

Справа в таком же шезлонге, завернувшись в плед, дремал мужчина лет сорока в солнечных очках. Судя по расположению номера, это и был тот самый Арбузов, ради которого Лола здесь поселилась.

Что ж, пора было приступать к работе. Лола вытащила из шкафа теплый плед, выбралась на балкон и устроилась в шезлонге, закутав ноги пледом. Только после этого она «заметила» человека на соседнем балконе, повернулась к нему и постаралась улыбнуться как можно милее:

— Доброе утро! Какая замечательная погода, правда? Я Ольга.

— Доброе, — отозвался тот, не поворачивая головы.

— Меня зовут Ольгой! — повторила Лола с нажимом.

— Я слышал, — ответил сосед.

— Слышал, — фыркнула Лола себе под нос. — Представиться в ответ, как воспитанный человек, он явно не собирается. И бог с ним, не больно-то и хотелось.

Она вытянулась в шезлонге и прикрыла глаза.

Из комнаты немедленно примчался Пу И и устроил возню у нее на животе, пытаясь ввинтиться под плед. Лола осторожно приоткрыла один глаз и скосила его на соседа: как тот отреагировал на песика? Разглядывает его с умилением?

Представьте, Арбузов даже не взглянул на Пу И!

Это просто отвратительный человек! Если бы не работа, Лола с таким сухарем и разговаривать бы не стала. Не отреагировать на Пу И способен только черствый, отвратительный тип, в душе у которого нет ничего святого, ничего человеческого! Наверняка этот Арбузов — закоренелый преступник. Но тогда тем более за ним нужно внимательно следить, а для этого каким-то образом пробить его панцирь, нащупать слабые места и выйти на контакт…

Словно прочитав ее мысли, сосед сбросил плед и, опираясь на легкий алюминиевый костыль, удалился с балкона. Наверное, Лолино присутствие и возня, которую устроил Пу И, мешали ему наслаждаться весенним солнышком.

Лола презрительно фыркнула и закрыла глаза.

Несмотря на яркое солнце, на балконе было довольно холодно. Через полчаса Лола вернулась к себе в комнату. В отсутствие Арбузова делать ей на воздухе было совершенно нечего. Напоследок она внимательно оглядела соседский балкон и увидела, что из-под пледа высовывается уголок книжки. Лола очень удачно бросила красный пластмассовый мячик, любимую игрушку Пу И, так что тот закатился за решетку. Пришлось воспользоваться палкой, чтобы закатить мячик обратно. Заодно Лола разглядела, что сосед читает «Братьев Карамазовых», том второй.

В комнате Лола нажала кнопку вызова дежурной. Меньше чем через минуту появилась Лика.

— Слушай, подруга, — попросила Лола, приглушив голос, — ты не можешь принести покурить?

— У нас не курят! — Лика кивнула на соответствующую табличку.

— Брось, — отмахнулась Лола, — я плачу такие деньги, что сама могу решать, что мне можно, а чего нельзя. Так как, принесешь? Или мне поискать кого-то более сговорчивого?

— Только главный не должен знать! — Лика покосилась на дверь и вытащила из кармана пачку «Парламента».

— Само собой! — обрадовалась Лола.

— И проветрим потом как следует, чтобы запаха не осталось!

Сама Лика тоже закурила. Лола решила, что доверительные отношения между ними установлены.

— Слушай, — она положила дымящуюся сигарету на край блюдечка, — а что за человек мой сосед?

— Молчун, — коротко и емко охарактеризовала Лика. — Слова лишнего не скажет.

— Да, это я заметила, — пробормотала Лола. — Но довольно симпатичный…

— Запала, что ли? — Лика с интересом взглянула на нее. — Брось, пустой номер! Анжела из второго и то отступилась, а уж она никого не пропустит. Не мужчина, а минтай свежезамороженный! Никуда не ходит, даже в столовую не спускается, сидит как приклеенный в комнате или на балконе. Правда, у него перелом сложный, ногу еле таскает…

— Так ездил бы, как эта старушенция, в кресле.

— Кто, Нинель Аркадьевна? — скривилась Лика. — Да она такой же инвалид, как мы с тобой! Ой, прости, я это к тому, что у тебя ведь нога скоро заживет. А старуха вполне ничего себе для своего возраста. Артрит у нее, вот она и торчит у нас. Сын у нее крутой, все капризы оплачивает… Нет, точно тебе говорю — с Арбузовым только зря время потеряешь!

— Чего-чего, а времени мне не жалко, — протянула Лола. — Все равно здесь больше нечем заняться!..

Пристроив Лолу в санаторий, Маркиз вернулся домой поздно и до того уставший, как будто разгрузил два вагона бревен. Правда, утром он не стал спать допоздна, хотя кот Аскольд настойчиво предлагал понежиться в постели подольше. Кот был сибаритом, как все коты. Но в этот раз хозяин не уступил.

— Дела, Аскольдик, дела, — вздохнул Маркиз и аккуратно сдвинул кота, чтобы встать.

Через сорок минут он уже ехал в парк Лесотехнической академии к той самой старой водокачке, где скрылся вчера его подозрительный заказчик.

Леня стал обходить башню, внимательно осматривая ее в бинокль и пытаясь найти уязвимое место. Но не успел он отойти далеко от входа, как раздался ровный гул открывающихся ворот. Леня метнулся к зарослям кустов и спрятался. Часть стены рядом с входом медленно отъехала в сторону. Из образовавшегося проема показался все тот же черный «Ровер».

— Техника не обманула, — прошептал Маркиз. — «Ровер» был внутри!

Машина покатила к выходу из парка.

Некоторое время Леня колебался. Что лучше — последовать за «Ровером» или остаться здесь и в отсутствие хозяина ознакомиться с его жилищем?

Что-то подсказывало, что в этой башне можно найти немало интересного. Леня решил остаться.

Правда, еще предстояла непростая задача проникнуть внутрь. Судя по всему, этот странный заказчик неплохо позаботился о безопасности своего убежища.

Пока Леня раздумывал, неподалеку показался мужчина средних лет, выгуливающий золотистого ретривера.

Пес носился кругами, радостно лаял и приглашал хозяина поиграть с ним. Хозяин подобрал палку, размахнулся и швырнул ее. Как назло, палка залетела за металлическую ограду башни.

Пес бросился за ней.

— Дик, назад! — закричал хозяин. — Ко мне! Туда нельзя!

Но пес уже был за оградой. Он подхватил палку и огромными прыжками понесся обратно.

Леня заинтересованно следил за ним.

Как ретривер мог так свободно преодолеть заграждение?

Добежав до изгороди, Дик пригнулся, поднырнул — и через секунду уже был рядом с хозяином и радостно вилял хвостом.

Хозяин беззлобно пожурил его за непослушание и увел в другой конец парка.

Маркиз выбрался из своего укрытия и подошел к тому месту, где предприимчивая собака преодолела изгородь.

Под изгородью здесь был прорыт неглубокий лаз. Не иначе, здешние псы не раз проникали на закрытую территорию. Приглядевшись к самой ограде, Леня увидел протянутый по верхнему краю тонкий провод.

Выходит, при попытке перелезть через изгородь срабатывает сигнализация, а вот под оградой можно проникнуть на ту сторону беспрепятственно.

Леня вернулся к машине за резиновым ковриком и складной лопаткой. Он немного углубил собачий лаз, постлал коврик, чтобы не слишком испачкаться, и с большим трудом пролез под изгородью.

Теперь нужно было двигаться так, чтобы по возможности не попасть в сектор обзора видеокамеры.

Главный вход наверняка был защищен хорошим замком. Потайные ворота, через которые выехала машина, вряд ли можно было открыть без специального пульта. Но по кирпичным стенам башни, выщербленным временем и непогодой, можно было вскарабкаться, а на высоте трех-четырех метров Леня заметил небольшое окошко.

Он огляделся и начал восхождение.

Маркиз никогда не увлекался альпинизмом, но во времена работы в цирке ему случалось заниматься акробатикой и воздушной гимнастикой под самым куполом. Высоты он не боялся, а сам подъем по неровной стене не составлял для него большого труда. Единственное, что мешало этому восхождению, — холод. У Лени быстро замерзли руки, а взбираться по стене в кожаных перчатках он не рискнул.

Один раз он чуть не сорвался, когда под ногой из стены выпал расшатавшийся кирпич. Леня повис на скрюченных пальцах, одновременно пытаясь нащупать ногой точку опоры.

Наконец он преодолел отвесный участок и дотянулся до оконного проема.

Окошко было небольшим, но пролезть в него он сумеет. Хуже другое: окно было застеклено, а на внутренней стороне виднелся датчик сигнализации. Если выбить стекло, датчик сработает и включит сигнализацию. Правда, хозяина нет дома, но рисковать Леня не хотел.

К счастью, датчик был устаревшего образца. Такие Леня встречал в своей практике не раз и умел с ними управляться.

Он устроился удобнее на выступе стены и достал из кармана стеклорез, обрывок веревки и тюбик сильного синтетического клея. Капнул клей на стекло прямо напротив датчика, приклеил к нему один конец веревки, второй закрепил на стене над окном. Дальше Леня осторожно вырезал кусок стекла вместе с датчиком. Вырезанный кусок держался на весу, надежно приклеенный к веревке, благодаря чему контакт датчика не нарушился. Незащищенное стекло Леня выбил локтем и проскользнул внутрь.

Он оказался на лестничной площадке. Пологая винтовая лестница плавно огибала изнутри стены башни. Внизу Маркиз увидел просторное пустое помещение, не иначе гараж, где хозяин держал машину.

Наверху лестница упиралась в дверь.

Леня отряхнулся от пыли и кирпичной крошки и решительно двинулся наверх.

Дверь, как ни странно, была самая обычная, а замок такой, о которых в народе говорят, что они только от честных людей. Леня открыл его за минуту.

Что-то здесь было не так. Леня не любил, когда важное дело получалось слишком легко, и обязательно подозревал в такой ситуации какой-нибудь подвох.

Он оказался в темном коридорчике, где пахло пылью, затхлостью, старым деревом и еще чем-то неуловимо знакомым.

Вспомнить, что это за запах, никак не получалось, хотя сомнений не было: этот запах был как-то связан с его цирковым прошлым.

И еще он вызывал смутную тревогу и ожидание опасности.

Однако Леня взял себя в руки и шагнул вперед.

Перед ним была единственная дверь, и она оказалась не заперта.

Леня тихонько приоткрыл ее и сделал первый осторожный шаг. Ничего не случилось. Не завыла сигнализация, не включился яркий свет, не заорал с потолка голос, призывающий бросить оружие, положить руки на голову и повернуться лицом к стене. Он постоял немного на пороге, потом прикрыл дверь и включил фонарик.

Это был кабинет: высокие книжные шкафы вдоль стен, кожаные переплеты, бронзовый торшер, большой антикварный стол черного дерева с инкрустацией. Ступая бесшумно по ковру с длинным ворсом, Маркиз приблизился к столу. Следовало бы поискать сейф, но вряд ли у такого осторожного человека, как этот заказчик, сейф открывается просто, так что искать его — только терять время. А вот в столе должно быть что-нибудь интересное.

Ящики оказались не заперты — все, кроме одного, самого нижнего. Маркиз наскоро их проглядел: квитанции, рецепты, старые открытки, словом, ничего особенного. Он достал свою знаменитую отмычку и включил настольную лампу на тяжелой бронзовой подставке. И, конечно, задел бронзовый колокольчик — милое декоративное украшение здесь же, на столе. Колокольчик глухо звякнул. Леня тут же прижал бронзовый язычок, но было поздно.

В глубине комнаты открылась маленькая дверь, из которой показался угольно-черный зверь. Глаза страшилища горели зеленым огнем, шерсть лоснилась и блестела.

В первый момент Леня не поверил своим глазам. Во второй — подумал, что заболел и ему мерещится кот Аскольд, сильно потолстевший в ночных кошмарах. Но нет, Аскольд и ростом был раз в десять меньше этой зверюги.

Леня наконец понял, что за запах он почувствовал в коридоре.

Ох, не зря этот запах напомнил ему славное цирковое прошлое. Так пахло у клеток с крупными хищниками семейства кошачьих.

Все ясно: новый заказчик может не слишком беспокоиться о замках и дверях. У него есть сторож, который стоит всех замков в мире.

Перед Леней стоял огромный леопард, точнее черная пантера, один из самых опасных и непредсказуемых хищников.

Пантера подняла голову и шумно втянула воздух — совсем как Аскольд, когда принюхивается к соблазнительным запахам из кухни. Судя по всему, чужой запах ей не понравился. Она разочарованно мяукнула и чуть повела кончиком длинного хвоста. Потом отвернулась на секунду, и за это время, сам не отдавая себе отчет в собственных действиях, Леня успел вспрыгнуть на стол.

Пантере не понравилось резкое движение. Она нахмурилась, прижала уши и поглядела на Леню очень пристально. Кончик хвоста мелко-мелко задрожал, как у кота, собирающегося славно поохотиться на мышь. Маркиз тут же почувствовал себя этой обреченной мышью, и ему стало очень нехорошо. Одно хорошо: жизнь давно приучила его к любым неожиданностям, а служба в цирке выработала ценную привычку не терять голову ни при каких обстоятельствах, даже когда очевидно, что дело твое швах.

Маркиз поглядел на дверь — чересчур далеко. Даже если бы он умел летать, зверюга запросто перехватит его в полете. Стало быть, нужно выбрать другую тактику.

Даже неопытному глазу было очевидно, что пантера дрессированная и ведет себя как домашняя кошка. Такая наверняка понимает человеческую речь.

Усевшись на столе по-турецки, Леня приступил к мирным переговорам:

— Добрый вечер. — Он светски улыбнулся. — Какая приятная погода! Так и веет весной.

Пантера мигнула зелеными глазами. Леня решил считать это поощрением и продолжил:

— Ваше появление для меня было несколько неожиданным, но, поверьте, я очень рад нашему знакомству.

Пантера переступила лапами и махнула хвостом.

Маркиз задумался, какая тема может подойти для разговора с таким собеседником. О погоде они поговорили, политика не подходит, поскольку вызывает нездоровое волнение, и потом, он не в курсе политических пристрастий собеседницы. По той же причине не стоило заводить разговор о современной литературе.

Пантера сидела близко к столу, и Леня сумел разглядеть ее ошейник.

На мягкую тисненую кожу была нашита медная пластинка с именем зверя.

— Эсмеральда! — прочитал Леня. — Какое у вас красивое имя, мадам! Или вы мадемуазель?

Услышав свое имя, пантера слегка прищурилась и кокетливо склонила голову.

— Скажите, а вы никогда не работали в цирке? — Леня торопился закрепить достигнутый успех. — Мы не могли там с вами встречаться? Впрочем, что я говорю! Вы для этого слишком юны!

Какая женщина не примет благосклонно такой комплимент? Пантера была особой женского пола, к тому же хозяин, несомненно, приучил ее к долгим вечерним беседам у камина. Ленины витиеватые речи запали в ее кошачью душу. Она присела на ковре и аккуратно обернула лапы хвостом — совсем как Аскольд, когда Лола собирается делать мясную запеканку. Аскольд очень уважал себя и никогда не опускался до вульгарного попрошайничества. Взять что-то самому, попросту говоря, спереть со стола ради спортивного интереса — да, это он мог себе позволить, но просить считал ниже своего достоинства. Обычно Аскольд усаживался посреди кухни с царственным видом и ждал. Ждать ему приходилось недолго, всего несколько минут, и то Лола вынуждена была просить прощения, что не вспомнила о коте сразу.

Леня немедленно отругал себя за то, что отвлекся на воспоминания. Если сейчас не сосредоточиться на пантере, он может вообще больше не встретиться со своим котом.

Очевидно, пантера умела не только понимать человеческую речь, но и читать мысли. То, что она прочла в Лениной душе, ей явно не понравилось. Она решительно подошла к письменному столу и положила передние лапы на столешницу. Потом повернула голову и подняла верхнюю губу, показав крупный желтоватый клык. Леня сделал над собой усилие и чарующе улыбнулся:

— Нет, Эсмеральда, определенно мы с вами где-то встречались! Мне так знакомо ваше лицо! Вы в Ярославле никогда не были?

Пантера убрала лапы со стола и задумчиво опустила голову. Леня перевел дух.

— Впрочем, что я, какой Ярославль? Конечно, это был Ростов-на-Дону!.. Что, тоже нет? Простите, простите меня великодушно! — Маркиз прижал руки к сердцу. — Как я мог так ошибиться! Разумеется, мы должны были встречаться в Париже! Ах, Париж! Как этот город прекрасен ранней весной! Солнце, голуби, цветущие японские вишни… Весь город в благоухающем розовом облаке! А эти уличные кафе, а эта разноязыкая толпа, а эти магазины!..

Меля языком, Леня потихоньку осматривался. Ясно, добежать до двери он никак не успеет. Разве что можно попробовать допрыгнуть до той маленькой дверцы, откуда появилась пантера. Дверь свободно ходит туда-сюда, а если Леня встанет на четвереньки, то точно в нее пролезет. В крайнем случае можно проползти по-пластунски. За разговором он незаметно передвинулся по столу вправо. Пантера уловила его движение и тоже подвинулась, чтобы быть с ним вровень.

Маркиз отважился поглядеть ей в глаза и увидел в них самую настоящую грусть.

— Что, — всполошился он, — вы никогда не были в Париже? Ваш хозяин не возил вас туда?

Пантера грустно мигнула, и в это время Леня успел передвинуться еще чуть-чуть вправо.

Пантера тоже сделала шажок, но как-то машинально, без настоящего азарта, поскольку была сильно опечалена. Ей хотелось в Париж. И вообще хотелось посмотреть мир, а не сидеть в темноте в четырех стенах, пока жизнь проходит мимо с шелестом и благоуханием, как ветвь, полная цветов и листьев.

— Дорогая, вы не должны расстраиваться! — сыпал словами Леня. — У вас еще все впереди, вы очень молоды! Я угадал?

Пантера согласно кивнула, и Маркиз снова сменил дислокацию. Теперь он был уже на противоположном конце стола.

«Сейчас или никогда, — подумал он. — А то еще старикашка вернется, тогда Эсмеральда точно выбросит из головы мысли о Париже и сосредоточится на мне».

— У вас все впереди, — продолжил он завораживающе. — Вы увидите, как стаи голубей взлетают, хлопая крыльями, с площади Согласия…

Это был точно рассчитанный шаг. Услышав о взлетающих голубях, Эсмеральда, как всякая кошка, облизнулась, подняла мечтательный взгляд к потолку и на мгновение упустила из виду Леню. Воспользовавшись ее замешательством, он спрыгнул со стола и скользнул к низкой дверке.

Тут же пантера опомнилась и бросилась следом, грациозным прыжком перемахнув через антикварный стол.

Увы, перелетая через стол, она задела тяжелую бронзовую лампу. Лампа с грохотом свалилась и случайно оплела ее хвост длинным проводом. Эсмеральда раздраженно дернулась и притормозила, чтобы освободить хвост.

Этого времени Маркизу хватило, чтобы проскользнуть в потайную дверку.

Эсмеральда бросилась следом, но добыча ускользнула прямо у нее из-под носа.

Леня захлопнул за собой дверь и навалился на нее всем весом. Тут же дверь содрогнулась от мощного удара: пантера пыталась прорваться за своей добычей. Леня с трудом выдержал удар, хотя и понимал, что долго ему не продержаться. Противник обладал огромной силой и замечательной выносливостью.

Из-за двери донеслось разочарованное рычание. Пантера, судя по всему, отступила и готовилась к новой атаке.

Воспользовавшись кратковременной паузой, Леня огляделся.

Он находился в довольно просторной, но почти пустой комнате. Возле одной стены стоял металлический шкаф, выкрашенный казенной серой краской. В советские времена такой шкаф был непременной принадлежностью каждого учреждения. Называлось это уродливое сооружение несгораемым шкафом и предназначалось для хранения любых документов — от личных дел сотрудников до последних указаний верховного начальства.

Кроме несгораемого шкафа, в комнате было еще несколько довольно необычных предметов: круглая, довольно большая тумбочка, обтянутая красным бархатом, мягкая подстилка, занимавшая дальний угол, и блестящая металлическая конструкция, к которой на разной высоте крепились две большие миски.

Эта металлическая штуковина, несомненно, была кормушкой, из тех, какие хозяева покупают для крупных собак. Одна из мисок предназначалась для воды, вторая — для корма. В красной тумбочке Маркиз без труда признал предмет, который часто видел в цирке. Именно на таких тумбах рассаживались на арене дрессированные хищники. Кормушка, тумба и подстилка ясно говорили, что перед ним не что иное, как личные апартаменты Эсмеральды, ее спальня, гостиная и кабинет в одном флаконе. О том же свидетельствовал и специфический запах, тот самый, который Леня почувствовал, приближаясь к кабинету старика. Этот запах напомнил ему славную цирковую молодость — острый, тревожный, раздражающий запах хищника.

«Так вот почему наши звери шарахались от меня, когда я вернулся после встречи с заказчиком, — сообразил Маркиз. — Они почувствовали запах пантеры!»

Несколько выбивался из этого циркового ряда только несгораемый шкаф. Что ж, ноу-хау хозяина достойно аплодисментов. Кто бы сомневался: в жилище пантеры документы будут в большей сохранности, чем в самом надежном сейфе. Эсмеральда защитит их от любого посягательства лучше, чем самый современный швейцарский замок или сверхчувствительная немецкая сигнализация.

Дверь снова содрогнулась от удара. Леня едва удержался на ногах. Следующий бросок пантеры мог оказаться роковым. Сейчас первым делом нужно было забаррикадировать дверь. Идеально подошел бы несгораемый шкаф, но он слишком далеко, не говоря уже о том, что прикручен болтами к стене.

Оставалась красная тумбочка.

Она стояла довольно близко, и Леня решил рискнуть.

Он оставил свой пост, ухватился за край тумбы и толкнул ее к двери. Тумба оказалась довольно тяжелой. А как иначе, она ведь должна выдерживать вес крупного зверя. С трудом сдвинув эту тяжесть, Леня покатил ее вперед. Только-только он успел подпереть дверь, как пантера нанесла новый удар. Дверь загудела, но массивная тумба не шелохнулась. Теперь Леня почувствовал себя увереннее.

Пантера не могла к нему проникнуть, правда, и выбраться отсюда через дверь тоже уже невозможно. Жилище пантеры превратилось для него в одиночную камеру.

Во всяком случае, теперь у него имелся запас времени, можно было осмотреться и попытаться найти выход.

Но для начала Маркиз направился к несгораемому шкафу, чтобы узнать, какие тайны хранила Эсмеральда.

Замок здесь был самый примитивный, видимо, хозяин целиком полагался на пантеру. Леня никогда не расставался с универсальной отмычкой, так что открыть шкаф было для него секундным делом.

Большая часть полок была пуста, только на верхней лежала обыкновенная допотопная папка с завязками. На обложке аккуратным круглым почерком было написано единственное слово:

«Камни».

Леня развязал тесемки и открыл папку. Внутри оказались газетные вырезки, фотографии и несколько страниц, исписанных мелким аккуратным почерком.

В жилище Эсмеральды было темновато, вдобавок рычание пантеры за дверью и периодические попытки прорваться через баррикаду действовали Лене на нервы. Он принял решение ознакомиться с содержимым папки позднее. Если, конечно, ему удастся выбраться из этой западни.

Он отложил папку и внимательно осмотрел и даже ощупал полки. На одной из них нашелся смятый листок — программа научно-технической конференции, проходившей лет двадцать назад в одном научно-исследовательском институте.

Леня ознакомился со списком выступавших.

Фамилии участников ему ровным счетом ни о чем не говорили, точно так же, как и темы их выступлений. Его внимание привлекла только аббревиатура ПАНТЕРА, которая расшифровывалась как «проект автономного технически распределенного автомата».

Леня на всякий случай засунул программу в ту же папку и продолжил обследовать комнату.

В самом дальнем углу он обнаружил что-то вроде встроенного шкафчика. Внутри была единственная довольно просторная полка, через которую проходил трос.

Все ясно: это ручной подъемник, вроде тех старинных кухонных лифтов, которые устраивали в некоторых богатых домах, чтобы поднимать готовые блюда из кухни в столовую. Здесь подъемник, очевидно, предназначался для кормления Эсмеральды.

Подъемник был достаточно просторным, чтобы Маркиз мог забраться в него и, перебирая трос, спуститься на этаж ниже.

Но прежде чем покинуть жилище Эсмеральды, нужно было скопировать документы из несгораемого шкафа. Первой его мыслью было забрать папку с собой, но, по некотором размышлении, он решил, что делать этого не стоит. Если папка пропадет, это заставит хозяина дома насторожиться и принять дополнительные меры безопасности. Леня достал телефон и страницу за страницей переснял все содержимое. После этого он положил папку на место и закрыл шкаф.

Конечно, в кабинете старика оставался ужасный беспорядок, но это можно списать на Эсмеральду, которая гонялась по комнате за мышью. Уж мышей-то в старой башне наверняка видимо-невидимо!

Эсмеральда уже поняла, что дверь ей не открыть, и притихла. Из кабинета вообще не доносилось ни звука. Видимо, пантера по кошачьей привычке затаилась под дверью и выжидала, когда у Маркиза сдадут нервы и он сам выглянет наружу.

Стараясь не шуметь, Маркиз оттащил от двери красную тумбочку и как можно скорее, пока пантера не заметила, что вход открыт, забрался в шкафчик подъемника.

Для взрослого человека шкафчик был, прямо скажем, тесноват, и Леня порадовался, что не утратил былой гибкости. Едва он закрылся изнутри, как в комнате послышалось громкое рычание и тяжелая лапа с грохотом ударила в дверь подъемника.

Леня торопливо потянул за трос, и подъемник медленно пополз вниз.

Сверху донеслось разочарованное мяуканье.

С такой же обидой мяукал Аскольд, когда у него из-под носа забрали случайно забежавшего в квартиру соседского хомяка Персика.

Жизнь в санатории под симпатичным названием «Теремок» действительно была довольно однообразна.

Около полудня к Лоле пришла массажистка — невысокая крепкая мадам с низким хриплым голосом. Разложив Лолу на массажном столе, она принялась мять ее и месить, как слоеное тесто. Свои действия дама сопровождала словами:

— Как все запущено! Нет, как же здесь все запущено! Разве может молодая женщина так себя запускать!

Лола обиделась: она время от времени делала зарядку, иногда захаживала в зал и считала, что находится в довольно сносной форме.

— Ничего. — Мадам вынесла наконец приговор. — Поживете у нас, я буду делать вам массаж каждый день, и не исключено, что из вас удастся сделать человека.

«О том, чтобы пожить здесь, не может быть и речи, — подумала Лола, морщась от боли. — Я здесь просто умру от тоски. А еще раньше от таких садистских процедур!»

Но вслух она сказала другое:

— Надо же, как здорово! Я чувствую себя совсем другим человеком, как заново родилась!

— То ли еще будет! — Массажистка была явно польщена. — После десятого сеанса вы действительно почувствуете улучшение. Максимум после двадцатого.

— Двадцатого? — Вот сейчас Лоле вряд ли удалось скрыть ужас. Она попробовала перевести разговор в более интересное русло: — Скажите, а моему соседу вы тоже делаете массаж? Вот этому, у которого сломана нога?

— Конечно. — Дама распрямилась и вылила на ладонь немного ароматического масла. — Но это совсем другое дело, его массировать — одно удовольствие. Он замечательно умеет расслабляться.

«Ага, — подумала Лола, перекатываясь в могучих руках массажистки, как кулебяка в руках пекаря, — как вам это понравится! Даже этот мороженый минтай умеет расслабляться лучше меня. А с виду такой скованный и закомплексованный… Такое впечатление, что мы говорим о разных людях».

Массажистка вооружилась каким-то инструментом, очень похожим на модель атома из школьного кабинета физики, — несколько шариков из прозрачной пластмассы, соединенных крепкими стерженьками. Этим инструментом она принялась энергично растирать Лолину спину от копчика до лопаток. Лола чуть не завизжала от боли, а суровая тетка только приговаривала:

— Как все запущено! Как все запущено! Вот как можно довести себя до такого состояния?

Чтобы отвлечься от мучительной процедуры, Лола попыталась сосредоточиться на своем таинственном соседе.

Что сказала Лика? Что он сухой, молчаливый и необщительный тип. Совершенно непробиваемый в том, что касается любых женских ухищрений. Да Лола и сама успела это заметить. Но Ленька говорил о нем совсем другое. В больнице, где лежал Арбузов, медицинские сестры и весь обслуживающий персонал в нем души не чаяли. Его считали там душкой и искренне жалели, когда Арбузов выписался.

Чем же объяснить такую необыкновенную перемену? Человек за короткое время буквально переродился. А может, он узнал, что ему что-то угрожает, и теперь опасается любых новых знакомств?

— Вот, теперь намного лучше! — Массажистка словно одобрила Лолины мысли. — Значит, вы все-таки умеете расслабляться, нужно только захотеть.

Хм, может, эта мадам так благосклонна к ее соседу потому, что он во время массажа тоже занят своими мыслями?

— Если дело и дальше пойдет так хорошо, к третьему сеансу я, пожалуй, подключу лафу.

Лола не знала, что это такое, но заранее испугалась.

Не успела массажистка уйти, а Лола — прийти в себя и внутренне собрать измученные массажем части тела, как дверь снова распахнулась. На этот раз на пороге стоял невысокий толстенький человек с лысой, как колено, головой и жизнерадостной улыбкой на пухлом лице.

— Здравствуйте, деточка! — поприветствовал он Лолу. — Я ваш физкультурный врач, меня зовут Иван Валентинович. Сейчас мы с вами займемся лечебной гимнастикой.

Видимо, он надеялся ее обрадовать, но Лолина реакция обманула его ожидания.

— Только не это! — простонала она. — Я еще от массажа не отошла, я еле жива…

— Так это же замечательно, деточка! — Улыбка физкультурника стала еще шире. — После массажа ваш организм прекрасно подготовлен к физическим упражнениям!

— Да я пальцем не могу пошевелить! — Лола попыталась натянуть на голову простыню, чтобы спрятаться от настырного врача, но тот неожиданно нашел сторонника в лице Пу И. Песик ухватил зубами край простыни и стащил ее на пол.

— Вот и отлично! — обрадовался Иван Валентинович. — Начнем с самого простого. Поднимите, деточка, правую ручку… Вот видите, получилось! А теперь сожмите пальцы в кулак… Очень хорошо! Теперь поднимите левую ручку…

У физкультурного врача был свой метод воздействия, в корне отличающийся от подхода массажистки: та непрерывно ругала Лолу и всячески демонстрировала свое недовольство, а Иван Валентинович нахваливал ее и повторял, какая она способная и как замечательно выполняет все упражнения. Лоле такой подход был больше по душе. Через несколько минут она действительно с удовольствием выполняла его команды.

— Вот видите, деточка, — сказал Иван Валентинович в конце занятия, когда Лола умудрилась выполнить упражнение под загадочным названием «мерцающая рыбка», — вы чувствуете себя совершенно другим человеком, правда ведь?

На словах «другой человек» Лола спохватилась, что за всеми этими «рыбками» и массажами совершенно забыла о настоящей цели своего пребывания в санатории.

— А мой сосед справа, Арсений Анатольевич, вы с ним тоже занимаетесь? И как он — выполняет упражнения лучше меня?

Иван Валентинович как-то странно посмотрел на нее. Широкая улыбка исчезла с добродушного лица. Он бросил взгляд на часы и вдруг заторопился:

— Деточка, мы с вами увлеклись и забыли о времени, а меня ждет следующий пациент! — И он умчался, не дав Лоле продолжить расспросы.

После его ухода Лола уединилась в ванной комнате, избавилась от осточертевшего гипса и с наслаждением встала под горячий душ.

После этого она действительно почувствовала себя посвежевшей и решила совершить небольшую прогулку по VIP-корпусу, что-то вроде разведки боем. Пришлось, правда, снова нацепить гипс, но на этот раз он вел себя вполне прилично: Лола провозилась с ним всего минут двадцать.

В коридоре она оперлась на палочку и двинулась вперед, демонстративно хромая. Почти так она хромала, играя Бабу-ягу. Но нет, это не совсем тот образ, в который сейчас требовалось вжиться. Баба-яга не только хромала, но и горбилась, как и положено в ее преклонные лета, а Лоле нужно сыграть молодую избалованную красавицу со сломанной ногой.

Увлекшись разбором этой актерской задачи, она не сразу обратила внимание на высокую темноволосую девицу. Левая, загипсованная, рука девицы была подвешена на кокетливом красном шарфике. Очевидно, это и есть Анжела из второго номера. Местная знаменитость о чем-то оживленно шушукалась с молодым врачом в конце коридора. Увидев приближающуюся Лолу, Анжела фыркнула и сбежала по лестнице, напоследок бросив Владимиру Александровичу выразительный взгляд.

«Нарочно по лестнице побежала, — подумала Лола, — чтобы меня унизить. Мне-то с гипсом так не поскакать».

Придется сыграть на контрасте и подчеркнуть собственные слабость и беспомощность.

Лола воздела глаза к потолку, как кающаяся Мария Магдалина в Эрмитаже, слегка пошатнулась и выставила вперед палку. Владимир Александрович бросился к ней и подхватил под локоть:

— Вам нехорошо? Зря вы решились на прогулку! Вам нужен покой. Проводить вас в номер?

— Нужно двигаться, — проговорила Лола голосом, полным сдержанного страдания. — В этом номере я чувствую себя как в тюремной камере.

— Что вы, — молодой доктор заботливо повел ее по коридору, — мы стараемся обеспечить нашим пациентам максимальный комфорт…

— Как в комфортабельной тюремной камере. — Лола смягчилась и скосила глаза на своего спутника.

А что, пожалуй, он симпатичный. Даже очень симпатичный. Хотя если она проторчит в этой VIP-богадельне еще несколько дней, ей и физкультурный врач покажется красавцем.

Из столовой пахло борщом и котлетами с чесноком. У Лолы потекли слюнки, но, увы, обоняние снова ее обмануло. Вместо борща и котлет на обед дали морковный суп-пюре и вываренную куриную грудку с гарниром из брюссельской капусты — все без масла и соли.

Уныло накалывая на вилку скользкие кочешки, Лола решила, что попросит Леньку привезти хоть пачку соли. А лучше что-нибудь более существенное.

Они договорились, что не будут созваниваться часто — только чтобы Лола отчитывалась о своей работе. А говорить-то нечего, ей даже не удалось завязать с Арбузовым пустяковый разговор. Ленька, конечно, будет недоволен. Но что она может сделать, если этот тип доступен только на балконе?

Ее размышления были прерваны появлением мужчины в гипсовом ошейнике. Поверх ошейника вились буйные черные кудри.

— Разрешите представиться. — Он сделал попытку церемонно поклониться, но ничего не вышло. — Каргопольский, режиссер.

Из седьмого номера, вспомнила Лола.

Она поймала себя на том, что рада и такому собеседнику, и пригласила его присесть. Уже через пару минут они оживленно беседовали о театральных премьерах, о сценическом мастерстве и вообще об искусстве. Каргопольский оказался ярым приверженцем авангарда. Он горячился, пытался жестикулировать, но получалось плохо — ошейник сковывал движения. Лола из вежливости поинтересовалась, что с ним случилось. Оказалось, у режиссера производственная травма: на него свалился софит в ту самую минуту, когда он показывал актрисе, что нужно делать, чтобы изобразить ломаную пишущую машинку.

Старая вешалка Нинель Аркадьевна поглядывала из угла на Лолу с самой настоящей ненавистью. Стоило ее взгляду переместиться на режиссера, как в нем проступала обида. Очевидно, раньше, за неимением других собеседников, Каргопольский проводил время с ней, и теперь она безумно ревновала.

Лола посмеивалась про себя до тех пор, пока старуха в волнении не сжала в кулаке вилку. Дальше оставалось только распрощаться с Каргопольским как можно скорее.

Перед ужином Лола заглянула в библиотеку. Она с грустью отложила в сторону любезные ее сердцу дамские журналы и сосредоточилась на классике. Ничего не поделаешь: у ее соседа в шезлонге валялся именно том Достоевского.

Стало быть, любитель классики. Это нужно использовать. Возможно, если Лола предстанет перед этим несносным Арбузовым не смазливой пустышкой, а серьезной молодой женщиной, любительницей классической литературы, это поможет делу? Вряд ли, сказала она себе, но попробовать стоит.

Из интересующих ее книг в шкафу в наличии были «Анна Каренина», «Преступление и наказание» и сборник морских рассказов писателя Станюковича, бог знает каким ветром сюда занесенный.

От Станюковича Лола отказалась сразу. С детства запал в душу рассказ о негритенке, которого русские моряки подобрали в море и назвали Максимкой. Как-то это несерьезно, не произведет нужного эффекта. Пришлось взять «Преступление и наказание».

Лола вздохнула: в свое время все преподаватели театрального института сходились на том, что она хороша будет в роли героини Достоевского. Женщины у него яркие, страстные… Конечно, только не Сонечка Мармеладова. Эту мямлю Лола терпеть не могла.

В этот вечер после утомительных процедур она заснула мгновенно, как только коснулась головой подушки. Ей снился увлекательный сон. Вот она выступает на сцене огромного театра где-то в Италии или во Франции. На ней платье из расшитой золотом парчи и очаровательный напудренный паричок в стиле XVIII века. Зрительный зал замер, тысячи зрителей не сводят с Лолы восхищенных глаз…

И тут в самый решающий момент она с ужасом осознает, что не только не помнит своей роли, но даже не знает, какой спектакль на сцене. Хуже того, она вообще не знает ни итальянского, ни французского!

На глазах выступают слезы, Лола бросается прочь со сцены. Где-то за спиной слышатся возмущенные голоса зрителей и крик помощника режиссера: «Занавес! Занавес!»

В эту минуту она проснулась.

В комнате была мертвая тишина.

Хотя нет, так ей только показалось в первую минуту.

Ночную тишину нарушало сопение Пу И, уютно устроившегося у Лолы под боком. Но не только — откуда-то из-за стены доносились неясные звуки. Темнота тоже не была такой уж глубокой. В окно сочился разбавленный лунный свет, и в этом свете по занавеске двигались смутные тени. Впечатление было таким, словно по балкону кто-то крался.

Лола вспомнила, что накануне уже выясняла происхождение этих подозрительных теней. Их отбрасывали ветки ближайшей сосны.

«Ветки сосны, — успокаивающе напомнила она себе. — Самые обычные ветки, и ничего больше».

Но как ни пыталась она себя уговорить, что бояться нечего, тень за окном вызывала все большее беспокойство. Уж слишком эта тень напоминала силуэт затаившегося человека. И еще Лолу беспокоили доносившиеся с балкона странные звуки, те самые, что ее разбудили.

Теперь понятно, что она не уснет, пока не убедится, что все эти страхи беспочвенны. Она спустила ноги с кровати, нашарила тапочки и беззвучно двинулась к окну.

За спиной сонно заскулил Пу И — сквозь сон почувствовал, что хозяйка покинула кровать, но сам не смог проснуться.

Лола приблизилась к окну и выглянула в просвет между занавесками.

И немедленно отшатнулась.

На балконе действительно был человек. Он стоял к ней спиной и как будто к чему-то прислушивался, поэтому она не видела его лица. Впрочем, в темноте она его все равно вряд ли узнала бы. Но пригнувшуюся, напряженную фигуру она видела совершенно отчетливо.

Сначала она испугалась, что он увидит ее, но уже в следующую секунду поняла, что заметить ее с улицы в темной комнате невозможно. Тем более что от окна ее отделяла занавеска.

Разглядеть невозможно, но проникнуть к ней в комнату и расправиться с ней ничего не стоит!

Неужели он пришел за ней? Неужели сейчас он разобьет стекло и ворвется к ней?

Но нет, незнакомец двинулся вправо, легко перескочил через низкую металлическую решетку, отделяющую ее балкон от соседского, и пропал из поля зрения.

Значит, он пришел к Арбузову. Это именно то, чего Лола ждала!

Неужели она пропустит встречу Арбузова со связником, ради которой Леня поселил ее в этом санатории?

Она дернула балконную ручку, но тут же сообразила, что на улице морозная весенняя ночь, а на ней только шелковая пижама.

Лола бросилась к шкафу, схватила теплую куртку с капюшоном, накинула ее поверх пижамы и вернулась к окну. Осторожно, чтобы не выдать себя скрипом, повернула шпингалет и выглянула наружу.

Ее тут же пробрал до костей холодный ветер, но Лола не отступила. Она вытянула шею, взглянула направо…

Балконная дверь соседнего номера была приоткрыта, но на самом балконе никого не было. Значит, ночной гость уже в комнате соседа.

Лола решительно выбралась на балкон и перебралась через решетку. От прикосновения к ледяным прутьям бросило в дрожь, но она пересилила себя и подкралась к окну.

Комната соседа была слабо освещена зеленоватым светом ночника с электронными часами. В этом призрачном свете тот самый человек, которого она только что видела на своем балконе, склонился над кроватью.

Сомнений в том, что он делает, не оставалось. Черный человек навис над спящим и обеими руками прижал подушку к его лицу.

Значит, это вовсе не связник, который пришел на встречу с Арбузовым. Это убийца, который появился, чтобы расправиться с ним!..

Человек в кровати проснулся, попытался вырваться, начал отбиваться руками и ногами, отбросил одеяло, смахнул с тумбочки светящиеся часы. Завязалась борьба, отчаянная и беспощадная. Лолин сосед боролся как лев, но силы были неравны. Самым же страшным было то, что этот ночной поединок происходил совершенно беззвучно.

Лола хотела заорать, но тело сковал ледяной ужас. Она застыла как столб, не ощущая ни режущего ветра, ни того, что тапочки промокли и снег подобрался к босым ногам.

Убийца явно одерживал верх. Он навалился на жертву и еще сильнее прижал подушку к лицу Лолиного соседа. Ноги жертвы несколько раз судорожно дернулись и вытянулись.

Киллер сделал свое черное дело. Но если он увидит сейчас Лолу, если поймет, что она застала его на месте преступления, он убьет и ее. Ни на секунду не задумается!

Лола зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Она метнулась назад, едва не подвернула ногу, перебралась через разделяющую балконы решетку и юркнула в свою комнату.

Здесь все было по-прежнему: уютная сонная тишина, ровное дыхание Пу И… Здесь казалось невозможным, немыслимым то, что она только что видела. Неужели рядом с этой идиллией можно представить бесчеловечное убийство?

Может, ей все это померещилось? Может, это всего лишь продолжение сна? Может, сейчас она проснется в теплой постели и увидит под боком Пу И?

Но нет, Лола почувствовала босой ногой шероховатый ворс ковра и с ужасом поняла, что во время вылазки на балкон потеряла левую тапочку.

Киллер, возвращаясь, увидит эту тапочку, поймет, что его видели, и ворвется к ней, чтобы избавиться от опасного свидетеля.

Лола снова распахнула балконную дверь и выглянула в морозную ночь. Первым, что она увидела, была веревка, привязанная к балконной решетке прямо напротив ее окна. Так вот как киллер сюда проник.

Дальше она увидела свою тапку.

К счастью, тапка лежала совсем близко, Лола уронила ее уже на своем балконе, когда перебралась через решетку. Она нагнулась, схватила злополучную тапку и захлопнула за собой дверь.

Повернув шпингалет и задернув занавеску, как будто это могло защитить ее от убийцы, Лола замерла.

Хотя прислушиваться к шорохам за дверью не имело смысла: сейчас она слышала только беспокойный стук собственного сердца, заглушавший все остальные звуки.

Наконец, когда Лола уже была уверена, что больше ничего не произойдет до самого утра, на ее балконе снова показалась пригнувшаяся фигура. Киллер проскользнул мимо, перебрался через балконную решетку и соскользнул по веревке вниз.

Все еще тяжело дыша от пережитого потрясения, Лола забралась в кровать и прижала к себе Пу И.

Песик недовольно заворчал во сне, свернулся калачиком и заснул еще крепче. Лоле же стало совсем худо. Зубы стучали, руки тряслись. Хотелось топать ногами и биться головой о стену.

«Прекрати истерику!» — крикнул бы ей Маркиз.

Когда-то в доверительном разговоре он признался, что у него в запасе масса способов прекратить женскую истерику. Можно гаркнуть, желательно так громко, чтобы со стены свалилась дорогая настенная тарелка, привезенная в прошлом году из Испании. Или фотография любимой собачки в фарфоровой рамочке. Дама начнет причитать над осколками и забудет прежние огорчения.

Можно насильно влить сквозь сжатые зубы стакан коньяка. Дама начнет отплевываться, задыхаться, кашлять и перестанет рыдать. В самом деле, то и другое одновременно очень сложно.

Можно залепить истерящей две хорошие оплеухи, только делать это надо твердой рукой, уверенно, чтобы дама поняла, что с ней не шутят. А то будет еще хуже.

Если мужчина сомневается в своих силах и не уверен, что рука в нужный момент не дрогнет, тогда лучше обратиться к помощи профессионалов. Вызвать неотложную помощь из психиатрической больницы и быстренько договориться с санитарами, чтобы не просто всадили пару уколов (хотя, как правило, и этого бывает достаточно), а еще и подержали сутки в больнице. В этом месте Маркиз признался, что сам таких жестоких методов не одобряет и лично этим способом никогда не пользовался.

Самое же действенное — сгрести вопящее и визжащее существо в охапку, отнести в ванную и там сунуть под холодный душ. Обычно достаточно трех-пяти минут, чтобы истерика прекратилась. И коньяк не придется тратить, и руки марать.

Лола все эти рассуждения слушала с насмешкой.

Сейчас мысль ее перекинулась с методов борьбы с истерикой на боевого компаньона. Она вдруг дико на него разозлилась. Обещал ее защищать и быть начеку, а сам небось дрыхнет в теплой постельке. И хорошо еще, если один!

От таких мыслей ее зубы перестали стучать, а руки трястись. Но злость не прошла. Лола пошарила под подушкой, вытащила мобильник, завернулась в одеяло и набрала Леньку. Пришлось подождать, пока этот лежебока соизволил ответить.

— Что еще там, — сонно пробормотал он, — что стряслось? У Пу И понос от орехового печенья? Или у тебя бессонница? Ни в жизнь не поверю!

— У тебя самого понос! — прошипела Лола в самую трубку. — Если хочешь знать, нам с Пу И угрожает смертельная опасность!

— Начинается, — зевнул Леня. Где-то на заднем плане послышалось недовольное урчанье Аскольда.

— Вы оба мерзавцы! — Лолу просто распирало от желания обругать этих негодяев в полный голос. — Совершенно обнаглели!

— С чего ты так всполошилась? — Леня наконец окончательно проснулся. — Он что, приставал к тебе с неприличными предложениями?

— Кто? — мимоходом удивилась Лола.

— Арбузов, ясное дело. А что, у тебя там еще кто-то завелся?

— Да при чем здесь это! Его, если хочешь знать, вообще убили!

— Как убили, что ты несешь? — Теперь уже Маркиз не на шутку взволновался.

— Вот так, — злорадно прошипела Лола. — Только что прямо на моих глазах задушили подушкой. Какой-то неизвестный пробрался через балкон.

— И ты допустила? — заорал Леня.

— А что мне было делать, бросаться грудью на амбразуру? — огрызнулась она в ответ. — Ты сам порешь чушь!

Маркиз понял, что действительно сморозил глупость. Минут пять Лола шепотом пересказывала ему историю убийства во всех подробностях.

— Так, — наконец пробормотал он, — Арбузова убили и, надо полагать, забрали у него все. Теперь тебе там делать нечего, пора ноги уносить.

— Вот именно! А то завтра приедет полиция, что я ей скажу? — заныла Лола.

— Скажешь, что спала и ничего не слышала, — отрезал он. — Забрать тебя посреди ночи я все равно не могу. Утром позвонишь, доложишь обстановку. Все, мне надо подумать.

С этими словами он отключился.

Вот и все. И никакой поддержки, никаких ласковых слов. Даже не подумал спросить: «А не боишься ли ты, Лолочка? Не замерзла ли на балконе, солнышко? Не простудилась ли, лапочка?..»

Спать совершенно не хотелось. Зато хотелось есть, сытно и много. Жареного мяса или половину цыпленка табака. Или огромную котлету по-киевски. Лучше две. Или хотя бы картошки с солеными грибами. В самом крайнем случае можно гречневой каши — рассыпчатой, политой топленым маслом…

А потом напиться горячего кофе и спокойно уснуть. Только не здесь, а в собственной постели.

Наверное, это нервное, от страха и всех треволнений сегодняшней ночи.

Лола уговаривала себя, что глупо мечтать о несбыточном. В комнате ни капли еды, даже ореховое печенье Пу И перед сном доел, так что пора сосредоточиться на чем-нибудь другом, желательно приятном. Например, представить себе, как у нее, у Лолы, будет когда-нибудь богатый и красивый муж. А еще огромный загородный дом, с десятком комнат и просторной кухней. А на кухне холодильник, величиной с бабушкин платяной шкаф. И полки его будут забиты ветчиной и колбасой и еще сыром всевозможных сортов, копченой рыбой и вареной телятиной, оставшейся от обеда (госпожа Молоховец почему-то настойчиво советует оставлять именно телятину, как будто кроме телятины в доме все подчистую доедают). И как же будет приятно, проснувшись в половине третьего (тут Лола машинально взглянула на часы), сбегать к холодильнику, вытащить эти продукты, разложить все на фарфоровом блюде, принести в спальню, залезть под теплое одеяло и есть, есть, есть…

Нет, о кухне думать не стоит. Лола сглотнула голодную слюну. Перед домом будут тенистый сад и цветник, а сзади — небольшой лужок, окруженный кустами, где можно устраивать барбекю. Мясо кладут на решетку, оно жарится и так восхитительно пахнет… А можно для скорости поджаривать сосиски. Они лежат, плотно прижимаясь друг к другу розовыми бочками, и румянятся. А если полить кетчупом…

Это невыносимо!

Лола села на кровати.

Пу И спросонья глянул сердито, но сейчас ей было не до него. Надо встать и хотя бы выпить воды. Свет зажигать не хотелось. Лола на ощупь нашла бутылку и отпила противной теплой воды с железистым привкусом. Легче не стало. Теперь захотелось еще и курить, но сигарет тоже не было.

Вдруг из коридора послышались какие-то звуки, как будто кто-то крался на цыпочках. Лолу мгновенно прошиб холодный пот. Неужели убийца вернулся?

Тихонько скрипнула дверь. Но все эти звуки шли не от восьмого номера, а с другой стороны. Лола собралась с силами и осторожно высунула нос. В коридоре никого не было. Но кто-то же ходил здесь только что! Как была босиком, она пробежала к лестнице и по дороге заметила, что табличка «Не беспокоить» на ручке второго номера чуть покачивается.

Все ясно, Анжелка где-то бродила. Вот интересно, с кем она была? Доктора уходят на ночь домой, не с охранником же… Но, в конце концов, Лолу это совершенно не касается.

Она побрела к себе. В животе урчало от голода. Когда она совсем уже было собралась скрыться у себя в номере и предаться отчаянию, сжимая в объятиях Пу И, дверь напротив распахнулась и на пороге предстала Нинель Аркадьевна. Старуха была в голубом плюшевом халате, который хотелось назвать капотом, а на голове у нее… Лола не поверила своим глазам, но на голове у нее был самый настоящий ночной чепец с рюшами. Точно как у гоголевской Коробочки.

Совершенно некстати Лола вспомнила, как играли в учебном театре сцены из «Мертвых душ» и ей досталось роль дамы, приятной во всех отношениях.

Лола потрясла головой, отмахиваясь от воспоминаний, и сообразила, что старуха прикрывает чепцом лысину — не в парике же спать.

— Что это вы бродите по ночам? — Нинель Аркадьевна неприязненно поджала губы. Из комнаты пахнуло сигаретным дымком.

«Не ваше дело!» — хотелось рявкнуть Лоле. Правда, уже в следующую секунду она вспомнила, что в восьмом номере лежит убитый человек. Завтра утром все раскроется, и старуха немедленно настучит полиции, что Лола бродила ночью по этажу.

— Да ничего я не хожу, — миролюбиво улыбнулась она. — Вот услышала, как у Анжелы дверь хлопнула, хотела сигаретку попросить… У вас не найдется?

— Не курю, — отрубила Нинель, — и вам не советую. Ночью надо спать, а не беспокоить отдыхающих.

С этими словами она плотно закрыла свою дверь.

«Какая же зараза! — вздохнула Лола. — Что ей, сигаретки жалко?»

После разговора с Лолой Маркиз не сомкнул глаз. Он очень расстроился: дело явно вышло из-под контроля. Арбузова убили, а он, Леня, так ничего с его помощью и не узнал. Утром его ждет малоприятное объяснение с заказчиком. Очень кстати Леня вспомнил, что так и не ознакомился с материалами из папки, которую стерегла его новая знакомая по кличке Эсмеральда.

Он перебросил фотографии с телефона в компьютер и стал их просматривать.

Документы у заказчика хранились в хронологическом порядке. Первой появилась страница из газеты «Петербургские ведомости» за 1892 год. Название газеты и дата были приписаны на полях аккуратным круглым почерком старика.

Говорилось в заметке вот о чем.

«В минувшую пятницу жители столицы были поражены удивительным зрелищем. По Каменноостровскому проспекту прогуливался некий господин в пышном тюрбане и расшитом золотом камзоле. Но не наряд сего господина вызвал у достопочтенной публики удивление. В наш просвещенный век трудно удивить горожанина такой малостью. На улицах нашего города встречаются жители самых разных стран, вплоть до природных американцев в их национальном облачении. Более удивительным было то, что слуги, сопровождавшие сего набоба, вели на поводу двух огромных пантер.

В первую минуту свидетели решили, что наблюдают прогулку знаменитого циркового артиста Абдарахмана Рамзанова, дающего на следующей неделе два представления в цирке Чинизелли и таким экстравагантным образом решившего привлечь к своим представлениям сугубый интерес публики. Дамы, фраппированные видом опасных хищников, обратились к городовому, чтобы тот призвал циркача к порядку. Однако сей страж порядка разъяснил, что господин с пантерами вовсе не циркач Рамзанов, а, напротив, знатная особа, владетельный князь из Индии Агбар Могул, раджа княжества Манделино, прибывший в Петербург по каким-то значительным делам. После сего разъяснения интерес публики еще более возрос».

Следующая заметка была датирована тем же годом, но вырезана из иллюстрированного журнала «Солнце России».

Журнальный текст украшала иллюстрация. Смелая рука художника изобразила смуглого человека с огромными усами и зверски выпученными глазами. Украшали заморского гостя пышный тюрбан и экзотический наряд.

Заметка сообщала следующее.

«После промелькнувшего в газетах сообщения о появлении в нашем городе знатной особы с таинственного Востока просвещенная публика не находит себе места от любопытства. Корреспондент нашего журнала изыскал возможность посетить владетельного господина из Индии, который снял дворец персидского шаха на Каменноостровском проспекте.

Господин раджа Агбар Могул запросто принял нашего корреспондента и ответил на его вопросы. Услуги переводчика не понадобились — его высочество прекрасно владеет французским.

Наш корреспондент начал разговор с изумления петербургской публики перед черными пантерами, сопровождающими его высочество на прогулках. Рядовое ли это для Индии обыкновение или только господин Агбар Могул имеет в свите таких удивительных животных?

Раджа ответил на этот вопрос несколько двусмысленно. Он сообщил, что многие знатные особы на его родине путешествуют в сопровождении диких зверей, чаще всего тигров, но что его пантеры совсем особенные и таких нет ни у кого из раджей.

Корреспондент поинтересовался, в чем же особенность этих животных. Господин раджа извлек из кармана своего камзола небольшую шкатулку. Из шкатулки он достал два удивительных камня. Оба камня казались черными, однако, когда раджа поднес их ближе к подсвечнику, один камень засиял глубоким синим светом, другой же — кроваво-красным.

Как оказалось, эти камни издавна принадлежат роду нашего гостя. И как переходят от отца к сыну два камня, так переходят и две пантеры, которые беспрекословно подчиняются владельцу этих камней.

Словно в подтверждение этих слов из соседней комнаты безмолвно вышли два огромных черных зверя. Приблизившись к радже, они взглянули на него так, будто ожидали приказаний, а затем послушно улеглись у его ног. Наш корреспондент с удивлением отметил, что в ярком свете свечей глаза одной пантеры отсвечивали кроваво-красным, а другой — густо-синим, точнее сказать, сапфировым. Видно было, что удивительные звери души не чают в своем хозяине.

По словам его высочества, в старинных книгах сказано, что на свете существуют три таких камня — с синим отсветом, красным и зеленым. И три пантеры, верно прислуживающие владельцам камней. Если кому-то удастся найти все три камня и все три пантеры соберутся вместе, владелец камней приобретет необыкновенную власть и поистине сказочное могущество. Сам же раджа, как выяснилось, путешествует по миру именно в поисках третьего камня.

В завершение беседы господин раджа угостил нашего корреспондента чаем с восточными сладостями.

Спешим уверить наших читателей, что раджа Агбар Могул и прочие просвещенные владыки Востока предпочитают всякому другому знаменитый чай Высоцкого. Конторы в Петербурге и Москве, доставка сухим путем в любой населенный пункт империи».

Следующая заметка была снова из «Петербургских ведомостей», на этот раз 1894 года:

«По телеграфу из Дели получено сообщение о серьезных беспорядках в индийском княжестве Манделино. Переворот, затеянный начальником дворцовой гвардии, поддержал вождь горного племени банлипутов. Горные дикари разграбили дворец раджи Агбар Могула, представителя древней манделинской династии. Самому радже удалось спастись, переодевшись слугой, и укрыться в храме богини Кали. Через два дня гвардейцы перессорились с банлипутами, не поделив добычу, и порядок был восстановлен пришедшим с севера военачальником Абд-Анваром, который сохранил верность законной династии.

Раджа Агбар Могул, вернувшись во дворец, обнаружил пропажу древнего сокровища, которым чрезвычайно дорожил. Не вынеся расстройства, его высочество скончался. Его многочисленные отпрыски не смогли решить вопрос о престолонаследии, и власть в княжестве принял генерал Абд-Анвар. Генерал наделил себя титулом раджи Манделино и именем Анвар Могул. Представитель французской дипломатической службы, пожелавший остаться неназванным, высказал осторожное предположение о причастности нового раджи к смерти Абгар Могула, однако официальные дипломатические каналы опровергли эту информацию.

Покойный раджа Абгар Могул отчасти знаком нашим читателям. Два года назад он посещал Петербург и произвел на жителей столицы немалое впечатление».

Леня неопределенно хмыкнул и вывел на экран следующую страницу.

На этот раз перед ним была заметка из лондонской «Times» за 1903 год. Перевод, судя по почерку, принадлежал хозяину папки.

«В минувший вторник в Стаффордшире произошла кровавая трагедия. Владелец небольшого поместья сэр Лайонел Майлз, кавалер ордена Британской империи, полковник в отставке, был растерзан принадлежавшим ему диким животным.

Многие сельские сквайры отличаются удивительными причудами, но сэр Лайонел по этой части превзошел прочих. Два года назад он вышел в отставку и вернулся на родину из Индии, где прослужил многие годы. Вместе с ним в Стаффордшир прибыло несколько туземных слуг и огромная черная пантера. С этой пантерой полковник Майлз не расставался, чем вызывал удивление соседей, которые считали такую привычку весьма опасной. Полковник совершал с пантерой, откликавшейся на имя Сапфира, продолжительные пешие прогулки. Пантера разделяла с ним каждую трапезу и даже спала у кровати хозяина.

В минувший вторник опасения соседей самым ужасным образом подтвердились.

Утром полковник не спустился в обычное время к завтраку. Когда же камердинер после безуспешных попыток достучаться открыл дверь в хозяйскую спальню, он застал чудовищную картину.

Полковник Майлз лежал поперек кровати с перегрызенным горлом. Его труп уже успел остыть. Вся спальня была залита кровью, окно распахнуто, а сама пантера исчезла.

Несколько вооруженных констеблей были отправлены на поиски опасного животного. К ним присоединились охотники из числа соседей полковника. Поиски, к нашему сожалению, ничего не дали, хотя несколько впечатлительных крестьян и утверждали, что встречали пантеру в различных местах. Один из сквайров заявил о пропаже четырех кур, но соседи склонны обвинять в этом его собственную собаку.

В довершение можем добавить, что один из туземных слуг покойника предложил удивительную версию. Согласно этой версии, страшная смерть хозяина каким-то образом связана с кражей, случившейся в поместье сэра Лайонела несколькими днями раньше. Якобы среди прочего воры унесли камень, который держал в повиновении пантеру.

Главный констебль Уотерс, который ведет дело, отказался всерьез принять эту версию.

«Индийские туземцы отличаются сильно развитым воображением», — ответил мистер Уотерс на вопрос нашего корреспондента».

Следующий документ представлял собой страницу из книги «Легенды Кашмира», изданной в Лондоне в 1910 году. К этой странице также был приложен рукописный перевод.

«Да будет тебе известно, о господин, что в одной стране жил могущественный князь, обладавший богатствами и сокровищами, каких не было ни у кого. Многочисленны были его подданные, обширны были его владения. Были у него и храбрые воины, и верные военачальники, и преданные слуги, не было только сына, который мог бы унаследовать его богатства. Зато были три дочери, три черноглазые красавицы с лицами светлыми, как луна, волосами темными, как ночь, и зубами белыми, как сахар. Князь дорожил всеми тремя до того, что дал им имена дорогих каменьев. Старшую звали Рубиной, как красный рубин, или яхонт, среднюю — Сапфирой, как синий сапфир, младшую — Эсмеральдой, как зеленый смарагд, иначе называемый изумрудом.

Дочери души не чаяли в своем родителе, но сам князь больше времени проводил не с ними, не в совете с визирями и другими мудрыми людьми, не в своих покоях, но в сокровищнице, где подолгу любовался удивительными камнями.

Много сокровищ было у этого князя, много сверкающих алмазов, и пламенных яхонтов, и зеленых смарагдов, но такие камни были и у других владык. Тех же, как те особенные три камня, не было больше ни у кого.

С виду эти камни были черны, как безлунная ночь, но стоило поднести к ним свечу или факел, как один из камней вспыхивал зеленым светом, как смарагд, другой — красным, как пламенный яхонт, третий — синим, как драгоценный сапфир.

Однажды мудрые визири сказали князю, что, поскольку нет у него сына и наследника, нужно избрать для любимых дочерей достойных супругов, чтобы после кончины князя, да пошлют ему боги долгую жизнь, они разделили между собой его владения и богатства.

Князь не стал спорить и пригласил могущественных владык, великих воинов и знатных людей из разных стран, дабы избрать среди них тех, кто достоин его дочерей.

Пришли к его трону великий раджа из далекой страны, славный воин, победивший двенадцать царств, и могущественный чародей, разгадавший многие тайны богов.

Дочери же стали позади отчего трона, ожидая, когда отец изъявит им свою родительскую волю.

Раджа вышел вперед. Ссылаясь на богов и поминая древние обычаи своей земли, он пообещал, что будет заботиться о старшей дочери князя и беречь ее как великое сокровище, а все могущество своей обширной страны принесет к порогу отца будущей супруги.

Князь согласился отдать старшую дочь радже.

Выступил вперед воин и сказал, что просит в жены среднюю дочь князя и клянется охранять ее покой, а славный его меч с сего дня в полном распоряжении отца девушки.

Князь согласился отдать вторую дочь воину.

Вышел вперед всесильный чародей. Он попросил у князя младшую его дочь, пообещал защитить ее от любого несчастья и принести в дар будущему тестю могущественные заклинанья.

Но на этом чародей не закончил. Он возвысил голос и потребовал, чтобы в приданое за каждой из дочерей князь отдал по одному из черных камней, поскольку в этих камнях таится часть девичьей души. Если же дочери его покинут отчий дом, не взяв с собою эти удивительные камни, они быстро зачахнут от того, что лишатся части своей души.

От этих слов князь пришел в ярость. Он закричал, что он владыка в собственном доме и сам решает, кому делать щедрые дары, а кого прогнать с порога, кого наградить, а кого казнить. Еще сказал, что не отдаст чародею младшую дочь и велит ему сей же час покинуть его владения, а если того застанет на его земле вечерняя заря, то он прикажет своему палачу обезглавить наглеца. И тут же велел своей страже вытолкать безумца прочь.

Тогда чародей один раз хлопнул в ладоши, и стражники замерли на своих местах, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, не в состоянии вынуть меч из ножен.

Он хлопнул в ладоши второй раз, и три прекрасные дочери князя превратились в трех пантер, которые улеглись на пол перед троном.

И тогда чародей провозгласил голосом громким и могучим, как весенняя гроза:

— Сам ты, безрассудный, избрал судьбу для себя и для своих дочерей. Ибо нет хозяина в своем доме и нет владыки в своем царстве, но одни только боги знают, кому приносить дары, а кого прогонять с порога, кого награждать, а кого казнить. С этого дня дочерьми твоими будут три пантеры, и нет для тебя других детей. Но сохранишь ты, безрассудный, те три камня, которыми так дорожишь, камни, в которых таятся души твоих дочерей. И покуда ты владеешь этими камнями, три пантеры будут при тебе неотлучно и каждое твое слово будет для них законом. Но после твоей смерти царству твоему придет конец, ибо нет у тебя наследника. Дочери твои будут разлучены до тех пор, пока человек не соберет в одном ларце три черных камня. А кто это сделает — унаследует твое царство, соберет твои богатства и воскресит славу твоих предков.

Чародей хлопнул в ладоши в третий раз и исчез, как будто никогда его и не было в княжеском дворце.

Двое других женихов, увидев, что их невесты превратились в диких зверей, в страхе покинули дворец князя и больше никогда туда не возвращались.

Князь же начал с того дня болеть и чахнуть. Пока он был жив, три пантеры не отходили от его постели, как не отходили бы преданные дочери.

Когда же князь умер, его приближенные, визири и военачальники перессорились из-за богатств, и в страну пришли дикие племена и разорили города и селенья. Царскую сокровищницу расхитили, и не осталось в ней ни одного камня, ни одной монеты. Три же огромные пантеры убежали в джунгли.

Но с того дня, если кто находил один из черных камней, тотчас же приходила к нему из дикого леса черная пантера и слушалась его, как преданная дочь, и выполняла каждое его слово. Если же кто соберет вместе все три камня, то придут к нему три пантеры и принесут небывалое богатство…»

— Сказки народов мира, — проворчал Леня. — Непонятно только, кто, кроме семилетнего ребенка, может к такому тексту относиться всерьез. Да и семилетние сейчас скорее поверят в Гарри Поттера.

На всякий случай он сохранил текст, как и газетные вырезки, и приступил к чтению следующей страницы.

Перед ним была еще одна заметка из английской газеты, но не лондонское издание, а провинциальный листок, выходивший в небольшом стаффордширском городке. Датирована заметка была серединой 1928 года.

«Вчера в нашем городе открылась выставка раритетов из коллекции лорда Каверли. Как известно, лорд многие годы собирает свою замечательную коллекцию, и вот наконец наши сограждане смогли с ней ознакомиться.

Спешу уведомить читателей, что вся выручка от продажи билетов поступит в распоряжение викария отца Смита, известного своей энергией в делах благотворительности, и будет направлена им на обучение сирот нашего прихода полезным ремеслам.

Ваш покорный слуга одним из первых посетил выставку. Должен признать, что наибольший интерес посетителей привлекли предметы восточного происхождения, по большей части привезенные лордом из путешествия по Индии: редкие ковры, оружие и ювелирные изделия. Так, несомненно, достойна внимания раджпутская сабля с золотым эфесом, украшенным необычайно тонкой резьбой и множеством драгоценных камней. Чрезвычайно оригинальны клавикорды, выполненные неизвестным индийским мастером в виде огромного тигра. Следует обратить внимание и на старинный индийский кулон с необычным камнем. На первый взгляд этот камень кажется черным, однако при боковом освещении в нем проявляется глубокий сапфирово-синий цвет.

Говорят, что с этим камнем связана весьма романтическая легенда. Якобы камень этот обладает властью над черной пантерой и даже заключает часть ее души. Более того, легенда гласит, что существуют и другие такие камни, и каждый из них позволяет владельцу повелевать черной пантерой. Если же кому-то повезет собрать у себя несколько камней, он не только приобретет власть над пантерами, но займет необыкновенно высокое положение в обществе и получит исключительное богатство.

Разумеется, это не более чем легенда, однако достоверно известно, что в поместье лорда Каверли обитает необыкновенно крупная черная пантера. В этом, пожалуй, нет ничего необычного, кроме того, что это животное содержится не в клетке, как обычно, а живет на свободе и разгуливает по поместью, где ему вздумается, пугая гостей лорда и случайных прохожих. Впрочем, никаких неприятных инцидентов из этого не произошло, поскольку пантера беспрекословно слушается хозяина.

Близкие лорда Каверли знают, что он много путешествует по миру и значительное время в каждом путешествии уделяет осмотру ювелирных изделий. О нет, лорд не покупает обычные украшения, но разыскивает исключительно крупные неограненные камни наподобие того, который представлен теперь на обозрение почтеннейшей публики. Складывается впечатление, что лорд, при всей его образованности и репутации сторонника прогресса, верит в легенду, сложенную архаическими народами.

Хочу еще раз напомнить глубокоуважаемым читателям, что выставка продлится до следующего четверга и вся выручка от продажи билетов пойдет исключительно на благородные цели».

Следующая страница была, что называется, совсем из другой оперы.

Это была заметка, вырезанная из газеты «Советский цирк» за 1986 год. Героем ее был человек, которого Маркиз в свое время хорошо знал, — дрессировщик Казимир Макульский.

«Дрессировщик Казимир Макульский известен многим любителям цирка в нашей необъятной стране. Он выступал с гастролями не только перед жителями больших городов, но и перед хлопкоробами Средней Азии, оленеводами Крайнего Севера, нефтяниками Тюмени и виноделами Молдавии. Всюду его выступления с группой дрессированных хищников встречают благодарными аплодисментами. Но если зрителей восхищают прежде всего артистизм дрессировщика и таланты его четвероногих артистов, то коллеги Макульского обращают внимание главным образом на то, что в его группе за многие годы не было ни одной производственной травмы, что для такой опасной профессии большая редкость. Зачастую цирковые дрессировщики, работающие с крупными хищниками, буквально покрыты шрамами, но у Казимира Макульского за долгие годы работы не было ни одной царапины.

«Казимир слово волшебное знает», — с улыбкой поделился с нашим корреспондентом коллега Макульского, старейший иллюзионист Альберт Руо. Конечно, это шутка. Сам Макульский объясняет отсутствие производственного травматизма безусловным выполнением правил техники безопасности, а также тем, что относится к своим подопечным с любовью и заботой».

Слова «ни одной царапины» были подчеркнуты красным маркером.

Лола была уверена, что после пережитых волнений и ужасного убийства, свидетелем которого она оказалась, она не сможет сомкнуть глаз. Однако сонное дыхание Пу И подействовало на нее лучше любого успокоительного. Лола поправила подушку, подоткнула одеяло и сама не заметила, как уснула.

Проснулась она от шума, который доносился из коридора.

В общем потоке звуков она различила торопливые шаги, приглушенные голоса и стук закрывающихся и открывающихся дверей. Было уже светло. Лола взглянула на часы. Стрелки показывали начало девятого. Пу И тоже проснулся, посмотрел на хозяйку блестящими глазами и умильно склонил голову набок. Правда, как умная собака, он сразу понял, что хозяйка сейчас не в настроении и вряд ли захочет с ним играть, поэтому перешел на самообслуживание — соскочил на пол и принялся самозабвенно трепать ее тапочку.

Ту самую тапочку, за которой ночью она делала вылазку на балкон.

Из коридора снова явственно донеслись взволнованные голоса.

В дверь тихонько постучали, и, не дожидаясь ответа, в номер вошла еще одна сестричка, черненькая Лиля.

— Доброе утро! — Она улыбнулась, увидев, что Лола уже не спит. — Выспались?

— Ах, не спрашивайте! — Лола передернула плечами. — Меня всю ночь мучили кошмары! А что там стряслось?

— Где? — Лиля изобразила полное непонимание и отвернулась к окну, чтобы раздернуть занавески.

— Как где? — Лола уставилась на сестричку рентгеновским взглядом. — Не надо меня обманывать! Я чувствую, что случилось что-то ужасное!

— Да нет, что вы. — Лиля постаралась спрятать глаза. — Совершенно ничего не произошло.

За дверью снова послышались торопливые тревожные шаги.

— Скажите мне правду! — Лола приподнялась на локте. — Я же слышу: вся эта суета, беготня… Что случилось? Лучше самая страшная правда, чем пугающая неизвестность!

— Все равно вы узнаете. — Лиля с тяжелым вздохом повернулась к ней: — Только, пожалуйста, никому не говорите, что узнали от меня, иначе у меня будут неприятности.

— Да не волнуйся ты, я никому не скажу!..

— Ваш сосед, тот, из восьмого номера… — Лиля трагически понизила голос: — Он умер сегодня ночью! Наверное, поэтому вас и мучили кошмары. Человек часто чувствует чужую смерть, я где-то читала…

— Умер? — Лола изобразила удивление. Впрочем, слова сестрички ее действительно удивили. «Умер» не совсем то слово, которое уместно в этой ситуации. На ее глазах произошло самое настоящее убийство! Но нет, никто не должен знать, что она была свидетелем преступления.

— Умер? — повторила Лола. — Какой ужас!

— Вот видите, — пригорюнилась Лиля, — я же не хотела вас расстраивать.

— Пустое, я бы все равно узнала, — пробормотала Лола. — Неужели вы думаете, что такое ужасное происшествие удастся сохранить в тайне? А отчего он умер, что с ним случилось?

— Наверное, сердечный приступ, — вздохнула Лиля. — С мужчинами его возраста это случается. Но он, по крайней мере, не мучился, наверное, даже ничего не почувствовал — просто умер во сне…

— Во сне? — опешила Лола.

Нет, она еще не забыла кошмарную сцену в соседнем номере. После отчаянной борьбы киллера и его жертвы в комнате должен был остаться ужасный беспорядок. То, что она видела ночью, никак не походило на тихую смерть от сердечного приступа.

— Накапать вам валерьянки? Или пустырника? Или сделать укол? — Лиля с сочувствием смотрела на расстроенную пациентку.

— Не стоит, — пробормотала Лола, занятая своими мыслями. — Не хочу привыкать.

Лиля прибрала в комнате, пообещала через несколько минут принести завтрак и вышла.

Лола вскочила с кровати и бросилась к балконной двери.

Она должна взглянуть на соседний номер и убедиться во всем сама. Не померещилась же ей, в самом деле, смертельная ночная борьба в комнате соседа!..

Лола осторожно выглянула на балкон, чтобы убедиться, что ее никто не заметит, потом выбралась наружу, пригнулась, чтобы ее не увидели с улицы, ловко перебралась через балконную решетку и заглянула в комнату Арбузова.

Она не поверила своим глазам.

В комнате действительно царил абсолютный порядок, как будто не было бесшумной ночной драки. Мебель стояла на своих местах, кровать была накрыта одеялом, сквозь которое проступал контур неподвижного человеческого тела. Лицо покойного Лола не могла разглядеть, его закрывала спинка стула, но во всей его позе ощущался такой покой, как будто он действительно умер во сне, а не боролся за жизнь с безжалостным убийцей.

Дверь медленно поползла на нее, и Лола бросилась к себе, чтобы ее не застали в чужой комнате. Перелезая через решетку, она заметила на балконном полу небольшой черный предмет.

Лола наклонилась за ним.

Это была круглая резиновая насадка — такая галошка, какие надевают на конец металлического костыля или инвалидной палки, чтобы они не скользили.

Она успела только спрятать находку в карман халата и поскорее проскользнуть в свою комнату — между прочим, очень своевременно. Только она забралась в постель и укрылась одеялом, как дверь открылась и без стука вошла Лиля с подносом.

Это был все тот же кошмарный набор — тарелка с «Концентратом здоровья» и чашка ячменного кофе.

Едва дождавшись, чтобы сестричка вышла, Лола отправила концентрат прямиком в унитаз, вылила туда же кофе и вернулась в постель. Необходимо было срочно обдумать результаты наблюдений.

Лола была уверена, что ночная сцена ей не привиделась. Сосед до последнего боролся за жизнь, и в комнате должны были остаться следы этой борьбы. Значит, после убийства кто-то навел там порядок. Сам убийца? Вряд ли, он слишком быстро покинул место преступления.

Конечно, порядок могли навести сотрудники санатория. Смерть пациента в любом случае бросит тень на их заведение. Но если это окажется не мирная кончина от естественных причин, а зверское убийство, на репутации санатория придется поставить крест.

С другой стороны, Лиля с такой уверенностью говорила о мирной смерти соседа… Лола была уверена, что она не врала. В том смысле, что поделилась тем, о чем знает.

И еще эта резиновая насадка. Может, ее потерял человек, который навел порядок в комнате Арбузова?

Внезапно Лола вспомнила, что убийца воспользовался веревкой, привязанной к ограждению ее балкона. Веревка! Если она на месте, это неопровержимо доказывает, что сосед был убит. Впрочем, и без всякой веревки Лола в этом нисколько не сомневалась.

В любом случае после смерти Арбузова ее пребывание в этом санатории теряет всякий смысл. Леня уже в курсе событий этой проклятой ночи, остается ждать, пока он свернет операцию и заберет ее отсюда — конечно, если этот деспот хоть немного дорожит ее жизнью и здоровьем!

Но пока она здесь, нужно попытаться уточнить некоторые моменты, связанные с событиями минувшей ночи.

Лола встала, завернулась в одеяло, подошла к окну и открыла балконную дверь.

Веревки не было.

Это ее не слишком удивило. Убийца наверняка использовал специальный морской узел, такой, чтобы можно было развязать рывком снизу.

Она вышла на балкон и пригляделась к ограждению. Да, вот здесь, на краске, отчетливо видны царапины, оставленные веревкой, даже волокна остались.

Лола внимательно разглядывала перила, как вдруг слева от нее раздался хрипловатый голос:

— Доброе утро! Что это вы там изучаете?

— Да так, — машинально отозвалась Лола и повернулась.

И чуть не упала в обморок.

Слева на балконе соседнего номера как ни в чем не бывало полулежал мужчина лет сорока в темных солнцезащитных очках. Тот самый, которого она безуспешно пыталась разговорить накануне.

Арсений Арбузов!

Лола охнула и стремглав бросилась в комнату. Она так разволновалась, что даже забыла, что должна изображать хромую, хорошо хоть одеяло полностью скрывало ноги.

Руки тряслись, она долго не могла налить воду в стакан, а когда налила и поднесла к губам — расплескала половину.

В дверь деликатно постучали. Вошла Лиля, чтобы забрать посуду.

— Что с вами? — изумилась она, увидев потрясенное Лолино лицо.

— Там, — пробормотала Лола, тыча в сторону открытого балкона, — там…

— Что там? — Лиля взяла ее за руку. — Да что с вами стряслось? На вас же лица нет!

— Там он! — выдохнула Лола. — Живой!

— Кто?

— Арбузов! — Она округлила глаза.

— Конечно, — Лиля смотрела на нее с полным непониманием, — конечно, живой. А какой он должен быть?

— Но ведь он умер!

— Как умер?

— Как? От сердечного приступа. Сегодня ночью.

— Кто вам это сказал?

— Да ты же мне сама говорила!

Лиля вдруг все поняла:

— Да нет же, это не он умер! Это новый пациент, который поселился только вчера вечером!

— Но ведь в восьмом номере жил Арбузов? — Лола все еще не могла сообразить, что к чему.

— Да, до вчерашнего дня он жил там. А потом попросил перевести его в другой номер, вроде ему там дуло… Хотя как может дуть, если у нас везде стеклопакеты? Но желание пациента — закон. Его перевели в четвертый номер, в тот, где было свободно, а восьмой быстренько привели в порядок для нового пациента. Он как раз вечером приехал, а ночью с ним такое случилось!

Она собрала грязную посуду, убедилась, что Лола пришла в себя, и покинула номер.

Лола действительно пришла в себя, хоть после стресса у нее все еще дрожали руки. Объяснение Лили ее не до конца успокоило, и она снова вышла на балкон, чтобы убедиться, что Арсений Арбузов не плод ее воображения и что он действительно жив.

Арбузов полулежал в шезлонге, закутавшись в клетчатый плед, и делал вид, что читает. Выглядел он вполне живым. На этот раз он никак не отреагировал на Лолино появление — по всей видимости, поздоровавшись с ней, он исчерпал лимит общения на сегодня. Лола, сказать по правде, тоже не жаждала с ним общаться: он все еще казался ей привидением.

И все же она искоса посматривала на соседа, отчасти из любопытства, отчасти чтобы убедиться, что это действительно он.

Арбузов почувствовал ее взгляд, беспокойно заворочался и нечаянно уронил свой костыль.

Лола вспомнила о резиновой насадке, которую нашла на балконе, и вытянула шею, чтобы разглядеть костылик Арбузова. Как назло, он лежал в углу балкона, и наконечник с ее места видно не было. Она так и не сумела разглядеть, надета ли на него резиновая галошка.

Хорошо хотя бы то, что такой костыль есть только у Арбузова.

Хотя постойте-ка, Валерий Матвеевич, тот серьезный мужчина, который в день ее приезда спас Пу И от вороны, тоже опирается на палку. Значит, в принципе и он мог побывать ночью в восьмом номере и потерять резиновую насадку.

Она бросила задумчивый взгляд на аллею и увидела прогуливающегося Каргопольского. Режиссер величественно вышагивал по дорожке и опирался на черную трость с серебряным набалдашником. При его маленьком росте и гипсовом ошейнике получалось скорее не величественно, а смешно, но Лоле было не до веселья.

Вот ведь незадача! Еще один человек с тростью, автоматически попадающий в разряд подозреваемых.

Лола как могла напрягла зрение, пытаясь разглядеть тросточку Каргопольского, но так и не сумела понять, есть ли там резиновая насадка.

Каргопольский, видимо, почувствовал ее взгляд, потому что остановился и с трудом развернулся всем телом. Увидев Лолу, он приветливо помахал ей рукой и крикнул:

— Спускайтесь, Оленька! Погода прекрасная!

— Холодно! — Лола только теперь почувствовала, что действительно замерзла.

— Мне обязательно нужно с вами поговорить! Это очень важно и срочно!

Хлопнула балконная дверь второго номера, левее комнаты Арбузова, и на балкон выплыла Анжела в коротком лисьем полушубке, накинутом поверх кокетливой шелковой пижамы.

— Арсений Анатольевич, — радостно пропела она, увидев Арбузова, — так мы с вами теперь соседи? Зашли бы как-нибудь по-соседски чаю выпить, раз уж здесь шампанское не разрешают. У меня есть баночка замечательного китайского…

Лола фыркнула и удалилась, оставив поле боя противнице.

Она вернулась к себе и плотно закрыла балконную дверь, но беспокойство не покидало.

Подозреваемые размножались, как кролики.

Как будто ей мало было Арбузова и Валерия Матвеевича! Теперь выясняется, что и у Каргопольского имеется трость, на которой вполне могла быть резиновая насадка. Значит, он тоже мог побывать минувшей ночью в восьмом номере.

Несчастного новенького убили по ошибке, это ясно. Должны были прикончить Арбузова, а уж зачем — это пускай Ленька разбирается. Арбузов поменял номер для безопасности, только потому остался жив. Вполне возможно, что он сам и убрал потом в своем бывшем номере, чтобы смерть сочли естественной и не стали вызывать полицию.

В одном Лола была уверена твердо: убийца — человек со стороны. Никто из этой хромоногой команды не смог бы забраться на балкон второго этажа. Хотя если у самой Лолы гипс фальшивый, так, может, и у кого-то еще…

С другой стороны, если убийца — это кто-то из проживающих в VIP-корпусе, для чего ему лезть на балкон? Спокойно можно было пройти по коридору.

Так-то оно так, немедленно возразила себе Лола, но двери номеров на ночь запирают, она сама в первую же ночь в этом убедилась. А балкон открыт почти у всех: из-за стеклопакетов душно, с закрытой дверью спать невозможно.

Лола не могла оставаться на месте. Она металась по комнате, натыкаясь то на стол, то на кровать. Пу И от греха подальше взобрался на тумбочку и оттуда наблюдал за хозяйкой.

В конце концов Лола решила взять себя в руки и сделать хоть что-нибудь полезное. Для начала спуститься в холл и посмотреть в книге регистрации имя несчастного соседа, погибшего этой ночью.

Она прицепила ненавистный гипс, подхватила Пу И под мышку, взяла палку и вышла из номера.

И сразу столкнулась с Каргопольским.

— Если гора не идет к Магомету… — начал он.

«То Магомет сам припирается к ней без приглашения», — закончила она про себя и уставилась на режиссера не слишком любезно.

— Дорогая моя, — торжественно начал Каргопольский, — я всю ночь не спал и думал о вас!

«И этот не спал, — вздохнула Лола. — Похоже, в этом гадюшнике крепко спал только Валерий Матвеевич. Хотя к кому тогда ходила Анжелка?»

Отчего-то эта мысль была ей неприятна.

— Вы позволите? — Каргопольский взялся за ручку двери.

— Что вы, — Лола замахала руками, — у меня еще не убирали…

— Тогда пройдемте ко мне! — И Каргопольский попытался повернуть голову.

«Вот еще навязался!» — сердито подумала Лола.

Очевидно, эта мысль отразилась на ее лице, потому что режиссер вдруг заговорил с жаром:

— Ольга, дорогая, вы не понимаете. Это очень серьезно! Увидев вас, я понял, чего мне не хватало. В эту ночь я выработал целую концепцию. Это будет совершенно особый этап в моем творчестве!

— Что вы еще задумали? — нахмурилась Лола.

— Какое задумал? Уже все решил, дело только за вами! Но не можем же мы разговаривать в коридоре. Давайте зайдем ко мне.

— Этого еще не хватало! Пойдемте в зимний сад.

— Ах, да там все время мешают. — Каргопольский раздраженно махнул в сторону номера Нинель. — И я могу угостить вас кофе!

— Кофе? — Лола схватила его за рукав: — Вы не шутите?

— Правда, растворимый, но зато хороший. И печенье…

Он замер на полуслове, потому что Лола поглядела на него такими сияющими глазами, что в их блеске померк свет плафонов в коридоре.

— Вот-вот, — забормотал он, — вот этот взгляд… Это именно то, что я искал!..

В его номере Лола первым делом устремилась к холодильнику. Там лежали упаковки сыра и колбасы, при виде которых у нее началось слюноотделение, как у собаки Павлова. Пока Лола заталкивала в разрезанную булочку все подряд, Каргопольский достал откуда-то маленький чайник, вскипятил воду, и вот уже по комнате поплыл аромат кофе. Лола бухнула в чашку порцию сливок, в два укуса проглотила чизбургер собственного изобретения, после чего бросила на режиссера такой взгляд, что он схватился за голову и застонал:

— Боже мой! Где же вы были раньше? Слушайте, слушайте меня! Я вижу вас героиней Достоевского!

— Но вы же авангардист! — оторопела Лола.

— И что с того? Не я первый! Обратимся к «Преступлению и наказанию».

— Что? — Лола едва не подавилась колбасой. — Я не хочу играть Сонечку Мармеладову! Я ее терпеть не могу!

— Да кто же это вам сказал, что вы будете играть Сонечку? Вы будете старухой-процентщицей!

— Так ее же убивают в начале романа!

— Это у Достоевского. — Каргопольский с достоинством отвернулся, и Лола мигом сделала себе второй бутерброд. Она так спешила, что нечаянно уронила кусок ветчины, но его тут же слопал Пу И.

Песик вообще довольно быстро освоился в чужом номере и даже, кажется, успел напрудить лужу в ванной, Лоле лень было проверять.

— У меня старуха будет воплощением мирового зла! — разглагольствовал Каргопольский. — Она будет главным действующим лицом спектакля. Я немедленно звоню одному драматургу, он сделает с этим устаревшим произведением все, что нужно!

Лола сморщила нос.

— На эту мысль навели меня вы! Вовсе не нужно изображать старуху. Грима тоже никакого не будет. Молодая, гибкая фигура с палкой. Как у вас с пластикой?

— Нормально, — обиделась Лола, — в детстве занималась танцами…

Она вспомнила недавно виденный спектакль по «Игроку» Достоевского, где один парень весьма удачно играл рулетку. Тоже, между прочим, без всякого грима.

От сытной еды ее начало клонить в сон. Пу И явно объелся ветчины. Пора было уходить. Заручившись ее принципиальным согласием, Каргопольский успокоился и уставился в окно, запустив руки в свои буйные кудри. Лола решила уйти не прощаясь.

Правда, стоило ей выскочить из комнаты, как она немедленно выругалась про себя. Навстречу по коридору неспешно двигалась Нинель Аркадьевна. Старуха шествовала величественно, как императрица, и тяжело опиралась на толстую ореховую трость.

Господи боже, да здесь у каждого если не костыль, так обязательно палка или трость! Лола уставилась на старухину трость и убедилась, что резиновой насадки на ней нет. Так что, выходит, это Нинель тайно пробралась ночью в соседний номер? Лола представила себе эту картину и прыснула. Пу И беспокойно завозился у нее под мышкой.

Поравнявшись с Лолой, Нинель остановилась, величественно откинула голову и проговорила хорошо поставленным голосом:

— По ночам, милочка, спать надо!

— Что, простите? — переспросила Лола.

— Кажется, я достаточно ясно выразилась. Если у вас проблемы со слухом — обратитесь к Владиславу Константиновичу, он вам поможет.

— У меня нет проблем со слухом, — холодно возразила Лола. — Но я хотела бы понять, что вы имеете в виду.

— Я имею в виду, милочка, что вы по ночам шумите и мешаете окружающим, а у меня очень чуткий сон. Я плачу немалые деньги за пребывание в этом санатории не для того, чтобы по утрам вставать с больной головой!

— К вашей голове я не имею никакого отношения! — взорвалась Лола. — Если у вас проблемы с головой, боюсь, даже Владислав Константинович ничем не сможет помочь!

— Нечего перекладывать с больной головы на здоровую! — Нинель Аркадьевна прибавила громкость. — Всю ночь вы шумите, гремите, носитесь по коридору! Наверняка принимаете любовников!

— Любовников? В коридоре? — Лола расхохоталась. — Мадам, если бы мне понадобилось принимать любовника, я бы нашла более удобное место, чем эта богадельня.

— И еще эта ваша собака!.. Нужно поставить вопрос о вашей собаке перед руководством здравницы!

— Моя собака? — Лола задохнулась от возмущения. — Пу И, мальчик мой, ты слышал, что говорит эта ужасная женщина? Да он ведет себя просто идеально! Многим людям следовало бы у него поучиться! И вообще, где вы видите собаку? Это не собака, это ангел! Его пребывание здесь согласовано с руководством санатория. Между прочим, я плачу такие же деньги, как вы, и мои деньги ничем не хуже ваших!

— Не все, милочка, измеряется деньгами! — с апломбом воскликнула Нинель.

— А чем еще? — поинтересовалась Лола. — Связями? Так связи у меня тоже имеются!

— У вас, милочка? — Нинель поперхнулась и тряхнула белокурым париком, так что Лоле немедленно захотелось вцепиться в этот парик и дернуть, а там будь что будет.

Чтобы успокоиться, она поцеловала Пу И в нос и двинулась прочь, бросив напоследок:

— А некоторым по ночам больше нечего делать, как подслушивать под дверью!

Нинель не нашлась что ответить и осталась стоять посреди коридора, клокоча от возмущения. После такой продуктивной беседы Лола полностью уверилась, что старуха приревновала ее к Каргопольскому. Наверняка до приезда Лолы он именно с ней вел беседы об авангардном искусстве.

«Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно», — вздохнула Лола.

С некоторым трудом она спустилась на первый этаж и проковыляла к стойке регистрации. За стойкой скучал охранник, по совместительству исполняющий обязанности портье.

— Пу И, детка, побегай немножко! — Лола спустила песика на ковер и повернулась к дежурному: — Скажите, никак нельзя поменять мне комнату?

— А что такое? — забеспокоился охранник. — Вам тоже дует?

— Нет, мне не дует, но Нинель Аркадьевна, эта старуха с артритом… Она так храпит по ночам!

— Да вы что? — Охранник перегнулся через стойку. — Но ведь она по другую сторону коридора, и у нас прекрасная звукоизоляция. Неужели слышно?

— Представьте себе. — Лола пожала плечами. — Такое впечатление, что у нее в комнате целую ночь работает компрессор. Я просто не знаю, как это переносят ее соседи.

Тем временем Пу И забрался под диван.

Собственно, на что-то подобное Лола и рассчитывала. Она изобразила крайнее беспокойство и воскликнула:

— Пуишечка, детка, куда ты залез? Ты же там задохнешься!

Пу И издал из-под дивана радостный визг. Он понял, что хозяйка наконец-то решила с ним поиграть.

— Пожалуйста, выманите его оттуда! — Лола повернулась к дежурному и умоляюще сложила руки.

Охраннику вовсе не улыбалось лезть под диван, но желание клиента — закон, тем более желание такой привлекательной клиентки. Он вздохнул, выбрался из-за стойки и опустился на четвереньки перед диваном, чтобы вытащить песика. Пу И окончательно убедился, что началась игра, и залился счастливым лаем.

Лола тем временем зашла за стойку и раскрыла журнал регистрации. Прибывшего вчера вечером больного звали Сергей Степанович Окунев. Как ни странно, в журнале было отмечено, что его поместили в четвертый номер — видимо, просто не успели отметить, что четвертый к тому времени уже был занят, а восьмой освободился, раз Арбузов перебазировался. Дует ему, видите ли! Две недели не дуло, а теперь задуло. Жук какой, из-за него невинного человека угробили!

Пу И наконец выскочил из-под дивана и позволил охраннику взять себя на руки.

После бессонной ночи Леня задремал, но сон его был нездоровым. Ему снились индийские принцессы на слонах, подземные лабиринты, скрывающие вход в сокровищницы, и пантера Эсмеральда в ошейнике с изумрудами. Пантера пила чай из блюдечка, которое ловко держала одной лапой. Усы ее были выпачканы малиновым вареньем.

Само собой, после такого сна настроение было хуже некуда. Маркиз не любил проигрывать, а сегодня, увы, придется звонить заказчику и признаваться, что он потерпел полное фиаско. Арбузова убили, все связи оборваны. Самое же главное, что Леня так и не выяснил, откуда у старика перстень Макульского.

Если бумаги из логова Эсмеральды не врут, этот перстень старик добыл обманом — заплатил, чтобы его украли у дрессировщика. Смерть Казимира наверняка на совести этого старика.

Заказчик показался Лене малосимпатичным с самого начала, но, конечно, это не причина заваливать дело. Словом, Маркиз чувствовал себя гаже некуда. Ужасно хотелось выяснить, что за птица этот старикан с пантерой. В свое время тот сослался на Рудика Штейнмана, но того не было в городе, а надо думать, и в стране, поскольку все его телефоны молчали.

Леня наудачу набрал Рудика. Он почти не сомневался, что услышит голос автоответчика. Но нет, ответил ему сам заспанный Рудик:

— Маркиз, ты, что ли? Чего звонишь в такую рань?

— Рань? — Леня перевел глаза на часы. — Второй час!

— Слушай, неужели правда? У меня после перелета сбилось представление о времени. — Рудик с трудом подавил зевок.

— А ты где пропадал? — поинтересовался Маркиз. — Я тебе звонил — сказали, что ты где-то далеко и без роуминга.

— Ой, длинная история, — Рудик снова зевнул, — по телефону не расскажешь!

— Давай тогда пообедаем вместе. Я угощаю, — предложил Маркиз. Ему не терпелось задать Рудику несколько вопросов.

— Хочешь сказать, позавтракаем, — сонно протянул Рудик. — Ага, давай, есть тоже хочется…

Они условились встретиться через сорок минут возле ресторана «Веселый Роджер», который совсем недавно открылся на Петроградской стороне.

«Веселый Роджер» являл собой пиратскую бригантину, пришвартованную рядом с Петропавловской крепостью. Мастера, изготовившие его, поработали на славу. Деревянный корпус казался изъеденным древоточцами и проведшим не один год в плавании по южным морям. Черные паруса истрепали бесчисленные шторма. Борта судна ощерились старинными пушками.

С набережной на палубу были перекинуты дощатые мостки, достаточно широкие, чтобы по ним смог пройти даже изрядно подвыпивший посетитель.

Леню и Рудика встретил метрдотель, одетый пиратским капитаном: простреленный в нескольких местах камзол, башмаки с крупными пряжками, широкополая шляпа и торчащий из-за пояса старинный кремневый пистолет.

— Шестнадцать человек на сундук мертвеца! — хрипло выкрикнул он вместо приветствия. — Что вам угодно, милорды?

— Милордам угодно пообедать, — ответил Маркиз.

— Позавтракать, — позевывая, поправил его Рудик. — Но только очень плотно и калорийно!

Метрдотель понимающе улыбнулся и положил перед приятелями меню.

— Как-то ты похудел, — проговорил Леня, лениво переворачивая страницы. — И загорел… Слушай, где же ты пропадал?

— Сейчас, сейчас, — бормотал Рудик, водя пальцем по строчкам. — Вот это, милейший: салат из виноградных улиток, карпаччо, рыбки паровой, само собой, с провансальскими травками, потом ягненок на вертеле, потом лазанья с креветками. И салатик принеси скорее! А насчет десерта я потом решу.

— Дружище, ты никогда не жаловался на плохой аппетит, но сейчас ты просто превзошел самого себя! — восхитился Маркиз. Себе он заказал скромный овощной салат, сыр и черный кофе. — Где же это ты так оголодал?

— Сейчас, погоди, — пообещал Рудик и набросился на салат с таким видом, как будто по меньшей мере месяц ничего не ел.

Расправившись с салатом и немного успокоившись, он откинулся на спинку стула и приступил к рассказу.

— Ты меня знаешь не первый год, — начал он издалека.

Маркиз действительно знал Рудика давно и не забывал о его славном прошлом.

Когда-то Рудик учился в Финансово-экономическом институте, но окончить вуз ему не удалось — вылетел с четвертого курса за фарцовку. Познания его в экономике, финансовой математике и прочих смежных дисциплинах были, однако же, таковы, что он сам бы мог читать лекции в родном институте.

Увы, эти познания не помогли ему сколотить собственный капитал. Видимо, Рудику просто не хватало терпения и выдержки. Все его финансовые операции заканчивались не слишком удачно, и на жизнь приходилось зарабатывать частными консультациями.

Рудик был подкован не только в экономической теории. Он хорошо знал деловой мир Петербурга, был знаком со всеми владельцами крупных фирм и влиятельными городскими чиновниками, так что Маркиз нередко обращался к нему, когда требовалось досье на кого-нибудь из этих кругов. По дружбе Рудик не брал с него денег — гонораром у них по традиции считался обед в приличном ресторане. Хорошая кухня и комфорт были слабостью Рудика.

— Ты меня знаешь, — повторил он, подчищая с тарелки соус, — и знаешь, как я отношусь к всевозможному экстриму…

— Сугубо отрицательно! — кивнул Маркиз.

— Само собой, — согласился Рудик. — Но тут, понимаешь, угораздило меня запасть на одну девицу, которая без экстрима не представляет простого человеческого счастья. По утрам не выходит из дома, а выпрыгивает с парашютом, до работы добирается на дельтаплане или сплавляется на плоту через пороги…

— Сочувствую, — вставил Маркиз, — только где она в нашем равнинном городе нашла речные пороги?

— Ладно, я, конечно, слегка приукрасил, — хохотнул Рудик. — В городе она ограничивается мотоциклом, но зато в отпуске позволяет себе все. То летит на Амазонку в девственную сельву и проводит месяц среди первобытных племен, многие из которых не прочь закусить белым человеком. То отправляется в сибирскую глушь, а там, доложу я тебе, местные жители еще почище индейцев Амазонии. А в этом году она решила оттянуться по полной и потащила меня в джунгли Камбоджи. Какой-то экстремальный маршрут по местам, где не ступала нога человека.

— И ты согласился? — ужаснулся Маркиз.

— А что делать, — Рудик пожал плечами, — любовь! Сам понимаешь, бывают такие моменты, когда совершенно теряешь голову и совершаешь необдуманные поступки!

Маркиз покачал головой: полный и медлительный Рудик не производил впечатления человека, способного потерять голову или совершить что-нибудь необдуманное.

Официант принес паровую рыбу с травами, и Рудик ненадолго замолчал.

Справившись в два счета с изысканным блюдом, он перевел дыхание и продолжил:

— Как выяснилось, в этих джунглях нога человека все же ступала, и даже не одна. Нас привезли в места, где японцы во время войны держали пленных солдат английской и американской армий. Военнопленные строили мост через реку, который должен был соединить два каких-то важных района. Конечно, условия были ужасные, многие погибли от голода и от тропических болезней. Потом уже об этом эпизоде войны сняли фильм, и теперь зажравшиеся западные туристы платят большие деньги, чтобы провести две недели в таких же условиях, как те военнопленные. — Рудик театральным жестом поднял руку и воскликнул: — Но я-то за что мучился?

— Ты же сам сказал — за любовь, — напомнил Маркиз.

— Да, точно. В общем, представь: дикая жара, сырость, как в турецкой бане, комары размером с добермана и такие же злющие, никакого роуминга, вместо жилья — шаткие бунгало из сплошных щелей и дырок. Когда мы с подругой пытались уединиться, выяснялось, что через эти щели за нами с интересом наблюдает половина населения ближайшего поселка. А самое печальное, что от усталости и отсутствия комфорта мне все реже хотелось с ней уединяться! Я уже не говорю о том, что кормили нас ужасно и порции были очень скудные. Наверное, хотели приблизить условия к тем, в которых содержались пленные союзнических армий. Для полноты впечатления, так сказать.

Рудик огляделся в поисках официанта, и тот тут же возник с тележкой, на которой красовался ягненок на вертеле. Рудик с довольным урчанием вонзил зубы в мясо и на какое-то время замолчал. Когда с ягненком было покончено, он продолжил:

— Ты знаешь, старина, что я физически не могу существовать без экономической информации. Курс валют, ситуация на рынке ценных бумаг, индекс Доу — Джонса — для меня это как воздух. Даже в этих джунглях я сохранил подписку на основные источники…

— Это каким же образом? — заинтересовался Маркиз. — Ты вроде сам только что сказал, что там не было связи. Кстати, я сам имел возможность в этом убедиться.

— Извини, старик! — Рудик виновато улыбнулся. — Обычной сотовой связи там на самом деле нет, но главную экономическую информацию мне сбрасывали по спутниковому каналу, так что я держал руку на пульсе… Слушай, если ты не будешь свой сыр, можно я его съем?

— Пожалуйста, дорогой! У меня совсем нет аппетита. — Леня пододвинул приятелю сырную тарелку.

— Так вот, однажды утром я узнал о необычном падении курса ценных бумаг на гонконгской бирже. Такое падение должно было предвещать серьезную природную катастрофу в тех местах, где мы находились.

— Что? — Маркиз решил, что ослышался. — Как одно связано с другим?

— Связь прямая, старик! В мире все связано, а уж биржа — это зеркало, которое отражает все на свете. Короче, я сказал своей приятельнице, что скоро что-то должно произойти — землетрясение, цунами, на худой конец, военный переворот. Ты представляешь, она в ответ подняла меня на смех!

— Представляю себе, — ухмыльнулся Маркиз.

— Нет, ты не представляешь! — оборвал его Рудик. — Слово за слово, мы окончательно разругались, и я на попутном слоне добрался до ближайшего города, оттуда в Пномпень и, наконец, домой. Теперь вот отъедаюсь и прихожу в себя! — Он окинул опустевший стол голодным взглядом. — А самое интересное, что сегодня по дороге сюда я купил газету, и что я там читаю?

— Что? — Маркиз почувствовал, что требуется его реплика.

— Вот что! — Рудик победоносно протянул ему сложенную газету и отчеркнул ногтем нужное место:

«Вчера в округе Камнанг на юго-востоке Камбоджи произошло землетрясение силой девять баллов по шкале Рихтера. Это тем более удивительно, что этот район исторически не принадлежит к сейсмоопасным».

— Вот так, — с гордостью произнес Рудик, — а ты не веришь. Да я по колебанию биржевых индексов могу предсказывать погоду точнее любой метеостанции!

— А как же там твоя приятельница? — полюбопытствовал Маркиз. — Она же прямо в эпицентре землетрясения, неужели ты не беспокоишься?

— Ты не представляешь, старик, что это за особа! Да у нее заветная мечта — прыгнуть с парашютом в жерло извергающегося вулкана. От землетрясения она словит самый настоящий кайф. Если бы туда еще докатилось цунами — ее вообще было бы за уши не оторвать! Жаль, те места далеко от океана.

— Да, могу тебе только посочувствовать, дружище. Такая дама кого хочешь доведет до судорог.

— Все, вылечился уже, — отмахнулся Рудик. — Прошла любовь, как говорится, завяли помидоры. Да, кстати, ты вроде пригласил меня не только ради этой трагической истории? Выкладывай, что у тебя за дело.

— Как обычно, нужна твоя консультация.

— Само собой, старик, само собой. Только закажу десерт, и я полностью в твоем распоряжении.

Через десять минут, разделавшись с десертом, Рудик пригубил кофе и сыто откинулся на спинку стула.

— Что там у тебя, старичок?

Маркиз расстегнул портфель и выложил на стол копии страниц из папки заказчика.

— Посмотри вот эти материалы, — попросил он Рудика, — и скажи, что ты об этом думаешь.

По мере того как Штейнман просматривал распечатки, лицо его неодобрительно вытягивалось, а нижняя губа оттопыривалась, что придавало ему сходство с раздраженной старой черепахой.

— Ты же знаешь, старик, — проговорил Рудик, переворачивая последние страницы, — ты в курсе, как я отношусь ко всякой мистике. Семейные тайны, родовые проклятья, белая и черная магия — все это для последних страниц бульварных газетенок. Я думал, мы с тобой взрослые мальчики и нас на такие дешевые заморочки не купишь…

— Да я не о том, — Маркиз немного обиделся, — я о камнях. Понимаешь, я же видел один такой камень…

— Постой-ка! — перебил его Рудик, разглядывая последнюю страницу. — А это как сюда попало?

Маркиз перегнулся через стол и заглянул в бумаги. Рудик изучал программу научно-технической конференции двадцатилетней давности.

— Проект автономного технически распределенного автомата, — прочел он вслух. — ПАНТЕРА!

— Это тебе о чем-то говорит? — удивился Маркиз. — Разве это что-то интересное?

— Интересное? — Рудик поднял на него глаза. — Это бомба, старик, настоящая бомба! Как это оказалось среди мистического трепа?

— Я это переснял случайно, — признался Леня, — просто под руку попалось. А в чем там дело? Что за пантера такая?

— Это, старичок, наше светлое будущее! Завтрашний день науки и техники! А если серьезно…

Несколько месяцев назад рынок ценных бумаг затрясло от новости об уникальной научной разработке. В специальной прессе осторожно упоминалось о появлении так называемого распределенного компьютера, иначе говоря, вычислительного устройства, состоящего из множества однотипных блоков, каждый из которых может функционировать совершенно независимо и автономно выполнять сложные операции. Эти автономные блоки существуют вместе, как пчелы в улье или муравьи в муравейнике, и представляют как бы единый организм. Когда перед таким компьютером возникает сложная задача, он сам составляет из отдельных блоков временную конструкцию — как актерский ансамбль, подобранный для одного театрального или кинопроекта.

В технических подробностях Рудик не слишком разбирался, но для него важно было другое: этот распределенный компьютер, известный под условным названием ПАНТЕРА, самим своим существованием оказал сильнейшее воздействие на биржу.

— Представляешь, старик, — возбужденно говорил Рудик, — если это не утка и ПАНТЕРА действительно существует, все акции крупнейших компьютерных компаний, даже таких гигантов, как IBM или Apple, должны упасть на сотни пунктов! А это приведет к падению связанных с ними фирм, а таких сотни. Эта ПАНТЕРА растерзает рынок ценных бумаг, как больную антилопу! — Он сделал паузу, допил остывший кофе и закончил уже спокойнее: — Может, я и преувеличиваю, но разве что самую малость. И уж точно я не сомневаюсь, что владельцы компьютерных концернов заинтересованы в любой информации, связанной с распределенным компьютером, и готовы заплатить за нее приличные деньги. Если у тебя что-то есть, советую действовать осторожно и обдуманно.

— Интересно, — протянул Маркиз. В свете громкой истории в океанариуме сказанное Рудиком приобретало новый смысл. — Да, вот еще что, чуть не забыл. Ты рекомендовал меня одному такому… Пожилой, можно сказать старик, имени не назову — не спрашивал у него документов, сам понимаешь…

— Что за старик? — нахмурился Рудик.

— На вид лет семьдесят, одет прилично, очки в золотой оправе. Ездит на черном «Ровере»…

— Честное слово, понятия не имею, кто такой. — Рудик прижал руки к сердцу. — Странно, что он на меня сослался.

— Не бери в голову, я что-то в этом роде и ожидал… — протянул Леня.

Разумеется, старик соврал — никто его Маркизу не рекомендовал. Леня как чувствовал, что не надо браться за это дело. Но перстень, перстень Макульского — уж очень хотелось разгадать эту загадку. Если принять на веру эти сказки о волшебных камнях, кое-что становится пускай не ясным, но допустимым.

Допустим, дело обстоит так. Когда-то давно старик достал эти материалы и малость двинулся на этой идее. Решил, что ему нужно раздобыть все три камня. Может, думал, что будет обладать абсолютной властью или богатство подвалит, тоже неплохо. Украл перстень у Макульского, завел себе пантеру, назвал Эсмеральдой…

Это все замечательно, но вот проект ПАНТЕРА — точно уже не сказки. На кону большие деньги, Рудик врать не станет. А если старик его обманул, выходит, у Лени тоже развязаны руки. Нужно действовать с умом и подстраховаться.

Он попрощался с Рудиком. Надо наконец позвонить Лолке, а то она небось там сидит и трясется.

Телефон зазвонил в ту минуту, когда Лола наконец вернулась в номер.

— Что там у тебя? — поинтересовался Маркиз. — Полиция уже уехала?

— Она и не приезжала, — невозмутимо ответила Лола. После визита к Каргопольскому она была сыта и спокойна. — Представляешь, утром оказалось, что он умер от сердечного приступа. В комнате полный порядок, он лежит — руки на груди скрестил. Врач сказал, что скончался во сне. Нет, ты представляешь?

— Так, может, тебе все привиделось ночью со страху?

— Ленька, ты за кого меня принимаешь? Я не выжила из ума и не лунатик, ночью по чужим балконам не хожу!

— Это точно, — согласился Маркиз, — это я знаю. Ясно, не может быть такого совпадения, чтобы этот Арбузов вдруг случайно умер…

— Какой Арбузов? — удивилась Лола. — Это вовсе не он умер, а совершенно посторонний человек, Окунев его фамилия, если хочешь знать. Окунев умер, понимаешь? А Арбузов в другой номер переехал.

— Слушай, у тебя семь пятниц на неделе! — возмутился Маркиз. — То умер, то, оказывается, жив! То Арбузов, то Окунев какой-то! Ты уже определись как-то, мать.

— Да я-то при чем? — возмутилась Лола.

— Ладно, — перешел на деловые рельсы Маркиз, — раз такое дело, стало быть, сиди на месте и продолжай наблюдение. Неспроста этот Арбузов торчит в санатории, точно он кого-то ждет. Я, может, позже приеду. Сейчас не могу, извини — в городе дел по горло.

— Ах, неблагодарный!.. — Лола задохнулась от возмущения, но ее бессовестный компаньон уже отключил мобильный, чтобы не дать ей достойно ответить.

Лола тяжко вздохнула и решила принять ванну, чтобы снять стресс.

В ванной комнате она замерла на пороге.

В ее чистенькой розовой ванной стоял запах, как в свинарнике передового совхоза.

Не поверив своему обонянию, Лола опрометчиво сделала шаг вперед и увидела, что ванна чуть не до половины наполнена мерзкой жижей, по цвету слегка напоминающей «Концентрат здоровья» изобретения Владислава Константиновича.

Все ясно. Проклятый концентрат разбух в канализации, трубы засорились, и теперь унитаз и ванна стали сообщающимися сосудами.

Она пулей выскочила из ванной комнаты и нажала кнопку вызова.

Лиля появилась мгновенно. Лола молча открыла дверь ванной и показала, что там происходит.

Разумеется, она не собиралась признаваться, что догадывается об истинной причине удивительного явления природы.

Лиля покраснела, потом побледнела, потом пролепетала, что видит такое впервые и в их VIP-корпусе сантехника работает безупречно, после чего вызвала свою начальницу Наталью Ивановну.

Наталья Ивановна, коренастая решительная тетка лет пятидесяти, увидев Лолину ванну, покрылась красными пятнами, принесла извинения от лица администрации санатория и вызвала дежурного сантехника. Сантехник оказался обыкновенным красноносым мужичком в резиновых сапогах и мятой кепке. Он почесал в затылке и глубокомысленно изрек:

— Так ить засор, само собой. Знамо дело, прочищать, того этого, нужно…

Лола почему-то была убеждена, что в этом VIP-царстве и сантехник должен быть элегантным джентльменом в униформе с университетским значком на лацкане. Но, по-видимому, она хотела невозможного.

— Я непременно должна за свои деньги наблюдать за этим безобразием? — высокомерно спросила Лола, ни к кому в отдельности не обращаясь.

Наталья Ивановна засуетилась, рассыпалась в извинениях и пообещала, что Лолу немедленно переселят в соседний восьмой номер, который как раз освободился.

— В восьмой? Я не ослышалась? — Лола эффектно прижала руки к сердцу. — Да вы с ума сошли! Чтобы я поселилась в номере, где только что умер человек?

Она едва сдержалась, чтобы не сказать «убили человека». Пришлось бы многое объяснять администрации санатория.

— Ах, да что такого, — суетилась Наталья Ивановна. — Сердечный приступ, дело житейское. С каждым может случиться, все под богом ходим…

— На что это вы намекаете? — рассвирепела Лола.

— Да боже упаси! — Наталья Ивановна вытаращила глаза.

Лола хотела было устроить грандиозный скандал, потребовать главврача и наотрез отказаться от переезда, но взглянула на ванну, на красноносого сантехника и вспомнила, что сама отчасти причастна к причине засорения.

Мужичок, ничуть не смущаясь, уже взялся за дело. Он разложил на кафельной плитке какие-то ключи и шланги, потом закатал рукава и полез голыми руками прямо в буро-зеленую жижу. На лице его застыло глубокомысленно-сосредоточенное выражение.

— Николай! — Наталья Ивановна тронула его за плечо. — Ты скоро?

— Так ведь скоро-то никак не получится, — очнулся Николай. — Ить засор, понимать надо!

Он все-таки пошевелился и сунул в воду какую-то ржавую пружину.

Грязно-зеленая жижа забурлила, заклокотала и стала быстро подниматься вверх. Судя по запаху и внешнему виду, теперь в ванне был не только концентрат. Лола не уследила за зрелищем до конца, потому что Пу И с визгом шарахнулся в комнату и вспрыгнул на кровать. Инстинкт самосохранения подсказал ему, что следует спасаться немедленно.

Лола доверяла чутью своей собаки, поэтому успела ретироваться до того, как содержимое ванны перелилось через край. Лиля выскочила в коридор, Наталья Ивановна споткнулась о сантехника и застряла на пороге.

— Не туда качает, — глубокомысленно изрек Николай. — Ить как вышло!..

— Да что же ты, идол, делаешь-то! — заорала Наталья Ивановна. — Оно же сейчас по всему этажу разольется, от вони не продохнуть будет!

Лола решила, что с нее хватит, и дала согласие на переезд, только потребовала перенести в восьмой номер свою кровать.

Если дело касалось драгоценностей, Леня Маркиз всегда знал, к кому обратиться. Он позвонил знакомому ювелиру Ивану Францевичу Миллеру и попросил разрешения приехать.

В дверях его встретил Парфеныч, неизменный телохранитель Миллера. Этот крупный суровый старик мог дать сто очков вперед любому накачанному бандюгану. Рядом с Парфенычем стоял Шторм, огромная кавказская овчарка.

— Ждет. — Парфеныч окинул Леню наметанным взглядом и отступил в сторону.

Миллер действительно ждал его в своем просторном кабинете, заставленном тяжелой антикварной мебелью.

— Что вас привело на этот раз? — Он уставился на Леню поверх очков.

— Одно колечко. — Леня занял место напротив ювелира. — Точнее, перстенек.

Он взял листок бумаги и изобразил перстень заказчика.

— Знакома вам такая вещь?

— Не просто знакома, — Миллер просиял, — это моя работа. Довольно давно, лет двадцать назад, я сделал этот перстень для одного знакомого. Он принес необычный камень — черный, полупрозрачный. При боковом освещении камень отливал удивительным зеленым цветом.

— Где сейчас этот перстень? — Леня не дал старику углубиться в воспоминания.

— Не имею представления. Тот человек умер.

— Не умер, а погиб при трагических обстоятельствах!

Иван Францевич снял очки и внимательно на него посмотрел.

— Ленечка, когда у вас появляется такой блеск в глазах, я знаю, что вы что-то задумали.

После всех событий прошедшего дня Лола была уверена, что не сможет уснуть. Тем более здесь, где буквально на ее глазах убили человека.

Но или в санатории был какой-то особенный успокаивающий воздух, или на нее так благотворно влияло присутствие Пу И, но только Лола уснула в ту самую минуту, как выключила лампу на прикроватной тумбочке.

Ей снова снился театральный сон.

Лола стояла на сцене того же огромного театра. На этот раз она была не одна. Напротив выстроилась целая шеренга актеров, причем все казались ей хорошо знакомыми.

Приглядевшись, она узнала и Арсения Арбузова, и солидного Валерия Матвеевича, и самодовольную старуху Нинель Аркадьевну в светлом парике, и Анжелу Рябчик в полушубке поверх шелковой пижамы, и режиссера Каргопольского. В той же компании оказались главный врач Владислав Константинович, его молодой помощник, коренастая массажистка, сестрички Лика, Лина и Лиля и даже красноносый сантехник.

Каждый держал в руке костыль, палку или обычную трость. Время от времени все дружно ударяли этими палками в пол, хором скандируя:

— Кто из нас? Кто из нас? Кто из нас?

Лола пыталась разглядеть, у кого из них на палке нет резиновой насадки, но это никак не удавалось. От расстройства она проснулась.

Но нет, она тут же поняла, что проснулась по другой причине.

Ее разбудил негромкий, но подозрительный звук.

Кто-то ходил по комнате.

Лола замерла, боясь пошевелиться, и только вращала глазами, пытаясь разглядеть человека, который хозяйничал в ее номере.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Вскоре она действительно увидела смутно темнеющую на фоне стены фигуру.

Незнакомец бесшумно скользил по комнате, время от времени останавливаясь, чтобы выдвинуть ящики письменного стола, открыть дверцы шкафа или заглянуть за холодильник.

Он упорно и целенаправленно осматривал Лолину комнату. Он явно здесь что-то искал.

Лола боялась дышать, чтобы ночной гость не заметил, что она проснулась. Слишком хорошо она помнила прошлую ночь. Перед глазами стояла страшная картина: незнакомец душит человека на этом самом месте. Не было сомнений, что и сегодня сюда явился тот же самый человек, убийца, и что ему ничего не стоит расправиться с ней…

Выходит, он убил прошлой ночью несчастного обитателя этой комнаты, не нашел чего-то очень важного и теперь вернулся, чтобы продолжить поиски?

Под боком у Лолы началась возня.

Это Пу И проснулся, почувствовал присутствие постороннего и решил, что никак не может остаться в стороне.

— Пу И, сиди тихо! — прошипела Лола и попыталась уложить песика на прежнее место. Но было поздно.

Злоумышленник услышал шорох и замер, развернувшись в сторону кровати. В ту же секунду Пу И стрелой вылетел из-под одеяла и прямиком бросился к нему. Тот попытался отскочить, но Пу И, как настоящая собака, самоотверженно набросился на незваного гостя.

Видимо, героический пес решил спасти хозяйку и перегрызть горло ночному посетителю. До горла он, разумеется, не допрыгнул и вцепился незнакомцу в ногу. Тот тихо выругался, отшвырнул бедного Пу И и прыгнул к окну.

Хлопнула балконная дверь, темный силуэт промелькнул за окном, и в номере снова стало тихо.

Лола вскочила и бросилась в угол, куда незнакомец отшвырнул несчастного Пу И. Господи, она даже не знает, жив ли он, бедняга!

Пу И дышал. Сейчас он приоткрыл один блестящий глаз и гордо взглянул на хозяйку. Казалось, он спрашивал: «Ты видела, как я его отделал? Еще немного, и он не ушел бы живым!»

— Пу И, ты настоящий герой, — прошептала Лола, ощупывая песика, чтобы убедиться, что он цел и невредим. — Ты мой единственный защитник! Если бы не ты, просто не знаю, что бы со мной было!..

Пу И счастливо вздохнул и открыл оба глаза.

«А если так, — говорил на этот раз его взгляд, — может, мы с тобой немного поиграем в какие-нибудь подвижные игры?»

— Нет, шалунишка! — Лола погрозила ему пальцем. — Сейчас ночь, соседи будут очень недовольны. Давай-ка попробуем еще хоть немного поспать.

Она плотно закрыла балконную дверь и снова улеглась в кровать. Для Пу И она устроила уютное гнездышко из половины одеяла.

Но на этот раз ей действительно не удалось заснуть.

Во-первых, было страшно.

Если незнакомец так легко проник в ее комнату, что мешает ему пробраться сюда еще раз, как только она уснет?

Во-вторых, мешал лившийся прямо в окно яркий свет луны.

Занавески на окнах были задернуты неплотно, и лунный диск смотрел прямо в зазор между ними.

Лола встала, стараясь не потревожить Пу И, и попыталась задернуть шторы.

Левая занавеска никак не слушалась. Наверное, одно из колец, к которым она крепилась, зацепилось за карниз.

Лола придвинула к окну стул и порадовалась, что на ноге нет проклятого гипса.

Она попыталась сдвинуть кольцо в сторону, но оно никак не хотело съезжать.

Что же там такое? Лола запустила руку между карнизом и стеной. Пальцы нащупали закругленный пластмассовый предмет. Лола дернула его и с трудом вытащила из-за карниза.

В руке у нее был маленький пластмассовый футляр цилиндрической формы.

Это еще что такое?

Она сдвинула занавеску, которой теперь ничто не мешало, спрыгнула со стула и села на край кровати, чтобы разглядеть находку.

Из-под одеяла показалась любопытная мордочка Пу И.

Увидев в руках хозяйки незнакомый предмет, он склонил голову и тихонько тявкнул, как будто спрашивая: «Это что, новая игрушка? Дай ее мне, я с ней быстро разберусь!»

— Пуишечка, это вовсе не игрушка, — строго проговорила Лола. — Это что-то очень важное. Не исключено, что именно эту вещь искал тот противный человек, который хозяйничал в нашей комнате!

Вспомнив незнакомца, Пу И сердито зарычал, как настоящая собака, даже шерстка на загривке встала дыбом.

— Знаешь, я почти уверена, что именно из-за этой штуки здесь убили человека.

Она включила лампу на прикроватной тумбочке.

На ладони лежал небольшой футляр, похожий на коробочку для старой фотопленки.

— Может, открыть его? — неуверенно прошептала Лола. — Как ты считаешь, Пу И?

Пу И считал, что стоит попробовать: вдруг внутри лежит что-нибудь интересное, например ореховое печенье? Правда, там поместится только совсем маленький кусочек…

— Нет, Пу И, и не уговаривай! — После недолгого раздумья Лола решительно отказалась от своей идеи. — Вдруг там на самом деле фотопленка и мы ее засветим? Ленька будет очень сердиться.

Она выключила лампу, прилегла и задумалась.

Проникший к ней в комнату человек не нашел то, что искал, и наверняка еще вернется. Где гарантии, что им с Пу И снова удастся так легко обратить его в бегство? Тем более что то, что он ищет, вот, у Лолы в руках. Она сама сделала за него всю работу, ему осталось только забрать этот таинственный футлярчик.

Нет, она не может ждать до утра, это слишком опасно! Нужно что-то делать!..

Она снова вскочила с кровати.

Пу И недовольно заскулил: только он начал засыпать, как хозяйка его разбудила!

— Извини, Пуишечка, — прошептала Лола и ласково почесала его за ухом. — Извини, но сейчас не время спать. Мы с тобой должны что-то придумать!

Перепрятать футлярчик? Но это нисколько ей не поможет, если ночной гость вернется за своей добычей. Он заставит ее выдать тайну. Ей ли не знать, как он может быть жесток! Что, если он станет пытать Пу И?

Убежать из санатория? Но как она выберется отсюда ночью, по заснеженному лесу? Вполне вероятно, что злодей прячется где-нибудь поблизости и нападет на нее, как только Лола выберется из корпуса! Нет, этот выход тоже не годится.

Пу И выразительно посмотрел на растерянную хозяйку и тихонько тявкнул.

— Конечно, — воскликнула Лола, — ты совершенно прав! Нужно вызвать Леньку! В конце концов, почему все самое трудное всегда ложится на наши с тобой плечи? Пусть он тоже немного поработает! Мужчина он или нет? Мы отдадим ему этот цилиндрик, и пусть сам решает, что с ним делать!

Лола достала телефон и набрала Маркиза.

Ленька предупреждал, чтобы она звонила только в самом крайнем случае, потому что звонок могут перехватить. Но ведь сейчас как раз и был самый крайний случай.

Довольно долго никто не отвечал.

— Спокойно спит! — возмущалась она, прижимая телефон к уху. — Отправил меня в волчье логово, а сам спокойно спит! Подумать только! Нет, как вам это понравится? Таковы все мужчины!

Она хотела развить эту мысль, но в это время в трубке раздался Ленин голос. Голос был ни капельки не заспанный.

— Лолка, это ты? Ты не спишь в такое время?

Ей показалось или он действительно забеспокоился?

— Ты догадался, Ленечка, я в самом деле не сплю. Довольно трудно, знаешь ли, уснуть, когда по твоей комнате шастают серийные убийцы и переворачивают все вверх дном в поисках какой-то секретной фиговины.

— Лолка, ты можешь говорить серьезно? — осадил ее Маркиз.

— Куда уж серьезнее! — возмутилась она. — У меня в комнате только что побывал убийца. Он кое-что искал, но не нашел. Мы с Пу И его спугнули.

— А почему он искал это в твоем номере? — удивился Леня. — Ему что, так было приятнее? Или ты сама его пригласила? Извини, не буду, не буду, я просто хотел тебя отвлечь… Соберись, пожалуйста, и отвечай толково.

— Во-первых, я уже переехала в восьмой номер. А будешь продолжать в таком тоне, я не скажу, что мы с Пу И нашли!

— Нашли? Лолка, говори яснее, что ты нашла и где.

— Где — слишком долго объяснять, а вот что — это проще. — Она попыталась описать коробочку: — Такая, знаешь, пластмассовая штука вроде баночки или футлярчика. Помнишь, в таких продавалась фотопленка? А что внутри, я тебе не могу сказать.

— Лолка, только не вздумай ее открывать! — взмолился Маркиз.

— За кого ты меня принимаешь! — фыркнула Лола и переглянулась с Пу И.

— И вообще, будь с ней осторожна, — продолжал он. — Может быть, при неаккуратном обращении она взрывается.

— Боже мой! — Лола поспешно положила футлярчик на стол. — Какой ужас! Что же мне теперь делать?

— Ничего, — решительно ответил Леня. — Ждать меня.

— Легко тебе говорить! А если он опять вернется, этот злодей?

— Я постараюсь приехать как можно быстрее! Уже выезжаю! Уже выехал!

Из трубки донеслись короткие сигналы отбоя.

«Ага, проняло, — злорадно подумала Лола. — Всполошился, решил приехать!»

Правда, до нее быстро дошло, что Ленька приедет вовсе не потому, что беспокоится за ее жизнь, просто ему срочно нужно заполучить контейнер.

Лола снова улеглась и попыталась заснуть, но сна не было ни в одном глазу.

Пу И немножко повозился под боком и засопел.

Счастливый, он уверен, что хозяйка не даст его в обиду, и поэтому ничего не боится.

Сама она тряслась, как овечий хвост.

Ей постоянно мерещились какие-то шорохи, скрипы, крадущиеся шаги. Казалось, кто-то заглядывает в окно, и Лола вздрагивала, вглядываясь в темноту. Нет, ничего, кроме качающихся на ветру деревьев.

«Мне нужно продержаться всего какой-нибудь час, — внушала она себе. — Через час приедет Ленька и что-нибудь придумает».

Легко сказать — час. За этот час может случиться все, что угодно. Убийца может вернуться и расправиться с ней!..

Время тянулось бесконечно. Ей показалось, что прошло уже больше часа. Осторожно, стараясь не разбудить Пу И, Лола дотянулась до часов, включила подсветку и с удивлением увидела, что с момента разговора с Маркизом прошло всего пятнадцать минут.

Она снова откинулась на подушки и принялась считать овец, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Сто сорок четвертая овца неожиданно оскалила зубы, зарычала и прыгнула на нее.

Лола вздрогнула и проснулась.

Она и не заметила, как усталость победила страх и она задремала.

За окном двигалось что-то огромное, страшное. Это был какой-то громадный хищный зверь — тигр или черная пантера. Зверь навалился на хрупкое стекло, оно жалобно зазвенело и разлетелось на тысячи дребезжащих кусков…

Лола вскрикнула и теперь на самом деле проснулась.

Потревоженный Пу И недовольно скулил под боком, а на столике надрывался телефон.

Лола поднесла его к уху.

— Что же ты не отвечаешь? — раздался долгожданный Ленькин голос. — Заснула, что ли?

— Заснешь тут! — прошептала Лола в трубку. — Где тебя так долго носило? Тебя только за смертью посылать! Придешь прямо сюда?

— Попробую, — неуверенно ответил он.

— Что значит попробую? — взорвалась Лола. — В конце концов, ты мужчина или где?

— Ты совершенно права. — Маркиз предпочитал не спорить с ней в такой момент. — Но здесь, понимаешь, охрана. И дверь на ночь запирают…

— И слышать ничего не хочу! — отрезала Лола. — Ты должен, ты просто обязан меня спасти!

Она прервала разговор и раздраженно бросила телефон на столик. Хорош Ленька! Объявил себя самым ловким мошенником всех времен и народов, а когда в нем так остро нуждается лучшая подруга, он, видите ли, ничего не может сделать!

Она сидела в кровати, уставившись на окно, и ждала.

Когда сил ждать больше не было, телефон снова задребезжал.

— Где же ты? — прошипела она.

— Понимаешь, здесь по всему периметру сигнализация. — Ленька, судя по голосу, был растерян. — Причем серьезная сигнализация, последнее слово охранной техники. До утра мне к вам не проникнуть. Может, ты сама спустишься и передашь контейнер через ограду?

— Я? — Лола изумилась до того, что вскрикнула в полный голос и, конечно, разбудила Пу И. — Да как ты можешь мне такое предлагать? Спускаться в темноте с балкона, пробираться зимней ночью по заснеженному лесу… Я замерзну, потеряюсь, заблужусь в сугробах, и это еще не самое страшное! А если этот убийца караулит меня под балконом? Ты об этом не подумал?

На самом деле ее больше всего разозлило то, что он думал только о своем злополучном контейнере. Она, видите ли, должна передать его через ограду. А кто передаст через ограду ее саму — этого у него и в мыслях не было!

— Ужасный человек, — пробормотала она, развернувшись к Пу И: больше не с кем было разделить возмущение. — Черствый, бездушный, холодный эгоист! В самую трудную минуту, когда он так нужен, выясняется, что на него нельзя рассчитывать, и я остаюсь один на один с опасностью!

— С кем это ты там разговариваешь? — подал голос Маркиз.

— Не твое дело! — огрызнулась Лола.

Тем временем Пу И окончательно проснулся, отряхнулся, как будто сбрасывая с себя остатки сна, и тихонько рыкнул, как самая настоящая собака. Казалось, он говорил хозяйке: «Лолочка, ты совсем не одна! Как ты могла забыть обо мне? Я всегда готов грудью стать на твою защиту!»

— Пуишечка, ты у меня золото. — Лола ласково погладила песика. — Я тебя, конечно, очень люблю, но чем ты мне можешь помочь?

— Ты совершенно права! — донесся из трубки голос Маркиза.

— О чем это ты? — подозрительно поинтересовалась Лола.

Она привыкла, что ее компаньон ни при каких обстоятельствах не признает ее правоты, так что последние слова ее изрядно удивили. Нет, не только удивили, но и насторожили. Если Леня готов признать, что в ее словах есть резон, значит, он что-то задумал.

— Так в чем именно я права? — уточнила она.

— Во всем, — охотно ответил Маркиз. — И в том, что тебе нельзя спускаться с балкона, потому что тебя может подстерегать убийца. Даже если он не убьет тебя, то поймет, что контейнер уплывает у него из рук, и изменит свои планы. То же самое произойдет, если я попытаюсь пробраться к тебе. Но ты права и в остальном.

— Это еще в чем?

— В том, что Пу И у нас — настоящее золото, и сейчас мы можем рассчитывать только на него!

— Ты что, пьян? — холодно поинтересовалась Лола.

— Ни капли, — ответил Маркиз, — даже кока-колы не пил. Если ты немного подумаешь, ты поймешь, что я прав. Насколько я могу слышать, Пу И тоже со мной согласен.

Действительно, Пу И очень героически зарычал, как будто понимая, что хозяева обсуждают его несомненные достоинства и теперь самое время показать себя в деле.

— Что ты предлагаешь?

Лола недоверчиво поглядывала на песика, который вздыбил шерсть на загривке и демонстрировал полную готовность к подвигам.

— Я предлагаю, чтобы ты прикрепила контейнер к его ошейнику и спустила Пу И с балкона. А потом… я его позову. От вашего корпуса не так далеко до ограды. Он побежит на голос и доставит контейнер — это совсем не сложно!

— Об этом не может быть и речи! — отрезала Лола. — На этом дискуссия заканчивается.

— Не торопись с решениями! Не ты ли много раз повторяла, что Пу И — самая настоящая собака?

— И слушать ничего не хочу!

— Но перед настоящей собакой у него есть то преимущество, что он очень маленький и может проскользнуть незаметно.

— Нет, нет и нет!

Лолиному возмущению не было границ.

— Вот что, дорогая! — Ленька неожиданно посуровел. — Дело очень серьезное, так что или ты делаешь то, что я говорю, или я уезжаю, и выпутывайся, как знаешь.

Из трубки донеслись короткие гудки.

— Тиран! — завопила Лола, но Маркиз этого уже не слышал.

Лола поняла, что он не изменит своего решения.

Она отлично чувствовала, когда с Ленькой можно спорить, когда можно капризничать, хныкать, устраивать хорошо отрепетированные маленькие скандалы, а когда остается только молча повиноваться.

И потом, злополучный контейнер самим своим существованием действовал ей на нервы. Она смотрела на него как на ядовитую змею, свернувшуюся возле кровати, и не могла представить, что останется с ним один на один до самого утра.

И все-таки главным аргументом было не это. Если Маркиз действительно уедет, а киллер вернется в ее номер, чтобы забрать свою добычу, смертельная опасность будет угрожать не только ей, но и Пу И. Вот этого Лола никак не могла допустить. Пу И должен быть спасен любой ценой! Пусть Маркиз тысячу раз тиран, деспот и эгоист, но он любит песика и не даст его в обиду.

— Пуишечка, — робко проговорила она, — ты слышал, чего требует от нас этот ужасный человек?

Пу И всем своим видом дал ей понять, что готов ради нее на любые подвиги.

Лола вздохнула и принялась за дело.

Прежде всего она достала из шкафа плетеную корзинку, в которой привезла сюда Пу И. Поскольку на улице было холодно, в придачу к мягкой вышитой подушке она положила в корзинку теплый шарф из козьего пуха и аккуратно разложила его, чтобы песику было удобно. Дальше она облачила Пу И в непромокаемый комбинезон, подбитый искусственным мехом (натуральный Пу И не носил по этическим соображениям). Снаружи комбинезон был покрыт камуфляжными пятнами, и Пу И почувствовал себя настоящим псом-спецназовцем, чем сразу загордился. Когда к обмундированию добавился замечательный черный беретик, Пу И пришел в полный восторг.

Он подбежал к зеркальной дверце шкафа, чтобы полюбоваться своим отражением, и крутился бы перед зеркалом целый час, если бы Лола силой не увела его и не усадила в корзинку. Только теперь она прикрепила к ошейнику многострадальный контейнер и аккуратно прикрыла его воротником пятнистого комбинезона.

Оставалось сделать последний шаг.

Требовалась веревка, чтобы спустить корзинку с балкона, но как раз веревки в номере не оказалось. Лола огляделась и решила, что придется сделать веревку из подручного материала. Она связала вместе шелковый поясок от своего халата, две пары колготок, шнурки, которые вытащила из ботинок, и поводок Пу И. Теперь веревка получилась достаточно длинной.

Лола накинула теплую куртку и вышла на балкон.

Погода еще больше испортилась. Дул пронизывающий ветер, по небу неслись косматые тучи, то и дело закрывавшие луну. Деревья санаторского парка уныло скрипели, склоняясь под ветром, и нехотя распрямлялись, как будто страдали радикулитом.

— Пуишечка, детка, не бойся, — напутствовала Лола своего любимца, — здесь совсем недалеко. Леня уже ждет тебя. Конечно, он вредный эгоист, но он не даст тебя в обиду!

Пу И дал понять хозяйке, что она может на него рассчитывать.

Лола тяжело вздохнула и перенесла корзинку через балконное ограждение. Медленно, стараясь не раскачивать переноску, она спускала самодельную веревку и вглядывалась во мрак.

Наконец корзинка коснулась снежного покрова.

Лола увидела, как храбрый песик решительно двинулся в сторону парковой ограды.

Она поспешно вытащила мобильник, набрала Леню и сухо проговорила:

— Курьер вышел! Встречай! — Не удержалась, всхлипнула и закончила уже совсем на другой ноте: — Спаси хотя бы его! И будь с ним поласковее, слышишь!

Пу И перебрался через край корзинки, спрыгнул на снег и тут же провалился в него чуть не с головой. Он уже хотел жалобно заскулить, но вспомнил, что теперь он пес-спецназовец, от которого ждут подвигов. Пришлось сдержать визг, напрячься и выкарабкаться на плотный наст.

К счастью, весил Пу И очень мало, и снег легко выдерживал его. Он огляделся, потом принюхался и наконец прислушался к звукам ночи.

Вокруг были видны только заснеженные кусты и голые, качающиеся с унылым скрипом деревья. Запахи тоже были не самые приятные — пахло снегом, льдом, зимней ночью. А вот звуки… Сквозь тоскливое завывание ветра и унылый скрип до Пу И донесся негромкий свист.

Этот свист он узнал бы всегда. Он расслышал бы его сквозь раскаты грома, рев бури, сквозь злобный лай целой своры собак или оглушительную музыку в исполнении симфонического оркестра. Это призывно свистел его хозяин, Леня Маркиз.

Пу И радостно тявкнул и двинулся на такой знакомый свист.

Ледяной ветер дул прямо в мордочку, пытаясь заставить храброго песика повернуть назад. Жесткий снег царапал нежные лапы, привыкшие к мягким коврам и диванным подушкам. Но Пу И не сворачивал с избранного пути. Он шел на свист хозяина.

В темноте он не заметил яму за большим скрипучим деревом и скатился в нее. Бедняга испуганно заскулил, но расслышал сквозь вой ветра Ленин свист и взял себя в лапы. Упорно карабкаясь по крутому склону, он поднялся почти до середины, но усталые лапы подогнулись, и героический песик соскользнул обратно.

Он упал на бок и тяжело задышал.

Неужели ему суждено погибнуть здесь, в этой снежной западне? Неужели он больше не встретится с лучшими друзьями — умным, рассудительным Аскольдом и хулиганистым Перришоном? А самое главное, неужели он больше никогда не увидит любимую хозяйку?

Вспомнив о Лоле, Пу И подумал, что она верит в него и надеется, что он уже добрался до Лени.

Значит, он не может лежать здесь, в снегу, и предаваться грустным мыслям! Он должен идти вперед!

Пу И встал на лапы и снова принялся карабкаться по снежному склону. Лапы болели и скользили, но он не сдавался.

И вот он уже на краю снежной западни. Теперь он гораздо отчетливее слышал призывный Ленин свист. Впереди показалась ограда парка.

Песик прибавил шагу.

Словно и без того было мало неприятностей, внезапно началась сырая метель. Идти стало труднее, а еще хуже, что колючий снег мешал видеть дорогу и приближающуюся ограду.

Пу И поднял голову и прислушался.

Завывания ветра стали громче, но он все равно расслышал негромкий свист. Пу И наклонил лобик, чтобы преодолеть напор ветра, и стремительно бросился вперед.

Он проскочил между холодными чугунными прутьями ограды и уткнулся в ноги хозяина.

— Пу И, дружище, какой же ты молодец! Ты самая настоящая служебно-розыскная собака!

Леня подхватил окоченевшего друга и торопливо спрятал его за пазуху, чтобы отогреть и успокоить.

Проваливаясь в глубокий снег, Леня зашагал прочь от ограды и скоро вышел на подъездную дорогу, где его ждала машина.

В салоне он включил печку, достал из-за пазухи песика и внимательно осмотрел его.

Пу И здорово замерз, лапы его обледенели, но держался он молодцом. Леня закутал его в свой шарф и только тогда потрогал ошейник и осторожно отстегнул пластмассовый контейнер. После этого он достал телефон и набрал Лолу.

— Курьер прибыл, — сообщил он в лучших традициях старого шпионского боевика. — Посылка получена.

— Как он? — встревоженно спросила Лола. — Не замерз? Он здоров?

— С ним все в порядке, — успокоил ее Маркиз, — пьет коньяк и хвастается своими подвигами.

— Коньяк? — ужаснулась Лола. — Ты с ума сошел! Ты спаиваешь ребенка!

— Лолка, где твое чувство юмора? Не волнуйся, с ним все в порядке.

— С ним-то да, — вздохнула Лола, — а что будет со мной? Или моя судьба тебя нисколько не волнует?

— Включи свет, — посоветовал Маркиз. — Или вызови дежурную сестру, скажи, что плохо себя чувствуешь, тогда киллер не посмеет к тебе сунуться. Завтра утром я тебя заберу.

— Хорошо тебе говорить, — пробормотала Лола, — а мне трястись до утра, и это еще в лучшем случае!.. Обещай, что будешь хотя бы иногда вспоминать обо мне и показывать Пу И мои фотографии…

Из трубки доносились короткие сигналы отбоя — наверное, Маркиз не расслышал ее последние слова.

Лола чувствовала себя ужасно. Утешало хотя бы то, что Пу И спасен.

Нужно было как-то дождаться утра.

Лола устроилась на кровати, но на этот раз о том, чтобы заснуть, не было и речи. Если раньше на нее благотворно влияло присутствие Пу И, его сонная возня под боком и уютное сопение, то теперь она осталась одна, совершенно одна…

Хуже, чем одна. Она осталась вдвоем со своим страхом.

Лола обхватила колени руками и прислушалась.

Какой-то подозрительный звук нарушал ночную тишину.

Это был негромкий отчетливый стук — как будто кто-то выбивал ритм кастаньетами.

Лола обвела комнату взглядом, пытаясь найти источник звука.

В комнате не было никого, кроме нее самой. Но звук раздавался именно здесь.

Она сосредоточилась, замерла и вдруг поняла, что это за звук. Это стучали от страха ее собственные зубы.

Нет, разве можно так распускаться! Разве позволительно до такой степени поддаваться страху! Ей всего-то нужно продержаться до утра, а там этот ужас кончится, и она вернется домой к своему дорогому Пу И…

Но до утра еще далеко, а под окнами бродит убийца, который в любую минуту может забраться к ней в номер.

Ей показалось, что он уже подкрадывается к окну.

Лола стиснула зубы, сжала кулаки и попыталась вспомнить какой-нибудь героический монолог, который помог бы вернуть утраченное самообладание. Как назло, в голову не лезло ничего подходящего, зато некстати всплыли в памяти страшные стихи Юнны Мориц:

Проснулись портреты и блещут белками,

Скелеты вернулись, скрежещут клыками.

Бай-бай и не бойся — тут жили веками

И спали веками тут каждую ночь…

Эта колыбельная явно не прибавила ей оптимизма, тем более что дальше там было вовсе о ней, о Лоле:

Кто умер — уже ничего не боится,

Кто жив — так ему в этом замке не спится…

— Я-то пока еще жива! — воскликнула Лола и вскочила.

Она обхватила себя руками, прошлась по комнате и стала сочинять, стараясь уложиться в размер:

А вот бы придвинуть к огню табуретку,

А вот бы с тобой раскурить сигаретку…

Курить действительно ужасно хотелось. Лола уже давно завязала с этой пагубной привычкой — когда поняла, как плохо действует табак на ее голосовые связки. Но вот накануне она выкурила сигарету для налаживания контакта с сестричкой, вспомнила божественный, успокаивающий вкус табака… Да, сейчас, в эту страшную минуту, сигаретка очень бы ее подбодрила.

Но сигарет не было.

Внезапно Лола застыла. Она почувствовала легкий, едва уловимый запах табачного дыма.

В первый момент она подумала, что на нервной почве у нее начались обонятельные галлюцинации, но, принюхавшись, поняла, что это вполне реальный запах, и доносится он через неплотно прикрытую балконную дверь.

Она шагнула к двери и выглянула на балкон.

Слева на собственном балконе курил Арбузов.

Да, похоже, не у нее одной сегодня бессонница.

Арбузов повернулся на звук открывающейся двери:

— Вам тоже не спится? — Он перехватил ее жадный взгляд и усмехнулся: — Угостить вас сигареткой?

— Нет, то есть да, — забормотала Лола, сглатывая слюну. — Здесь же нельзя курить?..

— Если нельзя, но очень хочется, то можно, — успокоил он. — А знаете что, приходите ко мне! У меня и коньяк есть.

— Ночью в номер к одинокому мужчине? — Лола округлила глаза. — Я девушка порядочная!

— Тогда я к вам, — усмехнулся Арбузов и исчез с балкона.

Лола заметалась по комнате.

Арбузов не убийца, в этом она не сомневалась. Может, и правда посидеть с ним, вдвоем будет не так страшно? Как-нибудь пересидят до утра. В конце концов, не изнасилует же он ее! Особенно со сломанной ногой.

Очень кстати она вспомнила, что нужно срочно надеть фальшивый гипс, чтобы не разрушить с таким трудом созданный образ.

Лола приладила гипс к ноге и попыталась застегнуть злополучную застежку. Чертов шпенечек, как всегда в ответственную минуту, не желал вставать на место.

В коридоре послышались шаги.

— Откройте, Оля, это я!

— Одну минуту! — прошипела она, колотя кулаком по подлому шпенечку. — Сейчас, только накину халат!

Шпенечек не поддавался. Она торопливо обмотала гипс колготками, чтобы не свалился в самый неподходящий момент, и натянула длинный халат. Только после этого она открыла дверь.

Тяжело опираясь на костыль, ввалился Арбузов. В свободной правой руке он держал плоскую фляжку с коньяком и пачку сигарет. Он широко улыбнулся и кивнул на свою загипсованную ногу:

— У нас с вами на двоих как раз полный комплект здоровых ног. Вам не кажется, что это сближает?

— Очень остроумно, — кисло пробормотала Лола. — Заходите уж!

Она посторонилась, Арбузов проковылял в комнату и по-хозяйски расположился в кресле.

«Как уверенно он здесь держится! — подумала она. — Ах да, это же до недавнего времени был его номер, и он действительно к нему привык».

Арбузов протянул ей пачку легких сигарет, выщелкнул одну, поднес огонь.

Лола благодарно кивнула и затянулась. Дым наполнил легкие, и сразу стало спокойнее. Страх отступил.

«Это только сегодня я даю себе такое послабление. — Лола зажмурила глаза от удовольствия. — Завтра, как только вернусь домой, раз и навсегда брошу курить, честное-пречестное».

Арбузов тем временем отвинтил колпачок с фляжки и повертел головой в поисках того, во что можно его налить.

— Сейчас, — пробормотала Лола. Пришлось подняться и плестись в ванную, приволакивая ногу с гипсом.

Она взяла с зеркальной полочки два стакана, сполоснула их и побрела обратно.

Арбузов стоял у окна и дергал правой рукой занавеску.

— Хочу задернуть. — Он бросил на нее настороженный взгляд через плечо. — Как-то неуютно себя чувствуешь с раздвинутыми занавесками, как на сцене.

Ага, он пытается понять, на месте ли контейнер. Только ради этого и напросился к ней в гости, а вовсе не ради ее прекрасных глаз.

Арбузов бросил неуверенный взгляд на карниз, тяжело развернулся и похромал обратно, к креслу. Он плеснул в оба стакана коньяка и достал из кармана плитку шоколада.

— За скорейшее выздоровление! — Он поднял стакан, поболтал янтарную жидкость и поднес к губам.

— Только чуть-чуть, — пробормотала Лола.

Она пыталась разглядеть костыль Арбузова.

Костыль был прислонен к креслу так, что нижний его конец снова не был виден. Лола потянулась за шоколадом и неловко зацепила костыль, который с металлическим лязгом грохнулся на пол.

Теперь она смогла разглядеть, что резиновая насадка на своем законном месте.

Значит, это не он приходил второй раз в комнату убитого. Но кто же? По всему выходит, что у убийцы есть сообщник среди пациентов, но кто? Каргопольский? Старуха Охотникова? Валерий Матвеевич?

Шоколад всегда благотворно влиял на ее умственные способности. Еще немного, буквально несколько секунд, и она должна догадаться…

Арбузов вытащил из кармана лимон и с виноватым видом протянул Лоле:

— Простите, можно вас попросить? Будьте так любезны, помойте лимон. Не люблю закусывать коньяк сладким.

«Сам бы и мыл, — подумала Лола, раздраженная тем, что ее сбили с мысли. — Между прочим, у меня тоже нога сломана. По крайней мере, по официальной версии».

Пришлось подниматься и, жалобно охая и демонстративно хромая, тащиться в ванную.

То ли она удачно вошла в роль, то ли сказывалась бессонная ночь, но Лола действительно еле волочила ноги. Комната перед глазами начала плавно раскачиваться.

Кое-как она вымыла лимон и вернулась.

Арбузов, разумеется, снова стоял у окна и тыкал в карниз концом костыля.

«Вот зачем он меня выпроводил!» — сообразила Лола.

Она хотела что-то с возмущением сказать, но мысли путались, а комната раскачивалась все сильнее и сильнее.

— Интересно, что это вы делаете? — Она хотела, чтобы голос ее звучал твердо и решительно, но язык почему-то заплетался, и сказанное вышло каким-то неубедительным.

Арбузов обернулся.

На этот раз на его лице было удивление.

Казалось, он не ожидал, что Лола выйдет из ванной.

Комната накренилась, как палуба корабля в шторм.

«Коньяк! — сообразила Лола в последнем просветлении. — Он что-то подмешал мне в коньяк!..»

Дальше мысли закончились, и она провалилась в темноту.

Очнулась она оттого, что кто-то бил ее по щекам.

Лола с трудом приоткрыла один глаз и увидела незнакомого мужчину, который лупил ее по физиономии и приговаривал:

— Где оно? Черт возьми, проснешься ты наконец? Где оно?

— Где я? — с трудом выдохнула Лола. — За что вы меня бьете? Кто вы вообще такой?

— Проснулась! — прорычал он и наконец прекратил бить ее по щекам. — Куда ты его спрятала?

Тут Лола открыла второй глаз, кое-как собрала расползающиеся мысли и вспомнила, что находится в санатории «Теремок», что склонившийся над ней мужчина — это Арсений Арбузов, за которым она должна следить… Дальше само собой вспомнилось и все остальное: вчерашнее убийство, контейнер в карнизе, героизм Пу И, ночной визит Арбузова, коньяк со снотворным…

Выходит, пока она была в отключке, Арбузов проверил тайник, не нашел свой цилиндрик и теперь готовится ее пытать, чтобы узнать правду.

— Чего вы от меня хотите? — пролепетала Лола.

— Скажи, куда ты его дела?

— Кого его? — Она изо всех сил изображала полную неосведомленность.

Но то ли подвел талант, усыпленный действием снотворного, то ли Арбузов слишком хорошо разбирался в женских интонациях, только он воскликнул, как режиссер Станиславский в известном анекдоте:

— Не верю! Это ты, ты спрятала его! Вчера он был на месте, я проверял!

— После того, как убили того человека? — пробормотала Лола заплетающимся языком.

Спросонья она не сразу сообразила, что выдала себя.

— Так ты знала, что его убили? — Арбузов склонился над ней еще ниже, схватил за плечи и изо всех сил встряхнул. — Значит, это ты нашла контейнер! Не отпирайся! Признавайся, куда ты его дела?

— Я случайно видела убийство, — жалобно простонала Лола, — но больше ничего, никакого контейнера!.. Я ничего не знаю! — По ее щекам заструились самые настоящие слезы. — Клянусь, я больше ничего не знаю!

Лола славилась среди актеров умением за секунду вызывать самые настоящие слезы. Но сейчас ей почти не пришлось делать над собой усилие — на самом деле стало ужасно жалко себя.

Ленька, как всегда, взвалил на нее самую опасную работу. Теперь она во власти этого ужасного человека, который напоил ее коньяком с какой-то химией, дальше больно хлещет по щекам. Обязательно будут синяки.

— Прекрати реветь! — прикрикнул Арбузов. Видимо, что-то человеческое в нем все-таки умерло не до конца, потому что голос его смягчился: — Прекрати сейчас же реветь! И пойми ты наконец: ты влезла в серьезные и опасные разборки, и для твоего же блага лучше отдать контейнер, если он у тебя.

— Честное слово, его у меня нет!

На этот раз Лола не врала, контейнера у нее действительно не было.

— Точно не врешь? — Арбузов пристально посмотрел ей в глаза: — Куда же тогда он делся?

В это мгновение дверь номера с грохотом распахнулась.

— Безобразие! — заорала появившаяся на пороге Нинель Аркадьевна. — Это оздоровительное учреждение, а не дешевый бордель! Здесь положено лечиться, восстанавливать здоровье, а не пьянствовать и заниматься развратом!

— Это совсем не то, что вы подумали, — пробормотала Лола, садясь на кровати. Тут же она поймала себя на том, что оправдывается перед этой старой кикиморой, и ужасно разозлилась: — Да кто вы такая, чтобы блюсти нашу нравственность? По какому праву вы вламываетесь посреди ночи в мой номер?

— Вы правы, милочка, — старуха поджала губы, — до вашей нравственности мне дела нет, тем более что о нравственности в вашем случае вообще говорить не приходится. Но если уж вас по недосмотру пустили в это лечебное учреждение, вы должны соблюдать правила! В этом санатории не разрешается устраивать по ночам оргии да еще греметь и швырять на пол тяжелые металлические предметы, нарушая мой и без того чуткий сон!

— Какие предметы? — Лола несколько растерялась от такого неожиданного поворота.

— Вот какие! — Старуха ткнула пальцем в костыль Арбузова, валяющийся на полу.

Машинально Лола перевела глаза на палку самой Нинель Аркадьевны. Резиновой галошки не было.

— Это она! — заорала Лола.

— Кто она? — Арбузов ошарашенно захлопал глазами. — Что она?

— Это она приходила в номер! — не унималась Лола. — Она, старуха!

— С чего ты это взяла?

— Галошка! Галошка с палки! Она потеряла ее на балконе!

— Какая еще галошка? О чем ты говоришь?

— Вот какая! — Лола подбежала к столу, выдвинула ящик и продемонстрировала Арбузову злополучную резиновую насадку. — Вот неопровержимая улика! Я нашла эту галошку на балконе в ночь убийства! — воскликнула Лола суровым тоном государственного обвинителя. — Эта насадка соскочила с ее палки, значит, она была в этой комнате. Убийца! — бросила Лола прямо в лицо Нинель Аркадьевне. — А если не убийца, то сообщница!

— Да как ты смеешь? — взвизгнула старуха и замахнулась на Лолу палкой.

Лола ловко увернулась, несмотря на сковывавший движения гипс, и зашла сзади. Старуха попыталась развернуться, но Лола вцепилась в ее волосы, дернула на себя — и едва не свалилась на пол, потеряв равновесие. Прическа Нинель осталась у нее в руках.

Парик слетел и обнажил совершенно лысую желтовато-пергаментную голову.

— Она еще и лысая! — Лола в восторге запрыгала вокруг старухи.

Нинель покраснела, потом побледнела, тяжело опустилась в кресло и схватила стакан, который оказался под рукой. Одним махом она влила в себя содержимое, и глаза ее полезли на лоб: в стакане был недопитый Лолой коньяк.

— Не надо… — попытался остановить ее Арбузов, но было уже поздно.

Глаза Нинель Аркадьевны остекленели, она обмякла и отключилась.

— Как у вас весело, — раздался за спиной насмешливый голос.

Лола обернулась. Анжела из второго номера с интересом разглядывала обстановку.

— Только ее здесь не хватало, — пробормотала Лола. — Так все здешние обитатели у нас побывают.

— Извините, что я явилась на вашу вечеринку без приглашения, — издевательски произнесла Анжела. В следующую секунду она захлопнула дверь и подняла руку, в которой был зажат пистолет с глушителем.

Гипса на руке не было. Вообще не похоже было, что эта рука недавно перенесла травму.

— Шутки в сторону. — Лицо Анжелы неуловимо изменилось. — Отдайте мне сами знаете что, или придется применить крайние меры.

Она нажала на спусковой крючок. Послышался хлопок, и на прикроватной тумбочке образовалась аккуратная круглая дырка.

— Следующая пуля будет в твоей ноге! — Анжела направила ствол на Арбузова.

— Так ты никакая не пациентка, — запоздало сообразила Лола, — и гипс у тебя был только для видимости! Значит, это ты, а не старуха была сообщницей киллера!

— Сообщницей! — Анжела фыркнула. — Да этот дурак вообще ни на что не годился! Придушил связного вместо того, чтобы тихо-мирно сделать ему укол. Еще и не нашел того, за чем его послали!

— А откуда же на балконе взялась резиновая насадка от старухиной палки? — Лола все никак не могла связать концы.

— А я ее нарочно подбросила, — усмехнулась Анжела, — чтобы пустить его по ложному следу! — Она ткнула пистолетом в сторону Арбузова.

— Это ты ко мне сегодня ночью приходила, — догадалась Лола. — То-то, я смотрю, половчее был гость, чем тот, вчерашний…

— Эй, — Анжела бросила на Лолу настороженный взгляд, — а ты-то здесь при чем? Что-то ты, подруга, подозрительно много знаешь. Какое ты имеешь отношение ко всей этой истории?

— Никакого, — выпалила Лола, — я вообще здесь совершенно случайно.

— Она ни при чем, — поддержал Арбузов, — отпустите ее! Это только наше с вами дело.

— Нет уж! — Анжела неприязненно скривилась. — При чем она или ни при чем, но отпустить я эту дамочку не могу. Не повезло: оказалась в неудачный момент в неудачном месте.

— Значит, это вы за мной следили, — Арбузов продолжил о своем. — На вас-то я и не подумал…

— Да уж где тебе было догадаться! — Анжела шагнула к нему. — Иногда я просто поражаюсь тупости мужиков! — Она сжала зубы и шумно выдохнула. — До чего мне надоело торчать в этой богадельне и ждать, когда ты попытаешься передать контейнер! До чего осточертели все эти рожи! До чего надоело следить за тобой, караулить, отслеживать каждый твой контакт! Когда ты поменял номер, я поняла, что время пришло. Ты спрятал товар в этой комнате, чтобы напрямую не встречаться со связным. Но все пошло не так. Ладно, хватит болтать! Отдавай товар или пеняй на себя!

Анжела сделала еще шаг вперед и направила пистолет на здоровую ногу Арбузова.

Лолу она оставила в тылу, видно, не посчитала ее заслуживающим внимания противником.

Нужно было воспользоваться этой оплошностью. Крадучись, Лола двинулась к Анжеле. Надо же было злополучному гипсу отвязаться от ноги и с грохотом свалиться на пол именно в эту минуту. Анжела резко обернулась на звук и направила на Лолу ствол пистолета.

В минуты крайней опасности человек действует быстрее, чем думает.

Если бы Лола могла обдумать свои следующие шаги, она ни за что не решилась бы броситься в атаку на вооруженную соперницу. Но подумать она не успела — рука сама подхватила с пола отвалившийся гипс и ударила Анжелу по кисти с пистолетом.

Анжела взвизгнула, выронила оружие и затрясла ушибленной кистью. Лола подскочила к ней и вцепилась в волосы.

— Арсений, хватай пистолет! — закричала она.

Арбузов попытался наклониться, но ему мешал гипс. Анжела справилась с секундным замешательством и резко ударила Лолу локтем в солнечное сплетение.

Лола задохнулась и осела на пол. В глазах у нее потемнело. Как в замедленной съемке, она видела, как растрепанная, красная от злости Анжела нагибается, чтобы поднять оружие…

Вдруг от двери прогремело:

— Стоять! Руки за голову!

Лола повернулась на голос.

На пороге стояли охранники Валерия Матвеевича.

Оба были вооружены огромными черными пистолетами, по сравнению с которыми оружие Анжелы казалось детской игрушкой.

Послышались тяжелые шаги, и в комнату, прихрамывая, вошел сам Хвощ.

— Что за жизнь! — Он с досадой оглядывал собравшуюся компанию. — Не дают человеку поправить здоровье! Что за люди!.. Обязательно нужно устроить разборки, драки, пальбу… Это же все-таки санаторий, а не мировое первенство по боям без правил. — Он остановился посреди комнаты и покачал головой: — С виду такие приличные люди, а ведете себя как уголовники. Никакого покоя!

Хвощ тяжело наклонился, чтобы поднять пистолет, и вдруг уставился на плечо Анжелы.

В потасовке с Лолой у Анжелы на плече порвалась пижама, и стала видна татуировка — оскалившаяся обезьяна с пистолетом в лапе.

— Ух ты, — Хвощ ухватил Анжелу за плечо и подтащил поближе к свету, — кого я вижу! Это же сама Анька Макака, легендарная личность! Много о тебе слышал, но видеть не приходилось, поэтому и не узнал.

— Отстань, козел! — прошипела Анжела, пытаясь вырваться.

— Зачем же ты так? — Хвощ скрипнул зубами. — За козла можно и ответить. Ладно, не мне с тобой разбираться. Я тебя Заступу передам, у него к тебе большой счет имеется. Вот перед ним и ответишь за все сразу.

— Не надо! — Анжела, она же Анька, резко побледнела. — Отпусти меня, все, что хочешь, для тебя сделаю. Только Заступу не отдавай!

— Вот уж нет! Что ты мне можешь сделать хорошего? А Заступ мне за тебя большое спасибо скажет! — Хвощ подозвал одного из своих телохранителей и передал ему Анжелу. — Свяжи как следует и запри до утра. Утром Заступ за ней приедет.

Анжелу увели, а Хвощ еще раз оглядел оставшихся.

— Утром чтобы все отсюда убирались. Я не буду разбираться, кто прав, кто виноват. Мне доктор покой прописал, а с вами никакого покоя не получится. До утра чтоб здесь сидели, по санаторию не шлялись — мои люди проследят!

Он захлопнул дверь.

Старуха в кресле громко всхрапнула.

— Теперь-то вы скажете, куда дели мой контейнер? — начал Арбузов, как только в номере наступила тишина. — И не говорите, что ничего не знаете, ваш фальшивый гипс выдал вас с потрохами! Вы ничем не лучше этой гориллы!..

— Макаки, — угрюмо поправила Лола.

— Да какая разница, — Арбузов махнул рукой. — Вы вообще кто такая? Работаете на конкурентов? Это вы приложили руку к смерти первого связного?

— Вы сами нисколько не лучше! — Лола так расстроилась, что ее сравнили с макакой, что готова была расплакаться. — Вы украли этот контейнер у настоящего владельца и хотели его продать.

— Кто вам такое сказал? — В голосе Арбузова зазвучало искреннее возмущение. — Да я, если хотите знать, больше остальных причастен к созданию ПАНТЕРЫ!

— Пантеры? Какой еще пантеры?

— Не притворяйтесь глупее, чем вы есть!

— Будете обзываться, вообще ничего не скажу! — В голове у Лолы шумело, так что ничего удивительного, что она несла чушь.

— Так куда вы его дели, колитесь!

— Вы первый.

И тогда он рассказал ей свою историю.

Двадцать пять лет назад Арбузов и его коллеги по Институту прикладной математики, совсем молодые тогда ученые, только-только окончившие университет, начали работу над совершенно новым типом компьютера, не имеющим аналогов нигде в мире. Люди собрались умные, работа пошла быстро.

— Этот компьютер — что-то вроде живого организма, — пояснил Арбузов. — Точнее, мыслящего муравейника, в котором каждая часть может работать независимо от целого, но все они связаны между собой. Мы назвали его ПАНТЕРА, что сокращенно означает «Проект автономного технически распределенного автомата».

— Ладно, в технические детали можете не вдаваться, я их все равно не пойму. — Лола сделала изящный жест ручкой.

— Хорошо, — Арбузов кивнул, — хотя в этом нет ничего сложного. — Он глотнул воды и продолжил: — Пока мы работали, начальство института сменилось. Новый директор не верил в нашу идею и решил прекратить ее финансирование. Кое-кто из разработчиков сдался и перешел на другую тему, но несколько самых упорных ушли из института и продолжили дело.

— На что же вы жили в это время?

— Так, перебивались, — Арбузов отмахнулся, как будто она спросила о чем-то совершенно незначительном, — еще один из наших открыл собственный бизнес и подкидывал немного.

Он сделал небольшую паузу и торжественно произнес:

— И вот наконец в этом году мы запустили опытный экземпляр ПАНТЕРЫ. Она превзошла самые смелые ожидания. Это чудо, а не компьютер! И вот тут началось… — Арбузов понизил голос и огляделся. — ПАНТЕРОЙ заинтересовались крупные компании. Как до них дошла информация о нашем успехе — понятия не имею, наверное, кто-то проговорился. Впрочем, мы и сами хотели найти покупателя.

Из угла донеслись стон и хриплый кашель.

Лола обернулась на звук и увидела Нинель Аркадьевну, о которой успела совершенно забыть. Старуха приподнялась в кресле и оглядывалась, пытаясь понять, где находится. Наконец это ей удалось, и она начала наливаться краской, явно собираясь обрушить на Лолу потоки гнева.

Лола вспомнила, что лучшая оборона — это нападение, и нанесла упреждающий удар:

— Что, мадам, протрезвели? Головка небось бо-бо? Вот что значит пить не закусывая! Нет, уважаемая, алкоголизм в вашем возрасте — это болезнь!

— О чем это ты? — Нинель Аркадьевна затряслась от возмущения.

— А вот о чем! — Лола сунула ей под нос стакан из-под коньяка. — Мы с господином Арбузовым видели, как лихо вы выдули целый стакан. В вашем-то возрасте! И вообще, шастать ночью по чужим комнатам — это моветон.

— Да как ты смеешь! — взвилась старуха. — Да я тебя!..

— Паричок-то наденьте, а то головку простудите.

Только тут Нинель Аркадьевна осознала, что сидит перед посторонними людьми без парика. Она покраснела, потом побледнела, потом позеленела и издала звук, отдаленно напоминающий писк мыши, которую придавила кошачья лапа.

— Напьются и буянят! — не унималась Лола. — Это же уму непостижимо, до чего дошло в наше время старшее поколение! Ничего святого нет, ничего святого! Завтра же поставлю вопрос перед администрацией санатория! Вопиющее нарушение режима!

Старуха напялила парик задом наперед и, пошатываясь, направилась к двери. Арбузов по мере сил старался ее поддержать, но старуха возмущенно отмахнулась и скрылась у себя в номере.

— Зачем же вы так сурово, — попенял он, — она же случайно коньяк выпила. Теперь расстроится, еще плохо станет. Все-таки пожилой человек…

— Вот и не надо к людям ночью вламываться! — Лола не сдавала позиций. — И гадости не надо говорить! И вообще, она меня сразу возненавидела из-за Каргопольского.

Тут очень кстати пружинным чертиком выскочил Каргопольский:

— Олечка, меня осенило вдохновение! Я всю ночь писал! Пьеса готова, хотите, я вам почитаю?

— О господи! — простонала Лола.

Ее спас один из охранников — не то Саша, не то Паша, Лола их путала. Он поглядел на всех сердито и молча показал кулак. Арбузов тут же втянул Лолу в комнату.

— Надеюсь, больше нам никто не помешает, — выдохнула Лола, когда дверь номера за ними закрылась. — Я с нетерпением жду продолжения.

— Продолжения? Что ж, как я уже сказал, за нашим изобретением началась настоящая охота. Многие хотели заполучить разработку, но не все хотели платить. За нами не стояли никакие группировки, мы были сами по себе, поэтому некоторым казалось, что можно просто отнять у нас ПАНТЕРУ. Что мы сможем сделать? Кто нас защитит?

«Логично излагает, — подумала Лола, борясь с дремотой, — похоже, в самом деле не врет».

— Наконец Юра Маслов нашел достаточно серьезную фирму, которая готова была приобрести ПАНТЕРУ на приемлемых условиях и обеспечить нашу безопасность. За нами постоянно следили, поэтому передать копии основных расчетов нужно было очень осторожно, с соблюдением всех правил конспирации. Боюсь, среди нас оказался предатель, раз наши недобросовестные противники все время были в курсе того, что мы делаем. Сначала мы оставили контейнер с материалами в тайнике в океанариуме, но нас выследили, и когда в океанариум пришел связной, его убили. На следующий день мы с Юрой ехали в машине на важную встречу и попали в аварию.

Арсений помолчал, потом налил воды и жадно выпил.

— Авария была подстроена, никаких сомнений. Наперерез нашей машине выскочил тяжелый грузовик, водитель, конечно, сбежал с места происшествия. Удар был страшный, я, как видите, отделался относительно легко, а Юра погиб.

Арбузов еще помолчал.

— Он умер не сразу. Перед смертью, пока был в сознании, успел сказать, чтобы я устроился в этот санаторий, здесь меня найдет представитель покупателей. Все контакты с покупателями были у него, так что мне оставалось только ждать. Я попал в больницу, потом устроился в этот санаторий и ждал, ждал… Вы не представляете, как это мучительно! Второй контейнер с материалами был у меня, я спрятал его здесь, в номере, и то и дело проверял свой тайник. Покинуть комнату я так и не отважился. Я вздрагивал от каждого шороха, пугался каждого нового лица. В каждом пациенте я пытался угадать связного, о котором говорил Юра, или наемного убийцу, подосланного конкурентами, и гадал, кто появится раньше. Наконец связной появился. Чтобы не выдать его прямым контактом, я попросил, чтобы меня перевели в другой номер, а контейнер оставил в тайнике, о котором дал знать связному. Представляете мое состояние, когда оказалось, что связного убили, а контейнер пропал!

Он подлил себе еще воды.

— Остальное вы знаете. А вот я по-прежнему не знаю, кто вы такая и что здесь делаете. Очевидно, что не лечитесь. — Арбузов выразительно посмотрел на валяющийся посреди комнаты фальшивый гипс.

— Должна признаться: я следила за вами. Мы с партнером получили такое задание. Вы не должны меня обвинять, я же ничего о вас не знала…

«Вот паразит Ленька, — злилась она, — в какое положение меня поставил! Говорила ведь: не связывайся с тем стариком, какой-то он скользкий. Так нет, он умнее всех, все сам решает. А я теперь за него оправдывайся!»

— Сейчас вы многое знаете, наверное, даже больше, чем я. И точно знаете, куда делся мой контейнер.

— Ах да, — Лола махнула рукой, — я его нашла и забрала, конечно.

— Так контейнер у вас? — просиял Арбузов. — Верните его мне, пожалуйста.

— Был у меня. Я передала его компаньону.

— Когда вы успели? Отсюда ночью не выйти, я проверял!

— Человеку не выйти, — поправила Лола. — Но Пу И выбрался.

— Пу И? Кто такой Пу И? Я здесь не видел ни одного китайца!

— Пу И — это моя собака! — с гордостью объявила Лола.

— Ваша собака? Это крошечное существо, которое вы носили под мышкой, как сумочку?

— Но-но! — одернула его Лола. — В этом крошечном теле бьется храброе сердце. Пу И доказал это, пробравшись ночью сквозь ледяную мглу, миновав охрану и сигнализацию…

— Что же теперь делать?

— Поспешить! Нам нужно как можно быстрее покинуть этот санаторий. Здесь становится слишком опасно.

— Утром. Утром мы обязательно уедем, но сейчас я хочу хоть немного поспать, ночь была слишком тяжелой… — Арбузов широко зевнул.

— Совершенно с вами согласна, — поддержала его Лола. — Идите к себе.

— И не подумаю, — невозмутимо ответил Арбузов. — Где гарантия, что, как только я уйду, вы не выпрыгнете с балкона и не пропадете навеки в снежной дали? Нет, милая девушка, мы с вами теперь будем неразлучны. Устраивайтесь удобнее, я на вашу честь покушаться не стану.

«Убью Леньку!» — успела подумать Лола перед тем, как провалиться в сон.

Утром Лола проснулась от удивленного возгласа Лики:

— Что это вы делаете?

Лежать было очень неудобно, потому что кто-то приткнулся сбоку и храпел.

— Пу И, перестань, — сонно пробормотала Лола.

Лика раздернула занавески, в глаза ударил яркий свет, и Лола окончательно проснулась. Веки почему-то не поднимались, и она в изумлении ощупала то, что лежало рядом. Если это и была собака, то размером как минимум с бордосского дога. Пу И за ночь не мог так вырасти. Лола пальцами приподняла слипшиеся ресницы и осознала, что к ней прижимается Арбузов. Сам он лежал на кровати, а больную загипсованную ногу пристроил рядом в кресле. Нет, не так: на кровати спала Лола, а несчастный Арбузов лежал почти на весу. Вдобавок Лола стащила на себя все одеяло.

— Надо же, — изумилась Лика, — никогда бы не подумала! А с виду — минтай мороженый!

— Занимайтесь своим делом, а глупые домыслы оставьте при себе, — хриплым со сна голосом проворчал Арбузов.

Лика очень вовремя вспомнила, что она работает в VIP-корпусе, что клиенты здесь платят за обслуживание бешеные деньги, а потому всегда правы.

— Простите! — пропела она. — Вам оба завтрака сюда принести?

— Если это снова то же дерьмо, придуманное главврачом, можете оставить его себе, — хмыкнула Лола.

Она успела бросить взгляд в маленькое зеркало, нашла, что выглядит после бессонной ночи ужасно, и была сильно не в духе. Сейчас Лола спустила ноги с кровати и уставилась на Лику очень неприветливо.

— Что это? — закричала сестричка. — На вас же нет гипса!

— Угу, я выздоровела, — мрачно подтвердила Лола. — И немедленно покидаю это богоугодное заведение!

— Я тоже, — поддакнул Арбузов.

— Все больные с ума посходили! — жаловалась Лика кому-то в коридоре. — Анжела из второго с самого утра подхватилась, эти тоже уезжать собираются!

Лола набрала своего компаньона, но он не отвечал.

— Едем сейчас к нам, — она быстро кидала в сумку вещи, — хоть завтраком нормальным вас накормлю. А там и Леня объявится.

Они очень удачно миновали номер Каргопольского. Из-за двери Нинель Аркадьевны тоже не доносилось ни звука, хотя Лола готова была поклясться, что старуха не спит и подсматривает в замочную скважину.

Охранник Паша (или Саша) помог снести вниз вещи и усадил в подъехавшее такси.

— Где его носит? — Лола покачала головой.

В трубке раздавались длинные гудки.

После ночных похождений Пу И требовал повышенного внимания, усиленного питания и удвоенной заботы. Леня отнесся к просьбам друга с пониманием и скормил песику целую пачку орехового печенья. Пока Пу И хрустел печеньем, Маркиз кое-что мастерил у себя в кабинете. Он как раз собирался открыть вторую пачку печенья, когда зазвонил телефон.

Он был уверен, что это Лола, поэтому схватил трубку, не раздумывая.

Оказалось, звонит заказчик.

— Боюсь, ваша репутация изрядно раздута, — проскрипел он. — Время идет, а я не вижу никаких результатов! Придется поискать другого специалиста.

— Зря беспокоитесь, — ответил Маркиз, — я как раз собирался вам звонить. Все у меня. Пришла пора расчетов.

— Вот как? — старик искренне удивился. — Что ж, я очень рад. Приезжайте сейчас же, и покончим с этим делом, оно и так слишком затянулось.

— Приезжать? — теперь удивился Маркиз. — Но я полагал, что мы встретимся на нейтральной территории…

— Вы ведь хотите сразу рассчитаться? Поймите меня правильно, я предпочитаю не ездить по городу с такими деньгами. Да и вам здесь будет удобнее их пересчитать. Что касается того предмета, который вы привезете, я предпочел бы получить его в спокойной обстановке.

— Куда я должен приехать?

— Знаете парк Лесотехнической академии?

— Конечно.

— В этом парке есть старая водонапорная башня. Там я буду вас ждать.

Леня задумался.

Почему старик выдает местоположение своего убежища? Возможны два объяснения: или старик собирается покинуть это жилище сразу после того, как получит контейнер, или считает, что Леня оттуда не выйдет.

Второй вариант ему не слишком понравился, но Маркиз не собирался сдаваться без боя.

— Хорошо, — согласился он, — я буду у вас через час.

По дороге в Лесное ему нужно было кое-куда заехать.

Ровно через час Маркиз подъехал к ограде водонапорной башни и посигналил.

Ворота плавно распахнулись. Часть стены отъехала в сторону и открыла проем, достаточно широкий, чтобы пропустить автомобиль.

Леня заглушил мотор. Он находился в гараже. Рядом стоял знакомый черный «Ровер».

— Поднимайтесь по лестнице! — раздался где-то над головой усиленный динамиком голос.

Леня поднялся по винтовой лестнице, толкнул дверь и оказался в кабинете.

Старик приподнялся ему навстречу из-за стола.

— Где он? Где контейнер? — Всегдашнее терпение на этот раз ему явно изменило. — Давайте его сюда!

— Не беспокойтесь, — Леня похлопал себя по карману, — он здесь. Но сначала я хотел бы уточнить кое-что насчет оплаты.

— Что там уточнять? — Старик не сводил глаз с Лениного кармана. — Мы же уже обсудили сумму.

— У меня другое предложение. В качестве гонорара я хочу получить ваш перстень.

— Что? — Лицо заказчика потемнело. — Вы это о чем?

— О том перстне, который вы постоянно носите на руке. Вот об этом самом перстне с черным камнем!

Старик инстинктивно спрятал руку за спину.

— Об этом не может быть и речи, — сухо отрезал он. — Я даже не собираюсь это обсуждать.

— Отчего же? — Леня отступил к двери. — У меня есть то, что нужно вам, у вас — то, что нравится мне. Так почему бы нам не прийти к согласию?

— Вы сами не понимаете, о чем просите! — Старик побагровел от злости. — Этот перстень — самое дорогое, что у меня есть. Дело всей моей жизни — собрать три перстня. Это даст мне такую силу…

— Три перстня? — повторил Маркиз с живейшим интересом. — Какие три перстня?

Старик опомнился и взял себя в руки.

— В конце концов, так дела не делаются, — примирительно начал он. — Мы с вами договорились о размере гонорара, а деловые люди соблюдают подобные договоренности.

— Вы правы. — Леня улыбнулся, шагнул к столу. — Действительно, зря я завел этот разговор. Что ж, давайте пожмем друг другу руки в знак того, что между нами не осталось обид.

Он схватил руку старика и долго тряс ее.

— Ладно, хватит. — Заказчик освободил руку. — Давайте же наконец контейнер!

Леня вытащил из кармана пластмассовый цилиндр и протянул старику.

— Только будьте с ним осторожны, при неправильном обращении он взрывается!

— Да уж знаю! — Старик убрал цилиндрик в карман.

— А мои деньги? — напомнил Маркиз.

— Сначала я должен убедиться, что это именно то, что я заказывал. — Старик надменно вскинул голову и двинулся к двери. — Чтобы убедиться в подлинности этого предмета, я должен кое-куда съездить. А вы будете меня здесь ждать!

— С какой это стати? — возмутился Маркиз. — Вы получили свой заказ — извольте рассчитаться. Работать даром — не в моих правилах.

— В вашем положении не приходится диктовать условия! — Старик криво усмехнулся и позвал: — Эсмеральда!

В глубине кабинета открылась дверка, и на ковер, гибко изогнувшись, выскочила пантера. Она потянулась, выставила передние лапы и широко зевнула, продемонстрировав длинные желтоватые клыки.

— Эсмеральда, стереги этого человека! — приказал старик и быстрым шагом покинул кабинет.

— Василий Васильевич! — Секретарша наклонилась к переговорному устройству. — К вам пришел тот человек.

— Пропустить, — ответил начальственный бас. — И больше ни с кем меня не соединять!

Элегантный пожилой господин в очках в золотой оправе вошел в кабинет. Здесь он сразу почувствовал себя маленьким и незначительным, захотелось сгорбиться и спрятать руки за спину, как в детстве, когда детсадовская нянька перед входом в столовую громовым голосом спрашивала:

— Руки мыл?

За огромным черным столом восседал коренастый человек лет сорока. Маленькие серые глаза пронзили вошедшего.

— Достал? — вместо приветствия зарычал хозяин кабинета.

— Да. — Посетитель нервно облизал губы. — Я принес это.

— Давай! — Коренастый протянул руку с толстыми короткими пальцами.

Старик вынул что-то из кармана, но, прежде чем отдать, спросил:

— А камень? Где мой камень?

— Будет тебе камень! — Василий Васильевич криво усмехнулся: — Надгробный, с надписью!

— Я попросил бы!.. — Посетитель попятился.

— Шучу, шучу! — Хозяин кабинета отъехал вместе с креслом, развернулся к сейфу, загородил собой замок и набрал на панели шифр. Сейф распахнулся. Коренастый запустил в него руку, достал овальный черный камень и показал его старику.

Именно в эту секунду в окно заглянул прорвавшийся сквозь облака солнечный луч. Луч упал на камень, и в черной глубине вспыхнул синеватый отсвет.

— Сапфира, — мечтательно прошептал старик.

Через несколько минут он приблизится к осуществлению своей мечты, сделает еще один шаг к богатству и могуществу, станет обладателем второго магического камня…

Руки старика затряслись от волнения. Эти камни были его идеей фикс, его наваждением, его безумием…

— Давай же! — Хозяин кабинета заставил его очнуться от грез.

Старик сделал шаг вперед и положил на стол пластмассовый цилиндрик:

— Вот. Только будьте осторожны, при неправильном обращении он может взорваться.

— Да знаю я! — Василий Васильевич жадно схватил контейнер, трижды повернул крышечку по часовой стрелке и осторожно потянул ее на себя.

В лицо ему вылетел сноп разноцветного конфетти.

— Что за хрень? — выпалил хозяин и бросил контейнер на стол.

— Хэппи бездей ту ю, хэппи бездей ту ю! — запели из пластикового цилиндра жизнерадостные детские голоса.

— Издеваешься надо мной? — Василий Васильевич вскочил и затопал ногами. — Вон отсюда!

Старик, трясясь от страха, пятился к дверям, а хозяин, брызгая слюной, вопил в устройство, соединенное с коробочкой на столе секретарши:

— И больше никогда его не пускать!

Из кабинета старик вылетел в страхе, но к башне он подъезжал уже в ярости.

— Шутить со мной вздумал! — бормотал он, взбегая по винтовой лестнице. — Ничего-ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним! Я ему сейчас покажу, что такое настоящие шутки! Если, конечно, Эсмеральда его еще не растерзала.

Он рванул дверь и ворвался в свой кабинет.

Картина, представшая его глазам, поражала воображение.

Маркиз сидел на ковре, обхватив колени руками, а Эсмеральда льнула к нему, терлась щекой и преданно заглядывала в глаза.

— Вот почему мне так знакомо ваше лицо! — Леня почесывал пантеру за ухом. — Конечно, я же близко знал вашу бабушку Зобейду. Вот это была актриса! Когда она исполняла свой коронный номер с прыжком через горящее кольцо, весь цирк замирал в восторге! Но вы удивительно, просто удивительно на нее похожи! Наверняка в вас таятся огромные актерские способности.

— Эсмеральда, что я вижу? — в гневе воскликнул старик. — Не ожидал от тебя такого!

Пантера повернулась к нему с крайне недовольным выражением. Казалось, она хотела сказать: «Ах, как вы не вовремя! Неужели не ясно, что вы мешаете душевному разговору?»

— Кого я вижу! — поприветствовал Леня бывшего заказчика. — Быстро обернулись.

— Эсмеральда, взять его! — крикнул взбешенный хозяин.

Эсмеральда переглянулась с Леней, встала и шагнула навстречу старику, угрожающе рыча.

— Что с тобой? — пролепетал хозяин и попятился. — Ты меня не узнала?

— Почему же? — Леня с достоинством поднялся с ковра. — Просто за время вашего отсутствия мы успели подружиться, нашли общих знакомых…

— Эсмеральда! — Старик вытянул перед собой руку с перстнем.

Пантера оглянулась на Леню. Казалось, она спрашивала, как поступить с этим назойливым типом.

— Не может быть… — пролепетал старик. — Ведь этот перстень…

— Этот? А может быть, вот этот? — Маркиз поднял правую руку, на которой красовался точно такой же перстень с овальным черным камнем.

— Что? — Старик побледнел.

Он вспомнил, как Леня тряс его руку. Неужели в этом рукопожатии он умудрился подменить заветный перстень?

— Жулик! Вор! — С этими словами он хотел уже броситься на обидчика, но на дороге возникла Эсмеральда. Пантера приоткрыла пасть и угрожающе обнажила клыки.

— Еще неизвестно, кто из нас жулик и вор, — спокойно ответил Леня. — Вы сослались на Рудика Штейнмана, который вас знать не знает, — это раз. Вы явно не собирались рассчитываться по-честному — это два. А самое главное — как к вам попал этот перстень?

— Это семейная реликвия, — выдохнул старик, но глаза его предательски забегали.

— Вот только не надо этого! — оборвал Маркиз. — Этот перстень принадлежал моему другу, дрессировщику Макульскому. Казимира ограбили, и я уже не сомневаюсь, что это вы наняли тех хулиганов! А Макульский из-за этого погиб!

— Ничего не знаю, — бормотал старик, на глазах теряя былую самоуверенность.

— Пошел вон! — распорядился Маркиз. — Эсмеральда, душенька, проводи его до лестницы!

Леня открыл дверь своим ключом и проскользнул в квартиру.

У порога сидел Аскольд.

Он, как всегда, заранее почувствовал возвращение хозяина и хотел встретить его, но теплой встречи не вышло: Аскольд почувствовал запах пантеры. Он попятился, прижал уши и, дико подвывая, бросился на кухню.

— Аскольд, дружище, — крикнул ему вслед Маркиз, — да не бойся ты так!..

В коридоре возникла Лола.

— Где ты пропадал? — завелась она. — Ты не только не приехал за мной в санаторий, но даже не потрудился встретить меня дома! Я вернулась в пустую, холодную квартиру…

— Лолка, прекрати этот театр одного актера, — поморщился Маркиз. — Насчет холодной квартиры — перебор, топят у нас хорошо.

— Но я же фигурально! В переносном смысле!

— Пустой квартира тоже не была, тебя встречал весь зоопарк. А я, между прочим, ездил по делу, встречался с заказчиком.

— Как, — вытаращилась Лола, — ты отдал этому жулику то, что я добыла с таким трудом? Как ты мог так поступить! Между прочим, мы с тобой равноправные компаньоны! Или ты меня уже списал?

— Никто тебя не списывал, — отмахнулся Маркиз, — не устраивай революцию на пустом месте. Ничего я ему не отдал, не волнуйся. И не собираюсь отдавать. У меня совсем другие планы.

За разговором они вошли в кухню, и Леня увидел по-хозяйски расположившегося незнакомого мужика.

Мужик пил чай из любимой Лениной чашки. Но это еще не все: на коленях у него сидел Аскольд и незнакомый мужик чесал кота за ухом!

— Кто этот человек? — ледяным голосом поинтересовался Маркиз, обращаясь не то к Лоле, не то к Аскольду.

Аскольд ничего не ответил, только снова испуганно прижал уши и зашипел на хозяина.

— Ленечка, я хотела вас познакомить… — начала Лола неестественно оживленным голосом.

Она не успела закончить, как незнакомец привстал и вежливо ссадил Аскольда. Леня увидел загипсованную ногу и понял, кто перед ним.

— А, Арсений Анатольевич! — Он протянул Арбузову руку: — Как поживаете?

— Неплохо, — настороженно ответил Арбузов. — А вы что же, действительно отдали кому-то контейнер?

Лола хотел вмешаться, сказать, что Леня был не прав, когда связался со стариком, что он изменил своему главному принципу — отнимать у человека только то, что ему не принадлежит, что старик-заказчик — сам жулик и вор, хотел нагреть руки на чужой разработке. Она с трудом сдержалась, чтобы не выяснять отношения при посторонних. Маркиз ей этого не простит.

— Да не волнуйтесь вы так, — отмахнулся Леня. — Ничего с вашей ПАНТЕРОЙ не случилось. Кстати, может, мне кто-нибудь нальет чаю? — Он выразительно уставился на Лолу.

— Чаем тебя пусть поят там, откуда ты пришел, — по привычке отмахнулась Лола, но тут же спохватилась, что в гостях посторонний человек, и потянулась за чайником. — Вот я только что говорила Арику…

— Как, уже Арик? — возмущенно воскликнул Маркиз. — Дорогая, тебя на минуту нельзя оставить без присмотра!

— На минуту? — Она приготовилась к грандиозному скандалу и уперла руки в бока. — Да ты бросил меня в этом гадюшнике, в этом осином гнезде, в этом разбойничьем притоне под вывеской санатория на целую вечность! Я была там совершенно одна, без защиты, без мужской поддержки… Если бы не Арсений, просто не знаю, как бы я выжила! Ты должен быть благодарен ему по гроб жизни!..

— Что вы, Ольга, вы преувеличиваете, — стушевался Арбузов. — Я совершенно ничего не сделал…

— Я благодарен, — отчеканил Маркиз. — Арсений Анатольевич, вы всегда можете на меня рассчитывать. Если я чем-то могу…

— Очень даже можешь, — подхватила Лола. — Арсений ждал в санатории человека из фирмы, которой он рассчитывал продать схемы нового компьютера, но того человека убили, и теперь…

— И теперь у меня не осталось никаких контактов, — грустно закончил Арбузов.

— М-да. — Маркиз машинально насыпал в чашку три ложки сахара, потом, задумавшись, пододвинул к себе солонку и посолил чай. Он был так погружен в себя, что сделал глоток и даже не заметил вкуса. — Похоже, мы возвращаемся на исходную точку. У нас снова никаких зацепок. Ничего, кроме бумажника.

— Бумажника? Какого бумажника? — заволновался Арсений.

— Бумажник первого связного, того самого, которого убили в океанариуме.

Он ушел в комнату и вернулся с бумажником из мягкой коричневой кожи.

— Вот все, что у нас есть. — Маркиз вытряхнул дисконтную карту магазина «Эль-Радио» и несколько мятых купюр.

— Розе Тиграновне надо позвонить, — задумчиво проговорила Лола.

— Что? — Леня удивленно уставился на нее. — При чем здесь Роза Тиграновна?

— А? — Лола захлопала глазами. — Роза Тиграновна?

— Ты только что сказала, что ей нужно позвонить!

— Правда, почему-то я о ней вспомнила… — Лола пожала плечами, взглянула на стол и опомнилась: — Да вот же, этот номер похож на номер ее телефона!

— Номер телефона? — Леня схватил дисконтную карту. По нижнему краю шел семизначный серийный номер.

— Телефон! Как же я сразу не догадался! — Леня торопливо набрал номер с дисконтной карты.

— Переведите ваш аппарат в тоновый режим и наберите добавочный номер, — произнес приятный женский голос.

— Добавочный номер! Добавочный номер! — Маркиз забарабанил пальцами по столу, оглядываясь в поисках подсказки. — Где взять этот добавочный номер?

— Переведите ваш телефон в тоновый режим и наберите добавочный номер, — повторил автоответчик, и Лене послышалось в его голосе нетерпение.

В минуты максимального напряжения Леня Маркиз вспоминал самые неожиданные вещи. Вот и сейчас он вдруг вспомнил Кешу, предприимчивого мужичка из магазина «Эль-Радио».

«Оттого я запомнил, сколько их было, что мне аккурат столько же годов, сколько в том кошельке находилось. Те же пятьдесят четыре с полтиной!» — кажется, так он говорил?

Леня торопливо пересчитал купюры на столе.

Получилось шестьсот восемьдесят рублей: пятисотка, сотенная, полтинник и три мятые десятки.

Леня перевел телефон в тоновый режим и набрал «шесть», «восемь» и «ноль».

В трубке раздался щелчок, и тот же приятный женский голос произнес:

— Неверно набран номер!

Послышались гудки отбоя.

— Проклятье! — Леня отбросил трубку. — Конечно, сколько же может везти!

— А лампочка снова погасла, как только он ушел… — задумчиво протянула Лола.

— Какая лампочка? Кто ушел? — еще больше разозлился Маркиз. — Лолка, мне иногда кажется, что ты бредишь!

— Сам ты бредишь, — обиделась она. — Электрик дядя Миша, я его вызвала, когда перегорела лампочка в ванной, а тебя, как обычно, не было дома. Он взял сто рублей, а лампочка тут же погасла…

— Сто рублей? — перебил Маркиз.

— Считаешь, это слишком много?

— Ты дала ему сто рублей из этого бумажника?

— Ага. Кредитные карточки электрики пока не принимают, а других денег под рукой не оказалось. А что, что-то не так?

Леня снова потянулся к телефону.

Он набрал номер с карты, перевел телефон в тоновый режим и, ужасно волнуясь, ввел добавочный «семь», «восемь», «ноль».

В трубке снова щелкнуло, и раздался негромкий мужской голос:

— Слушаю вас!

— Одну минуту.

Маркиз протянул трубку Арбузову.

Через полчаса Арбузов простился с новыми знакомыми. У подъезда уже дожидалась машина с охраной, которую прислал покупатель.

— Для него все закончилось благополучно, — вздохнул Леня, возвращаясь в кухню. — Может, и меня в этом доме наконец покормят?

— Да? — Лолин голос опасно зазвенел. — А это что такое? — Она сняла с Лениного рукава короткий черный волос. — С каких это пор ты увлекаешься стрижеными брюнетками?

— Ах это! — Ленины глаза мечтательно затуманились. — Это же Эсмеральда!..

— Мерзавец! Сексуальный маньяк! — Лола залепила ветреному компаньону звонкую пощечину.

— Лолочка, да ты что? — Маркиз отшатнулся и попытался заслониться от новых ударов. — Да это же совсем не то, что ты…

— Пока я рискую жизнью, голодаю, гроблю свое здоровье в этом ужасном санатории, он крутит любовь с какой-то черноволосой мымрой!

— Лолочка, успокойся же ты ради бога! — Леня тоже перешел на крик. — Эсмеральда вовсе не женщина!

— А кто же она, ангел бесплотный? А как же тогда волосы?

— Она пантера!

— Пантера? — Лола недоверчиво уставилась на него. — Какая еще пантера?

— Обыкновенная пантера, черная. Ее попытался натравить на меня этот липовый заказчик, но я сумел с ней подружиться. Очень милая дама! Она даже хотела переехать к нам…

— Что? — Лола снова разъярилась. — Поселить в нашем доме дикого зверя? Только через мой труп! А ты подумал, как к этому отнесется Аскольд? А Пу И? А Перришон?

— Лолочка, что ты кипятишься! — миролюбиво проговорил Маркиз. — Я же не сказал, что пригласил ее к нам. Да, я тактично убедил Эсмеральду, что ей здесь будет не очень удобно, и пристроил ее в цирк, в семейную труппу Запашных. Они как раз едут в Париж на гастроли, а Эсмеральда давно хотела посмотреть Европу… А перстень Макульского я отдал Касе, его дочке. Она у Запашных пока на подхвате, клетки чистит, но с животными прекрасно управляется, видно, папины гены сказываются. И представляешь, они с Эсмеральдой сразу нашли общий язык — как будто сто лет знакомы!

— Ах, теперь еще и Кася? — Лола залепила Маркизу еще одну пощечину. — И что это за перстень, почему я не знаю?

— Пока не накормишь, ни слова больше не скажу!

— Что это вы притащились? — Лола оторвалась от мутного зеркала.

— Пу И очень хотел посмотреть тебя в этой роли, — примиряюще ответил Маркиз и собрался чмокнуть Лолу в щеку, но она отстранилась, поскольку уже успела нанести грим.

— Нечего пока смотреть, — бубнила Лола, — обычная репетиция.

— Ты расстроена? — Леня с тревогой смотрел на нее. — Не уверена, что сможешь сыграть старуху процентщицу?

— Если бы только старуху! — взорвалась Лола. — Ты представляешь, этот Каргопольский заставляет меня играть старуху, ее сестру Лизавету, шкатулку с закладами и даже топор!

— Топор? — рассмеялся Леня. — Постой, если Раскольников зарубил старуху топором, выходит, ты должна сама себя убить? Оригинальная трактовка…

— И не говори, — вздохнула Лола. — Пу И, немедленно прекрати!

Она подхватила песика, который пристроился поваляться на сценическом костюме из лохмотьев и блесток, и пересадила его на стол. Пу И переключился на игру с гримировальными принадлежностями. Честно сказать, ему здесь не очень нравилось — тесно, пахнет пылью и даже, кажется, мышами. Мышей Пу И не любил, он их боялся. Как и его хозяйка.

— Даже не знаю, зачем только я согласилась на эту роль, — с горечью протянула Лола.

— Ничего, — Леня погладил ее по плечу, — ты справишься. Ты ведь у нас умница. И очень талантливая…

— Угу, — уныло согласилась она.

— А что это у вас какие-то странные декорации? — осторожно спросил Маркиз. — Пускай я в театральных делах не очень разбираюсь, но эти штуки не слишком напоминают Петербург Достоевского.

— Авангард, — скривилась Лола, — новое слово в режиссуре. Эти металлические конструкции должны символизировать дворницкую и черную лестницу.

Прозвенел звонок, и Лола вытолкала своих посетителей за дверь. Началась репетиция.

— Оленька, двигайтесь, двигайтесь! — кричал режиссер из зала. — Поймите, вы — это все зло, с которым пытался бороться Раскольников! А разве зло может быть неподвижным?

— Как я могу двигаться, — со слезами спросила Лола, — когда здесь так неудобно?

По замыслу режиссера она стояла на самом верху странной конструкции, собранной из двух ржавых железных бочек, чугунного основания древней швейной машинки, холодильника без дверцы (дверца тоже была, но от автомобиля «Победа») и телевизионной антенны того образца, которые устанавливали когда-то на крышах. По бокам этого сооружения были вставлены два подсвечника каслинского литья.

— Что неудобного, вы же молодая гибкая женщина! — Каргопольский бросился на сцену. — Вы должны энергично взмахнуть рукой и нагнуться, — втолковывал он, пока актер, играющий Родиона Раскольникова, подсаживал его наверх.

Чтобы дело шло быстрее, Каргопольский схватился за один из подсвечников. Тот не выдержал его веса и отвалился, видимо, был плохо закреплен. Падая, режиссер потянул на себя дверцу от «Победы», она зацепилась за бочку. Лола взвизгнула, чувствуя, что опора под ней заколыхалась.

— Держись за воздух! — крикнул Раскольников и отпрыгнул, не желая быть заживо погребенным под железными обломками.

Лола очень выразительно взмахнула руками, Каргопольский, несомненно, был бы ею доволен, если бы мог это видеть. Но нет, в эту минуту он пытался уползти от летящего холодильника. Спрыгнув с холодильника, Лола довольно ловко приземлилась на катящуюся бочку и проехала на ней, перебирая ногами, что, несомненно, сделало бы честь цирковому эквилибристу.

Бочка наткнулась на холодильник и встала, как взнузданная лошадь. Тотчас же ее толкнула другая бочка. Лола с разгона перелетела через холодильник и шлепнулась на пол, а все составляющие конструкции погребли под собой незадачливого режиссера-авангардиста. На месте осталась только чугунная станина от швейной машинки.

— Не, ну ё-моё! — содержательно высказался Раскольников и почесал затылок, куда попало чугунным подсвечником.

Когда улеглась пыль, все присутствующие ринулись на сцену. Холодильник подняли вчетвером, бочки откатились сами. Каргопольский, как ни странно, почти не пострадал, если не считать головы, застрявшей в дверце «Победы».

— А я? — раздался душераздирающий вопль. — Обо мне забыли?

Лола сидела на полу, странно вывернув ногу, которая раздувалась на глазах.

— Леня, — она подняла огромные от страха глаза на Маркиза, — Ленечка, что это?

— Вот-вот, — дернулся Каргопольский, — вот, именно такое выражение! Теперь еще двигаться…

— Да пошел ты! — заорал Маркиз, а Пу И на ходу умудрился цапнуть режиссера за палец. — Лолочка, девочка моя, что с тобой?

Хотя и так все было ясно. В машине «Скорой помощи» Лоле было так больно, что она наконец вышла из роли. Всю дорогу она ругалась. Досталось всем: и режиссеру за идиотскую трактовку Достоевского, и Маркизу за дурацкий санаторий, где, на свою беду, она встретила Каргопольского. Досталось и самой Лоле — за то, что была такой дурой и согласилась на роль в этом диком спектакле. Водителю «Скорой» тоже досталось — за то, что торопился и резко тормозил на перекрестках, отчего нога у Лолы взрывалась адской болью. Не тронула она только песика. На пороге приемного покоя Лола слабым голосом простилась с ним, просила не скучать и слушаться Леню. Дальше Лола вспомнила, что она актриса, сделала лицо Жанны д’Арк перед казнью и позволила санитарам себя унести, трагически глядя в потолок.

Через полтора часа загипсованную Лолу выдали Маркизу под расписку. На этот раз нога была левая.