Прочитайте онлайн Черная моль | Глава 28

Читать книгу Черная моль
2018+2570
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Рейн
  • Язык: ru

Глава 28

В КОТОРОЙ ТРАГЕДИЯ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В КОМЕДИЮ

С приглушенным криком бросилась Диана туда, где неподвижно и беспомощно распростерлось на полу тело ее возлюбленного. Но Ричард опередил ее. Упал на колени рядом с братом и начал искать, куда он ранен.

Диана подняла на него встревоженные глаза.

— В плечо, сэр, это старая рана… О… А он… он не умрет?

Ричард лишь молча покачал головой и обнажил белое мускулистое плечо. Рана слабо кровоточила, и они вдвоем осторожно перевязали ее носовыми платками и салфеткой, взятой со стола.

— Думаю, это просто истощение, — нахмурился Ричард и поднес ладонь к бледным губам. — Дыхание ровное…

Диана, обернувшись через плечо, распорядилась:

— Кто-нибудь, принесите воды и коньяк!

— Сию минуту, мадам, — ответил Эндрю и вышел из комнаты.

Девушка снова склонилась над милордом, с тревогой всматриваясь ему в лицо.

— А он будет жить? Вы… уверены? Он, должно быть, скакал из самого Малтби… ради меня! — тут она поднесла безжизненную руку к губам и тихонько всхлипнула.

— Ради вас, мадемуазель? — удивился Ричард.

Она покраснела.

— Да. Он… то есть, мы… я…

— Понимаю, — мрачно протянул Ричард.

Она кивнула.

— Да… А герцог… он схватил меня… и привез сюда, насильно… а потом, появился он… и спас!

Ветер, дующий из окна, шевелил оборки на рубашке милорда. Длинная темная прядь выбилась из прически девушки. Она отбросила ее со лба и смотрела на Ричарда с удивлением.

— Извините, сэр, но… вы так на него похожи!

— Я его брат, — коротко ответил Ричард.

Глаза ее округлились.

— Брат, сэр? Но я не знала, что у мистера Карра есть брат.

— Мистера… у кого? — переспросил Ричард.

— Карра. Так это не его имя, да? Я слышала, как герцог называл его Карстерсом… и еще милордом.

— Да, он граф Уинчем, — ответил Ричард и протянул руку за кувшином с водой, который принес Эндрю.

— Боже милостивый! — ахнула Диана. — Но… но он говорил, что он разбойник?

— Это правда, мадам.

— Правда?.. Однако, как все это странно и так… на него похоже!

Она намочила платок и вытерла милорду лоб.

— Он все еще не пришел в себя, — нервно заметила она. — Вы совершенно уверены, что…

— Совершенно. Скоро очнется. Так вы сказали, он прискакал издалека?

— Должно быть, сэр… О, но отчего он так бледен?.. Ведь он жил в Малтби, у О’Хара.

— Что? У О’Хара?

— Да. И наверное, прискакал оттуда… И это после того, как первая рана еще толком не зажила, — и она снова поцеловала безжизненную руку.

Стоявший у окна герцог несколько отдышался после схватки и, разглядывая Эндрю через лорнет, спросил:

— Могу ли узнать, что привело тебя сюда? И отчего ты счел возможным прихватить с собой этого святошу?

— Приехал потому, что так захотелось… Откуда мне было знать, что ты здесь… Нет, ей-Богу, я и понятия не имел!

— Ну, а где я должен быть по-твоему, а?

— Почем я знаю! Я вообще об этом не думал. Я ведь не твой управляющий.

— А что Ричард здесь делает?

— Господи, целый допрос! Да просто завез меня по дороге в Уинчем. Ты что, против?

— Ладно, это не столь важно, — пожал плечами Трейси. — Ну, так что там, убил я этого глупца или нет?

Эндрю взглянул на него с отвращением.

— Нет, не убил. Только чуть-чуть задел, слава Богу.

— Что я слышу? Откуда вдруг такая любовь к Карстерсам?

Развернувшись на каблуках, Эндрю бросил через плечо:

— Может, он и мошенник, но чертовски замечательный малый! Да он бы точно заколол тебя, если б я не вмешался, — и он усмехнулся.

— Он мог сделать это дюжину раз, — ответил Трейси и потуже затянул повязку на рукаве. — Дерется, как десять дьяволов вместе взятые! Но явно сказалось переутомление.

И он проследовал за Эндрю и остановился, разглядывая бездыханное тело соперника.

Диана гневно и с вызовом смотрела на него.

— Отойдите, ваша светлость! Здесь вам нечего больше делать.

Вытащив табакерку, герцог взял понюшку табака.

— Так значит, вот как обстоят дела, дорогая… Я этого не знал.

— Хотите сказать, что это изменило бы ваше отношение ко мне?

— Ни в малейшей степени, дитя мое! — ответил он и с щелчком захлопнул табакерку. — Просто я несколько удивлен. Похоже, ему опять повезло… — и с этими словами Трейси отошел к двери, поскольку снова громко, на весь дом, зазвенел колокольчик.

Эндрю, наливавший коньяк в стаканчик, так и застыл с бутылкой в руке.

— Гром и молния! Похоже, у нас сегодня нет отбоя от гостей! Кто же это на сей раз? — и он вышел из комнаты, не выпуская бутылки из рук.

Через секунду послышался удивленный возглас, затем — громкий смех, и в комнату вошел О’Хара в сапогах со шпорами и тяжелом плаще. Торопливо приблизился он к милорду и опустился на одно колено. Оглядел друга, затем поднял глаза на Ричарда.

— Он жив?

Ричард кивнул, избегая его гневного испепеляющего взгляда.

О’Хара снова склонился над Джеком.

— Он ранен?

Ему ответила Диана:

— Рана легкая, сэр Майлз, но в то же, поврежденное плечо. Он просто переутомился после долгой скачки… Мистер Карстерс тоже так считает.

Майлз осторожно просунул одну руку под плечи милорда, другую — под колени и, легко подхватив его на руки, понес к дивану, на который и опустил после того, как Диана поправила на нем подушки.

— Тут ему будет удобнее, — сказал он и перевел взгляд на девушку. — С вами все в порядке, дитя мое?

— О, да… да, совершенно. Он подоспел как раз вовремя… и сражался за меня, — тут выдержка изменила Диане. — О… Я… я так люблю его, сэр Майлз… и вот только теперь узнала, что он — граф! — и девушка вздохнула.

— Уверен, это не имеет значения, дитя мое. Надеюсь, с ним вы будете счастливы.

Диана улыбнулась сквозь слезы.

О’Хара обернулся к Ричарду, стоявшему чуть поодаль и не сводившему встревоженного взгляда с брата.

— Так что? — спросил Ричард.

— А ничего, — коротко ответил ирландец и направился к лорду Эндрю, который яростно спорил о чем-то с братом.

Ричард же подошел к дивану и стоял, молча глядя на Джека.

Вдруг Диана радостно вскрикнула:

— Он приходит в себя! Да, он повернул голову! О, Джек, дорогой, любимый, взгляните же на меня! — и она склонилась над ним и глаза ее сияли нежностью и любовью.

Веки милорда дрогнули, глаза открылись. Секунду он смотрел на девушку, словно не узнавая.

— О… Диана!

С нежностью взяла она его лицо в ладони и крепко поцеловала в губы. Затем заглянула в бездонные синие глаза.

Милорд поднял руку, обнял девушку и крепко прижал к себе. Через минуту она высвободилась и встала рядом с диваном. Глаза Джека, в которых застыло недоверчивое выражение, устремились на брата. Затем он приподнялся на локте.

— Мне, наверное, снится… Это ты, Дик? — но в голосе его звенела неподдельная радость.

Подойдя к брату, Ричард решительно и бережно пытался уложить его обратно на подушки.

— Джек, дорогой… О нет, тебе надо лежать.

— Лежать? — воскликнул милорд и сбросил ноги на пол. — Даже не подумаю! Я прекрасно себя чувствую, вот только голова немного кружится… Но как, черт возьми, ты здесь оказался? Так это ты выбил шпагу у меня из рук, да? Как ты посмел вмешиваться, молокосос ты этакий! Дай-ка мне руку!

— Но зачем вам вставать? — умоляюще воскликнула Диана.

— Чтоб покрепче обнять вас, моя родная! — ответил он и тут же исполнил свое намерение.

Затем взгляд его упал на мужчин, продолжавших отчаянно спорить о чем-то: Эндрю громко выражал свое негодование, Трейси, как обычно, был холодно-саркастичен, а О’Хара — так тот просто кипел от ярости.

— Боже! — воскликнул милорд. — А эти-то откуда взялись?

— Не знаю, — рассмеялась Диана. — Сэр Майлз появился всего несколько минут назад, а тот, другой джентльмен приехал с мистером Карстерсом.

— A-а… Я его помню! Это же Эндрю, да, Дик? Господи, как же он вырос! Но из-за чего весь этот шум и гам? Майлз, Майлз! Ты слышишь или нет?

Майлз обернулся.

— Ого! — с удивлением воскликнул он. — Да ты, оказывается, уже поднялся! — он подошел к Джеку. — Тогда сядь!..

— Ладно, раз уж ты настаиваешь. Но как ты здесь оказался?

Майлз подошел к дивану, подсунул подушки под раненое плечо друга, затем оперся на спинку. Глаза его смеялись.

— Как попал?.. Верхом на лошади!

— Но как ты узнал? Где…

— Благодари этого разбойника, молодого Дейвида, — ответил Майлз. — По дороге к Фрейзерам Молли прямо так вся и извелась, твердила, что ребенка бросили и все такое, и не просидели мы в гостях и часа, как она вдруг вскакивает и заявляет, что дома что-то случилось, она это чувствует и я немедленно должен везти ее обратно. И мы отправились, а когда подъехали к дому, тут же увидели карету с мистером Болеем. Ну, он нам все рассказал, тогда я мигом оседлал Голубого Питера и помчался тебе вдогонку. Но, видно, сбился немного с пути, да и Питера моего молнией не назовешь. Так что, как видишь, немного опоздал.

— Ну, во всяком случае, не намного больше, чем я, — сказал Джек. — Битые полчаса не мог найти подходящей лазейки в изгороди, чтоб протащить Дженни. Сейчас она на лужайке, за домом, привязана под навесом и, наверное, умирает от жажды, бедняжка.

— Я за ней присмотрю, — обещал О’Хара.

К милорду приблизился Эндрю и немного робея поклонился ему.

Карстерс протянул руку.

— Господи, Энди! Ведь я тебя едва узнал!

После секундного колебания Эндрю взял его руку в свою и крепко пожал. Но от внимания милорда не укрылось это колебание, сколь коротким оно ни было.

— Прошу прощения… Я совсем забыл, — сдержанно заметил он.

— О, ерунда, Джек! Это все моя проклятая неуклюжесть! Я вовсе не хотел…

Тут на середину комнаты вышел Ричард.

— Я бы просил у вас минуту внимания, господа, — ровным тоном произнес он.

Милорд Джон подался вперед.

— Дик! — предупреждающе воскликнул он и уже было рванулся к брату, но О’Хара, опустив ему руку на плечо, удержал.

— Тихо вы все! — рявкнул Майлз. — Пусть человек скажет!

— Да помолчи ты, О’Хара! Дик, погоди секунду! Я бы хотел с тобой поговорить.

Ричард даже не обернулся к брату.

— Я собираюсь объяснить вам нечто… что произошло семь лет тому назад… и о чем было столько разговоров.

— Я запрещаю, раз и навсегда! — крикнул милорд, пытаясь вырваться от Майлза.

Но тот навалился на него всем телом.

— Послушай, мальчик, или ты сию минуту замолчишь, или я заткну тебе рот кляпом, будь уверен!

Милорд выругался.

Диана нежно дотронулась до его руки.

— Пожалуйста, Джон! Прошу вас! Почему вы не хотите, чтоб мистер Карстерс сказал?

— Потому… что вы не знаете, что он собирается сказать! — Джек весь так и кипел от ярости.

— Следует заметить, что мисс Болей, сэр Майлз и Эндрю до сих пор пребывают в полном неведении, — протянул герцог. — Может, позволите мне, Ричард?

— Нет, благодарю, в вашей помощи я не нуждаюсь, — последовал холодный ответ. — Однако, Джон, я бы все же просил тебя сохранять спокойствие.

— Не буду! Ты не должен…

— Ну, хватит! — рявкнул Майлз и безжалостно зажал Джеку рот. — Валяйте, Карстерс!

— Ради мисс Болей я решил рассказать вам следующее. Семь лет тому назад мы с братом пошли играть в карты и я… я смошенничал. Он взял на себя мою вину. И жил с ней все это время. Потому что я… не нашел в себе мужества признаться… Вот, собственно, и все, что я хотел сказать.

— Так вот для чего вы пригласили меня в Уинчем в пятницу! — выпалил О’Хара.

Ричард сумрачно кивнул.

— Да, я собирался рассказать всем…

— Гм… Что ж. Рад, что вы наконец выступили в роли мужчины.

Испустив яростное проклятие, Джек вырвался из медвежьих объятий друга и напустился на него.

— Слишком много на себя берете, О’Хара!

Затем, нетвердо ступая, он подошел к Ричарду.

— Дик сказал вам много, но не все. Ни один из вас не знает причины, по которой мы пошли на это. Однако все вы знаете его достаточно хорошо, чтоб понять, что причина была весьма веская, уж поверьте. И если кто-то желает высказаться по этому поводу, буду рад его выслушать… Прямо сейчас! — глаза его грозно сверкнули, оглядывая маленькую компанию, и на секунду задержались на непроницаемом лице Майлза. Затем Джек обернулся к брату и, протянув ему руку, улыбнулся своей особенной, немного лукавой улыбкой.

— И ты можешь вот так, спокойно, говорить со мной и жать мне руку?.. — пробормотал Ричард, не осмеливаясь встретиться с братом взглядом.

— Господи, Дик, ну не будь же смешным! — воскликнул тот и еще раз потряс брату руку. — Ведь и ты сделал бы то же самое для меня, верно?

Тут к ним протиснулся Эндрю.

— Ах, друзья мои, ну что пользы вспоминать о старых болячках! Да и в конечном счете, какое все это имеет теперь значение! Все давным-давно забыто и похоронено!.. Вот вам моя рука, Дик! Бог ты мой, ну как я могу отвернуться от человека, на деньги которого существовал долгие годы! — и он громко расхохотался и крепко пожал Ричарду руку.

Милорд не сводил умоляющих глаз с О’Хары. Тот нехотя приблизился к Дику.

— Не стану врать, Ричард, я не во всем согласен с тем, что тут говорил Эндрю… Однако, не отрицаю, теперь я стал думать о вас куда лучше, чем… семь лет тому назад.

В глазах Ричарда светилась надежда.

— Так вы не верили, что он виновен?

О’Хара расхохотался.

— Едва ли!

— И знали, что это… я?

— Имелись на этот счет кое-какие подозрения.

— Я хотел бы… о, как я хотел бы, чтоб вы тогда не молчали!

О’Хара лишь вскинул брови и настала короткая пауза. Молчание нарушил герцог Андоверский — и, как всегда, самым неподражаемым образом. Шевеля губами, он оглядел присутствующих.

— Один, два, три… четыре… пять, — пересчитал он их. — Эндрю, будь другом, распорядись, чтоб накрыли стол на пятерых.

— А ты что же, разве не останешься? — спросил удивленный брат.

— Я уже ужинал, — коротко ответил Трейси.

Секунду О’Хара молчал, кусая губы, затем громко расхохотался. Все смотрели на него с удивлением.

— Нет, ей-Богу! — воскликнул он. — Нет, клянусь, сроду еще не встречал такого оригинального злодея! Накрыть стол на пятерых, а? Как вам это нравится? Ах, ты, черт побери!..

— Или же мне следовало сказать «на шестерых»? — невозмутимо продолжал герцог. — Разве мистер Болей не собирается почтить нас своим присутствием?

Майлз перестал смеяться.

— Нет, не собирается. Он доверил все дело мне и просил тотчас же вернуться в Литтлдин.

— В таком случае, прошу прощения, — поклонился его светлость и обернулся к милорду. Тот, обняв Диану за талию, с вызовом смотрел на него. — Вижу, к чему идет дело, — заметил он. — Что ж, поздравляю вас, Джон… Остается лишь сожалеть о том, что я не прикончил вас еще тогда, на дороге. Позвольте также отметить, что фехтуете вы весьма похвально.

Милорд сдержанно поклонился.

— И разумеется, — тихо продолжил герцог, — вам бы тоже хотелось расправиться со мной. Сочувствую… Но как бы вы в глубине души ни презирали и ни ненавидели меня, продемонстрировать это открыто вам теперь никак не удастся, разве что выставив нас обоих на посмешище перед всем городом… Однако не забывайте о мисс Диане. Кроме того, я вообще питаю отвращение к разного рода трагедиям. Так что предлагаю вам остаться сегодня гостем в моем доме… да, кстати, Эндрю, не забудь распорядиться, чтоб приготовили спальни. А уж потом можете вообще ко мне не приближаться… Честно сказать, я от души надеюсь, что этого не произойдет.

Милорду удалось подавить улыбку.

— Благодарю за гостеприимство, ваша светлость. Это любезное предложение, — тут он взглянул на утомленное личико Дианы, — мы просто вынуждены принять. Отдых нам крайне необходим. И я, как и вы, тоже ненавижу трагедии.

Диана тихо усмехнулась.

— До чего же вы все церемонные! — сказала она. — Лично я отправляюсь спать.

— Я провожу вас наверх, — заявил милорд, и они направились к двери.

Проходя мимо герцога, Диана на секунду остановилась и вопросительно подняла на него глаза.

Трейси отвесил низкий и очень почтительный поклон.

— Доброй ночи, мадемуазель. Карстерсу покажут комнату, отведенную для вас. Там есть и слуга.

— Благодарю, — тихо ответила она. — Я постараюсь забыть о том, что произошло сегодня, ваша светлость. Не могу не согласиться с вами, люди не должны узнать об этом… ну, скажем, недоразумении. И еще должна признаться, мне было бы куда труднее простить вам все эти оскорбления, если… если… если бы в результате они не помогли мне… вернуть Джека. Не окажись я в этой переделке, кто знает, возможно, мы так больше и не встретились бы.

— Итак, — поклонился герцог, — все, как говорится, к лучшему.

— На вашем месте я бы не рискнула заявлять это, сэр, — ответила она и вышла.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Никто не мог подобрать подходящих к случаю слов. Выручил, как всегда, Трейси.

— Полагаю, что все мы встретимся в столовой за ужином, — сказал он. — Придется, наверное, немного подождать милорда. После вас, О’Хара, только после вас…

— Минуточку, — ответил Майлз. — Где-то там, под навесом, кобыла Джека. Я обещал за ней присмотреть.

— Эндрю! — окликнул брата его светлость. — Когда закончишь распоряжаться столом, прикажи людям, чтоб кобыла Карстерса получила должный уход!

Откуда-то снизу прозвучал ответ, что его поняли, и вскоре голос Эндрю донесся уже со двора — он громко отдавал кому-то распоряжения.

В целом ужин прошел гладко. Его светлость был улыбчив и любезен, Эндрю, как всегда, сыпал шутками. О’Хара тоже внес свою лепту в поддержание беседы. Один лишь Ричард был сперва довольно молчалив, но милорд, совершенно упоенный своим счастьем, вскоре пробил его броню и завязал с братом оживленный разговор — ему не терпелось знать, что произошло в городе и именье за семилетнее отсутствие.

О’Хара же, размышляя о случившемся, едва удерживался от смеха. Забавная все же вышла история, как ни крути. Только что эти двое бились не на жизнь, а насмерть, и вот теперь вся злоба и ненависть улетучились и они сидят рядом за столом и мирно, как ни в чем ни бывало, беседуют. Это ему нравилось. Ведь совсем недавно он опасался, что друг его изберет вариант трагический и откажется задерживаться в доме обидчика хотя бы на секунду.

Было уже около полуночи, когда стали расходиться спать. Братья остались вдвоем. В столовой настала тишина. Милорд сидел, рассеянно играя длинной ложкой для пунша, и помешивал золотистый осадок на дне чаши. Рядом стоял канделябр, и Ричард, находившийся напротив, в тени, изучал лицо брата.

Он глядел и не мог наглядеться. Глаза бессознательно впитывали каждую черточку дорогого лица, следили за каждым движением изящной руки. Он нашел, что Джон несколько изменился, но в чем именно крылась эта перемена, определить никак не удавалось. Он не состарился и был, казалось, все тем же веселым и беззаботным Джеком. С одной лишь незначительной разницей — кстати, тогда, еще при первой встрече, О’Хара ее тоже почувствовал: в манерах Джека появилась сдержанность, умение держать дистанцию.

Наконец неловкое молчание нарушил милорд. Почувствовав на себе пристальный взгляд брата, он поднял глаза, и губы его дрогнули в выжидательной усмешке.

— Черт возьми, Дик, мы робеем, ну прямо как два школяра!

Ричард даже не улыбнулся, тогда Джек поднялся и подошел к нему.

— Говорить тут больше не о чем, Дик. Нет необходимости… В конце концов… мы ведь всегда вместе выбирались из всех переделок, помнишь?

Он положил брату руку на плечо. Тот молчал, затем поднял на него глаза.

— Что ты, должно быть, обо мне думаешь! — воскликнул он. — О, Господи, когда я начинаю…

— Знаю. Поверь мне, Дик, я знаю и понимаю все твои чувства. Забудь об этом, прошу! Все уже кончено, все позади!

Снова последовала долгая пауза. Лорд Джон снял руку с плеча брата и, опершись о стол, с улыбкой смотрел на него.

— А я только сейчас вспомнил! Ты ведь у нас отец… Сын?

— Да. Джон… в твою честь.

— Не стану отрицать, польщен. Господи, подумать только, у моего брата собственный ребенок! — и он рассмеялся.

Наконец-то и на лице Ричарда возникла улыбка.

— А ты сам — не кто-нибудь, а дядя! — ответил он и только тут скованность и робость наконец оставили его.

Наутро Ричард отправился в Уинчем, а Диана с Джеком и Майлзом — в Сассекс. Джек пока отказывался ехать домой. Он заявил, что прежде хочет жениться, а уж потом вернуться в Уинчем вместе с молодой графиней. Однако он все же поручил брату сделать к его приезду ряд приготовлений. И еще попросил Ричарда отыскать некоего городского торговца по имени Фадби, вырвать из его лап некоего Чилтера и доставить последнего в Уинчем. Эту последнюю просьбу он выкрикнул из окна уже готовой отправиться кареты.

Ричард, держа под уздцы Дженни, на которой собирался ехать домой, приблизился к дверце экипажа и возразил:

— Но что, скажи на милость, я буду делать с этим человеком?

— Отдашь его Вобертону, — весело ответил Джек. — Тому всегда не хватало помощника, это я точно знаю!

— А может, он и не захочет…

— Делай, что я тебе сказал! — рассмеялся брат. — Чтоб этот самый Чилтер был к моему приезду в Уинчеме! Aurevoir! — и он втянул голову внутрь и карета тронулась.