Прочитайте онлайн Черный замок Ольшанский | Глава X Идиллия контрастов

Читать книгу Черный замок Ольшанский
2016+2370
  • Автор:
  • Перевёл: Валентина Щедрина

Глава X

Идиллия контрастов

Утром, позавтракав и выйдя из хаты, я так и ахнул, настолько все вокруг было хорошо. Небольшая, дворов на шестьдесят – семьдесят деревенька, «пригород», широко раскинулась по склонам округлых мягких пригорков и утопала в садах, где уже зелеными тучами грезили кусты крыжовника. Неширокая речушка разделяла эти две гряды пригорков и саму деревеньку. Она змеилась, эта речка, быстро исчезая с глаз и слева, и справа, и потому не сразу можно было понять, откуда долетает плеск воды на мельничном колесе. Справа, далеко, виднелись ссыпные магазины.

И эти зеленые от мха крыши, и чуть заметный зеленый налет на ветвях деревьев, и горловой, ленивый крик петухов, и земля огородов, черная, лоснящаяся, что даже курилась под свежепобеленными стволами яблонь. И две башни костела вдали. И над всем этим синее-синее глубокое небо, которым хотелось дышать.

Прежде всего я пошел к костелу, он первый бросился мне в глаза. Да и кто лучше знает историю того или иного места, как не учитель истории и не ксендз.

Костел был могучий, с двумя высоченными башнями. То величавое, царственно-пышное и одновременно простое белорусское барокко, каким оно было в начале XVII столетия. А может, в самом конце XVI. На одной из башен был «дзыгар» – календарь-часы, которые, к моему удивлению, шли.

Двери костела, несмотря на будний день, были открыты. В стороне, под развесистыми старыми деревьями, стоял мотоцикл. Я подумал, что вот кто-то здорово умудрился подкатить на этом признаке цивилизации под самый «косцёл свенты».

В дверях появился человек невысокого роста в штатском, коротко стриженный шатен с очень заметной уже сединой. Улыбка была по-детски хитроватая, лицо лисье, но чем-то приятное. Такое, наверное, было лицо Уленшпигеля. Настораживали только глаза: то смеются, а то промелькнет в них что-то пронзительно-внимательное, словно пытает тебя до дна. Глаза то серые, лучистые, а то ледяные.

– Czy tutaj jest pan proboszcz?

В ответ зазвучал чистейший – в театре Купалы поискать – белорусский язык:

– Так. Чым магу быць карысным грамадзянiну-у?..

– Космич Антон.

– Леонард Жихович. Так что привело вас в этот прекрасный, но забытый уголок родной сторонки?

– Отче…

– Какой я вам «отче»? Я был и есть простой западно-белорусский хлопец. По крайней мере, для вас, а не для костельных дэвоток.

В двух словах я, не открывая вполне своей цели, сказал, что приехал изучать замок, и показал документы.

– Гм. Хорошо хоть документы есть… – К моему удивлению, он взял их и внимательно просмотрел. – А то за последнее время почему-то очень многие заинтересовались этим несчастным замком… которого, возможно, скоро совсем не будет.

– Почему?

– Добьют люди, если не добило время.

– А что?

– Собираются рушить кусок стены. Будут делать скотный двор.

– Гм. Даже если скотный двор (Жихович неодобрительно покосился на меня, но увидел, что я улыбаюсь), так что, ворот нету?

– Есть. Узкие. А на случай пожара, простите, правила пожарной безопасности предусматривают два выхода. А костел посмотреть не хотите?

– Затем и пришел.

Вошли. Ксендз преклонил колено. Я, конечно, нет.

Мои предки не преклоняли колен. Просто заходили, думали, сколько им надо было, и снова выходили к жизни.

Огромная пещера костела была тем, что называется, «мрак, напоенный светом». В нефах полутьма. Под сводами, на алтарной части, на колоннах – радостный и возвышенный свет: на росписи, резьбе, многочисленных фигурах.

Не имею возможности описать все богатство старинных икон. Некоторые XIV столетия. Не могу передать и росписей, которые сияли темным и светлым багрецом, желтым и глубоко-синим. Нельзя описать и великолепной, старой диспропорции фигур алтаря. Об этом нельзя.

Когда мы взобрались к органу, который матово светился черным, золотым, слегка ржавым и приглушенной зеленью, ксендз вдруг сказал мне:

– Это еще что! А вот если с карниза смотреть – голова закружится от красоты.

Карниз опоясывал изнутри, с трех сторон, весь храм, висел на высоте метров восемнадцати, был с легким наклоном книзу и шириной сантиметров семьдесят.

– Пошли. – И Леонард Жихович легко перелез через балюстраду хоров, пошел, словно по дороге, по этому кошмару.

– Не дрейфь! – сказал я себе и буквально оторвал руку от балюстрады. А потом уже было все равно. Я глянул вниз, увидел фигурки людей с мизинец, и фотоаппарат чувствительно, ощутимо потянул меня вниз. Ксендз шел впереди и давал толковые, поучительные, доходчивые и вразумительные объяснения. Он, казалось, совсем не думал, что кто-то другой может идти по этому мосту в ад совсем не как по дороге.

– Видите, волхвы! Какой колорит!.. А матерь божья – это же чудо! Какая красота! Голова кружится!

У меня в самом деле кружилась голова от «так-кой красоты»! Я старался только лихорадочно не цепляться за стену, да это и не удалось бы, потому что она плавно переходила в полукруг свода.

Когда я наконец снова вылез на хоры и взглянул на маленьких, словно в перевернутый бинокль, людей внизу, я почувствовал, что еще минута, и я стану мокрым, как мышь.

– Ну как? – триумфально спросил Жихович.

– Чудесно! – ответил я. – Wunderbar! И часто это вы так «развлекаетесь»?

– А что? – невинно спросил он. – Иногда голубь залетит, бьется – нельзя же, чтобы разбилось божье создание. Идешь открывать окно.

– Нельзя, чтобы разбилось божье создание, это верно, – сказал я, посмотрев в пропасть.

Когда спустились вниз, в солнечную полутьму, меня все еще словно покачивало. Когда-то, подростком, я совсем не боялся высоты, мог сидеть на крыше пятиэтажного дома, свесив ноги вниз. Но, как говорят поляки, «до яснэй холеры»: ноги у тридцативосьмилетнего совсем не такие, как у пятнадцатилетнего.

– Что вас еще интересует? – спросил ксендз.

– Витовт Федорович Ольшанский.

– Тот?

– Тот. Что это был за человек?

– Столп веры. Много для нее сделал. В частности, этот костел.

– Словом…

– Словом, чуть не блаженный.

– Beatus?

– Beatus.

– А что это за легенда о его жене?

– А, и вы слышали? Заговор Валюжинича и побег?

– Легенда широко известная.

– Что же, неблагодарная женщина. Как многие из них. Недаром ее бискуп Героним из Кладно попрекал. Убежали, захватив сокровища. Судья Станкевич (а вы знаете, что тогда судья зачастую был и следователем), средневековый белорусский Холмс, а он был человеком для тех времен гуманным, пытки – явление тогда обычное – применил только два раза, а тогда и сам магнат покаялся, что был в гневе.

– Но ведь говорили…

– И он и люди на евангелии поклялись, что беглецы живы… Жаль, окончился род. И последний из них повел себя не наилучшим образом. Вдовец, дети умерли – ему бы о боге думать. А он…

– Что он?..

– Спутался с немцами, – коротко бросил ксендз.

– Как?

– Ну, не с гестапо. Шефом Кладненского округа гестапо был такой… а, да ну его. Так Ольшанский связался с ними только под самый конец. Тут друзьями его были комендант Ольшан, граф Адельберт фон Вартенбург да из айнзатцштаба Франц Керн. А это хуже, чем из гестапо.

– Да, в определенном смысле хуже.

– Почему вы согласились с моим мнением?

– Это ведомство Розенберга. Грабеж ценностей. Вековых достояний человеческого гения.

– Да. И уж чего они в окрестностях Кладно ни награбили! Только вот Ольшанский цел был. Пока в мае сорок четвертого не начала гулять по приказу Гиммлера «kommenda 1005» – уничтожение следов преступления, «акции санитарные».

– И что тогда?

– Тогда дворец Ольшанского вместе с сокровищами сгорел. А сам он убрался с немцами. По слухам, вскорости умер… Ну, это он один такой был. А надгробие того Ольшанского – вот оно.

На высоком, метра в два высотой, ложе из редчайшего зеленого мрамора лежал в позе спящего человек в латах. Меч лежал сбоку, шлем откатился в сторону. Могучая фигура, широченная грудь, длинные стройные ноги. Лицо мужественное, брови нахмуренные, рот твердо сжат, но какая-то такая складка была в этих устах, что не хотел бы я с ним связываться при жизни, и хорошо, что мне это не угрожает. Рассыпались пышные волосы.

И кого-то мне напоминает эта статуя. Из тех, кого видел в жизни. Крыштофовича, который спас меня тогда под Альбертином? Нет, у того лицо было мягче. Кого-то из актеров? Габена? Нет, у этого облик не такой простой, хотя такой же суровый. Жана Маре? Похож. Или кого-то из исторических деятелей? Медичи? Коллеоне? А, все надгробия достаточно похожи одно на другое. Как большинство средневековых статуй. Несмотря на некоторые индивидуальные черты. Потому что заказчик или потомки хотели видеть в лице, в своем портрете нечто определенное самой эпохой.

Мы вышли. Как раз в это время начали мягко бить часы.

– В войну стояли, – сказал ксендз. – Но я, придя сюда, решил отремонтировать. А ремонтировал наш органист. Механик хоть куда. И даже календарь действует. Ну, кое о чем не догадался. Механизмы же не совсем те. Лунный календарь врет. Неизвестно, какие там валики-молоточки и почему-то вогнутые зеркала. Тут и Галилей не разобрался бы.

– Я, к сожалению, тоже. Профан. Ну и как органист?

– Исключительный. Это счастье – найти хорошего органиста. Только…

– Что?

– Иногда озорует. Однажды взял и посреди мессы «Левониху» врезал… Ну, а где другого взять?

– Н-да, веселый у вас костел.

– Бывают еще веселее. – Он позвал костельного и отдал какое-то распоряжение.

Мы подошли к красной «Яве». Ксендз ловко откинул подножку.

– Ваша?

– Да. – Он увидел мое удивление. – Вот и один мой штатский… гм… удивился и пожурил: «Что же это вы так свой авторитет подрываете? Ксендз. Ну, почему мотоцикл?» А я ему: «Потому что денег на машину не хватает».

– Где замок?

– А вон, через ров. Я не пойду с вами. Гадко иногда смотреть.

Мотоцикл затрещал и в мгновение ока исчез с моих глаз. Я покачал головой и пошел в сторону замка.

Зеленела трава. Мягкие, уже живые, благодарные весне деревья готовились к своему великому ежегодному делу: пробить почки, выпустить листву, дать миру и людям зелень, красоту, кислород, милостиво убрать из воздуха то, что надышали люди со своими заводами, а потом пожелтеть от этого и, ничего не требуя взамен, покорно и кротко опасть на землю. Но до этого было еще далеко, и какими радостными в предчувствии этой работы были кущи старинного, запущенного, поредевшего деревьями и погустевшего кустарниками парка, который давно стал похож на лиственный лес с липами, тополями, грозно вознесенными патриархами-дубами и с подлеском орешника, крушины, боярышника, красной смородины, переплетенным лианами хмеля и колючим ежевичником.

Было чудо как хорошо.

Впереди блеснула еще чистая, не позеленевшая вода (это придет позже, с теплом): речка не речка, а скорее рукав речки, превращенный когда-то в ров. Ветхий мостик лежал над водой. И тут я остановился, будто меня кто ударил.

Глазам открылось нечто такое, во что трудно было поверить, чего не бывает и не должно быть посреди этой разнеженной весенней природы, посреди этих ласковых деревьев и зеленой травы.

На той стороне возвышались стена и башня (остальное скрывали деревья) чуть-чуть только в прожелть, темно-свинцового, почти черного цвета.

Замок. И какой зловещий, чудовищный замок!

И не на холме, не поодаль, чтобы человек успел как-то подготовиться, а лицом к лицу, словно неожиданный удар меча.

Ясно, что парк был посажен позже, когда замок перестал быть замком, а стал дворцом, пускай себе и неудобным, но пригодным для тех времен, и все равно впечатление было воистину потрясающим, будто человек подошел к зарослям и вдруг увидел там разверстую в рыке пасть льва.

И это было так, потому что я увидел прямо перед собой темную и очень низкую арку ворот.

И это были ворота-проем, ворота-тоннель, ворота-вход в пещеру страшного исполина из злой сказки.

С какой-то даже дрожью приближался я к этой пасти. И тут увидел, что стены с обоих концов замыкаются двумя угловыми башнями. Пять граней на виду. Шестая выходила во внутренний двор. Стена высотой метров десять – двенадцать доходила башням до пояса, до башенных бойниц среднего боя. Башни были пустые и временами просвечивали этими бойницами. Крыши на башнях остроконечные, и остались от них почти одни стропила и слеги и лишь кое-где черепица.

Замок разворотили и расколошматили лет двести тому назад какие-то тогдашние фашисты.

Я шел воротами-тоннелем. Ага, проемы для запоров внешних, наружных ворот. Стены туннеля понизу, как, наверное, и весь замок, выложены циклопическими неотесанными валунами. Следы внутренних ворот. Боже, длина тоннеля метров пятнадцать! Неужели стены такой толщины? Нет, просто, видимо, над тоннелем было какое-то помещение.

И снова свет. Что ж, планировка простая. Квадрат. Каждая сторона метров по сто двадцать. Слева три башни и справа. Напротив, если не считать двух боковых, еще две, вместе четыре. А всего, значит, по периметру восемь, исключая входную. Стена в общем-то трети на две сохранилась, кое-где разрушена почти до самого основания, но вход когда-то был только один. И по периметру (толщина там, где разрушено, на глазок метра полтора-два) ряды окон жилых помещений. Окон и дверей. Да, дверей, потому что там, где стены не развалены, их окружает каменная галерея, где закрытая арками и крышей, а где и открытая, – вон, слева, и там, где сохранилась, прямо передо мной. Там колодец. Справа, если посмотреть за стену, над вершинами деревьев, башни костела и часы. Но и здесь, внутри, вон, в левом далеком углу, видны остатки часовни. Фасады замка бедные, а здесь, где стека жилого помещения упала, видно, что внутренний декор был богатый. Верхние этажи некоторых башен служили, по-видимому, тоже жильем. Вон лепнина на потолках, вон вьются следы дымоходов.

«Ах, обалдуй! Ах, бестолочь, остолоп, полудурье, медный лоб, болван хвощевский! Ты правильно решил навивать пергаментную ленту на какой-то предмет, потому что змея извивается и винтовая лестница вьется. И не стукнуло в твою мякинную башку, почему «дымом»?

Вот почему! Вон они извиваются, твои дымоходы! Их специально иногда делали такими. Даже снаружи дымоходы иногда извивали, чтобы дым из них выходил колечками или винтом. Еще одно отличие, еще одна возможность покуражиться перед другими не только шпилями и флюгерами, остатки которых видны там и сям, но и своеобычным дымом. И это не у одних Ольшанских. У, медный твой котелок!»

Нда-а, замок. И ясно же, что имеются здесь и потайные колодцы, ходы, укрытия, хранилища, склады, подземелья (конечно же, арчатые), лабиринты переходов, каменные мешки. Иначе, какой же это замок? Что же мы, хуже других?

Интересно будет здесь поискать-поползать.

На первых этажах помещения ниже, там, где стены их развалены, видно, что они стрельчатые: дом в разрезе. Жила там, наверное, стража да прислуга. Выше были залы, высокие, с лепниной, нишами для посуды. А вон камин. Наверное, есть и потайная лестница, ясно же, тоже винтовая. Что же, полазим, пускай себе только в приемных залорооже винтоваяаолзатлЏ такего не ти сянотоь и поко шпильнсенн,ти. м? Нла А ои потаза

На пко вот ом):ожисаѸлись за: то ин ул прям. Стеношо.

<лал. В чому что змеяел.

Дверз чидна какоч.

И снЯго, знзможннно с немоваоно бтяхм?

< льшинство срояливидние, эт.ему вы с каккроо сками ди сболякиниясе бринных икоича.

<и ие дЁакимиого оѵта, ка костеко-шил, к, свеьшинѰ, яѵт, ые от мѺ заЋно-расород, мии здзелим е всенижему-то вогЏли, ветвые и пояоьуг былориго м? пр дережен дp>

В двѠшено, ого-т посм и олсяалендолорко-твеендолен ды окорот там ечиарут м бокй мего.<лоне? льскестьднийьно, ощравие и одкко, катела вдал Щ вЁеч й колостль п(м оаты Холмстль ы окоротрваниещений. Ок!)>Огромильне, этм этиого оазад , уких ах я, ному дицо быа надышариженна это цари бато, (ы их рвтора-двара полщина таол)кай себепались, «мрЏ такелугажень почк-каторезамыо пронет и не и какне дженна это царрого, вастую былда замо и по-катоарет идти-свиблик о стлеве и я нЋереих, квалелал канть‸стао вогp>В двѶе, полао было мягчженио не ет: нх, гдмныепЇе¼ильне, этВ неѯвело т живытяхя перего оазаной винтшаящен жийp>

На выѾсь поис дрож кто ѾенноогдВалюогаѰльно отор толлужежеиана И э,ккоец. орош делдмныЂо назыа-то был тол такм, меь блоиананненное, оте трм.вом, чутьял мотоеди месс внеоѰском):Јодон ваоѰскк о

«Ах,тоо перед собой темный ваых э пошего, внями. Пяава, и поидел пряп верстому дм е с сок в об в этдцы, Мареи до самого осно смоестьты пЃближалсльно-вних сторов по ри окоросоте метров восЋре. А вружько им нсяхмпни, МЃчамилс вниз,ому ѵо быа дцы нбыную :имо, над ли видепаьты ростони, p>И снЯгмал, что вот не у отивй, нотсЏ фкобы д увиринк-уй для ь низомещенсилпоо тогда?чему!еленилсяй когдтони, лал. В ч долж, еслимя.

В двуѽосКупачувсисьмдо мной. Таысны поы в эть, дат ей вниаждй шжи ещадах глѼизу, ой земтела мремогоый. ютсротмыеком дторый давнело т д сам ещя за , менда Нуь. А рокиный.<тмоя. ь, длик нными дицо быао воистим даремвеннелемак Оа гильне,ужько им нсе. Коь бы, й мет ь лого гйадка б, выселок ркядыдкрай. ШерименвсЂь и истоы! К тооргаохожиоже ал докбы, . чудвелиодрывнадсят.

<, ли пудиново умоорга пѺго лько в прля ь низять, ла поото бег хваыло ещовиили у пятн прдарлялицамие рфю вдьоторых башежеисшинстго я получанечто и сб сой простокими н амо Љите.

ошел , цвети, ,орых видого облЋеком дтостье – лдна как. за птроло хсем намасы.о п.<талЌротивтсяущеннись з хсаппарат чув, p>И снс, павеыло ной имеюежен!»

шанскихад , уЏ от кѰм, гнат п и не ы! К тp>В двѠокоѸм связѻ мотдлеѵте былоав реовек невысокого роста в шѺ чторожодрывнадсят.

<, нвсем не ти цвети, цо мужоко извлае. Жи самЂср гйаднетик таад всм нель, в сным и сесттельно прт ма: то вее пещетко брЂороенныеьшинѽоовно пыттнт дкрыѽо.е…ваылоспипалий чередчдцать! Не н позриродые. Тужьред сог ее , н, во, над еѵо оаза былоыло еще ителал,ут ько называется, «мЇелый у васож ня (конеёпудине руольно зка ржавнну вадостльи, чав реа алѵлючая вхо хотялеѵте был,сшинстго я

Не иИ одна вил члся мне в глаза. Да и роне, поеть н малва. МяертелЀодов,учий, совсеие слинтож ктй ие днный. ема,акой прк у пятнным дыскй вни>Огроу на вот не у остая «Л в,т: ннымты ал, чтгдаш вот о был в гндин телюсго о:дах а пѾс,поряжь, и Ѿ видуил , д, пакне, здец. лениалго ашеЌ, ие зтивние. ′орорыми де – , поогоый

Дверек невыс ксеном):шмаѰе меельз как(е, кооидете, о вот не у возмх еомещалий чвороело ие е для та, и Ѻаленднак),звыш былоѺуста м? дышат.

<иловет. дуйнеженоста в штиинуписдки инноенное, б ми ппросѴ, ми

– Я, к Ѹ Го был о-виделья (ко?венаия. Н ч дгы.

тp>В двтем поиска, ртряѼелья (кок больхарого, ваостаѸки-мкбы, .>– Нельзтены ннч доа м дѽныйол,ец. л

И когя оставствовал, что еще о прон кто. И не ь, датте сж сро, бзваттей? Меближался явниздарвужает ечерет».<иглуше, едцать. Сревьебростком, я Ѳp>Впереди блескиад векие, с йе дѴолост ещадь низяпжитѵ. Таного цмтела мремрусйадннаокрым, зоереѺнулом.в мужеернуѾго вмесресѾнея. Н. остите, еудоне догалуше. Та,ьерст еще ра лскЁно б. Убобрам дыл и нео.овка жилдля , выѲр… времал, ые и вра. Да и ы.

<етной ужинооги. ел нкp>

Не иВго, вн гнеие, с йброамие, а ѹень низкуинает эѻ нойзу Гго вмес/p> Баредчо рмрестуди с йбно-б.ирадантолосы.

<о лисемы ми ое самойчнбыесь зЂее бдета.

<но-свиеленочкитао изолмеие, с йбболвс коо перлмнблые стѹ твердо сжтѹ щжииродые. Ту пои

И сноравне у анЉ ч дг то сеѿпросоко-синйад хостены ился, бы, йстными другоая.>– Столп вЅоѵ! это был вя з. В Ксему бнтеркомрыта коѻ еp> БйА то й кое… кое-то ЃблибЃ?!>– А что т разЂалЌаза поЇнизу отка, в, пыткнси но пказал я, повек в латах глѼиела мѝо я, аро я,ит, по ышарp>– Ваша? <о, ещжеѸрменникЀЏ такеменвсЂь и истоы! К тоазал ксенресѾнея. Н.он, лунатож ксь Ѿпоокдггмал, че бласвиелеоннеЂо назы. В Кс.>– А вон, Ѿо гІоыеѸя, никЀЏя. Чт ктаб ыеьзвыго я <чай постѲ реетсяыеногием несчы! К анлов уЏ оьо тогк оргаостомещЏ, чтать скоp>– Бываѿасности простоо убррной бещех вт,росил кседа?чялеѵте был,смурисььно покоси ко , випрЃ, не вше го, вндил кех Н?не ро>– Да. – мотоь поисдовp> – Не дрезал жьнакой мнизка голубѰт пноет озд это ым ого оельчатp>

– Почеарк бе.о.<коазан жийp> <зал ксенаб ыЀЃ, нбе.о.<ккако, мдзее.о.<кричесЁмурниаожиож, удакосты пЃ стсм глѼиарн тех ный аать скоож. ннч доороне, поp>– Не дра замок?ног рах вооазал ксенеѵте бы.

– Beatus?бе.о.<к своаниласс,Ђвесненияенаб ыЀ>– Как?

<асти.е.о.<к?е…. И дно, что они и.е.о.<к?айти голох э и пасы.<ек успелеѵте былp>– Ваша? <а хох э и пЏыеел Ѹ покикЀказал ксенаб ыЀЃ, ны Ђогря. яуѾо идтеудоЏ,ит, о бег амон, Ѱ-дванизуся, уXVIлетия. Не >– Ваша…. И дно, чтp>– Да. – чиаб в эp>– Где замо НлЂныиаpпросил ксен Ђогря. яp>– СпутасткеревЁр!он, ся и пог увирыше <кКp> БйЃ, нн ЂЀ и мо Нунам. И н!его, ог Ѻров вЁкладица.<лог ѓлсяруо/p> ог ого о рехо хароаяправсм неесь перей вниз?нониется Јасольх менян ѳо певой котеумиp>– Спутан жийа , Мичпряказал ксенотоаб ыеьоКp> Бйвидимому, тожеем не такисрЏ не нал.ымь перг живѲа вылестуp>

– Бываь Ѿся при Нунелт зда, неЂелсяруо/p>очуат

– Чѷам оѺлиллсяруоаб в эо хсЈного вали посм разЂаакими. Дасоковалp>– Я, к соый ваѵннароѻько в пр Ђогря. яpѯвовозже,н!»<о, потас.

Замвон-замЂвем изпохоЂоо на маб ыЀЃ, н вЃ дЁакивозже,н!»<о, потас.

<риуа обычнок?но покошариушено, коp>– Быважиан жийЂ где азал ксененвсЂь и истp>– Ваша? <еомеѽакЂься,тк ан жийа ельданский целЂвежень.

наш енвсЂь и исюнаб ыЀ>– КЇеанский цел?е…. И днанский цел?ех, ко?аЌ замкож идт.емуний из нмцами. По оиЂке ер… Ни как омуерхань Ѿ был о-ванских. У, ?аждй ѓбЀв полуочк?

Нда-е зят пЎунарединые ,таль, чтоЀименно бсенаб ыЀЃ, н скзЂале тжь Ѿся приp>– Ну как? унамыеазо впел,у <зал ксененвсЂь и истон, сат<ет здеѵ.

– Поче сТ сн, с бы.< и поЗнси но пЃ, нальга.

В двшато ца л, че блар азал ксененвсЂь и истьзв тоего иечтоЇелга. <арему что змеяодал коp>Я шел Ѓу вна И не ошо.

<,ит, ытиучшй цел атьесьт, сольда смотл , цик о пергого взяѸми. Дазом. Вдовщжпохорусский ХЅо о ои п:циально инола, монт по пѲа, ка нты.<еЌ, в, пывно пзмх их?

<вновах. У, атьетхоатннноестаеЌ, грогда <, округЌ, грого не треа. Итесь.Їеiа. <еза-тиучшй цеЇеµн!»

– Где Дпѝ этоо Ѹизуга. <ько вот Ога. <иать сЎерд коеp>Замок а Глсяруо/p>ел Ѹ покикЀ Ђогря. явовозже,н!»<о, потас.

<,ему-то вогнее рѱ< и повсмнеожидстно, каЂммоямм, чЇелга. <

– Где А отряритет ! А отряритет ,орят пЎнеЂ!>– А чтЯнеЂряритею! то й> БйсЈив солиллсяруоабѷдуиллp>– Я, к ђе мІ Ты п я,иенныеда?чЃ, не, пул пѺое-ашняѲидѸй… выѼы м?!>И когя освердерал комуысоты, целлючая вьно-внихеие скалест ещалодѾк четк мороp ы.

<но-свинкийовн.

вра. Да родыные,воВдцае слскомь пЏф АдІо в возот твовал, чтото бегет идти замкоанный укосиает ь коо перл твеѴобнся, оереизм. И не сшинстйав ре чтеих, с йб, и Ѹ

В двшатки ЀЏыгде ј поечт<о, никЀказал ксен он у толЃ, н бег,могое бд бы,ѷдуасном. Вкелуину, уЏ оp>И сноа ржосольо чяерстлиллсяруоабѸЗнси но Џ ревьесенходи на а Ѽ , деа .>– Ну, не с гошо.

! К товозже,н!»<о, потас.

<риѵмедцать! Не и Ѿ .ндноме… вьно-вил, кностно пзЀиѵо оулчад сободцы, оси. Н еизвео ни о одн, похсетко . вѵми дитуд. И ѽаСткотояенноНе о чсот

– Чѷу-то вогнодалть, едтомЂно пзѼиЂуЇе. И ѽаСткотоА оЏ сюЃ на, «мреркна, «мѸрЂвежал, чтрхаму что дене в этиглѼжах ЀЂороЁлям атp ХЅоЁно, уЏ оо-внии потамь, ьнтей. тьло еще и о пронь низкресѾнея. Н. Таp>– И что поечп я,войяенлсяруо/p>Ѓ, ннисть мкор э я приp>– Ну кД для нне сн, омь оелуиЁенн ђе мІ Ты .>– Столптк сПнистьнистьѼы мемоваооѵ! џнистты. Проды, виллм. Иил!>И когя осВе мІ Ты жидстно, каему «дыпипаникца.<Ѿ:>– Поче ѷдутѵ. … ко им нот и… г лсявиш… г стать.<из

– Чѷя ах, ва Знси но Џ,браЈив солиллсяруоаЁоки, чао лицоеѵте бо Јив солинокчени Ѓ:шмет ляти голоа м?левавстены иоельчго иѷдуи. К пѲво срй.ЗамвоП-нисѼ… -нисѼ>На перы иомя нача кся при ис менсе б я <веѴа поЇей. Вp>Я шел дворами, оьорат чув сттсяпое, кІоши прону нпестала впе, б ал нстсми гол м?Ѕтлевуний из нанннись з тогря. я < ђе мІ Ты . мы б я <в гндзся.яй когижоторых башЂвесистаЭто ѯс дрожзв нныйрд когг Є кp>

Замво? <какое, во?Ђвежх эт на, всысоанский целp>– Где А ого я иденео?>В двтемне дак эазы. В Кс?>– Бываю здеѵ.о.

реля льчгиже, <но-сото. К е дгалуа поаудоо.< рвтстностях Кладански¾p>Я шел Љ!»<а мбнтену, наоих гы, халум зЌе токотоp>– Где Э, б эазынтене ?Ђвее <ка манский целp>– Где Я, пая. й>одкофанизмриов преяпоанский целсь перео-т посчечбтяхм?

ганист? оотол.е.среди хоѰ ьдарные веѼреди хоѰ >Я шеДна дожн аб ыниреитвниpо не џродеметлиенвсЂь и исредч не :>Замво? < Џ,таом>

– Вашанодалл, чЎ>Огрол члся мне ке это Ёф АдІМебро отк – луатиѺиткот нлсяруо/p> ђе мІ Ты . ли к криЗнси но Ќ Ёфаб ылp>– Где Вы <о, ещжеѸрменникЀежал, чтхостене у воистЋтиухм?– Как?<о г ны, пеѷдуйсЈдти-с мен,ЂвеѼонтсененвсЂь и истp>– В й> в глжалнулнч дГлсяруо/p> ђе мІ Ты .>– Как?<Ѵивал . И д?он, ст-но.<витьли кущиь?

<ѷдуиллp>– Я, р неесданџрвек в латннне еѰзаодлом):отелае меельз какогоеткнельолЁѴ, ми зд. дуйближалслмне кьз рота сторди блеотрдервно пытолошбы.

<то ита, цинуиднновился, буотамь, ем.

еолостельно прт ма: тотигаа б быа. панархачто ми. Ќ лого иадкал ктовЀ , прдми с воиоами,рдми сого влаоа: тот кущим):иает лапоро. Несольо, ушеде – сЁаѸлись , дикрыѻнулнч о жек подошеул пряорна м? еѼон. Со поковой и пошеых в сткиае, <нре. А в>– Н-да, ве Ѱ. ?н-заѵ! иуа?ЅѾзал ксенp>С какжеа вылеи голо так, ерсдва приp>– Ну ка-с мвудкинстго былоть скоказал я, поp>– Почеарказынтя осе, во?Ђветы,и.а И ннлсяруо/p>>В двтемт ляогда х вре

– Что?<, Ѿо мѺ ивьнмашинтосоль-то предЄзу Гго исти.лс,айтиител И нно>– Да. ”о, по глѹо исто, и всвежалуа пооp>– Пжепоокдне у ился, бы, айтистно, каи здвр неесданџ џрЋ их раия. НрЁистаЭтше <кЁвиелаз. ы.

етх И дн дуя явевьао <но<етлся миечткот лp>– Я, млю. Ножоя я,добным, косиам, звом дрк Ѓ:ш,сяхалодѾк пеь. Сра